Уголовное дело в отношении московского муниципального депутата Юлии Галяминой свидетельствует о том, что применение статьи 212.1 УК РФ продолжает расширяться. Пока что по этой статье были осуждены Ильдар Дадин и Константин Котов. Причем приговор Дадину был отменен, а Котова осудили уже после решения Конституционного суда, который постановил, что уголовная ответственность не может наступать за формальное неоднократное нарушение правил проведения митингов. Лишь когда такое нарушение «повлекло за собой вред гражданам, общественной безопасности, иным ценностям», то уголовная ответственность за неоднократное нарушение административного законодательства, по мнению суда, «допустима». Решение суда было принято еще в 2017 году, но изменения в статью так и не внесли.
Но в деле Галяминой просматривается еще одна составляющая. В прошлом году силовикам не удалось раскрутить большое уголовное дело о массовых беспорядках в Москве, фигурантами которого могли стать оппозиционные политики. Слишком уж московские протесты отличались от прописанных в законодательстве критериев беспорядков. Теперь же против оппозиции используется «дадинско-котовская» статья, которая отличается тем, что может быть применена и к участникам ненасильственного протеста. А по ней подсудимого можно приговорить как к штрафу, так и к реальному (до пяти лет) сроку лишения свободы.
Алексей Макаркин
Но в деле Галяминой просматривается еще одна составляющая. В прошлом году силовикам не удалось раскрутить большое уголовное дело о массовых беспорядках в Москве, фигурантами которого могли стать оппозиционные политики. Слишком уж московские протесты отличались от прописанных в законодательстве критериев беспорядков. Теперь же против оппозиции используется «дадинско-котовская» статья, которая отличается тем, что может быть применена и к участникам ненасильственного протеста. А по ней подсудимого можно приговорить как к штрафу, так и к реальному (до пяти лет) сроку лишения свободы.
Алексей Макаркин
Кого Байден рассматривает в вице-президенты? Среди потенциальных кандидаток появилась новая фигура
https://telegra.ph/Eshche-odin-kandidat-v-vice-prezidenty-07-31
https://telegra.ph/Eshche-odin-kandidat-v-vice-prezidenty-07-31
Telegraph
Еще один кандидат в вице-президенты
Пока у нас многие уверены, что у Джо Байдена нет альтернативы Мишель Обаме как своему напарнику-кандидату в вице-президенты, «смотрины» кандидатов в кандидаты продолжаются. Процесс этот напоминает гоголевское «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить…
Пока крупные европейские страны раздумывают, как им строить свои экономические отношения с набравшим пугающую силу Китаем, маленькая Эстония решительно отказалась от весьма заманчивого инвестпроекта с китайским участием. Речь идет о проекте строительства железнодорожного туннеля Таллинн-Хельсинки под дном Финского залива длиной 100 км. Этот проект в мае 2016 года выдвинула финская девелоперская компания FinEst Bay Area Development, возглавляемая известным предпринимателем Питером Вестербакой. Реализация проекта, по планам разработчиков, сократила бы время передвижения между двумя столицами с двух часов на пароме до 20 минут и в целом стала бы мощным стимулятором экономического развития в обеих странах. По прогнозам, проект обошелся бы в 15 млрд евро.
Год назад компания Вестербаки подписала меморандумы о взаимопонимании с крупнейшими китайскими компаниями China Railway International Group, China Railway Engineering Company и China Communications Construction Company, а также китайским инвестфондом Touchstone Capital Partners, который дал предварительное согласие на финансирование проекта. Участники проекта на основе своих расчетов в качестве года завершения строительства назвали 2024.
Надо сказать, что сразу после появления столь мощных китайских потенциальных партнеров в Эстонии и Финляндии возникли сомнения, не слишком ли этот проект будет завязан на суперстратегическую китайскую инициативу «Один пояс, один путь». В феврале эстонская разведка в своем ежегодном докладе высказала предположение, что инвестфонд Touchstone Capital Partners опосредованно связан с китайскими властями. В последнее время в Эстонии, не без влияния со стороны США, в целом значительно возросли опасения в отношении китайских инвестиций, примером чего является намерение отказаться от использования в сетях 5G оборудования Huawei.
И вот теперь очередь дошла до проекта строительства тоннеля Таллинн-Хельсинки. 30 июля министр государственного управления Яак Ааб заявил, что правительство Эстонии не собирается заниматься этим проектом в его нынешнем виде. «В свете информации, известной сегодня государству, у нас есть основания сомневаться в осуществимости этого проекта как по экологическим и экономическим причинам, так и по соображениям безопасности», – сказал Ааб. Министр отметил, что после консультаций с финским государством, другими министерствами и органами, включая экспертов по безопасности, он пришел к выводу, что проект не отвечает интересам общества. По его словам, источники финансирования строительства тоннеля неясны. Министр особо подчеркнул, что на передний план выходят вопросы безопасности, которым эстонские органы безопасности уделяют пристальное внимание. Позицию Ааба поддержал премьер-министр Эстонии Юри Ратас.
Александр Ивахник
Год назад компания Вестербаки подписала меморандумы о взаимопонимании с крупнейшими китайскими компаниями China Railway International Group, China Railway Engineering Company и China Communications Construction Company, а также китайским инвестфондом Touchstone Capital Partners, который дал предварительное согласие на финансирование проекта. Участники проекта на основе своих расчетов в качестве года завершения строительства назвали 2024.
Надо сказать, что сразу после появления столь мощных китайских потенциальных партнеров в Эстонии и Финляндии возникли сомнения, не слишком ли этот проект будет завязан на суперстратегическую китайскую инициативу «Один пояс, один путь». В феврале эстонская разведка в своем ежегодном докладе высказала предположение, что инвестфонд Touchstone Capital Partners опосредованно связан с китайскими властями. В последнее время в Эстонии, не без влияния со стороны США, в целом значительно возросли опасения в отношении китайских инвестиций, примером чего является намерение отказаться от использования в сетях 5G оборудования Huawei.
И вот теперь очередь дошла до проекта строительства тоннеля Таллинн-Хельсинки. 30 июля министр государственного управления Яак Ааб заявил, что правительство Эстонии не собирается заниматься этим проектом в его нынешнем виде. «В свете информации, известной сегодня государству, у нас есть основания сомневаться в осуществимости этого проекта как по экологическим и экономическим причинам, так и по соображениям безопасности», – сказал Ааб. Министр отметил, что после консультаций с финским государством, другими министерствами и органами, включая экспертов по безопасности, он пришел к выводу, что проект не отвечает интересам общества. По его словам, источники финансирования строительства тоннеля неясны. Министр особо подчеркнул, что на передний план выходят вопросы безопасности, которым эстонские органы безопасности уделяют пристальное внимание. Позицию Ааба поддержал премьер-министр Эстонии Юри Ратас.
Александр Ивахник
Общим местом стала критика в отношении «поколения ЕГЭ», которое, якобы, ничего не знает, учиться не хочет. И, одновременно, ностальгическая похвала в адрес советской школы, готовившей подлинно образованных людей.
На этом фоне примечателен опрос ВЦИОМ о том, что почти половина россиян (49%) считают высадку на Луну американских астронавтов в 1969 году фальсификацией правительства США. Интересна здесь не только цифра, но и тенденция. По сравнению с 2018 годом число отрицающих высадку стало на 8 процентных пунктов меньше, а количество жителей России, которые считают это событие достоверным, увеличилось за два года с 24% до 31%. Связано это, как нетрудно догадаться, с «поколением ЕГЭ» – среди россиян в возрасте от 18 до 24 лет высадку признают свершившейся 57% опрошенных.
Итак, научный консенсус заключается в том, что американцы на Луну летали – к этому же консенсусу принадлежат и ведущие российские специалисты, раз уж американцам не верим. Российские космонавты (национальные герои советского времени) неоднократно подтверждали, что их коллеги-астронавты на Луне были. Но сильнейшая обида за многое (от проигрыша «лунной гонки» до распада СССР) приводит к тому, что «подлинно образованные» люди с готовностью воспринимают аргументы маргиналов, созвучные их эмоциям. Обрывки знаний, оставшиеся у людей, одолевших универсальную обязательную программу советской школы, позволяют им лучше воспринимать квазинаучные аргументы конспирологов, которые быстро разбиваются настоящими учеными.
На этом фоне «поколение ЕГЭ» отличается такими качествами как отсутствие фрустрации по поводу крушения СССР и способностью искать информацию, причем в респектабельных источниках, а не на периферийных, но идейно близких сайтах. И оказывается менее конспирологичным, чем предшествующие поколения.
Алексей Макаркин
На этом фоне примечателен опрос ВЦИОМ о том, что почти половина россиян (49%) считают высадку на Луну американских астронавтов в 1969 году фальсификацией правительства США. Интересна здесь не только цифра, но и тенденция. По сравнению с 2018 годом число отрицающих высадку стало на 8 процентных пунктов меньше, а количество жителей России, которые считают это событие достоверным, увеличилось за два года с 24% до 31%. Связано это, как нетрудно догадаться, с «поколением ЕГЭ» – среди россиян в возрасте от 18 до 24 лет высадку признают свершившейся 57% опрошенных.
Итак, научный консенсус заключается в том, что американцы на Луну летали – к этому же консенсусу принадлежат и ведущие российские специалисты, раз уж американцам не верим. Российские космонавты (национальные герои советского времени) неоднократно подтверждали, что их коллеги-астронавты на Луне были. Но сильнейшая обида за многое (от проигрыша «лунной гонки» до распада СССР) приводит к тому, что «подлинно образованные» люди с готовностью воспринимают аргументы маргиналов, созвучные их эмоциям. Обрывки знаний, оставшиеся у людей, одолевших универсальную обязательную программу советской школы, позволяют им лучше воспринимать квазинаучные аргументы конспирологов, которые быстро разбиваются настоящими учеными.
На этом фоне «поколение ЕГЭ» отличается такими качествами как отсутствие фрустрации по поводу крушения СССР и способностью искать информацию, причем в респектабельных источниках, а не на периферийных, но идейно близких сайтах. И оказывается менее конспирологичным, чем предшествующие поколения.
Алексей Макаркин
В разгар пандемии в Европе, когда страны ЕС наглухо закрыли свои границы и ввели национальные карантины, проблема незаконной миграции совершенно потеряла свою остроту. Но теперь, когда контроль ослаблен, а погода делает менее опасным пересечение Средиземного моря даже на небольших лодках, в странах Южной Европы вновь возрос поток искателей лучшей доли. Как и прежде, больше всего беженцев из Африки нацелены на Италию, на южные острова которой ведет самый короткий маршрут из Ливии. Всего в этом году сюда прибыло более 13 тысяч мигрантов, из них около 7 тысяч – в июле. Вторым центром притяжения стала Испания, на побережье которой в июле высадилось более 2 тысяч мигрантов из Марокко и Алжира.
Цифры вроде бы не такие уж и большие по сравнению с серединой десятых годов. Но надо учитывать два обстоятельства. Во-первых, экономики Италии и Испании сильнейшим образом пострадали от коронавируса, все их финансовые ресурсы сейчас брошены на борьбу с последствиями пандемии. Во-вторых, COVID-19 в обеих странах принес очень большое количество жертв. А вновь прибывающие мигранты, находившиеся в переполненных лодках без всяких средств защиты, естественно, несут с собой угрозу возникновения новых очагов болезни. В Италии среди них уже выявлены не меньше сотни инфицированных. К тому же новые мигранты, помещаемые в карантинные центры, при первой возможности пытаются оттуда сбежать. Всё это вызывает опасения и недовольство местного населения и муниципальных властей, которые жалуются на переполненность лагерей для содержания беженцев и отсутствие необходимых ресурсов.
Центральные власти вынуждены реагировать. Министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо 31 июля заявил, что после 35 тысяч смертей от коронавируса прибытие незаконных мигрантов «представляет собой проблему национальной безопасности». Правительство направило около 300 военнослужащих на Сицилию для охраны лагерей беженцев и карантинных центров. Но принимаемые меры явно недостаточны, что успокоить местных жителей.
Ситуацией стремятся воспользоваться правые национал-популисты. Лидер партии «Лига» Маттео Сальвини, который в бытность главой МВД поставил жесткий заслон прибытию судов с мигрантами в итальянские порты, неделю назад посетил остров Лампедузу, на который сейчас высаживается львиная доля беженцев. В выступлениях перед многочисленными сторонниками Сальвини призывал поставить надежный заслон «вторжению» и отрицал необходимость помощи мигрантам в тяжелейших для страны условиях. «Лига» по-прежнему самая популярная партия в Италии с рейтингом поддержки 25%, хотя год назад на пике ее рейтинг достигал 35%. Примерно в том же духе сейчас выступает лидер другой праворадикальной партии «Братья Италии» Джорджия Мелони. Похоже, миграционная тема в Италии вновь приобретет острое внутриполитическое звучание.
Александр Ивахник
Цифры вроде бы не такие уж и большие по сравнению с серединой десятых годов. Но надо учитывать два обстоятельства. Во-первых, экономики Италии и Испании сильнейшим образом пострадали от коронавируса, все их финансовые ресурсы сейчас брошены на борьбу с последствиями пандемии. Во-вторых, COVID-19 в обеих странах принес очень большое количество жертв. А вновь прибывающие мигранты, находившиеся в переполненных лодках без всяких средств защиты, естественно, несут с собой угрозу возникновения новых очагов болезни. В Италии среди них уже выявлены не меньше сотни инфицированных. К тому же новые мигранты, помещаемые в карантинные центры, при первой возможности пытаются оттуда сбежать. Всё это вызывает опасения и недовольство местного населения и муниципальных властей, которые жалуются на переполненность лагерей для содержания беженцев и отсутствие необходимых ресурсов.
Центральные власти вынуждены реагировать. Министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо 31 июля заявил, что после 35 тысяч смертей от коронавируса прибытие незаконных мигрантов «представляет собой проблему национальной безопасности». Правительство направило около 300 военнослужащих на Сицилию для охраны лагерей беженцев и карантинных центров. Но принимаемые меры явно недостаточны, что успокоить местных жителей.
Ситуацией стремятся воспользоваться правые национал-популисты. Лидер партии «Лига» Маттео Сальвини, который в бытность главой МВД поставил жесткий заслон прибытию судов с мигрантами в итальянские порты, неделю назад посетил остров Лампедузу, на который сейчас высаживается львиная доля беженцев. В выступлениях перед многочисленными сторонниками Сальвини призывал поставить надежный заслон «вторжению» и отрицал необходимость помощи мигрантам в тяжелейших для страны условиях. «Лига» по-прежнему самая популярная партия в Италии с рейтингом поддержки 25%, хотя год назад на пике ее рейтинг достигал 35%. Примерно в том же духе сейчас выступает лидер другой праворадикальной партии «Братья Италии» Джорджия Мелони. Похоже, миграционная тема в Италии вновь приобретет острое внутриполитическое звучание.
Александр Ивахник
4 августа в Москву прибыл Игорь Додон
Молдавский президент — частый гость в российской столице. И тема его визита — активизация двустороннего сотрудничества — не открывает ничего нового в его внешней политике. Глава молдавского государства с первого дня пребывания в своей должности последовательно заявляет о курсе на сближение с Россией и евразийской интеграции, как своих стратегических приоритетах. Которые, однако разделяет далеко не вся политическая элита в Молдавии. Но августовский визит Додона в Москву интересен не в последнюю очередь в контексте молдавской внутриполитической повестки, неотделимой сегодня от конкуренции за влияние над постсоветскими государствами между Западом и Россией.
В ноябре 2020 года Молдавии предстоят президентские выборы. И хотя до сих пор не утихают споры о том, насколько целесообразна кампания в период пандемии, и не было бы лучшим сценарием перенести голосование на более поздний срок, политические объединения республики уже пришли в движение. Обсуждаются фигуры кандидатов, а также возможные партийные пасьянсы вокруг них. Пандемия же эту борьбу значительно обострила. В частности, она еще жестче поставила вопрос о том, кто из союзников Кишинева в критических условиях более надежен. По словам молдавского политика и эксперта Олега Серебряна, в его стране борются друг с другом не столько политические, сколько «геополитические партии». В таком контексте проблема выбора международного вектора приобретает внутримолдавское звучание. Так, дискуссия о предоставлении российского кредита для противодействия последствиям коронавирусной эпидемии фактически спровоцировала изменения в Конституционном суде и снова актуализировала вопрос о двоевластии в Молдове. К слову сказать, одной из тем переговоров Додона в Москве станет возобновление переговоров с Россией о получении кредита в €200 млн.
Президент Молдавии пытается позиционировать себя как подлинного лидера нации, способного организовать борьбу с эпидемией и защитить самые слабые и пострадавшие слои населения. Отсюда, и апелляции к России, которую он представляет в качестве более эффективного партнера по сравнению с ЕС. Впрочем, отождествлять позиции молдавского президента и России не представляется возможным. Достаточно посмотреть на всю динамику приднестровского урегулирования, чтобы увидеть: Додон за ускорение «реальных шагов» по реинтеграции непризнанной республики, тогда как Москва осторожничает, справедливо полагая, что власть в Кишиневе не устойчива и евразийский курс, декларируемый Додоном, далеко не факт, что получит продолждение в случае его поражения на выборах. Но, похоже, на сегодняшний день выбор у Москвы не столь велик. Президенту до ноября важно добиться консолидации и объединения вокруг себя всех избирателей, имеющих левые и условно пророссийские убеждения. Но сделать это можно будет тогда, когда российская помощь приобретет более осязаемые черты. Впрочем, она же неизбежно подстегнет активность оппозиции, ориентированной на сближение с ЕС.
Сергей Маркедонов
Молдавский президент — частый гость в российской столице. И тема его визита — активизация двустороннего сотрудничества — не открывает ничего нового в его внешней политике. Глава молдавского государства с первого дня пребывания в своей должности последовательно заявляет о курсе на сближение с Россией и евразийской интеграции, как своих стратегических приоритетах. Которые, однако разделяет далеко не вся политическая элита в Молдавии. Но августовский визит Додона в Москву интересен не в последнюю очередь в контексте молдавской внутриполитической повестки, неотделимой сегодня от конкуренции за влияние над постсоветскими государствами между Западом и Россией.
В ноябре 2020 года Молдавии предстоят президентские выборы. И хотя до сих пор не утихают споры о том, насколько целесообразна кампания в период пандемии, и не было бы лучшим сценарием перенести голосование на более поздний срок, политические объединения республики уже пришли в движение. Обсуждаются фигуры кандидатов, а также возможные партийные пасьянсы вокруг них. Пандемия же эту борьбу значительно обострила. В частности, она еще жестче поставила вопрос о том, кто из союзников Кишинева в критических условиях более надежен. По словам молдавского политика и эксперта Олега Серебряна, в его стране борются друг с другом не столько политические, сколько «геополитические партии». В таком контексте проблема выбора международного вектора приобретает внутримолдавское звучание. Так, дискуссия о предоставлении российского кредита для противодействия последствиям коронавирусной эпидемии фактически спровоцировала изменения в Конституционном суде и снова актуализировала вопрос о двоевластии в Молдове. К слову сказать, одной из тем переговоров Додона в Москве станет возобновление переговоров с Россией о получении кредита в €200 млн.
Президент Молдавии пытается позиционировать себя как подлинного лидера нации, способного организовать борьбу с эпидемией и защитить самые слабые и пострадавшие слои населения. Отсюда, и апелляции к России, которую он представляет в качестве более эффективного партнера по сравнению с ЕС. Впрочем, отождествлять позиции молдавского президента и России не представляется возможным. Достаточно посмотреть на всю динамику приднестровского урегулирования, чтобы увидеть: Додон за ускорение «реальных шагов» по реинтеграции непризнанной республики, тогда как Москва осторожничает, справедливо полагая, что власть в Кишиневе не устойчива и евразийский курс, декларируемый Додоном, далеко не факт, что получит продолждение в случае его поражения на выборах. Но, похоже, на сегодняшний день выбор у Москвы не столь велик. Президенту до ноября важно добиться консолидации и объединения вокруг себя всех избирателей, имеющих левые и условно пророссийские убеждения. Но сделать это можно будет тогда, когда российская помощь приобретет более осязаемые черты. Впрочем, она же неизбежно подстегнет активность оппозиции, ориентированной на сближение с ЕС.
Сергей Маркедонов
Послание Александра Лукашенко – предвыборный документ, обращенный к колеблющемуся избирателю
Такой избиратель хочет перемен, но еще больше боится хаоса. Лукашенко представляет Беларусь островом стабильности в турбулентном мире, демонстрируя впечатляющую картину всеобщей смуты. Десятки тысяч людей вышли на улицы белорусских городов, протестуя против авторитарного режима – но сотни тысяч сидят по домам, смотрят телевизор, заходят в Интернет и еще не приняли окончательного решения о том, как будут голосовать. И обычная обида на новое поколение, с которым не удается наладить общий язык, несмотря на все благодеяния (здесь Лукашенко немного похож на товарища Дынина из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», столкнувшегося с детьми, рвущимися свободно купаться на речке). И, конечно же, игра на страхах перед «лихими девяностыми» и криминалом и противопоставление им сильной вертикали – в этом отношении Лукашенко не оригинален, аналогичные формулировки стали уже привычными для российского телевидения.
Но несмотря на схожие мотивы в риторике, Лукашенко все больше отдаляется от России – уже не только в политической практике, но и публично. Конечно, она ближайший союзник, но, по словам Лукашенко, Россия сама из друга стала партнером. Причем к числу партнеров белорусский президент относит и Китай, и США – то есть у ближайшего союзника эксклюзивности больше нет, а слова о союзничестве выглядят все более дежурными. Тем более, что потери от «нефтяных разборок» с Россией он оценил в 1,5 млрд белорусских рублей (около 45,4 млрд руб.) Лидеры цифровизации – США и Китай, с ними надо сотрудничать (про российскую цифровизацию Лукашенко «забыл»). Благодарность за помощь в производстве масок – тоже Китаю.
Зато при этом значительная часть послания – это крайне жесткая, хотя и безличная (в стиле Лукашенко) полемика с российским руководством в связи с вагнеровцами, в том числе рассказ про второй переброшенный отряд, который белорусский президент также обещает переловить. И ключевой момент про арестованных вагнеровцев – «они рассказали всё». Лукашенко дает понять, что у него есть компромат, который он может использовать, если конфликт будет продолжаться. И почти открытым текстом про связь белорусской оппозиции с Москвой – хотя очень трудно представить себе Николая Статкевича в виде российского агента, это что-то сюрреалистичное.
И одновременно с посланием – сборы военнообязанных, фактическая срочная мобилизация на 25 дней. Ставки подняты беспрецедентно высоко – и пути назад, к прохладным российско-белорусским отношениям, маскируемым инерционными признаниями в дружбе и братстве, уже не видно.
Алексей Макаркин
Такой избиратель хочет перемен, но еще больше боится хаоса. Лукашенко представляет Беларусь островом стабильности в турбулентном мире, демонстрируя впечатляющую картину всеобщей смуты. Десятки тысяч людей вышли на улицы белорусских городов, протестуя против авторитарного режима – но сотни тысяч сидят по домам, смотрят телевизор, заходят в Интернет и еще не приняли окончательного решения о том, как будут голосовать. И обычная обида на новое поколение, с которым не удается наладить общий язык, несмотря на все благодеяния (здесь Лукашенко немного похож на товарища Дынина из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», столкнувшегося с детьми, рвущимися свободно купаться на речке). И, конечно же, игра на страхах перед «лихими девяностыми» и криминалом и противопоставление им сильной вертикали – в этом отношении Лукашенко не оригинален, аналогичные формулировки стали уже привычными для российского телевидения.
Но несмотря на схожие мотивы в риторике, Лукашенко все больше отдаляется от России – уже не только в политической практике, но и публично. Конечно, она ближайший союзник, но, по словам Лукашенко, Россия сама из друга стала партнером. Причем к числу партнеров белорусский президент относит и Китай, и США – то есть у ближайшего союзника эксклюзивности больше нет, а слова о союзничестве выглядят все более дежурными. Тем более, что потери от «нефтяных разборок» с Россией он оценил в 1,5 млрд белорусских рублей (около 45,4 млрд руб.) Лидеры цифровизации – США и Китай, с ними надо сотрудничать (про российскую цифровизацию Лукашенко «забыл»). Благодарность за помощь в производстве масок – тоже Китаю.
Зато при этом значительная часть послания – это крайне жесткая, хотя и безличная (в стиле Лукашенко) полемика с российским руководством в связи с вагнеровцами, в том числе рассказ про второй переброшенный отряд, который белорусский президент также обещает переловить. И ключевой момент про арестованных вагнеровцев – «они рассказали всё». Лукашенко дает понять, что у него есть компромат, который он может использовать, если конфликт будет продолжаться. И почти открытым текстом про связь белорусской оппозиции с Москвой – хотя очень трудно представить себе Николая Статкевича в виде российского агента, это что-то сюрреалистичное.
И одновременно с посланием – сборы военнообязанных, фактическая срочная мобилизация на 25 дней. Ставки подняты беспрецедентно высоко – и пути назад, к прохладным российско-белорусским отношениям, маскируемым инерционными признаниями в дружбе и братстве, уже не видно.
Алексей Макаркин
Грузия-Саакашвили-выборы
Прошло две недели с момента официального старта парламентской избирательной кампании в Грузии. Голосование должно пройти 31 октября. В этот раз избрание депутатского корпуса будет происходить по новой системе. Из 150 мандатов только 30 будут определяться по мажоритарной системе, а 120 человек будут избраны по партийным спискам. Более того, в 2020 году до минимума понижается проходной барьер, теперь избирательному объединению достаточно взять рубеж в 1 % (ранее требовалось втрое больше).
Данная система выборов стала результатом компромисса между правящей партией «Грузинская мечта» и оппозиционными силами под давлением стратегических союзников Тбилиси — США и Евросоюза. Казалось бы, теперь для оппонентов Бидзины Иванишвили появляются дополнительные шансы на успех в случае консолидации своих электоральных ресурсов. Но не тут-то было. И снова, как это уже было в ходе избирательных кампаний последних лет, главным возмутителем спокойствия выступил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. В своей собственной стране против него возбуждены обвинения по нескольким уголовным преступлениям. Однако, находясь за пределами родины и занимаясь реформированием украинской экономики, Саакашвили пытается сохранить свое влияние и в Грузии. В начале августа он заявил, что лично встанет во главе избирательной парламентской кампании оппозиционного «Национального движения» и одержит победу в этой гонке. При этом он подверг жесткой критике лидера «Новой Грузии» Георгия Вашадзе, претендующего на пост премьера.
К слову сказать, две самые мощные оппозиционные силы «Национальное движение» и «Европейская Грузия» так и не смогла решить два ключевых вопроса своей электоральной стратеги — выдвижение общих претендентов-мажоритариев и кандидатуры премьера, способного возглавить коалиционный кабинет по итогам кампании. По словам одного из лидеров «Европейской Грузии» Гиги Бокерия (некогда этот политик был среди ближайших соратников экс-президента и членом «Нацдвижения»), отказ от выдвижения единого согласованного списка одномандатников стал «серьезной ошибкой» со стороны его вчерашних соратников. Очевидно, что амбиции Саакашвили, в итоге могут сработать на руку «Грузинской мечте». Расколы в оппозиционных рядах и ранее обеспечивали преимущество правящей партии. И в будущем дают ей шансы на то, чтобы выйти к финишу избирательной гонки в лучшей форме.
Сергей Маркедонов
Прошло две недели с момента официального старта парламентской избирательной кампании в Грузии. Голосование должно пройти 31 октября. В этот раз избрание депутатского корпуса будет происходить по новой системе. Из 150 мандатов только 30 будут определяться по мажоритарной системе, а 120 человек будут избраны по партийным спискам. Более того, в 2020 году до минимума понижается проходной барьер, теперь избирательному объединению достаточно взять рубеж в 1 % (ранее требовалось втрое больше).
Данная система выборов стала результатом компромисса между правящей партией «Грузинская мечта» и оппозиционными силами под давлением стратегических союзников Тбилиси — США и Евросоюза. Казалось бы, теперь для оппонентов Бидзины Иванишвили появляются дополнительные шансы на успех в случае консолидации своих электоральных ресурсов. Но не тут-то было. И снова, как это уже было в ходе избирательных кампаний последних лет, главным возмутителем спокойствия выступил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. В своей собственной стране против него возбуждены обвинения по нескольким уголовным преступлениям. Однако, находясь за пределами родины и занимаясь реформированием украинской экономики, Саакашвили пытается сохранить свое влияние и в Грузии. В начале августа он заявил, что лично встанет во главе избирательной парламентской кампании оппозиционного «Национального движения» и одержит победу в этой гонке. При этом он подверг жесткой критике лидера «Новой Грузии» Георгия Вашадзе, претендующего на пост премьера.
К слову сказать, две самые мощные оппозиционные силы «Национальное движение» и «Европейская Грузия» так и не смогла решить два ключевых вопроса своей электоральной стратеги — выдвижение общих претендентов-мажоритариев и кандидатуры премьера, способного возглавить коалиционный кабинет по итогам кампании. По словам одного из лидеров «Европейской Грузии» Гиги Бокерия (некогда этот политик был среди ближайших соратников экс-президента и членом «Нацдвижения»), отказ от выдвижения единого согласованного списка одномандатников стал «серьезной ошибкой» со стороны его вчерашних соратников. Очевидно, что амбиции Саакашвили, в итоге могут сработать на руку «Грузинской мечте». Расколы в оппозиционных рядах и ранее обеспечивали преимущество правящей партии. И в будущем дают ей шансы на то, чтобы выйти к финишу избирательной гонки в лучшей форме.
Сергей Маркедонов
В начале августа в Южно-Африканской Республике было зарегистрировано более 500 тысяч случаев заболевания COVID-19 – это очень много для страны с населением около 60 млн человек. По этому показателю ЮАР уверенно вышла на пятое место в мире после США, Бразилии, России и Индии. Зафиксировано более 8 тысяч смертей от коронавируса.
Интересно, что в ЮАР довольно рано, еще в середине марта, был введен очень жесткий общенациональный карантин, включая запрет на продажу алкоголя и табака. Однако в условиях давно стагнирующей национальной экономики и резком социальном неравенстве (40% населения живут ниже уровня бедности) масштабные ограничения вызвали катастрофические социальные последствия. Уровень безработицы превысил 30%, а 16 млн человек остались без средств к существованию кроме жалких государственных пособий и продуктовых посылок. В итоге в Южной Африке в начале июня начали преждевременно отменяться многие коронавирусные ограничения. И сразу же начался резкий взлет заболеваний – в пять раз за полтора месяца.
Другой крупной проблемой, сильно затрудняющей борьбу с эпидемией, является всеохватывающая коррупция, которую нынешнему президенту Сирилу Рамафосе оставил в наследство предыдущий – Джейкоб Зума, возглавлявший государство почти 10 лет и вынужденный уйти в отставку после громких скандалов с растратами и кумовством. На парламентских выборах 2019 года Рамафоса вел победную кампанию под лозунгом очистки страны от коррупционной гнили. Однако за годы правления Зумы государственные институты глубоко разложились. Не стала исключением и система здравоохранения.
Сейчас медработники ЮАР сталкиваются с острой нехваткой средств индивидуальной защиты или их плохим качеством. При этом различные общественные организации, пользующиеся в этой стране сравнительной независимостью, заявляют о многочисленных случаях продажности чиновников сферы здравоохранения. Речь идет о завышении цен на СИЗ и другое оборудование, о покупках продукции, не отвечающей необходимым стандартам, о нечестных тендерах, в которых победа отдается компаниям, связанным с правительством или правящей партией.
Президент Рамафоса вынужден реагировать на широко распространенное возмущение. 3 августа он написал в своем официальном твиттер-аккаунте: «Коррупция в период национального бедствия является особенно отвратительным видом преступления. Виновные будут наказываться решительно и жестко». Сейчас специальная следственная группа ведет расследования в отношении более сотни случаев коррупции в связи с распределением госсредств на борьбу с коронавирусом. Среди подозреваемых – компания мужа пресс-секретаря президента, которая поставляла СИЗ по цене в четыре раза выше обычной. Однако понятно, что всё это капля в море и больше рассчитано на психотерапевтический эффект.
Александр Ивахник
Интересно, что в ЮАР довольно рано, еще в середине марта, был введен очень жесткий общенациональный карантин, включая запрет на продажу алкоголя и табака. Однако в условиях давно стагнирующей национальной экономики и резком социальном неравенстве (40% населения живут ниже уровня бедности) масштабные ограничения вызвали катастрофические социальные последствия. Уровень безработицы превысил 30%, а 16 млн человек остались без средств к существованию кроме жалких государственных пособий и продуктовых посылок. В итоге в Южной Африке в начале июня начали преждевременно отменяться многие коронавирусные ограничения. И сразу же начался резкий взлет заболеваний – в пять раз за полтора месяца.
Другой крупной проблемой, сильно затрудняющей борьбу с эпидемией, является всеохватывающая коррупция, которую нынешнему президенту Сирилу Рамафосе оставил в наследство предыдущий – Джейкоб Зума, возглавлявший государство почти 10 лет и вынужденный уйти в отставку после громких скандалов с растратами и кумовством. На парламентских выборах 2019 года Рамафоса вел победную кампанию под лозунгом очистки страны от коррупционной гнили. Однако за годы правления Зумы государственные институты глубоко разложились. Не стала исключением и система здравоохранения.
Сейчас медработники ЮАР сталкиваются с острой нехваткой средств индивидуальной защиты или их плохим качеством. При этом различные общественные организации, пользующиеся в этой стране сравнительной независимостью, заявляют о многочисленных случаях продажности чиновников сферы здравоохранения. Речь идет о завышении цен на СИЗ и другое оборудование, о покупках продукции, не отвечающей необходимым стандартам, о нечестных тендерах, в которых победа отдается компаниям, связанным с правительством или правящей партией.
Президент Рамафоса вынужден реагировать на широко распространенное возмущение. 3 августа он написал в своем официальном твиттер-аккаунте: «Коррупция в период национального бедствия является особенно отвратительным видом преступления. Виновные будут наказываться решительно и жестко». Сейчас специальная следственная группа ведет расследования в отношении более сотни случаев коррупции в связи с распределением госсредств на борьбу с коронавирусом. Среди подозреваемых – компания мужа пресс-секретаря президента, которая поставляла СИЗ по цене в четыре раза выше обычной. Однако понятно, что всё это капля в море и больше рассчитано на психотерапевтический эффект.
Александр Ивахник
Наблюдательный совет Российского антидопингового агентства (РУСАДА) рекомендовал учредителям (Олимпийскому и Паралимпийскому комитетам России) рассмотреть вопрос об увольнении генерального директора Юрия Гануса. В принципе, это ожидалось – вопрос был в обосновании. Нашли финансовые нарушения вроде частых поездок сотрудников на такси – Ганус парировал, что именно так и нужно перевозить пробы на допинг, но на позицию набсовета это не повлияло.
Ганус – необычный чиновник, он пришел из бизнеса и не был до этого связан со спортом. Это рассматривалось как плюс, потому что его нельзя было заподозрить в причастности к допинговым скандалам. Однако Ганус превзошел все ожидания – он реально начал бороться с допингом, активно сотрудничая с ВАДА. И тут же возникла проблема, как понимать защиту чести российского спорта – как попытку очистить его от допинга или любой ценой отстоять «честь мундира»? В России еще с советских времен неформально принят второй подход – поэтому Ганус выглядел отступником от устоявшихся правил. О том, что этот подход привел к позору и дисквалификациям, стараются не вспоминать.
Решение наблюдательного совета носит рекомендательный характер, так что Ганус теоретически может и остаться. Ведь ему доверяет ВАДА, без которой невозможно восстановление в правах российского спорта – международная организация уже выразила обеспокоенность и потребовала объяснений. Если уволить неудобного Гануса, то его преемника надо согласовывать с ВАДА – а там отклонят любую кандидатуру при малейшем подозрений в защите «чести мундира». Поэтому вопрос пока остается открытым. Причем ставки велики – Ганус уже заявил, что не собирается добровольно уходить из жизни. Намекая на судьбу двух функционеров РУСАДА, которые скончались в самом начале допингового скандала в феврале 2016 года с интервалом в две недели.
Алексей Макаркин
Ганус – необычный чиновник, он пришел из бизнеса и не был до этого связан со спортом. Это рассматривалось как плюс, потому что его нельзя было заподозрить в причастности к допинговым скандалам. Однако Ганус превзошел все ожидания – он реально начал бороться с допингом, активно сотрудничая с ВАДА. И тут же возникла проблема, как понимать защиту чести российского спорта – как попытку очистить его от допинга или любой ценой отстоять «честь мундира»? В России еще с советских времен неформально принят второй подход – поэтому Ганус выглядел отступником от устоявшихся правил. О том, что этот подход привел к позору и дисквалификациям, стараются не вспоминать.
Решение наблюдательного совета носит рекомендательный характер, так что Ганус теоретически может и остаться. Ведь ему доверяет ВАДА, без которой невозможно восстановление в правах российского спорта – международная организация уже выразила обеспокоенность и потребовала объяснений. Если уволить неудобного Гануса, то его преемника надо согласовывать с ВАДА – а там отклонят любую кандидатуру при малейшем подозрений в защите «чести мундира». Поэтому вопрос пока остается открытым. Причем ставки велики – Ганус уже заявил, что не собирается добровольно уходить из жизни. Намекая на судьбу двух функционеров РУСАДА, которые скончались в самом начале допингового скандала в феврале 2016 года с интервалом в две недели.
Алексей Макаркин
Что произойдет, если Трамп не признает результаты выборов?
https://telegra.ph/Nikogda-takogo-ne-bylo-i-vot-opyat-08-06
https://telegra.ph/Nikogda-takogo-ne-bylo-i-vot-opyat-08-06
Telegraph
Никогда такого не было, и вот опять
Издание The Washington Examiner опубликовало материал об интересной деловой игре, проведенной Transition Integrity Project. Само издание тяготеет к Республиканской партии, Transition Integrity Project («за полноценный транзит [власти]») – преимущественно…
«Мы никогда не повторим ошибок прошлого, так как хорошо знаем, что миру нет альтернативы и что предпосылками объединения нашей страны являются именно мир, совместный труд и экономический успех, развитие»
Процитированные выше слова — фрагмент из комментария премьер-министра Грузии Георгия Гахария. Глава грузинского кабмина разместил его на своей странице в социальной сети фейсбук.
8 августа 2020 года отмечается 12 лет с момента начала «пятидневной войны», как по аналогии с ближневосточными событиями стали называть очередную военную эскалацию в зоне грузино-осетинского конфликта. Впрочем, последствия этой эскалации вышли далеко за рамки одного отдельно взятого регионального противостояния. Произошел слом статус-кво в Закавказье, сложившегося после распада СССР. Был создан прецедент признания бывших автономных образований в качестве независимых государств, а равно и пересмотра базовых основ советского распада — Беловежских соглашений. Военная эскалация в Южной Осетии стала на момент 2008 года самой масштабной конфронтацией между Россией и Западом после завершения «холодной войны».
Но для Грузии это событие имеет особое значение помимо масштабных международных потрясений. Сложись «пятидневная война» для Михаила Саакашвили успешно, не исключено, что он сегодня не скрывался бы на Украине, а по-прежнему возглавлял бы грузинское государство, имея репутацию «объединителя» и «собирателя земель». Но история распорядилась иначе, и августовское поражение двенадцатилетней давности стало «началом конца» карьеры Саакашвили как президента. Это не значит, что его критики готовы к каким-то уступкам по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии. «Грузинская мечта» показала, что в этом плане она мало отличается от «Единого национального движения». Но внутри Грузии 2008 год оценивается, как ошибка Саакашвили, проявление авантюризма и неумение просчитывать последствия, прежде всего, жесткую реакцию Москвы и, напротив, неготовность США и других союзников Тбилиси ввязываться в открытое противоборство с Россией из-за маленькой кавказской республики. Внутри Грузии оппоненты «националов» говорят о том, что эксцентричность ее третьего президента привела к утрате Абхазии и Южной Осетии, так как ни случись «пятидневной войны» не произошло бы, скорее всего, их признание. А значит и с Москвой разговор был бы возможен на лучших условиях, чем имеются сегодня.
И в канун трагической годовщины Гахария напоминает гражданам страны об этом. Его выступление вписано в общую логику избирательной кампании правящей партии. На фоне резкой активизации Михаила Саакашвили крайне важно обратиться к прошлому и предостеречь от его возможного повторения в случае возвращения опального экс-президента в страну и во власть. Воспоминания о «пятидневной войне» становятся в данном контексте важным информационным поводом.
Сергей Маркедонов
Процитированные выше слова — фрагмент из комментария премьер-министра Грузии Георгия Гахария. Глава грузинского кабмина разместил его на своей странице в социальной сети фейсбук.
8 августа 2020 года отмечается 12 лет с момента начала «пятидневной войны», как по аналогии с ближневосточными событиями стали называть очередную военную эскалацию в зоне грузино-осетинского конфликта. Впрочем, последствия этой эскалации вышли далеко за рамки одного отдельно взятого регионального противостояния. Произошел слом статус-кво в Закавказье, сложившегося после распада СССР. Был создан прецедент признания бывших автономных образований в качестве независимых государств, а равно и пересмотра базовых основ советского распада — Беловежских соглашений. Военная эскалация в Южной Осетии стала на момент 2008 года самой масштабной конфронтацией между Россией и Западом после завершения «холодной войны».
Но для Грузии это событие имеет особое значение помимо масштабных международных потрясений. Сложись «пятидневная война» для Михаила Саакашвили успешно, не исключено, что он сегодня не скрывался бы на Украине, а по-прежнему возглавлял бы грузинское государство, имея репутацию «объединителя» и «собирателя земель». Но история распорядилась иначе, и августовское поражение двенадцатилетней давности стало «началом конца» карьеры Саакашвили как президента. Это не значит, что его критики готовы к каким-то уступкам по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии. «Грузинская мечта» показала, что в этом плане она мало отличается от «Единого национального движения». Но внутри Грузии 2008 год оценивается, как ошибка Саакашвили, проявление авантюризма и неумение просчитывать последствия, прежде всего, жесткую реакцию Москвы и, напротив, неготовность США и других союзников Тбилиси ввязываться в открытое противоборство с Россией из-за маленькой кавказской республики. Внутри Грузии оппоненты «националов» говорят о том, что эксцентричность ее третьего президента привела к утрате Абхазии и Южной Осетии, так как ни случись «пятидневной войны» не произошло бы, скорее всего, их признание. А значит и с Москвой разговор был бы возможен на лучших условиях, чем имеются сегодня.
И в канун трагической годовщины Гахария напоминает гражданам страны об этом. Его выступление вписано в общую логику избирательной кампании правящей партии. На фоне резкой активизации Михаила Саакашвили крайне важно обратиться к прошлому и предостеречь от его возможного повторения в случае возвращения опального экс-президента в страну и во власть. Воспоминания о «пятидневной войне» становятся в данном контексте важным информационным поводом.
Сергей Маркедонов
Выявились кандидаты-фавориты на пост генерального директора Всемирной торговой организации, который освободится в сентябре, когда бразилец Роберту Азеведу на год раньше срока уйдет в отставку. В середине июля номинированные отдельными странами восемь кандидатов презентовали в Женеве свои программы Генеральному совету ВТО. Сейчас они продолжают свои кампании. После 7 сентября Генсовет в ходе консультаций будет отсеивать кандидатуры, не имеющие шансов на успех, пока не определит консенсусную фигуру. Наблюдатели считают, что наиболее сильные позиции у двух кандидаток из Африки, представители которой никогда не возглавляли организацию. Это нигерийка Нгози Оконджо-Ивеала и кенийка Амина Мохамед.
У Оконджо-Ивеала очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, дослужившись до позиции управляющего директора, была министром иностранных дел и дважды министром финансов Нигерии. На посту министра финансов она вела борьбу за повышение прозрачности экономических процедур в стране и доказала свою способность заключать сложные сделки. В частности, в ходе переговоров с Парижским клубом кредиторов она добилась списания $30 млрд госдолга Нигерии. Сейчас нигерийка акцентирует свои сильные переговорные навыки и нацеленность на реформы. Слабое место Оконджо-Ивеалы как кандидата на пост главы ВТО – ее ограниченный опыт именно в сфере торговых отношений.
В этом отношении Амина Мохамед имеет преимущество. Она подчеркивает, что обладает всеми навыками для выполнения роли генерального директора ВТО. Сейчас Мохамед является министром спорта и культуры Кении, но накопила богатый опыт в регулировании международной торговли. Она получила диплом по международному праву в Киевском университете на излете СССР, а затем окончила магистратуру по международным отношениям в Оксфорде. В нулевых годах была послом Кении в ВТО, в 2005 году стала первой женщиной, председательствовавшей в Генсовете ВТО. В 2015 году в должности министра торговли Кении Мохамед принимала министерскую конференцию ВТО в Найроби, сумев добиться соглашения по сельскому хозяйству, снижавшего экспортные субсидии.
Исход соперничества между двумя африканками, в первую очередь, будет зависеть от позиции двух торговых сверхдержав – США и Китая, вступивших в острую схватку друг с другом. Как можно понять, американцы склоняются в пользу кандидатуры Оконджо-Ивеалы: она провела около 25 лет своей жизни в США и сейчас более открыто заявляет о необходимости учесть претензии Вашингтона к действующим правилам ВТО. Насколько Оконджо-Ивеале удастся убедить китайцев, что она будет выполнять роль объективного модератора, способного побуждать к поиску общих позиций, покажут ближайшие месяцы.
Александр Ивахник
У Оконджо-Ивеала очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, дослужившись до позиции управляющего директора, была министром иностранных дел и дважды министром финансов Нигерии. На посту министра финансов она вела борьбу за повышение прозрачности экономических процедур в стране и доказала свою способность заключать сложные сделки. В частности, в ходе переговоров с Парижским клубом кредиторов она добилась списания $30 млрд госдолга Нигерии. Сейчас нигерийка акцентирует свои сильные переговорные навыки и нацеленность на реформы. Слабое место Оконджо-Ивеалы как кандидата на пост главы ВТО – ее ограниченный опыт именно в сфере торговых отношений.
В этом отношении Амина Мохамед имеет преимущество. Она подчеркивает, что обладает всеми навыками для выполнения роли генерального директора ВТО. Сейчас Мохамед является министром спорта и культуры Кении, но накопила богатый опыт в регулировании международной торговли. Она получила диплом по международному праву в Киевском университете на излете СССР, а затем окончила магистратуру по международным отношениям в Оксфорде. В нулевых годах была послом Кении в ВТО, в 2005 году стала первой женщиной, председательствовавшей в Генсовете ВТО. В 2015 году в должности министра торговли Кении Мохамед принимала министерскую конференцию ВТО в Найроби, сумев добиться соглашения по сельскому хозяйству, снижавшего экспортные субсидии.
Исход соперничества между двумя африканками, в первую очередь, будет зависеть от позиции двух торговых сверхдержав – США и Китая, вступивших в острую схватку друг с другом. Как можно понять, американцы склоняются в пользу кандидатуры Оконджо-Ивеалы: она провела около 25 лет своей жизни в США и сейчас более открыто заявляет о необходимости учесть претензии Вашингтона к действующим правилам ВТО. Насколько Оконджо-Ивеале удастся убедить китайцев, что она будет выполнять роль объективного модератора, способного побуждать к поиску общих позиций, покажут ближайшие месяцы.
Александр Ивахник
По информации издания Politico, в Британии высшие чиновники госаппарата опасаются, что правительство попытается возложить на них вину за ошибки, совершенные в процессе борьбы с пандемией коронавируса. Таких ошибок было совершено немало: запоздалое объявление национального карантина, отсутствие мер противоэпидемиологической безопасности в домах престарелых, затягивание с решением об обязательном ношении масок в общественных местах. Так или иначе, число смертей от COVID-19 в Великобритании является рекордным в Европе – 46,5 тысяч.
В середине июля под давлением общественной организации, представляющей семьи погибших от коронавируса, и парламентской оппозиции Борис Джонсон пообещал проведение в будущем независимого расследования действий властей в процессе развития эпидемии. Пока не известно ни время организации будущего расследования, ни его формат, но, как отмечает Politico, борьба по поводу того, давали ли чиновники неверные советы или министры принимали неправильные решения, уже началась. Один бывший высокопоставленный госслужащий сказал изданию: «Поиски виновных усиливались по мере распространения инфекции. А сейчас, когда эпидемия спадает, попытки возложения вины еще более интенсифицируются. Я думаю, гражданская служба абсолютно ждет этого».
Дэйв Пенман, генеральный секретарь профсоюза высших чиновников, предупредил, что разрушительное навешивание ярлыков может привести к тому, что правительство потеряет благожелательное отношение со стороны госслужащих, которые были готовы работать дополнительные часы и приниматься за трудные проекты. Пенман также сказал, что такое отношение будет подталкивать гражданских служащих покидать свои рабочие места, предпочитая более высокооплачиваемую работу в частном секторе. «Госслужба начнет терять талантливых людей», – считает он.
Все эти негативные опасения возникли не на пустом месте. Они базируются на недоверии к профессиональному правительственному аппарату и намерении перетрясти его, которые с начала года открыто выражал главный советник премьер-министра Доминик Каммингс. После критических замечаний в их адрес со стороны анонимных правительственных источников за полгода свои посты оставили главы аппаратов кабинета министров, МИД и МВД – соответственно Марк Седвилл, Саймон Макдональд и Филип Ратнэм.
Александр Ивахник
В середине июля под давлением общественной организации, представляющей семьи погибших от коронавируса, и парламентской оппозиции Борис Джонсон пообещал проведение в будущем независимого расследования действий властей в процессе развития эпидемии. Пока не известно ни время организации будущего расследования, ни его формат, но, как отмечает Politico, борьба по поводу того, давали ли чиновники неверные советы или министры принимали неправильные решения, уже началась. Один бывший высокопоставленный госслужащий сказал изданию: «Поиски виновных усиливались по мере распространения инфекции. А сейчас, когда эпидемия спадает, попытки возложения вины еще более интенсифицируются. Я думаю, гражданская служба абсолютно ждет этого».
Дэйв Пенман, генеральный секретарь профсоюза высших чиновников, предупредил, что разрушительное навешивание ярлыков может привести к тому, что правительство потеряет благожелательное отношение со стороны госслужащих, которые были готовы работать дополнительные часы и приниматься за трудные проекты. Пенман также сказал, что такое отношение будет подталкивать гражданских служащих покидать свои рабочие места, предпочитая более высокооплачиваемую работу в частном секторе. «Госслужба начнет терять талантливых людей», – считает он.
Все эти негативные опасения возникли не на пустом месте. Они базируются на недоверии к профессиональному правительственному аппарату и намерении перетрясти его, которые с начала года открыто выражал главный советник премьер-министра Доминик Каммингс. После критических замечаний в их адрес со стороны анонимных правительственных источников за полгода свои посты оставили главы аппаратов кабинета министров, МИД и МВД – соответственно Марк Седвилл, Саймон Макдональд и Филип Ратнэм.
Александр Ивахник
О ситуации в Беларуси.
1. Лукашенко выборы выиграл. Но такими методами, которые полностью дискредитируют его победу. К выборам не были допущены кандидаты, которые могли бы составить хоть какую-то конкуренцию президенту. Почти половина избирателей проголосовала досрочно, то есть в управляемом режиме. Попутно выяснилось, что избиркомы оказались не готовы к росту реальной (а не «бумажной», как в прошлые годы) явки избирателей, связанной с беспрецедентной мобилизацией оппозиции. И в 80% голосов в поддержку Лукашенко мало кто верит. Он вполне мог набрать большинство за счет малых городов и села (где высока его инерционная поддержка, и, кроме того, совершенно непонятна идея новых конкурентных выборов – главный месседж Тихановской), но столь значительный перевес в условиях протестного голосования в крупных городах невероятен.
2. Лукашенко оказался между двух огней. Россию мало волнуют избирательные процедуры, но ее власть утратила доверие лично к Лукашенко за его тройные игры (в треугольнике Москва-Запад-Китай). А для Запада процедуры важны – и при всем желании наладить отношения с руководством Беларуси, он не может признать законным 80%-ный результат Лукашенко. Остается Китай, который «огнем» не является – Си Цзиньпин уже поздравил Лукашенко с победой, но большой реальной помощи он оказывать ему не будет, чтобы не сталкиваться с Москвой. А поздравление – лишь подтверждение принципиального китайского подхода, означающего, что суверенный правитель может делать со своими подданными все, что угодно.
3. Проблема России на белорусском направлении заключается в дефиците «мягкой силы», которую нельзя искусственно сконструировать. Что может Москва предложить белорусскому обществу? Воспоминания о великой единой стране – но они важны преимущественно для старшего поколения, которое голосует за Лукашенко (так как он «приватизировал» эту тему в Беларуси еще в 1990-е годы). Энергоносители – но эта тема никого не может вдохновить и, напротив, воспринимается как признак зависимости и побуждает к поиску альтернатив. Общая история и память о войне – но в Беларуси во всех слоях общества в отношении к войне доминирует еще советский месседж «никогда больше», а популярное в России «можем повторить» вызывает сильное отторжение. В этой ситуации смена Лукашенко на менее одиозную фигуру (не говоря уже о победе оппозиции) создает условия для дальнейшего дистанцирования Беларуси от России и политико-культурного сближения с Западом. Тем более, что тот находится рядом – от Минска до Вильнюса меньше 200 километров.
Алексей Макаркин
1. Лукашенко выборы выиграл. Но такими методами, которые полностью дискредитируют его победу. К выборам не были допущены кандидаты, которые могли бы составить хоть какую-то конкуренцию президенту. Почти половина избирателей проголосовала досрочно, то есть в управляемом режиме. Попутно выяснилось, что избиркомы оказались не готовы к росту реальной (а не «бумажной», как в прошлые годы) явки избирателей, связанной с беспрецедентной мобилизацией оппозиции. И в 80% голосов в поддержку Лукашенко мало кто верит. Он вполне мог набрать большинство за счет малых городов и села (где высока его инерционная поддержка, и, кроме того, совершенно непонятна идея новых конкурентных выборов – главный месседж Тихановской), но столь значительный перевес в условиях протестного голосования в крупных городах невероятен.
2. Лукашенко оказался между двух огней. Россию мало волнуют избирательные процедуры, но ее власть утратила доверие лично к Лукашенко за его тройные игры (в треугольнике Москва-Запад-Китай). А для Запада процедуры важны – и при всем желании наладить отношения с руководством Беларуси, он не может признать законным 80%-ный результат Лукашенко. Остается Китай, который «огнем» не является – Си Цзиньпин уже поздравил Лукашенко с победой, но большой реальной помощи он оказывать ему не будет, чтобы не сталкиваться с Москвой. А поздравление – лишь подтверждение принципиального китайского подхода, означающего, что суверенный правитель может делать со своими подданными все, что угодно.
3. Проблема России на белорусском направлении заключается в дефиците «мягкой силы», которую нельзя искусственно сконструировать. Что может Москва предложить белорусскому обществу? Воспоминания о великой единой стране – но они важны преимущественно для старшего поколения, которое голосует за Лукашенко (так как он «приватизировал» эту тему в Беларуси еще в 1990-е годы). Энергоносители – но эта тема никого не может вдохновить и, напротив, воспринимается как признак зависимости и побуждает к поиску альтернатив. Общая история и память о войне – но в Беларуси во всех слоях общества в отношении к войне доминирует еще советский месседж «никогда больше», а популярное в России «можем повторить» вызывает сильное отторжение. В этой ситуации смена Лукашенко на менее одиозную фигуру (не говоря уже о победе оппозиции) создает условия для дальнейшего дистанцирования Беларуси от России и политико-культурного сближения с Западом. Тем более, что тот находится рядом – от Минска до Вильнюса меньше 200 километров.
Алексей Макаркин
В связи с ситуацией в Беларуси Европа, похоже, оказалась в затруднительном положении. С одной стороны, в отличие от глав авторитарных режимов европейские лидеры не могут признать столь демонстративно нарисованные результаты выборов и проигнорировать жестокий разгон уличных протестов в белорусских городах. С другой стороны, исходя из геополитических соображений, Евросоюз избегает решительных заявлений о фальсификации выборов и о принципиальном непринятии их итогов. В европейских столицах явно опасаются, что сильно ослабленный и лишенный легитимности автократ Лукашенко попадет в слишком большую зависимость от России и Китая в случае потери противовеса со стороны объединенной Европы.
Отдельные европейские законодатели, в основном из «зеленых» и левых, менее склонных к политической прагматике, уже критикуют ЕС за непозволительную мягкость подхода к Минску и призывают к введению санкций. Но в официальных кругах ЕС и отдельных стран-членов не спешат обрубать возможность дальнейшего взаимодействия с бессменным президентом Беларуси. Там помнят, что масштабные санкции уже вводились в ответ на суровые репрессии после президентских выборов 2010 года, но затем созрела взаимная готовность наводить мосты, и в 2016 году, после освобождения ряда известных политзаключенных, бóльшая часть санкций была отменена.
Отсюда осторожность нынешних заявлений руководителей ЕС. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен осудила действия белорусских силовиков в отношении протестующих и обратилась к властям страны с призывом «обеспечить точный подсчет и публикацию голосов». В том же ключе выдержано совместное заявление главы европейской дипломатии Жозепа Борреля и комиссара ЕС по вопросам политики добрососедства Оливера Вархеи. Они призвали освободить всех задержанных, обеспечить соблюдение права на мирные собрания и назвали крайне важным публикацию ЦИКом Беларуси точных результатов голосования.
Как можно было ожидать, дальше всех пошел премьер-министр Польши – страны, давно претендующей на роль покровителя жителей Беларуси. Матеуш Моравецкий подчеркнул необходимость решительной реакции ЕС на события в Беларуси и призвал собрать чрезвычайный саммит союза по этой теме. Однако в ЕС весьма критически относятся к соблюдению стандартов демократии в самой Польше. В любом случае источники в Брюсселе отметили, что созыв чрезвычайного саммита маловероятен. Пока Европа будет внимательно следить и выжидать.
Впрочем, многое будет зависеть от дальнейшего развития событий в Беларуси. Если массовые протесты затянутся, более того, перерастут в масштабные забастовочные действия, а Лукашенко и его силовики продолжат практику жесткого подавления любой активности недовольных, то ЕС будет вынужден реагировать более решительно.
Александр Ивахник
Отдельные европейские законодатели, в основном из «зеленых» и левых, менее склонных к политической прагматике, уже критикуют ЕС за непозволительную мягкость подхода к Минску и призывают к введению санкций. Но в официальных кругах ЕС и отдельных стран-членов не спешат обрубать возможность дальнейшего взаимодействия с бессменным президентом Беларуси. Там помнят, что масштабные санкции уже вводились в ответ на суровые репрессии после президентских выборов 2010 года, но затем созрела взаимная готовность наводить мосты, и в 2016 году, после освобождения ряда известных политзаключенных, бóльшая часть санкций была отменена.
Отсюда осторожность нынешних заявлений руководителей ЕС. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен осудила действия белорусских силовиков в отношении протестующих и обратилась к властям страны с призывом «обеспечить точный подсчет и публикацию голосов». В том же ключе выдержано совместное заявление главы европейской дипломатии Жозепа Борреля и комиссара ЕС по вопросам политики добрососедства Оливера Вархеи. Они призвали освободить всех задержанных, обеспечить соблюдение права на мирные собрания и назвали крайне важным публикацию ЦИКом Беларуси точных результатов голосования.
Как можно было ожидать, дальше всех пошел премьер-министр Польши – страны, давно претендующей на роль покровителя жителей Беларуси. Матеуш Моравецкий подчеркнул необходимость решительной реакции ЕС на события в Беларуси и призвал собрать чрезвычайный саммит союза по этой теме. Однако в ЕС весьма критически относятся к соблюдению стандартов демократии в самой Польше. В любом случае источники в Брюсселе отметили, что созыв чрезвычайного саммита маловероятен. Пока Европа будет внимательно следить и выжидать.
Впрочем, многое будет зависеть от дальнейшего развития событий в Беларуси. Если массовые протесты затянутся, более того, перерастут в масштабные забастовочные действия, а Лукашенко и его силовики продолжат практику жесткого подавления любой активности недовольных, то ЕС будет вынужден реагировать более решительно.
Александр Ивахник
В конце июля- начале августа граница между Россией и Абхазией на реке Псоу, если и фигурировала в медийном пространстве, то, обсуждалась в контексте возможных эпидемиологических рисков в случае ее открытия для туристов. В конце концов, туристический сезон в частично признанной республике стартовал, хотя и с заметным опозданием.
Однако 7 августа произошел серьезный инцидент, заставивший обратить на себя внимание. Его фигурантом оказался помощник президента Абхазии по международным связям Ахра Авидзба. После того, как его не захотели пропускать на территорию республики из-за долгов и просроченных штрафов, он протаранил ворота на КПП «Псоу». Через несколько дней появилась информация об оплате имеющихся задолженностей. И сам фигурант этой истории объяснил свои действия непрофессионализмом пограничников и превышением ими своих полномочий (он простоял на границе около пяти часов). Тем не менее, осадок, что называется, остался.
Дополнительной остроты ситуации придают несколько моментов. Во-первых, Авидзба стал одним из лидеров массового протеста в январе 2020 года, приведшего к отставке президента Рауля Хаджимба, досрочным выборам главы республики. И в итоге победе Аслана Бжания и его команды. До этого он отметился участие в боевых действиях на юго-востоке Украины. При этом пафос январских выступлений был направлен против вседозволенности властей и тех, кто близок ей. Во многом Аслан Бжания шел на выборы с теми же лозунгами: наведение порядка, обуздание самодеятельности чиновников всех уровней, управленческая дисциплина. На практике, оказывается, не все так просто. В словах Авидзба есть свои резоны: «Пора была привлечь внимание к тому, что там творится. Люди стоят по пять часов на границе». Действительно, пересечение российско-абхазского рубежа на Псоу требует предметного системного разговора. И не только дискуссии, но и практических шагов по улучшению ситуации (в сложных эпидемиологических условиях такие «пробки» вдвойне опасны). Но риторический вопрос, можно ли реагировать на те или иные действия людей в погонах столь бесшабашно. Вопрос об уровне правосознания остается для Абхазии по-прежнему неразрешимым паззлом, без чего, согласимся, трудно прокладывать себе дорогу к международному признанию.
Сергей Маркедонов
Однако 7 августа произошел серьезный инцидент, заставивший обратить на себя внимание. Его фигурантом оказался помощник президента Абхазии по международным связям Ахра Авидзба. После того, как его не захотели пропускать на территорию республики из-за долгов и просроченных штрафов, он протаранил ворота на КПП «Псоу». Через несколько дней появилась информация об оплате имеющихся задолженностей. И сам фигурант этой истории объяснил свои действия непрофессионализмом пограничников и превышением ими своих полномочий (он простоял на границе около пяти часов). Тем не менее, осадок, что называется, остался.
Дополнительной остроты ситуации придают несколько моментов. Во-первых, Авидзба стал одним из лидеров массового протеста в январе 2020 года, приведшего к отставке президента Рауля Хаджимба, досрочным выборам главы республики. И в итоге победе Аслана Бжания и его команды. До этого он отметился участие в боевых действиях на юго-востоке Украины. При этом пафос январских выступлений был направлен против вседозволенности властей и тех, кто близок ей. Во многом Аслан Бжания шел на выборы с теми же лозунгами: наведение порядка, обуздание самодеятельности чиновников всех уровней, управленческая дисциплина. На практике, оказывается, не все так просто. В словах Авидзба есть свои резоны: «Пора была привлечь внимание к тому, что там творится. Люди стоят по пять часов на границе». Действительно, пересечение российско-абхазского рубежа на Псоу требует предметного системного разговора. И не только дискуссии, но и практических шагов по улучшению ситуации (в сложных эпидемиологических условиях такие «пробки» вдвойне опасны). Но риторический вопрос, можно ли реагировать на те или иные действия людей в погонах столь бесшабашно. Вопрос об уровне правосознания остается для Абхазии по-прежнему неразрешимым паззлом, без чего, согласимся, трудно прокладывать себе дорогу к международному признанию.
Сергей Маркедонов
Про вакцину
Регистрация вакцины от коронавируса – это формальное решение, не означающее, что она немедленно станет общедоступной. На сайте госреестра лекарственных средств сказано, что вакцина поступит в гражданский оборот с 1 января 2021 года. Президент РАН Александр Сергеев также заявил, что о массовой вакцинации можно говорить после завершения клинических испытаний.
Пока что будет идти еще не начавшаяся третья (заключительная) фаза исследований (здесь Россия отстает от американцев, англичан и китайцев). В Великобритании вакцину ждут примерно тогда же - в начале 2021 года, когда будет проведен анализ результатов третьей фазы (так как англичане начали его раньше, то и времени у них на это будет больше). В США, где на столь продвинутом уровне уже испытываются две вакцины – от Moderna и Pfizer - специалисты пока ориентируются на конец года (разницы большой нет). Но Дональд Трамп из предвыборных соображений настаивает на октябре, и кто кого победит, пока неясно.
Одновременно с третьей фазой будут прививать врачей как одну из основных групп риска, а также учителей. С последними проблема носит не эпидемиологический, а психологический характер – министр Михаил Мурашко заявил, что надо защитить детей. На самом деле, в защите нуждаются скорее учителя (дети обычно даже не замечают, что «подцепили» коронавирус, а взрослые могут переносить его значительно сложнее), но в обществе особо чуткое отношение к любым рискам в отношении детей, даже если они и незначительны.
Самих детей вакцинировать не будут, так как в показаниях к применению стоит возраст от 18 до 60 лет – это главный ограничитель. Поэтому тема вакцинации пенсионеров как важнейшей группы риска теперь не поднимается. Возможно, это станет актуальным в дальнейшем. Есть и другие проблемы – например, ученые считают, что любая вакцина будет менее эффективна для людей с ожирением. Так что главной задачей вакцинирования становится дальнейшая выработка коллективного иммунитета.
В ходе работы над вакциной выявились ментальные противоречия между Россией и Западом. Так, в западных странах действуют жесткие протоколы, в рамках которых нельзя привлекать к исследованиям военнослужащих (как зависимых от начальства), а также создателям ввкцины не рекомендуется делать испытания на себе, коллегах, деловых партнерах и знакомых – как нерепрезентативные. В российской повестке эти вопросы полностью отсутствуют.
Экспортные перспективы вакцины связаны с рынками стран Азии и Африки – предварительный интерес есть, но пока что только эксцентричный филиппинский президент Родриго Дутерте намерен испытать вакцину на себе. Дальнейшее будет зависеть от успешности третьей фазы испытаний.
Алексей Макаркин
Регистрация вакцины от коронавируса – это формальное решение, не означающее, что она немедленно станет общедоступной. На сайте госреестра лекарственных средств сказано, что вакцина поступит в гражданский оборот с 1 января 2021 года. Президент РАН Александр Сергеев также заявил, что о массовой вакцинации можно говорить после завершения клинических испытаний.
Пока что будет идти еще не начавшаяся третья (заключительная) фаза исследований (здесь Россия отстает от американцев, англичан и китайцев). В Великобритании вакцину ждут примерно тогда же - в начале 2021 года, когда будет проведен анализ результатов третьей фазы (так как англичане начали его раньше, то и времени у них на это будет больше). В США, где на столь продвинутом уровне уже испытываются две вакцины – от Moderna и Pfizer - специалисты пока ориентируются на конец года (разницы большой нет). Но Дональд Трамп из предвыборных соображений настаивает на октябре, и кто кого победит, пока неясно.
Одновременно с третьей фазой будут прививать врачей как одну из основных групп риска, а также учителей. С последними проблема носит не эпидемиологический, а психологический характер – министр Михаил Мурашко заявил, что надо защитить детей. На самом деле, в защите нуждаются скорее учителя (дети обычно даже не замечают, что «подцепили» коронавирус, а взрослые могут переносить его значительно сложнее), но в обществе особо чуткое отношение к любым рискам в отношении детей, даже если они и незначительны.
Самих детей вакцинировать не будут, так как в показаниях к применению стоит возраст от 18 до 60 лет – это главный ограничитель. Поэтому тема вакцинации пенсионеров как важнейшей группы риска теперь не поднимается. Возможно, это станет актуальным в дальнейшем. Есть и другие проблемы – например, ученые считают, что любая вакцина будет менее эффективна для людей с ожирением. Так что главной задачей вакцинирования становится дальнейшая выработка коллективного иммунитета.
В ходе работы над вакциной выявились ментальные противоречия между Россией и Западом. Так, в западных странах действуют жесткие протоколы, в рамках которых нельзя привлекать к исследованиям военнослужащих (как зависимых от начальства), а также создателям ввкцины не рекомендуется делать испытания на себе, коллегах, деловых партнерах и знакомых – как нерепрезентативные. В российской повестке эти вопросы полностью отсутствуют.
Экспортные перспективы вакцины связаны с рынками стран Азии и Африки – предварительный интерес есть, но пока что только эксцентричный филиппинский президент Родриго Дутерте намерен испытать вакцину на себе. Дальнейшее будет зависеть от успешности третьей фазы испытаний.
Алексей Макаркин
Камала Харрис: ожидаемая неожиданность
Сенатор от Калифорнии всегда была в числе фаворитов в номинаци на пост-вице-президента, уже неделю как говорили, что она «вышла в финал» вместе с Сюзан Райс – бывшим представителем США в ООН, но ее шансы оценивались выше. И вот Джо Байден назвал ее своим «кандидатом в вице». В чем достоинства этой кандидатуры?
1. Достаточно высокий статус: сенатор США – хотя и первый срок (как и Обама в свое время – не единственное совпадение). До этого – генеральный прокурор своего штата с репутацией «жесткого правоохранителя».
2. Общенациональная узнаваемость. Она участвовала в президентских праймериз. Запомнилась успешной «атакой» на Байдена на первом раунде теледебатов. Это ей будут долго вспоминать, как до сих пор вспоминают атаку на праймериз на Рейгана со стороны Буша-старшего, обвинившего будущего президента в том, что тот выступает за «вуду-экономику». Харрис рано сошла с дистанции, сделав заявку на пост вице-президента. И вот – получилось.
3. Выигрышная биография. Она – дочь познакомившихся в Беркли аспирантов – отец – с Ямайки, мать – из Индии. Вспомним одного из первых студентов из Африки , приехавшего учиться в США – Барака Обаму-старшего. Теперь афроамериканский электорат, и так поддерживающий Демократическую партию, будет более мобилизован на высокую явку.
4. Политическая платформа? Она расплывчата, главное – у Камалы репутация «умеренного прогрессиста», что дает надежду, что она не помешает, а скорее поможет Байдену объединить центристов и левых в демократическом электорате.
Недостатки:
Пожалуй, главный – отсутствие опыта во внешней политике. Это существенно, потому что с учетом возраста Байдена на Камалу будут смотреть как на вероятного будущего хозяина Белого Дома. Но этот опыт – дело наживное. Второй недостаток – возможное недовольство левых слишком жестким стилем Харрис-прокурора в Калифорнии. В период массовых волнений после убийства Джорджа Флойда критика в ее адрес звучала. Но пик этих волнений позади.
Итак, мы знаем всех четырех участников президентской гонки. До выборов – менее 90 дней.
Борис Макаренко
Сенатор от Калифорнии всегда была в числе фаворитов в номинаци на пост-вице-президента, уже неделю как говорили, что она «вышла в финал» вместе с Сюзан Райс – бывшим представителем США в ООН, но ее шансы оценивались выше. И вот Джо Байден назвал ее своим «кандидатом в вице». В чем достоинства этой кандидатуры?
1. Достаточно высокий статус: сенатор США – хотя и первый срок (как и Обама в свое время – не единственное совпадение). До этого – генеральный прокурор своего штата с репутацией «жесткого правоохранителя».
2. Общенациональная узнаваемость. Она участвовала в президентских праймериз. Запомнилась успешной «атакой» на Байдена на первом раунде теледебатов. Это ей будут долго вспоминать, как до сих пор вспоминают атаку на праймериз на Рейгана со стороны Буша-старшего, обвинившего будущего президента в том, что тот выступает за «вуду-экономику». Харрис рано сошла с дистанции, сделав заявку на пост вице-президента. И вот – получилось.
3. Выигрышная биография. Она – дочь познакомившихся в Беркли аспирантов – отец – с Ямайки, мать – из Индии. Вспомним одного из первых студентов из Африки , приехавшего учиться в США – Барака Обаму-старшего. Теперь афроамериканский электорат, и так поддерживающий Демократическую партию, будет более мобилизован на высокую явку.
4. Политическая платформа? Она расплывчата, главное – у Камалы репутация «умеренного прогрессиста», что дает надежду, что она не помешает, а скорее поможет Байдену объединить центристов и левых в демократическом электорате.
Недостатки:
Пожалуй, главный – отсутствие опыта во внешней политике. Это существенно, потому что с учетом возраста Байдена на Камалу будут смотреть как на вероятного будущего хозяина Белого Дома. Но этот опыт – дело наживное. Второй недостаток – возможное недовольство левых слишком жестким стилем Харрис-прокурора в Калифорнии. В период массовых волнений после убийства Джорджа Флойда критика в ее адрес звучала. Но пик этих волнений позади.
Итак, мы знаем всех четырех участников президентской гонки. До выборов – менее 90 дней.
Борис Макаренко
Белорусское противостояние между властью и протестующими нанесло сильнейший удар по мифу о маленькой уютной стране, которой попечительно управляет справедливый батька. Этот миф весьма распространен в России, где о Беларуси судят по советским воспоминаниям, кратковременным поездкам с понятными стереотипами (чистые улицы, приветливые люди), рассказам о спасенной Лукашенко советской промышленности и ставшим уже привычными магазинчикам качественных белорусских продуктов. Поэтому, кстати, симпатии к белорусскому президенту оставались в России на высоком уровне, несмотря на его все более сложные отношения с Москвой. Политика Лукашенко воспринималась не как «антироссийская», а как направленная на сохранение своего столь замечательного государства.
Июльский опрос ВЦИОМ показал, что 52% граждан России относятся к белорусскому лидеру положительно и лишь 9% - плохо. Вполне естественно, что больше всего ему симпатизируют люди старшего поколения: среди граждан старше 60 положительно охарактеризовали Лукашенко 65% опрошенных. В возрастной группе от 45 до 59 лет о нем хорошо отзывались 55%. Молодежь в возрасте от 18 до 24 лет – была менее позитивна, но и негатива высказывала немного - о положительном отношении заявили 28%, об отрицательном — 13%, а 57% сказали, что относятся к Лукашенко без интереса.
И вот теперь стала видна изнанка. Стремление любой ценой сохранить свою власть, массовые фальсификации на выборах, демонстративная жестокость омоновцев, фактическая война с горожанами (водители проезжающих машин выражают сочувствие протестующим; омоновцам не открывают подъезды домов, в которых скрываются оппозиционеры). Благостная картинка рассыпается на глазах. Разумеется, немалая часть поклонников Лукашенко в России сохранит симпатии к нему, воспринимая протестующих как смутьянов и не желая отказываться от сформировавшегося у них «райского» образа страны. Но для многих других сюжеты из Интернета существенно изменят представление о реальной ситуации в Беларуси.
Алексей Макаркин
Июльский опрос ВЦИОМ показал, что 52% граждан России относятся к белорусскому лидеру положительно и лишь 9% - плохо. Вполне естественно, что больше всего ему симпатизируют люди старшего поколения: среди граждан старше 60 положительно охарактеризовали Лукашенко 65% опрошенных. В возрастной группе от 45 до 59 лет о нем хорошо отзывались 55%. Молодежь в возрасте от 18 до 24 лет – была менее позитивна, но и негатива высказывала немного - о положительном отношении заявили 28%, об отрицательном — 13%, а 57% сказали, что относятся к Лукашенко без интереса.
И вот теперь стала видна изнанка. Стремление любой ценой сохранить свою власть, массовые фальсификации на выборах, демонстративная жестокость омоновцев, фактическая война с горожанами (водители проезжающих машин выражают сочувствие протестующим; омоновцам не открывают подъезды домов, в которых скрываются оппозиционеры). Благостная картинка рассыпается на глазах. Разумеется, немалая часть поклонников Лукашенко в России сохранит симпатии к нему, воспринимая протестующих как смутьянов и не желая отказываться от сформировавшегося у них «райского» образа страны. Но для многих других сюжеты из Интернета существенно изменят представление о реальной ситуации в Беларуси.
Алексей Макаркин
Хотя парламентские выборы в Германии состоятся только через год, социал-демократы уже определились со своим кандидатом в канцлеры. Избирательный список СДПГ возглавит нынешний министр финансов и вице-канцлер Олаф Шольц. Его выдвижение единогласно поддержали члены президиума и правления партии.
Любопытно, что в декабре Шольц со своей напарницей Кларой Гейвиц проиграл выборы на пост сопредседателей СДПГ. Победили представители левого крыла депутат бундестага Саския Эскен и экс-министр финансов Северного Рейна – Вестфалии Норберт Вальтер-Борьянс, которые подвергали участие партии в коалиции с Ангелой Меркель жесткой критике и выступали за радикализацию курса. Такая позиция получила широкую поддержку среди рядовых партийцев. Однако в стране в целом новые председатели СДПГ малоизвестны, и выдвигать кого-то из них в канцлеры – дело заведомо неперспективное.
Шольц же хоть и не пользуется популярностью в низах партии из-за своей умеренности, тем не менее является партийным деятелем с наибольшим политическим опытом. При канцлере Герхарде Шрёдере он являлся генеральным секретарем СДПГ, был министром труда в первом коалиционном правительстве Меркель, в течение 7 лет был мэром Гамбурга, и, наконец, в 2018 году вошел в правительство «большой коалиции» в качестве второго лица. А главное – из социал-демократических политиков он наиболее популярен среди избирателей. Поэтому сопредседатели СДПГ Эскен и Вальтер-Борьянс вынуждены были смириться с решением партийной верхушки, отметив лишь: «Мы знаем, что это решение является неожиданным для некоторых. Мы просим вас сохранять веру в наш путь. Мы полны решимости идти по этому пути вместе».
Личные рейтинги Шольца значительно поднялись в период пандемии коронавируса, когда он на посту министра финансов решительно отошел от прежнего бюджетного консерватизма и осуществлял многомиллиардные программы финансовой помощи бизнесу и поддержания временных рабочих мест. Шольц не является ярким публичным политиком, ему не хватает харизмы и красноречия. Но руководство социал-демократов рассчитывает, что в кризисное время его неоспоримые качества эффективного менеджера, трезвого и разумного прагматика позволят партии повысить свои электоральные шансы.
СДПГ неудачно выступила на выборах 2017 года, получив всего 20,5% голосов. В последнее время уровень ее поддержки опустился до рекордно низких 14-15%. По популярности социал-демократов заметно опережает партия «зеленых» с 18-20%. Многие германские аналитики считают, что наиболее вероятным вариантом после будущих выборов станет создание правительственной коалиции ХДС/ХСС (сейчас их рейтинг составляет 38%) и «зеленых». Видимо, верхушка СДПГ надеется, что нынешний высокий авторитет Шольца позволит партии оттеснить «зеленых» со второго места и сохранить «большую коалицию».
Александр Ивахник
Любопытно, что в декабре Шольц со своей напарницей Кларой Гейвиц проиграл выборы на пост сопредседателей СДПГ. Победили представители левого крыла депутат бундестага Саския Эскен и экс-министр финансов Северного Рейна – Вестфалии Норберт Вальтер-Борьянс, которые подвергали участие партии в коалиции с Ангелой Меркель жесткой критике и выступали за радикализацию курса. Такая позиция получила широкую поддержку среди рядовых партийцев. Однако в стране в целом новые председатели СДПГ малоизвестны, и выдвигать кого-то из них в канцлеры – дело заведомо неперспективное.
Шольц же хоть и не пользуется популярностью в низах партии из-за своей умеренности, тем не менее является партийным деятелем с наибольшим политическим опытом. При канцлере Герхарде Шрёдере он являлся генеральным секретарем СДПГ, был министром труда в первом коалиционном правительстве Меркель, в течение 7 лет был мэром Гамбурга, и, наконец, в 2018 году вошел в правительство «большой коалиции» в качестве второго лица. А главное – из социал-демократических политиков он наиболее популярен среди избирателей. Поэтому сопредседатели СДПГ Эскен и Вальтер-Борьянс вынуждены были смириться с решением партийной верхушки, отметив лишь: «Мы знаем, что это решение является неожиданным для некоторых. Мы просим вас сохранять веру в наш путь. Мы полны решимости идти по этому пути вместе».
Личные рейтинги Шольца значительно поднялись в период пандемии коронавируса, когда он на посту министра финансов решительно отошел от прежнего бюджетного консерватизма и осуществлял многомиллиардные программы финансовой помощи бизнесу и поддержания временных рабочих мест. Шольц не является ярким публичным политиком, ему не хватает харизмы и красноречия. Но руководство социал-демократов рассчитывает, что в кризисное время его неоспоримые качества эффективного менеджера, трезвого и разумного прагматика позволят партии повысить свои электоральные шансы.
СДПГ неудачно выступила на выборах 2017 года, получив всего 20,5% голосов. В последнее время уровень ее поддержки опустился до рекордно низких 14-15%. По популярности социал-демократов заметно опережает партия «зеленых» с 18-20%. Многие германские аналитики считают, что наиболее вероятным вариантом после будущих выборов станет создание правительственной коалиции ХДС/ХСС (сейчас их рейтинг составляет 38%) и «зеленых». Видимо, верхушка СДПГ надеется, что нынешний высокий авторитет Шольца позволит партии оттеснить «зеленых» со второго места и сохранить «большую коалицию».
Александр Ивахник