Продолжается острая полемика вокруг принятого в воскресенье правительством Бориса Джонсона решения заставить всех британцев, возвращающихся из Испании, проходить 14-дневный карантин. Решение вступило в силу уже с понедельника. Все туристы по прибытии должны указывать адрес самоизоляции. Их могут в любое время проверять медработники. На обнаруженных нарушителей режима будет налагаться штраф в £1000, за повторные нарушения – £5000.
Внезапное решение кабинета вызвало недовольство со всех сторон. Естественно, расстроены испанцы, надеявшиеся на оживление экономической активности на пике летнего сезона. Британцы – традиционно крупнейшая группа иностранных туристов в Испании. В прошлом году здесь побывало около 18 млн приезжих из Туманного Альбиона. По оценке главы испанской туристической ассоциации CEHAT Хорхе Маричала, британский карантин может стоить туриндустрии до €10 млрд потерянных доходов. Премьер Испании Педро Санчес назвал решение кабинета Джонсона «несправедливым» и «ошибочным». Санчес обратил внимание на то, что сейчас происходит рост заражений в ряде регионов материковой Испании, но коронавирусная обстановка на Майорке, Ибице и Канарах – наиболее популярных туристических направлениях – гораздо благоприятнее, чем в Великобритании.
И с ним согласны многие из более миллиона британских туристов, которых затронуло неожиданное решение о карантине. Те, кто сядут на самоизоляцию, не будут получать пособие по болезни, а в худшем случае могут потерять и работу. Около 300 тысяч только собирались отправиться в Испанию, оплатили авиабилеты и проживание и теперь могут лишиться этих денег. Активное недовольство принятой мерой выразили крупные туркомпании TUI и Jet2 и авиакомпании EasyJet, British Airways и Ryanair. Они упрекнули правительство в непредсказуемости решений. Глава аэропорта Heathrow сравнил введение карантина с игрой в рулетку. Лейбористы заявляют, что правительственные действия являются хаотичными, и призывают к большей определенности.
Кабинет, в свою очередь, продолжает подавать противоречивые сигналы. Борис Джонсон во вторник подчеркнул, что власти обязаны принимать «быстрые и решительные меры» в условиях, когда «риски снова возрастают». Более того, он отметил, что в некоторых странах ЕС «уже можно заметить признаки второй волны пандемии», и намекнул на возможность скорого введения ограничительных мер в их отношении. С другой стороны, замминистра транспорта баронесса Вир не исключила возможность введения ограничений для конкретных опасных регионов, а не целых стран, как это делает Германия.
Между тем, обстановка в британских аэропортах в последние два дня показывает, что жители продолжают отправляться на отдых в Испанию. Карантин карантином, а полеты ведь не запрещены. Да и карантин будут соблюдать далеко не все.
Александр Ивахник
Внезапное решение кабинета вызвало недовольство со всех сторон. Естественно, расстроены испанцы, надеявшиеся на оживление экономической активности на пике летнего сезона. Британцы – традиционно крупнейшая группа иностранных туристов в Испании. В прошлом году здесь побывало около 18 млн приезжих из Туманного Альбиона. По оценке главы испанской туристической ассоциации CEHAT Хорхе Маричала, британский карантин может стоить туриндустрии до €10 млрд потерянных доходов. Премьер Испании Педро Санчес назвал решение кабинета Джонсона «несправедливым» и «ошибочным». Санчес обратил внимание на то, что сейчас происходит рост заражений в ряде регионов материковой Испании, но коронавирусная обстановка на Майорке, Ибице и Канарах – наиболее популярных туристических направлениях – гораздо благоприятнее, чем в Великобритании.
И с ним согласны многие из более миллиона британских туристов, которых затронуло неожиданное решение о карантине. Те, кто сядут на самоизоляцию, не будут получать пособие по болезни, а в худшем случае могут потерять и работу. Около 300 тысяч только собирались отправиться в Испанию, оплатили авиабилеты и проживание и теперь могут лишиться этих денег. Активное недовольство принятой мерой выразили крупные туркомпании TUI и Jet2 и авиакомпании EasyJet, British Airways и Ryanair. Они упрекнули правительство в непредсказуемости решений. Глава аэропорта Heathrow сравнил введение карантина с игрой в рулетку. Лейбористы заявляют, что правительственные действия являются хаотичными, и призывают к большей определенности.
Кабинет, в свою очередь, продолжает подавать противоречивые сигналы. Борис Джонсон во вторник подчеркнул, что власти обязаны принимать «быстрые и решительные меры» в условиях, когда «риски снова возрастают». Более того, он отметил, что в некоторых странах ЕС «уже можно заметить признаки второй волны пандемии», и намекнул на возможность скорого введения ограничительных мер в их отношении. С другой стороны, замминистра транспорта баронесса Вир не исключила возможность введения ограничений для конкретных опасных регионов, а не целых стран, как это делает Германия.
Между тем, обстановка в британских аэропортах в последние два дня показывает, что жители продолжают отправляться на отдых в Испанию. Карантин карантином, а полеты ведь не запрещены. Да и карантин будут соблюдать далеко не все.
Александр Ивахник
Перед тем как в Беларуси задержали «вагнеровцев», которые то ли хотели повоевать в этой стране, то ли собирались лететь дальше, в Африку (версий несколько, и их конкуренция напоминает разнонаправленные активные мероприятия), Левада-центр опубликовал очередной опрос о популярности российских политиков. И в нем самое интересное – это не столько ожидаемый подъем Фургала (у него и раньше за счет Дальнего Востока был 1%, теперь в связи с общероссийской раскруткой стало 3% – интерес к нему увеличился, но на общероссийского героя не тянет), сколько внешнеполитический фактор.
Традиционно высокие рейтинги Сергея Шойгу и Сергея Лаврова долгое время не зависели от социально-экономической ситуации – ведь они за нее не отвечают. Но еще до повышения пенсионного возраста их поддержка начала уменьшаться, а после него падение продолжилось, хотя и с определенными колебаниями. С пандемией же падение приняло обвальный характер – теперь Шойгу называют политиком, к которому испытывают доверие, 10% респондентов (в январе – 19%, в апреле – 13%) – и это несмотря на недавние мощные информационные поводы, таких как парад на Красной площади и освящение главного храма Вооруженных сил. Лаврова называют еще реже – 6% (в январе – 17%, в апреле – 11%).
Все это означает, что россияне в связи с грузом внутренних проблем теряют интерес к внешней политике. Происходящее в Беларуси, Сирии, Ливии, да и в Донбассе волнует их очень мало. Главное для них сейчас – это продержаться самим, прокормить семью. Для власти это непростая проблема, потому что одобрение обществом внешней и оборонной политики является одним из основных факторов ее легитимации.
Алексей Макаркин
Традиционно высокие рейтинги Сергея Шойгу и Сергея Лаврова долгое время не зависели от социально-экономической ситуации – ведь они за нее не отвечают. Но еще до повышения пенсионного возраста их поддержка начала уменьшаться, а после него падение продолжилось, хотя и с определенными колебаниями. С пандемией же падение приняло обвальный характер – теперь Шойгу называют политиком, к которому испытывают доверие, 10% респондентов (в январе – 19%, в апреле – 13%) – и это несмотря на недавние мощные информационные поводы, таких как парад на Красной площади и освящение главного храма Вооруженных сил. Лаврова называют еще реже – 6% (в январе – 17%, в апреле – 11%).
Все это означает, что россияне в связи с грузом внутренних проблем теряют интерес к внешней политике. Происходящее в Беларуси, Сирии, Ливии, да и в Донбассе волнует их очень мало. Главное для них сейчас – это продержаться самим, прокормить семью. Для власти это непростая проблема, потому что одобрение обществом внешней и оборонной политики является одним из основных факторов ее легитимации.
Алексей Макаркин
Две версии белорусских событий
Версия «транзит»
Вагнеровцы использовали Беларусь для транзита в очередную африканскую страну (Ливия, ЦАР, Судан). Лукашенко знал об этом канале и по каким-то своим причинам (мобилизация электората перед выборами? Поиск повода для закручивания гаек перед проблемными выборами?) решил пресечь его.
Минусы сценария
Во-первых, непонятно, почему «транзитники» из отеля переселились в пансионат, тогда как по логике им надо было скорее покинуть страну (разве что планы поменялись, дату отъезда перенесли и взвод крепких мужчин решили не светить). Во-вторых, есть апробированный маршрут через Сирию – хотя могли быть и исключения. В-третьих, с электоратом все непросто (большинство белорусского населения симпатизирует России, хотя и не хочет «поглощаться»), а повод для закручивания гаек мог быть и менее конфликтным с Россией, где этого не забудут - и Лукашенко с его огромным политическим опытом не мог этого не понимать.
Версия «заговор»
Вагнеровцы могли быть использованы для попытки свержения Лукашенко и форсирования поглощения Россией Беларуси (хорошо известно, как Лукашенко уже два десятилетия своей «вязкой» дипломатией препятствует любым реальным интеграционным процессам, начиная с единой валюты)
Минусы сценария
Во-первых, слишком большой риск, особенно с учетом очередного тура принудительной консолидации белорусских элит (в рамках которого было сформировано новое правительство, а «пророссийский» экс-замсекретаря Совбеза Андрей Втюрин получил 12 лет лишения свободы). Во-вторых, белорусская оппозиция еще в большей степени, чем Лукашенко, не хочет сближения с Россией – в отличие от Лукашенко, который из-за своей репутации не может быть «своим» для Евросоюза, она может рассчитывать на серьезный диалог с Европой (кстати, поэтому и банкира Бабарико, несмотря на его тесные связи с «Газпромом», очень проблематично было бы считать пророссийским кандидатом).
Алексей Макаркин
Версия «транзит»
Вагнеровцы использовали Беларусь для транзита в очередную африканскую страну (Ливия, ЦАР, Судан). Лукашенко знал об этом канале и по каким-то своим причинам (мобилизация электората перед выборами? Поиск повода для закручивания гаек перед проблемными выборами?) решил пресечь его.
Минусы сценария
Во-первых, непонятно, почему «транзитники» из отеля переселились в пансионат, тогда как по логике им надо было скорее покинуть страну (разве что планы поменялись, дату отъезда перенесли и взвод крепких мужчин решили не светить). Во-вторых, есть апробированный маршрут через Сирию – хотя могли быть и исключения. В-третьих, с электоратом все непросто (большинство белорусского населения симпатизирует России, хотя и не хочет «поглощаться»), а повод для закручивания гаек мог быть и менее конфликтным с Россией, где этого не забудут - и Лукашенко с его огромным политическим опытом не мог этого не понимать.
Версия «заговор»
Вагнеровцы могли быть использованы для попытки свержения Лукашенко и форсирования поглощения Россией Беларуси (хорошо известно, как Лукашенко уже два десятилетия своей «вязкой» дипломатией препятствует любым реальным интеграционным процессам, начиная с единой валюты)
Минусы сценария
Во-первых, слишком большой риск, особенно с учетом очередного тура принудительной консолидации белорусских элит (в рамках которого было сформировано новое правительство, а «пророссийский» экс-замсекретаря Совбеза Андрей Втюрин получил 12 лет лишения свободы). Во-вторых, белорусская оппозиция еще в большей степени, чем Лукашенко, не хочет сближения с Россией – в отличие от Лукашенко, который из-за своей репутации не может быть «своим» для Евросоюза, она может рассчитывать на серьезный диалог с Европой (кстати, поэтому и банкира Бабарико, несмотря на его тесные связи с «Газпромом», очень проблематично было бы считать пророссийским кандидатом).
Алексей Макаркин
Вчера пентагоновское начальство раскрыло некоторые детали плана вывода части войск США из Германии, о чем ранее заявлял президент Трамп. Бросается в глаза явное несоответствие между выдвигаемыми геостратегическими обоснованиями и реальным положением вещей, а также аргументами самого Трампа.
США выведут из Германии почти 12 тыс. военных из 36 тыс. Из них 5600 будут перемещены в Италию и Бельгию. В частности, в Италию будут переброшены с авиабазы Шпангдалем истребители F-16, а также два армейских батальона. Штаб-квартира Европейского командования ВС США из Штутгарта будет перенесена в бельгийский Монс. 6400 военнослужащих возвратятся в США, часть из них в дальнейшем на ротационной основе будет направляться в Польшу, страны Балтии и страны черноморского бассейна.
Министр обороны США Марк Эспер подчеркнул, что план передислокации нацелен на то, чтобы усилить способность НАТО «сдерживать российскую агрессию», «успокоить союзников» Вашингтона и «повысить стратегическую гибкость США». По словам Эспера, переход к размещению большего количества сил на ротационной основе расширит возможности противостояния России, улучшит боеготовность размещаемых войск и обеспечит более гибкое и «стойкое» присутствие сил НАТО.
Однако все эти квазистратегические рассуждения, рассчитанные на то, чтобы прикрыть волюнтаризм хозяина Белого дома, мало кого убеждают. Против сокращения американских войск в Германии ранее высказались члены Конгресса США от обеих партий и правительство ФРГ. В среду глава комитета Бундестага по внешней политике Норберт Рёттген заявил, что этот шаг ослабит НАТО и снизит эффективность войск США в отношении угроз со стороны России и Ближнего Востока.
Диссонансом к заявлениям министра обороны прозвучали и вчерашние слова самого Трампа. Он заявил журналистам в Белом доме: «Наши войска находятся в Германии для защиты Европы. Они там для защиты Германии, так? И Германия должна платить за это. Германия не платит за это. Мы больше не хотим быть лохами. И мы сокращаем свои силы, потому что они не платят по счетам». Позже в твиттере Трамп написал: «Германия платит России миллиарды долларов в год за энергию, а мы должны защищать Германию от России. Что это за дела?»
Трамп много раз обвинял Германию в том, что она не довела свои расходы на оборону до 2% ВВП – цель, зафиксированная Альянсом. Действительно, военные расходы ФРГ в текущем году составят 1,4% ВВП. Но доля военных расходов в ВВП Италии и Бельгии, куда переместится часть войск, еще ниже. Так что дело не только в этом. У Трампа к Германии особый счет. Тут и недовольство объемом экспорта немецких автомобилей в США, и нежелание Германии отказаться от газопровода «Северный поток–2». И глубокая личная неприязнь к Ангеле Меркель, которая в качестве политического лидера Европы является полной противоположностью нынешнему президенту США.
Александр Ивахник
США выведут из Германии почти 12 тыс. военных из 36 тыс. Из них 5600 будут перемещены в Италию и Бельгию. В частности, в Италию будут переброшены с авиабазы Шпангдалем истребители F-16, а также два армейских батальона. Штаб-квартира Европейского командования ВС США из Штутгарта будет перенесена в бельгийский Монс. 6400 военнослужащих возвратятся в США, часть из них в дальнейшем на ротационной основе будет направляться в Польшу, страны Балтии и страны черноморского бассейна.
Министр обороны США Марк Эспер подчеркнул, что план передислокации нацелен на то, чтобы усилить способность НАТО «сдерживать российскую агрессию», «успокоить союзников» Вашингтона и «повысить стратегическую гибкость США». По словам Эспера, переход к размещению большего количества сил на ротационной основе расширит возможности противостояния России, улучшит боеготовность размещаемых войск и обеспечит более гибкое и «стойкое» присутствие сил НАТО.
Однако все эти квазистратегические рассуждения, рассчитанные на то, чтобы прикрыть волюнтаризм хозяина Белого дома, мало кого убеждают. Против сокращения американских войск в Германии ранее высказались члены Конгресса США от обеих партий и правительство ФРГ. В среду глава комитета Бундестага по внешней политике Норберт Рёттген заявил, что этот шаг ослабит НАТО и снизит эффективность войск США в отношении угроз со стороны России и Ближнего Востока.
Диссонансом к заявлениям министра обороны прозвучали и вчерашние слова самого Трампа. Он заявил журналистам в Белом доме: «Наши войска находятся в Германии для защиты Европы. Они там для защиты Германии, так? И Германия должна платить за это. Германия не платит за это. Мы больше не хотим быть лохами. И мы сокращаем свои силы, потому что они не платят по счетам». Позже в твиттере Трамп написал: «Германия платит России миллиарды долларов в год за энергию, а мы должны защищать Германию от России. Что это за дела?»
Трамп много раз обвинял Германию в том, что она не довела свои расходы на оборону до 2% ВВП – цель, зафиксированная Альянсом. Действительно, военные расходы ФРГ в текущем году составят 1,4% ВВП. Но доля военных расходов в ВВП Италии и Бельгии, куда переместится часть войск, еще ниже. Так что дело не только в этом. У Трампа к Германии особый счет. Тут и недовольство объемом экспорта немецких автомобилей в США, и нежелание Германии отказаться от газопровода «Северный поток–2». И глубокая личная неприязнь к Ангеле Меркель, которая в качестве политического лидера Европы является полной противоположностью нынешнему президенту США.
Александр Ивахник
30 июля Тбилисский городской суд вынес приговор в отношении Георгия Руруа. Он признан виновным в незавоконном хранении оружия и приговорен к четырем годам лишения свободы. Насколько важен этот приговор в контексте приближающихся парламентских выборов, намеченных на 31 октября 2020 года?
Выборы в высший представительный орган этой страны станут самой важной электоральной кампанией, определяющей базовый расклад политических сил на ближайшее четырехдетие. Подготовка к избирательной гонке началась более, чем за год до даты голосования. Можно сказать, что пандемия коронавируса и введенные вследствие нее карантинные ограничения поставили внутриполитические процессы в Грузии на паузу. Но как только начались санитарно-эпидемиологические ослабления, в страну вернулись и массовые протесты, и жесткие дискуссии между основными участниками предстоящих выборов. И в этом контексте «кейс Руруа» невозмозжно недооценить. Этот человек явдяется одним из главных инвесторов оппозиционной телекомпании «Мтавари архи». Дополнительной остроты ситуации добавляют родственные связи Руруа. Его брат Николоз в годы правления президента Михаила Саакашвили занимал пост министра культуры. Георгий Руруа был задержан 18 ноября 2019 года, ему были предъявлены те обвинения, по которым в итоге был вынесен обвинительный приговор.
Но «дело Руруа» с самого начала было политизировано. Он вместе с такими оппозиционными политиками, как бывший мэр Тбилиси Гига Угулава и экс-министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили рассматривался оппонентами власти, как политический заключенный. 8 марта представители правящей партии «Грузинская мечта» с одной стороны, и 30 оппозиционных объединений с другой подписали соглашение о компромиссе, предполагавшее принятие пакета конституционных поправок. Но оппозиция трактовала эти договоренности не так, как власти. Она настаивала на том, что компромисс включал в себя не только изменения Основного закона, но и освобождение «узников совести». И повела борьбу за расширительную трактовку соглашений от 8 марта. И нельзя сказать, чтобы она прошла неэффективно. 15 мая 2020 года президент Саломе Зурабишвили воспользовалась своим конституционным правом и помиловала двух оппозиционных политиков (Гигу Угулава и Ираклия Окруашвили). Но Георгий Руруа в этот список не попал. И оппоненты власти ставили в качестве предусловия для голосования в парламенте за конституционные поправки освобождение спонсора «Мтавари архи». Власти на это не пошли. Скорее всего потому, что поправки к Основному закону прошли и без поддержки оппозиционеров. И в целом были одобрены иностранными посольствами (США и страны ЕС). В окончательном чтении это было сделано 29 июня.
Вероятно, это голосование и предопределило дальнейший ход «дела Руруа», хотя формально исполнительная власть дистанцируется от вынесенного судебного решения. Оппозиционные деятели назвали это решение ожидаемым и пристрастным. Сам обвиняемый свою вину не признал. И, скорее всего, Руруа в ближайшее время будет представлен, как «узник совести». На тему «неправедного приговора» будут сделаны обращения в западные посольства, а также через лоббистские каналы в Конгресс и Госдеп США. Если давления на правительство будет чисто символическим, то правительство, скорее всего, расширит сферу применения «административного ресурса». В противном же случае, оппозиция, чувствуя поддержку Запада, усилит свое давление на власти.
Сергей Маркедонов
Выборы в высший представительный орган этой страны станут самой важной электоральной кампанией, определяющей базовый расклад политических сил на ближайшее четырехдетие. Подготовка к избирательной гонке началась более, чем за год до даты голосования. Можно сказать, что пандемия коронавируса и введенные вследствие нее карантинные ограничения поставили внутриполитические процессы в Грузии на паузу. Но как только начались санитарно-эпидемиологические ослабления, в страну вернулись и массовые протесты, и жесткие дискуссии между основными участниками предстоящих выборов. И в этом контексте «кейс Руруа» невозмозжно недооценить. Этот человек явдяется одним из главных инвесторов оппозиционной телекомпании «Мтавари архи». Дополнительной остроты ситуации добавляют родственные связи Руруа. Его брат Николоз в годы правления президента Михаила Саакашвили занимал пост министра культуры. Георгий Руруа был задержан 18 ноября 2019 года, ему были предъявлены те обвинения, по которым в итоге был вынесен обвинительный приговор.
Но «дело Руруа» с самого начала было политизировано. Он вместе с такими оппозиционными политиками, как бывший мэр Тбилиси Гига Угулава и экс-министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили рассматривался оппонентами власти, как политический заключенный. 8 марта представители правящей партии «Грузинская мечта» с одной стороны, и 30 оппозиционных объединений с другой подписали соглашение о компромиссе, предполагавшее принятие пакета конституционных поправок. Но оппозиция трактовала эти договоренности не так, как власти. Она настаивала на том, что компромисс включал в себя не только изменения Основного закона, но и освобождение «узников совести». И повела борьбу за расширительную трактовку соглашений от 8 марта. И нельзя сказать, чтобы она прошла неэффективно. 15 мая 2020 года президент Саломе Зурабишвили воспользовалась своим конституционным правом и помиловала двух оппозиционных политиков (Гигу Угулава и Ираклия Окруашвили). Но Георгий Руруа в этот список не попал. И оппоненты власти ставили в качестве предусловия для голосования в парламенте за конституционные поправки освобождение спонсора «Мтавари архи». Власти на это не пошли. Скорее всего потому, что поправки к Основному закону прошли и без поддержки оппозиционеров. И в целом были одобрены иностранными посольствами (США и страны ЕС). В окончательном чтении это было сделано 29 июня.
Вероятно, это голосование и предопределило дальнейший ход «дела Руруа», хотя формально исполнительная власть дистанцируется от вынесенного судебного решения. Оппозиционные деятели назвали это решение ожидаемым и пристрастным. Сам обвиняемый свою вину не признал. И, скорее всего, Руруа в ближайшее время будет представлен, как «узник совести». На тему «неправедного приговора» будут сделаны обращения в западные посольства, а также через лоббистские каналы в Конгресс и Госдеп США. Если давления на правительство будет чисто символическим, то правительство, скорее всего, расширит сферу применения «административного ресурса». В противном же случае, оппозиция, чувствуя поддержку Запада, усилит свое давление на власти.
Сергей Маркедонов
Уголовное дело в отношении московского муниципального депутата Юлии Галяминой свидетельствует о том, что применение статьи 212.1 УК РФ продолжает расширяться. Пока что по этой статье были осуждены Ильдар Дадин и Константин Котов. Причем приговор Дадину был отменен, а Котова осудили уже после решения Конституционного суда, который постановил, что уголовная ответственность не может наступать за формальное неоднократное нарушение правил проведения митингов. Лишь когда такое нарушение «повлекло за собой вред гражданам, общественной безопасности, иным ценностям», то уголовная ответственность за неоднократное нарушение административного законодательства, по мнению суда, «допустима». Решение суда было принято еще в 2017 году, но изменения в статью так и не внесли.
Но в деле Галяминой просматривается еще одна составляющая. В прошлом году силовикам не удалось раскрутить большое уголовное дело о массовых беспорядках в Москве, фигурантами которого могли стать оппозиционные политики. Слишком уж московские протесты отличались от прописанных в законодательстве критериев беспорядков. Теперь же против оппозиции используется «дадинско-котовская» статья, которая отличается тем, что может быть применена и к участникам ненасильственного протеста. А по ней подсудимого можно приговорить как к штрафу, так и к реальному (до пяти лет) сроку лишения свободы.
Алексей Макаркин
Но в деле Галяминой просматривается еще одна составляющая. В прошлом году силовикам не удалось раскрутить большое уголовное дело о массовых беспорядках в Москве, фигурантами которого могли стать оппозиционные политики. Слишком уж московские протесты отличались от прописанных в законодательстве критериев беспорядков. Теперь же против оппозиции используется «дадинско-котовская» статья, которая отличается тем, что может быть применена и к участникам ненасильственного протеста. А по ней подсудимого можно приговорить как к штрафу, так и к реальному (до пяти лет) сроку лишения свободы.
Алексей Макаркин
Кого Байден рассматривает в вице-президенты? Среди потенциальных кандидаток появилась новая фигура
https://telegra.ph/Eshche-odin-kandidat-v-vice-prezidenty-07-31
https://telegra.ph/Eshche-odin-kandidat-v-vice-prezidenty-07-31
Telegraph
Еще один кандидат в вице-президенты
Пока у нас многие уверены, что у Джо Байдена нет альтернативы Мишель Обаме как своему напарнику-кандидату в вице-президенты, «смотрины» кандидатов в кандидаты продолжаются. Процесс этот напоминает гоголевское «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить…
Пока крупные европейские страны раздумывают, как им строить свои экономические отношения с набравшим пугающую силу Китаем, маленькая Эстония решительно отказалась от весьма заманчивого инвестпроекта с китайским участием. Речь идет о проекте строительства железнодорожного туннеля Таллинн-Хельсинки под дном Финского залива длиной 100 км. Этот проект в мае 2016 года выдвинула финская девелоперская компания FinEst Bay Area Development, возглавляемая известным предпринимателем Питером Вестербакой. Реализация проекта, по планам разработчиков, сократила бы время передвижения между двумя столицами с двух часов на пароме до 20 минут и в целом стала бы мощным стимулятором экономического развития в обеих странах. По прогнозам, проект обошелся бы в 15 млрд евро.
Год назад компания Вестербаки подписала меморандумы о взаимопонимании с крупнейшими китайскими компаниями China Railway International Group, China Railway Engineering Company и China Communications Construction Company, а также китайским инвестфондом Touchstone Capital Partners, который дал предварительное согласие на финансирование проекта. Участники проекта на основе своих расчетов в качестве года завершения строительства назвали 2024.
Надо сказать, что сразу после появления столь мощных китайских потенциальных партнеров в Эстонии и Финляндии возникли сомнения, не слишком ли этот проект будет завязан на суперстратегическую китайскую инициативу «Один пояс, один путь». В феврале эстонская разведка в своем ежегодном докладе высказала предположение, что инвестфонд Touchstone Capital Partners опосредованно связан с китайскими властями. В последнее время в Эстонии, не без влияния со стороны США, в целом значительно возросли опасения в отношении китайских инвестиций, примером чего является намерение отказаться от использования в сетях 5G оборудования Huawei.
И вот теперь очередь дошла до проекта строительства тоннеля Таллинн-Хельсинки. 30 июля министр государственного управления Яак Ааб заявил, что правительство Эстонии не собирается заниматься этим проектом в его нынешнем виде. «В свете информации, известной сегодня государству, у нас есть основания сомневаться в осуществимости этого проекта как по экологическим и экономическим причинам, так и по соображениям безопасности», – сказал Ааб. Министр отметил, что после консультаций с финским государством, другими министерствами и органами, включая экспертов по безопасности, он пришел к выводу, что проект не отвечает интересам общества. По его словам, источники финансирования строительства тоннеля неясны. Министр особо подчеркнул, что на передний план выходят вопросы безопасности, которым эстонские органы безопасности уделяют пристальное внимание. Позицию Ааба поддержал премьер-министр Эстонии Юри Ратас.
Александр Ивахник
Год назад компания Вестербаки подписала меморандумы о взаимопонимании с крупнейшими китайскими компаниями China Railway International Group, China Railway Engineering Company и China Communications Construction Company, а также китайским инвестфондом Touchstone Capital Partners, который дал предварительное согласие на финансирование проекта. Участники проекта на основе своих расчетов в качестве года завершения строительства назвали 2024.
Надо сказать, что сразу после появления столь мощных китайских потенциальных партнеров в Эстонии и Финляндии возникли сомнения, не слишком ли этот проект будет завязан на суперстратегическую китайскую инициативу «Один пояс, один путь». В феврале эстонская разведка в своем ежегодном докладе высказала предположение, что инвестфонд Touchstone Capital Partners опосредованно связан с китайскими властями. В последнее время в Эстонии, не без влияния со стороны США, в целом значительно возросли опасения в отношении китайских инвестиций, примером чего является намерение отказаться от использования в сетях 5G оборудования Huawei.
И вот теперь очередь дошла до проекта строительства тоннеля Таллинн-Хельсинки. 30 июля министр государственного управления Яак Ааб заявил, что правительство Эстонии не собирается заниматься этим проектом в его нынешнем виде. «В свете информации, известной сегодня государству, у нас есть основания сомневаться в осуществимости этого проекта как по экологическим и экономическим причинам, так и по соображениям безопасности», – сказал Ааб. Министр отметил, что после консультаций с финским государством, другими министерствами и органами, включая экспертов по безопасности, он пришел к выводу, что проект не отвечает интересам общества. По его словам, источники финансирования строительства тоннеля неясны. Министр особо подчеркнул, что на передний план выходят вопросы безопасности, которым эстонские органы безопасности уделяют пристальное внимание. Позицию Ааба поддержал премьер-министр Эстонии Юри Ратас.
Александр Ивахник
Общим местом стала критика в отношении «поколения ЕГЭ», которое, якобы, ничего не знает, учиться не хочет. И, одновременно, ностальгическая похвала в адрес советской школы, готовившей подлинно образованных людей.
На этом фоне примечателен опрос ВЦИОМ о том, что почти половина россиян (49%) считают высадку на Луну американских астронавтов в 1969 году фальсификацией правительства США. Интересна здесь не только цифра, но и тенденция. По сравнению с 2018 годом число отрицающих высадку стало на 8 процентных пунктов меньше, а количество жителей России, которые считают это событие достоверным, увеличилось за два года с 24% до 31%. Связано это, как нетрудно догадаться, с «поколением ЕГЭ» – среди россиян в возрасте от 18 до 24 лет высадку признают свершившейся 57% опрошенных.
Итак, научный консенсус заключается в том, что американцы на Луну летали – к этому же консенсусу принадлежат и ведущие российские специалисты, раз уж американцам не верим. Российские космонавты (национальные герои советского времени) неоднократно подтверждали, что их коллеги-астронавты на Луне были. Но сильнейшая обида за многое (от проигрыша «лунной гонки» до распада СССР) приводит к тому, что «подлинно образованные» люди с готовностью воспринимают аргументы маргиналов, созвучные их эмоциям. Обрывки знаний, оставшиеся у людей, одолевших универсальную обязательную программу советской школы, позволяют им лучше воспринимать квазинаучные аргументы конспирологов, которые быстро разбиваются настоящими учеными.
На этом фоне «поколение ЕГЭ» отличается такими качествами как отсутствие фрустрации по поводу крушения СССР и способностью искать информацию, причем в респектабельных источниках, а не на периферийных, но идейно близких сайтах. И оказывается менее конспирологичным, чем предшествующие поколения.
Алексей Макаркин
На этом фоне примечателен опрос ВЦИОМ о том, что почти половина россиян (49%) считают высадку на Луну американских астронавтов в 1969 году фальсификацией правительства США. Интересна здесь не только цифра, но и тенденция. По сравнению с 2018 годом число отрицающих высадку стало на 8 процентных пунктов меньше, а количество жителей России, которые считают это событие достоверным, увеличилось за два года с 24% до 31%. Связано это, как нетрудно догадаться, с «поколением ЕГЭ» – среди россиян в возрасте от 18 до 24 лет высадку признают свершившейся 57% опрошенных.
Итак, научный консенсус заключается в том, что американцы на Луну летали – к этому же консенсусу принадлежат и ведущие российские специалисты, раз уж американцам не верим. Российские космонавты (национальные герои советского времени) неоднократно подтверждали, что их коллеги-астронавты на Луне были. Но сильнейшая обида за многое (от проигрыша «лунной гонки» до распада СССР) приводит к тому, что «подлинно образованные» люди с готовностью воспринимают аргументы маргиналов, созвучные их эмоциям. Обрывки знаний, оставшиеся у людей, одолевших универсальную обязательную программу советской школы, позволяют им лучше воспринимать квазинаучные аргументы конспирологов, которые быстро разбиваются настоящими учеными.
На этом фоне «поколение ЕГЭ» отличается такими качествами как отсутствие фрустрации по поводу крушения СССР и способностью искать информацию, причем в респектабельных источниках, а не на периферийных, но идейно близких сайтах. И оказывается менее конспирологичным, чем предшествующие поколения.
Алексей Макаркин
В разгар пандемии в Европе, когда страны ЕС наглухо закрыли свои границы и ввели национальные карантины, проблема незаконной миграции совершенно потеряла свою остроту. Но теперь, когда контроль ослаблен, а погода делает менее опасным пересечение Средиземного моря даже на небольших лодках, в странах Южной Европы вновь возрос поток искателей лучшей доли. Как и прежде, больше всего беженцев из Африки нацелены на Италию, на южные острова которой ведет самый короткий маршрут из Ливии. Всего в этом году сюда прибыло более 13 тысяч мигрантов, из них около 7 тысяч – в июле. Вторым центром притяжения стала Испания, на побережье которой в июле высадилось более 2 тысяч мигрантов из Марокко и Алжира.
Цифры вроде бы не такие уж и большие по сравнению с серединой десятых годов. Но надо учитывать два обстоятельства. Во-первых, экономики Италии и Испании сильнейшим образом пострадали от коронавируса, все их финансовые ресурсы сейчас брошены на борьбу с последствиями пандемии. Во-вторых, COVID-19 в обеих странах принес очень большое количество жертв. А вновь прибывающие мигранты, находившиеся в переполненных лодках без всяких средств защиты, естественно, несут с собой угрозу возникновения новых очагов болезни. В Италии среди них уже выявлены не меньше сотни инфицированных. К тому же новые мигранты, помещаемые в карантинные центры, при первой возможности пытаются оттуда сбежать. Всё это вызывает опасения и недовольство местного населения и муниципальных властей, которые жалуются на переполненность лагерей для содержания беженцев и отсутствие необходимых ресурсов.
Центральные власти вынуждены реагировать. Министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо 31 июля заявил, что после 35 тысяч смертей от коронавируса прибытие незаконных мигрантов «представляет собой проблему национальной безопасности». Правительство направило около 300 военнослужащих на Сицилию для охраны лагерей беженцев и карантинных центров. Но принимаемые меры явно недостаточны, что успокоить местных жителей.
Ситуацией стремятся воспользоваться правые национал-популисты. Лидер партии «Лига» Маттео Сальвини, который в бытность главой МВД поставил жесткий заслон прибытию судов с мигрантами в итальянские порты, неделю назад посетил остров Лампедузу, на который сейчас высаживается львиная доля беженцев. В выступлениях перед многочисленными сторонниками Сальвини призывал поставить надежный заслон «вторжению» и отрицал необходимость помощи мигрантам в тяжелейших для страны условиях. «Лига» по-прежнему самая популярная партия в Италии с рейтингом поддержки 25%, хотя год назад на пике ее рейтинг достигал 35%. Примерно в том же духе сейчас выступает лидер другой праворадикальной партии «Братья Италии» Джорджия Мелони. Похоже, миграционная тема в Италии вновь приобретет острое внутриполитическое звучание.
Александр Ивахник
Цифры вроде бы не такие уж и большие по сравнению с серединой десятых годов. Но надо учитывать два обстоятельства. Во-первых, экономики Италии и Испании сильнейшим образом пострадали от коронавируса, все их финансовые ресурсы сейчас брошены на борьбу с последствиями пандемии. Во-вторых, COVID-19 в обеих странах принес очень большое количество жертв. А вновь прибывающие мигранты, находившиеся в переполненных лодках без всяких средств защиты, естественно, несут с собой угрозу возникновения новых очагов болезни. В Италии среди них уже выявлены не меньше сотни инфицированных. К тому же новые мигранты, помещаемые в карантинные центры, при первой возможности пытаются оттуда сбежать. Всё это вызывает опасения и недовольство местного населения и муниципальных властей, которые жалуются на переполненность лагерей для содержания беженцев и отсутствие необходимых ресурсов.
Центральные власти вынуждены реагировать. Министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо 31 июля заявил, что после 35 тысяч смертей от коронавируса прибытие незаконных мигрантов «представляет собой проблему национальной безопасности». Правительство направило около 300 военнослужащих на Сицилию для охраны лагерей беженцев и карантинных центров. Но принимаемые меры явно недостаточны, что успокоить местных жителей.
Ситуацией стремятся воспользоваться правые национал-популисты. Лидер партии «Лига» Маттео Сальвини, который в бытность главой МВД поставил жесткий заслон прибытию судов с мигрантами в итальянские порты, неделю назад посетил остров Лампедузу, на который сейчас высаживается львиная доля беженцев. В выступлениях перед многочисленными сторонниками Сальвини призывал поставить надежный заслон «вторжению» и отрицал необходимость помощи мигрантам в тяжелейших для страны условиях. «Лига» по-прежнему самая популярная партия в Италии с рейтингом поддержки 25%, хотя год назад на пике ее рейтинг достигал 35%. Примерно в том же духе сейчас выступает лидер другой праворадикальной партии «Братья Италии» Джорджия Мелони. Похоже, миграционная тема в Италии вновь приобретет острое внутриполитическое звучание.
Александр Ивахник
4 августа в Москву прибыл Игорь Додон
Молдавский президент — частый гость в российской столице. И тема его визита — активизация двустороннего сотрудничества — не открывает ничего нового в его внешней политике. Глава молдавского государства с первого дня пребывания в своей должности последовательно заявляет о курсе на сближение с Россией и евразийской интеграции, как своих стратегических приоритетах. Которые, однако разделяет далеко не вся политическая элита в Молдавии. Но августовский визит Додона в Москву интересен не в последнюю очередь в контексте молдавской внутриполитической повестки, неотделимой сегодня от конкуренции за влияние над постсоветскими государствами между Западом и Россией.
В ноябре 2020 года Молдавии предстоят президентские выборы. И хотя до сих пор не утихают споры о том, насколько целесообразна кампания в период пандемии, и не было бы лучшим сценарием перенести голосование на более поздний срок, политические объединения республики уже пришли в движение. Обсуждаются фигуры кандидатов, а также возможные партийные пасьянсы вокруг них. Пандемия же эту борьбу значительно обострила. В частности, она еще жестче поставила вопрос о том, кто из союзников Кишинева в критических условиях более надежен. По словам молдавского политика и эксперта Олега Серебряна, в его стране борются друг с другом не столько политические, сколько «геополитические партии». В таком контексте проблема выбора международного вектора приобретает внутримолдавское звучание. Так, дискуссия о предоставлении российского кредита для противодействия последствиям коронавирусной эпидемии фактически спровоцировала изменения в Конституционном суде и снова актуализировала вопрос о двоевластии в Молдове. К слову сказать, одной из тем переговоров Додона в Москве станет возобновление переговоров с Россией о получении кредита в €200 млн.
Президент Молдавии пытается позиционировать себя как подлинного лидера нации, способного организовать борьбу с эпидемией и защитить самые слабые и пострадавшие слои населения. Отсюда, и апелляции к России, которую он представляет в качестве более эффективного партнера по сравнению с ЕС. Впрочем, отождествлять позиции молдавского президента и России не представляется возможным. Достаточно посмотреть на всю динамику приднестровского урегулирования, чтобы увидеть: Додон за ускорение «реальных шагов» по реинтеграции непризнанной республики, тогда как Москва осторожничает, справедливо полагая, что власть в Кишиневе не устойчива и евразийский курс, декларируемый Додоном, далеко не факт, что получит продолждение в случае его поражения на выборах. Но, похоже, на сегодняшний день выбор у Москвы не столь велик. Президенту до ноября важно добиться консолидации и объединения вокруг себя всех избирателей, имеющих левые и условно пророссийские убеждения. Но сделать это можно будет тогда, когда российская помощь приобретет более осязаемые черты. Впрочем, она же неизбежно подстегнет активность оппозиции, ориентированной на сближение с ЕС.
Сергей Маркедонов
Молдавский президент — частый гость в российской столице. И тема его визита — активизация двустороннего сотрудничества — не открывает ничего нового в его внешней политике. Глава молдавского государства с первого дня пребывания в своей должности последовательно заявляет о курсе на сближение с Россией и евразийской интеграции, как своих стратегических приоритетах. Которые, однако разделяет далеко не вся политическая элита в Молдавии. Но августовский визит Додона в Москву интересен не в последнюю очередь в контексте молдавской внутриполитической повестки, неотделимой сегодня от конкуренции за влияние над постсоветскими государствами между Западом и Россией.
В ноябре 2020 года Молдавии предстоят президентские выборы. И хотя до сих пор не утихают споры о том, насколько целесообразна кампания в период пандемии, и не было бы лучшим сценарием перенести голосование на более поздний срок, политические объединения республики уже пришли в движение. Обсуждаются фигуры кандидатов, а также возможные партийные пасьянсы вокруг них. Пандемия же эту борьбу значительно обострила. В частности, она еще жестче поставила вопрос о том, кто из союзников Кишинева в критических условиях более надежен. По словам молдавского политика и эксперта Олега Серебряна, в его стране борются друг с другом не столько политические, сколько «геополитические партии». В таком контексте проблема выбора международного вектора приобретает внутримолдавское звучание. Так, дискуссия о предоставлении российского кредита для противодействия последствиям коронавирусной эпидемии фактически спровоцировала изменения в Конституционном суде и снова актуализировала вопрос о двоевластии в Молдове. К слову сказать, одной из тем переговоров Додона в Москве станет возобновление переговоров с Россией о получении кредита в €200 млн.
Президент Молдавии пытается позиционировать себя как подлинного лидера нации, способного организовать борьбу с эпидемией и защитить самые слабые и пострадавшие слои населения. Отсюда, и апелляции к России, которую он представляет в качестве более эффективного партнера по сравнению с ЕС. Впрочем, отождествлять позиции молдавского президента и России не представляется возможным. Достаточно посмотреть на всю динамику приднестровского урегулирования, чтобы увидеть: Додон за ускорение «реальных шагов» по реинтеграции непризнанной республики, тогда как Москва осторожничает, справедливо полагая, что власть в Кишиневе не устойчива и евразийский курс, декларируемый Додоном, далеко не факт, что получит продолждение в случае его поражения на выборах. Но, похоже, на сегодняшний день выбор у Москвы не столь велик. Президенту до ноября важно добиться консолидации и объединения вокруг себя всех избирателей, имеющих левые и условно пророссийские убеждения. Но сделать это можно будет тогда, когда российская помощь приобретет более осязаемые черты. Впрочем, она же неизбежно подстегнет активность оппозиции, ориентированной на сближение с ЕС.
Сергей Маркедонов
Послание Александра Лукашенко – предвыборный документ, обращенный к колеблющемуся избирателю
Такой избиратель хочет перемен, но еще больше боится хаоса. Лукашенко представляет Беларусь островом стабильности в турбулентном мире, демонстрируя впечатляющую картину всеобщей смуты. Десятки тысяч людей вышли на улицы белорусских городов, протестуя против авторитарного режима – но сотни тысяч сидят по домам, смотрят телевизор, заходят в Интернет и еще не приняли окончательного решения о том, как будут голосовать. И обычная обида на новое поколение, с которым не удается наладить общий язык, несмотря на все благодеяния (здесь Лукашенко немного похож на товарища Дынина из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», столкнувшегося с детьми, рвущимися свободно купаться на речке). И, конечно же, игра на страхах перед «лихими девяностыми» и криминалом и противопоставление им сильной вертикали – в этом отношении Лукашенко не оригинален, аналогичные формулировки стали уже привычными для российского телевидения.
Но несмотря на схожие мотивы в риторике, Лукашенко все больше отдаляется от России – уже не только в политической практике, но и публично. Конечно, она ближайший союзник, но, по словам Лукашенко, Россия сама из друга стала партнером. Причем к числу партнеров белорусский президент относит и Китай, и США – то есть у ближайшего союзника эксклюзивности больше нет, а слова о союзничестве выглядят все более дежурными. Тем более, что потери от «нефтяных разборок» с Россией он оценил в 1,5 млрд белорусских рублей (около 45,4 млрд руб.) Лидеры цифровизации – США и Китай, с ними надо сотрудничать (про российскую цифровизацию Лукашенко «забыл»). Благодарность за помощь в производстве масок – тоже Китаю.
Зато при этом значительная часть послания – это крайне жесткая, хотя и безличная (в стиле Лукашенко) полемика с российским руководством в связи с вагнеровцами, в том числе рассказ про второй переброшенный отряд, который белорусский президент также обещает переловить. И ключевой момент про арестованных вагнеровцев – «они рассказали всё». Лукашенко дает понять, что у него есть компромат, который он может использовать, если конфликт будет продолжаться. И почти открытым текстом про связь белорусской оппозиции с Москвой – хотя очень трудно представить себе Николая Статкевича в виде российского агента, это что-то сюрреалистичное.
И одновременно с посланием – сборы военнообязанных, фактическая срочная мобилизация на 25 дней. Ставки подняты беспрецедентно высоко – и пути назад, к прохладным российско-белорусским отношениям, маскируемым инерционными признаниями в дружбе и братстве, уже не видно.
Алексей Макаркин
Такой избиратель хочет перемен, но еще больше боится хаоса. Лукашенко представляет Беларусь островом стабильности в турбулентном мире, демонстрируя впечатляющую картину всеобщей смуты. Десятки тысяч людей вышли на улицы белорусских городов, протестуя против авторитарного режима – но сотни тысяч сидят по домам, смотрят телевизор, заходят в Интернет и еще не приняли окончательного решения о том, как будут голосовать. И обычная обида на новое поколение, с которым не удается наладить общий язык, несмотря на все благодеяния (здесь Лукашенко немного похож на товарища Дынина из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», столкнувшегося с детьми, рвущимися свободно купаться на речке). И, конечно же, игра на страхах перед «лихими девяностыми» и криминалом и противопоставление им сильной вертикали – в этом отношении Лукашенко не оригинален, аналогичные формулировки стали уже привычными для российского телевидения.
Но несмотря на схожие мотивы в риторике, Лукашенко все больше отдаляется от России – уже не только в политической практике, но и публично. Конечно, она ближайший союзник, но, по словам Лукашенко, Россия сама из друга стала партнером. Причем к числу партнеров белорусский президент относит и Китай, и США – то есть у ближайшего союзника эксклюзивности больше нет, а слова о союзничестве выглядят все более дежурными. Тем более, что потери от «нефтяных разборок» с Россией он оценил в 1,5 млрд белорусских рублей (около 45,4 млрд руб.) Лидеры цифровизации – США и Китай, с ними надо сотрудничать (про российскую цифровизацию Лукашенко «забыл»). Благодарность за помощь в производстве масок – тоже Китаю.
Зато при этом значительная часть послания – это крайне жесткая, хотя и безличная (в стиле Лукашенко) полемика с российским руководством в связи с вагнеровцами, в том числе рассказ про второй переброшенный отряд, который белорусский президент также обещает переловить. И ключевой момент про арестованных вагнеровцев – «они рассказали всё». Лукашенко дает понять, что у него есть компромат, который он может использовать, если конфликт будет продолжаться. И почти открытым текстом про связь белорусской оппозиции с Москвой – хотя очень трудно представить себе Николая Статкевича в виде российского агента, это что-то сюрреалистичное.
И одновременно с посланием – сборы военнообязанных, фактическая срочная мобилизация на 25 дней. Ставки подняты беспрецедентно высоко – и пути назад, к прохладным российско-белорусским отношениям, маскируемым инерционными признаниями в дружбе и братстве, уже не видно.
Алексей Макаркин
Грузия-Саакашвили-выборы
Прошло две недели с момента официального старта парламентской избирательной кампании в Грузии. Голосование должно пройти 31 октября. В этот раз избрание депутатского корпуса будет происходить по новой системе. Из 150 мандатов только 30 будут определяться по мажоритарной системе, а 120 человек будут избраны по партийным спискам. Более того, в 2020 году до минимума понижается проходной барьер, теперь избирательному объединению достаточно взять рубеж в 1 % (ранее требовалось втрое больше).
Данная система выборов стала результатом компромисса между правящей партией «Грузинская мечта» и оппозиционными силами под давлением стратегических союзников Тбилиси — США и Евросоюза. Казалось бы, теперь для оппонентов Бидзины Иванишвили появляются дополнительные шансы на успех в случае консолидации своих электоральных ресурсов. Но не тут-то было. И снова, как это уже было в ходе избирательных кампаний последних лет, главным возмутителем спокойствия выступил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. В своей собственной стране против него возбуждены обвинения по нескольким уголовным преступлениям. Однако, находясь за пределами родины и занимаясь реформированием украинской экономики, Саакашвили пытается сохранить свое влияние и в Грузии. В начале августа он заявил, что лично встанет во главе избирательной парламентской кампании оппозиционного «Национального движения» и одержит победу в этой гонке. При этом он подверг жесткой критике лидера «Новой Грузии» Георгия Вашадзе, претендующего на пост премьера.
К слову сказать, две самые мощные оппозиционные силы «Национальное движение» и «Европейская Грузия» так и не смогла решить два ключевых вопроса своей электоральной стратеги — выдвижение общих претендентов-мажоритариев и кандидатуры премьера, способного возглавить коалиционный кабинет по итогам кампании. По словам одного из лидеров «Европейской Грузии» Гиги Бокерия (некогда этот политик был среди ближайших соратников экс-президента и членом «Нацдвижения»), отказ от выдвижения единого согласованного списка одномандатников стал «серьезной ошибкой» со стороны его вчерашних соратников. Очевидно, что амбиции Саакашвили, в итоге могут сработать на руку «Грузинской мечте». Расколы в оппозиционных рядах и ранее обеспечивали преимущество правящей партии. И в будущем дают ей шансы на то, чтобы выйти к финишу избирательной гонки в лучшей форме.
Сергей Маркедонов
Прошло две недели с момента официального старта парламентской избирательной кампании в Грузии. Голосование должно пройти 31 октября. В этот раз избрание депутатского корпуса будет происходить по новой системе. Из 150 мандатов только 30 будут определяться по мажоритарной системе, а 120 человек будут избраны по партийным спискам. Более того, в 2020 году до минимума понижается проходной барьер, теперь избирательному объединению достаточно взять рубеж в 1 % (ранее требовалось втрое больше).
Данная система выборов стала результатом компромисса между правящей партией «Грузинская мечта» и оппозиционными силами под давлением стратегических союзников Тбилиси — США и Евросоюза. Казалось бы, теперь для оппонентов Бидзины Иванишвили появляются дополнительные шансы на успех в случае консолидации своих электоральных ресурсов. Но не тут-то было. И снова, как это уже было в ходе избирательных кампаний последних лет, главным возмутителем спокойствия выступил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. В своей собственной стране против него возбуждены обвинения по нескольким уголовным преступлениям. Однако, находясь за пределами родины и занимаясь реформированием украинской экономики, Саакашвили пытается сохранить свое влияние и в Грузии. В начале августа он заявил, что лично встанет во главе избирательной парламентской кампании оппозиционного «Национального движения» и одержит победу в этой гонке. При этом он подверг жесткой критике лидера «Новой Грузии» Георгия Вашадзе, претендующего на пост премьера.
К слову сказать, две самые мощные оппозиционные силы «Национальное движение» и «Европейская Грузия» так и не смогла решить два ключевых вопроса своей электоральной стратеги — выдвижение общих претендентов-мажоритариев и кандидатуры премьера, способного возглавить коалиционный кабинет по итогам кампании. По словам одного из лидеров «Европейской Грузии» Гиги Бокерия (некогда этот политик был среди ближайших соратников экс-президента и членом «Нацдвижения»), отказ от выдвижения единого согласованного списка одномандатников стал «серьезной ошибкой» со стороны его вчерашних соратников. Очевидно, что амбиции Саакашвили, в итоге могут сработать на руку «Грузинской мечте». Расколы в оппозиционных рядах и ранее обеспечивали преимущество правящей партии. И в будущем дают ей шансы на то, чтобы выйти к финишу избирательной гонки в лучшей форме.
Сергей Маркедонов
В начале августа в Южно-Африканской Республике было зарегистрировано более 500 тысяч случаев заболевания COVID-19 – это очень много для страны с населением около 60 млн человек. По этому показателю ЮАР уверенно вышла на пятое место в мире после США, Бразилии, России и Индии. Зафиксировано более 8 тысяч смертей от коронавируса.
Интересно, что в ЮАР довольно рано, еще в середине марта, был введен очень жесткий общенациональный карантин, включая запрет на продажу алкоголя и табака. Однако в условиях давно стагнирующей национальной экономики и резком социальном неравенстве (40% населения живут ниже уровня бедности) масштабные ограничения вызвали катастрофические социальные последствия. Уровень безработицы превысил 30%, а 16 млн человек остались без средств к существованию кроме жалких государственных пособий и продуктовых посылок. В итоге в Южной Африке в начале июня начали преждевременно отменяться многие коронавирусные ограничения. И сразу же начался резкий взлет заболеваний – в пять раз за полтора месяца.
Другой крупной проблемой, сильно затрудняющей борьбу с эпидемией, является всеохватывающая коррупция, которую нынешнему президенту Сирилу Рамафосе оставил в наследство предыдущий – Джейкоб Зума, возглавлявший государство почти 10 лет и вынужденный уйти в отставку после громких скандалов с растратами и кумовством. На парламентских выборах 2019 года Рамафоса вел победную кампанию под лозунгом очистки страны от коррупционной гнили. Однако за годы правления Зумы государственные институты глубоко разложились. Не стала исключением и система здравоохранения.
Сейчас медработники ЮАР сталкиваются с острой нехваткой средств индивидуальной защиты или их плохим качеством. При этом различные общественные организации, пользующиеся в этой стране сравнительной независимостью, заявляют о многочисленных случаях продажности чиновников сферы здравоохранения. Речь идет о завышении цен на СИЗ и другое оборудование, о покупках продукции, не отвечающей необходимым стандартам, о нечестных тендерах, в которых победа отдается компаниям, связанным с правительством или правящей партией.
Президент Рамафоса вынужден реагировать на широко распространенное возмущение. 3 августа он написал в своем официальном твиттер-аккаунте: «Коррупция в период национального бедствия является особенно отвратительным видом преступления. Виновные будут наказываться решительно и жестко». Сейчас специальная следственная группа ведет расследования в отношении более сотни случаев коррупции в связи с распределением госсредств на борьбу с коронавирусом. Среди подозреваемых – компания мужа пресс-секретаря президента, которая поставляла СИЗ по цене в четыре раза выше обычной. Однако понятно, что всё это капля в море и больше рассчитано на психотерапевтический эффект.
Александр Ивахник
Интересно, что в ЮАР довольно рано, еще в середине марта, был введен очень жесткий общенациональный карантин, включая запрет на продажу алкоголя и табака. Однако в условиях давно стагнирующей национальной экономики и резком социальном неравенстве (40% населения живут ниже уровня бедности) масштабные ограничения вызвали катастрофические социальные последствия. Уровень безработицы превысил 30%, а 16 млн человек остались без средств к существованию кроме жалких государственных пособий и продуктовых посылок. В итоге в Южной Африке в начале июня начали преждевременно отменяться многие коронавирусные ограничения. И сразу же начался резкий взлет заболеваний – в пять раз за полтора месяца.
Другой крупной проблемой, сильно затрудняющей борьбу с эпидемией, является всеохватывающая коррупция, которую нынешнему президенту Сирилу Рамафосе оставил в наследство предыдущий – Джейкоб Зума, возглавлявший государство почти 10 лет и вынужденный уйти в отставку после громких скандалов с растратами и кумовством. На парламентских выборах 2019 года Рамафоса вел победную кампанию под лозунгом очистки страны от коррупционной гнили. Однако за годы правления Зумы государственные институты глубоко разложились. Не стала исключением и система здравоохранения.
Сейчас медработники ЮАР сталкиваются с острой нехваткой средств индивидуальной защиты или их плохим качеством. При этом различные общественные организации, пользующиеся в этой стране сравнительной независимостью, заявляют о многочисленных случаях продажности чиновников сферы здравоохранения. Речь идет о завышении цен на СИЗ и другое оборудование, о покупках продукции, не отвечающей необходимым стандартам, о нечестных тендерах, в которых победа отдается компаниям, связанным с правительством или правящей партией.
Президент Рамафоса вынужден реагировать на широко распространенное возмущение. 3 августа он написал в своем официальном твиттер-аккаунте: «Коррупция в период национального бедствия является особенно отвратительным видом преступления. Виновные будут наказываться решительно и жестко». Сейчас специальная следственная группа ведет расследования в отношении более сотни случаев коррупции в связи с распределением госсредств на борьбу с коронавирусом. Среди подозреваемых – компания мужа пресс-секретаря президента, которая поставляла СИЗ по цене в четыре раза выше обычной. Однако понятно, что всё это капля в море и больше рассчитано на психотерапевтический эффект.
Александр Ивахник
Наблюдательный совет Российского антидопингового агентства (РУСАДА) рекомендовал учредителям (Олимпийскому и Паралимпийскому комитетам России) рассмотреть вопрос об увольнении генерального директора Юрия Гануса. В принципе, это ожидалось – вопрос был в обосновании. Нашли финансовые нарушения вроде частых поездок сотрудников на такси – Ганус парировал, что именно так и нужно перевозить пробы на допинг, но на позицию набсовета это не повлияло.
Ганус – необычный чиновник, он пришел из бизнеса и не был до этого связан со спортом. Это рассматривалось как плюс, потому что его нельзя было заподозрить в причастности к допинговым скандалам. Однако Ганус превзошел все ожидания – он реально начал бороться с допингом, активно сотрудничая с ВАДА. И тут же возникла проблема, как понимать защиту чести российского спорта – как попытку очистить его от допинга или любой ценой отстоять «честь мундира»? В России еще с советских времен неформально принят второй подход – поэтому Ганус выглядел отступником от устоявшихся правил. О том, что этот подход привел к позору и дисквалификациям, стараются не вспоминать.
Решение наблюдательного совета носит рекомендательный характер, так что Ганус теоретически может и остаться. Ведь ему доверяет ВАДА, без которой невозможно восстановление в правах российского спорта – международная организация уже выразила обеспокоенность и потребовала объяснений. Если уволить неудобного Гануса, то его преемника надо согласовывать с ВАДА – а там отклонят любую кандидатуру при малейшем подозрений в защите «чести мундира». Поэтому вопрос пока остается открытым. Причем ставки велики – Ганус уже заявил, что не собирается добровольно уходить из жизни. Намекая на судьбу двух функционеров РУСАДА, которые скончались в самом начале допингового скандала в феврале 2016 года с интервалом в две недели.
Алексей Макаркин
Ганус – необычный чиновник, он пришел из бизнеса и не был до этого связан со спортом. Это рассматривалось как плюс, потому что его нельзя было заподозрить в причастности к допинговым скандалам. Однако Ганус превзошел все ожидания – он реально начал бороться с допингом, активно сотрудничая с ВАДА. И тут же возникла проблема, как понимать защиту чести российского спорта – как попытку очистить его от допинга или любой ценой отстоять «честь мундира»? В России еще с советских времен неформально принят второй подход – поэтому Ганус выглядел отступником от устоявшихся правил. О том, что этот подход привел к позору и дисквалификациям, стараются не вспоминать.
Решение наблюдательного совета носит рекомендательный характер, так что Ганус теоретически может и остаться. Ведь ему доверяет ВАДА, без которой невозможно восстановление в правах российского спорта – международная организация уже выразила обеспокоенность и потребовала объяснений. Если уволить неудобного Гануса, то его преемника надо согласовывать с ВАДА – а там отклонят любую кандидатуру при малейшем подозрений в защите «чести мундира». Поэтому вопрос пока остается открытым. Причем ставки велики – Ганус уже заявил, что не собирается добровольно уходить из жизни. Намекая на судьбу двух функционеров РУСАДА, которые скончались в самом начале допингового скандала в феврале 2016 года с интервалом в две недели.
Алексей Макаркин
Что произойдет, если Трамп не признает результаты выборов?
https://telegra.ph/Nikogda-takogo-ne-bylo-i-vot-opyat-08-06
https://telegra.ph/Nikogda-takogo-ne-bylo-i-vot-opyat-08-06
Telegraph
Никогда такого не было, и вот опять
Издание The Washington Examiner опубликовало материал об интересной деловой игре, проведенной Transition Integrity Project. Само издание тяготеет к Республиканской партии, Transition Integrity Project («за полноценный транзит [власти]») – преимущественно…
«Мы никогда не повторим ошибок прошлого, так как хорошо знаем, что миру нет альтернативы и что предпосылками объединения нашей страны являются именно мир, совместный труд и экономический успех, развитие»
Процитированные выше слова — фрагмент из комментария премьер-министра Грузии Георгия Гахария. Глава грузинского кабмина разместил его на своей странице в социальной сети фейсбук.
8 августа 2020 года отмечается 12 лет с момента начала «пятидневной войны», как по аналогии с ближневосточными событиями стали называть очередную военную эскалацию в зоне грузино-осетинского конфликта. Впрочем, последствия этой эскалации вышли далеко за рамки одного отдельно взятого регионального противостояния. Произошел слом статус-кво в Закавказье, сложившегося после распада СССР. Был создан прецедент признания бывших автономных образований в качестве независимых государств, а равно и пересмотра базовых основ советского распада — Беловежских соглашений. Военная эскалация в Южной Осетии стала на момент 2008 года самой масштабной конфронтацией между Россией и Западом после завершения «холодной войны».
Но для Грузии это событие имеет особое значение помимо масштабных международных потрясений. Сложись «пятидневная война» для Михаила Саакашвили успешно, не исключено, что он сегодня не скрывался бы на Украине, а по-прежнему возглавлял бы грузинское государство, имея репутацию «объединителя» и «собирателя земель». Но история распорядилась иначе, и августовское поражение двенадцатилетней давности стало «началом конца» карьеры Саакашвили как президента. Это не значит, что его критики готовы к каким-то уступкам по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии. «Грузинская мечта» показала, что в этом плане она мало отличается от «Единого национального движения». Но внутри Грузии 2008 год оценивается, как ошибка Саакашвили, проявление авантюризма и неумение просчитывать последствия, прежде всего, жесткую реакцию Москвы и, напротив, неготовность США и других союзников Тбилиси ввязываться в открытое противоборство с Россией из-за маленькой кавказской республики. Внутри Грузии оппоненты «националов» говорят о том, что эксцентричность ее третьего президента привела к утрате Абхазии и Южной Осетии, так как ни случись «пятидневной войны» не произошло бы, скорее всего, их признание. А значит и с Москвой разговор был бы возможен на лучших условиях, чем имеются сегодня.
И в канун трагической годовщины Гахария напоминает гражданам страны об этом. Его выступление вписано в общую логику избирательной кампании правящей партии. На фоне резкой активизации Михаила Саакашвили крайне важно обратиться к прошлому и предостеречь от его возможного повторения в случае возвращения опального экс-президента в страну и во власть. Воспоминания о «пятидневной войне» становятся в данном контексте важным информационным поводом.
Сергей Маркедонов
Процитированные выше слова — фрагмент из комментария премьер-министра Грузии Георгия Гахария. Глава грузинского кабмина разместил его на своей странице в социальной сети фейсбук.
8 августа 2020 года отмечается 12 лет с момента начала «пятидневной войны», как по аналогии с ближневосточными событиями стали называть очередную военную эскалацию в зоне грузино-осетинского конфликта. Впрочем, последствия этой эскалации вышли далеко за рамки одного отдельно взятого регионального противостояния. Произошел слом статус-кво в Закавказье, сложившегося после распада СССР. Был создан прецедент признания бывших автономных образований в качестве независимых государств, а равно и пересмотра базовых основ советского распада — Беловежских соглашений. Военная эскалация в Южной Осетии стала на момент 2008 года самой масштабной конфронтацией между Россией и Западом после завершения «холодной войны».
Но для Грузии это событие имеет особое значение помимо масштабных международных потрясений. Сложись «пятидневная война» для Михаила Саакашвили успешно, не исключено, что он сегодня не скрывался бы на Украине, а по-прежнему возглавлял бы грузинское государство, имея репутацию «объединителя» и «собирателя земель». Но история распорядилась иначе, и августовское поражение двенадцатилетней давности стало «началом конца» карьеры Саакашвили как президента. Это не значит, что его критики готовы к каким-то уступкам по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии. «Грузинская мечта» показала, что в этом плане она мало отличается от «Единого национального движения». Но внутри Грузии 2008 год оценивается, как ошибка Саакашвили, проявление авантюризма и неумение просчитывать последствия, прежде всего, жесткую реакцию Москвы и, напротив, неготовность США и других союзников Тбилиси ввязываться в открытое противоборство с Россией из-за маленькой кавказской республики. Внутри Грузии оппоненты «националов» говорят о том, что эксцентричность ее третьего президента привела к утрате Абхазии и Южной Осетии, так как ни случись «пятидневной войны» не произошло бы, скорее всего, их признание. А значит и с Москвой разговор был бы возможен на лучших условиях, чем имеются сегодня.
И в канун трагической годовщины Гахария напоминает гражданам страны об этом. Его выступление вписано в общую логику избирательной кампании правящей партии. На фоне резкой активизации Михаила Саакашвили крайне важно обратиться к прошлому и предостеречь от его возможного повторения в случае возвращения опального экс-президента в страну и во власть. Воспоминания о «пятидневной войне» становятся в данном контексте важным информационным поводом.
Сергей Маркедонов
Выявились кандидаты-фавориты на пост генерального директора Всемирной торговой организации, который освободится в сентябре, когда бразилец Роберту Азеведу на год раньше срока уйдет в отставку. В середине июля номинированные отдельными странами восемь кандидатов презентовали в Женеве свои программы Генеральному совету ВТО. Сейчас они продолжают свои кампании. После 7 сентября Генсовет в ходе консультаций будет отсеивать кандидатуры, не имеющие шансов на успех, пока не определит консенсусную фигуру. Наблюдатели считают, что наиболее сильные позиции у двух кандидаток из Африки, представители которой никогда не возглавляли организацию. Это нигерийка Нгози Оконджо-Ивеала и кенийка Амина Мохамед.
У Оконджо-Ивеала очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, дослужившись до позиции управляющего директора, была министром иностранных дел и дважды министром финансов Нигерии. На посту министра финансов она вела борьбу за повышение прозрачности экономических процедур в стране и доказала свою способность заключать сложные сделки. В частности, в ходе переговоров с Парижским клубом кредиторов она добилась списания $30 млрд госдолга Нигерии. Сейчас нигерийка акцентирует свои сильные переговорные навыки и нацеленность на реформы. Слабое место Оконджо-Ивеалы как кандидата на пост главы ВТО – ее ограниченный опыт именно в сфере торговых отношений.
В этом отношении Амина Мохамед имеет преимущество. Она подчеркивает, что обладает всеми навыками для выполнения роли генерального директора ВТО. Сейчас Мохамед является министром спорта и культуры Кении, но накопила богатый опыт в регулировании международной торговли. Она получила диплом по международному праву в Киевском университете на излете СССР, а затем окончила магистратуру по международным отношениям в Оксфорде. В нулевых годах была послом Кении в ВТО, в 2005 году стала первой женщиной, председательствовавшей в Генсовете ВТО. В 2015 году в должности министра торговли Кении Мохамед принимала министерскую конференцию ВТО в Найроби, сумев добиться соглашения по сельскому хозяйству, снижавшего экспортные субсидии.
Исход соперничества между двумя африканками, в первую очередь, будет зависеть от позиции двух торговых сверхдержав – США и Китая, вступивших в острую схватку друг с другом. Как можно понять, американцы склоняются в пользу кандидатуры Оконджо-Ивеалы: она провела около 25 лет своей жизни в США и сейчас более открыто заявляет о необходимости учесть претензии Вашингтона к действующим правилам ВТО. Насколько Оконджо-Ивеале удастся убедить китайцев, что она будет выполнять роль объективного модератора, способного побуждать к поиску общих позиций, покажут ближайшие месяцы.
Александр Ивахник
У Оконджо-Ивеала очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, дослужившись до позиции управляющего директора, была министром иностранных дел и дважды министром финансов Нигерии. На посту министра финансов она вела борьбу за повышение прозрачности экономических процедур в стране и доказала свою способность заключать сложные сделки. В частности, в ходе переговоров с Парижским клубом кредиторов она добилась списания $30 млрд госдолга Нигерии. Сейчас нигерийка акцентирует свои сильные переговорные навыки и нацеленность на реформы. Слабое место Оконджо-Ивеалы как кандидата на пост главы ВТО – ее ограниченный опыт именно в сфере торговых отношений.
В этом отношении Амина Мохамед имеет преимущество. Она подчеркивает, что обладает всеми навыками для выполнения роли генерального директора ВТО. Сейчас Мохамед является министром спорта и культуры Кении, но накопила богатый опыт в регулировании международной торговли. Она получила диплом по международному праву в Киевском университете на излете СССР, а затем окончила магистратуру по международным отношениям в Оксфорде. В нулевых годах была послом Кении в ВТО, в 2005 году стала первой женщиной, председательствовавшей в Генсовете ВТО. В 2015 году в должности министра торговли Кении Мохамед принимала министерскую конференцию ВТО в Найроби, сумев добиться соглашения по сельскому хозяйству, снижавшего экспортные субсидии.
Исход соперничества между двумя африканками, в первую очередь, будет зависеть от позиции двух торговых сверхдержав – США и Китая, вступивших в острую схватку друг с другом. Как можно понять, американцы склоняются в пользу кандидатуры Оконджо-Ивеалы: она провела около 25 лет своей жизни в США и сейчас более открыто заявляет о необходимости учесть претензии Вашингтона к действующим правилам ВТО. Насколько Оконджо-Ивеале удастся убедить китайцев, что она будет выполнять роль объективного модератора, способного побуждать к поиску общих позиций, покажут ближайшие месяцы.
Александр Ивахник
По информации издания Politico, в Британии высшие чиновники госаппарата опасаются, что правительство попытается возложить на них вину за ошибки, совершенные в процессе борьбы с пандемией коронавируса. Таких ошибок было совершено немало: запоздалое объявление национального карантина, отсутствие мер противоэпидемиологической безопасности в домах престарелых, затягивание с решением об обязательном ношении масок в общественных местах. Так или иначе, число смертей от COVID-19 в Великобритании является рекордным в Европе – 46,5 тысяч.
В середине июля под давлением общественной организации, представляющей семьи погибших от коронавируса, и парламентской оппозиции Борис Джонсон пообещал проведение в будущем независимого расследования действий властей в процессе развития эпидемии. Пока не известно ни время организации будущего расследования, ни его формат, но, как отмечает Politico, борьба по поводу того, давали ли чиновники неверные советы или министры принимали неправильные решения, уже началась. Один бывший высокопоставленный госслужащий сказал изданию: «Поиски виновных усиливались по мере распространения инфекции. А сейчас, когда эпидемия спадает, попытки возложения вины еще более интенсифицируются. Я думаю, гражданская служба абсолютно ждет этого».
Дэйв Пенман, генеральный секретарь профсоюза высших чиновников, предупредил, что разрушительное навешивание ярлыков может привести к тому, что правительство потеряет благожелательное отношение со стороны госслужащих, которые были готовы работать дополнительные часы и приниматься за трудные проекты. Пенман также сказал, что такое отношение будет подталкивать гражданских служащих покидать свои рабочие места, предпочитая более высокооплачиваемую работу в частном секторе. «Госслужба начнет терять талантливых людей», – считает он.
Все эти негативные опасения возникли не на пустом месте. Они базируются на недоверии к профессиональному правительственному аппарату и намерении перетрясти его, которые с начала года открыто выражал главный советник премьер-министра Доминик Каммингс. После критических замечаний в их адрес со стороны анонимных правительственных источников за полгода свои посты оставили главы аппаратов кабинета министров, МИД и МВД – соответственно Марк Седвилл, Саймон Макдональд и Филип Ратнэм.
Александр Ивахник
В середине июля под давлением общественной организации, представляющей семьи погибших от коронавируса, и парламентской оппозиции Борис Джонсон пообещал проведение в будущем независимого расследования действий властей в процессе развития эпидемии. Пока не известно ни время организации будущего расследования, ни его формат, но, как отмечает Politico, борьба по поводу того, давали ли чиновники неверные советы или министры принимали неправильные решения, уже началась. Один бывший высокопоставленный госслужащий сказал изданию: «Поиски виновных усиливались по мере распространения инфекции. А сейчас, когда эпидемия спадает, попытки возложения вины еще более интенсифицируются. Я думаю, гражданская служба абсолютно ждет этого».
Дэйв Пенман, генеральный секретарь профсоюза высших чиновников, предупредил, что разрушительное навешивание ярлыков может привести к тому, что правительство потеряет благожелательное отношение со стороны госслужащих, которые были готовы работать дополнительные часы и приниматься за трудные проекты. Пенман также сказал, что такое отношение будет подталкивать гражданских служащих покидать свои рабочие места, предпочитая более высокооплачиваемую работу в частном секторе. «Госслужба начнет терять талантливых людей», – считает он.
Все эти негативные опасения возникли не на пустом месте. Они базируются на недоверии к профессиональному правительственному аппарату и намерении перетрясти его, которые с начала года открыто выражал главный советник премьер-министра Доминик Каммингс. После критических замечаний в их адрес со стороны анонимных правительственных источников за полгода свои посты оставили главы аппаратов кабинета министров, МИД и МВД – соответственно Марк Седвилл, Саймон Макдональд и Филип Ратнэм.
Александр Ивахник
О ситуации в Беларуси.
1. Лукашенко выборы выиграл. Но такими методами, которые полностью дискредитируют его победу. К выборам не были допущены кандидаты, которые могли бы составить хоть какую-то конкуренцию президенту. Почти половина избирателей проголосовала досрочно, то есть в управляемом режиме. Попутно выяснилось, что избиркомы оказались не готовы к росту реальной (а не «бумажной», как в прошлые годы) явки избирателей, связанной с беспрецедентной мобилизацией оппозиции. И в 80% голосов в поддержку Лукашенко мало кто верит. Он вполне мог набрать большинство за счет малых городов и села (где высока его инерционная поддержка, и, кроме того, совершенно непонятна идея новых конкурентных выборов – главный месседж Тихановской), но столь значительный перевес в условиях протестного голосования в крупных городах невероятен.
2. Лукашенко оказался между двух огней. Россию мало волнуют избирательные процедуры, но ее власть утратила доверие лично к Лукашенко за его тройные игры (в треугольнике Москва-Запад-Китай). А для Запада процедуры важны – и при всем желании наладить отношения с руководством Беларуси, он не может признать законным 80%-ный результат Лукашенко. Остается Китай, который «огнем» не является – Си Цзиньпин уже поздравил Лукашенко с победой, но большой реальной помощи он оказывать ему не будет, чтобы не сталкиваться с Москвой. А поздравление – лишь подтверждение принципиального китайского подхода, означающего, что суверенный правитель может делать со своими подданными все, что угодно.
3. Проблема России на белорусском направлении заключается в дефиците «мягкой силы», которую нельзя искусственно сконструировать. Что может Москва предложить белорусскому обществу? Воспоминания о великой единой стране – но они важны преимущественно для старшего поколения, которое голосует за Лукашенко (так как он «приватизировал» эту тему в Беларуси еще в 1990-е годы). Энергоносители – но эта тема никого не может вдохновить и, напротив, воспринимается как признак зависимости и побуждает к поиску альтернатив. Общая история и память о войне – но в Беларуси во всех слоях общества в отношении к войне доминирует еще советский месседж «никогда больше», а популярное в России «можем повторить» вызывает сильное отторжение. В этой ситуации смена Лукашенко на менее одиозную фигуру (не говоря уже о победе оппозиции) создает условия для дальнейшего дистанцирования Беларуси от России и политико-культурного сближения с Западом. Тем более, что тот находится рядом – от Минска до Вильнюса меньше 200 километров.
Алексей Макаркин
1. Лукашенко выборы выиграл. Но такими методами, которые полностью дискредитируют его победу. К выборам не были допущены кандидаты, которые могли бы составить хоть какую-то конкуренцию президенту. Почти половина избирателей проголосовала досрочно, то есть в управляемом режиме. Попутно выяснилось, что избиркомы оказались не готовы к росту реальной (а не «бумажной», как в прошлые годы) явки избирателей, связанной с беспрецедентной мобилизацией оппозиции. И в 80% голосов в поддержку Лукашенко мало кто верит. Он вполне мог набрать большинство за счет малых городов и села (где высока его инерционная поддержка, и, кроме того, совершенно непонятна идея новых конкурентных выборов – главный месседж Тихановской), но столь значительный перевес в условиях протестного голосования в крупных городах невероятен.
2. Лукашенко оказался между двух огней. Россию мало волнуют избирательные процедуры, но ее власть утратила доверие лично к Лукашенко за его тройные игры (в треугольнике Москва-Запад-Китай). А для Запада процедуры важны – и при всем желании наладить отношения с руководством Беларуси, он не может признать законным 80%-ный результат Лукашенко. Остается Китай, который «огнем» не является – Си Цзиньпин уже поздравил Лукашенко с победой, но большой реальной помощи он оказывать ему не будет, чтобы не сталкиваться с Москвой. А поздравление – лишь подтверждение принципиального китайского подхода, означающего, что суверенный правитель может делать со своими подданными все, что угодно.
3. Проблема России на белорусском направлении заключается в дефиците «мягкой силы», которую нельзя искусственно сконструировать. Что может Москва предложить белорусскому обществу? Воспоминания о великой единой стране – но они важны преимущественно для старшего поколения, которое голосует за Лукашенко (так как он «приватизировал» эту тему в Беларуси еще в 1990-е годы). Энергоносители – но эта тема никого не может вдохновить и, напротив, воспринимается как признак зависимости и побуждает к поиску альтернатив. Общая история и память о войне – но в Беларуси во всех слоях общества в отношении к войне доминирует еще советский месседж «никогда больше», а популярное в России «можем повторить» вызывает сильное отторжение. В этой ситуации смена Лукашенко на менее одиозную фигуру (не говоря уже о победе оппозиции) создает условия для дальнейшего дистанцирования Беларуси от России и политико-культурного сближения с Западом. Тем более, что тот находится рядом – от Минска до Вильнюса меньше 200 километров.
Алексей Макаркин
В связи с ситуацией в Беларуси Европа, похоже, оказалась в затруднительном положении. С одной стороны, в отличие от глав авторитарных режимов европейские лидеры не могут признать столь демонстративно нарисованные результаты выборов и проигнорировать жестокий разгон уличных протестов в белорусских городах. С другой стороны, исходя из геополитических соображений, Евросоюз избегает решительных заявлений о фальсификации выборов и о принципиальном непринятии их итогов. В европейских столицах явно опасаются, что сильно ослабленный и лишенный легитимности автократ Лукашенко попадет в слишком большую зависимость от России и Китая в случае потери противовеса со стороны объединенной Европы.
Отдельные европейские законодатели, в основном из «зеленых» и левых, менее склонных к политической прагматике, уже критикуют ЕС за непозволительную мягкость подхода к Минску и призывают к введению санкций. Но в официальных кругах ЕС и отдельных стран-членов не спешат обрубать возможность дальнейшего взаимодействия с бессменным президентом Беларуси. Там помнят, что масштабные санкции уже вводились в ответ на суровые репрессии после президентских выборов 2010 года, но затем созрела взаимная готовность наводить мосты, и в 2016 году, после освобождения ряда известных политзаключенных, бóльшая часть санкций была отменена.
Отсюда осторожность нынешних заявлений руководителей ЕС. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен осудила действия белорусских силовиков в отношении протестующих и обратилась к властям страны с призывом «обеспечить точный подсчет и публикацию голосов». В том же ключе выдержано совместное заявление главы европейской дипломатии Жозепа Борреля и комиссара ЕС по вопросам политики добрососедства Оливера Вархеи. Они призвали освободить всех задержанных, обеспечить соблюдение права на мирные собрания и назвали крайне важным публикацию ЦИКом Беларуси точных результатов голосования.
Как можно было ожидать, дальше всех пошел премьер-министр Польши – страны, давно претендующей на роль покровителя жителей Беларуси. Матеуш Моравецкий подчеркнул необходимость решительной реакции ЕС на события в Беларуси и призвал собрать чрезвычайный саммит союза по этой теме. Однако в ЕС весьма критически относятся к соблюдению стандартов демократии в самой Польше. В любом случае источники в Брюсселе отметили, что созыв чрезвычайного саммита маловероятен. Пока Европа будет внимательно следить и выжидать.
Впрочем, многое будет зависеть от дальнейшего развития событий в Беларуси. Если массовые протесты затянутся, более того, перерастут в масштабные забастовочные действия, а Лукашенко и его силовики продолжат практику жесткого подавления любой активности недовольных, то ЕС будет вынужден реагировать более решительно.
Александр Ивахник
Отдельные европейские законодатели, в основном из «зеленых» и левых, менее склонных к политической прагматике, уже критикуют ЕС за непозволительную мягкость подхода к Минску и призывают к введению санкций. Но в официальных кругах ЕС и отдельных стран-членов не спешат обрубать возможность дальнейшего взаимодействия с бессменным президентом Беларуси. Там помнят, что масштабные санкции уже вводились в ответ на суровые репрессии после президентских выборов 2010 года, но затем созрела взаимная готовность наводить мосты, и в 2016 году, после освобождения ряда известных политзаключенных, бóльшая часть санкций была отменена.
Отсюда осторожность нынешних заявлений руководителей ЕС. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен осудила действия белорусских силовиков в отношении протестующих и обратилась к властям страны с призывом «обеспечить точный подсчет и публикацию голосов». В том же ключе выдержано совместное заявление главы европейской дипломатии Жозепа Борреля и комиссара ЕС по вопросам политики добрососедства Оливера Вархеи. Они призвали освободить всех задержанных, обеспечить соблюдение права на мирные собрания и назвали крайне важным публикацию ЦИКом Беларуси точных результатов голосования.
Как можно было ожидать, дальше всех пошел премьер-министр Польши – страны, давно претендующей на роль покровителя жителей Беларуси. Матеуш Моравецкий подчеркнул необходимость решительной реакции ЕС на события в Беларуси и призвал собрать чрезвычайный саммит союза по этой теме. Однако в ЕС весьма критически относятся к соблюдению стандартов демократии в самой Польше. В любом случае источники в Брюсселе отметили, что созыв чрезвычайного саммита маловероятен. Пока Европа будет внимательно следить и выжидать.
Впрочем, многое будет зависеть от дальнейшего развития событий в Беларуси. Если массовые протесты затянутся, более того, перерастут в масштабные забастовочные действия, а Лукашенко и его силовики продолжат практику жесткого подавления любой активности недовольных, то ЕС будет вынужден реагировать более решительно.
Александр Ивахник