Боевик «Опустошение» Гарета Эванса ждали давно. Фильм режиссёра прогремевших на весь мир двух частей индонезийского экшена «Рейд» был снят еще в конце 2021 года, но затем то недовольство первой монтажной версией боссов Netflix, то та самая голливудская забастовка, то несовпадение рабочих графиков актеров для досъемок необходимых сцен, постепенно затянули картину в пучину производственного ада.

Когда такое происходит с фильмом, сомнения в его качестве возникают неизбежно. Однако постановщик на самом деле долго и кропотливо пересобирал свое детище на монтажном столе, чтобы новой версией переубедить руководство стриминга. Эванс ещё совсем недавно в интервью заявлял, что бояться нечего, что у него получился мощный боевик в лучших традициях гонконгской классики жанра 80-х-90-х, любовь к которой во многом и привела его в кино. Все это интриговало.

Что же в итоге представляет из себя «Опустошение»? Картина, на мой взгляд, получилась неоднозначной. С одной стороны, Эванс собрал большинство жанровых штампов в кучу (зловещая триада, продажные чиновники, коррумпированные полицейские, угрюмый главный герой, потерявший всё, кроме остатков чести), кое-как скрепил это ходульными диалогами, и в очередной раз доказал, что ему с большим трудом даётся всё, что как-то связывает воедино боевые сцены. И если бы не харизма главных звёзд фильма, то смотреть это было бы куда тяжелее. Всё же класс и колорит Тома Харди, Фореста Уитакера, Тимоти Олифанта и Луиса Гусмана способны худо-бедно держать на плаву даже такой материал.

Однако с другой стороны, всё остальное в этой ленте (если оставить за скобками довольно странную открывающую погоню, смоделированную в стиле какого-нибудь «Спиди-гонщика») не просто работает — временами даже кажется, что это кандидат на звание лучшего боевика как минимум за последнюю пятилетку. Стильные экшен-сцены, среди которых все уже отметили умопомрачительное побоище в ночном клубе в середине фильма и явно вдохновлённый великим «Наёмным убийцей» Джона Ву финал, да ещё и в атмосфере безымянного и мрачного мегаполиса, где то льёт дождь, то идёт снег — всё это действительно впечатляет.

Экшен здесь на самом деле невероятно насыщенный, плотный и сочный. Персонажи используют едва ли не всё, что попадается под руку — от обрезков труб и тесаков до всевозможного огнестрела — а драки и перестрелки перемешаны до состояния абсолютного хаоса, который просто завораживает. Понятно, что, может быть, в кинозале эти сцены впечатлили бы ещё сильнее, но зато дома их сразу же хочется пересмотреть, даже не дожидаясь окончания фильма.

И самое главное, на мой взгляд — Эванс не обманул, когда говорил насчёт признания в любви гонконгским боевикам. У него получилось хотя бы частично передать этот стиль и настроение из «Наёмного убийцы» или «Круто сваренных», что, например, практически полностью отсутствует в «Джоне Уике», который чем дальше, тем сильнее напоминает ожившую видеоигру, где каждый следующий уровень надолго в памяти не задерживается. Я не буду спойлерить, просто советую вам самим посмотреть эти безо всякого преувеличения шедевральные работы Джона Ву, если вы их каким-то чудом ещё не видели ранее.

При всей своей неоднозначности «Опустошение» действительно может вас затянуть в свою атмосферу и удивить невероятным экшеном. Но вот всё остальное, как мне кажется, можно было сделать куда лучше. И такой упрек звучит в адрес режиссёра Гарета Эванса уже не в первый раз.

#Havoc #Опустошение #2025_год #видеотека
#Том_Харди #Гарет_Эванс #боевик #Джон_Ву

«Конец старых времён». Название говорит само за себя. Кое-что ещё продолжало своё существование после первой мировой войны, что в ироническом ключе было изображено в фильмах Иржи Менцеля. Для современных людей – недосягаемая красота. Никогда такого прекрасного времени уже не будет. В двадцатых-тридцатых годах прошли самые счастливые годы в Чехословакии, и кинематографисты чешской весны всякий раз к ним возвращаются, когда хотят показать рай на земле. В человеческом понимании, разумеется.

Собственно говоря, старые времена в фильме не показаны, а представлены «новые», созданные дорвавшимся, наконец, до власти классом буржуазии с его пародийным стремлением приблизиться в манерах к дворянству. Но эта «новая эпоха» для нас уже предстаёт «добрыми старыми временами» по сравнению с тем, что наступило во время второй мировой войны и после неё.

Чехи, как мы уже выяснили, любители посмеяться над всеми, в первую очередь над своими нравами. Утром перед каждым гостем и родственниками стоят по одной подставке с яйцом, а перед толстенным полу-хозяином дома – шесть. В каждом кадре добавлена какая-нибудь мелкая деталь, подчас незаметная для зрителей, но именно она и создаёт определенную атмосферу праздника во что бы то ни стало. Кстати, о полу-хозяине дома. Поскольку дом немецкого герцога конфисковали, но не отдали на разграбление толпы, как у нас, власти новой республики учредили должность регента, которую выкупил нувориш, вернее, он находится в процессе приобретения права владения домом прежнего хозяина. Поскольку зависим от крестьян, претендующих на лес, окружающий дом, он вынужден с ними вступить в неприятный союз, именуемый кооперативом.

Чтобы не ударить в грязь лицом, хозяин пытается под насмешливыми взглядами слуги создать атмосферу дворянского быта, но с прибытием нового гостя попадает непосредственно в гуано, лошадиное, правда, и многочисленные другие неприятности самого неожиданного характера, в том числе и любовные. Фильм создан по очень интересному роману Владислава Ванчуры, не уступающего по остроумию Грабалу, предоставляющий множество визуальных моментов и сюжетных ходов для Менцеля.
Псевдо-дворянскую идиллию нарушает прибытие русского князя, скорее всего самозванца, но умеющего сыграть не только дворянина, но и покорителя дамских сердец, ножек и… всего прочего, что у них есть в изобилии.

Кстати, об изобилии! В картине показана одна героиня Михаэлла. Барбара Лехнерова (Leichnerova) двадцати одного года актриса играет молодую девушку лет семнадцати. Всё в порядке с её игрой, но такие женщины, как она, предназначены для другой роли, потому как являются «лилитками». Не подумайте, что они могут изображать нимфеток, отнюдь, но своё место в истории они могут занять. Название – мое изобретение, запатентованное в романе «Приглашение в замок», к чему мы ещё вернемся в анализе «Лолиты» Кубрика в следующем выпуске «кино чешской весны + мнение».

Вернёмся, однако, в старые добрые времена. Мы обожаем смотреть приключения донжуанов, благородных разбойников и мошенников, обманывающих богатеев, пока сами не попадаем в лапы прохвостов. Таковы законы кино, где всё не совсем правда, а всё… используем детское выражение понарошку. Перед вами герой, каким вы мнили себя в юности, но таковым, к счастью, не стали. Посмотрите картину Менцеля, чтобы в очередной раз пережить ощущения детства и юности.

#кинематограф_чешской_весны #Иржи_Менцель
#Конец_старых_времён #1989_год

Парадокс, но человеческая память - это одновременно и фундамент наших представлений о мире, и пугающе ненадежные зыбучие пески, таящие в себе если не гибель, то как минимум массу неприятных деталей, скрытых нами от самих себя. И видеосъемка, конечно же, в какой-то момент стала одним из главных инструментов для установления "истины", ускользающей от мерцающего человеческого внимания.

Художественный кинематограф же оказался способен хранить не только память о конкретных людях и событиях, но и коллективную память целых народов о своем прошлом, спрессованную в виде небольших (хотя когда как) выдуманных историй.

Одним из самых драматических обострений в истории развития кино как инструмента общественной памяти стало пришествие звукового кинематографа, опрокинувшего в забвение многих звезд и многие фильмы, которые были преждевременно объявлены устаревшими и отправлены в мусорную корзину.

В 1950 году “Бульвар Сансет” Билли Уайлдера дал четкий сигнал, что прошлое, которое так старательно “забывали”, чтобы расчистить дорогу прогрессу (и деньгам, которые сулили talkies, фильмы с человеческой речью), не испарилось в никуда, не исчезло бесследно, и вообще, по-большому счету, не заслуживает того, чтобы называться “прошлым”, так как его “обитатели” все еще живут среди нас.

И всего через три года после того, как в США вышел “Бульвар Сансет”, почти одновременно со съемками в Великобритании “Пробуждения” с Бастером Китоном, в 1953 году Луиджи Коменчини сделал свой вклад в культуру памяти, представив в Италии фильм “Чемодан снов”.

“Гектар неба”, “Чемодан снов” - даже названия этих фильмов говорят, что они принадлежат к одной эпохе. Эпохе странных чудес, когда человеческие фантазии стало возможно “упаковать” в ограниченное прямоугольное пространство.

Этим и занят главный герой, бывшая звезда немого кино Этторе Омери, который все свое свободное время тратит на сохранение шедевров немого итальянского кино. Днем он штурмует свалки киностудий, чтобы спасти последние копии старых фильмов, а днем - показывает их с собственным закадровым комментарием, что твой экспликадор-бэнси, попутно объясняя новому поколению зрителей, почему не стоит смеяться над непривычной скоростью актерской жестикуляции.

Однако сюжетная канва, вовсю подмигивающая “Бульвару Сансет” здесь совсем не самое главное. За 10 лет до “Восьми с половиной” Коменчини нашел максимально “честное” применение приему “фильм в фильме” – львиную долю “Чемодана снов” составляет калейдоскопическое путешествие по сюжетам и кадрам итальянской немой классики - от эпической “Кабирии” до мелодраматической “Ассунты Спины”.

Любопытно, что в течение 15 лет после премьеры "Чемодана снов", обе эти картины вновь "отзовутся" в итальянском кино - в 1957 году Феллини выпустит "Ночи Кабирии" с Джульеттой Мазиной, а в 1968 году Моничелли представит комедию "Не промахнись, Ассунта!" с Моникой Витти.

Помимо памяти о событиях давних лет, "Чемодан снов" напоминает и о событиях гораздо более близких к ней во времени. Главный герой, Этторе Омери здесь представляет собой собирательный образ, а его экранная история есть ни что иное, как история самого Коменчини, который вместе с Альберто Латтуадой и актером Марио Феррери основал в 1947 году Cineteca Italiana, давшую приют и сохранившую тысячи архивных копий, которые продолжают будоражить зрителей своей сновидческой красотой и по сей день.

#кино_по_итальянски

Двигаясь по первому сезону сериала «Полиция Майами: Отдел нравов» (Miami Vice, 1984 — 1989) добрался до одного из лучших его эпизодов — «Smuggler's Blues» («Блюз контрабандиста»). И внезапно понял, что это и есть демоверсия полнометражной версии сериала, которую Майкл Манн поставил в 2006 году.

Сюжетно здесь почти всё то же самое, только уложенное в 45-минутный формат ТВ-эпизода. И за этим наблюдать не менее (а кому-то и более) интересно, чем за самим фильмом. Саспенс, экшн, диалоги, постановка — всё очень и очень достойно. И здесь ещё сыграл свою первую роль в кино легендарный рок-музыкант Гленн Фрай (из коллектива Eagles), чей одноименный хит с видеоклипом за предыдущий год, в свою очередь, послужили сюжетным заделом для этого эпизода.

Не буду спойлерить и настаивать на своей точке зрения, так как часто признаюсь в своём отношении к творчеству Майкла Манна. Но всё же советую ознакомиться и с сериалом, и с фильмом. Это того стоит, поверьте.

#великие_сериалы #Miami_Vice #Майкл_Манн #Дон_Джонсон