Рождественско-новогоднее IV: ночь шедевров.
Только выдающиеся картины разных стилей и направлений, действие или значимые эпизоды которых происходят на Рождество или Новый год.
Непрямое соприкосновение с праздничной атмосферой.
Встреть меня в Сент-Луисе / Винсенте Миннелли 1944
Глубокой ночью / Альберто Кавальканти, Чарлз Крайтон, Бэзил Дирден, Роберт Хеймер 1945
Всё, что дозволяют небеса / Даглас Сёрк 1955
С Новым годом! / Клод Лёлюш 1973
Три дня Кондора / Сидней Поллак 1975
Бразилия / Терри Гилльям 1985
Бэтмен возвращается / Тим Бёртон 1992
Странные дни / Кэтрин Бигелоу 1995
Секреты Лос-Анджелеса / Кёртис Хэнсон 1997
Широко закрытыми глазами / Стэнли Кубрик 1999
#новогодняя_кавалькада
#персональная_подборка
#автррский_список
#masterpiece
#можно_смотреть_с_мамой, наверное…
Только выдающиеся картины разных стилей и направлений, действие или значимые эпизоды которых происходят на Рождество или Новый год.
Непрямое соприкосновение с праздничной атмосферой.
Встреть меня в Сент-Луисе / Винсенте Миннелли 1944
Глубокой ночью / Альберто Кавальканти, Чарлз Крайтон, Бэзил Дирден, Роберт Хеймер 1945
Всё, что дозволяют небеса / Даглас Сёрк 1955
С Новым годом! / Клод Лёлюш 1973
Три дня Кондора / Сидней Поллак 1975
Бразилия / Терри Гилльям 1985
Бэтмен возвращается / Тим Бёртон 1992
Странные дни / Кэтрин Бигелоу 1995
Секреты Лос-Анджелеса / Кёртис Хэнсон 1997
Широко закрытыми глазами / Стэнли Кубрик 1999
#новогодняя_кавалькада
#персональная_подборка
#автррский_список
#masterpiece
#можно_смотреть_с_мамой, наверное…
❤🔥4🎄4☃1
Поделитесь вашими открытиями года (в кинематографе).
Для меня, в целом, это советское кино (благодаря плёночным сеансам в Иллюзионе). То, от чего я бегал десятилетиями, настигло, и теперь я не могу сопротивляться.
Вроде бы кое-что видел… Знаю всех знаменитых режиссёров и смотрел советские ленты, популярные в мире и оказавшие влияние на ход истории кино. Да и нашей мастерской во ВГИКе заведовала Лидия Алексеевна Зайцева, чей профиль — отечественное киноискусство. Но внезапно я оказался героем «Алисы в стране чудес». В этой сфере тоже понадобилось, как и в остальных своих увлечениях, идти в глубину.
Тем самым попал в мир бесконечных открытий, сюрпризов и удивительных находок. Одна из них — картины Владимира Басова, как постановщика. Коллега по иллюзионским просмотрам и автор цикла про советское кино на нашем канале Сергей Карпов неоднократно упоминал о том, что Басов — хороший режиссёр, отличный режиссёр… Но я не мог представить — какого уровня!!! Пока не увидел на экране «Тишину» (1963), «Метель» (1964) и «Случай на шахте восемь» (1957) (ни одна из них не доступна в достойном качестве). В общем, в моём сознании с конца восьмидесятых по прошлый год он прошёл долгий извилистый путь от Дуремара до одного из самых разноплановых постановщиков мирового кино со столь непохожими друг на друга лентами.
Фотографии со съёмок «Тишины» и «Метели».
#гений #Владимир_Басов
#unknown_soviet #barnfind
#кинооткрытия — не забывайте делиться
Для меня, в целом, это советское кино (благодаря плёночным сеансам в Иллюзионе). То, от чего я бегал десятилетиями, настигло, и теперь я не могу сопротивляться.
Вроде бы кое-что видел… Знаю всех знаменитых режиссёров и смотрел советские ленты, популярные в мире и оказавшие влияние на ход истории кино. Да и нашей мастерской во ВГИКе заведовала Лидия Алексеевна Зайцева, чей профиль — отечественное киноискусство. Но внезапно я оказался героем «Алисы в стране чудес». В этой сфере тоже понадобилось, как и в остальных своих увлечениях, идти в глубину.
Тем самым попал в мир бесконечных открытий, сюрпризов и удивительных находок. Одна из них — картины Владимира Басова, как постановщика. Коллега по иллюзионским просмотрам и автор цикла про советское кино на нашем канале Сергей Карпов неоднократно упоминал о том, что Басов — хороший режиссёр, отличный режиссёр… Но я не мог представить — какого уровня!!! Пока не увидел на экране «Тишину» (1963), «Метель» (1964) и «Случай на шахте восемь» (1957) (ни одна из них не доступна в достойном качестве). В общем, в моём сознании с конца восьмидесятых по прошлый год он прошёл долгий извилистый путь от Дуремара до одного из самых разноплановых постановщиков мирового кино со столь непохожими друг на друга лентами.
Фотографии со съёмок «Тишины» и «Метели».
#гений #Владимир_Басов
#unknown_soviet #barnfind
#кинооткрытия — не забывайте делиться
❤4👍4🔥2
Январские морозы - отличный повод заварить чашку горячего шоколада, включить (или затопить) камин и укутаться поуютнее в свежую зимнюю обновку - например, в любимую шинель. И раз уж на дворе праздничная пора, когда все пересматривают доброе старое кино и вспоминают любимые сюжеты - поговорим чуть поподробнее про “Шинель” Альберто Латтуады.
Удивительное дело, но несмотря на практически неизбежный характер самого своего появления на свет - начиная с гоголевского романа с Италией и заканчивая мощным “левым” политическим крылом - эта экранизация занимает очень неочевидное место в истории итальянского кино.
Будучи снятой в момент угасания неореализма и откровенно входя в конфликт с его идейно-эстетическими установками, для самого Латтуады “Шинель” стала точкой пересечения его увлечения утонченной эскапичностью “каллиграфизма” с суровой и грубой материей “левого” искусства.
Fun fact - каллиграфический почерк писаря Акакия Акакиевича (Кармине де Кармине) вкупе с тем, что все события перенесены в итальянский городок 1930-х годов, но при этом в фильме напрочь отсутствует тема участия “маленького человека” в немаленьких бедах своей страны (Башмачкин даже предстает своего рода борцом с фашистской бюрократией), довольно-таки прозрачно намекает на некоторую автобиографичность этой картины для самого Латтуады.
В наиболее, я бы сказал, теоретически-экстремальных интерпретациях критики и вовсе записывают этого скромного итальянского дядю “Головы-ластика” во флагманы “розового неореализма” с его постепенным отходом в сторону откровенно коммерческих сюжетов, где из всей социальной озабоченности останется, разве что, только место действия.
В качестве одного из аргументов такого сдвига в этой довольно-таки мрачной и вовсю подмигивающей сюрреалистам (но всё же праздничной, друзья, такой же легкой и праздничной, как похмелье после шампанского!) картине приводят ориентацию исполнителя главной роли на пластику звезд “немой комической фильмы”.
Что уж там, в статье The New York Times от 2012 года и вовсе сказано: “Работа Латтуады в “Шинели” ближе к мультфильмам Warner Brothers, чем к новостной хронике неореализма. <...> Латтуада показывает целый спектр гиперболизированных типажей, каждый из которых находится на грани срыва в геометрическую абстракцию и определяется конкретным ритмом и набором жестов”.
И это при том, что всего в двух шагах от “Шинели” - в 1954 году - вышла еще более “румяная” экранизация Гоголя, на этот раз уже откровенно смешанная для полноты букета с “1984” Оруэлла… Любители “немой комической”, вижу, уже оживленно потирают ладони и сверкают рождественскими искорками из радостных глаз… И да, конечно, речь идет о “Пробуждении” с Бастером Китоном! Юу-ху! Йипи-кай-эй, мазафа… кхм… простите, еще недовыветрил атмосферу гуляний, слегка сносит.
#кино_по_итальянски
Удивительное дело, но несмотря на практически неизбежный характер самого своего появления на свет - начиная с гоголевского романа с Италией и заканчивая мощным “левым” политическим крылом - эта экранизация занимает очень неочевидное место в истории итальянского кино.
Будучи снятой в момент угасания неореализма и откровенно входя в конфликт с его идейно-эстетическими установками, для самого Латтуады “Шинель” стала точкой пересечения его увлечения утонченной эскапичностью “каллиграфизма” с суровой и грубой материей “левого” искусства.
Fun fact - каллиграфический почерк писаря Акакия Акакиевича (Кармине де Кармине) вкупе с тем, что все события перенесены в итальянский городок 1930-х годов, но при этом в фильме напрочь отсутствует тема участия “маленького человека” в немаленьких бедах своей страны (Башмачкин даже предстает своего рода борцом с фашистской бюрократией), довольно-таки прозрачно намекает на некоторую автобиографичность этой картины для самого Латтуады.
В наиболее, я бы сказал, теоретически-экстремальных интерпретациях критики и вовсе записывают этого скромного итальянского дядю “Головы-ластика” во флагманы “розового неореализма” с его постепенным отходом в сторону откровенно коммерческих сюжетов, где из всей социальной озабоченности останется, разве что, только место действия.
В качестве одного из аргументов такого сдвига в этой довольно-таки мрачной и вовсю подмигивающей сюрреалистам (но всё же праздничной, друзья, такой же легкой и праздничной, как похмелье после шампанского!) картине приводят ориентацию исполнителя главной роли на пластику звезд “немой комической фильмы”.
Что уж там, в статье The New York Times от 2012 года и вовсе сказано: “Работа Латтуады в “Шинели” ближе к мультфильмам Warner Brothers, чем к новостной хронике неореализма. <...> Латтуада показывает целый спектр гиперболизированных типажей, каждый из которых находится на грани срыва в геометрическую абстракцию и определяется конкретным ритмом и набором жестов”.
И это при том, что всего в двух шагах от “Шинели” - в 1954 году - вышла еще более “румяная” экранизация Гоголя, на этот раз уже откровенно смешанная для полноты букета с “1984” Оруэлла… Любители “немой комической”, вижу, уже оживленно потирают ладони и сверкают рождественскими искорками из радостных глаз… И да, конечно, речь идет о “Пробуждении” с Бастером Китоном! Юу-ху! Йипи-кай-эй, мазафа… кхм… простите, еще недовыветрил атмосферу гуляний, слегка сносит.
#кино_по_итальянски
👍3❤🔥2🎄1
Так вот.
Подводя краткий итог этих кратких замечаний, вернусь к тому какое место занимает “Шинель” в контексте всех этих кино-”измов” и т.д. Выглядит он - как чудесное стечение обстоятельств, словно бы Латтуаде нужно было по плану снять “технический” фильм, четкой идеи не было, однако с миру по нитке (левый крен, комическая жестикуляция, биографическое ядро, неосевший пороховой дым каллиграфизма и т.д.) - маленькому человеку шинель.
И вот - о чудо! - из довольно кризисной работы перед нами в полный рост встает один из самых ранних и совершенно неожиданных вариантов захода на территорию “комедии по-итальянски” - по большому счету, главным препятствием для того, чтоб смело применить это определение, здесь служат, пожалуй, только два обстоятельства.
Во-первых, шлейф однозначной симпатии к главному герою, а во-вторых - отсутствие современной культуры потребления в первую половину 20 века, когда важным было обладание самим предметом из-за его функционала (всем понятно, зачем зимой нужна шинель), а не символической ценности (“маленький человек” страдающий из-за невозможности разорваться между шинелями от Армани и Прада - уже и сам как-то “растёт” в своих глазах)
С другой стороны, странное положение “одной ногой тут, другой там” создает ощущение словно бы некой пустоты, зияющей по центру фильма, при множестве любопытных деталей “по краям” - что добавляет очков и “каллиграфичности” киноопыта, и атмосфере крайне неблагоприятного быта. Однако как показало дальнейшее развитие событий - Латтуаде удалось таким “беглым чесом” нащупать идеальный каркас для пластического воплощения на экране витавшей в воздухе пост-тоталитарной паранойи, постепенно переходящей в паранойю пост-индустриальную.
Но все же не стоит забывать, что действие “Шинели” разворачивается в Новый год. Так поднимем же наши бокалы за то, чтоб в жизни было побольше чудесных стечений обстоятельств и понимания между разными странами, а зияющих страшным блеском черной пустоты дыр - поменьше! (или чтоб эти “дырки на обоях” хотя бы можно было загородить какой-нибудь каллиграфической картиной). Йипи-кай-эй, прозит, кампай и всех с наступившими!
#кино_по_итальянски
Подводя краткий итог этих кратких замечаний, вернусь к тому какое место занимает “Шинель” в контексте всех этих кино-”измов” и т.д. Выглядит он - как чудесное стечение обстоятельств, словно бы Латтуаде нужно было по плану снять “технический” фильм, четкой идеи не было, однако с миру по нитке (левый крен, комическая жестикуляция, биографическое ядро, неосевший пороховой дым каллиграфизма и т.д.) - маленькому человеку шинель.
И вот - о чудо! - из довольно кризисной работы перед нами в полный рост встает один из самых ранних и совершенно неожиданных вариантов захода на территорию “комедии по-итальянски” - по большому счету, главным препятствием для того, чтоб смело применить это определение, здесь служат, пожалуй, только два обстоятельства.
Во-первых, шлейф однозначной симпатии к главному герою, а во-вторых - отсутствие современной культуры потребления в первую половину 20 века, когда важным было обладание самим предметом из-за его функционала (всем понятно, зачем зимой нужна шинель), а не символической ценности (“маленький человек” страдающий из-за невозможности разорваться между шинелями от Армани и Прада - уже и сам как-то “растёт” в своих глазах)
С другой стороны, странное положение “одной ногой тут, другой там” создает ощущение словно бы некой пустоты, зияющей по центру фильма, при множестве любопытных деталей “по краям” - что добавляет очков и “каллиграфичности” киноопыта, и атмосфере крайне неблагоприятного быта. Однако как показало дальнейшее развитие событий - Латтуаде удалось таким “беглым чесом” нащупать идеальный каркас для пластического воплощения на экране витавшей в воздухе пост-тоталитарной паранойи, постепенно переходящей в паранойю пост-индустриальную.
Но все же не стоит забывать, что действие “Шинели” разворачивается в Новый год. Так поднимем же наши бокалы за то, чтоб в жизни было побольше чудесных стечений обстоятельств и понимания между разными странами, а зияющих страшным блеском черной пустоты дыр - поменьше! (или чтоб эти “дырки на обоях” хотя бы можно было загородить какой-нибудь каллиграфической картиной). Йипи-кай-эй, прозит, кампай и всех с наступившими!
#кино_по_итальянски
❤🔥5🔥1🎄1