Парламентские выборы в Армении, как правило, обсуждают в двух проекциях. Во-первых, как ключевое внутриполитическое событие пятилетия. Сдаст ли новый тест команда Никола Пашиняна и способна ли оппозиция дать бой правящей партии? Во-вторых, как геополитическую конкуренцию России и Запада. ЕС vs. EАЭС, «Маршрут Трампа» vs. старые проверенные концессионные соглашения Еревана и Москвы.

Но предстоящая (хотя уже де факто начавшаяся) кампания имеет и другие измерения. О них пишут реже. Но они представляют не меньший интерес. И не в последнюю очередь потому, что они подтачивают двухцветные схемы оценки выборов. О чем же речь? Об отношении к парламентской кампании в армянской диаспоре. И если «русских армян», как правило ассоциируют с «пророссийскими партиями» в самой Армении, то с парижскими или бостонскими общинами все очень сложно. Хотя и прямая связка между местом жительства и отношениями к армянской партийно-политической палитре далеко не всегда присутствует.

11-12 апреля в столице Франции прошел Конгресс по общенациональной мобилизации армян спюрка. На территории Пятой республики проживает многочисленная армянская диаспора, численность которой оценивается в 350-500 тысяч человек. Наиболее крупные общины зарегистрированы в Париже, Лионе и Марселе, а политики и управленцы армянского происхождения даже занимали в этих муниципалитетах значимые посты.

В апрельском Конгрессе приняли участие 150 представителей общественных объединений, как из Армении, так и из 26 стран мира. Организатором форума стал Координационный комитет по мобилизации диаспоры при поддержке Европейской армянской федерации за справедливость и демократию (EAFJD). Также поддерживали эту инициативу структуры, связанные с одной из старейших армянских партий «Дашнакцутюн». Правящая партия в Первой республике (1918-1920), в постсоветской Армении она так и не смогла выйти на ведущие роли. Многие комментаторы называют дашнаков «хранителями старого брэнда». Однако в спюрке именно они зачастую выступают главными активистами в обсуждении армянской тематики.

Парижский конгресс дал свою интерпретацию ситуации в Армении. Жесткой критике подвергся правительственный курс в отношении Армянской Апостольской церкви. Много критики прозвучало в адрес Никола Пашиняна и за его отказ поддерживать и продвигать международное признание геноцида армян в Османской империи. Карабах, конечно же, «травматическая точка» для многих диаспорных активистов. Не принимают они и концепт «Реальной Армении», фактически отделяющей нынешнюю республику от многочисленного спюрка («рассеяния»).

Вот и получается, что далеко не все так просто с «западным подходом» к выборам 7 июня 2026 года. Официальные структуры ЕС и ведущих европейских стран в восторге от внешнеполитического курса Никола Пашиняна, готовы поддержать его. Но диаспорные активисты, также имеющие связи и с правительствами, и с парламентами западных государств зачастую не разделяют подобных оценок.

Сергей Маркедонов

И еще о Викторе Орбане.

1. Дискуссия о том, был ли Орбан диктатором, связана с двумя факторами. Первый – простой, это использование пейоративной лексики в отношении оппонентов. Это из ряда обвинений в фашизме или коммунизме в отношении, соответственно, консерваторов и социалистов. Диктатор, при правлении которого мэр столицы принадлежит к политической оппозиции и спокойно переизбирается на новый срок – это нечто необычное. Не говоря уже о свободной конкуренции на общенациональных выборах и прозрачном подсчете голосов. Диктаторы могут проиграть голосования (как Пиночет референдум 1988 года), но это происходит в критических ситуациях для режимов – да и Пиночет согласился на референдум, будучи уверен в своей победе. Орбан же проиграл обычные текущие конкурентные выборы в конституционные сроки.

2. Второй фактор сложнее. Режим Орбана можно назвать нелиберальной демократией, которая плохо вписывалась в концепцию Евросоюза - он изначально предусматривался своими отцами-основателями как сообщество либеральных демократией. Именно либерально-демократический консенсус противопоставлялся после Второй мировой войны нацизму. Что же касается нелиберальных проектов, то они воспринимались как либо неудачные попытки остановить нацизм и фашизм, либо способствовавшие их приходу к власти (как Гинденбург, назначив Гитлера канцлером, открыл дорогу к нацистской диктатуре). Европейские послевоенные консерваторы или приняли логику либеральной демократии и остались ключевыми участниками электорального процесса (как Аденауэр), или же продолжали выступать в качестве ее критиков, но в качестве участников интеллектуального процесса, не оказывавших влияния на выборы. Шмитт и Хайдеггер не баллотировались в бундестаг.

3. И вдруг в XXI веке в Венгрии появляется политик, который не просто является евроскептиком (таких немало), но и целенаправленно строит в центре Европы нелиберальную демократию – с влиянием правительства на судебную систему (нынешнего главу Конституционного суда еще до его прихода на этот пост называли «партийным солдатом» ФИДЕС – партии Орбана), с системным конфликтом с либеральными медиа и гражданскими организациями. С джерримендерингом в нарезке избирательных округов, выгодным той же партии Орбана, так как повышалась роль лояльных ей (как выяснилось, не вечно) сельских избирателей в ущерб городским. И со многим другим, включая, разумеется, активное продвижение консервативных ценностей и их закрепление в Конституции.

4. И в дополнение ко всему этому еще два фактора. Первый – претензии Орбана на роль лидера всех венгров в мире на фоне «эффекта Трианона» - потери Венгрией территорий по итогам Первой мировой войны. Официально территориальные претензии к соседям Орбан не выдвигал (это несовместимо с членством в Евросоюзе), но педалирование этой тематики вызывало в Европе серьезные опасения. И второй – мощная личная энергетика Орбана как масштабного политика, умевшего и наладить отношения с Трампом, и сколотить третью по величине депутатскую группу в Европарламенте, и выстроить прагматичные отношения с Москвой, и успешно договариваться с Эрдоганом.

5. Сейчас же Орбан побежден, и европейцы несколько успокоились. То, что Петер Мадьяр скептически относится к поддержке Украины и обещает продолжать политику по сдерживанию миграции, руководство Евросоюза и его ведущих стран особенно не беспокоит. Во-первых, Мадьяр уже анонсировал демонтаж целого ряда компонентов орбановской нелиберальной демократии. А, во-вторых, сейчас евроскептики потеряли сильного лидера. Роберту Фицо будет значительно сложнее оппонировать Евросоюзу по украинскому вопросу без «связки» с Орбаном, в которой венгерский премьер был лидером. В принципе, евроскептики и дальше могут приходить к власти в странах Центральной Европы (в ближайшее воскресенье, например, ожидается успех партии экс-президента Румена Радева на выборах в Болгарии), но эффекта Орбана не будет. И все внимание сейчас к французским президентским выборам 2027 года – если евроскептик победит в ведущей стране Евросоюза, то это будет иметь очень серьезные последствия.

Алексей Макаркин

15 апреля два министерства иностранных дел России и Азербайджана опубликовали совместное заявление. Оно было посвящено урегулированию ситуации вокруг катастрофы самолета авиакомпании «AZAL» под Актау.

Москва и Баку констатировали: договоренность о компенсациях семьям пострадавшим достигнута. Конкретные суммы в документе не были озвучены. Но здесь важно другое- политический компромисс стал реальностью. В тексте заявления недвусмысленно говорится: «Предпринятые шаги подтверждают обоюдное стремление к дальнейшему выстраиванию взаимовыгодного сотрудничества в рамках союзнического взаимодействия». Напомню, что 22 февраля 2022 года РФ и Азербайджан после подписания Московской декларации определили рамку своего сотрудничества именно как формат «союзнического взаимодействия».

Но это взаимодействие подверглось серьезным испытаниям после крушения самолета азербайджанской авиакомпании AZAL в декабре 2024 года. Президент России Путин 28 декабря 2024 года позвонил своему азербайджанскому коллеге Ильхаму Алиеву и извинился за то, что инцидент произошел «в воздушном пространстве России». Однако Баку такой формулировки оказалось недостаточно. Как следствие, начался процесс охлаждения двусторонних отношений. Российский лидер определил этот период, как «кризис эмоций». С начала 2025 года обе стороны предпринимали попытки его купировать, но время от времени появлялись «дополнительные обстоятельства» связанные с расследованием дел этнических азербайджанцев (как представителей диаспоры, так и граждан РФ) на территории ряда российских регионов. В итоге один кризис накладывался на другой.

Позитивный поворот обозначился в октябре 2025 года во время саммита СНГ в Душанбе. Алиев и Путин провели встречу (первую в прошлом году). Российский лидер в столице Таджикистана признал, что авиакатастрофу спровоцировали «пролет украинского беспилотника» и «технический сбой» системы ПВО. Душанбинская «оттепель», таким образом, стала стартовой точкой для преодоления «кризиса эмоций». И совместное заявление от 15 апреля завершило этот процесс.

Но перерастет ли «оттепель» в теплую весну? Хотелось бы ответить на этот вопрос однозначно и положительно. Но есть немало нюансов. Инцидент со сбитым азербайджанским самолетом при всей его гуманитарной важности не был единственной причиной «заморозков» в отношениях Баку и Москвы. Ситуация на Южном Кавказе, в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Евразии в целом развивается стремительно. У государств-участниц процессов в этих регионах меняются привычные роли. Чьи-то возможности возрастают, а чьи-то уменьшаются. И от несовпадения взглядов и подходов никто не застрахован. Но важно одно: при наличии политической воли любые, даже самые острые политические кризисы можно (и нужно) урегулировать.

Сергей Маркедонов

«Мы можем только выразить сожаление, что руководство Молдовы продолжает курс на отрицание любых связей с Россией и тех интеграционных векторов, которые исторически были выгодны региону». Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков дал недвусмысленную оценку действиям официального Кишинева по запуску процедур выхода из СНГ. 15 апреля Михай Попшой, вице-премьер и глава молдавского МИД заявил, что уведомление о выходе из Содружества было направлено в Секретариат организации. Молдова, таким образом, становится второй после Грузии страной, покидающей эту интеграционную структуру.

У Молдовы есть две «опорные даты» вхождения в СНГ. Первая- декабрь 1991 года (Алма-Атинское соглашение), а вторая- апрель 1994 года (ратификация национальным парламентом профильных документов о членстве). После этого и по сей день молдавские политики спорят о том, насколько оправдано нахождение их страны в Содружестве. При этом нередко так бывало, что поборники СНГ (такие как Владимир Воронин, Игорь Додон и левые силы) притормаживали «евразийских коней», а последовательные унионисты вроде Михая Гимпу называли Содружество «старухой, которая ждет смерти, но еще хочет пожить». Или взять хотя бы такого последовательного «европеиста», как Нику Попеску экс-министр, а ныне постпред Кишинева по вопросам евроинтеграции. Даже после начала СВО (когда власти Молдовы фактически выбрали свою «сторону борьбы) он заявлял, что членство в СНГ не противоречит «европейским ценностям».

Однако с того времени «много воды утекло». Выборы президента и парламента в 2024-2025 гг., с точки зрения Майи Санду и ее единомышленников, дали карт-бланш на продвижение в ЕС, хотя и итоги этих двух кампаний не были однозначными, напротив фиксировали масштабный социально-политический раскол среди молдавских граждан. Тем не менее, курс на Брюссель и разрыв с «постсоветским наследием» в последний год заметно ускорился.

В начале апреля молдавский парламент одобрил денонсацию ключевых соглашений по Содружеству. Вступило в силу решение о выходе страны из базовых договоров об участии в рядах СНГ. Срок завершения всех процедур «развода» может занять около года. В 2027 году, если все пойдет по плану, Кишинев покинет Содружество. Но сделает ли все это Молдову ближе к чаемому членству в Евросоюзе? Президент Майя Санду заявляла уже, что присоединение ее страны к ЕС в 2028 году «сложно, но возможно». Схожим образом молдавские перспективы оценивал и премьер-министр Александр Мунтяну. Впрочем, здесь есть два нюанса. Во-первых, вступление Молдовы зависит не только от Кишинева. И здесь, что называется, возможны варианты. В двери ЕС намного дольше стучится та же Сербия, правда, пока что безрезультатно. Во-вторых, у Кишинева все еще продолжают действовать 208 документов в рамках СНГ (104- экономические). Значит, как и в случае с Грузией политическая целесообразность идет впереди экономики. Риторический вопрос, насколько оправдан именно такой подход.

Сергей Маркедонов

В Болгарии на парламентских выборах убедительную победу одержала только что созданная партия «Прогрессивная Болгария», основанная ушедшим в отставку перед началом предвыборной кампании президентом, отставным генералом Руменом Радевым. С 44,7% голосов партия получает абсолютное большинство и сможет самостоятельно сформировать правительство.

Медиа сравнивают выборы в Болгарии и Венгрии. Распространенная точка зрения – в Венгрии только что проиграл евроскептик Виктор Орбан, выстраивавший связи с Россией. В Болгарии же победил евроскептик Радев, также выступающий за нормальные связи с Россией. Таким образом болгарские выборы рассматриваются в сугубо геополитическом контексте – как противоположность венгерским.

Но, во-первых, Радев вряд ли станет заменой Орбану в европейском масштабе. Болгария зависит от финансовой поддержки Евросоюза больше, чем Венгрия. Крайне сомнительно, чтобы левоцентрист Радев задружился с Дональдом Трампом и Джеем Ди Вэнсом. В качестве президента он действительно критиковал политику проевропейских правительств, но никогда не переходил грани, означавшей конфликт с Евросоюзом. И сейчас он позиционирует себя не только как болгарский патриот, но и как европейский политик.

Во-вторых, резкий рост рейтингов «Прогрессивной Болгарии» произошел во многом за счет электоральной катастрофы болгарских радикальных евроскептиков – националистических партий. В 2024 году в парламент прошли три такие политические силы, набравшие в сумме свыше 20% голосов: «Возрождение» (13,3%), МЕЧ (4,6%) и «Величие» (4%) – в Болгарии действует 4%-ный избирательный барьер. Теперь же в парламенте из них остается только «Возрождение», получившее 4,7% голосов. Но именно эта партия понесла наибольшие потери среди националистов за счет массового перетока ее избирателей к «Прогрессивной Болгарии». МЕЧ и «Величие» потеряли меньше избирателей, но получили меньше 4%.

В-третьих, болгарские и венгерские выборы имеют и важный общий аспект – это сильный запрос на перемены, резкое неприятие элиты, правившей странами в последнее время. Интересно, что такой запрос возникал в этих странах и полтора десятилетия назад – и выразился в приходе к власти Борисова и Орбана. Притом, что были отличия: Орбан располагал твердым большинством, а Борисов, не имея такового, формировал неустойчивые коалиции (и Болгария, кажется, установила рекорд среди европейских стран по количеству досрочных выборов). Но и тот, и другой столкнулись с моральным износом, обвинениями в коррупции, олигархичности, подчинении своим интересам судебной системы и прокуратуру. В Болгарии негатив распространился и на бизнесмена Деяна Пеевски, установившего контроль над партией болгарских турок – «Движение за права и свободы».

Так что мотивация голосования за партии Румена Радева и Петера Мадьяра носила во многом сходный характер и была связана с запросом на политическое обновление. Этот запрос привел к перетокам голосов к партии Радева не только от националистов. В Болгарии, как и в Венгрии, резко выросла явка (с 38,8 до 48,5%; в Венгрии – с 69,5 до 78,9%). Значительная часть избирателей Борисова перешла к Радеву, в котором увидела нового сильного лидера (вспомним о перетоке голосов в Венгрии от Орбана к Мадьяру). Не прошли в парламент симпатизировавшие России социалисты – также из-за оттока голосов к Радеву.

Но есть одна особенность. У Радева, в отличие от Мадьяра, нет конституционного большинства, важного для коренных перемен. Сформировать его вместе с «Возрождением» невозможно – не хватает мандатов. Две другие прошедшие в парламент партии – ГЕРБ Борисова и «Движение за права и свободы» Пеевски – «олигархические», Радев с ними сотрудничать не хочет. Остается проевропейская либеральная «Продолжаем перемены», сохранившая свои позиции - партнерства с ней партия Радева не исключает.

Так что теперь Радеву предстоит прежде всего выполнять внутриполитические обещания: бороться с коррупцией и олигархией, за прозрачную политику и независимый суд. Он – как и Мадьяр – получил мощный кредит доверия, но оценивать их деятельность теперь будут по результатам.

Алексей Макаркин

19 апреля в турецкой Анталье завершился V Дипломатический форум. Он собрал 6400 участников из 150 стран, а также 66 международных организаций. Анталийский дипломатический форум (АДФ), похоже, уже зарекомендовал себя, как один из приоритетных проектов Турции. И в 2026 году он прошел под патронажем президента Реджепа Тайипа Эрдогана, координирующей роли МИД Турецкой республики и медийной поддержке ведущего информагентства страны «Анадолу».

Пятый по счету АДФ проходил под слоганом «Справиться с неопределенностью при проектировании будущего». Анкара пытается с помощью этой инициативы представить себя, как ответственного партнера, играющего сразу на нескольких региональных досках. И постсоветское пространство, среди них, занимает особое место.

И в апреле 2026 года страны СНГ+ были представлены в Анталье очень широко. И что самое важное, на площадках форума оказались и глава МИД РФ Сергей Лавров, и министры иностранных дел Украины и Молдовы Андрей Сибига и Михай Попшой. Значительную переговорную активность в Анталье развернула азербайджанская делегация, а президент Ильхам Алиев выглядел едва ли не как соорганизатор форума.

Если выделить главные проблемы постсоветских государств, обсуждавшиеся в Анталье, то их было четыре. Конечно же, одна из ключевых- это перспективы урегулирования военно-политического кризиса на Украине и вокруг нее. Но в Анталье эта тема прозвучала, скорее через дипломатические контакты и позиционирование Турции, как площадки для возможных переговоров между Москвой и Киевом. Говорить о полноценном отдельном «украинском» треке форума было вряд ли возможно.

Второй сюжет – Южный Кавказ. Ряд комментаторов, конечно, обратили внимание на отсутствие главы МИД Армении Арарата Мирзояна, а также спецпредставителя по нормализации отношений с Турцией, вице-спикера парламента республики Рубен Рубинян. Ереван представлял замминистра иностранных дел Ваан Костанян. Однако было бы преждевременно на этом основании делать далеко идущие выводы. На тематической секции «Южный Кавказ: стратегический центр в процессе становления» его участники активно обсуждали регион в постконфликтную эпоху. Впрочем, для начала эти конфликты еще стоит урегулировать! Пожалуй, наиболее ярким среди спикеров из стран Закавказья был премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе. По его оценкам, Тбилиси сегодня сталкивается с «определенными специфическими вызовами» в вопросах обеспечения суверенитета и независимости от «различных многосторонних институтов». Что, впрочем, не делает Грузию союзником или партнером России.

Третья тема - Центральная Азия, но с очевидным акцентом на перспективах тюркской интеграции. На полях форума прошел неформальный министериал Организации тюркских государств с участием представителей Турции, Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана.

И, наконец, Молдова. Что называется, не на первых полосах, но тем не менее, и президент Майя Санду, и глава МИД Михай Попшой сделали все, чтобы активно «подсветить» позицию Кишинева по вопросам региональной и международной безопасности.

Сергей Маркедонов

В администрации Дональда Трампа третья отставка министра. Пока что Трамп увольняет женщин, входивших в его правительство – и у каждой свои проблемы.

Первой была уволена министр внутренней безопасности Кристи Ноэм – из-за серии скандалов, связанных в том числе с собственной политической рекламой под флагом пиара вверенного ей министерства. Ноэм явно рассчитывала на продолжение карьеры в качестве электорального политика, педалируя тему борьбы с мигрантами – тем более, что в 2024 году он была в списке возможных кандидатов в вице-президенты. Однако после быстрого и бесславного завершения министерской карьеры у нее мало шансов на победы на выборах.

Второй была смещена генеральный прокурор Пэм Бонди. Трамп рассчитывал на то, что она посадит в тюрьму хотя бы некоторых его политических оппонентов и защитит его репутацию в деле Эпштейна. Бонди старалась, но ни того, ни другого у нее не получилось. А над аргументами ее команды во время процесса в Верховном суде иронизировали даже судьи-республиканцы.

Теперь уволена министр труда Лори Чавес-Деремер. В отличие от Ноэм и Бонди она принадлежала к умеренному крылу Республиканской партии. Будучи конгрессвумен от Орегона поддерживала связи с профсоюзами, что нетипично для республиканцев. Но именно это помогло ей стать министром.

Перед выборами 2024 года влиятельный профсоюз водителей грузовиков (Teamsters), традиционно с 1996-го поддерживавший кандидата-демократа и представляющий более миллиона человек, не смог объявить о поддержке Камалы Харрис, поскольку внутренние опросы показали, что большинство членов профсоюза поддерживают Трампа. В результате во избежание раскола профсоюз официально никого не поддержал, но лидер Teamsters Шон О’Брайен выступил на съезде республиканцев (проигнорировав съезд демократов), что стало существенным плюсом для кампании Трампа.

За такие сигналы надо платить. И Трамп по рекомендации О’Брайена назначил министром труда Чавес-Деремер. Тогда этот шаг рассматривался как позитивный сигнал «синим воротничкам», проголосовавшим за Трампа. Большой бизнес был удивлен, но не слишком встревожен, так как не ожидал значимых перемен от деятельности Чавес-Деремер. Так и произошло – конфликтов с бизнесом у министерства не наблюдалось. В то же время министр проявила себя дисциплинированной трамписткой. Когда Трамп уволил главы Бюро трудовой статистики Эрику Макэнтарфер за недостаточно оптимистичный отчет о количестве новых рабочих мест, министр тут же поддержала это решение, вызвавшее протесты со стороны экономистов.

Зато сама министр и ее близкие помощники стали объектом служебного расследования генерального инспектора министерства труда по обвинениям в «профессиональных проступках». Среди них - утверждения о том, что Чавес-Деремер имела роман с одним из сотрудников своей охраны, хранила «тайные запасы» алкоголя в офисе и распивала спиртные напитки в своем кабинете во время рабочего дня, а также использовала государственные ресурсы для личных поездок. А ее помощники якобы пытались направлять государственные гранты политически связанным с ней фигурам. Сотрудники ведомства заявляли, что Чавес-Деремер редко появлялась в министерстве и, похоже, была в основном заинтересована в продолжении собственной политической карьеры, а не в управлении своим учреждением.

А столичная полиция занялась расследованием случаев «принудительного сексуального контакта в здании министерства труда». Мужа министра обвинили в том, что он «ненадлежащим образом прикасался к двум женщинам» - в результате ему запретили вход на территорию министерства.

В общем впечатление от деятельности министра стало негативным - Чавес-Деремер оказалась токсичной фигурой для администрации Трампа и была уволена. Хотя, как принято, увольнение обставили приличествующими прощальными фразами. По словам представителя Белого дома, экс-министр «проделала феноменальную работу на своей должности, защищая американских рабочих, внедряя справедливые трудовые практики и помогая американцам приобретать дополнительные навыки для улучшения своей жизни».

Алексей Макаркин

Вопрос о заключении мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией перешел в разряд рутинизированных вопросов. Сенсаций так и не случилось. Последним (на сей момент) пиком раз спекуляций на тему скорейшего официального завершения многолетнего конфикта, был вашингтонский саммит в августе прошлого года. Армяно-азербайджанский документ был парафирован, а идея «Маршрута Трампа» была представлена как эффективный инструмент для ускорения всего процесса.

С того времени прошло уже более полугода. Но чаемый результат так и не достигнут. Предусловия азербайджанской стороны (конституционные реформы в Армении и элиминирование пунктов Декларации 23 августа 1990 года о независимости этой страны) не выполнены, а иранский военно-политический кризис, скажем политкорректно, значительно осложнил практическую реализацию американской политико-логистической инициативы.

Однако тема не снята с повестки. И в преддверии главного внутриполитического события Армении в период с 2021 по 2026 гг. она заиграла новыми красками. Впрочем, появление этого «колора» было предсказуемым. «Результаты предстоящих парламентских выборов в Армении, а также референдум по принятию новой Конституции, который планируется провести в ближайшее время, будут играть важную роль в процессе подписания мирного соглашения между двумя странами и, соответственно, в обеспечении долгосрочного и устойчивого мира в регионе». С таким заявлением выступил специальный представитель президента Азербайджана по особым поручениям Эльчин Амирбеков. Позицию своего государства он озвучил во время своего рабочего визита в Чехию в эфире телеканала «CNN Prima News».

«Апрельские тезисы» Амирбекова можно разделить на две части. Вторая (упоминание армянской конституционной реформы) уже привычная. Азербайджанский спецпред повторил тезисы своего президента и высших должностных лиц прикаспийской республики. Что касается выборной темы, то ни для кого не является особым секретом: для Баку «правильным» кандидатом является действующий премьер Армении Никол Пашинян. С ним связывают надежду на скорейшее завершение конфликта. Не в абстрактном пацифистском смысле, а на условиях, выгодных Азербайджану и «тюркскому тандему». Но Амирбеков обозначил «электоральный интерес» Баку более четко и выпукло. Никогда ранее азербайджанская сторона не была столь заинтересованной в электоральных раскладах в соседней стране.

Сергей Маркедонов

Нашумевшее «антиреволюционное» выступление Геннадия Зюганова характерна восприятием истории – как давней, так и относительно новой, многие свидетели которой еще живы.

Медиа обратили внимание конечно же на слова Зюганова о том, что мы не имеем права повторять «то, что случилось в 17-м году». Слова лидера КПРФ выглядели парадоксально – когда говорят о 1917 году, то обычно имеют в виду приход к власти большевиков, то есть идейных предшественников КПРФ. Но потом уже в официальный текст речи добавили упоминание о феврале 17-го, что несколько меняет контекст. Тем более, что сам Зюганов в своей речи подробно рассказал именно о февральской революции, обойдя октябрьскую.

Но в советской традиции и к февральской революции отношение было положительным – как к свержению самодержавия. И попытки думцев предотвратить ее (о которых Зюганов отозвался сочувственно) рассматривались негативно, как сговор либеральной буржуазии с царизмом. Однако КПРФ – партия по своему духу консервативная и государственническая, и развал даже монархического государства для нее событие нежелательное.

Зато сильные правители, укреплявшие государство, вызывают у Зюганова пиетет. «Он был мудрым царем, сильным, волевым», - это давние слова лидера КПРФ об Александре III, который, между прочим, не только инициировал строительство Транссиба и присоединил Мерв, но и казнил студента Александра Ульянова. Понятно, что Ленин был бы разгневан такой оценкой, да и для Сталина она была бы совершенно неприемлема. Но антиреволюционность КПРФ из эпохи не модерна (тогда она была бы невозможна), а постмодерна, при котором и коммунистический монархизм выглядит не столь уж невероятным.

Тем более, что постмодерн приводит к занятным последствиям для восприятия истории XX века. Сталин в ее советско-ностальгической версии выглядит не только мудрым политиком, но и адептом многоукладной экономической модели с рыночным сектором в виде артелей (которые находились на глубокой периферии советской экономики). А репрессии в этой же постмодернистской схеме выглядят борьбой с коррупцией – просто Сталину было почему-то неудобно обвинять расстрелянных именно в ней, и поэтому официально их считали заговорщиками и шпионами.

Впрочем, в выступлении Зюганова этих тезисов, широко распространенных в Рунете, не было. Но было нечто иное, не менее интересное для изучения. Лидер КПРФ вспомнил об избрании Бориса Ельцина. Рассказ Зюганова выглядел следующим образом. Ельцина во власть «протащили хорошо организованные америкосы». Причем происходило это в Верховном совете, в Колонном зале Дома Союзов, на собрании, которое началось в два часа дня и закончилось в три часа ночи. Сам Зюганов вспоминал об этом мероприятии как очевидец. При этом он рассказал несколько подробностей. Ельцина «избирали от сотни», а американцы уговорили отдать ему голоса директора ЗИЛа Бракова и некоего не названного по фамилии космонавта. В печатной версии кое-что сокращено – исчезли «сотня» и космонавт, но Браков и Колонный зал остались.

На самом деле в памяти Зюганова смешались разные события 1989-1990 годов. «Сотня» - это воспоминания о участниках «партийной сотни», безальтернативно ставших на пленуме ЦК КПСС народными депутатами СССР в 1989 году. Ельцин в эту сотню не входил – он был избран депутатом от Москвы, причем его соперником действительно был Браков. Но никакого отношения к событиям 1990-го все это не имело.

В 1990 году Ельцин был избран председателем Верховного совета РСФСР с перевесом в 4 голоса (Зюганов говорил о шести, но это мелочь). Было это, впрочем, не на заседании Верховного совета, а на Съезде народных депутатов, которое проходило не в Колонном зале Дома Союзов, а в Большом Кремлевском дворце. Ночных заседаний не было – впрочем, партийные функционеры действительно могли в ночи обсуждать вопрос о том, кого противопоставить Ельцину – Полозкова или Власова. И Браков не был депутатом, так что американцам не надо было его уговаривать. И вообще американцы в СССР, решающие судьбы российской власти – это тоже постмодерн. Совершенно неудивительный на фоне коммунистического монархизма.

Алексей Макаркин

25 апреля Азербайджан принимал гостя из Украины. Владимир Зеленский посетил с официальным визитом прикаспийскую республику. Находясь там, он заявил о готовности к проведению трехсторонних переговоров с США и Россией. По его словам, этот формат уже имел место на территории Турции и Швейцарии и не исключил, что Азербайджан- подходящая точка для продолжения непростого диалога.

Этот комментарий ожидаемо оказался в центре экспертно-журналистского внимания. Между тем, визит Зеленского представляет интерес не только из-за заявлений, как раз и рассчитанных на пиар-эффекты. Во-первых, украинский лидер побывал в Азербайджане впервые с 2019 года. Если внимательно присмотреться к географии его недавних визитов, но бросается в глаза внимание Киева к странам Востока. Турция, Сирия, Саудовская Аравия, Азербайджан. Стало уже своеобразной конвенциональной мудростью говорить об интересе нынешнего украинского руководства к поддержанию и укреплению отношений с «коллективным Западом». Но очевидно, что и исламские страны оно не хочет обделять вниманием. Особенно те, кто вовлечен в активную кооперацию с США и Евросоюзом.

Азербайджан, который не ставит своей целью вступление в НАТО и в ЕС, тем не менее, не скрывает своего интереса к «коллективному Западу». В Баку не так давно побывал глава Евросовета Антониу Кошта, а конструктивные отношения с администрацией Дональда Трампа Ильхам Алиев рассматривает как одно из важных достижений азербайджанской дипломатии последних лет.

Остроты ситуации добавляет то, что за десять дней до приезда Зеленского в Азербайджан два министерства иностранных дел, российские и азербайджанское опубликовали совместное заявление. Оно было посвящено урегулированию ситуации вокруг катастрофы самолета авиакомпании «AZAL» под казахстанским Актау. Москва и Баку подвели черту под «кризисом эмоций», отравлявшим двусторонние отношения в период с декабря 2024 по апрель 2026 года. Эта публикация прошла параллельно с рядом визитов, заявлений, позволяющих утверждать о позитивных трендах и возвращении РФ и Азербайджана к привычной «нормальности».

Однако все эти факты по отдельности и вместе взятые не заставили Баку отказаться от развития отношений с Киевом. Впрочем, было бы большим упрощенчеством считать, что только «кризис эмоций» сблизил позиции Азербайджана и Украины. Для Ильхама Алиева всегда было характерно балансирование между разными государствами и разными центрами силы, находящимися порой в конфликтных или откровенно враждебных отношениях. Речь не только о паре Россия-Украина или Россия-Запад. Взять хотя бы другие «полюса» такие как Израиль-Турция или Израиль-Палестина.

Сергей Маркедонов

В Перу прошел первый тур президентских выборов. Голоса считали долго. В конце концов во второй тур вышли правый и левый кандидаты – как и в 2021 году.

Но ситуация иная, чем в 2021-м. Тогда был неожиданный взлет учителя Педро Кастильо, который получил относительное большинство уже в первом туре. Хотя во втором лишь ненамного опередил Кейко Фухимори – дочь ныне покойного (а тогда еще находившегося в заключении) авторитарного президента Альберто Фухимори. Тогда Кастильо получил 50,13% голосов, Фухимори – 49,87%.

С тех пор случилось многое. Кастильо пытался организовать «самопереворот», разогнать Конгресс, в котором у него не было большинства. Но в результате сам оказался подвергнут импичменту, а в прошлом году приговорен к 11,5 годам тюрьмы. Ставшая президентом вице-президент Дина Болуарте быстро сдвинулась вправо, что соответствовало настроениям большинства в Конгрессе. Это обеспечило ей довольно долгое, но не слишком успешное президентство. В конце концов объявили импичмент и ей, а затем и следующему президенту, который не «дотянул» до выборов.

С февраля во главе Перу стоит 83-летний левый политик Хосе Мария Балькасар, за которого проголосовала часть правых законодателей. В перуанской политике случаются и такие ситуативные коалиции, связанные со стремлением не допустить к власти сильных конкурентов. Тем более, что полномочия Балькасара заканчиваются в июле.

Итак, в ходе нынешней избирательной кампании лидировали два правых кандидата, подписавших Мадридскую хартию 2020 года (среди подписантов этого консервативного манифеста – Хавьер Милей, Хосе Антонио Каст и Эдуарду Болсонару, один из сыновей экс-президента Бразилии). Это Фухимори, которая баллотируется уже в четвертый раз, в 2011, 2016 и 2021 годах выходила во второй тур, но неизменно проигрывала с 48-49% голосов. Многие избиратели опасались, что за нее будет править отец (сейчас это уже неактуально).

Вторым правым кандидатом стал экс-мэр Лимы Рафаэль Лопес Алиага, который еще правее Фухимори. Он член консервативной католической организации Opus Dei, носит власяницу, занимается самобичеванием. Впрочем, по своему внешнему виду не напоминает аскета, так что его прозвали Порки, по аналогии с поросенком из старого американского шоу. Но Лопес Алиага внешне не стал обижаться (это было бы грубой ошибкой), а, наоборот, использовал этот образ в ходе кампании.

Но в ходе подсчета голосов Лопеса Алиагу ненамного опередил левый кандидат Роберто Санчес, бывший министр в правительстве Кастильо. За него проголосовали многие избиратели из глубинных районов страны, электоральной базы Кастильо. Лопес Алиага поражения не признал, обвинил избирательные органы в фальсификациях. Дело в том, что десятки избирательных участков в столичном регионе (где живут его избиратели) открылись с опозданием или не открылись вовсе, что первоначально помешало проголосовать более чем 60 тысячам гражданам. Но для них голосование продлили на следующей день.

В результате началось расследование, арестовали одного из чиновников, ушел в отставку глава Национального управления избирательных процессов, организующего выборы. В Перу выборами занимаются три органа – это Национальное управление, а также избирком, считающий голоса, и жюри, разбирающее споры. Но избирком и жюри объявили о выходе во второй тур Фухимори и Санчеса. Лопес Алиага остался недоволен и угрожал изнасиловать председателя избиркома с помощью огромной черепахи. Однако такого экзотического действа не произошло, а Лопеса Алиагу может ждать суд по обвинению в призывах к насилию (он, помимо прочего, призвал и к восстанию).

Так что у Фухимори сейчас 17%, у Санчеса – 12%. Голоса Лопеса Алиаги (11,9%) перейдут к Фухимори. Но дальше идут два левоцентристских политика (10,1% и 7,3%), один центрист (11%) и один правый (7,9%). Таким образом интрига остается, хотя Санчесу будет сложнее вызвать эмоцию у «низов», чем Кастильо, а для среднего класса он слишком связан с Кастильо и его «самопереворотом». Поэтому представляется, что у Фухимори шансов больше. Хотя второй тур состоится 7 июня, и времени для агитации еще много.

Алексей Макаркин

24 апреля армяне всего мира вспоминают годовщину трагических событий 1915 года. Впрочем, эта формулировка требует уточнения Многие политики, интеллектуалы, журналисты всего мира вспоминают об армянской трагедии, подчеркивая, что ее уроки никогда не должны быть забыты всем человечеством, вне зависимости от этнического происхождения, религиозного исповедания или национальной принадлежности.

Ряд государств, включая и Россию, признали трагедию прошлого столетия геноцидом. Владимир Путин в своем мемориальном обращении «Участникам памятных мероприятий, посвященных 111-й годовщине геноцида армян» заявил: Гонения и репрессии тех лет стали незаживающей раной для многих поколений армян, но пережитая беда сплотила людей, которые показали твердую приверженность традициям, мудрость и мужество».

Однако многие трактовки, даже те, которые годами и десятилетиями сплачивали народ и власть Армении, а также граждан республики и армянские диаспоры, подвергаются корректировке. Сегодня, когда правящая партия и правительство Армении делают ставку на проект «Четвертой республики» и радикальный разрыв с исторической и политической традициями, переоценке подвергаются даже те нарративы, которые еще вчера выглядели, как сакральные. В своем послании к 111-й годовщине «Мец Егерн» (так в Армении и в диаспоре называют трагедию армянства Османской империи) премьер-министр Никол Пашинян фактически подчеркнул, что международное признание геноцида не является главной задачей повестки властей. Он также заявил, что интерпретация событий 1915 года не должна быть «инструментом борьбы международных игроков». По мнению Пашиняна, «Мец Егерн» стал следствием вовлечения армянского народа в «международные интриги», начиная с середины XIX века. Во многом схожий алгоритм используется им и в оценке карабахского движения за «миацум». Оно трактуется премьером, как наносное, поддерживаемое извне, едва ли не с помощью пресловутого КГБ. Премьер пытается доказать своим согражданам, что «Реальная Армения», фокусирующаяся на самой себе, а не на связах с диаспорой и не на апелляции к традициям (церковь, признание геноцида) должна стать лучшим гарантом процветания страны и наступления бесконфликтной эры.

На фоне продвижения этих пашиняновских нарративов армянское общество показывает, что в массе своей оно иначе понимает события прошлого века. Масштабные уличные мероприятия, приуроченные к 111-й годовщине «Мец Егерн» в Ереване, говорят о том, что «Реальная Армения» пока что не принята на среднем и низовом уровне. Не стоит упрощать. Среди тех, кто принял участие в традиционном шествии от Площади республике армянской столицы к мемориалу Цицернакаберд, есть избиратели разных партий и движений, включая и провластные силы. Здесь нет линейной привязки к (не)поддержке правящего объединения. Но память о катастрофе армянства в Османской империи по-прежнему остается одним из ключевых элементов идентичности этого народа.

Сергей Маркедонов

Саудовская Аравия и ОАЭ: нефть и политика.

Объявление ОАЭ о выходе из ОПЕК и соглашения ОПЕК+ прежде всего связывается с проблемами нефтяного рынка. Важная тенденция - усиление роли США на рынке - это оборотная сторона блокады Ормузского пролива. Reuters сообщает, что экспорт нефти из США в начале месяца достиг исторического максимума в 12,9 млн баррелей в сутки (более 60% — нефтепродукты). Kpler прогнозирует, что морской экспорт в апреле достигнет рекордных 9,6 млн баррелей в сутки, а поставки в Азию вырастут почти вдвое по сравнению с довоенным уровнем — до 2,5 млн баррелей в сутки.

Причем, когда блокада закончится, значительное влияние США на рынки сохранится – тем более, что действует венесуэльский фактор. «И нетрудно догадаться, кто следующий покинет организацию. Член ОПЕК Венесуэла, обладающая крупнейшими в мире запасами нефти, чей лидер находится в американской тюрьме, фактически стала государством-сателлитом Соединенных Штатов, — говорится в материале канадской The Globe and Mail. — Можно делать ставку, что если Трамп захочет, чтобы Венесуэла вышла из ОПЕК, как это сделали ОАЭ, то это произойдет». В этих условиях Эмираты ориентированы на одностороннее наращивание экспорта нефти и взаимодействие с США, а не на согласование позиций с коллегами по ОПЕК и ОПЕК+.

Но есть и политический фактор. В течение многих лет неформальный лидер ОПЕК – Саудовская Аравия – и ОАЭ во внешнеполитической сфере действовали согласованно. Уже при саудовском кронпринце Мухаммеде бен Салмане совместно воевали с хуситами в Йемене и в 2017 году «нажимали» на Катар, обвиненный в связях с Ираном и неправильной информационной политике «Аль-Джазиры». Вместе противостояли исламистам в Египте и Ливии, сталкиваясь с интересами того же Катара и Турции. Но в последние годы ситуация принципиально изменилась, что имело и нефтяной, и политический контекст.

В конце 2020 года, в котором из-за пандемии COVID-19 ОПЕК+ приняла на себя самое больше ограничение в добыче нефти, почти на 10 млн баррелей в сутки, в альянсе вспыхнули противоречия. Саудовская Аравия хотела продолжать ограничения, ОАЭ, еще считавшиеся тогда ближайшим союзником саудитов в Персидском заливе, настаивали на ранее согласованном наращивании производства. Тогда конфликт удалось разрешить путем компромисса: квоты были повышены, но с условием возможности ежемесячного пересмотра, а шаг повышения добычи был ограничен. А позднее ОАЭ смогли повысить свою квоту отдельно от других участников. Но осталось ощущение, что отношения между двумя монархиями дали трещину.

Триггером для собственной политической игры ОАЭ стала война в Йемене. Там саудиты сформировали коалицию по борьбе с хуситами, в которую вошли Эмираты. Но победить хуситов не удалось, что ударило по внешнеполитическим позициям главного инициатора коалиции – кронпринца Мухаммеда бен Салмана. После этого стороны сделали разные ставки. Саудовская Аравия продолжила поддерживать международно признанное йеменское правительство, изгнанное хуситами из столицы страны Саны и выступающее за единый Йемен. А ОАЭ сделали ставку на Южный переходный совет, выступающий за воссоздание Южного Йемена под названием «Государство Южная Аравия». В декабре прошлого года южане начали военное наступление, но были быстро разбиты правительственными силами при активной поддержке саудитов. В январе Южный переходный совет был изгнан из Адена, бывшей столицы Южного Йемена, и объявил о самороспуске.

И в суданской гражданской войне приоритеты саудитов и ОАЭ сейчас различны. ОАЭ поддерживают Силы оперативной поддержки Мухаммедом Хамданом Дагало. А кронпринц Мухаммед в прошлом году принял в Эр-Рияде главу Суверенного совета Абдель Фаттаха аль-Бурхана.

ОАЭ наряду с Саудовской Аравией являются одним из немногих нефтяных игроков, обладающих значительными резервными мощностями, с помощью которых можно влиять на рынок и реагировать на шоки предложения. Одним саудитам в рамках ОПЕК делать это будет существенно сложнее. Нефтяной рынок и так находится в состоянии турбулентности из-за «ормузского» фактора – а теперь она может еще более усилиться.

Алексей Макаркин

У визитов британских монархов в США есть главная задача – демонстрация стратегического характера отношений двух стран.

В июне 1939 года первый королевский визит в США совершил дед нынешнего монарха Георг VI. Тогда еще было неизвестно, что через несколько недель разразится Вторая мировая война, но после того, как немецкие войска вошли в Прагу в марте 1939-го, было ясно, что она приближается. Такие британские «мюнхенцы», как лорды Лотиан и Галифакс (вскоре последовательно бывшие послами в США и активно участвовавшие в переговорах по ленд-лизу), активно лоббировали проект британо-американского союза. Но в США до Перл-Харбора были сильны изоляционисты, выступавшие против втягивания в любые военные действия.

Георг в этих условиях должен был как выстроить отношения с президентом Франклином Рузвельтом, так и обаять американское общество - оно живо интересовалось жизнью коронованных особ и аристократов, которых нет в самих США. «Упомянув Закон о нейтралитете, президент вселил в нас надежду, что можно что-то сделать, чтобы облегчить США оказание нам помощи», - писал с осторожным оптимизмом Георг VI.

Визит матери Карла III, Елизаветы II, в США в октябре 1957 года прошел в иной обстановке. США и Великобритания были официальными военными союзниками в рамках НАТО, но в 1956-м президент Дуайт Эйзенхауэр отказался поддержать англо-французскую операцию в Египте, что способствовало ее срыву. Отношения между США и Великобританией осложнились. В этих условиях новый премьер Гарольд Макмиллан, сменивший после Суэца Энтони Идена, предложил Эйзенхауэру организовать визит молодой королевы в США. При этом саму королеву поставили в известность об этих планах постфактум. Несмотря на это, Елизавета справилась со своей задачей, очаровав и президента, и население США. С этого времени в американо-британских отношениях началось очередное потепление.

Теперь наступили новые заморозки, связанные с пренебрежением Дональда Трампа к НАТО и общим усилением напряженности в американо-европейских отношениях, когда европейцы не поддержали американскую операцию в Иране. Доверительные контакты американских президентов и британских премьеров (Рузвельт - Черчилль, Эйзенхауэр - Макмиллан, Рейган - Тэтчер, Буш-младший – Блэр) ушли в историю. Более того, отношения между Трампом и Киром Стармером носят конфликтный характер – так что тактической задачей Карла III стало смягчение текущих противоречий. А стратегической – как всегда подчеркивание особого характера отношений и атлантической солидарности.

Карл в ходе визита обращался и к Трампу, и к американскому истеблишменту. Трампу приятно общаться с коронованной особой – это было видно во время его прошлогоднего визита в Великобританию. Сейчас общение продолжилось – король разговаривал с Трампом с юмором, который используют в светских разговорах с равными. Трампу это явно импонировало. Президент, впрочем, не преминул упомянуть о «некоторых разногласиях по поводу Украины», но тут же отметил, что «касаются они не столько НАТО, сколько европейских стран». Трамп демонстрирует, что его претензии к европейцам (в том числе и к британцам) не столь глобальны, чтобы разрушить НАТО. И он может ограничиться действиями в отношении конкретных стран – например, сокращением численности американских войск в Германии.

А к американским элитам Карл III обратился в своем выступлении перед обеими палатами Конгресса. Охарактеризовав мир как все «более нестабильный и опасный», король подчеркнул, что это делает союз двух стран важнее, чем когда-либо. «Союз, который наши державы создавали на протяжении веков и за который мы глубоко признательны американскому народу, поистине неповторим», - отметил король, продолжив традицию своих деда и матери. Карл приветствовал экономические связи США и Великобритании, напомнил об особом значении НАТО, одобрил проект AUKUS (трехсторонний альянс США, Великобритании и Австралии) и поддержал Украину – последнее, похоже, не понравилось Трампу. Но речь вызвала позитив у целевой аудитории: законодателей - как демократов, так и республиканцев - аплодировавших королю стоя.

Алексей Макаркин

На наших глазах разворачивается новый кризис в отношениях между Азербайджаном и Европейским парламентом. В первый майский день 2026 года пленарное заседание азербайджанского Милли меджлиса приняло решение приостановить сотрудничество с Европарламентом.

История отношений Баку с европейскими парламентариями очень непроста. Она насчитывает множество кризисов. Нынешний – далеко не первый. В 1990-х – 2010-х гг. в стенах Европарламента не раз обсуждались такие темы, как выборы, состояние политических свобод в Азербайджане. Выносились резолюции, категорически не устраивающие официальный Баку. Европарламентарии постоянно педалировали тему «политзаключенных и использования административного ресурса во время электоральных кампаний.

Но постепенно тематика резолюций стала меняться. И на первый план вышли резолюции по Карабаху. Европарламентарии обсуждали такие темы, как армянские военнопленные, блокада Лачина, культурное наследие на территории сначала непризнанной НКР, а затем регионов, над которыми Азербайджан восстановил свой суверенитет. При этом сюжеты, имеющие отношение к гражданским правам и свободам, никуда не делись.

Как бы то ни было, в Баку все это воспринимали и продолжают воспринимать как вмешательство во внутренние дела. Наиболее болезненно относятся к карабахской тематике. Азербайджан считает конфликт с Арменией закрытым. Ильхам Алиев не раз говорил о том, что его страна живет в условиях мира, территориальная целостность страны восстановлена, а значит и нет предмета для споров и дискуссий.

Но европарламентарии считают иначе. И в резолюции от 30 апреля эти разночтения проявились. Формально этот документ вообще не посвящен Азербайджану напрямую. Его название- «Supporting democratic resilience in Armenia» / «О поддержке демократической устойчивости Армении». Казалось бы, что тут важного для Баку? Европарламент поддержал права армян Нагорного Карабаха, включая защиту их идентичности, собственности и культурного наследия, а также право на безопасное и достойное возвращение при международных гарантиях. Депутаты «единой Европы» также осудили «несправедливое содержание» Азербайджаном армянских военнопленных, задержанных и заложников и потребовали «их немедленного и безусловного освобождения». Так, по факту «армянская» резолюция стала азербайджанской. Впрочем, ее авторы поддержали «прогресс» в урегулировании конфликта между Ереваном и Баку.

Но азербайджанским властям явно недостаточно политкорректных формул о мире и прогрессе на переговорах. МИД Азербайджана вызвал посла ЕС и отверг положения резолюции как «необоснованные и предвзятые». Как следствие, приостановка сотрудничества с европарламентариями. Но означает ли это некий «внешнеполитический разворот» в Баку?

Думается, такие предположения безосновательны. Баку многие годы прекрасно взаимодействовал с Еврокомиссией и структурами исполнительной власти ЕС, при этом расходясь (и порой жестко) с ветвью законодательной.

Сергей Маркедонов

Папа Лев XIV принял отставку архиепископа Паоло Пецци, возглавлявшего с 2007 года архиепархию Божьей Матери в Москве. Пецци подал заявление об отставке в возрасте 65 лет, тогда как «нормальный» срок ухода на покой католических епископов на 10 лет дольше.

Архиепархия Божьей Матери – одна из четырех католических епархий в России (центры других епархий находятся в Саратове, Новосибирске и Иркутске). По данным на 2023 год в ней имелось 63 прихода с примерно 70-75 тысячами верующих. Архиепископ Пецци сменил на посту главы епархии архиепископа Тадеуша Кондрусевича, у которого не сложились отношения с Русской православной церковью (РПЦ).

Кондрусевича обвиняли в миссионерстве среди интеллигенции на «православной» территории. Кроме того, в РПЦ деятельность поляка Кондрусевича связывали с вызывавшей ее сильное раздражение миссионерской активностью популярного «польского папы» Иоанна Павла II. Создание в 2002 году в России «полноценных» католических епархий привело к конфликту и с РПЦ, и с государством, высылке одного епископа (Ежи Мазура) и нескольких священников.

Итальянец Пецци, назначенный в Москву папой Бенедиктом XVI, несмотря на то что принадлежит к Священническому братству миссионеров св. Карло Борромео, проявлял куда меньше публичной активности и приложил немало усилий для выстраивания отношений с РПЦ. В 2011 он принял российское гражданство. На этом фоне отставка архиепископа выглядела необычной. Пецци использовал нечасто применяемую норму канонического права, согласно которой «епископу, который по слабости здоровья или по другой веской причине окажется не вполне способен исполнять свою должность, настоятельно предлагается подать прошение об отставке от нее». Согласно источникам, с которыми ознакомилось издание InfoVaticana, уход Пецци в первую очередь связан с накопившимся личным выгоранием после многих лет работы.

Проблемы архиепископа могут быть связаны с противоречивой ситуацией последних лет. В украинском вопросе архиепископ занимал сдержанную позицию, воздерживаясь от резких заявлений, которые могли бы либо нанести ущерб позициям Римско-католической церкви в России, либо вызвать недовольство в Ватикане. Дипломатичность Пецци способствовала тому, что в прошлом году в собственность прихода в Нижнем Новгороде было передано здание исторического католического храма, построенного в начале ХХ века.

Но дипломатичность также имеет пределы. В январе архиепископ не подписал заявление Христианского межконфессионального консультативного комитета, сопредседателями которого являются представители РПЦ, одной из действующих в России протестантских конфессий (по ротации) и Римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве. В заявлении весьма жестко говорилось о государственном давлении на Украинскую православную церковь, Православную церковь Молдовы, Эстонскую православную христианскую церковь, а также на Армянскую апостольскую церковь.

Генеральный викарий католической архиепархии священник Кирилл Горбунов тогда сказал: «Владыка ответил, что хотя он сочувствует выраженной в заявлении позиции, он с точки зрения внутренних установлений Католической церкви не обладает юрисдикцией для того, чтобы делать официальные заявления, касающиеся других стран». В РПЦ заявили агентству РИА «Новости», что позиция Пецци вызывает вопросы, ибо «в других регионах мира, где присутствует не менее чувствительная повестка, представители Католической церкви нередко очень активно выступают в поддержку благих инициатив, продиктованных ответственностью христиан перед Богом. А в данном случае мы этого не видим».

Теперь пастырским окормлением верующих в качестве апостольского администратора будет временно заниматься рукоположенный в 2020 году епископ-помощник епархии Николай Дубинин. InfoVaticana считает, что «в последнее время Дубинин, представитель ордена францисканцев-конвентуалов, сближается с Римом, и все указывает на то, что он может стать преемником» Пецци. Хотя решение кадрового вопроса «будет зависеть от факторов, выходящих за рамки сугубо пастырских вопросов», включая отношения с российскими властями и РПЦ.

Алексей Макаркин

«Я хочу сказать всем в Евросоюзе, в Брюсселе и их сателлитам в Грузии, что украинский или молдавский путь евроинтеграции не является грузинским путем. Грузия никогда не выберет путь Украины и Молдавии, который означает членство в Евросоюзе через территориальные уступки или аннулирование государственности». С этим месседжем выступил спикер грузинского парламента Шалва Папуашвили.

В последнее время он стал, пожалуй, самым жестким комментатором европейского направления внешней политики своей страны. Спикер отреагировал на два выступления. Федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что евроинтеграция для Украины облегчится в том случае, если Киев пойдет н болезненные территориальные уступки. В то же время молдавский президент Майя Санду уже не единожды озвучивала тезис о возможном вступлении в ЕС через объединение с соседней Румынией. Оба эти варианта, по мнению Папуашвили, для Тбилиси неприемлемы. Значит, власти Грузии хотят идти «другим путем». Не отказываясь от евроинтеграции в принципе, но и не форсируя ее.

На этом фоне не остались без внимания и визит министра экономики Грузи Мариам Квривишвили в Пекин. В столице КНР она провела переговоры с главой Министерства коммерции Китая Ван Вэньтао. Стороны выразили заинтересованность в развитии двустороннего взаимовыгодного сотрудничества. По итогам 2025 года КНР была четвертым торговым партнером Грузии по товарообороту: таковой составил 2,313 млрд долл., или 9,0% внешнеторгового оборота Грузии. Экспорт Грузии в Китай - 327,6 млн долл., импорт из Китая - 1,985 млрд долл. При этом главой особенностью торгово-экономических отношений двух стран является асимметрия: импорт из Китая примерно в 6 раз превышал экспорт Грузии в Китай в 2025 году. Что в принципе понятно и объяснимо, принимая во внимание масштабы (количество населения, объемы рынка потребления и прочие факторы).

Как бы то ни было, а в январе–марте 2026 года КНР резко усилило свое влияние. Китай стал первым экспортным направлением Грузии с объемом 203,2 млн долл., или 11,8% всего экспорта. В этой связи понятны усилия Тбилиси и Пекина по закреплению позитивных трендов.

Ключевым итогом министерских переговоров в Пекине встречи стало подписание протокола о внесении дополнений в Соглашение о свободной торговле. Это помогает Грузии повысить ее роль, как важного логистического хаба для реализации амбициозного проекта КНР «Один пояс-один путь», который, напомним, не отрицает связей с Евросоюзом, напротив, нацелен на усиление взаимодействия «Поднебесной» со «Старым светом».

Сергей Маркедонов

В Великобритании в конце апреля произошло два события, имеющих отношение к аристократии и политике.

Первое – ликвидация права наследственных пэров заседать в Палате лордов. Это выполнение давнего обещания Лейбористской партии, которая стремится исправить негативную для себя тенденцию – массовой миграции своих избирателей к более радикальной Партии зеленых. Нынешняя реформа верхней палаты – продолжение реформы 1999 года, когда лейбористское правительство оставило в ней лишь 92 наследственных лорда. Из половины состава палаты они сразу стали меньшинством. Теперь же все наследственные пэры не могут заседать и голосовать в палате – впрочем, свои титулы они сохраняют.

Как обычно в британской политической практике, не обошлось без компромиссов – ряд наследственных пэров из числа консерваторов и независимых получат пожизненное пэрство, то есть смогут остаться в палате, но уже без передачи этого права по наследству. Наследственные пэры-лейбористы решили такой «лазейкой» не пользоваться.

Еще один занятный момент, связанный с традициями – свои церемониальные обязанности продолжат выполнять граф-маршал и лорд-великий камергер. Должность графа-маршала с 1672 года является наследственной для герцогов Норфолкских. Впрочем, Норфолки были графами-маршалами и раньше, но для одного из них пребывание в этой должности закончилось драматично – он был казнен при Елизавете I по обвинению в измене. А должность лорда-великого камергера в настоящее время занимает Руперт Каррингтон, барон Каррингтон, сын известного британского политика-консерватора, занимавшего посты министров обороны и иностранных дел, а также генерального секретаря НАТО. Впрочем, ни 18-й герцог Норфолк, ни 7-й барон Каррингтон, ни их преемники не будут ни заседать, ни голосовать в палате лордов.

Полное изгнание из палаты наследственных лордов было бы воспринято как революция в ХХ веке – когда лейбористы от имени рабочего класса атаковали аристократию. Но теперь общественный интерес к этой теме невелик – тем более, что люди за четверть века уже привыкли к тому, что в палате доминируют пожизненные лорды. И на повестку дня выходят другие вопросы, связанные с недемократичностью принципа формирования палаты. Официально пэров назначает монарх, но список кандидатов направляет ему премьер-министр. В списках часто оказываются отставные политики, причем некоторые из них используют полученный титул для лоббизма (как лорд Мандельсон, вынужденный уйти в отставку с поста посла в США из-за «дела Эпштейна»). Также в число лордов попадают партийные спонсоры, что вызывает особенно сильную общественную критику.

Есть и вопросы, связанные с пожизненным членством в палате. Лейбористы перед выборами 2024 года обещали установить возрастной предел в 80 лет, но пока решение не принято. Наконец, согласно многовековой традиции, в состав палаты входят «духовные лорды» из числа епископов Англиканской церкви. Их немного – всего 26 (сейчас заняты 23 места), но критики проводят неожиданную и эпатажную аналогию с Ираном, где религиозные деятели гарантированно представлены во власти.

Так что, скорее всего, палата лордов будет неспешно эволюционировать в направлении выборности, хотя консервативные и лейбористские политики вполне довольны нынешним форматом пожизненного пэрства, когда даже не слишком удачливый министр может рассчитывать на получение титула. Но традиционная двухпартийная система сейчас размывается за счет роста популярности Reform UK и Зеленых.

И здесь интересна вторая новость. 23 апреля, в день святого Георгия, король Карл III заполнил три из четырех вакансий в ордене Подвязки (всего в ордене 24 члена, не считая представителей британской и зарубежных королевских семей). Назначение членов ордена – личная прерогатива монарха. Среди новых назначенцев – судья, историк и госслужащий в отставке, то есть ни одного политика. Хотя у Карла III есть опыт назначения политиков – в 2023 году лейбористки баронессы Эштон и консерватора барона Паттена. Похоже, что в Букингемском дворце не хотят, чтобы монархия сейчас отождествлялась с теряющими популярность партийными деятелями.

Алексей Макаркин

В ожидании Барделла.

Через год во Франции состоятся президентские выборы. В рейтингах лидирует Жордан Барделла, соратник Марин Ле Пен. Победа ему не гарантирована. Если Барделла не выигрывает в первом туре, а во второй выходит кандидат-центрист, то вполне вероятна мобилизация левых против Барделла – их идеологического противника. В марте экс-премьер Эдуар Филипп был переизбран мэром Гавра – не без проблем, лишь во втором туре, где он на несколько процентных пунктов обошел коммуниста Жан-Поля Лекока, поддержанного «Непокоренной Францией» Жан-Люка Меланшона (у Филиппа 47,7%, у Лекока – 41,1%). Но и такая победа привлекла к Филиппу дополнительное внимание.

Опрос Harris, проведенный в конце апреля, показал, что у Барделла 34%, у Филиппа – 19%. Разрыв довольно большой, но для двухтуровых выборов не критичный. Но если на второе место вырвется Меланшон, то все расклады рухнут – средний класс бросится голосовать за Барделла против «левака». А такой вариант не исключен (по опросу Harris, у Меланшона пока 12%, но в ходе избирательной кампании он может «прибавить»). Да и кандидат-центрист далеко не обязательно побеждает Барделла – многое будет зависеть от хода кампании.

Поэтому Эммануэль Макрон сейчас пользуется своими президентскими прерогативами, чтобы расставить на ключевые посты лояльные ему кадры. Если Барделла станет президентом, то они ограничат его возможности. Первый ход сделан 31 декабря, когда ушел со своего поста первый председатель Счетной палаты, 68-летний Пьер Московичи – он был назначен на шестилетний срок членом Европейской счетной палаты. В феврале Счетную палату возглавила 40-летняя Амели де Моншален, занимавшая ряд министерских постов в «макроновских» правительствах (в 2024-2026 годах она была министром бюджета).

Глава Счетной палаты занимает свой пост бессрочно, до достижения пенсионного возраста, установленного для магистратов и всех государственных служащих, то есть 67 лет. Однако срок его полномочий может быть продлен – что произошло с Московичи, который некоторое время возглавлял этот орган и после своего 67-летия. Теперь Амели де Моншален может находиться на своем посту до 2052 года (а возможно и дольше). Тогда как полномочия следующего президента истекают в 2032-м, а если его переизберут на второй срок, то в 2037-м. Обычно Счетную палату возглавляет кто-либо из ветеранов французской политики, но Макрон выбрал молодого кандидата, чтобы гарантировать, что Барделла в случае избрания не сможет назначить своего председателя.

А 9 февраля газета La Tribune сообщила о том, что глава Банка Франции Франсуа Виллеруа де Гало досрочно подаст в отставку 1 июня 2026 года. Глава банка назначается президентом на 6 лет, полномочия Виллеруа де Гало заканчивались осенью 2027-го. Он официально заявил, что уходит, чтобы возглавить благотворительный фонд для детей из неблагополучных семей, этот шаг носит сугубо личный характер и что отказался бы уйти, если бы его об этом попросили.

Макрон выдвинул на этот пост кандидатуру одного из своих ближайших сотрудников, Эммануэля Мулена. В 2017-2020 годах он занимал должность главы аппарата министра финансов Брюно Ле Мэра, в 2020-2024 годах был генеральным директором казначейства. Затем он руководил аппаратом премьер-министра Габриэля Атталя, а с 2025 года являлся генеральным секретарем (главой администрации) президента.

Впрочем, парламент может заблокировать выбор президента, если три пятых голосов в двух его финансовых комитетах будут отданы против кандидата. «Непокоренная Франция» и «Национальное объединение» уже выступили против Мулена. Но сам Мулен уже начал свою предвыборную кампанию, проводя личные встречи, в том числе в комитете Сената, где преобладают консерваторы и центристы, которые, скорее всего, его поддержат.

В 2025 году Макрон уже провел своего соратника Ришара Феррана на пост председателя Конституционного совета (срок полномочий – 9 лет). Тогда для того, чтобы заблокировать его кандидатуру в парламенте, не хватило одного голоса. Так что если Барделла станет президентом, он будет окружен людьми своего предшественника.

Алексей Макаркин

Осторожность РПЦЗ.

С 29 апреля по 5 мая в женской обители преподобномученицы Великой княгини Елизаветы в Бухендорфе (Германия) состоялся Архиерейский собор Русской православной зарубежной церкви (РПЦЗ), приуроченный к празднованию 100-летия Германской епархии. Главный вопрос, который волновал церковную аудиторию – канонизация иеромонаха Серафима (Роуза), одного из наиболее известных консервативных церковных писателей второй половины ХХ века. Но не менее значимым было и другое событие, оставшееся малозамеченным – о (не)приеме в РПЦЗ клириков Константинопольского патриархата.

Канонизация иеромонаха Серафима привлекла внимание, так как его книги в 1990-е годы приобрели большую популярность среди православных неофитов в России. Уже в первой половине 90-х в православной среде были востребованы авторы, отвергающие экуменизм и модернизм. «Консерватизм неофитов» стал во многом реакцией на болезненное противоречие. Новые широкие возможности для церкви совпали с распадом страны, снижением ее международного влияния и экономическим кризисом. Консерватизм давал ответ на вопрос, как реагировать на эти процессы. Неофиты могли создавать свой внутренне комфортный мир, отвергая Ельцина, но не приходя к Зюганову, отмежевываясь от либерализма, но не солидаризируясь с коммунистами, требовавшими советского реванша.

Но переиздания трудов Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова были доступны по своему содержанию далеко не всем читателям, особенно тем, кто не готовился принимать монашество. Переводы трудов православного американца, человека нашего времени (он умер в 1982 году) стали настольной литературой вместе с трудами Константина Леонтьева, Константина Победоносцева, а нередко и более радикальных авторов. Тем более, что в современной истории России немало примеров того, как авторитетами для антизападников становятся западные консерваторы, отвергающие либеральный мейнстрим.

О. Серафим принадлежал к РПЦЗ, так что материалы для его канонизации должны готовиться этой церковью, а затем быть переданы священноначалию РПЦ, в состав которой она входит. Но пока что архиереи решили не спешить. По докладу епископа Сонорского Иакова, председателя комиссии по изучению жизни, наследия и почитания приснопамятного иеромонаха Серафима (Роуза), было вынесено следующее определение: «1) Принять к сведению. 2) Признав праведность жизненного пути приснопамятного иеромонаха Серафима, благословить процесс подготовки его церковного прославления в лике преподобных отцов. 3) Призвать Божие благословение на дальнейшую работу вышеупомянутой комиссии, возглавляемой Преосвященным Иаковом». Таким образом решение пока не принято, хотя важный этап пройден. Теперь, видимо, будет рассматриваться вопрос о чудесах и богословских взглядах о. Серафима.

Еще одно принятое на соборе решение – отказ идти на конфликт с Константинопольским патриархатом. В декабре архиепископ Монреальский и Канадский Гавриил (Чемодаков) принял в РПЦЗ диакона Христос Карафотиас, служившего ранее в Австралийской архиепископии Константинопольского патриархата, но не получившего разрешения на переход в другую церковь. Также в РПЦЗ без санкции своего церковного начальства попросился епископ Эмилиан (Кутузис), который был духовным наставником диакона Христоса, являлся викарием Австралийской архиепископии, а ныне находится на покое и живет в США. В феврале нынешнего года константинопольский Синод запретил в служении на шесть месяцев епископа Эмилиана и лишил сана диакона Христоса.

Собор РПЦЗ отклонил просьбу епископа Эмилиана, подчеркнув приверженность строгому соблюдению канонов. Также было аннулировано решение о приеме диакона Христоса Карафотиаса. РПЦ разорвала отношения с Константинополем еще в 2018 году. Видимо, этот разрыв стал основанием для владыки Гавриила, принявшего константинопольского диакона. Но РПЦЗ, хотя и входит в состав РПЦ, но не хочет идти на конфликт с Константинополем – ее архиереи и клирики служат в Америке, где влияние православных греков весьма велико. Так что соборяне и здесь проявили осторожность.

Алексей Макаркин

О правительстве Петера Мадьяра.

Процесс формирования кабинета не обошелся без скандала. На пост министра юстиции Мадьяр выдвинул Мартона Меллетей-Барну – своего однокурсника и, что более важно, мужа сестры. Они поженились в сентябре 2025 года, когда Меллетей-Барна уже был политическим деятелем - представителем мадьяровской партии «Тиса» по правовым вопросам. Видимо, поэтому Мадьяр посчитал, что имеет моральное право сделать его министром. Однако это не успокоило общественное мнение – особенно в условиях, когда перед выборами Мадьяр активно выступал против кумовства в партии Виктора Орбана. В результате Меллетей-Барна был вынужден заявить об отказе от поста, который заняла декан факультета права и политических наук Сегедского университета Марта Гёрёг.

Еще одно примечательное решение Мадьяра – министром транспорта и инвестиций стал Давид Витези. Как и Мадьяр, он был соратником Орбана (даже недолго входил в правительство), а затем рассорился с ним. Но Витези баллотировался в 2024 году в мэры Будапешта против действующего главы города, либерала Гергея Карачоня. Тогда он позиционировал себя как третья сила (ни с Орбаном, ни с оппозицией), но сторонники Карачоня подозревали его в игре на стороне Орбана. Перед голосованием кандидат в мэры от партии Орбана снялся в пользу Витези, что усилило подозрения. В результате Карачонь победил в упорной борьбе с разницей в несколько сотен голосов. А Витези был избран местным депутатом и продолжил критиковать мэра.

В парламентских выборах 2026 года либеральная оппозиция не участвовала, чтобы не мешать Мадьяру победить Орбана. Но назначение Витези показывает, что отношения между новым правительством и будапештским мэром будут далеки от идиллии.

Демонстрация проевропейской ориентации правительства Мадьяра – назначение вице-премьером и министром иностранных дел Аниты Орбан, однофамилицы экс-премьера. Ранее она была заместителем генерального директора по корпоративным вопросам Vodafone Hungary и директором по связям с общественностью британской Vodafone Group. Ее внешнеполитическая программа делает акцент на укреплении отношений с соседними странами, восстановлении связей внутри Вышеградской группы (особенно с Польшей), поддержании конструктивных отношений с Евросоюзом и снижении зависимости Венгрии от российских энергоносителей.

Министром экономики и энергетики, как и ожидалось, стал Иштван Капитань, в прошлом вице-президент Shell по глобальной розничной торговле. Он является автором энергетического раздела предвыборной программы «Тисы», предполагающего поэтапный отказ от российских нефти и газа к 2035 году. Мадьяр еще до выборов признавал, что сейчас Венгрия не может обходиться без российских газа и нефти, но при этом экономически зависима от Евросоюза. А такой подход по определению предусматривает маневрирование. Только Орбан маневрировал более размашисто, имея политические амбиции европейского масштаба и сталкиваясь с интересами Евросоюза. Мадьяр, скорее всего, будет осторожнее – да и амбиций у него пока меньше.

Столь долгая энергетическая диверсификация, далеко выходящая за рамки мандата правительства Мадьяра, Европу не устраивает, но Мадьяр и Капитань, как ожидается, будут прежде всего руководствоваться внутриполитическими интересами. «Мы не хотим отказываться от российских энергоресурсов, мы хотим опираться на несколько источников… У нас есть два нефтепровода, и мы должны их использовать. Нам всегда необходимо закупать энергию из самых дешевых и надежных источников», - заявил Капитань.

Капитань, как и Мадьяр, выступил за пересмотр условий реализации проекта расширения АЭС «Пакш», реализуемого при участии Росатома. «Нам нужна прозрачная ядерная стратегия. Мы должны пересмотреть финансирование и расходы на «Пакш-2», а также условия его реализации. Это засекреченные контракты, которые мы еще не видели, нам необходимо их изучить», — сказал он. В ответ глава Росатома Алексей Лихачев заверил, что российская сторона готова к обсуждению договоренностей и даже к «экзамену на эффективность проекта, на обоснованность его цены».

Алексей Макаркин