Сегодня исполняется тридцать лет с того момента, как совет Нагорно-Карабахской автономной области в составе Азербайджанской ССР выступил с ходатайством о смене статуса этого образования и переходе под юрисдикцию советской Армении.
За это время произошли тектонические изменения, Карабахский конфликт прошел серьезную трансформацию от межобщинного и внутриреспубликанского противостояния до межгосударственного противоборства с широким вовлечением как соседних стран, так и влиятельных внешних игроков, таких как США и Франция. Сам конфликт не является замороженным, поскольку перемирие, установленное в мае 1994 года, нарушается регулярно. И угроза новых эскалаций существует постоянно.
За три десятка лет, прошедших с момента той февральской сессии облсовета НКАО, армяно-азербайджанское противостояние дало множество уроков, которые и сегодня актуальны, как никогда. Первый урок внутренний. Не будем забывать, что этот конфликт начинался, как противостояние между двумя субъектами одного государства. Он учит тому, что форсированные «чистки» региональных элит без предложения реальной работающей стратегии опасны, как и демократизация без предложения новых эффективных механизмов управления. Такие кадровые «революции» чреваты хаосом, утратой информационной и политической инициативы. Хорошо бы помнить это, выстраивая стратегии на Северном Кавказе.
Второй урок касается отказа от плоского понимания демократии. Увы, не всякое народовластие оканчивается приходом во власть либералов и сторонников прогресса. Нередко именно улица выносит вверх националистов, а гражданские активисты и даже правозащитники в деле борьбы за «свою землю» оказываются радикальнее циничных бюрократов. Заметим, что самый пик вооруженной фазы конфликта в 1991-1994 гг. пришелся как раз на то время, когда в Баку и Ереване были всенародно избранные лидеры Абульфаз Эльчибей и Левон Тер-Петросян. И напротив, авторитарный Гейдар Алиев сделал немало для сворачивания противостояния. Конечно, не достигнув при этом военных побед. Третий урок - проблема международного вмешательства. Само по себе оно не гарантирует мир, ибо нет абстрактного миротворчества, а есть национальные интересы. И крайне важно научиться согласовывать их. Но без воли самих сторон противостояния, по-прежнему, как и тридцать лет назад, стоящих на максималистских позициях, никакие «советы постороннего» не заработают. Они так и останутся теоретическими рекомендациями.
Сергей Маркедонов
За это время произошли тектонические изменения, Карабахский конфликт прошел серьезную трансформацию от межобщинного и внутриреспубликанского противостояния до межгосударственного противоборства с широким вовлечением как соседних стран, так и влиятельных внешних игроков, таких как США и Франция. Сам конфликт не является замороженным, поскольку перемирие, установленное в мае 1994 года, нарушается регулярно. И угроза новых эскалаций существует постоянно.
За три десятка лет, прошедших с момента той февральской сессии облсовета НКАО, армяно-азербайджанское противостояние дало множество уроков, которые и сегодня актуальны, как никогда. Первый урок внутренний. Не будем забывать, что этот конфликт начинался, как противостояние между двумя субъектами одного государства. Он учит тому, что форсированные «чистки» региональных элит без предложения реальной работающей стратегии опасны, как и демократизация без предложения новых эффективных механизмов управления. Такие кадровые «революции» чреваты хаосом, утратой информационной и политической инициативы. Хорошо бы помнить это, выстраивая стратегии на Северном Кавказе.
Второй урок касается отказа от плоского понимания демократии. Увы, не всякое народовластие оканчивается приходом во власть либералов и сторонников прогресса. Нередко именно улица выносит вверх националистов, а гражданские активисты и даже правозащитники в деле борьбы за «свою землю» оказываются радикальнее циничных бюрократов. Заметим, что самый пик вооруженной фазы конфликта в 1991-1994 гг. пришелся как раз на то время, когда в Баку и Ереване были всенародно избранные лидеры Абульфаз Эльчибей и Левон Тер-Петросян. И напротив, авторитарный Гейдар Алиев сделал немало для сворачивания противостояния. Конечно, не достигнув при этом военных побед. Третий урок - проблема международного вмешательства. Само по себе оно не гарантирует мир, ибо нет абстрактного миротворчества, а есть национальные интересы. И крайне важно научиться согласовывать их. Но без воли самих сторон противостояния, по-прежнему, как и тридцать лет назад, стоящих на максималистских позициях, никакие «советы постороннего» не заработают. Они так и останутся теоретическими рекомендациями.
Сергей Маркедонов
Разговоры о возращении в Сирию генерала Сергея Суровикина – первый видимый результат неудачи «вагнеровского» наступления в районе Дейр-эз-Зора. Вообще, сирийская война сильно влияет на судьбы генералов. Нынешний командующий российской группировкой Александр Журавлев – один из тех военачальников, карьерам которых она дала мощный импульс. В сентябре 2015 года он стал начальником штаба группировки, а всю вторую половину 2016-го был ее командующим. Удостоен трех наград – звания Героя России, ордена Суворова и ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени. После возвращения из Сирии произведен в генерал-полковники, менее года был замом начальника Генштаба, а затем возглавил Восточный военный округ. Вновь в Сирию был направлен в декабре прошлого года. Теперь же досрочное прекращение командировки (если оно состоится) может стать проблемой для его дальнейшего продвижения.
Интересно, что Суровикин командовал группировкой существенно дольше - с марта по декабрь прошлого года, хотя и с небольшим перерывом. Утверждали, что Башар Асад не хотел его отпускать, а в российском Минобороны были заинтересованы в том, чтобы не менять командующего до военной победы над запрещенным в России ИГИЛом. И после окончания срока командировки Суровикин возглавил ВКС, что является повышением. И возможной ступенькой к посту министра обороны – благо за принцип «гражданского» министра сейчас держаться не будут (Сергей Шойгу хотя и не кадровый военный, но является генералом армии). Не обязательно в ближайшее время – Суровикину всего 51 год, так что до предельного возраста ему еще долго.
Впрочем, есть и примеры очевидных сирийских карьерных неудач. Так, очень непродолжительное время группировкой командовал генерал Владимир Зарудницкий, который был через несколько дней отозван (тогда же вернули только что уехавшего Суровикина). И вскоре он сменил пост командующего Центральным военным округом на должность начальника Академии Генштаба. Повышением это назвать никак нельзя.
Алексей Макаркин
Интересно, что Суровикин командовал группировкой существенно дольше - с марта по декабрь прошлого года, хотя и с небольшим перерывом. Утверждали, что Башар Асад не хотел его отпускать, а в российском Минобороны были заинтересованы в том, чтобы не менять командующего до военной победы над запрещенным в России ИГИЛом. И после окончания срока командировки Суровикин возглавил ВКС, что является повышением. И возможной ступенькой к посту министра обороны – благо за принцип «гражданского» министра сейчас держаться не будут (Сергей Шойгу хотя и не кадровый военный, но является генералом армии). Не обязательно в ближайшее время – Суровикину всего 51 год, так что до предельного возраста ему еще долго.
Впрочем, есть и примеры очевидных сирийских карьерных неудач. Так, очень непродолжительное время группировкой командовал генерал Владимир Зарудницкий, который был через несколько дней отозван (тогда же вернули только что уехавшего Суровикина). И вскоре он сменил пост командующего Центральным военным округом на должность начальника Академии Генштаба. Повышением это назвать никак нельзя.
Алексей Макаркин
За 26 дней до выборов секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев призвал к повышению информационной бдительности. На выездном совещании по вопросам кибербезопасности в Ростове-на-Дону он предупредил об активизации работы иностранных спецслужб по подготовке разного рода информационных атак на Россию. В преддверии выборов президента РФ секретарь Совбеза ожидает усиления применения политических, экономических и информационных акций.
Понятно, что заявления Патрушева – это прежде всего реакция на обвинения США в адрес России во вмешательстве в ход американских президентских выборов. Власти РФ эти обвинения до сих пор категорически отвергают, во всяком случае во вмешательстве со стороны госструктур. Что касается «частных» хакеров, то тут уже многие факты известны. Впрочем, и сам президент Путин на встрече с руководителями мировых информагентств на прошлогоднем Питерском форуме по сути признал такую возможность: «Хакеры – это же люди свободные, как художники… Они проснулись сегодня, прочитали, что там что-то происходит в межгосударственных отношениях; если они настроены патриотически, они начинают вносить свою лепту, как они считают, правильную в борьбу с теми, кто плохо отзывается о России».
Правда, в данном контексте речь может идти о хакерах, взломавших сервера Демпартии США, а не о сотнях пригожинских троллей, пытавшихся влиять на настроения американцев за вполне материальную мзду и по четким заданиям. Но в любом случае попытки вмешательства в избирательную кампанию имеют смысл тогда, когда ее исход не ясен. Да и то реальная эффективность этого вмешательства под большим вопросом. Применительно к американским выборам практическая цель состояла не в том, чтобы обеспечить победу Трампа (в это никто не верил), а в том, чтобы нагадить нелюбимой Хилари Клинтон. В России же нынешние президентские выборы носят отчетливый референдумный характер, причем в исходе этого референдума никто не сомневается. В этой ситуации попытки кибератак извне (теоретически, конечно, возможные) могут преследовать только цель реализации бюджетов и не будут иметь никаких значимых результатов.
Александр Ивахник
Понятно, что заявления Патрушева – это прежде всего реакция на обвинения США в адрес России во вмешательстве в ход американских президентских выборов. Власти РФ эти обвинения до сих пор категорически отвергают, во всяком случае во вмешательстве со стороны госструктур. Что касается «частных» хакеров, то тут уже многие факты известны. Впрочем, и сам президент Путин на встрече с руководителями мировых информагентств на прошлогоднем Питерском форуме по сути признал такую возможность: «Хакеры – это же люди свободные, как художники… Они проснулись сегодня, прочитали, что там что-то происходит в межгосударственных отношениях; если они настроены патриотически, они начинают вносить свою лепту, как они считают, правильную в борьбу с теми, кто плохо отзывается о России».
Правда, в данном контексте речь может идти о хакерах, взломавших сервера Демпартии США, а не о сотнях пригожинских троллей, пытавшихся влиять на настроения американцев за вполне материальную мзду и по четким заданиям. Но в любом случае попытки вмешательства в избирательную кампанию имеют смысл тогда, когда ее исход не ясен. Да и то реальная эффективность этого вмешательства под большим вопросом. Применительно к американским выборам практическая цель состояла не в том, чтобы обеспечить победу Трампа (в это никто не верил), а в том, чтобы нагадить нелюбимой Хилари Клинтон. В России же нынешние президентские выборы носят отчетливый референдумный характер, причем в исходе этого референдума никто не сомневается. В этой ситуации попытки кибератак извне (теоретически, конечно, возможные) могут преследовать только цель реализации бюджетов и не будут иметь никаких значимых результатов.
Александр Ивахник
После подписания президентом Украины Петром Порошенко закона о реинтеграции Донбасса ответственность за силовую операцию переходит от СБУ к Вооруженным силам Украины (ВСУ). Соответственно, командовать операцией будет генерал ВСУ, на которого будет возложена и часть гражданских функций в регионе.
Основной кандидат на эту должность – генерал-лейтенант Михаил Забродский. Он родился в 1973 году в Днепропетровске, но как многие украинские военные учился в России – в Военной инженерно-космической академии имени Можайского в Петербурге. Даже служил в российской армии, но в 2000 году поступил в украинскую армию, причем на низшую офицерскую должность командира взвода 95-й аэромобильной (десантной) бригаде. Это одна из немногих воинских частей, созданных до начала военных действий в 2014 году в независимой Украине – соответственно, у нее нет традиций Советской армии. Кроме того, Забродский не учился в Рязанском училище ВДВ – и ему лично чужды традиции советского десантного братства. Зато 95-я бригада активно участвовала в программах западной международной помощи, обучения и стажировки, а Забродский был в числе украинских офицеров, окончивших армейский колледж в США. Затем он командовал украинским контингентом в Косово в составе украинско-польского батальона. В 2013 году стал командиром 95-й бригады в звании полковника.
С 2014 года Забродский активно участвует в военных действиях на Донбассе – вначале в боях за Славянск, затем командовал рейдом от Славянска до Мариуполя и вдоль российско-украинской границы. В том же году ему было присвоено звание Героя Украины, в 2015-м он стал генерал-майором, в 2017-м – генерал-лейтенантом. В 2015 году стал командующим высокомобильными десантными войсками (ВДВ), которые преобразовал в десантно-штурмовые. В ходе преобразования эти войска избавились от советской символики. Исчезла аббревиатура ВДВ, голубые береты были заменены на темно-бордовые, а праздник рода войск был перенесен на 21 ноября (День архангела Михаила – кстати, святого патрона Михаила Забродского).
В ноябре 2017 года он стал командующим силами АТО, что рассматривалось как подготовка к передаче ему ответственности за всю силовую операцию. Несмотря на службу в российской армии, никаких симпатий к России Забродский не испытывает – особенно после военных действий 2014-2015 годов. В свою очередь, Следственный комитет России в 2017 году возбудил против него уголовное дело по обвинению в применении запрещенных средств и методов ведения войны и геноциде. В США его воспринимают как одного из наиболее перспективных украинских генералов, не связанных с режимом Виктора Януковича и не подозреваемых в коррупции. Характеризуется как инициативный и дисциплинированный генерал, готовый выполнить любой приказ командования.
Алексей Макаркин
Основной кандидат на эту должность – генерал-лейтенант Михаил Забродский. Он родился в 1973 году в Днепропетровске, но как многие украинские военные учился в России – в Военной инженерно-космической академии имени Можайского в Петербурге. Даже служил в российской армии, но в 2000 году поступил в украинскую армию, причем на низшую офицерскую должность командира взвода 95-й аэромобильной (десантной) бригаде. Это одна из немногих воинских частей, созданных до начала военных действий в 2014 году в независимой Украине – соответственно, у нее нет традиций Советской армии. Кроме того, Забродский не учился в Рязанском училище ВДВ – и ему лично чужды традиции советского десантного братства. Зато 95-я бригада активно участвовала в программах западной международной помощи, обучения и стажировки, а Забродский был в числе украинских офицеров, окончивших армейский колледж в США. Затем он командовал украинским контингентом в Косово в составе украинско-польского батальона. В 2013 году стал командиром 95-й бригады в звании полковника.
С 2014 года Забродский активно участвует в военных действиях на Донбассе – вначале в боях за Славянск, затем командовал рейдом от Славянска до Мариуполя и вдоль российско-украинской границы. В том же году ему было присвоено звание Героя Украины, в 2015-м он стал генерал-майором, в 2017-м – генерал-лейтенантом. В 2015 году стал командующим высокомобильными десантными войсками (ВДВ), которые преобразовал в десантно-штурмовые. В ходе преобразования эти войска избавились от советской символики. Исчезла аббревиатура ВДВ, голубые береты были заменены на темно-бордовые, а праздник рода войск был перенесен на 21 ноября (День архангела Михаила – кстати, святого патрона Михаила Забродского).
В ноябре 2017 года он стал командующим силами АТО, что рассматривалось как подготовка к передаче ему ответственности за всю силовую операцию. Несмотря на службу в российской армии, никаких симпатий к России Забродский не испытывает – особенно после военных действий 2014-2015 годов. В свою очередь, Следственный комитет России в 2017 году возбудил против него уголовное дело по обвинению в применении запрещенных средств и методов ведения войны и геноциде. В США его воспринимают как одного из наиболее перспективных украинских генералов, не связанных с режимом Виктора Януковича и не подозреваемых в коррупции. Характеризуется как инициативный и дисциплинированный генерал, готовый выполнить любой приказ командования.
Алексей Макаркин
20 февраля спикер парламента Грузии Ираклий Кобахидзе встретился с председателем «Меджлиса крымскотатарского народа», депутатом Верховной Рады Украины Рефатом Чубаровым. Украино-грузинское партнерство развивается не первый год. Сегодня же события в Крыму и в Донбассе практически официально рассматриваются в Киеве и в Тбилиси, как прямое следствие «пятидневной войны» 2008 года. Однако поддержка «Меджлиса» и его лидера требует особого внимания. После того, как Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии грузинские власти развернули кипучую деятельность по поиску союзников на российском Северном Кавказе. В феврале 2010 года в парламенте Грузии была создана межфракционная группа по взаимодействию с парламентариями из северокавказских субъектов РФ. В Тбилиси на регулярной основе стали проводится конференции по «черкесскому вопросу», а в апреле 2011 года Грузия стала первой (и пока что последней) страной, признавшей так называемый «геноцид» черкесов во времена Российской империи. Тбилиси пошел на визовую либерализацию в отношении граждан РФ из республик Северного Кавказа, а в январе 2010- октябре 2012 года в эфир выходил русскоязычный канал «Первый информационный кавказский», ориентированный на аудиторию российского Юга. Лейтмотивом выступлений Михаила Саакашвили в те годы была идея о Грузии, как альтернативном «магните» для региональной интеграции Большого Кавказа.
Однако с приходом к власти «Грузинской мечты» попытки использования против России «северокавказского оружия» прекратились. Это стало частью пакета по «нормализации» двусторонних отношений. ПИК был закрыт, а проекты по признанию новых «геноцидов» свернуты. Означает ли встреча Кобахидзе и Чубарова то, что Тбилиси пытается вернуться к прежней стратегии по асимметричному давлению на Москву. Остроты ситуации добавляет тот факт, что «Меджлис» запрещен в РФ, как экстремистская организация, Чубаров же имеет репутацию последовательного противника «нашего Крыма», куда въезд ему запрещен. При этом Чубаров и его сторонники весьма активны на международной арене. Они частые гости в Брюсселе, разных европейских столицах, Анкаре, где пытаются мобилизовать имеющиеся ресурсы на поддержку «Меджлиса», представить его как единственного выразителя интересов крымскотатарского народа. Можно было бы считать лидеров этой организации обычными эмигрантскими деятелями, если бы не одно но. У «Меджлиса» есть сторонники и сочувствующие в сегодняшнем российском Крыму, несмотря на все формальные запреты.
По февральской встрече в Тбилиси, конечно, трудно делать далеко идущие выводы. Однако, начиная с 2012 года, грузинские власти еще не демонстрировали столь открытой поддержки тем общественным деятелям, кого в России рассматривают, как «сепаратистов» (а Чубаров и его предшественник Мустафа Джемилев, выступающие против юрисдикции РФ над полуостровом воспринимаются в Москве именно так).
Сергей Маркедонов
Однако с приходом к власти «Грузинской мечты» попытки использования против России «северокавказского оружия» прекратились. Это стало частью пакета по «нормализации» двусторонних отношений. ПИК был закрыт, а проекты по признанию новых «геноцидов» свернуты. Означает ли встреча Кобахидзе и Чубарова то, что Тбилиси пытается вернуться к прежней стратегии по асимметричному давлению на Москву. Остроты ситуации добавляет тот факт, что «Меджлис» запрещен в РФ, как экстремистская организация, Чубаров же имеет репутацию последовательного противника «нашего Крыма», куда въезд ему запрещен. При этом Чубаров и его сторонники весьма активны на международной арене. Они частые гости в Брюсселе, разных европейских столицах, Анкаре, где пытаются мобилизовать имеющиеся ресурсы на поддержку «Меджлиса», представить его как единственного выразителя интересов крымскотатарского народа. Можно было бы считать лидеров этой организации обычными эмигрантскими деятелями, если бы не одно но. У «Меджлиса» есть сторонники и сочувствующие в сегодняшнем российском Крыму, несмотря на все формальные запреты.
По февральской встрече в Тбилиси, конечно, трудно делать далеко идущие выводы. Однако, начиная с 2012 года, грузинские власти еще не демонстрировали столь открытой поддержки тем общественным деятелям, кого в России рассматривают, как «сепаратистов» (а Чубаров и его предшественник Мустафа Джемилев, выступающие против юрисдикции РФ над полуостровом воспринимаются в Москве именно так).
Сергей Маркедонов
Forbes подготовил рейтинг капитализации российских Интернет-компаний. Ожидаемо, первую строчку занял «Яндекс», стоимость которого за год выросла почти на $5 млрд. Менее впечатляющий рост продемонстрировали Mail.ru Group и Avito. И тем не менее, успехи российских Интернет-компаний не могут быть не замечены. По итогам 2017 года «Яндекс» занимает 12 место в Топ-100 самых дорогих российских компаний, опережая, например, и Русал, и ВТБ. А Mail.ru (на 23 месте) стоит дороже, чем ИнтерРАО и Уралкалий.
Интернет-бизнес не только уже играет существенную роль в экономике страны, но и обладает высоким потенциалом развития. Лидеры рейтинга капитализации растут за счёт расширения списка услуг, которые они могут предложить своим клиентам. И сегодняшний старт каршеринга от Яндекса – отличный пример. Их структура всё больше напоминает конгломерат интегрированных друг с другом сервисов. Показательно, что самая дорогая российская компания – Сбербанк – стремится делать то же самое: Герман Греф неоднократно отмечал, что банку необходимо диверсифицировать свои услуги, в том числе, за счёт непрофильных. Параллельно и граждане всё больше привыкают к тому, как Интернет дополняет их жизнь.
Успех российского бизнеса в Интернете подсказывает ещё один угол зрения на обсуждаемые сегодня результаты российского государства в деле контроля и надзора в виртуальном пространстве. Ни законы Яровой, ни закон об анонимайзерах, ни даже антиэкстремистское законодательство не работают в Интернете систематически, а применяются лишь для точечных «мер», и то не всегда успешных. Несмотря на то, что угроза «китайского сценария» всё ещё ощутима, государству всё труднее навязывать свою волю даже отдельным пользователям, не говоря уже о бизнесе. Конечно, набор инструментов, которые можно использовать для давления на бизнес и так достаточен. Но с ростом самих Интернет-компаний и их доли в российской экономике контроль за ними будет требовать всё больше разнообразных ресурсов, которых явно недостаточно уже сейчас, а также серьёзной политической воли и решимости столкнуться с последствиями.
Елена Позднякова
Интернет-бизнес не только уже играет существенную роль в экономике страны, но и обладает высоким потенциалом развития. Лидеры рейтинга капитализации растут за счёт расширения списка услуг, которые они могут предложить своим клиентам. И сегодняшний старт каршеринга от Яндекса – отличный пример. Их структура всё больше напоминает конгломерат интегрированных друг с другом сервисов. Показательно, что самая дорогая российская компания – Сбербанк – стремится делать то же самое: Герман Греф неоднократно отмечал, что банку необходимо диверсифицировать свои услуги, в том числе, за счёт непрофильных. Параллельно и граждане всё больше привыкают к тому, как Интернет дополняет их жизнь.
Успех российского бизнеса в Интернете подсказывает ещё один угол зрения на обсуждаемые сегодня результаты российского государства в деле контроля и надзора в виртуальном пространстве. Ни законы Яровой, ни закон об анонимайзерах, ни даже антиэкстремистское законодательство не работают в Интернете систематически, а применяются лишь для точечных «мер», и то не всегда успешных. Несмотря на то, что угроза «китайского сценария» всё ещё ощутима, государству всё труднее навязывать свою волю даже отдельным пользователям, не говоря уже о бизнесе. Конечно, набор инструментов, которые можно использовать для давления на бизнес и так достаточен. Но с ростом самих Интернет-компаний и их доли в российской экономике контроль за ними будет требовать всё больше разнообразных ресурсов, которых явно недостаточно уже сейчас, а также серьёзной политической воли и решимости столкнуться с последствиями.
Елена Позднякова
Вчерашнее большое интервью Павла Грудинина на телеканале «Дождь» дает повод порассуждать о причинах явной пробуксовки его предвыборной кампании. В ходе интервью кандидат от КПРФ зачем-то стал подробно отвечать на вопросы о структуре собственности своего ЗАО «Совхоз имени Ленина», истории сделок с крупными торговыми компаниями, разместившимися на землях совхоза, хотя журналисты на либеральном телеканале особо на этом и не настаивали. Затем, уже по обыкновению, Грудинин снова ударился в апологетику Сталина и советского прошлого, при этом упорно отказываясь назвать массовые репрессии сталинского периода преступлениями (по его оценке, это были ошибки или результаты беспощадной борьбы с коррупцией).
Когда же речь зашла о делах, более актуальных для современных российских избирателей, в частности, о недостатках существующей экономической системы, то Грудинин ушел в терминологический спор о различиях между госкомпаниями и компаниями с госучастием. Настаивая на национализации стратегических ресурсных компаний, включая «Газпром» и «Роснефть», кандидат в президенты не смог ответить на вопрос, как государству быть с миноритарными акционерами этих компаний, что выглядело странно для опытного и успешного предпринимателя.
В ходе интервью на «Дожде» стало очевидно, что Павел Грудинин недостаточно владеет навыками ведения серьезной полемики. Но, пожалуй, главный недостаток кампании Грудинина, отчетливо проявившийся и в интервью, состоит в том, что он пока не смог внятно донести до потенциальных избирателей, для чего он пошел на президентские выборы, чего хочет добиться. Ранее в интервью с Юрием Дудем Грудинин выразил сожаление в связи с тем, что ввязался в президентскую гонку. На «Дожде» он утверждал, что рассчитывает на победу, но это прозвучало без внутренней убежденности, как необходимая дежурная фраза.
На старте кампании казалось, что неожиданный выдвиженец КПРФ сможет не только сохранить поддержку традиционного коммунистического электората, делая акцент на вопросах социальной справедливости, но и привлечь голоса протестно настроенных избирателей, прежде всего из среды малого бизнеса. Для этого нужно было бы сосредоточиться на своем богатом опыте социально ответственного предпринимателя, успешно противостоявшего чиновничьему произволу и наездам силовиков. Но то ли Зюганов и его соратники держали своего выдвиженца на слишком коротком поводке, то ли самому Грудинину не хватило политического опыта и чутья. И в итоге в ходе избирательной кампании цельный образ нового кандидата от КПРФ так и не сложился, что обеспечило эффективность целенаправленным попыткам федеральных телеканалов внушить недоверие к нему. Отсюда прекращение роста доли избирателей, готовых проголосовать за Грудинина. По данным ФОМ на 11 февраля, электоральный рейтинг поддержки Грудинина составил 5,4% (как и у Жириновского), по данным ВЦИОМ на ту же дату – 7,3% (у Жириновского – 5,5%). Насколько можно понять, такой промежуточный результат разочаровывает и руководство КПРФ. Во всяком случае странная история с появлением на сайте КПРФ сообщения о вступлении Грудинина в партию и скорым опровержением этой новости говорит о том, что отношения между КПРФ и ее кандидатом не безоблачны.
Александр Ивахник
Когда же речь зашла о делах, более актуальных для современных российских избирателей, в частности, о недостатках существующей экономической системы, то Грудинин ушел в терминологический спор о различиях между госкомпаниями и компаниями с госучастием. Настаивая на национализации стратегических ресурсных компаний, включая «Газпром» и «Роснефть», кандидат в президенты не смог ответить на вопрос, как государству быть с миноритарными акционерами этих компаний, что выглядело странно для опытного и успешного предпринимателя.
В ходе интервью на «Дожде» стало очевидно, что Павел Грудинин недостаточно владеет навыками ведения серьезной полемики. Но, пожалуй, главный недостаток кампании Грудинина, отчетливо проявившийся и в интервью, состоит в том, что он пока не смог внятно донести до потенциальных избирателей, для чего он пошел на президентские выборы, чего хочет добиться. Ранее в интервью с Юрием Дудем Грудинин выразил сожаление в связи с тем, что ввязался в президентскую гонку. На «Дожде» он утверждал, что рассчитывает на победу, но это прозвучало без внутренней убежденности, как необходимая дежурная фраза.
На старте кампании казалось, что неожиданный выдвиженец КПРФ сможет не только сохранить поддержку традиционного коммунистического электората, делая акцент на вопросах социальной справедливости, но и привлечь голоса протестно настроенных избирателей, прежде всего из среды малого бизнеса. Для этого нужно было бы сосредоточиться на своем богатом опыте социально ответственного предпринимателя, успешно противостоявшего чиновничьему произволу и наездам силовиков. Но то ли Зюганов и его соратники держали своего выдвиженца на слишком коротком поводке, то ли самому Грудинину не хватило политического опыта и чутья. И в итоге в ходе избирательной кампании цельный образ нового кандидата от КПРФ так и не сложился, что обеспечило эффективность целенаправленным попыткам федеральных телеканалов внушить недоверие к нему. Отсюда прекращение роста доли избирателей, готовых проголосовать за Грудинина. По данным ФОМ на 11 февраля, электоральный рейтинг поддержки Грудинина составил 5,4% (как и у Жириновского), по данным ВЦИОМ на ту же дату – 7,3% (у Жириновского – 5,5%). Насколько можно понять, такой промежуточный результат разочаровывает и руководство КПРФ. Во всяком случае странная история с появлением на сайте КПРФ сообщения о вступлении Грудинина в партию и скорым опровержением этой новости говорит о том, что отношения между КПРФ и ее кандидатом не безоблачны.
Александр Ивахник
Отказ Александра Крушельницкого от участия в суде и выплата МОК 15 миллионов долларов имеют под собой разные основания. Выплата – это необходимое условие для снятия дисквалификации с ОКР, а ее оттяжка была связана лишь с очень высоким уровнем недоверия к МОК, страхом перед провокациями. В результате выяснилось, что никаких провокаций нет - внезапные допинг-проверки перед тренировками и во время них проводились в отношении не только Алины Загитовой, но и спортсменов из других стран (Канады, Италии, причем итальянцы были вынуждены пропустить тренировку). Историю с Крушельницким также нельзя списать на интригу русофобов – вне зависимости от того, принял ли он случайно мельдоний или же речь идет о разборках внутри команды. Поэтому можно выполнять свою часть договора.
Однако возникла проблема – дело Крушельницкого. Предъявить виновного в короткие сроки не удалось – поэтому пришлось сдаваться с туманной надеждой на то, когда-нибудь удастся представить доказательства и вернуть медали. Однако возникла проблема – насколько Томас Бах контролирует МОК для того, чтобы дело Крушельницкого было признано незначительным эпизодом, не препятствующим отмене дисквалификации и участию российских спортсменов в закрытии Игр под государственным флагом. Если бы все решала федерация керлинга, то так бы и было. Однако решение принимает МОК, где сильны позиции жестких критиков России. Все же вероятнее, что России пойдут навстречу. Но отказ от участия в суде выглядит не жесткой гарантией такого сценария, а своего рода сигналом с российской стороны. Будет ли он воспринят, скоро узнаем.
Алексей Макаркин
Однако возникла проблема – дело Крушельницкого. Предъявить виновного в короткие сроки не удалось – поэтому пришлось сдаваться с туманной надеждой на то, когда-нибудь удастся представить доказательства и вернуть медали. Однако возникла проблема – насколько Томас Бах контролирует МОК для того, чтобы дело Крушельницкого было признано незначительным эпизодом, не препятствующим отмене дисквалификации и участию российских спортсменов в закрытии Игр под государственным флагом. Если бы все решала федерация керлинга, то так бы и было. Однако решение принимает МОК, где сильны позиции жестких критиков России. Все же вероятнее, что России пойдут навстречу. Но отказ от участия в суде выглядит не жесткой гарантией такого сценария, а своего рода сигналом с российской стороны. Будет ли он воспринят, скоро узнаем.
Алексей Макаркин
История с генералом Сергеем Суровикиным – второй вызов Сергею Шойгу в вопросе контроля над ситуацией в Минобороны. Первый был в конце 2015 – начале 2016 годов и связан с фигурой Алексея Дюмина. Тогда проблему удалось решить с помощью последовательных процедур. Президент имеет право назначить замминистра, министр имеет право определить ему функционал (не тот, на который рассчитывалось), президент имеет право назначить замминистра на пост и.о. губернатора.
Сейчас ситуация серьезнее. Суровикин не является «внешней» фигурой для Минобороны, как Дюмин (который до 2013 года служил в ФСО). Можно воспрепятствовать его возвращению в Сирию – в рамках как формальных процедур, так и вопроса о том, кто же несет ответственность за ситуацию в Сирии (а отвечает Минобороны). Но нельзя лишить его функционала как командующего ВКС. Кроме того, вопрос об ответственности носит двойственный характер. Его можно использовать, если Минобороны надо настоять на собственном кадровом решении. А можно и в том случае, если надо спросить с самого Минобороны за результаты.
Алексей Макаркин
Сейчас ситуация серьезнее. Суровикин не является «внешней» фигурой для Минобороны, как Дюмин (который до 2013 года служил в ФСО). Можно воспрепятствовать его возвращению в Сирию – в рамках как формальных процедур, так и вопроса о том, кто же несет ответственность за ситуацию в Сирии (а отвечает Минобороны). Но нельзя лишить его функционала как командующего ВКС. Кроме того, вопрос об ответственности носит двойственный характер. Его можно использовать, если Минобороны надо настоять на собственном кадровом решении. А можно и в том случае, если надо спросить с самого Минобороны за результаты.
Алексей Макаркин
«В Москве животики надрывают от смеха» (в оригинале –грубее, не животик там упомянут, а другая часть тела) – так отреагировал президент Трамп на публикацию обвинительного заключения спецпрокурора Мюллера против 13 российских граждан и 3 российских компаний, вмешивавшихся в американские выборы в 2016 г. Если резюмировать это обвинение, то: да, вмешательство было, со множественными нарушениями американских законов (от использования фальшивых юридических лиц до проплаты политической рекламы из зарубежных источников), вмешательство било по Хиллари Клинтон (вплоть до того, что нанятые «русскими троллями» американские волонтеры возили по улицам в клетке женщину в маске Клинтон в оранжевой тюремной робе). Нет, нету доказательств того, что это повлияло на исход выборов, что штаб Трампа имел к этой «троллинговой операции» какое-то отношение или что за ней стояли российские официальные лица.
Как на это реагируют в Америке? Большинство негодует, во главе этого большинства – политики от Демократической партии. Влиятельный конгрессмен Джерролд Надлер сравнил это вмешательство с Перл-Харбором, демократы же внесли срочный законопроект о финансировании замены машин для голосования в нескольких штатах, чтобы защитить их от хакерских атак. Логика демократов понятна: раз русские вмешивались на стороне Трампа (даже если сама эта сторона здесь не при чем) – значит его победа нелегитимна.
С Трампом же солидаризируется не Республиканская партия (она-то как раз поддержала законодательную инициативу демократов), а ультраконсерваторы и крайние националисты. На их кабельных каналах, в социальных сетях и «разговорных» радиостанциях эта тема блистательно отсутствует – что кажется удивительным: националисты-то должны рьяно стоять на защите американского суверенитета и бить в колокола по поводу зарубежного вмешательства. Ан нет: к хору критиков «обвинения Мюллера» присоединился Пат Бьюкенен – палеоконсерватор, изоляционист, антиглобалист – и с годами все больший поклонник консервативных трендов в российской политике (кстати, наши консерваторы отвечают ему полной взаимостью): он обрушился на американский истеблишмент, который в прошлые годы тоже неоднократно «влиял» на выборы в других странах и «лицемерие» демократов.
Будь «русская угроза» Америке (или хотя бы подсчету голосов на американских выборах) реальна, националисты и ультраконсерваторы, не говоря о самом президенте, вели бы себя, очевидно, по-другому. А поскольку эта «операция с вмешательством» была на удивление бессмысленной и бесполезной (и даже вредной для российской политики), то она и стала предметом внутриполитической и даже идеологической борьбы в американском истеблишменте.
Борис Макаренко
Как на это реагируют в Америке? Большинство негодует, во главе этого большинства – политики от Демократической партии. Влиятельный конгрессмен Джерролд Надлер сравнил это вмешательство с Перл-Харбором, демократы же внесли срочный законопроект о финансировании замены машин для голосования в нескольких штатах, чтобы защитить их от хакерских атак. Логика демократов понятна: раз русские вмешивались на стороне Трампа (даже если сама эта сторона здесь не при чем) – значит его победа нелегитимна.
С Трампом же солидаризируется не Республиканская партия (она-то как раз поддержала законодательную инициативу демократов), а ультраконсерваторы и крайние националисты. На их кабельных каналах, в социальных сетях и «разговорных» радиостанциях эта тема блистательно отсутствует – что кажется удивительным: националисты-то должны рьяно стоять на защите американского суверенитета и бить в колокола по поводу зарубежного вмешательства. Ан нет: к хору критиков «обвинения Мюллера» присоединился Пат Бьюкенен – палеоконсерватор, изоляционист, антиглобалист – и с годами все больший поклонник консервативных трендов в российской политике (кстати, наши консерваторы отвечают ему полной взаимостью): он обрушился на американский истеблишмент, который в прошлые годы тоже неоднократно «влиял» на выборы в других странах и «лицемерие» демократов.
Будь «русская угроза» Америке (или хотя бы подсчету голосов на американских выборах) реальна, националисты и ультраконсерваторы, не говоря о самом президенте, вели бы себя, очевидно, по-другому. А поскольку эта «операция с вмешательством» была на удивление бессмысленной и бесполезной (и даже вредной для российской политики), то она и стала предметом внутриполитической и даже идеологической борьбы в американском истеблишменте.
Борис Макаренко
В аэропорту Мюнхена задержан российский болельщик, летевший в Бильбао на матч местного «Атлетика» со «Спартаком». Его обвиняют в покушении на убийство и нанесении тяжких телесных повреждений британскому болельщику на Чемпионате Европы по футболу 2016 года. Тогда британец получил несколько переломов, а также травмы головного мозга и легких. Россиянину грозит до 15 лет лишения свободы.
Эта история не является необычной. Просто современному человеку очень трудно жить в условиях, когда пересечение границы собственной страны является запредельно рискованным. Можно вспомнить многочисленные примеры с российскими гражданами, которых в США обвиняют в хакерстве. Их ловят в курортных городах по всему миру – от Испании до Мальдив - и депортируют в США. Люди не реагируют ни на предупреждения МИДа, ни на сообщения о судьбе предшественников. Психологически тяжело, имея деньги и загранпаспорт, выбирать для летнего отдыха между Сочи и Крымом - одних тянет за границу семья, у других есть интересы, которыми трудно пожертвовать (например, спорт). К тому же есть надежда на «авось».
В случае с болельщиком к тому же, возможно, было элементарное непонимание европейских правил. Что недостаточно избегать Франции, тогда как у правоохранителей и Германии, и Испании есть та же база данных. Это как с невъездными в Евросоюз россиянами, включенными в «черные списки», например, в Эстонии – они не могут посетить не только Тоомпеа или церковь Олевисте, но и Нотр-Дам, и Колизей. Впрочем, персонаж «черного списка» может столкнуться только со сравнительно небольшими неприятностями – депортацией в случае попытки въезда. Разыскиваемым по обвинению в уголовных преступлениях приходится куда хуже.
Алексей Макаркин
Эта история не является необычной. Просто современному человеку очень трудно жить в условиях, когда пересечение границы собственной страны является запредельно рискованным. Можно вспомнить многочисленные примеры с российскими гражданами, которых в США обвиняют в хакерстве. Их ловят в курортных городах по всему миру – от Испании до Мальдив - и депортируют в США. Люди не реагируют ни на предупреждения МИДа, ни на сообщения о судьбе предшественников. Психологически тяжело, имея деньги и загранпаспорт, выбирать для летнего отдыха между Сочи и Крымом - одних тянет за границу семья, у других есть интересы, которыми трудно пожертвовать (например, спорт). К тому же есть надежда на «авось».
В случае с болельщиком к тому же, возможно, было элементарное непонимание европейских правил. Что недостаточно избегать Франции, тогда как у правоохранителей и Германии, и Испании есть та же база данных. Это как с невъездными в Евросоюз россиянами, включенными в «черные списки», например, в Эстонии – они не могут посетить не только Тоомпеа или церковь Олевисте, но и Нотр-Дам, и Колизей. Впрочем, персонаж «черного списка» может столкнуться только со сравнительно небольшими неприятностями – депортацией в случае попытки въезда. Разыскиваемым по обвинению в уголовных преступлениях приходится куда хуже.
Алексей Макаркин
Резолюция Совбеза ООН о прекращении огня в Сирии принята единогласно. Перемирие должно действовать в течение 30 дней, и оно не распространяется на террористов. Главная причина принятия резолюции – ситуация в Восточной Гуте, пригороде Дамаска, контролируемом вооруженной оппозицией. Армия Башара Асада проводит операцию «Дамасская сталь», направленную на занятие этой территории. По логике резолюции, теперь эта операция должна быть остановлена. Об этом с Владимиром Путиным говорили Ангела Меркель и Эммануэль Макрон - причем интонации европейцев были довольно жесткими. А Дональд Трамп назвал действия России, Ирана и правительства Сирии в Восточной Гуте «гуманитарным позором».
Ситуация осложняется тем, что Восточная Гута официально входит в число «зон деэскалации» - то есть Асад наступать на нее не должен. В то же время для Асада вопрос о Восточной Гуте носит принципиальный характер, так как речь идет о пригороде его столицы. Он готов (пока) смириться с тем, что его враги контролируют Идлиб – но к Восточной Гуте это не относится. И здесь есть лазейка – основной вооруженной силой оппозиции в Восточной Гуте является организация «Джейш аль-Ислам», которую Россия относит к числу радикальных, а Запад – умеренных. В списке террористов ее нет. В то же время в Восточной Гуте есть и боевики, связанные с террористами из бывшего «Фронт ан-Нусра». Так что, если строго следовать тексту резолюции, то операцию можно продолжать под флагом борьбы с ними.
Однако западные партнеры России такую трактовку не примут. Если Асад будет продолжать свою «Дамасскую сталь», то может столкнуться с военными ударами со стороны США. Хотя «Джейш аль-Ислам» - это исламисты, не любящие Запад, но эта организация является одной из наиболее боеспособных оппозиционных группировок. Так что особого выбора у Запада нет. Ближайшие дни покажут, кто и как будет соблюдать резолюцию. Россия уже заявила, что не допустит произвольных трактовок резолюции, видимо, имея в виду вооруженное «наказание» Асада за ее нарушение. Но ранее российские средства ПВО не вмешивались, когда по войскам Асада наносили удары «западники» или израильтяне.
Алексей Макаркин
Ситуация осложняется тем, что Восточная Гута официально входит в число «зон деэскалации» - то есть Асад наступать на нее не должен. В то же время для Асада вопрос о Восточной Гуте носит принципиальный характер, так как речь идет о пригороде его столицы. Он готов (пока) смириться с тем, что его враги контролируют Идлиб – но к Восточной Гуте это не относится. И здесь есть лазейка – основной вооруженной силой оппозиции в Восточной Гуте является организация «Джейш аль-Ислам», которую Россия относит к числу радикальных, а Запад – умеренных. В списке террористов ее нет. В то же время в Восточной Гуте есть и боевики, связанные с террористами из бывшего «Фронт ан-Нусра». Так что, если строго следовать тексту резолюции, то операцию можно продолжать под флагом борьбы с ними.
Однако западные партнеры России такую трактовку не примут. Если Асад будет продолжать свою «Дамасскую сталь», то может столкнуться с военными ударами со стороны США. Хотя «Джейш аль-Ислам» - это исламисты, не любящие Запад, но эта организация является одной из наиболее боеспособных оппозиционных группировок. Так что особого выбора у Запада нет. Ближайшие дни покажут, кто и как будет соблюдать резолюцию. Россия уже заявила, что не допустит произвольных трактовок резолюции, видимо, имея в виду вооруженное «наказание» Асада за ее нарушение. Но ранее российские средства ПВО не вмешивались, когда по войскам Асада наносили удары «западники» или израильтяне.
Алексей Макаркин
Проваленный допинг-тест бобслеистки Надежды Сергеевой стал решающим фактором, не позволившим российской сборной участвовать в церемонии закрытия Олимпийских игр под своим флагом. Дело в том, что по состоянию на утро 25 февраля на Играх зафиксированы лишь 4 допинг-скандала, из которых два – «российские». Остальные два – японец Кеи Саито (шорт-трек) и словенец Жига Еглич (хоккей). И если историю с Александром Крушельницким еще можно было списать на роковую ошибку или козни коллег (хотя эти аргументы обычно не действуют – и не сработали и сейчас), то с Сергеевой все было сразу ясно. Сделанное на Играх фото российской спортсменки, на одежде которой был помещен антидопинговый лозунг, стало символом обмана.
Теперь остается надежда на то, что Олимпийский комитет России восстановят в правах до летней Олимпиады в Токио в 2020 году. Надежда реальная - в принципе, это можно будет сделать уже в начале марта, если не будет новых положительных допинг-проб. Но напряженность вокруг России в обозримом будущем сохранится. Российских спортсменов будут чаще проверять на допинг. Мировые СМИ будут продолжать требовать, чтобы Россия признала наличие организованной допинг-системы, на котором настаивает профессор Макларен. Но если не будет новых скандалов, то напряженность постепенно будет снижаться.
В то же время в России могут понизить статус спортивного ведомства, переведя его из министерства, например, в агентство. Чтобы тем самым продемонстрировать радикальные перемены в спортивной сфере. И в целом есть основания полагать, что приоритеты российской власти уже довольно серьезно смещаются. От максимальной ставки на поддержку будущих победителей Олимпиад к стимулированию проектов по подготовке «умников» - типа «Сириуса» и «Кванториума». Так что остается надеяться, что казус Сергеевой будет последним на этих Играх. И радоваться победам наших хоккеистов и фигуристки Алины Загитовой - героев Игр в Пхёнчане.
Алексей Макаркин
Теперь остается надежда на то, что Олимпийский комитет России восстановят в правах до летней Олимпиады в Токио в 2020 году. Надежда реальная - в принципе, это можно будет сделать уже в начале марта, если не будет новых положительных допинг-проб. Но напряженность вокруг России в обозримом будущем сохранится. Российских спортсменов будут чаще проверять на допинг. Мировые СМИ будут продолжать требовать, чтобы Россия признала наличие организованной допинг-системы, на котором настаивает профессор Макларен. Но если не будет новых скандалов, то напряженность постепенно будет снижаться.
В то же время в России могут понизить статус спортивного ведомства, переведя его из министерства, например, в агентство. Чтобы тем самым продемонстрировать радикальные перемены в спортивной сфере. И в целом есть основания полагать, что приоритеты российской власти уже довольно серьезно смещаются. От максимальной ставки на поддержку будущих победителей Олимпиад к стимулированию проектов по подготовке «умников» - типа «Сириуса» и «Кванториума». Так что остается надеяться, что казус Сергеевой будет последним на этих Играх. И радоваться победам наших хоккеистов и фигуристки Алины Загитовой - героев Игр в Пхёнчане.
Алексей Макаркин
ФАС разрешила «Транснефти» приобрести долю группы «Сумма» в НМТП (25,05%), что обеспечит ей контроль над портом и поставит точку в долгой борьбе. Однако институциональный и фактически политический конфликт между «Транснефтью», владеющей монополией на нефтепроводы России, и «Роснефтью», эту нефть перекачивающую, сохранится и может перейти в более острую фазу.
По данным СМИ, Путину в начале прошлого года уже пришлось лично вмешиваться в войну между Токаревым и Сечиным, где также имеет место и сильное обоюдное неприятие. Тогда тактическую победу одержала «Транснефть» («Роснефть отозвала все свои иски, поданные против компании). Сейчас появились основания для обострения противоречий между поставщиком сырья и владельцем трубопровода, что, вероятно, снова потребует арбитражной функции президента.
По данным СМИ, Путину в начале прошлого года уже пришлось лично вмешиваться в войну между Токаревым и Сечиным, где также имеет место и сильное обоюдное неприятие. Тогда тактическую победу одержала «Транснефть» («Роснефть отозвала все свои иски, поданные против компании). Сейчас появились основания для обострения противоречий между поставщиком сырья и владельцем трубопровода, что, вероятно, снова потребует арбитражной функции президента.
История с возможным возвращением в Сирию генерала Суровикина – второй вызов Сергею Шойгу в вопросе контроля над ситуацией в Минобороны. Первый был в конце 2015 – начале 2016 годов и связан с фигурой Алексея Дюмина. Тогда проблему удалось решить с помощью последовательных процедур. Президент имеет право назначить замминистра, министр имеет право определить ему функционал (не тот, на который рассчитывалось), президент имеет право назначить замминистра на пост и.о. губернатора Тульской области.
Сейчас ситуация серьезнее. Суровикин не является «внешней» фигурой для Минобороны, как Дюмин (который до 2013 года служил в ФСО). Можно воспрепятствовать его возвращению в Сирию – в рамках как формальных процедур, так и вопроса о том, кто же несет ответственность за ситуацию в Сирии (а отвечает Минобороны). Но нельзя лишить его функционала как командующего ВКС. Кроме того, вопрос об ответственности носит двойственный характер - его можно использовать, если Минобороны надо настоять на собственном кадровом решении, а можно и в том случае, если надо спросить с самого Минобороны за результаты.
В любом случае, Суровикин рассматривается как возможный в будущем начальник Генштаба или даже кандидат на пост министра обороны. Тем более, что он довольно молод (51 год), тогда как Шойгу и Герасимову - 62 года.
Алексей Макаркин
Сейчас ситуация серьезнее. Суровикин не является «внешней» фигурой для Минобороны, как Дюмин (который до 2013 года служил в ФСО). Можно воспрепятствовать его возвращению в Сирию – в рамках как формальных процедур, так и вопроса о том, кто же несет ответственность за ситуацию в Сирии (а отвечает Минобороны). Но нельзя лишить его функционала как командующего ВКС. Кроме того, вопрос об ответственности носит двойственный характер - его можно использовать, если Минобороны надо настоять на собственном кадровом решении, а можно и в том случае, если надо спросить с самого Минобороны за результаты.
В любом случае, Суровикин рассматривается как возможный в будущем начальник Генштаба или даже кандидат на пост министра обороны. Тем более, что он довольно молод (51 год), тогда как Шойгу и Герасимову - 62 года.
Алексей Макаркин
Об обвинениях Леонида Слуцкого в сексуальных домогательствах. В России подобные скандалы имеют свою специфику. Во-первых, общество далеко не так чувствительно к секс-историям, где пострадавшими оказываются женщины, если, конечно, не было совершенно жестокого насилия. Внутри страны это вряд ли скажется на отношении к депутату или ЛДПР. Во-вторых, обвинения прозвучали со стороны журналисток телеканала «Дождь», имеющего репутацию оппозиционного, а это сразу дает основания для обвинений в провокации против власти. В-третьих, на политическом уровне часто слишком сильна «корпоративная солидарность» и депутаты предпочитают не «сдавать» своих, даже если обвинения в их адрес имели веские основания.
В то же время важно подчеркнуть, что Слуцкий – фигура, отвечающая за международные отношения в Госдуме, он представляет Россию в ПАСЕ, и секс-скандал тут может оказаться одним из аргументов против его текущих позиций. Кроме того, угрозы со стороны фракции ЛДПР в адрес журналисток об уголовном преследовании могут привести к острой политизации проблемы и в итоге обернуться уже против самого депутата. Так что в любом случае это влияет на карьерные перспективы депутата.
В то же время важно подчеркнуть, что Слуцкий – фигура, отвечающая за международные отношения в Госдуме, он представляет Россию в ПАСЕ, и секс-скандал тут может оказаться одним из аргументов против его текущих позиций. Кроме того, угрозы со стороны фракции ЛДПР в адрес журналисток об уголовном преследовании могут привести к острой политизации проблемы и в итоге обернуться уже против самого депутата. Так что в любом случае это влияет на карьерные перспективы депутата.
22 февраля нижняя палата парламента Нидерландов проголосовала за принятие резолюции о признании геноцида армян в Османской империи. Проект поддержало подавляющее большинство депутатов, 142 голоса было подано за него и только 3 - против. Чем продиктовано такое почти полное единодушие депутатского корпуса в одной из стран Европейского союза? И какие практические последствия оно может иметь?
Отвечая на эти вопросы, стоило бы обратить внимание на некий наметившийся тренд. 2 июня 2016 года германский Бундестаг практически единогласно («против» был только один депутат) принял проект документа под названием «Память о геноциде армян и других христианских меньшинств в Османской империи». А за год до того аналогичная резолюция была принята в Европарламенте.
«Наша страна - столица международного права, так что мы не должны бояться поступать правильно», – заявил накануне голосования в парламенте нидерландский депутат и один из разработчиков проекта о признании геноцида Джоэл Фордевинд. Не отрицая идеалистической мотивации коллег Фордевинда, стоило бы обратить внимание и на вполне рациональные резоны при принятии февральского документа. И мотивированы они не столько стремлением к восстановлению исторической справедливости, сколько желанием дистанцироваться от Анкары и нынешнего турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана. Ему отправляется четкий сигнал: европейские перспективы без корректировок его политического курса (как внутри страны, так и на международной арене) бесперспективны. И эта линия в ЕС день ото дня укрепляется. В конце января 2018 года французский президент Эммануэль Макрон вновь поднимал вопрос о криминализации отрицания геноцида армян. Тема - крайне болезненная для Турции.
При этом не стоит думать, будто бы решение нидерландского парламента принесет кардинальные изменения в кавказскую повестку дня. Было бы наивным предполагать, что нежелание видеть в ЕС Турцию Эрдогана (да и Турецкую республику вообще) заставит Амстердам, как и ранее Берлин занять какую-то особую позицию в отношении нагорно-карабахского конфликта (то есть встать на сторону Еревана) или поддержать действия Москвы в Закавказье или на Ближнем Востоке. Конечно, не стоит забывать и о позиции правительства, которое, как и в случае с той же ФРГ, настроено более консервативно, а главное, прагматично. И с Анкарой будет вестись широкий торг по разным вопросам, начиная от миграции, заканчивая правами человека внутри Турции. Но при этом европейцы дают понять: в этом диалоге турецкие партнеры не смогут обойти стороной то, что называется «политика ценностей». Нравится это кому-то или нет.
Сергей Маркедонов
Отвечая на эти вопросы, стоило бы обратить внимание на некий наметившийся тренд. 2 июня 2016 года германский Бундестаг практически единогласно («против» был только один депутат) принял проект документа под названием «Память о геноциде армян и других христианских меньшинств в Османской империи». А за год до того аналогичная резолюция была принята в Европарламенте.
«Наша страна - столица международного права, так что мы не должны бояться поступать правильно», – заявил накануне голосования в парламенте нидерландский депутат и один из разработчиков проекта о признании геноцида Джоэл Фордевинд. Не отрицая идеалистической мотивации коллег Фордевинда, стоило бы обратить внимание и на вполне рациональные резоны при принятии февральского документа. И мотивированы они не столько стремлением к восстановлению исторической справедливости, сколько желанием дистанцироваться от Анкары и нынешнего турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана. Ему отправляется четкий сигнал: европейские перспективы без корректировок его политического курса (как внутри страны, так и на международной арене) бесперспективны. И эта линия в ЕС день ото дня укрепляется. В конце января 2018 года французский президент Эммануэль Макрон вновь поднимал вопрос о криминализации отрицания геноцида армян. Тема - крайне болезненная для Турции.
При этом не стоит думать, будто бы решение нидерландского парламента принесет кардинальные изменения в кавказскую повестку дня. Было бы наивным предполагать, что нежелание видеть в ЕС Турцию Эрдогана (да и Турецкую республику вообще) заставит Амстердам, как и ранее Берлин занять какую-то особую позицию в отношении нагорно-карабахского конфликта (то есть встать на сторону Еревана) или поддержать действия Москвы в Закавказье или на Ближнем Востоке. Конечно, не стоит забывать и о позиции правительства, которое, как и в случае с той же ФРГ, настроено более консервативно, а главное, прагматично. И с Анкарой будет вестись широкий торг по разным вопросам, начиная от миграции, заканчивая правами человека внутри Турции. Но при этом европейцы дают понять: в этом диалоге турецкие партнеры не смогут обойти стороной то, что называется «политика ценностей». Нравится это кому-то или нет.
Сергей Маркедонов
О трудной судьбе силовиков (на примере Узбекистана).
В последние годы президентства Ислама Каримова существовала конкуренция между влиятельными силовиками – руководителем Службы национальной безопасности (СНБ) Рустамом Иноятовым и генеральным прокурором Рашидом Кадыровым. Оба находились на своих постах в течение долгих лет – Иноятов с 1995 года, Кадыров – с 2000 года. Оба считались столпами режима. Оба имели существенные экономические интересы. Противники Кадырова, например, оценивали его состояние в 1 млрд долларов. Еще при жизни Каримова Кадыров конкуренцию проиграл – в 2015 году его уволили, хотя и перевели при этом на почетный (и незначащий) пост члена Конституционного суда. То есть формально оставили в элите и – что еще важнее - при деньгах.
После кончины Каримова новый президент Шавкат Мирзиёев вначале взялся за Иноятова, что выглядело вполне логичным (надо было начинать с сильного). В августе прошлого года заместитель Иноятова генерал Шухрат Гулямов был приговорен к пожизненному заключению за посягательство на конституционный строй и организацию контрабанды наркотиков. Причем в дополнение его еще обязали и выплатить штраф, какой именно, в точности неясно – называют суммы от 1 до 1,5 млрд долларов. А в нынешнем году и могущественный Иноятов был переведен на номинальную должность госсоветника.
Не менее интересно и институциональное ослабление СНБ в различных сферах. Начата либерализация валютного регулирования, что наносит удар по позициям СНБ, контролировавшей основные финансовые потоки, связанные с конвертацией валюты. Из Духовного управления мусульман Узбекистана и узбекских мечетей удаляют агентов СНБ. Причем занимаются этой работой прокуроры – новым главой СНБ назначен Ихтиёр Абдуллаев, бывший генпрокурором после Кадырова и не связанный ни с ним, ни с Иноятовым.
Что касается экс-генпрокурора Кадырова, то в прошлом году его окончательно исключили из элиты, уволив из конституционных судей. А в нынешнем году его сын спешно покинул страну. После этого пришли за Кадыровым-старшим – 23 февраля он был арестован по обвинению в вымогательстве, злоупотреблении властью или должностными полномочиями и получении взятки.
Алексей Макаркин
В последние годы президентства Ислама Каримова существовала конкуренция между влиятельными силовиками – руководителем Службы национальной безопасности (СНБ) Рустамом Иноятовым и генеральным прокурором Рашидом Кадыровым. Оба находились на своих постах в течение долгих лет – Иноятов с 1995 года, Кадыров – с 2000 года. Оба считались столпами режима. Оба имели существенные экономические интересы. Противники Кадырова, например, оценивали его состояние в 1 млрд долларов. Еще при жизни Каримова Кадыров конкуренцию проиграл – в 2015 году его уволили, хотя и перевели при этом на почетный (и незначащий) пост члена Конституционного суда. То есть формально оставили в элите и – что еще важнее - при деньгах.
После кончины Каримова новый президент Шавкат Мирзиёев вначале взялся за Иноятова, что выглядело вполне логичным (надо было начинать с сильного). В августе прошлого года заместитель Иноятова генерал Шухрат Гулямов был приговорен к пожизненному заключению за посягательство на конституционный строй и организацию контрабанды наркотиков. Причем в дополнение его еще обязали и выплатить штраф, какой именно, в точности неясно – называют суммы от 1 до 1,5 млрд долларов. А в нынешнем году и могущественный Иноятов был переведен на номинальную должность госсоветника.
Не менее интересно и институциональное ослабление СНБ в различных сферах. Начата либерализация валютного регулирования, что наносит удар по позициям СНБ, контролировавшей основные финансовые потоки, связанные с конвертацией валюты. Из Духовного управления мусульман Узбекистана и узбекских мечетей удаляют агентов СНБ. Причем занимаются этой работой прокуроры – новым главой СНБ назначен Ихтиёр Абдуллаев, бывший генпрокурором после Кадырова и не связанный ни с ним, ни с Иноятовым.
Что касается экс-генпрокурора Кадырова, то в прошлом году его окончательно исключили из элиты, уволив из конституционных судей. А в нынешнем году его сын спешно покинул страну. После этого пришли за Кадыровым-старшим – 23 февраля он был арестован по обвинению в вымогательстве, злоупотреблении властью или должностными полномочиями и получении взятки.
Алексей Макаркин
Не взлетел. Такой краткий вывод можно сделать из анализа рейтинга Павла Грудинина по опросу Фонда «Общественное мнение» от 18 февраля. Все его показатели уже второй месяц стоят на месте: электоральный рейтинг – 6,3%, на «волосок» выше, чем у В.Жириновского; доля людей, не исключающих голосование за него (18%), отставание от рейтинга КПРФ (стабильно на 9%).
Может, социологи чего-то не замечают или не умеют спрашивать? Но по ряду других параметров опроса, которые ФОМ любезно выложил в Интернет, можно перепроверить и убедиться, что оснований «прохлопать» взлет кандидата Грудинина не находится. Приведем несколько аргументов.
Первое: ФОМ допросил с пристрастием те 11% респондентов, которые затруднились с электоральным выбором. Почти половина из них (5%) если кого и выберут, то Путина. А Грудинина – столько же, сколько и Жириновского – по 3%. Резервов для «рывка» маловато.
Второе: интересные социально-демографические параметры электората Грудинина. Отчасти он похож на электорат КПРФ: его рейтинг выше среди мужчин (9,9%) , самых малообеспеченных категорий, чуть выше среднего – в Москве и крупных городах. Но есть и отличия; главное из них – возрастное. В отличие от КПРФ, у Грудинина низка поддержка среди избирателей пенсионного возраста – 4,6%. Конечно, главный «виновник» этого провала – действующий президент, за которого собираются голосовать 76,3% пенсионеров (на 10 пунктов выше общего рейтинга В.Путина), но если другим кандидатам, в т.ч. – В.Жириновскому – такие потери не очень страшны – их электоральная база всегда тяготела к более молодым возрастным когортам, то для коммунистического кандидата – это стратегическая неудача. В молодых же возрастах рейтинг Грудинина, естественно, получается чуть выше среднего. Но вот второе отличие от КПРФ – его популярность у людей с высшим образованием – ниже среднего (5,7%), причем особенно низка – среди образованной молодежи(5,3%), да и вообще по популярности и молодых избирателей Грудинин по-прежнему проигрывает В.Жириновскому. Так что в молодом – допускаем – некоммунистическом – электорате он действительно сумел вызвать интерес, но очень ограниченный. Такая картина показывает, что ни популистов, ни «рассерженных горожан» П.Грудинин всерьез завоевать не смог, а часть коммунистического электората – потерял. Короче, не взлетел.
Борис Макаренко
Может, социологи чего-то не замечают или не умеют спрашивать? Но по ряду других параметров опроса, которые ФОМ любезно выложил в Интернет, можно перепроверить и убедиться, что оснований «прохлопать» взлет кандидата Грудинина не находится. Приведем несколько аргументов.
Первое: ФОМ допросил с пристрастием те 11% респондентов, которые затруднились с электоральным выбором. Почти половина из них (5%) если кого и выберут, то Путина. А Грудинина – столько же, сколько и Жириновского – по 3%. Резервов для «рывка» маловато.
Второе: интересные социально-демографические параметры электората Грудинина. Отчасти он похож на электорат КПРФ: его рейтинг выше среди мужчин (9,9%) , самых малообеспеченных категорий, чуть выше среднего – в Москве и крупных городах. Но есть и отличия; главное из них – возрастное. В отличие от КПРФ, у Грудинина низка поддержка среди избирателей пенсионного возраста – 4,6%. Конечно, главный «виновник» этого провала – действующий президент, за которого собираются голосовать 76,3% пенсионеров (на 10 пунктов выше общего рейтинга В.Путина), но если другим кандидатам, в т.ч. – В.Жириновскому – такие потери не очень страшны – их электоральная база всегда тяготела к более молодым возрастным когортам, то для коммунистического кандидата – это стратегическая неудача. В молодых же возрастах рейтинг Грудинина, естественно, получается чуть выше среднего. Но вот второе отличие от КПРФ – его популярность у людей с высшим образованием – ниже среднего (5,7%), причем особенно низка – среди образованной молодежи(5,3%), да и вообще по популярности и молодых избирателей Грудинин по-прежнему проигрывает В.Жириновскому. Так что в молодом – допускаем – некоммунистическом – электорате он действительно сумел вызвать интерес, но очень ограниченный. Такая картина показывает, что ни популистов, ни «рассерженных горожан» П.Грудинин всерьез завоевать не смог, а часть коммунистического электората – потерял. Короче, не взлетел.
Борис Макаренко
В скором времени должна состояться очередная встреча по делимитации азербайджано-грузинской государственной границы. Этот процесс начался двенадцать лет назад, но и сегодня он кажется еще далеким от завершения. Две закавказские республики связывают чуть меньше 500 км общей границы. И порядка трети из них еще не согласованы, несмотря на то, что Тбилиси и Баку неизменно заявляют о стратегическом характере двусторонних отношений. Две страны связывают многие энергетические и транспортные проекты. Это и трубопроводы «Баку-Тбилиси-Джейхан», «Баку-Тбилиси-Эрзерум», и железнодорожный проект «Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс», символически запушенный в прошлом году. И Грузия и Азербайджан рассматривают себя, как государства, пострадавшие от сепаратизма и стремящиеся к восстановлению своей территориальной целостности.
Однако и между двумя закавказскими странами остро строит вопрос территорий. Речь идет, прежде всего, о монастырском комплексе Давид-Гареджи. В свое время Тбилиси предлагал Баку оставить его за Грузией, но важные стратегические высоты по соседству сохранить за Азербайджаном. Но прикаспийская республика на этот вариант не пошла, усмотрев в нем «обмен территориями». На фоне нагорно-карабахской национальной травмы требовать излишней уступчивости от Баку было бы крайне сложно. Впрочем, и у Грузии по этой части проблемы не меньшие. В конце мая 2012 года стороны смогли уладить пограничный инцидент вокруг монастырского комплекса. При этом представители официального Тбилиси даже заявляли о том, что в раздувании грузино-азербайджанской напряженности заинтересованы «третьи страны». Более, чем прозрачный намек! Как бы то ни было, а проблема спорных территорий в двустороннем меню остается.
И сколько бы Грузия и Азербайджан ни говорили про общность сепаратистской угрозы, а Тбилиси не может смотреть на «армянский вопрос» через «азербайджанские очки». Сегодня армяно-грузинские отношения, по словам представителей министерства иностранных дел Грузии, «находятся на очень высоком уровне». Не будем забывать, что численность населения объединенного края Самцхе-Джавахети – 238 тыс. чел., из которых 53 % составляют армяне. Все это заставляет Тбилиси работать тщательнее в выборе подходов к региональной политике.
Таким образом, закавказская история в очередной раз подтверждает старую истину: долговременные стратегические альянсы здесь весьма проблематичны. Слишком сильно переплетены в регионе различные интересы. И даже между потенциальными союзниками имеется немало расхождений. К слову сказать, с Россией у Азербайджана пограничные проблемы были урегулированы еще в 2010 году, хотя и по сей день это решение вызывает немалые споры, особенно в Дагестане. Но это – отдельная история.
Сергей Маркедонов
Однако и между двумя закавказскими странами остро строит вопрос территорий. Речь идет, прежде всего, о монастырском комплексе Давид-Гареджи. В свое время Тбилиси предлагал Баку оставить его за Грузией, но важные стратегические высоты по соседству сохранить за Азербайджаном. Но прикаспийская республика на этот вариант не пошла, усмотрев в нем «обмен территориями». На фоне нагорно-карабахской национальной травмы требовать излишней уступчивости от Баку было бы крайне сложно. Впрочем, и у Грузии по этой части проблемы не меньшие. В конце мая 2012 года стороны смогли уладить пограничный инцидент вокруг монастырского комплекса. При этом представители официального Тбилиси даже заявляли о том, что в раздувании грузино-азербайджанской напряженности заинтересованы «третьи страны». Более, чем прозрачный намек! Как бы то ни было, а проблема спорных территорий в двустороннем меню остается.
И сколько бы Грузия и Азербайджан ни говорили про общность сепаратистской угрозы, а Тбилиси не может смотреть на «армянский вопрос» через «азербайджанские очки». Сегодня армяно-грузинские отношения, по словам представителей министерства иностранных дел Грузии, «находятся на очень высоком уровне». Не будем забывать, что численность населения объединенного края Самцхе-Джавахети – 238 тыс. чел., из которых 53 % составляют армяне. Все это заставляет Тбилиси работать тщательнее в выборе подходов к региональной политике.
Таким образом, закавказская история в очередной раз подтверждает старую истину: долговременные стратегические альянсы здесь весьма проблематичны. Слишком сильно переплетены в регионе различные интересы. И даже между потенциальными союзниками имеется немало расхождений. К слову сказать, с Россией у Азербайджана пограничные проблемы были урегулированы еще в 2010 году, хотя и по сей день это решение вызывает немалые споры, особенно в Дагестане. Но это – отдельная история.
Сергей Маркедонов