Дискуссии по поводу пандемии развиваются иногда в неожиданном направлении. Есть стереотип – священники хотят, чтобы в период пандемии прихожане почаще ходили в церковь, а врачи, наоборот, считают, что такое поведение повышает риски для здоровья. Чаще всего этот стереотип срабатывает, но не всегда.
Глава отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион посоветовал пожилым людям не посещать в Рождество храмы из-за пандемии коронавируса и следить за богослужением через прямые трансляции – благо технические возможности для этого имеются. А врач и телеведущий Александр Мясников высказал противоположную мысль – о том, что изоляция является существенным фактором риска смерти для старшего поколения и подрывает волю к жизни. В этой ситуации вера для них остается важной опорой в жизни, которой они не должны лишаться. Так что пожилые люди в такой ситуации должны делать выбор сами, «они прожили жизнь и вправе решать, что им делать, а что нет. От смерти никто не ушел, а вот Душа — вечна!».
Нетрудно заметить, что митрополит не запрещает пожилым людям посещать храмы, а лишь советует в предстоящее Рождество воздержаться от этого. Никто не выгонит из храма пришедшего на ночную службу пенсионера. Однако во время праздника в храмах ожидается скопление людей, что повышает риски заражения, особенно опасные для пожилых людей. Заявление митрополита призвано решить важную задачу – объяснить пожилому человеку, верящему в Бога, но боящемуся заболеть, что его неучастие в рождественском богослужении не является грехом, что церковь не поставит ему этого в вину. Более того, тех прихожан, у кого нет возможности прийти в храм на рождественское богослужение, священник может посетить на дому.
А вот заявление доктора Мясникова выглядит на этом фоне весьма странным, так как оно, напротив, может смутить пожилых людей. Формально декларируется свобода выбора, но фактически подсказывается предпочтительный вариант - противоположный по сравнению с рекомендацией владыки Илариона. Остается надеяться на то, что пенсионеры не воспримут его слишком серьезно – особенно с учетом того, что целый ряд прошлогодних прогнозов доктора не сбылись. Например о том, что уже вскоре коронавирус станет обычным ОРЗ.
Алексей Макаркин
Глава отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион посоветовал пожилым людям не посещать в Рождество храмы из-за пандемии коронавируса и следить за богослужением через прямые трансляции – благо технические возможности для этого имеются. А врач и телеведущий Александр Мясников высказал противоположную мысль – о том, что изоляция является существенным фактором риска смерти для старшего поколения и подрывает волю к жизни. В этой ситуации вера для них остается важной опорой в жизни, которой они не должны лишаться. Так что пожилые люди в такой ситуации должны делать выбор сами, «они прожили жизнь и вправе решать, что им делать, а что нет. От смерти никто не ушел, а вот Душа — вечна!».
Нетрудно заметить, что митрополит не запрещает пожилым людям посещать храмы, а лишь советует в предстоящее Рождество воздержаться от этого. Никто не выгонит из храма пришедшего на ночную службу пенсионера. Однако во время праздника в храмах ожидается скопление людей, что повышает риски заражения, особенно опасные для пожилых людей. Заявление митрополита призвано решить важную задачу – объяснить пожилому человеку, верящему в Бога, но боящемуся заболеть, что его неучастие в рождественском богослужении не является грехом, что церковь не поставит ему этого в вину. Более того, тех прихожан, у кого нет возможности прийти в храм на рождественское богослужение, священник может посетить на дому.
А вот заявление доктора Мясникова выглядит на этом фоне весьма странным, так как оно, напротив, может смутить пожилых людей. Формально декларируется свобода выбора, но фактически подсказывается предпочтительный вариант - противоположный по сравнению с рекомендацией владыки Илариона. Остается надеяться на то, что пенсионеры не воспримут его слишком серьезно – особенно с учетом того, что целый ряд прошлогодних прогнозов доктора не сбылись. Например о том, что уже вскоре коронавирус станет обычным ОРЗ.
Алексей Макаркин
О ходе вакцинации.
Вакцинация во время второй волны пандемии необычна (во время всплесков заболеваний ее обычно не проводят – вспомним, что вакцинация от гриппа происходит осенью, до начала «сезона»), но вполне понятна, так как промедление – это новые заражения и смерти. Однако темпы все равно отстают от запланированных – так в США пока вакцинировали 4 миллиона, хотя ожидалось, что до конца года удастся привить 20 миллионов. Хотя темпы вакцинации и растут (в тех же США в новом году прививают в среднем полмиллиона человек в день), но все равно до коллективного иммунитета далеко.
Поэтому власти разных стран рассматривают различные варианты ускорения вакцинации. Среди них «вакцина-лайт», то есть введение только первой дозы (озвучено в России, правда, пока применительно к поставкам в другие страны; сейчас об «уполовинивании» доз заговорили и в США применительно к вакцине от Moderna в случае ее использования молодыми и здоровыми людьми). И увеличение интервала между введением первой и второй дозами (Великобритания, где мутировавший вирус ускорил свое распространение).
Есть обнадеживающие новости – опасения, связанные с температурными условиями хранения вакцин, оказались преувеличенными (самую «капризную» из уже используемых, от Pfizer, уже получили миллионы людей). С безопасностью тоже ситуация некритическая – на форумах продолжают «перепевать» историю о смерти шести человек, вакцинированных в ходе испытаний Pfizer, забывая уточнить, что четверо из них получили плацебо, а смерть двоих с вакциной не связана. С тех пор зафиксированы новые, крайне немногочисленные, случаи смертей после введения вакцины, но «после» совсем не обязательно является синонимом «вследствие» (речь идет о нескольких пожилых людях с тяжелыми болезнями). Количество госпитализаций в связи с тяжелыми аллергическими реакциями тоже невелико – и аллергиков сейчас будут прививать с большей осторожностью (в России такие формы аллергии с самого начала являются основанием для отказа в вакцинации).
В России сложилась парадоксальная ситуация – провластные СМИ подчеркивают проблемы у Pfizer и при этом продвигают вакцину от Гамалеи. Это способствует тому, что у населения сохраняется высокий уровень недоверия к вакцинированию в целом. Немалая часть решившихся вакцинироваться – это либерально настроенные москвичи, более информированные (имеющие инсайды об эффективности и безопасности вакцины от Гамалеи) и менее конспирологичные. С конца декабря, когда разрешили вакцинироваться людям старше 60 лет, стали подтягиваться пенсионеры-лоялисты.
Алексей Макаркин
Вакцинация во время второй волны пандемии необычна (во время всплесков заболеваний ее обычно не проводят – вспомним, что вакцинация от гриппа происходит осенью, до начала «сезона»), но вполне понятна, так как промедление – это новые заражения и смерти. Однако темпы все равно отстают от запланированных – так в США пока вакцинировали 4 миллиона, хотя ожидалось, что до конца года удастся привить 20 миллионов. Хотя темпы вакцинации и растут (в тех же США в новом году прививают в среднем полмиллиона человек в день), но все равно до коллективного иммунитета далеко.
Поэтому власти разных стран рассматривают различные варианты ускорения вакцинации. Среди них «вакцина-лайт», то есть введение только первой дозы (озвучено в России, правда, пока применительно к поставкам в другие страны; сейчас об «уполовинивании» доз заговорили и в США применительно к вакцине от Moderna в случае ее использования молодыми и здоровыми людьми). И увеличение интервала между введением первой и второй дозами (Великобритания, где мутировавший вирус ускорил свое распространение).
Есть обнадеживающие новости – опасения, связанные с температурными условиями хранения вакцин, оказались преувеличенными (самую «капризную» из уже используемых, от Pfizer, уже получили миллионы людей). С безопасностью тоже ситуация некритическая – на форумах продолжают «перепевать» историю о смерти шести человек, вакцинированных в ходе испытаний Pfizer, забывая уточнить, что четверо из них получили плацебо, а смерть двоих с вакциной не связана. С тех пор зафиксированы новые, крайне немногочисленные, случаи смертей после введения вакцины, но «после» совсем не обязательно является синонимом «вследствие» (речь идет о нескольких пожилых людях с тяжелыми болезнями). Количество госпитализаций в связи с тяжелыми аллергическими реакциями тоже невелико – и аллергиков сейчас будут прививать с большей осторожностью (в России такие формы аллергии с самого начала являются основанием для отказа в вакцинации).
В России сложилась парадоксальная ситуация – провластные СМИ подчеркивают проблемы у Pfizer и при этом продвигают вакцину от Гамалеи. Это способствует тому, что у населения сохраняется высокий уровень недоверия к вакцинированию в целом. Немалая часть решившихся вакцинироваться – это либерально настроенные москвичи, более информированные (имеющие инсайды об эффективности и безопасности вакцины от Гамалеи) и менее конспирологичные. С конца декабря, когда разрешили вакцинироваться людям старше 60 лет, стали подтягиваться пенсионеры-лоялисты.
Алексей Макаркин
В мире пандемии всё относительно. В 125-миллионной Японии к концу декабря было зафиксировано 223 тыс. случаев заболевания COVID-19 и 3,3 тыс. смертей, ежедневно выявлялось 2400 новых заболевших. В России и в других крупных странах могли бы позавидовать таким показателям. А вот японцы недовольны и считают, что правительство не справляется с эпидемией коронавируса.
Когда в середине сентября Ёсихидэ Суга сменил своего заболевшего патрона Синдзо Абэ в качестве лидера правящей Либерально-демократической партии и главы правительства, его рейтинг поддержки составлял высокие 74%. Суга – сын крестьянина с аграрного севера Японии – воспринимался как человек, добившийся всего сам и за 8 лет на посту генсекретаря кабинета ставший опытным политическим менеджером. Но этого оказалось недостаточно, чтобы стать популярным лидером. Опрос, опубликованный 28 декабря, показал, что деятельность Суги одобряют лишь 42% японцев. За три с половиной месяца рейтинг поддержки премьера снизился на 32 п.п. И главной причиной падения стало то, что около 60% жителей не одобряют действия правительства в сфере борьбы с коронавирусом. В частности, люди недовольны тем, что вакцинирование в Японии начнется не раньше конца февраля.
Многие японцы считают, что Суга ставит на первое место интересы бизнеса и оживления экономики, а не здоровье граждан. Наиболее яркое подтверждение этого они видели в упорной поддержке премьером запущенной летом программы субсидирования внутреннего туризма, которая покрывала 50% расходов путешественников. Жители страны стали связывать с этой программой заметный рост заражений осенью. В начале декабря почти 70% опрошенных высказались за ее приостановку. Но Суга лишь в середине декабря заявил о том, что программа будет приостановлена – пока на время новогодних праздников. Не в пользу премьера играет активное продвижение им идеи проведения в 2021 г. Олимпийских игр в Токио – большинство японцев настроены на дальнейшее откладывание или вообще отмену игр.
Падению популярности Суги способствовали и некоторые его личные поступки. В декабре правительство настоятельно призывало граждан не собираться в местах общепита группами больше пяти человек, а лиц старше 65 лет вообще оставаться дома. А Суга, которому 72 года, в это время дважды посетил ужины в эксклюзивном стейк-хаусе столицы с десятком бизнесменов и знаменитостей. Наконец, по имиджу Суги ударил ряд скандалов, связанных с коррупцией и скупкой голосов. Хотя эти скандалы возникли еще до премьерства Суги и вообще являются обычными для японской политической верхушки, но тут они наложились на другие негативные факторы.
В сентябре Суге предстоит пройти через еще одни выборы лидера правящей партии, а затем и через парламентские выборы. Его положение осложняется тем, что он не принадлежит ни к одной из влиятельных фракций внутри ЛДП и соответственно не имеет прочной базы внутри партии. Если рейтинг правительства к сентябрю резко не повысится, то Суга может оказаться кратковременной фигурой во главе ЛДП и правительства, как и многие другие до него.
Александр Ивахник
Когда в середине сентября Ёсихидэ Суга сменил своего заболевшего патрона Синдзо Абэ в качестве лидера правящей Либерально-демократической партии и главы правительства, его рейтинг поддержки составлял высокие 74%. Суга – сын крестьянина с аграрного севера Японии – воспринимался как человек, добившийся всего сам и за 8 лет на посту генсекретаря кабинета ставший опытным политическим менеджером. Но этого оказалось недостаточно, чтобы стать популярным лидером. Опрос, опубликованный 28 декабря, показал, что деятельность Суги одобряют лишь 42% японцев. За три с половиной месяца рейтинг поддержки премьера снизился на 32 п.п. И главной причиной падения стало то, что около 60% жителей не одобряют действия правительства в сфере борьбы с коронавирусом. В частности, люди недовольны тем, что вакцинирование в Японии начнется не раньше конца февраля.
Многие японцы считают, что Суга ставит на первое место интересы бизнеса и оживления экономики, а не здоровье граждан. Наиболее яркое подтверждение этого они видели в упорной поддержке премьером запущенной летом программы субсидирования внутреннего туризма, которая покрывала 50% расходов путешественников. Жители страны стали связывать с этой программой заметный рост заражений осенью. В начале декабря почти 70% опрошенных высказались за ее приостановку. Но Суга лишь в середине декабря заявил о том, что программа будет приостановлена – пока на время новогодних праздников. Не в пользу премьера играет активное продвижение им идеи проведения в 2021 г. Олимпийских игр в Токио – большинство японцев настроены на дальнейшее откладывание или вообще отмену игр.
Падению популярности Суги способствовали и некоторые его личные поступки. В декабре правительство настоятельно призывало граждан не собираться в местах общепита группами больше пяти человек, а лиц старше 65 лет вообще оставаться дома. А Суга, которому 72 года, в это время дважды посетил ужины в эксклюзивном стейк-хаусе столицы с десятком бизнесменов и знаменитостей. Наконец, по имиджу Суги ударил ряд скандалов, связанных с коррупцией и скупкой голосов. Хотя эти скандалы возникли еще до премьерства Суги и вообще являются обычными для японской политической верхушки, но тут они наложились на другие негативные факторы.
В сентябре Суге предстоит пройти через еще одни выборы лидера правящей партии, а затем и через парламентские выборы. Его положение осложняется тем, что он не принадлежит ни к одной из влиятельных фракций внутри ЛДП и соответственно не имеет прочной базы внутри партии. Если рейтинг правительства к сентябрю резко не повысится, то Суга может оказаться кратковременной фигурой во главе ЛДП и правительства, как и многие другие до него.
Александр Ивахник
Про Трампа, Лукашенко и тайны.
Когда стали открываться архивы рухнувших тоталитарных режимов, то историки бросились в них в поисках сенсаций. Действительно, было найдено немало документов, раскрывающих многие механизмы функционирования властной машины. Но самого «вкусного» обнаружено не было – как именно разрабатывались приказы на совершение злодейств. Есть расстрельные списки с визами вождей – но нет протоколов обсуждения, кого и за что надо казнить. Все основные приказы разрабатывались в предельно узком кругу, участники которого не доверяли бумагам. А уже исполнители или получали на руки расстрельный список, или приказ им передавался в устной форме. Даже если какой-нибудь перебежчик и рассказал бы о том, как все было, он не смог бы представить исчерпывающих доказательств – слово было бы против слова.
Но сейчас даже устная форма не спасает от громких разоблачений, основанных не на слухах, а на звукозаписях. Бельгийское издание EUObserver обнародовало запись обсуждения покушений на противников Лукашенко, проживающих за рубежом. Главный фигурант – бывший председатель КГБ Беларуси Вадим Зайцев, занимавший этот пост в 2008-2012 годах. Речь в записи идет о бывшем сотруднике управления по борьбе с коррупцией Вячеславе Дудкине, экс-начальнике минского СИЗО Олеге Алкаеве, бывшем командире бригады спецназа Владимире Бородаче, а также о журналисте Павле Шеремете. Запись беседы, как утверждается, была сделана 11 апреля 2012 года. Шеремет позднее был убит, хотя с «белорусским следом» это преступление тогда не связали – да и произошло оно спустя четыре года, когда Зайцев давно был в отставке.
Запись появилась именно тогда, когда Лукашенко перевел дух и задумался о путях сохранения своего режима, в том числе и возможностях нормализации отношений с Западом. Теперь же и политическому классу Запада, и общественному мнению напомнили о криминальном характере этого режима и о том, что убийства 1990-х годов (Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского, Дмитрия Завадского) не были только давними эпизодами, а жестокое насилие – это имманентный признак режима. Вне зависимости от того, удалось ли в конкретных случаях довести планы до конца, или же нет.
В демократиях разоблачения происходят быстрее. В Беларуси один из силовиков бежал с записью, а потом долгое время придерживал ее в ожидании подходящего момента. В США все прошло значительно быстрее. Дональд Трамп плохо усвоил старую мудрость – «бойся гнева терпеливого человека». Он и его сторонники так сильно давили на секретаря штата Джорджия Брэд Раффенспергера (кстати, республиканца), а потом и оскорбляли его, что тот не выдержал и обнародовал запись своего разговора с президентом. В ходе которого Трамп потребовал от него обеспечить пересмотр результатов выборов в штате, где с небольшим перевесом победил Джо Байден. При этом Трамп косвенно угрожал секретарю, а также давал понять, что для него, Трампа, достаточно лишь обеспечить небольшой перевес над Байденом. То есть беспокоился не о полном и объективном подведении итогов выборов, а о том, как их выиграть любой ценой.
Раффенспергер терпел, но когда после разговора Трамп публично обвинил его в неспособности обеспечить проведение честных выборов, то взорвался. Обнародование записи уже привело к обращению демократов к директору ФБР с призывом начать расследование разговора. Так что технический прогресс и глобализация ведут к тому, что все больше тайного – и даже не доверенного бумаге – становится явным.
Алексей Макаркин
Когда стали открываться архивы рухнувших тоталитарных режимов, то историки бросились в них в поисках сенсаций. Действительно, было найдено немало документов, раскрывающих многие механизмы функционирования властной машины. Но самого «вкусного» обнаружено не было – как именно разрабатывались приказы на совершение злодейств. Есть расстрельные списки с визами вождей – но нет протоколов обсуждения, кого и за что надо казнить. Все основные приказы разрабатывались в предельно узком кругу, участники которого не доверяли бумагам. А уже исполнители или получали на руки расстрельный список, или приказ им передавался в устной форме. Даже если какой-нибудь перебежчик и рассказал бы о том, как все было, он не смог бы представить исчерпывающих доказательств – слово было бы против слова.
Но сейчас даже устная форма не спасает от громких разоблачений, основанных не на слухах, а на звукозаписях. Бельгийское издание EUObserver обнародовало запись обсуждения покушений на противников Лукашенко, проживающих за рубежом. Главный фигурант – бывший председатель КГБ Беларуси Вадим Зайцев, занимавший этот пост в 2008-2012 годах. Речь в записи идет о бывшем сотруднике управления по борьбе с коррупцией Вячеславе Дудкине, экс-начальнике минского СИЗО Олеге Алкаеве, бывшем командире бригады спецназа Владимире Бородаче, а также о журналисте Павле Шеремете. Запись беседы, как утверждается, была сделана 11 апреля 2012 года. Шеремет позднее был убит, хотя с «белорусским следом» это преступление тогда не связали – да и произошло оно спустя четыре года, когда Зайцев давно был в отставке.
Запись появилась именно тогда, когда Лукашенко перевел дух и задумался о путях сохранения своего режима, в том числе и возможностях нормализации отношений с Западом. Теперь же и политическому классу Запада, и общественному мнению напомнили о криминальном характере этого режима и о том, что убийства 1990-х годов (Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского, Дмитрия Завадского) не были только давними эпизодами, а жестокое насилие – это имманентный признак режима. Вне зависимости от того, удалось ли в конкретных случаях довести планы до конца, или же нет.
В демократиях разоблачения происходят быстрее. В Беларуси один из силовиков бежал с записью, а потом долгое время придерживал ее в ожидании подходящего момента. В США все прошло значительно быстрее. Дональд Трамп плохо усвоил старую мудрость – «бойся гнева терпеливого человека». Он и его сторонники так сильно давили на секретаря штата Джорджия Брэд Раффенспергера (кстати, республиканца), а потом и оскорбляли его, что тот не выдержал и обнародовал запись своего разговора с президентом. В ходе которого Трамп потребовал от него обеспечить пересмотр результатов выборов в штате, где с небольшим перевесом победил Джо Байден. При этом Трамп косвенно угрожал секретарю, а также давал понять, что для него, Трампа, достаточно лишь обеспечить небольшой перевес над Байденом. То есть беспокоился не о полном и объективном подведении итогов выборов, а о том, как их выиграть любой ценой.
Раффенспергер терпел, но когда после разговора Трамп публично обвинил его в неспособности обеспечить проведение честных выборов, то взорвался. Обнародование записи уже привело к обращению демократов к директору ФБР с призывом начать расследование разговора. Так что технический прогресс и глобализация ведут к тому, что все больше тайного – и даже не доверенного бумаге – становится явным.
Алексей Макаркин
Решение судьи Центрального уголовного суда Лондона Ванессы Барайтсер об отказе американским властям в экстрадиции Джулиана Ассанжа следует рассматривать комплексно. С одной стороны, из текста решения следует, что Ассанж для судьи – совсем не герой. Он не честный журналист, а хакер, взломавший компьютеры американских учреждений и обнародовавший похищенные документы полностью, с сохранением упомянутых в них фамилий. В результате жизни более чем 100 человек из разных стран мира, работавших на правительство США или сотрудничавших с ним, оказались под угрозой. Больше 50 человек, чьи имена были указаны в обнародованных Ассанжем секретных документах, были вынуждены просить убежища в Соединенных Штатах. Если бы Ассанж украл документы в Англии, то можно не сомневаться, что судья Барайтсер осудила бы его на длительный срок лишения свободы.
Судья Барайтсер отвергла также аргумент о том, что Ассанж не может рассчитывать на справедливое и беспристрастное рассмотрение своего дела в США. То есть судья не восприняла всерьез позицию защиты, основанную на глубоком недоверии к американской судебной системе.
С другой стороны, судья Барайтсер не решилась рисковать жизнью столь неприятного для нее человека. По ее мнению, у Ассанжа, страдающего депрессией, расстройством аутистического спектра и синдромом Аспергера, могут вновь появиться суицидальные мысли. А доверие судьи к американской судебной системе не распространяется на тюремную, которая не смогла предотвратить самоубийство Джеффри Эпштейна – фигуранта не менее громкого дела. Поэтому судья Барайтсер решила, что Ассанж не должен быть выдан в Америку (ее решение не означает, что теперь любой арестант может в аналогичной ситуации пригрозить самоубийством – ему надо еще иметь «букет» диагнозов как у Ассанжа).
Подлинная независимость суда заключается в том, чтобы защитить законный интерес – в данном случае, право на жизнь – даже очень неприятного для судьи человека. В данном случае этот принцип был соблюден.
Алексей Макаркин
Судья Барайтсер отвергла также аргумент о том, что Ассанж не может рассчитывать на справедливое и беспристрастное рассмотрение своего дела в США. То есть судья не восприняла всерьез позицию защиты, основанную на глубоком недоверии к американской судебной системе.
С другой стороны, судья Барайтсер не решилась рисковать жизнью столь неприятного для нее человека. По ее мнению, у Ассанжа, страдающего депрессией, расстройством аутистического спектра и синдромом Аспергера, могут вновь появиться суицидальные мысли. А доверие судьи к американской судебной системе не распространяется на тюремную, которая не смогла предотвратить самоубийство Джеффри Эпштейна – фигуранта не менее громкого дела. Поэтому судья Барайтсер решила, что Ассанж не должен быть выдан в Америку (ее решение не означает, что теперь любой арестант может в аналогичной ситуации пригрозить самоубийством – ему надо еще иметь «букет» диагнозов как у Ассанжа).
Подлинная независимость суда заключается в том, чтобы защитить законный интерес – в данном случае, право на жизнь – даже очень неприятного для судьи человека. В данном случае этот принцип был соблюден.
Алексей Макаркин
Русская православная церковь оказалась к Рождеству 2021 года в непростой ситуации. Был тяжелый год с множеством человеческих потерь среди пастырей и прихожан. Но не только это. Весной, во время первой волны пандемии, выяснилось, что церковные интересы мало значат для государства – и перед Пасхой храмы закрывали санитарные врачи. Выяснилось также, что для большого числа прихожан посещение храмов не является приоритетом – и даже на спаде пандемии многие ушедшие весной не возвращались в храмы. А это прямо влияет и на духовное состояние церкви, и на ее материальное положение.
Ситуация усугубляется и проблемами, непосредственно с пандемией не связанными. Церковь утратила неформальный статус «неприкасаемой» в общественном мнении – претензии к ней растут. Одни недовольны повышающимися вместе с инфляцией «ценниками», другие – подчеркнутым консерватизмом церкви, третьи – богатством части (на самом деле, очень небольшой) духовенства. В обществе появился феномен антиклерикализма, несвойственный ранее современной России – в первую очередь, он распространяется среди молодежи.
В этой ситуации церковь переходит от развития к выживанию – за счет конкретных общин с пастырями, которых уважают прихожане. Но и тут есть проблемы, связанные с тем, что пастырь может быть добрым (таких немало и среди либеральных, и среди консервативных батюшек), а может играть роль самозванного гуру. К чему это приводит, видно на печальном опыте бывшего схиигумена Сергия.
Вот такие непраздничные размышления. Но вспомним и другое. Со сходными проблемами церковь сталкивалась более ста лет назад – в предреволюционные годы. А когда настал период испытаний, закрывались, а потом и рушились храмы, арестовывали и расстреливали пастырей и прихожан, то церковь спасли люди, в которых ранее не видели ничего героического. Образованные архиереи и немудрящие сельские пастыри, монахи и «белые платочки», приходские активисты и небольшой «ручеек» верующей молодежи, не иссякавший в годы гонений.
И церковь выстояла, несмотря на весь скепсис относительно ее дальнейшей судьбы. И в самые трудные годы в рождественскую ночь люди пели праздничный тропарь: «Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума; в нем бо звездам служащий звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты востока. Господи, слава Тебе».
Нынешние испытания церковь тоже выдержит – вопрос, с какими издержками. А пока будем радоваться светлому рождественскому празднику. И не забывать при этом, как говорил Антоний Сурожский, что «Христос стал Человеком для того, чтобы все мы, все без остатка, включая тех, которые в себя потеряли всякую веру, знали, что Бог верит в нас, верит в нас в нашем падении, верит в нас, когда мы изверились друг во друге и в себе, верит так, что не боится стать одним из нас. Бог в нас верит, Бог стоит стражем нашего человеческого достоинства. Бог – хранитель нашей чести, и ради того, чтобы мы могли в это поверить, это увидеть воочию, наш Бог становится обездоленным, беспомощным Человеком».
Алексей Макаркин
Ситуация усугубляется и проблемами, непосредственно с пандемией не связанными. Церковь утратила неформальный статус «неприкасаемой» в общественном мнении – претензии к ней растут. Одни недовольны повышающимися вместе с инфляцией «ценниками», другие – подчеркнутым консерватизмом церкви, третьи – богатством части (на самом деле, очень небольшой) духовенства. В обществе появился феномен антиклерикализма, несвойственный ранее современной России – в первую очередь, он распространяется среди молодежи.
В этой ситуации церковь переходит от развития к выживанию – за счет конкретных общин с пастырями, которых уважают прихожане. Но и тут есть проблемы, связанные с тем, что пастырь может быть добрым (таких немало и среди либеральных, и среди консервативных батюшек), а может играть роль самозванного гуру. К чему это приводит, видно на печальном опыте бывшего схиигумена Сергия.
Вот такие непраздничные размышления. Но вспомним и другое. Со сходными проблемами церковь сталкивалась более ста лет назад – в предреволюционные годы. А когда настал период испытаний, закрывались, а потом и рушились храмы, арестовывали и расстреливали пастырей и прихожан, то церковь спасли люди, в которых ранее не видели ничего героического. Образованные архиереи и немудрящие сельские пастыри, монахи и «белые платочки», приходские активисты и небольшой «ручеек» верующей молодежи, не иссякавший в годы гонений.
И церковь выстояла, несмотря на весь скепсис относительно ее дальнейшей судьбы. И в самые трудные годы в рождественскую ночь люди пели праздничный тропарь: «Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума; в нем бо звездам служащий звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты востока. Господи, слава Тебе».
Нынешние испытания церковь тоже выдержит – вопрос, с какими издержками. А пока будем радоваться светлому рождественскому празднику. И не забывать при этом, как говорил Антоний Сурожский, что «Христос стал Человеком для того, чтобы все мы, все без остатка, включая тех, которые в себя потеряли всякую веру, знали, что Бог верит в нас, верит в нас в нашем падении, верит в нас, когда мы изверились друг во друге и в себе, верит так, что не боится стать одним из нас. Бог в нас верит, Бог стоит стражем нашего человеческого достоинства. Бог – хранитель нашей чести, и ради того, чтобы мы могли в это поверить, это увидеть воочию, наш Бог становится обездоленным, беспомощным Человеком».
Алексей Макаркин
Возможные среднесрочные последствия американских событий
Общественный конфликт будет внешне ослабевать, переходя в латентную фазу. Драматизация политики (где главным актором был Трамп со своим твиттером) будет снижаться. Трамписты лишаются центра притяжения в Белом доме. Вопрос о возвращении Трампа в 2024 году перестал рассматриваться всерьез. Захват трампистами Конгресса настолько беспрецедентен, что консолидирует против Трампа элиту и отпугнет колеблющихся избирателей и умеренную часть республиканцев.
Демократы получают контроль над Сенатом в результате выборов в Джорджии. Но этот контроль основан на минимальном большинстве — голосе вице-президента (Камалы Харрис). Он даст администрации Байдена возможность опираться на обе палаты Конгресса при проведении внутренней и экономической политики. Но при этом умеренная часть демократов будет сопротивляться слишком радикальным инициативам (например, увеличению количества судей в Верховном суде).
Еще до отчаянного бунта трампистов наметились возможности для восстановления двухпартийного взаимодействия – когда республиканские нотабли стали признавать победу Байдена. Теперь такие возможности могут расширяться – с учетом того, что Байден привык действовать в рамках консенсуса и считает его нормой (а события последних лет с жестким противостоянием партий – девиацией).
Двухпартийное взаимодействие будет подвергаться атакам справа и слева. С одной стороны, в Республиканской партии развернется борьба за наследство Трампа – не случайно, что группа из семи сенаторов продолжала оспаривать победу Байдена в Пенсильвании. На роль неформального лидера правых республиканцев выдвинулся сенатор Круз, соперник, а затем союзник Трампа. С другой стороны, на Байдена будут давить левые демократы, от Сандерса до Окасио-Кортес, требуя радикализации курса.
Один из ключевых вызовов, стоящих перед Байденом – противоречие между «защитой отечественного производителя» (запрос «ржавого пояса») и проведением «зеленой политики», на которой настаивает значительная часть либерального электората крупных городов.
Ближайшие индикаторы отношения общества к Байдену будут связаны с тем, удастся ли весной взять хотя бы под частичный контроль пандемию, а также уровень восстановительного роста в 2021 году. Эти вопросы тесно взаимосвязаны.
Алексей Макаркин
Общественный конфликт будет внешне ослабевать, переходя в латентную фазу. Драматизация политики (где главным актором был Трамп со своим твиттером) будет снижаться. Трамписты лишаются центра притяжения в Белом доме. Вопрос о возвращении Трампа в 2024 году перестал рассматриваться всерьез. Захват трампистами Конгресса настолько беспрецедентен, что консолидирует против Трампа элиту и отпугнет колеблющихся избирателей и умеренную часть республиканцев.
Демократы получают контроль над Сенатом в результате выборов в Джорджии. Но этот контроль основан на минимальном большинстве — голосе вице-президента (Камалы Харрис). Он даст администрации Байдена возможность опираться на обе палаты Конгресса при проведении внутренней и экономической политики. Но при этом умеренная часть демократов будет сопротивляться слишком радикальным инициативам (например, увеличению количества судей в Верховном суде).
Еще до отчаянного бунта трампистов наметились возможности для восстановления двухпартийного взаимодействия – когда республиканские нотабли стали признавать победу Байдена. Теперь такие возможности могут расширяться – с учетом того, что Байден привык действовать в рамках консенсуса и считает его нормой (а события последних лет с жестким противостоянием партий – девиацией).
Двухпартийное взаимодействие будет подвергаться атакам справа и слева. С одной стороны, в Республиканской партии развернется борьба за наследство Трампа – не случайно, что группа из семи сенаторов продолжала оспаривать победу Байдена в Пенсильвании. На роль неформального лидера правых республиканцев выдвинулся сенатор Круз, соперник, а затем союзник Трампа. С другой стороны, на Байдена будут давить левые демократы, от Сандерса до Окасио-Кортес, требуя радикализации курса.
Один из ключевых вызовов, стоящих перед Байденом – противоречие между «защитой отечественного производителя» (запрос «ржавого пояса») и проведением «зеленой политики», на которой настаивает значительная часть либерального электората крупных городов.
Ближайшие индикаторы отношения общества к Байдену будут связаны с тем, удастся ли весной взять хотя бы под частичный контроль пандемию, а также уровень восстановительного роста в 2021 году. Эти вопросы тесно взаимосвязаны.
Алексей Макаркин
Капитолийский дебош поставил в сложное положение европейских национал-популистов. Ведь Дональд Трамп был для них кумиром, образцом для подражания и знаменосцем борьбы с ненавистным глобализмом. Но никто из них не мог предположить, что наплевательское отношение Трампа к демократическим институтам в конечном счете дойдет до подстрекательства к вторжению буйной толпы в здание Конгресса. Ведущие мейнстримные лидеры Европы, и прежде всего, Ангела Меркель, не только выразили свою тревогу и осуждение сцен насилия в Капитолии, но и недвусмысленно возложили вину за произошедшее на не желающего уходить президента. Среди легально действующих европейских крайне правых, выражающих приверженность законности и электоральным процедурам, не нашлось никого, кто бы одобрил столь своеобразное проявление прямой демократии по-американски. Тем более, что среди мятежных сторонников Трампа были и те, на майках которых красовались надписи «Лагерь Аушвиц» и аббревиатура 6MWE («Шести миллионов [убитых евреев] было недостаточно»). Но и впрямую осуждать Трампа за разжигание беспорядков они не готовы.
Примером являются заявления главной соперницы Эммануэля Макрона на будущих президентских выборах во Франции, лидера партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен. В интервью телеканалу France 2 она сказала: «Ясно, что я крайне шокирована сценами насилия. Я думаю, что в демократии мы должны защищать право на протест, но мирный протест. Любое насильственное действие, ставящее целью подорвать демократический процесс, недопустимо». Вместе с тем, Ле Пен подчеркнула, что не следует смешивать «сотни экстремистов, которые попытались сорвать демократические процедуры» с 70 миллионами американцев, проголосовавших за Трампа. По ее словам, Трамп лишь «не взвесил влияние своих слов на часть из этих людей, опечаленных поражением».
В том же духе высказались итальянские национал-популисты. Джорджия Мелони, лидер крайне правой партии «Братья Италии», вызвала град насмешек, когда 6 января написала в Твиттере: «Я надеюсь, что насилие по просьбе президента Трампа будет немедленно прекращено». Марко Дзанни, глава фракции правопопулистской партии «Лига» в Европарламенте, осудил насилие в Капитолии, но подчеркнул, что его партия «разделяет многие политические решения, принятые Белым домом за последние четыре года». Вместе с тем, крайне правому политическому флангу в Европе придется смириться с тем, что Дональд Трамп уходит бесславно, и его имя едва ли впредь будет служить мобилизующим электоральным фактором для евроскептических групп населения.
Александр Ивахник
Примером являются заявления главной соперницы Эммануэля Макрона на будущих президентских выборах во Франции, лидера партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен. В интервью телеканалу France 2 она сказала: «Ясно, что я крайне шокирована сценами насилия. Я думаю, что в демократии мы должны защищать право на протест, но мирный протест. Любое насильственное действие, ставящее целью подорвать демократический процесс, недопустимо». Вместе с тем, Ле Пен подчеркнула, что не следует смешивать «сотни экстремистов, которые попытались сорвать демократические процедуры» с 70 миллионами американцев, проголосовавших за Трампа. По ее словам, Трамп лишь «не взвесил влияние своих слов на часть из этих людей, опечаленных поражением».
В том же духе высказались итальянские национал-популисты. Джорджия Мелони, лидер крайне правой партии «Братья Италии», вызвала град насмешек, когда 6 января написала в Твиттере: «Я надеюсь, что насилие по просьбе президента Трампа будет немедленно прекращено». Марко Дзанни, глава фракции правопопулистской партии «Лига» в Европарламенте, осудил насилие в Капитолии, но подчеркнул, что его партия «разделяет многие политические решения, принятые Белым домом за последние четыре года». Вместе с тем, крайне правому политическому флангу в Европе придется смириться с тем, что Дональд Трамп уходит бесславно, и его имя едва ли впредь будет служить мобилизующим электоральным фактором для евроскептических групп населения.
Александр Ивахник
Садыр Жапаров одержал триумфальную победу на выборах президента Киргизии, получив чуть меньше 80% голосов в первом же туре. На проходившем одновременно референдуме почти столько же участников высказались за переход к президентской республике, на чем настаивал Жапаров. Победитель уже заявил, что при условии политической стабильности можно за 2-3 года побороть бедность, а за 3-4 года – вывести страну из экономического кризиса. Правда, тут же оговорившись, что в ближайшие пару лет населению будет нелегко – причем в это время страна постарается полностью избавиться от внешнего долга.
Тема киргизского долга – не популистский лозунг, как может показаться на первый взгляд, а вполне реальная и острая проблема. Он достигает 4,8 млрд долларов, что составляет более половины ВВП страны. Деньги брал в основном экс-президент Алмазбек Атамбаев на популярные инфраструктурные проекты, но как их отдавать, он не подумал. Свыше 40% этой суммы приходится на Китай, который, в отличие от России, является строгим кредитором по отношению даже к лояльным странам. Реструктурировать долг Китай отказался, согласившись только на стандартную отсрочку. С 1 января Киргизия должна выплачивать проценты – а денег в казне нет.
За счет ресурсов киргизской экономики погасить долг невозможно. Самая популярная и поддерживаемая населением мера – конфискация средств коррупционеров. Этот процесс уже начался, но полученные суммы несопоставимы с масштабом долга. Можно попытаться навести порядок на таможне – но, во-первых, и здесь сразу невозможно получить миллиарды, а, во-вторых, практика показывает, что под флагом наведения порядка одних коррупционеров сменяют другие. Так что затягивать пояса придется населению.
А попутно Жапаров укрепляет свою власть плебисцитарными методами. До лета он обещал провести очередной референдум – по принятию новой Конституции, которая должна закрепить его полномочия. Избранный президент спешит, пока у него есть кредит доверия. Действует и традиционный формат легитимации – один из киргизских историков обнародовал документы о том, что Жапаров является потомком волостного управляющего Султанкула бин Алибая, занимавшего этот пост в позапрошлом веке. А дедом Султанкула был влиятельный киргизский старшина Бирназар бий.
Жапаров обещает наказывать за коррупцию всех, включая своих родственников. Но пока что два родича нового президента назначены на выгодные должности главы госпредприятия «Унаа» (занимается регистрацией транспортных средств) и руководителя Государственной службы миграции.
Алексей Макаркин
Тема киргизского долга – не популистский лозунг, как может показаться на первый взгляд, а вполне реальная и острая проблема. Он достигает 4,8 млрд долларов, что составляет более половины ВВП страны. Деньги брал в основном экс-президент Алмазбек Атамбаев на популярные инфраструктурные проекты, но как их отдавать, он не подумал. Свыше 40% этой суммы приходится на Китай, который, в отличие от России, является строгим кредитором по отношению даже к лояльным странам. Реструктурировать долг Китай отказался, согласившись только на стандартную отсрочку. С 1 января Киргизия должна выплачивать проценты – а денег в казне нет.
За счет ресурсов киргизской экономики погасить долг невозможно. Самая популярная и поддерживаемая населением мера – конфискация средств коррупционеров. Этот процесс уже начался, но полученные суммы несопоставимы с масштабом долга. Можно попытаться навести порядок на таможне – но, во-первых, и здесь сразу невозможно получить миллиарды, а, во-вторых, практика показывает, что под флагом наведения порядка одних коррупционеров сменяют другие. Так что затягивать пояса придется населению.
А попутно Жапаров укрепляет свою власть плебисцитарными методами. До лета он обещал провести очередной референдум – по принятию новой Конституции, которая должна закрепить его полномочия. Избранный президент спешит, пока у него есть кредит доверия. Действует и традиционный формат легитимации – один из киргизских историков обнародовал документы о том, что Жапаров является потомком волостного управляющего Султанкула бин Алибая, занимавшего этот пост в позапрошлом веке. А дедом Султанкула был влиятельный киргизский старшина Бирназар бий.
Жапаров обещает наказывать за коррупцию всех, включая своих родственников. Но пока что два родича нового президента назначены на выгодные должности главы госпредприятия «Унаа» (занимается регистрацией транспортных средств) и руководителя Государственной службы миграции.
Алексей Макаркин
Отец-основатель партии «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили заявил о своем окончательном уходе из политики. В своем обращении к согражданам он заявил: «Среди всех существующих сегодня политических субъектов, правящая команда действительно лучшая и безальтернативная. Убежден, что команда в составе этих людей сможет достойно заменить мой труд, авторитет и навыки». Скорее всего, правящую партию, взявшую большинство в парламенте после очередных выборов в 2020 году, возглавит 42-летий Ираклий Кобахидзе. У него за плечами немалый опыт, в ноябре 2016-июне 2019 года он был спикером национального парламента Грузии. Именно его считали фаворитом Иванишвили, отставленным на второй план на фоне массовых протестных выступлений после пресловутой «ночи Гаврилова»., чтобы в удобный момент снова вернуть себе былые позиции.
Похоже, такое время для Кобахидзе настало. Но насколько серьезны намерения Иванишвили покинуть грузинскую политику? Такие вопросы не выглядят праздными. Дело в том, что, еще в бытность свою оппозиционным лидером и борцом против Михаила Саакашвили он обещал: «Через пару лет я покину политику, и если вернусь, то только как оппозиционер». И действительно, в ноябре 2013 года, через год после взятия власти Иванишвили покинул политический Олимп страны. Он ушел с поста премьер-министра и формально не занимал официальных позиций. Хотя и оппозиционером не стал. Более того, влиял на все ключевые решения, принимаемые кабмином и парламентским большинством. Более того, в мае 2018 года создатель «Грузинской мечты» был избран ее председателем. И уже в этом качестве курировал и выборы президента, и парламентскую кампанию, которые завершились победой представителей «партии власти». Впервые в постсоветской истории Грузии одна партия смогла выиграть три избирательных гонки кряду. Таким образом, прецеденты ухода и возвращения олигарха в политику уже имели место. И не факт, что в час Х Иванишвили не решит тряхнуть стариной и в том или ином качестве включиться в определение вектора будущего Грузии.
Резонный вопрос, зачем основатель ныне правящей партии принял решение об уходе «здесь и сейчас». Очевидно, что итоги парламентских выборов, несмотря на успех «Грузинской мечты» не разрешили те бурлящие противоречия между властью и оппозицией, что определяли внутриполитическую повестку последних двух лет. И налицо попытка представить уход мэтра, как обновление, выдвижение «новых лиц». Хотя с Кобахидзе такая метафора и выглядит более, чем сомнительно. Зная темперамент Иванишвили, трудно представить его в роли императора-затворника. Скорее всего, кулуарное влияние на принятие решение сохранится, но оно не будет столь интенсивным. Таким образом, власть и внутри страны и для внешнего потребления стремится представить некий проект обновления с тем, чтобы разрядить обстановку. И это может иметь определенный результат. Как минимум, тактический. Но стратегия- дефицитный товар не только в Грузии, но и на всем постсоветском пространстве в целом.
Сергей Маркедонов
Похоже, такое время для Кобахидзе настало. Но насколько серьезны намерения Иванишвили покинуть грузинскую политику? Такие вопросы не выглядят праздными. Дело в том, что, еще в бытность свою оппозиционным лидером и борцом против Михаила Саакашвили он обещал: «Через пару лет я покину политику, и если вернусь, то только как оппозиционер». И действительно, в ноябре 2013 года, через год после взятия власти Иванишвили покинул политический Олимп страны. Он ушел с поста премьер-министра и формально не занимал официальных позиций. Хотя и оппозиционером не стал. Более того, влиял на все ключевые решения, принимаемые кабмином и парламентским большинством. Более того, в мае 2018 года создатель «Грузинской мечты» был избран ее председателем. И уже в этом качестве курировал и выборы президента, и парламентскую кампанию, которые завершились победой представителей «партии власти». Впервые в постсоветской истории Грузии одна партия смогла выиграть три избирательных гонки кряду. Таким образом, прецеденты ухода и возвращения олигарха в политику уже имели место. И не факт, что в час Х Иванишвили не решит тряхнуть стариной и в том или ином качестве включиться в определение вектора будущего Грузии.
Резонный вопрос, зачем основатель ныне правящей партии принял решение об уходе «здесь и сейчас». Очевидно, что итоги парламентских выборов, несмотря на успех «Грузинской мечты» не разрешили те бурлящие противоречия между властью и оппозицией, что определяли внутриполитическую повестку последних двух лет. И налицо попытка представить уход мэтра, как обновление, выдвижение «новых лиц». Хотя с Кобахидзе такая метафора и выглядит более, чем сомнительно. Зная темперамент Иванишвили, трудно представить его в роли императора-затворника. Скорее всего, кулуарное влияние на принятие решение сохранится, но оно не будет столь интенсивным. Таким образом, власть и внутри страны и для внешнего потребления стремится представить некий проект обновления с тем, чтобы разрядить обстановку. И это может иметь определенный результат. Как минимум, тактический. Но стратегия- дефицитный товар не только в Грузии, но и на всем постсоветском пространстве в целом.
Сергей Маркедонов
Deutsche Bank намерен простить Дональду Трампу долг в размере $300 млн, чтобы как можно скорее разорвать все контакты с ним. Прекратить сотрудничество с Трампом намерен и нью-йоркский Signature Bank, в совет директоров которого в прошлом входила дочь президента Иванка Трамп. Signature выпустил заявление, в котором призвал Трампа уйти с поста главы государства в интересах страны. После беспорядков в Вашингтоне 6 января Signature закрыл два личных счета Трампа, на которых было около $5,3 млн.
До этого три крупнейших банка США - JPMorgan Chase, Goldman Sachs и Citigroup - временно отказались жертвовать собственные средства и деньги сотрудников американским политикам, независимо от их партийной принадлежности. Понятно, что банки не хотят быть обвиненными политической ангажированности и не хотят отказывать в поддержке только одной партии. Но фактически это предупреждение республиканцам, что Трамп слишком токсичен, и дальнейшая идентификация с ним может ударить по партийному бюджету. В то же время для демократов это решение не очень опасно – токсичного эффекта в их случае нет, выборы прошли, следующие только осенью 2022-го, поэтому в столь значительном финансировании они не нуждаются.
Таким образом Трампа блокируют не только в социальных сетях, но и в деловом мире. Фактически его выталкивают из политической жизни, стимулируя республиканцев к изгнанию Трампа – что не означает заката «трампистских» идей (просто их могут выражать более системные и предсказуемые политики). Трамп в этой ситуации может начать битву за партию – это угрожает сильнейшим внутренним конфликтом. Может начать создавать новую партию – и расколет республиканский электорат. Оба этих варианта выгодны демократам перед непростыми промежуточными выборами 2022 года.
Республиканцы могут надеяться на третий сценарий – Трамп отходит в сторону, партия не проявляет публичной жесткости в его отношении, спонсоры постепенно возвращаются. Но захочет ли Трамп стать таким альтруистом для партии, которая уже начала дистанцироваться от него? Тем более, что противники будут стремиться добить Трампа – а обороняться ему выгоднее в качестве действующего политика, а не отставника, общественный интерес к которому существенно снизится.
Алексей Макаркин
До этого три крупнейших банка США - JPMorgan Chase, Goldman Sachs и Citigroup - временно отказались жертвовать собственные средства и деньги сотрудников американским политикам, независимо от их партийной принадлежности. Понятно, что банки не хотят быть обвиненными политической ангажированности и не хотят отказывать в поддержке только одной партии. Но фактически это предупреждение республиканцам, что Трамп слишком токсичен, и дальнейшая идентификация с ним может ударить по партийному бюджету. В то же время для демократов это решение не очень опасно – токсичного эффекта в их случае нет, выборы прошли, следующие только осенью 2022-го, поэтому в столь значительном финансировании они не нуждаются.
Таким образом Трампа блокируют не только в социальных сетях, но и в деловом мире. Фактически его выталкивают из политической жизни, стимулируя республиканцев к изгнанию Трампа – что не означает заката «трампистских» идей (просто их могут выражать более системные и предсказуемые политики). Трамп в этой ситуации может начать битву за партию – это угрожает сильнейшим внутренним конфликтом. Может начать создавать новую партию – и расколет республиканский электорат. Оба этих варианта выгодны демократам перед непростыми промежуточными выборами 2022 года.
Республиканцы могут надеяться на третий сценарий – Трамп отходит в сторону, партия не проявляет публичной жесткости в его отношении, спонсоры постепенно возвращаются. Но захочет ли Трамп стать таким альтруистом для партии, которая уже начала дистанцироваться от него? Тем более, что противники будут стремиться добить Трампа – а обороняться ему выгоднее в качестве действующего политика, а не отставника, общественный интерес к которому существенно снизится.
Алексей Макаркин
Президент Эрдоган, похоже, осознал, что напряженность между Турцией и Евросоюзом зашла слишком далеко, особенно с учетом плачевного экономического положения страны, и решил сдать назад. В субботу он провел видеопереговоры с президентом Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и главой европейской дипломатии Жозепом Боррелем, в ходе которых постарался послать позитивные месседжи относительно стремления Анкары к преодолению разногласий.
2020 год стал на редкость плохим для отношений между Европой и Турцией несмотря на формальное партнерство в рамках НАТО. Здесь и недовольство ЕС произвольными действиями Турции в Сирии и Ливии, и эскалация конфликта с Грецией и Кипром по поводу разведки углеводородов турецкими судами в Восточном Средиземноморье, и резкая словесная конфронтация Эрдогана и президента Макрона в октябре относительно положения ислама во Франции. Дело дошло до того, что на декабрьском саммите ЕС по требованию Греции и Кипра было решено составить список турецких объектов, подлежащих санкциям.
И вот теперь Эрдоган предложил «открыть новую страницу в отношениях с союзом в новом году». Он подчеркнул, что Турция считает приоритетными связи с ЕС и видит свое будущее в Европе. Он также отметил важность возобновления регулярных двусторонних саммитов и постоянного диалога на высоком уровне. Эрдоган охарактеризовал нынешнюю ситуацию как неприемлемую, но не удержался от того, чтобы связать ее с «капризами и искусственными проблемами, создаваемыми некоторыми странами ЕС», очевидно, имея в виду Грецию, Кипр и Францию. В качестве первоочередных тем для обсуждения между сторонами президент Турции назвал обновление соглашения 2016 года о противодействии незаконной миграции в Европу через Эгейское море, модернизацию действующего с 1996 года таможенного союза и либерализацию визового режима для турецких граждан.
Едва ли в ЕС готовы пойти навстречу Анкаре по всем этим темам, и уж точно не по вопросу о визовой либерализации. Но возвращение к конструктивному взаимодействию там приветствуют. «Состоялся хороший обмен мнениями с турецким президентом», – написала в Твиттере фон дер Ляйен. «Мы готовы продолжать выстраивать диалог с Турцией», – в свою очередь, отметил Боррель. Он сообщил, что 21 января будет вести переговоры в Брюсселе с главой МИД Турции Мевлютом Чавушоглу. А уже сегодня Чавушоглу будет беседовать в Анкаре с послами стран ЕС. Ожидается, что с ними встретится и президент Эрдоган.
Зримое оживление диалога с ЕС по инициативе турецкой стороны, вероятно, связано, помимо прочего, и со сменой президента США. У администрации Трампа были сложные отношения с Анкарой, но сам Трамп оттягивал применение санкций за покупку российских С-400 и сквозь пальцы смотрел на массовые нарушения прав человека в Турции. Позиция администрации Байдена может стать существенно более жесткой.
Александр Ивахник
2020 год стал на редкость плохим для отношений между Европой и Турцией несмотря на формальное партнерство в рамках НАТО. Здесь и недовольство ЕС произвольными действиями Турции в Сирии и Ливии, и эскалация конфликта с Грецией и Кипром по поводу разведки углеводородов турецкими судами в Восточном Средиземноморье, и резкая словесная конфронтация Эрдогана и президента Макрона в октябре относительно положения ислама во Франции. Дело дошло до того, что на декабрьском саммите ЕС по требованию Греции и Кипра было решено составить список турецких объектов, подлежащих санкциям.
И вот теперь Эрдоган предложил «открыть новую страницу в отношениях с союзом в новом году». Он подчеркнул, что Турция считает приоритетными связи с ЕС и видит свое будущее в Европе. Он также отметил важность возобновления регулярных двусторонних саммитов и постоянного диалога на высоком уровне. Эрдоган охарактеризовал нынешнюю ситуацию как неприемлемую, но не удержался от того, чтобы связать ее с «капризами и искусственными проблемами, создаваемыми некоторыми странами ЕС», очевидно, имея в виду Грецию, Кипр и Францию. В качестве первоочередных тем для обсуждения между сторонами президент Турции назвал обновление соглашения 2016 года о противодействии незаконной миграции в Европу через Эгейское море, модернизацию действующего с 1996 года таможенного союза и либерализацию визового режима для турецких граждан.
Едва ли в ЕС готовы пойти навстречу Анкаре по всем этим темам, и уж точно не по вопросу о визовой либерализации. Но возвращение к конструктивному взаимодействию там приветствуют. «Состоялся хороший обмен мнениями с турецким президентом», – написала в Твиттере фон дер Ляйен. «Мы готовы продолжать выстраивать диалог с Турцией», – в свою очередь, отметил Боррель. Он сообщил, что 21 января будет вести переговоры в Брюсселе с главой МИД Турции Мевлютом Чавушоглу. А уже сегодня Чавушоглу будет беседовать в Анкаре с послами стран ЕС. Ожидается, что с ними встретится и президент Эрдоган.
Зримое оживление диалога с ЕС по инициативе турецкой стороны, вероятно, связано, помимо прочего, и со сменой президента США. У администрации Трампа были сложные отношения с Анкарой, но сам Трамп оттягивал применение санкций за покупку российских С-400 и сквозь пальцы смотрел на массовые нарушения прав человека в Турции. Позиция администрации Байдена может стать существенно более жесткой.
Александр Ивахник
О возможной смене лидера КПРФ в материале "Известий" https://iz.ru/1110055/elena-poltavskaia/svoia-polovina-proizoidet-li-smena-lidera-kprf-i-k-chemu-mozhet-privesti
Известия
Своя половина: произойдет ли смена лидера КПРФ и к чему может привести
Эксперты скептически оценивают перспективы партии и ее зампреда
В первый день послепраздничной трудовой недели в Москве состоялись трехсторонние переговоры президентов России, Азербайджана и премьер-министра Армении. Помимо этого, Владимир Путин провел встречи с Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном по отдельности. Главным вопросом переговоров стало обсуждение реализации договоренностей, достигнутых 9 ноября прошлого года по Нагорному Карабаху. Как оценивать этот саммит? Можно ли говорить о нем, как некоей промежуточной точке в процессе карабахского урегулирования или это начало принципиально нового этапа?
Во-первых, встреча в Москве стала первым раундом переговоров Алиева и Пашиняна после окончания «осенней войны» в Карабахе. Не видно, чтобы лидеры двух стран нашли за это время какое-то прорывное компромиссное решение. Пашинян акцентирует внимание на нерешенных проблемах (возвращение военнопленных, статус Карабаха), тогда как Алиев говорит о перспективах. Невооруженным взглядом виден разный психологический настрой двух лидеров. Президент Азербайджана может позволить себе говорить о конфликте в прошедшем времени, тогда как Пашинян имеет крайне малое пространство для маневра. Внутри Армении он воспринимается значительной частью общества, как политик, потерпевший страшное поражение, пошедший на необъяснимые уступки. Во многом он становится лицом проигранной войны. Встреча в Москве зафиксировала разные ожидания Баку и Еревана. В азербайджанском случае налицо стремление закрыть историю, а в армянском, напротив, сделать неудачу не столь катастрофической.
Во-вторых, встреча в Москве укрепила такой тренд, как выход России на первые роли в мирном урегулировании. Встреча прошла не в формате Минской группы. Авторитет последней сильно пошатнулся во время второй карабахской войны. Сегодня лидеры двух кавказских стран, несмотря на всю разность их позиций, видят именно в России ведущую силу, способную сыграть конструктивную роль в разрешении противостояния. Но дальше начинаются разночтения. И далеко не факт, что другие игроки не попытаются лидерские позиции Москвы оспорить. Но пока российское руководство не хочет сбавлять темпов и пытается предложить свою конструктивную повестку- реализацию планов по восстановлению разрушенной инфраструктуры региона. Таким образом, будет создаваться защитная основа, своеобразная страховка от невозобновления боевых действий. Риск новых разрушений будет сдерживать стороны от военной активности.
Пожалуй, возобновление мирного процесса в условиях нового статус-кво можно считать главным итогом московского саммита по Карабаху.
Сергей Маркедонов
Во-первых, встреча в Москве стала первым раундом переговоров Алиева и Пашиняна после окончания «осенней войны» в Карабахе. Не видно, чтобы лидеры двух стран нашли за это время какое-то прорывное компромиссное решение. Пашинян акцентирует внимание на нерешенных проблемах (возвращение военнопленных, статус Карабаха), тогда как Алиев говорит о перспективах. Невооруженным взглядом виден разный психологический настрой двух лидеров. Президент Азербайджана может позволить себе говорить о конфликте в прошедшем времени, тогда как Пашинян имеет крайне малое пространство для маневра. Внутри Армении он воспринимается значительной частью общества, как политик, потерпевший страшное поражение, пошедший на необъяснимые уступки. Во многом он становится лицом проигранной войны. Встреча в Москве зафиксировала разные ожидания Баку и Еревана. В азербайджанском случае налицо стремление закрыть историю, а в армянском, напротив, сделать неудачу не столь катастрофической.
Во-вторых, встреча в Москве укрепила такой тренд, как выход России на первые роли в мирном урегулировании. Встреча прошла не в формате Минской группы. Авторитет последней сильно пошатнулся во время второй карабахской войны. Сегодня лидеры двух кавказских стран, несмотря на всю разность их позиций, видят именно в России ведущую силу, способную сыграть конструктивную роль в разрешении противостояния. Но дальше начинаются разночтения. И далеко не факт, что другие игроки не попытаются лидерские позиции Москвы оспорить. Но пока российское руководство не хочет сбавлять темпов и пытается предложить свою конструктивную повестку- реализацию планов по восстановлению разрушенной инфраструктуры региона. Таким образом, будет создаваться защитная основа, своеобразная страховка от невозобновления боевых действий. Риск новых разрушений будет сдерживать стороны от военной активности.
Пожалуй, возобновление мирного процесса в условиях нового статус-кво можно считать главным итогом московского саммита по Карабаху.
Сергей Маркедонов
Предстоящее возвращение Алексея Навального уже сравнивают с приездом Ленина в Петроград в апреле 1917 года. На самом деле, здесь мало что общего. Ленин ехал делать новую революцию в безопасной для него на тот момент стране, сразу же после предыдущей революции. Здесь революции нет, зато прокуратура требует заключить Навального под стражу по старому делу, по которому он был приговорен к условному сроку лишения свободы. И такое заключение выглядит практически неизбежным – иное решение будет истолковано госаппаратом и лоялистами как признак слабости.
При этом лишь 15% россиян заявили, что доверяют версии об отравлении Навального спецслужбистами. Колеблющиеся и сомневающиеся стремятся вообще уходить от разговоров о политике вообще и о Навальном в частности, чтобы не втягиваться в споры, не идти на конфликт и не портить сложившуюся картину мира.
Но вопрос в альтернативе, а она только одна – остаться в эмиграции. Но эмигрант с высокой долей вероятности «отрывается от почвы», ослабляет контроль над своей политической инфраструктурой внутри страны, зато втягивается в многочисленные конфликты в эмигрантской среде, неинтересные тем, кто остается на родине. Такая перспектива Навального совершенно не устраивает – и он готов рискнуть в надежде на то, что режим будет расшатываться и у него появится шанс. Если не сегодня, то завтра.
Алексей Макаркин
При этом лишь 15% россиян заявили, что доверяют версии об отравлении Навального спецслужбистами. Колеблющиеся и сомневающиеся стремятся вообще уходить от разговоров о политике вообще и о Навальном в частности, чтобы не втягиваться в споры, не идти на конфликт и не портить сложившуюся картину мира.
Но вопрос в альтернативе, а она только одна – остаться в эмиграции. Но эмигрант с высокой долей вероятности «отрывается от почвы», ослабляет контроль над своей политической инфраструктурой внутри страны, зато втягивается в многочисленные конфликты в эмигрантской среде, неинтересные тем, кто остается на родине. Такая перспектива Навального совершенно не устраивает – и он готов рискнуть в надежде на то, что режим будет расшатываться и у него появится шанс. Если не сегодня, то завтра.
Алексей Макаркин
Вчера Майя Санду совершила свой первый зарубежный визит на посту президента. Как она объявляла ранее, это был визит в Киев, что в принципе совершенно естественно. Украина – крупнейший сосед Молдовы, которых объединяет не только выбор европейского вектора развития, но и наличие нерешенных двусторонних проблем. Кстати, Игорь Додон в годы президентства ни разу не посещал Украину, зато часто бывал в Москве, что говорит о его нежелании или неспособности проводить сбалансированный внешнеполитический курс. Другой вопрос – насколько Санду сможет выстраивать спокойные отношения с Россией, с акцентом на общие интересы и без выпячивания разногласий.
Президент Зеленский и Санду после переговоров говорили о стремлении вывести отношения между Украиной и Молдовой на уровень стратегического партнерства. Естественно, оба президента заверили друг друга в принципиальной поддержке государственного суверенитета и территориальной целостности Украины и Молдовы, включая вопрос о принадлежности Крыма и проблему приднестровского урегулирования. Но это, в сущности, ни на что не влияющая, символическая часть визита.
В практической сфере была достигнута договоренность о создании президентского совета – координирующего органа, который будет регулярно встречаться для решения вопросов двусторонних отношений. Также было решено возобновить диалог по линии профильных госучреждений. Два президента обсудили ряд конкретных экономических, инфраструктурных и энергетических проектов. Стороны одобрили идею строительства современной автомагистрали между Киевом и Кишиневом и нового моста через Днестр с тем, чтобы сократить время поездок между столицами до пяти часов. Достигнута предварительная договоренность об увеличении запасов газа для Молдовы в подземных хранилищах Украины и о возможности поставок украинской электроэнергии в Молдову и ее транзита через Молдову в Румынию.
Подробно обсуждался вопрос об эксплуатации Днестровского гидроэнергоузла. И здесь, насколько можно понять, между сторонами нет согласия. Украина заинтересована в увеличении мощностей этого гидроузла путем строительства новых ГЭС. Молдову, для которой Днестр – основной источник питьевой воды, сильно волнуют связанные с этим экологические проблемы. Санду собирается ходатайствовать перед ЕС о проведении независимой оценки воздействия этого проекта на окружающую среду.
Впрочем, надо понимать, что эти вроде бы практические вопросы рассматривались в Киеве все же теоретически. В парламентской Молдове от президента в таких делах мало что зависит. Да и правительство там после ухода в отставку в конце года действует в сугубо временном, техническом статусе. Так что реальных, наполненных практическим содержанием сдвигов в отношениях между двумя соседями можно ожидать только после досрочных парламентских выборов в Молдове, да и то в том случае, если они окажутся успешными для Санду.
Александр Ивахник
Президент Зеленский и Санду после переговоров говорили о стремлении вывести отношения между Украиной и Молдовой на уровень стратегического партнерства. Естественно, оба президента заверили друг друга в принципиальной поддержке государственного суверенитета и территориальной целостности Украины и Молдовы, включая вопрос о принадлежности Крыма и проблему приднестровского урегулирования. Но это, в сущности, ни на что не влияющая, символическая часть визита.
В практической сфере была достигнута договоренность о создании президентского совета – координирующего органа, который будет регулярно встречаться для решения вопросов двусторонних отношений. Также было решено возобновить диалог по линии профильных госучреждений. Два президента обсудили ряд конкретных экономических, инфраструктурных и энергетических проектов. Стороны одобрили идею строительства современной автомагистрали между Киевом и Кишиневом и нового моста через Днестр с тем, чтобы сократить время поездок между столицами до пяти часов. Достигнута предварительная договоренность об увеличении запасов газа для Молдовы в подземных хранилищах Украины и о возможности поставок украинской электроэнергии в Молдову и ее транзита через Молдову в Румынию.
Подробно обсуждался вопрос об эксплуатации Днестровского гидроэнергоузла. И здесь, насколько можно понять, между сторонами нет согласия. Украина заинтересована в увеличении мощностей этого гидроузла путем строительства новых ГЭС. Молдову, для которой Днестр – основной источник питьевой воды, сильно волнуют связанные с этим экологические проблемы. Санду собирается ходатайствовать перед ЕС о проведении независимой оценки воздействия этого проекта на окружающую среду.
Впрочем, надо понимать, что эти вроде бы практические вопросы рассматривались в Киеве все же теоретически. В парламентской Молдове от президента в таких делах мало что зависит. Да и правительство там после ухода в отставку в конце года действует в сугубо временном, техническом статусе. Так что реальных, наполненных практическим содержанием сдвигов в отношениях между двумя соседями можно ожидать только после досрочных парламентских выборов в Молдове, да и то в том случае, если они окажутся успешными для Санду.
Александр Ивахник
В России сейчас принято жалеть гонимого Дональда Трампа. А заодно и Республиканскую партию, которую совсем задавили демократы и прочие борцы с дискриминацией. Но вот история. В прошлом году в твердом республиканском округе в штате Джорджия на выборах в Палату представителей впервые победила Марджори Тейлор Грин, совладелица местной строительной фирмы, основанной ее отцом. До прихода в политику она подчеркивала свои симпатии к QAnon – теории заговора, согласно которой Трамп противостоит клике сатанистов-педофилов, включающей в себя известных демократов, бизнесменов, артистов и прочих знаменитостей. Сторонники этой теории ждали, что Трамп вот-вот соберется с силами и с помощью армии арестует и казнит виновных. В последнее время некоторые приверженцы этой теории стали относить к числу педофилов и республиканцев, не поддержавших Трампа.
В твердом республиканском округе с белыми и не очень образованными избирателями харизматичная Грин добилась убедительной победы. Прибыв в Вашингтон, она заявила, что в первый же день президентства Джо Байдена, 21 января, внесет в Конгресс проект резолюции о его импичменте. Так как «у нас не может быть президента Соединенных Штатов, который готов злоупотреблять своими полномочиями и может быть легко подкуплен иностранными правительствами, китайскими энергетическими компаниями, украинскими энергетическими компаниями».
Разумеется, у инициативы Грин нет никаких шансов на принятие. Но никто не собирается ей мешать самовыражаться, так как она действует в рамках законодательства, не запрещающего требовать в любое время отправить президента в отставку. Кстати, и хоронить трампизм явно рано – если у Трампа политических перспектив уже не видно, то идеи никуда не исчезли и их носители тоже. И республиканскому истеблишменту придется считаться и с миссис Грин, и с ее избирателями.
Алексей Макаркин
В твердом республиканском округе с белыми и не очень образованными избирателями харизматичная Грин добилась убедительной победы. Прибыв в Вашингтон, она заявила, что в первый же день президентства Джо Байдена, 21 января, внесет в Конгресс проект резолюции о его импичменте. Так как «у нас не может быть президента Соединенных Штатов, который готов злоупотреблять своими полномочиями и может быть легко подкуплен иностранными правительствами, китайскими энергетическими компаниями, украинскими энергетическими компаниями».
Разумеется, у инициативы Грин нет никаких шансов на принятие. Но никто не собирается ей мешать самовыражаться, так как она действует в рамках законодательства, не запрещающего требовать в любое время отправить президента в отставку. Кстати, и хоронить трампизм явно рано – если у Трампа политических перспектив уже не видно, то идеи никуда не исчезли и их носители тоже. И республиканскому истеблишменту придется считаться и с миссис Грин, и с ее избирателями.
Алексей Макаркин
Вновь избранный президент Молдавии Майя Санду нанесла визит в Киев. Чем знаменателен этот политический вояж? Какие последствия он может иметь для ситуации в регионе, учитывая общность молдавских и украинских интересов на приднестровском направлении, а также заявленный интерес Санду к скорейшему выводу российских военных из непризнанной республики?
Новый глава молдавского государства совершил свой первый зарубежный визит после вступления в должность. Впрочем, Майя Санду проявляет завидную внешнеполитическую активность. Под занавес 2020 года, уже через пять дней после инаугурации она приняла в Кишиневе президента Румынии Клауса Йоханниса. И хотя Санду не слишком публично активна по части «унионизма» (она предпочитает говорить о таких приоритетах, как евроинтеграция и борьба против коррупции), президент не скрывает ни свой румынский паспорт, ни свою приверженность к развитию стратегической кооперации с Бухарестом. 5 января 2021 года Санду провела телефонные переговоры с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. И хотя в Молдавии активно обсуждается тема нейтралитета, прозападные силы в Кишиневе в целом позитивно оценивают взаимодействие с Альянсом. Санду пытается всячески подчеркнуть свое отличие от предшественника Игоря Додона. Она говорит о выборе в пользу «единой Европы». И, напротив, последовательно озвучивает такие темы, как вывод российских военных из Приднестровье и переформатирование миротворческой операции в международную миссию под эгидой ОБСЕ.
В этом контексте надо рассматривать и визит Санду в Киев. Еще в бытность свою премьером Молдавии она встречалась с президентом Владимиром Зеленским. И взаимная поддержка территориальной целостности государств-партнеров- неизменная часть их переговорной повестки. «Украинофильство» Санду вполне укладывается в логику ее действий на международной арене.
Тем не менее, спешить с выводами об окончательном «геополитическом развороте» Кишинева на этом основании не стоит. У Майи Санду, как и у ее предшественника недостаточно полномочий для поворота куда бы то ни было. Гипотетически определенная консолидация государственной позиции Молдавии возможна. Но для этого президентам действующему и предыдущим нужно иметь под своим контролем парламент и правительство. А значит выигрывать помимо президентских еще и парламентские выборы. Но таковые еще впереди. И не факт, что Санду на них ждет триумф. Как, впрочем, и Игоря Додона. Победит последний, он может стать премьером и иметь устойчивое парламентское большинство. Но ему будут противостоять президент и Конституционный суд, где доминируют сторонники Санду. Таким образом, до исхода досрочной парламентской кампании, вероятность которой после предновогодней отставки правительства, очень высока, не стоит делать поспешных выводов. Взгляды же Майи Санду ни для кого не были секретом и до января 2021 года. Как политик никаких разворотов она не сделала. Но личная траектория политического лидера не всегда тождественна государственному курсу. В Молдавии особенно.
Сергей Маркедонов
Новый глава молдавского государства совершил свой первый зарубежный визит после вступления в должность. Впрочем, Майя Санду проявляет завидную внешнеполитическую активность. Под занавес 2020 года, уже через пять дней после инаугурации она приняла в Кишиневе президента Румынии Клауса Йоханниса. И хотя Санду не слишком публично активна по части «унионизма» (она предпочитает говорить о таких приоритетах, как евроинтеграция и борьба против коррупции), президент не скрывает ни свой румынский паспорт, ни свою приверженность к развитию стратегической кооперации с Бухарестом. 5 января 2021 года Санду провела телефонные переговоры с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. И хотя в Молдавии активно обсуждается тема нейтралитета, прозападные силы в Кишиневе в целом позитивно оценивают взаимодействие с Альянсом. Санду пытается всячески подчеркнуть свое отличие от предшественника Игоря Додона. Она говорит о выборе в пользу «единой Европы». И, напротив, последовательно озвучивает такие темы, как вывод российских военных из Приднестровье и переформатирование миротворческой операции в международную миссию под эгидой ОБСЕ.
В этом контексте надо рассматривать и визит Санду в Киев. Еще в бытность свою премьером Молдавии она встречалась с президентом Владимиром Зеленским. И взаимная поддержка территориальной целостности государств-партнеров- неизменная часть их переговорной повестки. «Украинофильство» Санду вполне укладывается в логику ее действий на международной арене.
Тем не менее, спешить с выводами об окончательном «геополитическом развороте» Кишинева на этом основании не стоит. У Майи Санду, как и у ее предшественника недостаточно полномочий для поворота куда бы то ни было. Гипотетически определенная консолидация государственной позиции Молдавии возможна. Но для этого президентам действующему и предыдущим нужно иметь под своим контролем парламент и правительство. А значит выигрывать помимо президентских еще и парламентские выборы. Но таковые еще впереди. И не факт, что Санду на них ждет триумф. Как, впрочем, и Игоря Додона. Победит последний, он может стать премьером и иметь устойчивое парламентское большинство. Но ему будут противостоять президент и Конституционный суд, где доминируют сторонники Санду. Таким образом, до исхода досрочной парламентской кампании, вероятность которой после предновогодней отставки правительства, очень высока, не стоит делать поспешных выводов. Взгляды же Майи Санду ни для кого не были секретом и до января 2021 года. Как политик никаких разворотов она не сделала. Но личная траектория политического лидера не всегда тождественна государственному курсу. В Молдавии особенно.
Сергей Маркедонов
В придачу к тяготам от коронавируса итальянцы получили еще и правительственный кризис. Причем практически на ровном месте. Италия встретила пандемию со слабым правительством, раздираемым внутренними противоречиями. В него входили крайне непохожие популистское «Движение 5 звезд» и левоцентристская Демпартия, а также небольшая партия «Живая Италия», которую создал в 2019 г. бывший лидер ДПМ и премьер-министр Маттео Ренци. Но в ходе борьбы с распространением болезни правительство консолидировалось, а его внепартийный глава Джузеппе Конте смело взял на себя ответственность за решительные меры, включая первый в Европе общенациональный локдаун, и приобрел среди итальянцев высокую популярность.
И вот в среду Ренци заявил о выводе трех своих министров из правительства и о выходе «Живой Италии» из парламентской коалиции, в результате чего кабинет потерял поддержку большинства в Сенате. Ренци пошел на этот шаг в момент, когда в стране ежедневно фиксируются 15-17 тыс. новых случаев COVID-19, общее число инфекций достигло 2,3 млн., а число смертей превысило 80 тыс. Обоснованием для такого опасного демарша стало несогласие с проектом правительственного плана использования €209 млрд, которые должна получить Италия в виде субсидий и кредитов из Фонда ЕС по восстановлению экономики после пандемии. Но этот фонд даже еще не создан, а деньги начнут распределяться между странами ЕС не раньше лета. Более того, кабинет министров согласился на ряд требований Ренци по внесению изменений в планы вложения средств, но тот этим не удовлетворился. Кроме того, он выражал недовольство стилем управления Конте, который нередко проводил решения посредством чрезвычайных указов.
Действия лидера «Живой Италии» могут вызвать недоумение. Популярность самого Ренци в стране крайне мала, а рейтинг поддержки его партии составляет 3%. Глава аналитической фирмы YouTrend Лоренцо Прельяско справедливо заметил: «Этот кризис не касается политического курса, он связан с усилиями Ренци получить новое правительство, которое даст ему больший политический вес». С ним согласны свыше 70% итальянцев, которые, согласно свежему опросу, считают, что сейчас не время для политического кризиса и что Ренци руководствуется своими личными интересами. Кстати, нелояльность является фирменным знаком Ренци-политика: в 2014 году он пришел на пост премьера, интригами оттеснив своего предшественника-однопартийца Энрико Летту.
Лидеры Демпартии и «Д5З» подвергли решение Ренци резкой критике и заявили о сохранении поддержки Конте. Сам Конте сейчас будет стараться сформировать новое парламентское большинство за счет независимых депутатов. Если это не удастся, президент Серджо Маттарелла после консультаций с партиями попытается сформировать временное правительство национального единства во главе с технократом. А вот скорое проведение досрочных парламентских выборов, на котором настаивают правопопулистские партии Сальвини и Мелони, пока кажется маловероятным.
Александр Ивахник
И вот в среду Ренци заявил о выводе трех своих министров из правительства и о выходе «Живой Италии» из парламентской коалиции, в результате чего кабинет потерял поддержку большинства в Сенате. Ренци пошел на этот шаг в момент, когда в стране ежедневно фиксируются 15-17 тыс. новых случаев COVID-19, общее число инфекций достигло 2,3 млн., а число смертей превысило 80 тыс. Обоснованием для такого опасного демарша стало несогласие с проектом правительственного плана использования €209 млрд, которые должна получить Италия в виде субсидий и кредитов из Фонда ЕС по восстановлению экономики после пандемии. Но этот фонд даже еще не создан, а деньги начнут распределяться между странами ЕС не раньше лета. Более того, кабинет министров согласился на ряд требований Ренци по внесению изменений в планы вложения средств, но тот этим не удовлетворился. Кроме того, он выражал недовольство стилем управления Конте, который нередко проводил решения посредством чрезвычайных указов.
Действия лидера «Живой Италии» могут вызвать недоумение. Популярность самого Ренци в стране крайне мала, а рейтинг поддержки его партии составляет 3%. Глава аналитической фирмы YouTrend Лоренцо Прельяско справедливо заметил: «Этот кризис не касается политического курса, он связан с усилиями Ренци получить новое правительство, которое даст ему больший политический вес». С ним согласны свыше 70% итальянцев, которые, согласно свежему опросу, считают, что сейчас не время для политического кризиса и что Ренци руководствуется своими личными интересами. Кстати, нелояльность является фирменным знаком Ренци-политика: в 2014 году он пришел на пост премьера, интригами оттеснив своего предшественника-однопартийца Энрико Летту.
Лидеры Демпартии и «Д5З» подвергли решение Ренци резкой критике и заявили о сохранении поддержки Конте. Сам Конте сейчас будет стараться сформировать новое парламентское большинство за счет независимых депутатов. Если это не удастся, президент Серджо Маттарелла после консультаций с партиями попытается сформировать временное правительство национального единства во главе с технократом. А вот скорое проведение досрочных парламентских выборов, на котором настаивают правопопулистские партии Сальвини и Мелони, пока кажется маловероятным.
Александр Ивахник
И еще об Алексее Навальном.
Оппозиция сейчас расколота и в немалой степени деморализована. У нее есть ощущение, что «лбом стену не прошибешь», помноженное на отсутствие в обществе «черно-белой» дихотомии, существовавшей в конце 1980-х годов (Ельцин хороший – Лигачев плохой). Сейчас энтузиазм (не только в оппозиции) маргинален, а куда более распространенным является скепсис в отношении любых лидеров.
Наблюдается примечательная аналогия с советской практикой – зарубежная тематика обсуждается активнее внутренней. Тогда критически настроенные по отношению к власти советские люди охотнее читали статьи о международной жизни (где были непредсказуемость, конкурентность, электоральная интрига), чем о реалиях собственной страны, на которые они не могли повлиять. Так и сейчас – отключение Твиттера Трампу обсуждается в оппозиционной субкультуре острее и активнее, чем приговор Галяминой.
Поэтому у власти куда больше возможностей для ареста Навального, чем раньше. Но Навального легче арестовать, чем потом при необходимости выпустить. А будучи в заключении, он окажется вне критики в той же оппозиционной субкультуре – любые попытки подчеркнуть разногласия с заключенным будут выглядеть крайне неэтично.
Что касается большинства населения, то с Навальным не связан негатив, который был в отношении Ходорковского – многие россияне не были готовы простить бывшего «олигарха» и после десятилетнего заключения. С Навальным не связаны 90-е годы, обвинения в приватизационных сделках и др. Напротив, у него образ «разгребателя грязи», борца с коррупцией – хотя его рейтинг и не растет, в том числе под влиянием обвинений в работе на заграницу. Старшие поколения этому верят, более молодые сомневаются, но все равно учитывают – сознательно или подсознательно – этот фактор при определении своего отношения к Навальному.
Однако власть может столкнуться с серьезными проблемами на выходе из пандемии – когда медицинские страхи минимизируются, зато могут еще более усилиться претензии социально-экономического характера – по поводу пенсий, зарплат, пособий, безработицы. И здесь «иностранный агент» может быстро превратиться в «мученика», а мир снова начать приобретать «черно-белую» окраску.
Алексей Макаркин
Оппозиция сейчас расколота и в немалой степени деморализована. У нее есть ощущение, что «лбом стену не прошибешь», помноженное на отсутствие в обществе «черно-белой» дихотомии, существовавшей в конце 1980-х годов (Ельцин хороший – Лигачев плохой). Сейчас энтузиазм (не только в оппозиции) маргинален, а куда более распространенным является скепсис в отношении любых лидеров.
Наблюдается примечательная аналогия с советской практикой – зарубежная тематика обсуждается активнее внутренней. Тогда критически настроенные по отношению к власти советские люди охотнее читали статьи о международной жизни (где были непредсказуемость, конкурентность, электоральная интрига), чем о реалиях собственной страны, на которые они не могли повлиять. Так и сейчас – отключение Твиттера Трампу обсуждается в оппозиционной субкультуре острее и активнее, чем приговор Галяминой.
Поэтому у власти куда больше возможностей для ареста Навального, чем раньше. Но Навального легче арестовать, чем потом при необходимости выпустить. А будучи в заключении, он окажется вне критики в той же оппозиционной субкультуре – любые попытки подчеркнуть разногласия с заключенным будут выглядеть крайне неэтично.
Что касается большинства населения, то с Навальным не связан негатив, который был в отношении Ходорковского – многие россияне не были готовы простить бывшего «олигарха» и после десятилетнего заключения. С Навальным не связаны 90-е годы, обвинения в приватизационных сделках и др. Напротив, у него образ «разгребателя грязи», борца с коррупцией – хотя его рейтинг и не растет, в том числе под влиянием обвинений в работе на заграницу. Старшие поколения этому верят, более молодые сомневаются, но все равно учитывают – сознательно или подсознательно – этот фактор при определении своего отношения к Навальному.
Однако власть может столкнуться с серьезными проблемами на выходе из пандемии – когда медицинские страхи минимизируются, зато могут еще более усилиться претензии социально-экономического характера – по поводу пенсий, зарплат, пособий, безработицы. И здесь «иностранный агент» может быстро превратиться в «мученика», а мир снова начать приобретать «черно-белую» окраску.
Алексей Макаркин
Длительная неопределенность с фигурой нового лидера правящего в Германии ХДС завершилась. Участники онлайн-съезда ХДС избрали на этот пост премьер-министра земли Северный Рейн–Вестфалия Армина Лашета, который всегда был твердым сторонником либерал-консервативного курса Ангелы Меркель. Фридрих Мерц, давний соперник и недруг Меркель, выступавший за решительный поворот партии к традиционным консервативным установкам, проиграл. Таким образом, большинство делегатов выступили против разрыва с почти 16-летней «эрой Меркель».
65-летний Фридрих Мерц в начале нулевых возглавлял фракцию ХДС/ХСС в Бундестаге, но затем Меркель добилась его смещения. С 2009 г. Мерц делал успешную карьеру в инвестбизнесе. В конце 2018 г., после отказа Меркель от поста председателя ХДС, он вернулся в политику и делал ставку на широкую поддержку в деловых кругах и в правом крыле партии. Мерц – жесткий рыночник, он выступает за бюджетный консерватизм и снижение налогов для граждан и бизнеса как средство стимулирования экономики. Он обладает ораторским даром, но бывает неосторожен в высказываниях и не стремится обходить острые углы, вызывающие расхождения в партии.
В отличие от Мерца, 59-летний Армин Лашет ставит во главу угла единство рядов партии. Он лоялен к Меркель, но является самостоятельной фигурой. У Лашета серьезный вес в партийной элите и разнообразный политический опыт. Он был депутатом Бундестага, Европарламента, а с 2017 г., после победы ХДС на выборах в Северном Рейне–Вестфалии, возглавил правительство самой населенной земли Германии. Правда, в период пандемии его популярность заметно снизилась из-за недостаточно решительных мер борьбы с распространением Covid-19. Но перед выборами нового лидера ХДС в пользу Лашета сыграло то, что в связке с ним в роли заместителя лидера выдвинулся молодой и энергичный министр здравоохранения Йенс Шпан. Плюсом стало и то, что его кандидатура приемлема для «Зеленых», которые в результате резкого расширения поддержки в стране рассматриваются сейчас как вероятная замена социал-демократов в коалиции с ХДС/ХСС после парламентских выборов в сентябре 2021 г.
Лашет рассматривается как продолжатель курса Меркель не только во внутренней, но и во внешней политике. Он твердый европеист и трансатлантист, рассчитывает после прихода в Белый дом Байдена на тесное сотрудничество с США. Что касается России, то его позиция хотя и критична в отношении многих действий Москвы, но мягче, чем у многих ведущих политиков ХДС. Продолжение участия Германии в проекте «Северный поток – 2» он под вопрос не ставит.
Правда, не факт, что именно Лашет будет выдвинут кандидатом на пост канцлера от блока ХДС/ХСС на парламентских выборах. По популярности в стране он серьезно уступает премьер-министру Баварии и лидеру ХСС Маркусу Зёдеру, который наладил в своей земле эффективную борьбу с распространением инфекции. Очевидно, решение на этот счет будет приниматься по итогам двух региональных выборов, которые должны состояться 14 марта.
Александр Ивахник
65-летний Фридрих Мерц в начале нулевых возглавлял фракцию ХДС/ХСС в Бундестаге, но затем Меркель добилась его смещения. С 2009 г. Мерц делал успешную карьеру в инвестбизнесе. В конце 2018 г., после отказа Меркель от поста председателя ХДС, он вернулся в политику и делал ставку на широкую поддержку в деловых кругах и в правом крыле партии. Мерц – жесткий рыночник, он выступает за бюджетный консерватизм и снижение налогов для граждан и бизнеса как средство стимулирования экономики. Он обладает ораторским даром, но бывает неосторожен в высказываниях и не стремится обходить острые углы, вызывающие расхождения в партии.
В отличие от Мерца, 59-летний Армин Лашет ставит во главу угла единство рядов партии. Он лоялен к Меркель, но является самостоятельной фигурой. У Лашета серьезный вес в партийной элите и разнообразный политический опыт. Он был депутатом Бундестага, Европарламента, а с 2017 г., после победы ХДС на выборах в Северном Рейне–Вестфалии, возглавил правительство самой населенной земли Германии. Правда, в период пандемии его популярность заметно снизилась из-за недостаточно решительных мер борьбы с распространением Covid-19. Но перед выборами нового лидера ХДС в пользу Лашета сыграло то, что в связке с ним в роли заместителя лидера выдвинулся молодой и энергичный министр здравоохранения Йенс Шпан. Плюсом стало и то, что его кандидатура приемлема для «Зеленых», которые в результате резкого расширения поддержки в стране рассматриваются сейчас как вероятная замена социал-демократов в коалиции с ХДС/ХСС после парламентских выборов в сентябре 2021 г.
Лашет рассматривается как продолжатель курса Меркель не только во внутренней, но и во внешней политике. Он твердый европеист и трансатлантист, рассчитывает после прихода в Белый дом Байдена на тесное сотрудничество с США. Что касается России, то его позиция хотя и критична в отношении многих действий Москвы, но мягче, чем у многих ведущих политиков ХДС. Продолжение участия Германии в проекте «Северный поток – 2» он под вопрос не ставит.
Правда, не факт, что именно Лашет будет выдвинут кандидатом на пост канцлера от блока ХДС/ХСС на парламентских выборах. По популярности в стране он серьезно уступает премьер-министру Баварии и лидеру ХСС Маркусу Зёдеру, который наладил в своей земле эффективную борьбу с распространением инфекции. Очевидно, решение на этот счет будет приниматься по итогам двух региональных выборов, которые должны состояться 14 марта.
Александр Ивахник