30 лучших фильмов с Пачино:

1. Крёстный отец (The Godfather) / Фрэнсис Форд Коппола 1972
2. Серпико (Serpico) / Сидней Люмет
3. Путь Карлито (Carlito's Way) / Брайан Де Пальма 1993
4. Крёстный отец: Часть II (The Godfather: Part II) / Фрэнсис Форд Коппола 1974
5. Свой человек (The Insider) / Майкл Манн 1999
6. Схватка (Heat) / Майкл Манн 1995
7. Крёстный отец: Часть III (The Godfather: Part III) / Фрэнсис Форд Коппола 1990
8. Каждое воскресенье (Any Given Sunday) / Оливер Стоун 1999
9. Пугало (Scarecrow) / Джерри Шацберг 1973
10. Однажды в… Голливуде (Once Upon a Time... in Hollywood) / Квентин Тарантино 2019
11. Дик Трейси (Dick Tracy) / Уоррен Бетти 1990
12. Гленгарри Глен Росс (Glengarry Glen Ross) / Джеймс Фоули 1992
13. Автора! Автора! (Author! Author!) / Артур Хиллер 1981
14. Фрэнки и Джонни (Frankie and Johnny) / Гарри Маршалл 1991
15. Аромат женщины (Scent of a Woman) / Мартин Брест 1992
16. …и правосудие для всех. (...and justice for all.) / Норман Джуисон 1979
17. Фил Спектор (Phil Spector) / Дэвид Мамет 2013
18. Море любви (Sea of Love) / Гаролд Беккер 1989
19. Лицо со шрамом (Scarface) / Брайан Де Пальма 1983
20. Донни Браско (Donnie Brasco) / Майк Ньюэлл 1997
21. Горячий денёк (Dog Day Afternoon) / Сидней Люмет 1975
22. В поисках Ричарда (Looking for Richard) / Эл Пачино 1996
23. Революция (Revolution) / Хью Хадсон 1985
24. 13 друзей Оушена (Ocean's Thirteen) / Стивен Содерберг 2007
25. Симона (S1m0ne) / Эндрю Никкол 2002
26. Адвокат дьявола (The Devil's Advocate) / Тэйлор Хэкфорд 1997
27. Такие разные близнецы (Jack and Jill) / Деннис Дуган 2011
28. Паника в Нидл-парке (The Panic in Needle Park) / Джерри Щацберг 1971
29. Ирландец (The Irishman) / Мартин Скорсезе 2019
30. Бобби Дирфилд (Bobby Deerfield) / Сидней Поллак 1977…

#юбилей #величайшего #Эл_Пачино #гений #наследие #персональная_подборка #авторский_список

“Ты говоришь, что небо - это стена
Я говорю, что небо - это окно
Ты говоришь, что небо - это вода
Ты говоришь, что ныряла и видела дно”

Завершая небольшой марафон по “затерявшимся” картинам с Мастроянни в период его расцвета, обратим внимание на, может быть, самый неприметный, но едва ли не самый поэтический из них - “Гектар неба” 1958 года.

Начнем с довольно специфической особенности этого фильма, которая, быть может, чуть лучше позволит нам понять ее неудачную судьбу как в прокате, так и в зрительской памяти - не оправдавший продюсерского доверия режиссер Аглаукус Касадио не снял впоследствии ни одной художественной полнометражки, а вот пара сценаристов, работавших над этим проектом, вскоре станут очень крупными фигурами в кинематографе - Элио Петри и Тонино Гуэрра.

На первый взгляд - сложно найти более непохожих друг на друга авторов: социально-политическая сатира Петри, кажется, ничем не напоминает полные грациозности и мечтаний визуальные поэмы, соавтором которых постоянно выступал Гуэрра.

Однако конец пятидесятых был как раз той точкой, в которой сталкивались послевоенные мечты и фантазии, полные поэтической красоты, и новая экономическая и технологическая реальность, открывшие простор для многочисленных конфликтов на бытовой почве, полных сатирического заряда.

Пока отстраивающаяся Италия осваивает новые чудеса техники ранжиром от электробритвы до телевидения, молодой повеса Северино колесит по провинции, наживаясь на дремучести их обитателей – то затеет продажу соли под видом средства от радиации, то раззадорит старожилов прибрежной деревушки рассказами о фирме, которая занимается торговлей участками собственности на небесах.

Его рассказ о торговле небесными гектарами, куда можно отправиться после смерти и взимать мзду с пролетающих самолетов, настолько увлекает местных рыбаков, что заплатив требуемую сумму они решают не дожидаться срока и своими силами пойти ко дну, чтоб воспользоваться всеми благами своего нового приобретения.

Эта с виду незатейливая притча на деле оборачивается настоящей энциклопедией итальянского кино своего времени - есть здесь и бродячий цирк, и конфликт сильных женщин/слабых мужчин, и пасторальный романтический сюжет, и персонаж-анархист, твердящий о ликвидации эксплуататоров…

Но едва ли не самым интересным здесь можно назвать предчувствие грядущих изменений в обществе, вызванных к жизни прогрессом и сопутствующей ему глобализации - ведь место, над которым будет расположен “купленный” героями фильма гектар неба, определяется случайным образом.

“Небесный гектар” становится здесь своего рода прообразом для идеи виртуального пространства - в конце концов, есть ли более легкий способ урвать свой собственный кусок неба, чем “поймать” его в объектив видеокамеры?

Искажение прежних представлений о расстояниях и пространствах проявляется в этом фильме буквально повсеместно - через разговоры о цирковом льве, которого доставили на итальянские болота из африканских пустынь (позднее тему “приблизившейся” Африки подробно рассмотрит Этторе Скола в фильме 1968 года с чересчур длинным названием), через страх ядерной угрозы, через сам ландшафт окружающей среды, где земная твердь ютится под постоянным напором речных вод и местных болот.

#кино_по_итальянски

Концентрацией образов мира, потерявшего прежние очертания, становится, конечно же, цирк, а разговор Северино в исполнении Мастроянни с местным 230-килограммовым гигантом, который разыгрывает перед зеваками “единственную в мире женщину-великана”, создает атмосферу абсолютно в духе Феллини под музыку Нино Роты и напоминает о другом киносновидении, предвкушающем приход гротескного мира - о “Человеке-слоне” Дэвида Линча 1980 года.

Эпизод же, когда один из персонажей обнаруживает, что река слишком мелка для того, чтоб в ней утопиться, заставляет вспомнить одновременно и один из первых гэгов “Тото в аду” 1955 года, и одну из последних сцен “Белого шейха” Феллини 1952 года, где героиня Брунеллы Бово пытается утопиться в Тибре после того, как покинула мужа ради актера из фото-комикса (вновь тема выдуманного пространства). Мешает же ей то, что высота обрыва и глубина реки оказываются недостаточными для каких–либо серьезных последствий (и тема сдвинутых границ).

Попытка выразить ощущения человека, зависшего над краем пропасти и не чувствующего больше опору под ногами, будет постоянно всплывать у Феллини и дальше - будь то канатоходец Матто из “Дороги” 1954 года, вдохновленный Ричардом Бэйсхартом из фильма “14 часов” 1951 года о попытке жителя Нью-Йорка спрыгнуть с небоскреба, проносимая вертолетом над Римом статуя в начале “Сладкой жизни” 1960 года, или же Гвидо Ансельми, “привязанный” к земле в первых сновидческих кадрах “Восьми с половиной” 1963 года.

Примечательно и то, что в один год с “Дорогой” вышел фильм “Американец в Риме”, где, как и в “Белом шейхе” играет Альберто Сорди, который в какой-то момент забирается на стену Колизея, пародируя всю сюжетную коллизию “14 часов” и выражая всю ту же тему страха человека, оказавшегося на крае пропасти.

Ну а чтобы закольцевать это затянувшееся отступление и вернуться к “Гектару неба”, отметим также, что тема сдвинутых границ в сцене с падением Брунеллы Бово в “Белом шейхе” в каком-то смысле разделилась у Феллини на два линии: “воздушную” и “водную”. “Воздушную” Феллини воплотил в своих основных работах, а вот “водную” отработал на стороне – в “Фортунелле” 1958 года, в сцене с другим актером из “14 часов” - Полом Дугласом.

После чего, уже во времена своего студийно-павильонного периода, он стал предпочитать обычной воде всяческий “условно-абстрактный” реквизит, прощаясь с привычным миром, который буквально на глазах растворится в масс-медиа уже в “Джинджер и Фреде” в 1986 году.

Возвращаясь же к сцене, в которой наши герои подбирают себе камни поувесистее, чтобы уж точно пойти ко дну, нельзя не вспомнить об апокрифическом воспоминании о первой встрече Гуэрры с Тарковским:

-Тонино, ты любишь собирать камни?
-Конечно, когда я иду на реку, я их все собираю.
-А ты когда-нибудь ходил по льду, чтобы посмотреть, как внизу спят рыбы?
-Андрей, там, откуда я родом, реки не замерзают, но я люблю вид тумана над водой.

#кино_по_итальянски