Предстоящие парламентские выборы по-прежнему остаются главной темой внутриполитической повестки Армении. Однако более всего она обсуждается в контексте возможного внешнего влияния на электоральные процессы в этой стране.

В последние несколько дней в центре всеобщего внимания оказалась тема «помощи» со стороны ЕС армянским властям в деле «противодействия российскому вмешательству» в ход избирательной кампании. СМИ стала известна переписка главы МИД Армении Арарата Мирзояна с Брюсселем. Министр обращается к ЕС с просьбой о делегировании в Ереван группы быстрого реагирования. Нечто похожее действовало в прошлом году в Молдове в ходе президентских выборов. Сегодня для ЕС борьба с «российским информационным вмешательством» превратилась в своеобразную идефикс.

Но одно дело Кишинев под водительством Майи Санду. Президент Молдовы никогда и не скрывала, что для нее евроинтеграция является едва ли не экзистенциальной ценностью, а Россия видится как помеха на это пути. Однако армянское руководство пытается вести более нюансированный курс. Несмотря на кризис в отношениях с ОДКБ, Ереван не покинул эту организацию, а членство в ЕАЭС сохраняется, хотя и своих симпатий к евроинтеграции премьер Никол Пашинян и его команда не скрывают. В любом случае союзнические отношения с Россией не разорваны. Хотя. С каждым днем к их состоянию появляется все больше вопросов. МИД Армении не стал активно поддерживать предположения СМИ о кооперации между Ереваном и Брюсселем в информационной сфере. Но и не стал разубеждать интересующихся граждан.

Как же совмещать несовместимое? Пока армянским властям. Это удается. Тот же Пашинян буквально через пару дней после «сенсационной» публикации заявил, что российской военной базе в Гюмри ничто не угрожает. И вообще выразил благодарность Москве за роль в урегулировании конфликта. Между тем, в последние месяцы гораздо больше комплиментов адресовалось США и лично президенту Дональду Трампу.

Думается до выборов 7 июня армянские власти будут отправлять разные сигналы разным «целевым аудиториям». Эдакая диверсификация в действии. Позитивные оценки будут даны Ильхаму Алиеву и Дональду Трампу, Владимиру Путину и Эммануэлю Макрону. Есть одна, но большая проблема. После дня Х уже властям (как и оппозиционерам) новым или старым придется делать еще один выбор– внешнеполитический. Правда для этого сначала надо одержать победу внутри страны!

Сергей Маркедонов

Переговоры США с Ираном – это попытка занять паузу и переложить ответственность за военное решение на другую сторону.

США подтягивают новейший авианосец «Джеральд Форд», но возникла неожиданная проблема. До этого он участвовал в операции в районе Венесуэлы и без промежуточной стоянки был направлен в Средиземное море. Моряки не были на суше восемь месяцев, боевой дух снизился, да еще и возникли сантехнические проблемы, также не способствующие улучшению морального климата.

Психологическому фактору в вооруженных силах США уделяют немалое внимание. Роберт Гейтс в своей книге «Долг. Мемуары министра войны» описывает, что самым трудным решением для него в качестве министра обороны стало увеличение сроков командировок в Ирак и Афганистан с 12 до 15 месяцев, ибо в этом случае действует «закон двойки»: солдаты рискуют пробыть вдали от семьи два Рождества, два юбилея, два дня рождения и так далее.

В случае с «Джеральдом Фордом» моряки провели Рождество у венесуэльских берегов, а потом еще оставались там наблюдать за первыми действиями Дельси Родригес. Так что с понедельника по четверг нынешней недели экипажу дали отдохнуть на базе Суда на Крите, а вместе моряков на борт поднялись сантехники. Уже в четверг авианосец покинул Крит. Ожидается, что до конца текущей недели он и сопровождающие его корабли прибудут к берегам Ближнего Востока и поступят в распоряжение Центрального командования ВС США (CENTCOM), которое теперь будет располагать двумя авианосными ударными группами в регионе.

Иранцы также заполняют паузу. По данным источников The New York Times, Иран действует, исходя из предположения, что военные удары США неизбежны и неминуемы. Тегеран привел вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности и планирует ожесточенное сопротивление. Вдоль западной границы с Ираком размещены пусковые установки баллистических ракет - достаточно близко, чтобы нанести удар по Израилю, - и вдоль южного побережья Персидского залива, в пределах досягаемости американских военных баз.

Рахбар Али Хаменеи выпустил директивы, согласно которым в случае войны на улицы крупных городов будут направлены спецназ полиции, агенты разведки и батальоны ополчения «Басидж» в штатском. А секретарю Совбеза Али Лариджани поручено управление страной в военное время. Теперь Лариджани и курирует переговоры, и готовится к роли военного лидера. Если президент Масуд Пезешкиан – фигура во власти довольно случайная – то Лариджани – это сын аятоллы Хашема Амоли Лариджани и, что еще более важно, зять аятоллы Мортазы Мотаххари, самого талантливого сподвижника Хомейни, который стал бы его преемником, если бы не был убит весной 1979 года. Лариджани – светский деятель и не может стать рахбаром, но как военно-политический лидер он может быть востребован.

Так что стороны готовятся к столкновению. Переговоры фактически превратились в американский ультиматум и иранскую демонстрацию желания продолжать диалог без серьезных уступок. Для Дональда Трампа отступление стало бы сильным политическим ударом. Причем под отступлением понимается и соглашение на условиях, близких к тому, которые содержались в договоре, заключенным при Бараке Обаме (Трамп разорвал его еще во время своего первого срока). Теперь Вашингтон настаивал на полном прекращении обогащения урана, на демонтаже ключевых ядерных объектов (в Фордо, Натанзе и Исфахане) и передаче запасов урана США, и на введении постоянных ограничений на иранскую ядерную программу.

США в принципе могут согласиться на перезапуск Тегеранского исследовательского реактора, который может осуществлять обогащение низкого уровня для медицинских целей - они сами же и поставили его в страну в 1967 году, еще в период модернизации, проводившейся шахом Мохаммадом Резой Пехлеви. Причем это преподносится как огромная уступка со стороны Трампа, против которой выступает «ястребиная» часть его окружения. Но такие условия воспринимаются в Иране как капитуляция, способная дестабилизировать внутриэлитную ситуацию внутри страны и показать внутренней оппозиции слабость режима. А этого рахбар и его соратники допустить не хотят.

Алексей Макаркин

О двух покаяниях.

Семидесятилетие антисталинского доклада Никиты Хрущева совпало с началом съемок режиссером Владимиром Бортко фильма об Иосифе Сталине. Эта история показательна тем, что когда много лет назад, в перестроечные годы, был впервые официально опубликован хрущевский доклад (ранее он публиковался на Западе, а советским гражданам лишь зачитывался на закрытых собраниях), то тогда же Бортко снял свой самый знаменитый фильм «Собачье сердце». Образ Шарикова с этого времени стал хрестоматийным, а профессору Преображенскому в исполнении Евгения Евстигнеева хотелось подражать.

Эволюция Бортко – это часть поколенческой эволюции. В перестроечное время, еще более символичным, чем «Собачье сердце», стал антитоталитарный фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние». После этого о необходимости покаяния стали много писать в прессе и говорить по телевидению. Но уже тогда немалая часть аудитории недоумевала по поводу и непонятной им стилистики фильма («Собачье сердце» было значительно понятнее и доступнее), и неясности, в чем именно надо каяться им - советским гражданам, честно выполнявшим свои обязанности. Но эта часть по привычке в основном предпочитала помалкивать, дабы не столкнуться с извилистой генеральной линией.

Но и для немалой части людей, которые всерьез восприняли перестроечный месседж о покаянии, этот процесс оказался кратким. В 1987 году «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова стали бестселлером, в 1990-м (еще при Михаиле Горбачеве) их продолжение, «Страх», прошло почти незамеченным. Уже в постсоветской России напоминания о покаянии все чаще воспринимались как неуместные, антисталинская субкультура все более сжималась, несмотря на то что тема репрессий продолжала сохраняться в культуре, в том числе и в кинематографе. Первым символом этого стал электоральный триумф Владимира Жириновского в 1993 году. А затем все большее распространение получал мем «платить и каяться» - хотя никто не платил и уже почти не каялись.

Но самым примечательным, пожалуй, стал феномен нового покаяния, на этот раз более длительного и укорененного. Начался он в «нулевые» годы, когда в период «нефтяного роста» у людей появилась возможность отвлечься от борьбы за выживание и задуматься о своем месте в истории. И тут выяснилось, что распад страны – это не кратковременное явление, как думалось многим в декабре 1991-го, а всерьез. И что ответственно за него нынешнее поколение россиян, которое поддерживало горбачевскую перестройку, а затем голосовало за Бориса Ельцина.

А еще смотрело «Покаяние» и «Собачье сердце», ходило на митинги за отмену 6-й статьи и свободу Литве, выписывало «Новый мир» и «Знамя», зачитывалось «Огоньком» и «Московскими новостями». Свергало и секретарей обкомов, и «красных директоров» вроде Николая Чикирева на Московском станкостроительном заводе имени Оржоникидзе или Сергея Непобедимого в КБ машиностроения в Коломне (сейчас распространена удобная версия, что Непобедимый ушел, протестуя против ликвидации созданного под его руководством ракетного комплекса «Ока», но это лишь легенда). И аплодировало перестроечному съезду Союза кинематографистов, изгонявшему из руководства Льва Кулиджанова, Сергея Бондарчука и других «застойщиков».

Об этом покаянии стараются громко не говорить, сваливая вину на Горбачева-Шеварднадзе-Яковлева-Ельцина-Кравчука-Шушкевича. А в последние годы и на Никиту Хрущева. Так что оно весьма условно и двусмысленно, но выражается в словах и действиях. В надрывной апелляции к сталинскому опыту во всех возможных сферах, включая даже малый и средний бизнес (вспомнили про вынужденно терпимые при нем артели). В фактической реабилитации Лаврентия Берии, которая была немыслима в брежневское время. В прославлении «народного академика» Трофима Лысенко и обвинениях в адрес Николая Вавилова в растрате народных денег на ненужные экспедиции. И во многом другом.

И главная проблема такого покаяния в том, что оно, в какой-то степени компенсируя поколенческую боль, не приводит к нравственному очищению, а наоборот способствует распространению циничного принципа «цель оправдывает средства».

Алексей Макаркин

Об Иране.

1. Сильной стороной иранской политической системы традиционно является ее гибкость. В рамках исламистского консенсуса реформаторы сменяют консерваторов и наоборот. Так система проходила экономические спады, сохраняя внутреннюю стабильность. В последние годы баланс сил ощутимо сдвинулся в сторону консерваторов, что соответствовало представлению о должном рахбара Хаменеи и общественным настроениям в 2021 году, но расходилось с теми же настроениями уже в 2024-м, когда президентом выбрали единственного допущенного к участию в избирательной кампании реформатора Пезешкиана. Но все равно конкуренция сохранялась.

2. Однако стержнем всей политической системы, выстроенной Хомейни, является рахбар, которому принадлежит решающее слово в механизме принятия решений. Причем Хаменеи обладал не только высшей должностью, но и другим ресурсом – он был преемником и соратником Хомейни, основателя Исламской республики, военным лидером, президентом времен войны с Саддамом. Сейчас других представителей ближнего политического круга Хомейни уже нет в живых. Монтазери, Хашеми-Рафсанджани, Мусави-Ардебили, Махдави-Кани умерли, бывший премьер Мусави, несмотря на высокий пост, к этому кругу не принадлежал. Теперь Хаменеи стал шахидом – как в 1979-1981 годах Мотаххари, Бехешти, Раджаи, Бахонар. Будет выбран новый рахбар, но замены Хаменеи как «человеку революции», легитимность которого была связана не только с занимаемым постом, но и с близостью к Хомейни.

3. В этих условиях встает вопрос не только о преимуществах гибкой системы, но и рисках, связанных с деконцентрацией власти в чрезвычайной ситуации. Кто сейчас отвечает за принятие решений? Пезешкиан – президент, но не проявлявший пока что лидерских качеств? Лариджани, которому вроде бы рахбар поручил реальное руководство страной (но насколько сейчас действуют указания Хаменеи)? Оставшиеся в живых после прошлогоднего и нынешнего ударов командиры КСИР – но насколько они влиятельны? В составе сформированного по Конституции руководящего совета – Пезешкиан и глава судебной власти Мохсени-Эджеи, чьи взгляды на внутриполитические процессы противоположны. Третий член совета - аятолла Арафи – консерватор, но не делавший до этого заметных политических заявлений и не занимавший государственных постов, хотя и влиятельный в религиозной сфере как руководитель пятничных молитв в священном городе Куме.

4. От иранских деятелей сейчас исходят противоречивые сигналы. Отставной силовик Резаи (ныне член Совета по определению целесообразности принимаемых решений) говорит, что Ормузский пролив закрыт, реформатор Аракчи (глава МИДа) это опровергает. Аракчи не исключает переговоров – Лариджани выступает против них. А еще Аракчи, говоря об ударе по стране-посреднику – Оману – заявляет, что некоторые воинские подразделения стали «независимыми и в некоторой степени изолированными» и действуют только на основании заранее отданных общих инструкций. Кто принимает решения, остается неясным. Похоже, что сопротивление продолжается в соответствие с указаниями, которые дал погибший рахбар. Тем более, что время для подготовки у Ирана было.

5. Тем временем одна часть общества скорбит по Хаменеи, а другая ждет шаха за неимением других лидеров, альтернативных исламской системе и имеющих широкую известность. Иранский режим сейчас остается достаточно сильным, чтобы подавить протесты (в его распоряжении силовой ресурс), но, похоже, что США и Израиль сейчас наносят удары не только по военным объектам, но и по полицейским объектам. Плюс в страну еще до начала военных действий были переданы терминалы Starlink, которые могут быть использованы для координации антивластных протестов. Похоже, что США сейчас добиваются капитуляции иранской власти, но в качестве запасного варианта рассматривают и стимулирование протеста. А там уже что получится.

Алексей Макаркин

О Трампе.

1. Дональд Трамп оказался в парадоксальной ситуации. С одной стороны, он желает доминировать в мире. «Доктрина Донро» - это не только про Латинскую Америку, но существенно шире, чем доктрина Монро. Это не только Венесуэла, и Куба, но и Ближний Восток. И стремление запастись как можно большим числом козырей перед намеченным на апрель визитом в Китай. Многополярный мир для Трампа полностью неприемлем.

2. С другой стороны, позиции Трампа внутри страны слабеют. И дело не только в прогнозируемом поражении республиканцев на выборах в Палату представителей (неудача правящей партии на промежуточных выборах – обычное дело для США). Но и в том, что он сильно завысил ожидания, приходя к власти, что неизбежно ведет к разочарованиям. И «дело Эпштейна» способствовало моральному кризису, с которым Трамп пока справиться не может. И не видно, как это сделать.

3. Трамп действует в стиле XIX века, активно используя жесткую силу для восстановления доминирования в мире. «Мягкая сила» им фактически отброшена – президент США исходит из того, что все решают войска и деньги. При этом его иранская операция не основана на политическом консенсусе внутри страны, как это поначалу было с Афганистаном и Ираком. Президент ничего не сделал, чтобы даже обозначить желание его добиться. Против Трампа демократы, весьма скептичен настроенный изоляционистски ядерный MAGA-электорат. Фактически сейчас на его стороне – только интервенционисты из Республиканской партии, которых он совсем недавно резко критиковал.

4. Некоторую аналогию можно провести с также неконсенсусной мексиканской войной президента Джеймса Полка. Понятно, что ситуации разные – тогда речь шла о расширении территории США (и формировании нынешних очертаний страны), сейчас – о доминировании. Но перед мексиканской войной не было ни взрыва «Мэна», ни гибели «Лузитании» и депеши Циммермана, ни Перл-Харбора, ни 11 сентября. Обоснованием войны была теория о том, что Мексика в любом случае потеряет эти земли, которые захватит кто-нибудь другой, что создаст угрозу США. Полк был президентом на один срок, он не претендовал на переизбрание. И свою войну он выиграл, несмотря на критику в его адрес со стороны и современников, и потомков.

5. Выиграет ли Трамп, втягиваясь в войну, которая уже разожгла огонь на Ближнем Востоке, ударив не только по Ирану, но и по аравийским монархиям? Если война затянется, то количество претензий к нему будет все больше. Сухопутную операцию он исключает как запредельно опасную и заведомо непопулярную. Сейчас Трамп пытается применить на практике старую теорию итальянского генерала Дуэ о том, что массированные воздушные атаки могут сломить политический режим. Ранее эта теория не работала, но расчет Трампа – на сочетание эрозии элит и внутреннего протеста.

6. В Венесуэле Трамп сделал ставку на эрозию – и добился успеха, по крайней мере, на сегодняшний момент. Управление страной осталось в руках «боливарианцев», которые, однако, приняли условия Трампа. Причем среди этих условий – не только уступки в нефтяной сфере, но и всеобщая амнистия, призванная вернуть в легальное политическое поле оппозиционных лидеров и активистов. Трамп здесь не торопит события, сдерживая венесуэльскую оппозицию, настаивающую на скорейшем проведении выборов – сейчас в качестве президента его устраивает Дельси Родригес. Но рано или поздно (причем еще во время правления Трампа) их придется провести – и именно здесь оппозиция получит свой шанс.

7. В Иране ситуация существенно сложнее – там теократия несовместима с выборами, в которых участвуют политические силы, выходящие за рамки исламистского консенсуса. В этой ситуации Трамп может обещать отстать от иранского режима в обмен на капитуляцию в ядерном, ракетном и «антиизраильском» (поддержка радикалов на Ближнем Востоке) вопросах. На меньшее он, похоже, не согласен. Но сама такая капитуляция может ослабить режим и привести не к эрозии, а к развалу. Поэтому Иран не уступил на переговорах – и сопротивляется сейчас.

Алексей Макаркин

Американо-израильские авиаудары по Ирану, смерть рахбара Али Хаменеи и ряда высокопоставленных иранских политиков и военных снова сделали Исламскую республику центром мировой политики.

В настоящее время «иранский вопрос» имеет множество измерений. Американо-иранское противостояние во многом становится тестом для глобальных амбиций Вашингтона. Альянс США с Израилем (и стремление этих двух государств сокрушить или, как минимум, серьезно ослабить Исламскую республику) способны радикально изменить баланс сил на Ближнем Востоке, одном из самых турбулентных регионов мира. Обсуждение перспектив «денуклеаризации» Ирана ставят вопрос о том, насколько востребовано сегодня ядерное сдерживание и не является ли «нулевое обогащение урана» всего лишь удобным инструментом для обезоруживания потенциального оппонента.

Но среди этих актуальных вопросов не стоит забывать и о кавказском измерении. Помимо многовековых культурно-языковых и религиозных связей между Ираном и странами Южного Кавказа, Исламская республика имеет порядка 800 км общей границы с Азербайджаном и Арменией. Да и Грузия всегда была в центре внимания Тегерана.

Насколько новая эскалация на Ближнем Востоке повлияла на Закавказье. Буквально за несколько дней до авиаударов министр обороны Армении Сурен Папикян побывал с визитом в Тегеране. Какие бы предположения о прозападной ориентации армянского правительства ни строились, Ереван всегда подчеркивал: отношения с Исламской республикой для него крайне важны. Тегеран рассматривался (как минимум, до недавнего времени) как некий важный балансир в регионе. И после американо-израильской атаки премьер Никол Пашинян созвал заседание Совбеза республики, где в публичной его части было выражено «глубокое сожаление по поводу трагических событий, соболезнования жертвам и подчеркнули необходимость скорейшего установления мира».

Стратегическому взаимодействию Азербайджана и Израиля не один год. И этот сюжет всегда был раздражителем для иранского руководства. Многие армянские комментаторы, разбирая ближневосточные расклады, предполагали, что Баку поддержит Тель-Авив в его действиях против Тегерана. Однако официальная азербайджанская позиция прозвучала весьма сдержанно. Баку призвал уважать территориальную целостность и независимость государств в соответствии с ооновскими принципами. Интересно, ведь еще недавно Ильхам Алиев высказывался в отношении международного права весьма скептически, включая и (не)эффективность ООН.

Также сдержанно проявила себя и Грузия. С одной стороны, сегодня ее отношения с Западом оставляют желать лучшего. Но в Тбилиси не стали перегибать палку по части критики Вашингтона. В то же время грузинское руководство не пыталось использовать ситуацию, чтобы продемонстрировать свое единство с Штатами.

Как видит в трех кавказских столицах постарались действовать деликатно. Армянские, азербайджанские и грузинские политики опасаются дальнейшей эскалации, потоков беженцев. Да и прецедентам силового вмешательства со стороны великих держав там, похоже, не слишком рады.

Сергей Маркедонов

О грузинской оппозиции сегодня вспоминают нечасто. Ее политическая эффективность поставлена под сомнение. Как и способность ее лидеров к поиску новых лиц и консолидации различных «колонн» в борьбе против действующей власти.

Однако оппоненты «Грузинской мечты» не согласны уйти в забвение. Они время от времени напоминают о себе. После нескольких месяцев переговоров девять оппозиционных партий Грузии договорились о формировании единого общественно-политического союза под названием «Единство ради победы».

В начале марта 2026 года альянс выступил с первым публичным заявлением. Конечно же, прозвучал призыв «сменить власть в стране». Действующий режим «объединенные» оппозиционеры назвал персоналистской диктатурой Бидзины Иванишвили. Неформальному лидеру Грузии обещан демонтаж его режима, а также восстановление курса на евро-атлантическую интеграцию в полном объеме (будто бы не при «Грузинской мечте» военнослужащие республики несли службу в Афганистане и проводили регулярные учения вместе с НАТО).

Среди тех, кто вошел в «единый альянс» такие силы как «Единое национальное движение» /ЕНД, а также идейно близкие «Коалиция за перемены», «Стратегия Агмашенебели», «Федералисты», «Национал-демократическая партия» и «Площадь Свободы». Фактически воспроизведена коалиция ЕНД+. Почему мы взяли слова «единый» и «объединенный» в кавычки? Прежде всего потому, что некоторые оппоненты правительства не сомкнули ряды и не присоединились к «Единству ради победы». Среди них «Лело-Сильная Грузия» и партия, которая была создана вокруг фигуры бывшего премьера и главы МВД «Гахария-за Грузию». Говоря терминами современных соцсетей, «все сложно» и у партии «Гирчи». «Единство не должно быть самоцелью»,- так оценили перспективы нового альянса представители «Лело».

Провластные силы ожидаемо выступили с резкими оценками нового объединения. По словам лидера парламентского большинства Ираклия Кирцхалия, представленного «Грузинской мечтой», альянс никакой новизны не представляет, он де-факто работает против национальных интересов Грузии. У других представителей «мечтателей» оценки еще резче.

Впрочем, такие попытки- не редкость в грузинской политике. Сколько оппозиционных коалиций пытались сформировать еще тогда, когда правящей партией была ЕНД. И после воцарения на политическом Олимпе «Грузинской мечты» ситуация повторяется. Разве что роли властей и оппозиционеров поменялись. В Грузии по-прежнему две ведущие политические силы, но с множественными ответвлениями и личностными амбициями их лидеров.

Сергей Маркедонов

Война Дональда Трампа.

Американская подводная лодка потопила иранский фрегат IRIS Dena у берегов Шри-Ланки, выпустив в него торпеду, сообщил глава Пентагона Пит Хегсет. Фрегат был приписан к Южному флоту ВМС Ирана (база – Бендер-Аббас). Большинство команды спасти не удалось.

Dena – один из новейших иранских кораблей, он был спущен на воду в 2021 году. Фрегатам типа Moudge во время их эксплуатации в мирное время катастрофически не везло. Из шести кораблей двое затонули без вмешательства противника – один во время шторма (его не стали поднимать), другой в Бендер-Аббасе во время ремонта (его подняли, отремонтировали и в прошлом ноябре ввели в строй). Еще один получил повреждения во время строительства, после чего был переоборудован в корабль радиоэлектронной разведки.

Так что всего по состоянию на февраль 2026 году в строю находилось четыре фрегата типа Moudge. Два из них были потоплены в рамках американской операции «Эпическая ярость», но это произошло на стоянке в Бендер-Аббасе. Третий находится в Бендер-Энзели на Каспии – американцы туда пока не добрались. Добавим, что судьба Zagros (того самого корабля радиоэлектронной разведки) пока неизвестна.

Наконец, фрегат Dena под флагом командующего ВМС Ирана коммодора Шахрама Ирани незадолго до начала военных действий участвовал в военно-морских учениях в Индии. 18 февраля он принял участие в Международном военно-морском параде 2026 года, проходившем в Вишакхапатанаме. Он был потоплен задолго до того, как даже приблизился к иранским берегам.

В современной истории был прецедент с потоплением 2 мая 1982 года во время Фолклендской войны аргентинского крейсера «Генерал Бельграно» за пределами границ обозначенной британцами 200-мильной запретной зоны, хотя и вблизи от нее (в 36 милях). Однако корабельная группа во главе с «Генералом Бельграно», хотя и не угрожала в данный момент непосредственно британскому флоту, но все же участвовала в аргентинской операции. 1 мая адмирал Хуан Ломбардо приказал всем аргентинским военно-морским подразделениям разыскать британскую оперативную группу в районе Фолклендских островов и начать «массированную атаку» на следующий день (возможно, что «Генерал Бельграно» играл в этой операции отвлекающую роль, но сути дела это не меняет).

Позднее командир «Генерал Бельграно» признал, что «это ни в коем случае не было военным преступлением. Это был акт войны, к сожалению, законный». В августе 1994 года был опубликован официальный отчет Министерства обороны Аргентины, в котором потопление «Генерала Бельграно» было названо «законным актом войны» и пояснялось, что акты войны могут «происходить в тех районах, над которыми ни одно государство не может претендовать на суверенитет, в международных водах».

К этому же принципу апеллирует и Хегсет, который заявил, что фрегат «считал себя в безопасности в международных водах. Вместо этого он был потоплен торпедой». Он также с гордостью утверждает, что удар по иранскому военному кораблю стал «первой подобной атакой на врага со времен Второй мировой войны» (про «Генерала Бельграно» он не упомянул – видимо, Хегсет имел в виду действия американского флота). Но в случае с операцией «Эпическая ярость» вообще не были объявлены ее параметры (никаких 200-мильных зон и т.д.). И, похоже, что параметров у нее нет, а есть только приказы Трампа и его «министра войны». Это попытка установить односторонние правила, напоминающая давние времена, когда военная и военно-морская активность никак не регулировались.

И еще важный момент. «Доктрина Донро» - это и про американское доминирование на море. В январе танкер Marinera (ранее Bella 1) после многодневного преследования был захвачен в районе Фарерских островов – то есть уже далеко от Венесуэлы, которая тогда была блокирована американцами. Потопление иранского фрегата – продолжение этого же курса.

Алексей Макаркин

Премьер-министр Армении Никол Пашинян посетил с двухдневным рабочим визитом Грузию. На первый взгляд, это событие не отнесешь к сенсационным. Между Ереваном и Тбилиси нет острых конфликтов. Армения имеет на сегодня две открытые границы- с Грузией и Ираном. Но если Исламская республика при всех заявлениях руководства Армении о наращивании взаимодействия с США и ЕС рассматривается как некий балансир национальной безопасности, то Грузия видится просто как спокойный и предсказуемый сосед.

И тем не менее, стоит обратить внимание на визит главы армянского кабмина. Премьера сопровождала представительная делегация, в состав которой входили и руководитель аппарата главы правительства Араик Арутюнян, и министр иностранных дел Арарат Мирзоян и ряд других высокопоставленных членов кабинета. В конце января 2024 года Грузия и Армения заключили соглашение о стратегическом партнерстве. И руководство двух стран хотело бы наполнить эту форму неким содержанием.

В Тбилиси состоялась встреча и переговоры Никола Пашиняна с грузинским коллегой Ираклием Кобахидзе, а в Сигнахи прошло 15-е заседание Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству.

Впрочем, двусторонняя повестка при всей ее важности не исчерпывает значения визита.
«Мы также видим и чувствуем поддержку Грузии в развитии двусторонних торгово-экономических связей между Арменией и Азербайджаном», - заявил Пашинян. Он особо подчеркнул, что «с момента обретения независимости ни один поезд не проходил через территорию Азербайджана, но теперь поезда в Армению ходят через Азербайджан и Грузию».

Нельзя не увидеть в словах армянского премьера и захода на электоральную тему. Пускай это делается косвенно, а не напрямую! 7 июня в Армении состоятся парламентские выборы. И тема «мира», превращение страны в некий «перекресток» и хаб взаимодействия- одна из ключевых в программе «Гражданского договора», провластной партии. Пашинян хочет показать избирателям: все лидеры, и соседей, и «великих держав» так или иначе поддерживают его. Это некий сигнал внутрь страны, что иные альтернативы не рассматриваются. В данном контексте слова одобрения со стороны грузинского коллеги Ираклия Кобахидзе нельзя недооценивать!

Сергей Маркедонов

В правительстве Дональда Трампа первый уволенный министр. Вопрос – за что именно.

Трамп объявил о замене Кристи Ноэм на посту министра внутренней безопасности на сенатора Маркуэйна Маллина. Увольнение Ноэм – это первая отставка члена кабинета министров за второй срок Трампа. В отличие от первого срока Трампа, второй срок президента не характеризовался постоянной сменой высокопоставленных чиновников, что неудивительно. Во время первого срока он действовал наугад в кадровой политике, назначая кандидатов, ранее ему незнакомых – и нередко быстро в них разочаровывался. Теперь же он постарался сформировать правительство из людей, которых отбирал лично и на чью лояльность он рассчитывает.

Кристи Ноэм – пожалуй, самый непопулярный министр Трампа. Но она еще до выборов, еще будучи губернатором Южной Дакоты, всячески демонстрировала свой трампизм. В 2020 году она вручила Трампу муляж находящейся в этом штате горы Рашмор с барельефами президентов. Но если в реальности там высечены портреты четверых лидеров, то Ноэм преподнесла макет, в которой было встроено и изображение Трампа.

Так что Трамп в 2024 году даже рассматривал ее кандидатуру в вице-президенты, но Ноэм сама все испортила, опубликовав книгу, в которой представляла себя в качестве сильного лидера, способного принимать трудные решения. В качестве примера таковых она привела совершенное ею убийство собственной охотничьей собаки. Аудитория оказалась в шоке, и кандидатура Ноэм больше не рассматривалась.

Зато именно Ноэм Трамп хотел видеть на посту министра, отвечающего в том числе за борьбу с нелегальной миграцией – это одно из основных положений его предвыборной программы. И за год она оказалась участницей нескольких скандалов. В Миннесоте в ходе жестких рейдов против нелегалов погибли двое граждан США. Под влиянием общественного мнения Трамп был вынужден убрать из штата ставленников Ноэм и заменить их на профессионала Тима Хомана, с которым Ноэм еще ранее успела испортить отношения.

The Wall Street Journal утверждает, что Ноэм и ее главный советник Кори Левандовски, с которым, как пишет газета, у министра роман, взяли под прямой контроль управление министерством, отстраняя кадровых сотрудников и преследуя несогласных.

Под флагом экономии средств трудолюбивых налогоплательщиков, Ноэм замкнула на себя выделение бюджетных сумм свыше 100 тысяч долларов, что затянуло принятие срочных решений. Зато приобрела для министерства два бизнес-джета общей стоимостью около 200 млн долларов. Деньги были взяты из фондов, предназначенных для охраны морских границ, закупки новых самолетов C-130 Hercules и модернизации флота Береговой охраны.

И, наконец, Ноэм запустила рекламную кампанию, финансируемую налогоплательщиками и обошедшуюся в 220 млн долларов, причем без обычного процесса конкурсных торгов, призванного предотвратить растраты и коррупцию. Кампания была направлена против нелегальных мигрантов, но ее героиней была сама Ноэм верхом на лошади в кожаных штанах и ковбойской шляпе. Американские медиа считают, что выгодополучателем от сделки была компания Strategy Group, которая сыграла центральную роль в кампании Ноэм по выборам губернатора Южной Дакоты в 2022 году. С этой фирмой много сотрудничал Кори Левандовски. А генеральный директор компании женат на пресс-секретаре Ноэм в министерстве внутренней безопасности, Трише Маклафлин.

Трамп терпел все эти скандалы. Но не вытерпел, когда Ноэм, защищаясь от критики, заявила в ходе слушаний в Конгрессе, что эту рекламную кампанию одобрил лично Трамп. В свою очередь, президент опроверг заявление своего министра – и почти сразу же уволил Ноэм. Попытку переложить свои проблемы на начальство оно не прощает – и Трамп, не замеченный во всепрощении, не исключение.

Теперь Ноэм перейдет на должность спецпосланника по «Щиту Америк», новой трамповской инициативе для Западного полушария. То есть будет общаться с Хавьером Милеем, Найибом Букеле и другими консервативными президентами Латинской Америки. А борьбой с миграцией займется Маллин - сенатор из племени чероки, который не был вовлечен в громкие скандалы.

Алексей Макаркин

В прошлом году много говорилось о событиях в Непале как «первой революции поколения Z». Сейчас, на фоне войны США и Израиля против Ирана, внимания к этой стране существенно меньше.

А последствия революции интересны. Во-первых, временное правительство проработало до конца своего срока и выполнило свою главную задачу – проведение выборов. А, во-вторых, непальцы проголосовали на них за обновление.

Победитель выборов – партия «Растрия Сватантра» (Национальная партия независимости), получившая абсолютное большинство мандатов. Она создана в 2022 году, успела за это время побывать в правительственной коалиции, но недолго. В отличие от трех главных партий – Непальского конгресса и двух коммунистических – «Растрия Сватантра» не несла, с точки зрения избирателей, ответственности за политический застой, коррупцию, семейственность и неэффективность. Основана популярным телеведущим Раби Ламичхане, который в 2025 году сам был арестован по обвинению в коррупции, но освобожден во время революции. Его сторонники считали дело сфабрикованным.

Главной причиной столь масштабного успеха «Растрии Сватантры» стало то, что она выдвинула в премьеры самого популярного сейчас политика страны – Балендру Шаха, известного как Бален. Он прославился как рэпер, но при этом является инженером-строителем с магистерской степенью. В 2022 году победил на выборах мэра непальской столицы Катманду. Его кампания тогда была сосредоточена на повседневных городских проблемах: вывозе мусора, транспортных пробках, несанкционированном строительстве и неэффективном управлении застройкой.

В качестве мэра Бален стал проводить прямые трансляции городских собраний, сносил незаконные постройки и привлекал муниципальных чиновников к ответственности за халатность. В отличие от партийных лидеров, привыкших к закулисным торгам и политической инерции, он создал имидж решительного лидера, пусть часть действий которого и была спорной. Например, борьба с уличными торговцами – но как только традиционные партии попытались использовать эту тему против мэра, Бален заявил, что лишь строго выполняет законы, принятые парламентариями. В общем, на контрасте со сменявшими друг друга правительственными коалициями он позиционировал себя как человек действия.

Теперь Бален решил не раскручивать собственную партию, а использовать уже хорошо известный избирателям бренд. Он выступил за борьбу с коррупцией, повышение прозрачности и эффективности власти. Интересным предвыборным ходом стало выдвижение Баленом своей кандидатуры не в столице, где его победа была гарантирована, а в восточной провинции Коси, где находятся крупнейшие вершины Непала, включая Эверест. Причем в ее отдаленном районе, где депутатом был свергнутый в результате прошлогодней революции экс-премьер-коммунист Кхадга Прасад Шарма Оли. Борьба Балена и Шармы Оли стала одним из основных событий избирательной кампании.

Задачей Балена было подорвать поддержку трех ведущих партий в регионах – и он этого добился. Сам Бален победил бывшего премьера с огромным разрывом. Интересным был ход кампании в отдаленном горном районе Мьягди, где, казалось, никто не может вмешаться в конкуренцию конгрессистов и коммунистов (из этого традиционалистского района до сих пор набираются в британскую армию солдаты-гуркхи). Но Бален поддержал там независимого кандидата Махабира Пуна, недолго бывшего министром во временном правительстве, а ранее известного своей работой по использованию беспроводных технологий для развития отдаленных районов Гималаев. И тот одержал убедительную победу.

Непальцы проголосовали за перемены, которые не будут легкими. Экономическая ситуация плачевна: по состоянию на ноябрь 2025 года государственный долг Непала составляет 45% ВВП, а обслуживание долга поглощает 37% национального бюджета. Более 75% рабочей силы занято в неформальном секторе, а денежные переводы из-за рубежа составляют треть ВВП страны. Сельскохозяйственный сектор, некогда являвшийся основой экономики, находится в упадке. Есть и проблема отношений между победителями - Баленом и Раби Ламичхане, лишь недавно ставшими союзниками.

Алексей Макаркин

Иранский военно-политический кризис затрагивает не только страны Ближнего Востока. В последние несколько дней эксперты стали активно обсуждать возможное открытие нового «азербайджанского фронта» войны. Эмоции зашкаливают, а количество конспирологических версий растет в геометрической прогрессии. В этой ситуации крайне важен рациональный (а главное предметный) расчет возможных рисков дополнительной эскалации.

Поводом для обострения отношений между Баку и Тегераном стала атака дронов на азербайджанский эксклав Нахичевань. Еще до 5 марта этот регион обсуждался, прежде всего, в контексте инфраструктурного проекта «Маршрут Трампа». Но «большая геополитика» коснулась и его. Азербайджанские власти отреагировали резко. Послу Исламской республики в Баку была вручена нота протеста. Президент Ильхам Алиев провел экстренное заседание Совбеза, после чего национальная азербайджанская армия была приведена в состояние боеготовности. Прозвучали слова о готовности к отражению любого удара со стороны соседнего государства, а сама дроновая атака на Нахичевань была квалифицирована как теракт. Затем азербайджанские власти объявили об эвакуации представителей дипкорпуса из Тегерана.

Казалось, спираль кризиса раскручивается. Однако 8 марта появились первые признаки деэскалации. Согласно сообщению пресс-службы Ильхама Алиева, президент Ирана Масуд Пезешкиан позвонил своему азербайджанскому коллеги и заявил о готовности начать расследование обстоятельств инцидента в Нахичевани. Но при этом отверг причастность Тегерана к атаке.

Ирано-азербайджанские отношения за 35 лет после распада СССР то откатывались к нулевой отметке, то демонстрировали пример прагматики и рационализма в выстраивании двустороннего диалога и взаимодействия. «Болевыми точками» традиционно были военно-политическая кооперация Азербайджана с Израилем. Также время от времени возникала тема т.н. «Иранского Азербайджана» и возможностей изменения границ между двумя государствами. Но на другой стороне была заинтересованность в развитии транспортного проекта «Север-Юг». Баку также, будучи готовым развивать отношения с Израилем, ранее никогда не стремился к вступлению в антииранские коалиции. Более того, после первой волны авиаударов по Ирану президент Алиев выразил соболезнования по случаю гибели рахбара Али Хаменеи.

Говоря о жесткой риторике президента Алиева стоит также иметь в виду и имиджевые соображения. После возвращения Нагорного Карабаха под контроль Баку азербайджанские власти всеми силами стремятся доказать всему миру: с мнением и интересами этой страны надо считаться. Подобная линия поведения была выдержана в 2024-2025 гг. во время т.н. «кризиса эмоций» с Россией. Правда, на иранском направлении уровень рисков и угроз намного выше, речь идет о военном противостоянии.

Развилка сейчас непростая. С одной стороны, ослабление Ирана объективно выгодно Баку, так как Исламская республика последовательно оппонировала открытию т.н. «Зангезурского коридора». Но, с другой стороны, коллапс иранской государственности чреват «афганизацией» ближнего соседства Азербайджана. Просчитать эти риски со стопроцентной точностью не сможет никто!

Сергей Маркедонов

О «секьюритизации» миграционных процессов сегодня активно пишут повсюду. Миграцию все чаще воспринимают не только как ресурс и возможность для экономического роста, но и как угрозу для безопасности. Этот тренд затронул и Грузию. Миграционная тема все чаще попадает в повестку выступлений первых лиц республики.

Так 18 февраля, выступая перед депутатами национального парламента, премьер-министр Ираклий Кобахидзе заявил, что туристический характер его страны требует открытости. Но открытость в то же самое время создает и определенные проблемы. 8 марта глава кабмина выступил в программе Открытый эфир — дебаты». Это главный проправительственный медиапроект- канал «Имеди» (против которого недавно власти Британии ввели санкционные меры). По словам Кобахидзе, миграционная ситуация в стране меняется. В чем же основные тренды изменений?

Премьер поделился актуальной статистикой. В 2024 году в Грузию въехало на 1 000 больше человек, чем выехало. Ранее такого «отрицательного баланса» не наблюдалось. При этом глава кабмина старался не впадать в алармизм. Кобахидзе представил структуру иностранцев в Грузии. С его слов она выглядит следующим образом. Это 37 000 студентов, 51 500 трудовых мигрантов, из которых около 25% – граждане России, 6 856 – индийцы, 5 600 – граждане Турции, 5 000 – белорусы. По словам премьера, 1/3 всех трудовых мигрантов занята в информационных технологиях, что создает возможности для импортирования ресурсов в национальную экономику.

Здесь нужны пояснения. Оппозиция жестко критикует власти за «засилье» русских и выходцев из СНГ. В этом сторонники «Единого национального движения» видят угрозу грузинской идентичности, особенно на фоне значительного выезда граждан Грузии за ее пределы. Кобахидзе пытается успокоить своих избирателей, а также население страны в целом.

При этом он полон решимости реализовывать проекты по возвращению соотечественников. Правительство «Грузинской мечты», по словам Кобахидзе, рассматривает возможность упрощения выдачи гражданства этническим грузинам по упрощенной процедуре. Премьер особо подчеркнул необходимость владения грузинским языком. Этой категории возвращающихся будет уделено особое внимание. «Если «родители являются гражданами Грузии, в таком случае у ребенка не возникает никаких проблем с точки зрения получения гражданства», - резюмировал глава кабмина.

Сергей Маркедонов

Глава национального правительства Армении Никол Пашинян совершил двухдневное евро-турне. В программе его визита было выступление на саммите по проблемам ядерной энергетики в Париже, а затем - в исторической столице Эльзаса Страсбурге, который сегодня является одним из символов примирения между Германией и Францией, а значит и европейской интеграции. В Страсбурге премьер Пашинян выступил с трибуны Европарламента.

Европейские устремления Еревана- не новость, хотя Армению и не приглашают присоединиться к ЕС, а ее экономика прочно связана с другим интеграционным проектом- евразийским. Но ни Пашинян, ни представители его ближайшего окружения не скрывают своего интереса к евроинтеграции. И в канун главного события пятилетия, парламентских выборов Ереван примет саммит Европейского политического сообщества (ЕПС). Сегодня многие армянские эксперты спорят, будет ли предоставлен их стране безвизовый Шенген, как стимул для сближения с Брюсселем.

Но пока в Ереване шли споры, в Страсбурге Никол Пашинян попытался представить системное видение европейского вектора политики Армении. Конечно, все необходимые слова про реформы, демократию и помощь ЕС на этом направлении были сказаны. Как прозвучали и слова благодарности в адрес США за содействие мирному процессу и сближению с Азербайджаном. Не обошлось и без критических выпадов (правда, более аккуратных, чем на внутреннем контуре) в адрес церковных иерархов за их связи с «внешними силами» (намек более, чем прозрачный).

Однако нельзя квалифицировать выступление Пашиняна как исключительную демонстрацию лояльности Брюсселю. Он затронул и такой неудобный вопрос для еврочиновников и евродепутатов, как Грузия. По мнению премьера Армении, важным барьером на пути к сближению между его страной и ЕС является отсутствие диалога между Брюсселем и Тбилиси. «Грузия является для Армении своеобразным “мостом” в Европейский союз», - заявил он. Впрочем, следуя познаниям в физической географии, уж скорее, Грузия – связующее звено между Арменией и ЕАЭС (и Россией, прежде всего).

Ранее мы уже не раз писали, что Тбилиси и Ереван заинтересованы друг в друге. Грузия пытается наверстать упущенные за годы ее «евроромантизма» отношения с ближайшими соседями, а для Армении грузинский опыт кооперации с ЕС представляет ценность. Впрочем, не менее ценным было бы и понимание тех ошибок и иллюзий, которые были сделаны соседней страной на ее евроинтеграционных маршрутах!

Сергей Маркедонов

О ситуации в Иране.

1. Система власти, установленная аятоллой Хомейни в Иране, предусматривает мощную систему институциональных гарантий защиты режима от переменчивого народного мнения. Он сам испытал эту переменчивость во второй половине 1960-х годов, когда народ приветствовал шахскую «белую революцию» и мало интересовался проповедями Хомейни из иракской эмиграции. Поэтому избираемые народом президент и парламент ограничены в своих возможностях наличием института рахбара и консервативной судебной системы. Рахбар Али Хаменеи, начиная с 2021 года, добавил к этой конструкции политическую практику в виде исключения из электорального процесса большинства реформистски настроенных политиков.

2. Хомейни не доверял и армии, которая была унаследована им от шаха – и после исламской революции часть оставшихся в ней офицеров сохранили монархические симпатии. Поэтому наряду с армией он создал более мощную идеологизированную структуру – Корпус стражей исламской революции (КСИР). А в дополнение к нему – также идеологизированное военизированное ополчение басидж.

3. В результате к настоящему моменту в Иране слабый президент-реформист - сильных реформистов к выборам не допустили. Консервативный парламент, избранный с минимальным участием реформистов и готовый объявить при случае этого президента некомпетентным (иранский аналог импичмента – прецедент был в 1981 году). Суровая и непреклонная судебная система. Политически слабая армия. Насыщенный максимумом силовых и экономических ресурсов КСИР, с которым тесно связан новый рахбар Моджтаба Хаменеи.

4. Стоило президенту Масуду Пезешкиану проявить слабость и пообещать более не наносить ударов по соседям (да еще и извиниться перед ними), как он тут же был одернут и КСИР, и консервативными парламентариями. Теперь президент озвучивает консенсусную позицию иранского руководства в отношении США - «признать законные права Ирана, выплатить репарации и предоставить твердые международные гарантии против будущей агрессии». Законные права – это про ядерную программу. Понятно, что все три пункта для Дональда Трампа неприемлемы.

5. КСИР как идеологизированная вооруженная сила склонен к использованию самого широкого набора средств в ходе военных операций. Можно уничтожить 90% ракетных установок – но оставшиеся способны нанести противнику ущерб. Можно уничтожить основные корабли иранских ВМС – но куда сложнее полностью лишить КСИР «москитного флота». Фактически речь идет об элементах партизанской войны для того, чтобы продержаться как можно дольше. У Трампа в ноябре промежуточные выборы – и к этому времени с ценами на бензин в США должно быть все в порядке, иначе можно потерять не только Палату представителей, но и Сенат.

6. Если проанализировать заявления Трампа, то становится ясно, что он рассчитывал прежде всего на внутриэлитный раскол и поражение фракции, связанной с КСИР, которая проиграла на президентских выборах 2024 года. Однако выборы и реальная власть в Иране – две большие разницы. Скорее всего, ставка на раскол сохраняется, но есть запасная ставка - на восстание внутри страны. В ее рамках происходит уничтожение объектов силовиков в Тегеране – от полицейских участков до блокпостов. Косвенное подтверждение наличия внутренней напряженности – заявления на иранском телевидении с угрозами в адрес внутренних врагов. Однако у США нет опыта «революции извне» в таком формате – когда война сопровождается восстанием.

7. Есть и более тонкий вопрос. Сейчас КСИР в сотрудничестве с наиболее консервативными силами возобладал, но режим официально остается теократическим. Как к такому раскладу отнесутся духовные лидеры, для которых теократия является ключевой часть наследия Хомейни? Пока что приоритет очевиден – один из наиболее авторитетных религиозных деятелей из священного города Кум, 99-летний великий аятолла Макарем-Ширази, издал фетву о мести США и Израилю за убийство рахбара Хаменеи. Но далее представления о должном КСИР и Кума могут разойтись. Тем более, что Кум как религиозный центр существует значительно дольше, чем КСИР, и пережил множество правителей.

Алексей Макаркин

Война в Иране оставила на втором плане саммит «Щит Америк», который Дональд Трамп собрал в Майами 7 марта.

Многие действия Трампа во время его второго срока характеризуются поспешностью – похоже, что президент хочет если не решить все накопившиеся проблемы (а на практике и создать новые), то войти в историю как лидер, восстановивший доминирование США в мире. Быстро создаются новые институции – вначале «Совет мира», затем – официально под флагом борьбы с наркомафией - «Щит Америк». Поспешность видна даже в мелочах – на эмблеме «Щита Америк» оказалась закрыты значительная часть территорий Аргентины и Чили. И это притом, что аргентинский президент Хавьер Милей – ближайший партнер Трампа, а в Чили только что победил крайне правый политик Хосе Антонио Каст, которого, разумеется, также пригласили в Майами. Хотя Каст вступил в должность лишь 11 марта.

Трамп формирует мегакоалицию, направленную против Китая – и стремится продемонстрировать свои ресурсы накануне своего визита в Пекин, запланированного на 31 марта – 2 апреля. В Майами, кроме Милея и Каста, прибыли также лидеры Боливии, Коста-Рики, Доминиканской Республики, Эквадора, Гайаны, Гондураса, Панамы, Парагвая, Сальвадора, Тринидада и Тобаго.

Главы Багамских Островов, Белиза, Гватемалы, Ямайки и Перу, хотя и выразили желание войти в коалицию, на мероприятии не присутствовали. Причины могут быть разными – левоцентристскому президенту Гватемалы Бернардо Аревало может не нравиться соседство с крайне правыми, тем более что их коллеги внутри страны пытались не допустить его к власти – тогда ему помогла администрация Джо Байдена. А в Перу проходит предвыборная кампания, в ходе которой депутаты заменили и.о. президента.

Интересно, что на саммит прибыл левый президент Гайаны Мохамед Ирфаан Али – но его главной задачей является защита от боливарианской Венесуэлы, претендующей на гайанскую нефтяную территорию. Венесуэльской делегации не было – Трамп в данном случае поступился идеологическими принципами и взаимодействует с Дельси Родригес на двусторонней основе. Для Родригес поездка в Майами стала бы визитом в Каноссу, а латиноамериканским правым было бы некомфортно стоять рядом с ней. Кстати, на саммите Трамп заявил, что юридически признал венесуэльские власти – Николаса Мадуро он не признавал.

В феврале, незадолго до саммита, подарок Трампу преподнесла Панама. Верховный суд страны аннулировал права гонконгского холдинга CK Hutchison Holdings на управление двумя портами по обе стороны Панамского канала. А затем сотрудников холдинга выдворили с территории портов. Временное управление портами распределено между европейскими судоходными гигантами: терминал Бальбоа переходит к структуре датской группы Maersk, а Кристобаль - к подразделению швейцарско-итальянской Mediterranean Shipping Company. Переходный период рассчитан на 18 месяцев, после чего будет объявлен международный конкурс на постоянных операторов. И Китаю, похоже, в этом конкурсе ничего не светит.

Президент Эквадора Даниэль Нобоа в прошлом году пытался добиться на референдуме разрешения создавать на территории страны иностранные военные базы. У США уже была военная база в Эквадоре в 1999-2009 годы, но принятая при «боливарианце» Рафаэле Корреа Конституция запрещает создание таких баз. Население эту идею отвергло, но военное сотрудничество между странами расширяется и без официального создания базы. Недавно американцы с санкции эквадорских властей осуществили серию военных операций по борьбе с преступностью. Скорее всего, это не последняя такая акция.

На саммите предсказуемо не было левоцентристских лидеров Мексики, Колумбии, Бразилии. В двух последних странах в этом году выборы. В Колумбии голосование пройдет 31 мая – там вперед вырвался левый кандидат Иван Сепеда. А в Бразилии, где выборы состоятся в октябре, Флавио Болсонару по опросам догоняет Лулу (кстати, Лула проигнорировал инаугурацию Каста в Чили, а младший Болсонару был в числе почетных гостей). Главные выборы для Трампа в Латинской Америке – бразильские – с учетом политического и экономического влияния страны, входящей в БРИКС.

Алексей Макаркин

Похоже, что в Римско-католической церкви заканчивается один из экспериментов, начатых папой Бенедиктом XVI.

Решения Второго Ватиканского собора были негативно восприняты многими консервативными католиками. Включение национальных языков в чин мессы, экуменизм, признание принципа свободы совести вызывали у них сильное неприятие. Оно еще более усилилось, когда в развитие решений собора папа Павел VI утвердил в 1969 году новый чин мессы, в котором совсем не нашлось места латыни.

Одним из лидеров недовольных был архиепископ Марсель Лефевр, основавший в 1970 году Священническое братство святого Пия X (Fraternitas Sacerdotalis Sancti Pii X — FSSPX), названное в память самого консервативного папы ХХ века. Центром братства стал бывший монастырь в швейцарском Эконе, где Лефевр основал семинарию.

Отношения между FSSPX и Ватиканом всегда были напряженными, но разрыв произошел лишь в 1988 году, при папе Иоанне Павле II. К тому времени архиепископу Лефевру было уже более 80 лет, а Ватикан не хотел позволять ему рукоположить своего преемника. Тогда Лефевр сделал это без разрешения папы. Для рукоположения нужно два епископа, и Лефевр пригласил в Экон пожилого бразильского епископа Антониу ди Каштру Майера. Вместе они рукоположили четырех епископов - англичанина, француза, испанца и швейцарца. Самому старшему из них тогда было 48 лет. После чего и Лефевр, и его бразильский коллега, и рукоположенные ими епископы были немедленно отлучены Ватиканом.

После этого стратегией Ватикана в отношении «отколовшихся» католиков стал диалог с группами, которые соглашались принять условия Святого престола – возможность служить мессу на латинском языке при условии полной покорности папе, включая признание решений Второго Ватиканского собора. На такие условия, согласились, например, бразильские консерваторы после смерти в 1991 году епископа ди Каштру Майера (в том же году умер и Лефевр).

Папа Бенедикт XVI решил пойти дальше. Он легализовал служение латинской мессы для всех желающих католиков, а в 2009 году Ватикан снял отлучение с четверых епископов, входящих в FSSPX. Но братство не согласилось на примирение с Ватиканом – его претензии к политике Святого престола оказались куда шире, чем только вопрос о латинской мессе. Признавать решения Второго Ватиканского собора о религиозной свободе и экуменизме его лидеры не хотели. Зато разразился скандал, когда медиа выяснили, что один из епископов, англичанин Ричард Уильямсон, придерживается радикальных антисемитских взглядов, в том числе отрицает Холокост. Эта история нанесла имиджевый ущерб Ватикану, тем более что Уильямсон отреагировал на медийную критику усилением своей публичной активности.

В конце концов Уильямсона из-за его одиозности исключили из FSSPX, но на диалог с Ватиканом это не повлияло. Тем более, что папа Франциск ограничил использование латинской мессы, что вызвало недовольство консерваторов. Крупных событий в истории FSSPX в это время не было – разве что с братством сблизился пожилой швейцарский епископ на покое Витус Хуондер.

В апреле 2024 года умер епископ Хуондер, немного не доживший до 82 лет. В октябре того же года после падения с лестницы в Эконе скончался 79-летний епископ Бернар Тиссье де Маллере – француз, рукоположенный в 1988 году. Добавим к этому, что в январе 2025 года умер епископ Уильямсон, который хотя бы теоретически мог вернуться в FSSPX. Остались два епископа – швейцарец Бернар Фелле и испанец Альфонсо де Галаррета. Обоим скоро исполнится 70 лет – так что вновь возник вопрос о преемственности.

В феврале 2026 года FSSPX объявило о том, что 1 июля без разрешения Ватикана состоятся новые епископские хиротонии. Целый ряд консервативных церковных деятелей, в том числе кардиналы Цзен, Мюллер и Сара, осудили планы FSSPX, воспринимая братство как раскольников; они являются твердыми приверженцами церковной дисциплины. Из действующих иерархов лишь консервативный епископ из Казахстана Афанасий Шнайдер оправдывает намерение FSSPX. Так что вслед за хиротониями ожидаются новые отлучения, означающие финал примирительного проекта Бенедикта XVI.

Алексей Макаркин

С начала американо-израильских атак на Иран медиактивность вокруг Азербайджана значительного возросла. Этому способствовали и инциденты в азербайджанском эксклаве Нахичевань, и жесткие заявления из Баку и Тегерана. Одним из главных вопросов стало обсуждение возможности вовлечения Азербайджана в иранский военно-политический кризис.

Но было бы неправильно сводить внешнеполитическую деятельность Баку исключительно к ближневосточному направлению. В середине прошлой недели Азербайджан посетил президент Европейского совета Антониу Кошта (в декабре 2024 года он сменил Шарля Мишеля на этом посту). Впрочем, еще за несколько дней до этого визита из Брюсселя были отправлены несколько важных сигналов.

Во-первых, Баку был назван «стратегически важным партнером» Брюсселя. Также прозвучали заявления, что энергетическое взаимодействие Азербайджана с ЕС особенно важно, так как ближневосточная турбулентность сотрясает мировые рынки. Во-вторых, никаких упоминаний о демократии или правах человека не было озвучено, хотя именно этот блок вопросов традиционно выступает раздражающим фактором в отношениях между Баку и Брюсселем.

Впрочем, дело не только в иранском военно-политическом кризисе, который заставил европейских партнеров Азербайджана четче определить приоритеты. Кошта прибыл в Баку в то самое время, когда Евросоюз пытается выработать новую модель энергобезопасности. Связано это с другим масштабным военно-политическим кризисом- украинским. ЕС свернул взаимодействие с Россией. Некоторые комментаторы, особенно в странах Центральной и Восточной Европы называют это сокращением «зависимости от Москвы». Но как ты это ни называй, проблемы в энергетике от сворачивания многолетнего взаимовыгодного партнерства налицо. И важно найти компенсаторные механизмы. Что ЕС и пытается делать. И значение Азербайджана в этом контексте трудно переоценить.

По итогам визита Кошты и его переговоров с президентом Ильхамом Алиевым прозвучали заявления для журналистов и общественности. Были обозначены общие точки в подходах к ситуации вокруг Ирана. Высокий европейский гость старался подчеркнуть солидарность с Баку в вопросе о нахичеванских инцидентах. Конечно, нашлось время и для армяно-азербайджанского мирного урегулирования. Стороны приветствовали «достигнутый прогресс». Кошта также подчеркнул, что ЕС и Азербайджан работают над взаимодействием в целом ряде сфер за рамками энергетической безопасности. Это касается обороны, транспорта, инфраструкрных проектов. Впрочем, это, скорее, рамочные предложения, серьезной эмпирики президент Евросовета не представил.

Сергей Маркедонов

«Декларация о независимости построена на логике конфликта. Мы не можем строить независимое государство, следуя конфликтной логике». Премьер-министр Армении Никол Пашинян на брифинге после заседания правительства снова озвучил тезис о необходимости изменений Конституции Армении.

Эту тему глава армянского кабмина поднимает не впервые. В своем поздравительном послании по случаю 33-й годовщины принятия Декларации о независимости Армении (сентябрь 2023 года) он особо подчеркивал, что в данном документе, провозгласившем в свое время новую республику на основе акта о «воссоединении “Армянской ССР и Нагорного Карабаха”, заложены элементы перманентной конфронтации его страны с соседями». Мы неслучайно упоминаем 2023 год. Именно тогда Пашинян признал Карабах неотъемлемой частью Азербайжана, после чего Баку установил эффективный военно-политический контроль над этим регионом.

Но окончательное урегулирование конфликта после этого не произошло. Азербайджан продолжает настаивать на таком предусловии для подписания мирного договора, как изменение Основного закона Армении. Встает вопрос. Зачем Пашинян вспомнил об этом сюжете сейчас?

В июне 2026 года в Армении пройдут главные выборы пятилетия парламентские. Они будут касаться не только партийно-политических раскладов в Национальном собрании и формирования нового кабмина, но и идентитарных вопросов. Провластное объединение «Гражданский договор» идет на выборы под флагом «Реальной Армении», то есть фактически выступает за перезапуск национально-государственного проекта путем радикального разрыва с предшествующей традицией. И «декарабахизация» - одно из магистральных направлений этой «перезагрузки».

Продвигать конституционные реформы вместе с выборами премьер не хочет. У него есть понимание, что голосования за его партию и за изменения Основного закона имеют разную мотивацию. И потому, скорее всего, хочет взяться за конституционный референдум уже после выборов. Конечно, если сможет их выиграть. Но пока идет подготовка к электоральным баталиям «декарабахизация» набирает обороты.

Пашинян выразил публичное недовольство литургиями в армянских церквях. В них священники упоминают «Арцах», а премьер видит в этом манифестацию «партии войны». Пашинян уже не раз причислял иерархов Армянской апостольской церкви к этой «партии». Похоже, этот аргумент становится одним из главных в конфликте премьера с Католикосом Гарегином II.

На днях армянскую медиасферу наполнили дискуссии по поводу отставки директора Музея-института Геноцида армян Эдиты Гзоян. Точнее сказать, важны обстоятельства ее ухода. Их раскрыл сам премьер. По его словам, поводом к отставке стал подарок Гзоян вице-президенту США Вэнсу. Теперь уже экс-директор презентовала высокому гостю книгу о Нагорном Карабахе. В этом Пашинян также узрел провокационный жест и нагнетание страстей, опасных для мирного процесса.

Сергей Маркедонов

ВЦИОМ провел опрос, приуроченный к 35-летней годовщине референдума о сохранении СССР. И выявил поколенческий разрыв.

Абсолютные цифры выглядят так: 57% сожалеют о распаде СССР, 29% не сожалеют. В оценках тех людей, которые помнят СССР, доминирует сожаление. Это относится не только к самым старшим, тем, кто успел реализоваться в СССР («поколение оттепели» - родившиеся до 1947 года – 79%), но и к «поколению застоя» (родились в 1948-1967 годах – 78%) и даже к реформенному поколению (родились в 1968-1981 годах – 72%). В свое время реформаторы делали ставку именно на это поколение – тогдашнюю молодежь, среди которой было куда больше выигравших от перемен, чем у более старших поколений. А уровень ностальгии у этого поколения не слишком отличается от предшественников.

То есть ключевыми являются два фактора. Первый – социализация, которая прошла в СССР. Даже младшие представители реформенного поколения успели надеть октябрятские звездочки и (почти все) пионерские галстуки. Большинство успело побывать комсомольцами. И пусть идеология уже воспринималась в значительной степени формально, но последствия остались. И, более того, с возрастом усиливается представление о том, что то, что без особого энтузиазма «проходили» на уроках литературы и истории, и есть жизненная норма.

Второй фактор – эффект 90-х годов. Даже для успешных представителей реформенного поколения он нередко связан с личными переживаниями. Для его старшей части – нередко сломом жизненных планов, когда будущие ученые шли в торговлю. Материальный уровень повышался, а вот с самоощущением было куда сложнее. Для младших представителей этого поколения важна солидарность с родителями, которые в это время пытались прокормить семью.

Интересно, что ностальгия не сопровождается признанием собственной ответственности за распад СССР. Наоборот, ей свойственно стремление забыть неудобные обстоятельства. Лишь 2% признаются, что голосовали на референдуме против сохранения СССР (среди «поколения оттепели» - вообще 0!). И это притом, что РСФСР 26,4% голосовавших высказались против. В том, что распался СССР, винят «правительство, руководителей, власть» - 24%, Ельцина – 17%, Горбачева – 16%. «Народ, людей, население» назвали все те же 2%.

При этом 33% респондентов затруднились найти виновных. И это в основном не колеблющиеся и сомневающиеся, а младшие, постсоветские поколения, которые отстраненно, без сильных эмоций относятся к распаду СССР. Для них это не собственная жизнь, а история. Среди «поколения цифры» (родились в 2001 году и позднее) о распаде СССР сожалеют 14%, среди младших миллениалов (1992-2000 годы) – 24%, среди старших миллениалов (1982-1991 годы) – 43%.

Также 57% представителей «поколения цифры» считают распад СССР неизбежным. Среди младших миллениалов такой ответ выбрали 42%, среди старших миллениалов – 35%; для сравнения – так считают лишь 16% представителей «поколения оттепели».

Так что «переломное» поколение в ностальгии по СССР – это старшие миллениалы, которые уже не были пионерами (хотя некоторые и успели стать октябрятами), но помнят, с той или иной степенью отчетливости, стресс 90-е годов. Кстати, и ностальгия у них уже куда менее отчетливая – скорее она является реакцией на 90-е (Союз на их фоне выглядит позитивным контрастом). СССР постепенно уходит из массового сознания – трудно, с болью.

И здесь возникает поколенческая проблема – в СССР существовала преемственность на уровне символов, книг, фильмов. Этому способствовали не только идеология, но и технологии – вся семья собиралась у одного телевизора смотреть фильм про Штирлица или Жеглова. Когда назывались имена Ленина, Чапаева, Чкалова или Жукова, все понимали, о ком идет речь. Хотя отношение к ним уже тогда могло быть разным – Чапаев в брежневское время стал персонажем анекдотов у тогдашней молодежи, что вызывало неприятие у старших поколений. Но это все же были частности, хотя иногда и значимые - существующие всегда поколенческие проблемы были смягчены. Сейчас же этого нет – и то, что для нынешних старших является аксиомой, сегодняшним младшим нередко просто непонятно.

Алексей Макаркин