Главную должность в иерархии Евросоюза – президента Европейской комиссии – впервые займет женщина, более того – мать семерых детей. Вчера Европарламент утвердил на этот пост экс-министра обороны Германии Урсулу фон дер Ляйен, две недели назад неожиданно номинированную главами государств и правительств стран ЕС. 1 ноября она заменит Жан-Клода Юнкера.
Образно говоря, 60-летняя фон дер Ляйен вернется в город своего детства. Первые 13 лет она провела в Брюсселе. Ее отец, Эрнст Альбрехт, был европейским чиновником на начальном этапе «Общего рынка», а затем стал премьер-министром Нижней Саксонии. Сама Урсула сначала изучала экономику в Геттингенском университете и Лондонской школе экономики, затем медицину, некоторое время работала врачом. В 1986 году вышла замуж также за врача и также выходца из аристократической семьи. В 1990 году вступила в ХДС, была депутатом бундестага, затем возглавляла министерства семьи, труда и с 2013 года – обороны в кабинетах Ангелы Меркель.
Утверждение в Европарламенте далось фон дер Ляйен нелегко. Сказывалась и критика ее работы в Германии на посту министра обороны, и – главное – недовольство тем, что европейские лидеры кулуарно договорились и просто поставили ЕП перед фактом этой номинации. И если фон дер Ляйен была гарантирована поддержка фракции «Европейской народной партии» (в которую входит ХДС) и либеральной фракции «Обновить Европу», то фракция социал-демократов раскололась. Сильно возросшая фракция «зеленых» решила голосовать против, как и альянс крайне левых партий. Внутри пестрого конгломерата евроскептических сил единодушия по кандидатуре на пост главы ЕК заведомо не было.
В итоге в ходе тайного голосования Урсула фон дер Ляйен получила 383 голоса из 747. 327 евродепутатов голосовали против, 22 воздержались. Наблюдатели считают, что в пользу кандидата сыграла ее яркая речь. Фон дер Ляйен сделала немало масштабных обещаний. Это установление общеевропейских рамок минимальной зарплаты и наведение порядка с налогообложением международных IT-гигантов. Это введение общеевропейского налога на вредные выбросы, создание специального банка для инвестиций в сохранение среды. Это создание общего механизма обеспечения верховенства права, принятие «Нового пакта по миграции и предоставлению убежища», расширение законотворческих полномочий ЕП. Наконец, это активное продвижение гендерного равенства, в частности, обеспечение гендерного паритета среди еврокомиссаров.
Таким образом, Урсула фон дер Ляйен позиционировала себя не как консерватора по партийной принадлежности, а скорее прогрессиста и деятеля с большими амбициями. Однако новому президенту Еврокомиссии будет крайне трудно реализовать эти амбиции в условиях, когда Евросоюз запутался в нарастающем клубке проблем.
Александр Ивахник
Образно говоря, 60-летняя фон дер Ляйен вернется в город своего детства. Первые 13 лет она провела в Брюсселе. Ее отец, Эрнст Альбрехт, был европейским чиновником на начальном этапе «Общего рынка», а затем стал премьер-министром Нижней Саксонии. Сама Урсула сначала изучала экономику в Геттингенском университете и Лондонской школе экономики, затем медицину, некоторое время работала врачом. В 1986 году вышла замуж также за врача и также выходца из аристократической семьи. В 1990 году вступила в ХДС, была депутатом бундестага, затем возглавляла министерства семьи, труда и с 2013 года – обороны в кабинетах Ангелы Меркель.
Утверждение в Европарламенте далось фон дер Ляйен нелегко. Сказывалась и критика ее работы в Германии на посту министра обороны, и – главное – недовольство тем, что европейские лидеры кулуарно договорились и просто поставили ЕП перед фактом этой номинации. И если фон дер Ляйен была гарантирована поддержка фракции «Европейской народной партии» (в которую входит ХДС) и либеральной фракции «Обновить Европу», то фракция социал-демократов раскололась. Сильно возросшая фракция «зеленых» решила голосовать против, как и альянс крайне левых партий. Внутри пестрого конгломерата евроскептических сил единодушия по кандидатуре на пост главы ЕК заведомо не было.
В итоге в ходе тайного голосования Урсула фон дер Ляйен получила 383 голоса из 747. 327 евродепутатов голосовали против, 22 воздержались. Наблюдатели считают, что в пользу кандидата сыграла ее яркая речь. Фон дер Ляйен сделала немало масштабных обещаний. Это установление общеевропейских рамок минимальной зарплаты и наведение порядка с налогообложением международных IT-гигантов. Это введение общеевропейского налога на вредные выбросы, создание специального банка для инвестиций в сохранение среды. Это создание общего механизма обеспечения верховенства права, принятие «Нового пакта по миграции и предоставлению убежища», расширение законотворческих полномочий ЕП. Наконец, это активное продвижение гендерного равенства, в частности, обеспечение гендерного паритета среди еврокомиссаров.
Таким образом, Урсула фон дер Ляйен позиционировала себя не как консерватора по партийной принадлежности, а скорее прогрессиста и деятеля с большими амбициями. Однако новому президенту Еврокомиссии будет крайне трудно реализовать эти амбиции в условиях, когда Евросоюз запутался в нарастающем клубке проблем.
Александр Ивахник
Последние региональные отставки связаны с пакетными кадровыми решениями. Отправили в отставку губернатора Дмитрия Овсянникова в Севастополе – но и его главный оппонент Алексей Чалый снял свою кандидатуру на выборах в региональный парламент. Ушел глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров (впрочем, с максимальным почетом – с публичным прощальным выступлением и на пост замминистра обороны с присвоением очередного воинского звания) – и через непродолжительное время свой пост покинул и муфтий республики Иса Хамхоев. Евкуров и Хамхоев не просто не ладили друг с другом – муфтий в течение нескольких лет публично критиковал Евкурова, опираясь на поддержку Рамзана Кадырова. Так что добиться снятия его с должности Евкурову в бытность главой республики не удалось.
Выстраивается определенная логика федерального центра. Вынужденный уход главы региона не должен стать безусловной победой его «элитного» оппонента внутри данного субъекта Федерации. Тот тоже должен уйти. Тем самым облегчается жизнь следующему главе региона, который, как и его предшественник, также делегирован центром. И в публичном пространстве центр остается арбитром, определяющим правила игры.
Алексей Макаркин
Выстраивается определенная логика федерального центра. Вынужденный уход главы региона не должен стать безусловной победой его «элитного» оппонента внутри данного субъекта Федерации. Тот тоже должен уйти. Тем самым облегчается жизнь следующему главе региона, который, как и его предшественник, также делегирован центром. И в публичном пространстве центр остается арбитром, определяющим правила игры.
Алексей Макаркин
Утверждение Урсулы фон дер Ляйен на посту президента Еврокомиссии привело к любопытным изменениям в германском внутриполитическом раскладе. На освободившееся место министра обороны ФРГ назначена Аннегрет Крамп-Карренбауэр (в Германии для удобства ее называют АКК). Интрига в том, что АКК в декабре прошлого года сменила Ангелу Меркель на посту лидера правящего ХДС и считалась будущей преемницей Меркель во главе правительства. При этом предполагалось, что смена произойдет ближе к парламентским выборам 2021 года, а до этого АКК не собиралась занимать министерских постов, ссылаясь на загруженность работой по обновлению ХДС.
Решение Меркель было совершенно неожиданным для политического класса Германии. Все думали, что освободившийся пост займет молодой и честолюбивый Йенс Шпан, который хорошо себя проявил во главе министерства здравоохранения и не скрывает своих видов на место канцлера. Однако этого не хочет Меркель, у которой со Шпаном плохие отношения. И, возможно, ее решение ввести АКК в кабинет связано с ухудшением здоровья и неуверенностью в том, что она сможет досидеть до конца срока. По германскому законодательству, в случае скорой отставки Меркель президент ФРГ имеет право напрямую назначить АКК как члена правительства на должность канцлера без голосования в Бундестаге.
Если же Ангела Меркель все же останется канцлером до 2021 года, у АКК есть свои резоны, чтобы принять пост министра обороны. Дело в том, что, являясь лишь председателем ХДС, она не смогла завоевать популярность среди избирателей. А в последнее время серьезно снизилось и ее влияние внутри партии. В вину ей поставили неудачу ХДС на майских выборах в Европарламент и ряд непродуманных публичных высказываний. Многие считают, что у АКК нет присущей Меркель гибкости и политической сообразительности. Росли сомнения в том, что она сможет успешно возглавлять правительство. В такой ситуации занятие важного поста министра обороны становится для лидера ХДС возможностью доказать свои управленческие способности, потенциал к руководству страной и восстановить авторитет в партии.
Проблема для АКК в том, что пост министра обороны называют в Германии «отравленной чашей», он уже погубил карьеру целому ряду политиков. Хроническое недофинансирование вооруженных сил страны привело к нарастанию проблем недостаточной оперативной эффективности, дефицита современных систем оружия и низкой морали личного состава. Изменить к лучшему такое положение будет крайне сложно. Сейчас для АКК главное – найти общий язык с военными. Аристократка фон дер Ляйен за 6 лет не смогла этого добиться. Возможно, родившаяся в рабочей семье и самостоятельно пробившаяся наверх Крамп-Карренбауэр имеет больше шансов завоевать их доверие.
Александр Ивахник
Решение Меркель было совершенно неожиданным для политического класса Германии. Все думали, что освободившийся пост займет молодой и честолюбивый Йенс Шпан, который хорошо себя проявил во главе министерства здравоохранения и не скрывает своих видов на место канцлера. Однако этого не хочет Меркель, у которой со Шпаном плохие отношения. И, возможно, ее решение ввести АКК в кабинет связано с ухудшением здоровья и неуверенностью в том, что она сможет досидеть до конца срока. По германскому законодательству, в случае скорой отставки Меркель президент ФРГ имеет право напрямую назначить АКК как члена правительства на должность канцлера без голосования в Бундестаге.
Если же Ангела Меркель все же останется канцлером до 2021 года, у АКК есть свои резоны, чтобы принять пост министра обороны. Дело в том, что, являясь лишь председателем ХДС, она не смогла завоевать популярность среди избирателей. А в последнее время серьезно снизилось и ее влияние внутри партии. В вину ей поставили неудачу ХДС на майских выборах в Европарламент и ряд непродуманных публичных высказываний. Многие считают, что у АКК нет присущей Меркель гибкости и политической сообразительности. Росли сомнения в том, что она сможет успешно возглавлять правительство. В такой ситуации занятие важного поста министра обороны становится для лидера ХДС возможностью доказать свои управленческие способности, потенциал к руководству страной и восстановить авторитет в партии.
Проблема для АКК в том, что пост министра обороны называют в Германии «отравленной чашей», он уже погубил карьеру целому ряду политиков. Хроническое недофинансирование вооруженных сил страны привело к нарастанию проблем недостаточной оперативной эффективности, дефицита современных систем оружия и низкой морали личного состава. Изменить к лучшему такое положение будет крайне сложно. Сейчас для АКК главное – найти общий язык с военными. Аристократка фон дер Ляйен за 6 лет не смогла этого добиться. Возможно, родившаяся в рабочей семье и самостоятельно пробившаяся наверх Крамп-Карренбауэр имеет больше шансов завоевать их доверие.
Александр Ивахник
17 июля лидер правящей партии «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили выступил с интервью. Примечательно оно тем, что де-факто руководитель Грузии впервые публично оценил июньские события 2019 года, которые привели, с одной стороны, к внутриполитическому кризису, а с другой - к новой эскалации противостояния с Россией.
Интервью Иванишвили также важно, как некий общественно-политический сигнал. Лидер правящей партии показал «красные линии», за которые не намерен отступать. И в этом плане особое внимание привлекают его оценки министра внутренних дел Георгия Гахария. В последние два года этот персонаж не раз выступал фигурантом массового недовольства. И требования о его отставке появились отнюдь не после «ночи Гаврилова». Но сегодня, пожалуй, именно Гахария – главный раздражитель для оппозиционных сил. Однако Иванишвили назвал министра «крепким парнем». Как видим, олигарх не готов к тому, чтобы принести в жертву эту фигуру с той же легкостью, с какой он согласился на отставку спикера парламента Ираклия Кобахидзе.
Естественно, не мог Иванишвили пройти мимо такой острой темы, как использование полицейскими силы против участников протестных акций. В свое время он потратил немало времени на мобилизацию своих сторонников под лозунгом «Никогда более»!» Речь шла об однозначном осуждении силовых акций грузинских силовиков в ноябре 2007 года. За это Иванишвили всю ответственность возлагал на экс-президента Саакашвили. Сегодня он на него же возлагает ответственность и за события июня 2019 года. Только видит ее в подстрекательстве народа к выступлениям против полиции провокациях. Силовые же действия правоохранительных структур сегодня Иванишвили (в отличие от ноября 2007 года) рассматривает, как абсолютно законные и оправданные.
Высказался лидер «Грузинской мечты» и об отношениях с Россией. Тех, кто считает возможным уйти с российского рынка, он назвал «врагами собственной страны». Визит же депутата Сергея Гаврилова и всю скандальную историю вокруг него искусственно «раздутой темой».
Таким образом, позиции власти определены. Она, пойдя на ряд уступок оппозиции, не намерена действовать в том же духе и идти на неоправданные, с ее точки зрения, компромиссы. Слово за оппозицией. Если судить по риторике Михаила Саакашвили, то он складывать оружие не намерен.
Сергей Маркедонов
Интервью Иванишвили также важно, как некий общественно-политический сигнал. Лидер правящей партии показал «красные линии», за которые не намерен отступать. И в этом плане особое внимание привлекают его оценки министра внутренних дел Георгия Гахария. В последние два года этот персонаж не раз выступал фигурантом массового недовольства. И требования о его отставке появились отнюдь не после «ночи Гаврилова». Но сегодня, пожалуй, именно Гахария – главный раздражитель для оппозиционных сил. Однако Иванишвили назвал министра «крепким парнем». Как видим, олигарх не готов к тому, чтобы принести в жертву эту фигуру с той же легкостью, с какой он согласился на отставку спикера парламента Ираклия Кобахидзе.
Естественно, не мог Иванишвили пройти мимо такой острой темы, как использование полицейскими силы против участников протестных акций. В свое время он потратил немало времени на мобилизацию своих сторонников под лозунгом «Никогда более»!» Речь шла об однозначном осуждении силовых акций грузинских силовиков в ноябре 2007 года. За это Иванишвили всю ответственность возлагал на экс-президента Саакашвили. Сегодня он на него же возлагает ответственность и за события июня 2019 года. Только видит ее в подстрекательстве народа к выступлениям против полиции провокациях. Силовые же действия правоохранительных структур сегодня Иванишвили (в отличие от ноября 2007 года) рассматривает, как абсолютно законные и оправданные.
Высказался лидер «Грузинской мечты» и об отношениях с Россией. Тех, кто считает возможным уйти с российского рынка, он назвал «врагами собственной страны». Визит же депутата Сергея Гаврилова и всю скандальную историю вокруг него искусственно «раздутой темой».
Таким образом, позиции власти определены. Она, пойдя на ряд уступок оппозиции, не намерена действовать в том же духе и идти на неоправданные, с ее точки зрения, компромиссы. Слово за оппозицией. Если судить по риторике Михаила Саакашвили, то он складывать оружие не намерен.
Сергей Маркедонов
Вчерашняя встреча президента Путина с Виктором Медведчуком, как и встреча с ним 10 июля Дмитрия Медведева, и общее надувание Москвой информационного шума вокруг его фигуры – это очевидная и понятная попытка увеличить долю голосов русскоязычных избирателей за партию «Оппозиционная платформа – За жизнь» на предстоящих в воскресенье выборах в Верховную раду.
Действительно, эта партия за последнюю неделю повысила свой рейтинг и может набрать на выборах до 15% голосов, заняв уверенное второе место. Похоже, Кремль пытается позиционировать Медведчука как ключевое звено в контактах между Россией и Украиной, как ресурсного посредника, который может способствовать и освобождению украинских моряков, и обмену пленными с ДЛНР, и получению скидки в цене на российский газ, и, наконец, процессу политического урегулирования в Донбассе.
При том, конечно, условии, что президент Зеленский будет готов плотно взаимодействовать с Медведчуком, а в идеале – включит его партию в правящую коалицию в Раде.
Однако расчеты эти мало реалистичны. Судя по всему, партия Зеленского «Слуга народа» возьмет по спискам 40-50% и сможет сформировать коалицию большинства с «Батькивщиной» Юлии Тимошенко, которая получит 7-8%, и с партией Святослава Вакарчука «Голос» (если та преодолеет 5% барьер). Что касается Медведчука, то от него команда Зеленского подчеркнуто отстраняется и ставит под сомнение его эффективность даже в качестве переговорщика по обмену пленными. И понятно почему.
Медведчука воспринимают на Украине как проводника интересов России. Для кого-то это плюс, но у преобладающего большинства людей, причисляющих себя к украинцам, это вызывает отторжение. И Зеленский, даже если бы из тактических соображений захотел пойти на сотрудничество с Медведчуком, не сможет этого сделать, не обвалив свой рейтинг.
Тем более, что продвигаемый Медведчуком план мирного урегулирования в Донбассе совершенно неприемлем для Киева. Этот план предполагает проведение переговоров в «четырехугольнике» Киев, Донецк, Луганск и Москва (что, кстати, едва ли приемлемо для Москвы, отрицающей свою причастность к вооруженному конфликту). А итогом этих переговоров, по Медведчуку, должно стать образование в составе Украины автономного региона Донбасс (причем в границах Донецкой и Луганской областей до 2014 года) с собственным парламентом и правительством и закреплением такого статуса в Конституции Украины.
Медведчук, конечно, может презентовать этот план отдельным депутатам Европарламента, но он явно противоречит Минским соглашениям и, по существу, выводит за рамки переговорного процесса Германию и Францию как участников нормандского формата.
Александр Ивахник
Действительно, эта партия за последнюю неделю повысила свой рейтинг и может набрать на выборах до 15% голосов, заняв уверенное второе место. Похоже, Кремль пытается позиционировать Медведчука как ключевое звено в контактах между Россией и Украиной, как ресурсного посредника, который может способствовать и освобождению украинских моряков, и обмену пленными с ДЛНР, и получению скидки в цене на российский газ, и, наконец, процессу политического урегулирования в Донбассе.
При том, конечно, условии, что президент Зеленский будет готов плотно взаимодействовать с Медведчуком, а в идеале – включит его партию в правящую коалицию в Раде.
Однако расчеты эти мало реалистичны. Судя по всему, партия Зеленского «Слуга народа» возьмет по спискам 40-50% и сможет сформировать коалицию большинства с «Батькивщиной» Юлии Тимошенко, которая получит 7-8%, и с партией Святослава Вакарчука «Голос» (если та преодолеет 5% барьер). Что касается Медведчука, то от него команда Зеленского подчеркнуто отстраняется и ставит под сомнение его эффективность даже в качестве переговорщика по обмену пленными. И понятно почему.
Медведчука воспринимают на Украине как проводника интересов России. Для кого-то это плюс, но у преобладающего большинства людей, причисляющих себя к украинцам, это вызывает отторжение. И Зеленский, даже если бы из тактических соображений захотел пойти на сотрудничество с Медведчуком, не сможет этого сделать, не обвалив свой рейтинг.
Тем более, что продвигаемый Медведчуком план мирного урегулирования в Донбассе совершенно неприемлем для Киева. Этот план предполагает проведение переговоров в «четырехугольнике» Киев, Донецк, Луганск и Москва (что, кстати, едва ли приемлемо для Москвы, отрицающей свою причастность к вооруженному конфликту). А итогом этих переговоров, по Медведчуку, должно стать образование в составе Украины автономного региона Донбасс (причем в границах Донецкой и Луганской областей до 2014 года) с собственным парламентом и правительством и закреплением такого статуса в Конституции Украины.
Медведчук, конечно, может презентовать этот план отдельным депутатам Европарламента, но он явно противоречит Минским соглашениям и, по существу, выводит за рамки переговорного процесса Германию и Францию как участников нормандского формата.
Александр Ивахник
Про Украину.
1. Оправдалась «макроновская» тактика Зеленского - формирование партии победившего президента из новых людей. Досрочные выборы привели к тому, что Зеленский удержал свой электорат первого тура и расширил его за счет части присоединившихся во втором. Порошенко в 2014 году это не удалось - парламентские выборы прошли в октябре, когда многие в нем уже разочаровались.
2. Вырисовывается коалиция Зеленский - Вакарчук без Тимошенко. Если надо, добавят одномандатников от непрошедших партий. Хотя по первым данным «Слуга народа» побеждает и во многих округах - если это так, то без непрошедших можно будет обойтись. Будущий премьер – «техник», предложенный Зеленским.
3. Около трети пророссийского электората потеряна, так как проголосовала за непрошедшие «ОппоБлок-2» и Шария, который отнял у Бойко-Медведчука молодежь (по экзитам видно, как снижалась поддержка «ОппоБлока-За жизнь» - утром она была выше за счет рано встающих пенсионеров). Теперь Медведчук будет разбираться с Ахметовым, решая вечный вопрос «кто виноват».
4. По поводу отношений с Россией оптимизма немного. Для Зеленского Медведчук неприятен в качестве посредника – а Путин демонстрирует максимум благожелательности именно в отношении Медведчука. Возможностей для маневра у Зеленского немного, несмотря на его доминирование в Раде. Ни на федерализацию, ни на признание русского языка вторым государственным, ни на де-факто независимость Донбасса он не пойдет.
5. Полный крах украинских национал-радикалов (Ляшко, «Свобода»). Они перестали быть интересными даже национально ориентированным избирателям, рационально проголосовавшим за партию Порошенко.
Алексей Макаркин
1. Оправдалась «макроновская» тактика Зеленского - формирование партии победившего президента из новых людей. Досрочные выборы привели к тому, что Зеленский удержал свой электорат первого тура и расширил его за счет части присоединившихся во втором. Порошенко в 2014 году это не удалось - парламентские выборы прошли в октябре, когда многие в нем уже разочаровались.
2. Вырисовывается коалиция Зеленский - Вакарчук без Тимошенко. Если надо, добавят одномандатников от непрошедших партий. Хотя по первым данным «Слуга народа» побеждает и во многих округах - если это так, то без непрошедших можно будет обойтись. Будущий премьер – «техник», предложенный Зеленским.
3. Около трети пророссийского электората потеряна, так как проголосовала за непрошедшие «ОппоБлок-2» и Шария, который отнял у Бойко-Медведчука молодежь (по экзитам видно, как снижалась поддержка «ОппоБлока-За жизнь» - утром она была выше за счет рано встающих пенсионеров). Теперь Медведчук будет разбираться с Ахметовым, решая вечный вопрос «кто виноват».
4. По поводу отношений с Россией оптимизма немного. Для Зеленского Медведчук неприятен в качестве посредника – а Путин демонстрирует максимум благожелательности именно в отношении Медведчука. Возможностей для маневра у Зеленского немного, несмотря на его доминирование в Раде. Ни на федерализацию, ни на признание русского языка вторым государственным, ни на де-факто независимость Донбасса он не пойдет.
5. Полный крах украинских национал-радикалов (Ляшко, «Свобода»). Они перестали быть интересными даже национально ориентированным избирателям, рационально проголосовавшим за партию Порошенко.
Алексей Макаркин
Президентская избирательная кампания в Абхазии вышла на новый уровень. 16 июля завершился прием документов и регистрация инициативных групп для выдвижения кандидатов на пост главы республики. В течение десяти дней все поступившие в абхазский ЦИК документы будут изучены, после чего начнется самый главный этап - предвыборная агитация.
Пожалуй, самым главным событием к настоящему моменту, стал отказ лидера блока оппозиционных сил Аслана Бжания от участия в выборах. В 2014 году он во время предыдущей президентской кампании занял второе место, получив порядка 36 % всех голосов. В последние несколько месяцев именно вокруг этой фигуры велись споры, строились планы. Его внезапная госпитализация породила версию об отравлении политика. Именно в Бжании видели потенциально самого серьезного оппонента действующей власти. Но его состояние здоровья таково, что лично принимать участие в предвыборной борьбе он не сможет. Бжания призвал поддержать председателя оппозиционной партии «Амцахара» («Родовые огни», изначально движение ветеранов грузино-абхазского конфликта) Алхаса Квициния. Эта комбинация не исключает в будущем такого варианта: Бжания в случае победы оппозиционного кандидата получит приглашение на пост премьер-министра.
Похоже, после завершения выборов пост главы республиканского правительства может получить дополнительную капитализацию. Конечно, если успех будет сопутствовать оппозиционерам. Они, правда, идут на выборы разными «колоннами». Одним из кандидатов станет Олег Аршба, которого связывают с экс-президентом Александром Анквабом, который в силу возрастных ограничений не сможет конкурировать с ныне действующим главой Абхазии Раулем Хаджимбой. Окажись успешным Аршба, и Анкваб может возглавить правительство. Этот политик за свою карьеру успел побывать и премьером, и вице-президентом, и президентом, и депутатом.
Однако шансы оппозиционеров на победу становятся проблематичными именно из-за того, что они выступают не единой командой, а помимо борьбы против действующей власти вынуждены оппонировать друг другу. Не исключено, впрочем, что имеется расчет и на второй тур. Среди нынешних выдвиженцев нет по-настоящему новых лиц, ранее «не раскрученных». Практически все они побывали на разных должностях (начиная от поста главы республики) в исполнительной власти либо были депутатами. Сказать, чтобы кто-то из них представлял собой «темную лошадку» крайне проблематично. И это также один из принципиально важных предварительных итогов разворачивающейся кампании.
Сергей Маркедонов
Пожалуй, самым главным событием к настоящему моменту, стал отказ лидера блока оппозиционных сил Аслана Бжания от участия в выборах. В 2014 году он во время предыдущей президентской кампании занял второе место, получив порядка 36 % всех голосов. В последние несколько месяцев именно вокруг этой фигуры велись споры, строились планы. Его внезапная госпитализация породила версию об отравлении политика. Именно в Бжании видели потенциально самого серьезного оппонента действующей власти. Но его состояние здоровья таково, что лично принимать участие в предвыборной борьбе он не сможет. Бжания призвал поддержать председателя оппозиционной партии «Амцахара» («Родовые огни», изначально движение ветеранов грузино-абхазского конфликта) Алхаса Квициния. Эта комбинация не исключает в будущем такого варианта: Бжания в случае победы оппозиционного кандидата получит приглашение на пост премьер-министра.
Похоже, после завершения выборов пост главы республиканского правительства может получить дополнительную капитализацию. Конечно, если успех будет сопутствовать оппозиционерам. Они, правда, идут на выборы разными «колоннами». Одним из кандидатов станет Олег Аршба, которого связывают с экс-президентом Александром Анквабом, который в силу возрастных ограничений не сможет конкурировать с ныне действующим главой Абхазии Раулем Хаджимбой. Окажись успешным Аршба, и Анкваб может возглавить правительство. Этот политик за свою карьеру успел побывать и премьером, и вице-президентом, и президентом, и депутатом.
Однако шансы оппозиционеров на победу становятся проблематичными именно из-за того, что они выступают не единой командой, а помимо борьбы против действующей власти вынуждены оппонировать друг другу. Не исключено, впрочем, что имеется расчет и на второй тур. Среди нынешних выдвиженцев нет по-настоящему новых лиц, ранее «не раскрученных». Практически все они побывали на разных должностях (начиная от поста главы республики) в исполнительной власти либо были депутатами. Сказать, чтобы кто-то из них представлял собой «темную лошадку» крайне проблематично. И это также один из принципиально важных предварительных итогов разворачивающейся кампании.
Сергей Маркедонов
19 июля парламент Южной Осетии обратился к российскому руководству с ходатайством о признании событий 1920 года, как геноцида осетин со стороны правительства Грузинской демократической республики. Напомню, восстание 1920 года, поддержанное большевиками и подавленное грузинским меньшевистским правительством, было самым мощным на территории современной Южной Осетии в период после распада Российской империи. В результате столкновений между восставшими и частями грузинской армии погибло около 5 тыс. осетин, многие были вынуждены спастись бегством по другую сторону Кавказского хребта.
Июльская инициатива югоосетинских парламентариев вызвала значительный интерес по двум причинам. Незадолго до этого события Владимир Путин дал публичную интерпретацию истории грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов. Глава Российского государства назвал события 1918 года в Абхазии и 1920 года в Южной Осетии геноцидом. При этом Путин возложил ответственность за преступления против абхазов и осетин не только на меньшевистское правительство Грузии, но и на сталинскую национальную политику в тогдашних автономиях Грузинской ССР. Стоит заметить, что актуализация трагической истории начала ХХ века в Закавказье, происходит на фоне нового витка конфронтации между Москвой и Тбилиси.
Между тем, было бы несправедливым говорить об обращении к событиям прошлого только в связи с меняющейся политической конъюнктурой. Трагедия начала ХХ века уже не первый год осмысливается осетинскими историками и политиками. В апреле 2007 года парламент Южной Осетии дал политико-правовую оценку событиям 1918 -1920 гг., определив их как «геноцид осетинского народа». В Грузии же события тех лет оценивают с других позиций. Они рассматриваются, как политика большевиков по уничтожению независимости с использованием «национального вопроса». Трудно представить себе компромисс конфликтующих сторон по данной проблеме. В будущем году исполняется сто лет трагедии. И вне зависимости от того, в какой точке находились бы российско-грузинские отношения, этот вопросы был бы поднят. Для историко-политического нарратива Южной Осетии, говоря словами Карла Ясперса, события 1920 года являются «осевым временем».
Но обращение из Цхинвала в Москву не означает того, что Россия в скором времени признает события начала ХХ века, как геноцид. В РФ крайне осторожно относятся к этому определению с юридической точки зрения. Одно дело публичная оценка, а другое - законодательное закрепление позиции государства. Более того, и в самой Грузии, и в ряде других стран есть немало тех, кто желал бы обратить такое оружие, как «признание геноцида» против России. Вспомним в этом ряду хотя бы решение грузинского парламента по «черкесскому вопросу» в 2011 году. В этой связи вероятность того, что Москва в ускоренном режиме отреагирует на инициативу из Цхинвала, не слишком велика. Но, не исключено, что в случае очередного резкого обострения отношений с Тбилиси, про нее вспомнят.
Сергей Маркедонов
Июльская инициатива югоосетинских парламентариев вызвала значительный интерес по двум причинам. Незадолго до этого события Владимир Путин дал публичную интерпретацию истории грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов. Глава Российского государства назвал события 1918 года в Абхазии и 1920 года в Южной Осетии геноцидом. При этом Путин возложил ответственность за преступления против абхазов и осетин не только на меньшевистское правительство Грузии, но и на сталинскую национальную политику в тогдашних автономиях Грузинской ССР. Стоит заметить, что актуализация трагической истории начала ХХ века в Закавказье, происходит на фоне нового витка конфронтации между Москвой и Тбилиси.
Между тем, было бы несправедливым говорить об обращении к событиям прошлого только в связи с меняющейся политической конъюнктурой. Трагедия начала ХХ века уже не первый год осмысливается осетинскими историками и политиками. В апреле 2007 года парламент Южной Осетии дал политико-правовую оценку событиям 1918 -1920 гг., определив их как «геноцид осетинского народа». В Грузии же события тех лет оценивают с других позиций. Они рассматриваются, как политика большевиков по уничтожению независимости с использованием «национального вопроса». Трудно представить себе компромисс конфликтующих сторон по данной проблеме. В будущем году исполняется сто лет трагедии. И вне зависимости от того, в какой точке находились бы российско-грузинские отношения, этот вопросы был бы поднят. Для историко-политического нарратива Южной Осетии, говоря словами Карла Ясперса, события 1920 года являются «осевым временем».
Но обращение из Цхинвала в Москву не означает того, что Россия в скором времени признает события начала ХХ века, как геноцид. В РФ крайне осторожно относятся к этому определению с юридической точки зрения. Одно дело публичная оценка, а другое - законодательное закрепление позиции государства. Более того, и в самой Грузии, и в ряде других стран есть немало тех, кто желал бы обратить такое оружие, как «признание геноцида» против России. Вспомним в этом ряду хотя бы решение грузинского парламента по «черкесскому вопросу» в 2011 году. В этой связи вероятность того, что Москва в ускоренном режиме отреагирует на инициативу из Цхинвала, не слишком велика. Но, не исключено, что в случае очередного резкого обострения отношений с Тбилиси, про нее вспомнят.
Сергей Маркедонов
Новости про губернаторские выборы.
1. В Забайкалье складывается уникальная ситуация. Ни одна партия парламентской оппозиции, скорее всего, не будет участвовать в выборах губернатора. ЛДПР и «Справедливая Россия» заранее решили кандидатов не выдвигать, коммунист не проходит муниципальный фильтр. Зато зарегистрировали представительницу Партии роста Яну Шпак - директора по развитию бизнеса в компании «Зелёный мир плюс» и основательницу клуба-салона «Подружки».
2. В Астраханской области «Справедливая Россия» решила не выдвигать кандидатуру депутата Госдумы Олега Шеина. Тот решил баллотироваться как самовыдвиженец, но предсказуемо не преодолел фильтр. Впрочем, если бы «эсеры» его выдвинули, результат был бы тем же.
3. Сейчас главная интрига – Вологодская область, где прогнозируется второй тур. Пройдет ли муниципальный фильтр кандидат от КПРФ Александр Морозов? Если нет, то коммунисты угрожают «владимирским» сценарием, объединившись вокруг кандидата от ЛДПР.
Алексей Макаркин
1. В Забайкалье складывается уникальная ситуация. Ни одна партия парламентской оппозиции, скорее всего, не будет участвовать в выборах губернатора. ЛДПР и «Справедливая Россия» заранее решили кандидатов не выдвигать, коммунист не проходит муниципальный фильтр. Зато зарегистрировали представительницу Партии роста Яну Шпак - директора по развитию бизнеса в компании «Зелёный мир плюс» и основательницу клуба-салона «Подружки».
2. В Астраханской области «Справедливая Россия» решила не выдвигать кандидатуру депутата Госдумы Олега Шеина. Тот решил баллотироваться как самовыдвиженец, но предсказуемо не преодолел фильтр. Впрочем, если бы «эсеры» его выдвинули, результат был бы тем же.
3. Сейчас главная интрига – Вологодская область, где прогнозируется второй тур. Пройдет ли муниципальный фильтр кандидат от КПРФ Александр Морозов? Если нет, то коммунисты угрожают «владимирским» сценарием, объединившись вокруг кандидата от ЛДПР.
Алексей Макаркин
В Испании через три месяца после внеочередных выборов в Конгрессе депутатов проходит утверждение нового премьер-министра. Победу на выборах одержала соцпартия, но она получила в Конгрессе лишь 123 места из 350. Действующий премьер-социалист Педро Санчес имеет шансы возглавить новый кабинет, но для этого ему необходимо сформировать коалицию.
Дело это в Испании непривычное. В течение нескольких десятилетий у власти чередовались консерваторы из Народной партии и социалисты, но в последние годы политический спектр в стране раздробился.
В идеале Санчес мог бы сформировать коалицию с либеральной партией «Граждане». Однако ее лидер Альберт Ривера, в ходе каталонского кризиса сдвинувший партию вправо, отказался взаимодействовать с социалистами. У Санчеса оставался единственный возможный партнер – левопопулистская партия Podemos. С социалистами ее сближает акцент на социальных проблемах. Но есть и серьезные разногласия.
Podemos высказывается в пользу организации законного референдума о независимости Каталонии и называет 12 лидеров сепаратистов, сидящих в тюрьмах в ожидании приговора, «политическими заключенными». Педро Санчес отрицает возможность проведения нового референдума как антиконституционного. Мешало достижению соглашения и требование лидера Podemos Пабло Иглесиаса о предоставлении ему поста вице-премьера. Санчес категорически выступал против этого, зная крайне конфликтный характер Иглесиаса и негативное отношение к нему умеренных избирателей соцпартии.
Наконец, 19 июля Иглесиас отказался от претензий на место в кабинете, а также написал письмо с согласием на принятие позиции руководства соцпартии по каталонскому вопросу. В ответ он рассчитывает, что ряд членов Podemos, в частности, его заместитель и гражданская жена Ирен Монтеро, получат места министров в социально-экономических ведомствах. Уступка Иглесиаса сняла главный блок на пути достижения коалиционного соглашения, но пока оно не достигнуто.
Сегодня в ходе первого парламентского голосования по кандидатуре премьер-министра, когда было необходимо абсолютное большинство, все 42 депутата от Podemos воздержались, и Педро Санчес получил только 124 голоса. Народная партия, «Граждане», ультра-правая партия Vox и сепаратистская партия «Республиканские левые Каталонии» голосовали против – всего 170 депутатов.
В четверг предстоит второе голосование, при котором достаточно простого большинства. Если Podemos, партия басков и ряд других региональных партий поддержат Санчеса, то это обеспечит ему возможность формирования правительства. Если нет, то возникает перспектива проведения новых досрочных выборов осенью – четвертых за последние четыре года.
Александр Ивахник
Дело это в Испании непривычное. В течение нескольких десятилетий у власти чередовались консерваторы из Народной партии и социалисты, но в последние годы политический спектр в стране раздробился.
В идеале Санчес мог бы сформировать коалицию с либеральной партией «Граждане». Однако ее лидер Альберт Ривера, в ходе каталонского кризиса сдвинувший партию вправо, отказался взаимодействовать с социалистами. У Санчеса оставался единственный возможный партнер – левопопулистская партия Podemos. С социалистами ее сближает акцент на социальных проблемах. Но есть и серьезные разногласия.
Podemos высказывается в пользу организации законного референдума о независимости Каталонии и называет 12 лидеров сепаратистов, сидящих в тюрьмах в ожидании приговора, «политическими заключенными». Педро Санчес отрицает возможность проведения нового референдума как антиконституционного. Мешало достижению соглашения и требование лидера Podemos Пабло Иглесиаса о предоставлении ему поста вице-премьера. Санчес категорически выступал против этого, зная крайне конфликтный характер Иглесиаса и негативное отношение к нему умеренных избирателей соцпартии.
Наконец, 19 июля Иглесиас отказался от претензий на место в кабинете, а также написал письмо с согласием на принятие позиции руководства соцпартии по каталонскому вопросу. В ответ он рассчитывает, что ряд членов Podemos, в частности, его заместитель и гражданская жена Ирен Монтеро, получат места министров в социально-экономических ведомствах. Уступка Иглесиаса сняла главный блок на пути достижения коалиционного соглашения, но пока оно не достигнуто.
Сегодня в ходе первого парламентского голосования по кандидатуре премьер-министра, когда было необходимо абсолютное большинство, все 42 депутата от Podemos воздержались, и Педро Санчес получил только 124 голоса. Народная партия, «Граждане», ультра-правая партия Vox и сепаратистская партия «Республиканские левые Каталонии» голосовали против – всего 170 депутатов.
В четверг предстоит второе голосование, при котором достаточно простого большинства. Если Podemos, партия басков и ряд других региональных партий поддержат Санчеса, то это обеспечит ему возможность формирования правительства. Если нет, то возникает перспектива проведения новых досрочных выборов осенью – четвертых за последние четыре года.
Александр Ивахник
Члены Консервативной партии Великобритании ожидаемо избрали новым лидером и премьер-министром Бориса Джонсона, закрывая глаза на то, что это принесет потрясения их стране и их партии. Мы наблюдаем очередной антиистеблишментный бунт, хотя сам Джонсон как раз плоть от плоти британского истеблишмента. Но при этом ему совершенно чуждо традиционно присущее этой привилегированной группе чувство ответственности, осторожность и взвешенность решений. Борис Джонсон относится к тому типу людей, для которых главное в этом мире – собственная персона. Джонсона вынесло волной ностальгии по прежним временам абсолютно суверенной Британии, которая охватила старшие поколения и вообще людей, не сумевших вписаться в глобализированный мир.
Не случайно Дональд Трамп видит в Борисе Джонсоне «родственную душу». Социальная и идейно-психологическая почва их поддержки очень похожа. Но если Трамп, возглавляя первую экономику мира и осуществляя агрессивно протекционистскую политику, сумел добиться зримых экономических успехов, то Джонсону это не суждено. Масштаб экономики не тот, зависимость от международных финансовых и товарных рынков неизмеримо выше. Джонсон дождался своего звездного часа, но почти неизбежно его звезда быстро закатится. И скорее всего, критический удар по его политическому авторитету нанесет тот самый брексит, благодаря которому он и получил вожделенный пост премьер-министра.
Ключевым обещанием Джонсона в ходе кампании по выборам лидера был вывод Британии из ЕС не позже 31 октября – либо в результате быстрого достижения нового соглашения с Брюсселем, либо вообще без сделки. Но первый вариант практически невозможен. Со вторым тоже всё совсем не просто. Неупорядоченный выход из ЕС натолкнется на сильнейшее сопротивление Палаты общин, в том числе части членов его собственной фракции. Джонсон может попытаться на время выхода приостановить работу парламента, но это приведет к подрыву легитимности нового премьера. В таком случае не исключен раскол партии тори. Новая же оттяжка даты выхода, на которую вроде бы готов согласиться Брюссель, по сути, ничего не решит и к тому же приведет к разочарованию рядовых консерваторов.
Если все же осенью произойдет жесткий брексит, то это вызовет введение таможенных пошлин на экспортно-импортные потоки с Европой, вздорожание товаров и перебои с поставками, разорение множества компаний. А заключение соглашений о свободной торговле с крупными экономическими партнерами, в т.ч. США, займет годы. Такая ситуация неизбежно приведет к дальнейшему падению и так уже низкой популярности Консервативной партии среди избирателей. Расклад в парламенте после все более вероятных досрочных выборов сейчас крайне трудно предсказать, но можно быть уверенным, что тори не получат там большинства.
Александр Ивахник
Не случайно Дональд Трамп видит в Борисе Джонсоне «родственную душу». Социальная и идейно-психологическая почва их поддержки очень похожа. Но если Трамп, возглавляя первую экономику мира и осуществляя агрессивно протекционистскую политику, сумел добиться зримых экономических успехов, то Джонсону это не суждено. Масштаб экономики не тот, зависимость от международных финансовых и товарных рынков неизмеримо выше. Джонсон дождался своего звездного часа, но почти неизбежно его звезда быстро закатится. И скорее всего, критический удар по его политическому авторитету нанесет тот самый брексит, благодаря которому он и получил вожделенный пост премьер-министра.
Ключевым обещанием Джонсона в ходе кампании по выборам лидера был вывод Британии из ЕС не позже 31 октября – либо в результате быстрого достижения нового соглашения с Брюсселем, либо вообще без сделки. Но первый вариант практически невозможен. Со вторым тоже всё совсем не просто. Неупорядоченный выход из ЕС натолкнется на сильнейшее сопротивление Палаты общин, в том числе части членов его собственной фракции. Джонсон может попытаться на время выхода приостановить работу парламента, но это приведет к подрыву легитимности нового премьера. В таком случае не исключен раскол партии тори. Новая же оттяжка даты выхода, на которую вроде бы готов согласиться Брюссель, по сути, ничего не решит и к тому же приведет к разочарованию рядовых консерваторов.
Если все же осенью произойдет жесткий брексит, то это вызовет введение таможенных пошлин на экспортно-импортные потоки с Европой, вздорожание товаров и перебои с поставками, разорение множества компаний. А заключение соглашений о свободной торговле с крупными экономическими партнерами, в т.ч. США, займет годы. Такая ситуация неизбежно приведет к дальнейшему падению и так уже низкой популярности Консервативной партии среди избирателей. Расклад в парламенте после все более вероятных досрочных выборов сейчас крайне трудно предсказать, но можно быть уверенным, что тори не получат там большинства.
Александр Ивахник
Посещение патриархом Кириллом старого русского города Торжка не привлекло большого внимания – исключая, разумеется, церковный официоз. А, между прочим, событие интересное, так как именно там состоялась встреча патриарха и митрополита Псковского и Порховского Тихона (Шевкунова). Причем Торжок находится на территории Тверской епархии, которую возглавляет митрополит Савва (Михеев), недавно назначенный управляющим делами («премьер-министром») РПЦ. Разумеется, в Торжке присутствовал и Савва на правах принимающей стороны.
И сразу после патриаршего визита появилась информация о судьбе одного из любимых детищ Тихона – Сретенской духовной семинарии. Активное лоббирование сохранения семинарии привело, по крайней мере, к частичному успеху. Теперь речь идет не о ее ликвидации, а о «сетевом взаимодействии» между Московской духовной академией и Сретенской семинарией. Что это такое, пока до конца неясно - скорее всего, речь идет о мягкой интеграции. Уже известно, что у каждого учебного заведения будет своя специализация. У Сретенской семинарии – пастырско-миссионерская, церковно-историческая и церковно-филологическая. Если учесть, что в Московской академии есть многолетняя традиция преподавания всех этих предметов, то не исключен обмен преподавателями. Равно как и другие внутренние кадровые перестановки.
Оба учебных заведения продолжит возглавлять ректор академии архиепископ Амвросий (Ермаков). Митрополит Тихон в этот расклад никак не вписывается. Так что «бренд» Сретенской семинарии сохраняется, студенты успокоятся, влиятельные светские партнеры митрополита Тихона тоже. А через несколько лет, когда волна схлынет, может произойти и официальное объединение учебных заведений.
Что же касается Петербургской духовной академии, то ее новый ректор епископ Силуан (Никитин) – «тихоновец», ранее руководивший Сретенской семинарией – сейчас не обладает какой-либо опорой в этом учебном заведении. Для питерской академии он «чужак», его влияние там существенно ниже, чем, например, проректора по культуре Елены Михайловны Гундяевой, сестры патриарха.
Алексей Макаркин
И сразу после патриаршего визита появилась информация о судьбе одного из любимых детищ Тихона – Сретенской духовной семинарии. Активное лоббирование сохранения семинарии привело, по крайней мере, к частичному успеху. Теперь речь идет не о ее ликвидации, а о «сетевом взаимодействии» между Московской духовной академией и Сретенской семинарией. Что это такое, пока до конца неясно - скорее всего, речь идет о мягкой интеграции. Уже известно, что у каждого учебного заведения будет своя специализация. У Сретенской семинарии – пастырско-миссионерская, церковно-историческая и церковно-филологическая. Если учесть, что в Московской академии есть многолетняя традиция преподавания всех этих предметов, то не исключен обмен преподавателями. Равно как и другие внутренние кадровые перестановки.
Оба учебных заведения продолжит возглавлять ректор академии архиепископ Амвросий (Ермаков). Митрополит Тихон в этот расклад никак не вписывается. Так что «бренд» Сретенской семинарии сохраняется, студенты успокоятся, влиятельные светские партнеры митрополита Тихона тоже. А через несколько лет, когда волна схлынет, может произойти и официальное объединение учебных заведений.
Что же касается Петербургской духовной академии, то ее новый ректор епископ Силуан (Никитин) – «тихоновец», ранее руководивший Сретенской семинарией – сейчас не обладает какой-либо опорой в этом учебном заведении. Для питерской академии он «чужак», его влияние там существенно ниже, чем, например, проректора по культуре Елены Михайловны Гундяевой, сестры патриарха.
Алексей Макаркин
В топ-новостях Яндекса сегодня читаю: «В команде Зеленского рассказали о размене Крыма на Донбасс». Захожу в Ленту.ру, на заголовок в которой ссылается Яндекс. А там сообщается: политический советник Зеленского Никита Потураев заявил о том, что офис президента Украины не будет рассматривать возможность размена Крыма на Донбасс. То есть смысл новости совершенно противоположен заголовку. Примерно такая же картина в заголовках МК, Известий, Газеты.ру. Вот это всё зачем? Зачем вводить в заблуждение российских читателей?
На самом деле даже если Владимир Зеленский в глубине души и считает такой вариант приемлемым, он никогда в этом не признается, потому что это означало бы для него политическую гибель. Ни один государственный лидер не может признать правомерность потери части территории своего государства, даже если эта потеря случилась до него. Да тот же пророссийский «кум Путина» Медведчук говорит, что Крым украинский. Другое дело, что в команде Зеленского открыто признают (например, первый помощник президента Сергей Шефир), что Крым – «тяжелая тема», которая не должна мешать решению вопроса с Донбассом. Другими словами, не признавая российскую принадлежность Крыма, вынести его за скобки будущих переговоров с Россией (будь то в нормандском или двустороннем формате) о путях установления прочного мира в Донбассе и политического урегулирования в регионе.
Что касается Запада, то он по факту давно смирился с невозможностью возвращения Крыма в Украину. И основной багаж антироссийских санкций связан вовсе не с Крымом, а с развитием вооруженного конфликта в Донбассе. Западные лидеры, возможно, хотели бы возвращения вопроса о принадлежности Крыма в лоно международного права через проведение нового, легитимного референдума, но это вопрос не завтрашнего дня. Основная же забота западных патронов Киева – это выход из донбасского тупика, потому что именно этот тупик накладывает деформирующий отпечаток на всю жизнь Украины. И именно эта проблема – крайне тяжелая, застарелая, связанная с переломом антикиевских настроений большинства жителей региона и, стало быть, не имеющая простых решений – будет решающей для политической судьбы Владимира Зеленского. Так что новостей стоит ждать в связи с Донбассом. А Крым можно оставить в покое и не спекулировать на этой теме попусту.
Александр Ивахник
На самом деле даже если Владимир Зеленский в глубине души и считает такой вариант приемлемым, он никогда в этом не признается, потому что это означало бы для него политическую гибель. Ни один государственный лидер не может признать правомерность потери части территории своего государства, даже если эта потеря случилась до него. Да тот же пророссийский «кум Путина» Медведчук говорит, что Крым украинский. Другое дело, что в команде Зеленского открыто признают (например, первый помощник президента Сергей Шефир), что Крым – «тяжелая тема», которая не должна мешать решению вопроса с Донбассом. Другими словами, не признавая российскую принадлежность Крыма, вынести его за скобки будущих переговоров с Россией (будь то в нормандском или двустороннем формате) о путях установления прочного мира в Донбассе и политического урегулирования в регионе.
Что касается Запада, то он по факту давно смирился с невозможностью возвращения Крыма в Украину. И основной багаж антироссийских санкций связан вовсе не с Крымом, а с развитием вооруженного конфликта в Донбассе. Западные лидеры, возможно, хотели бы возвращения вопроса о принадлежности Крыма в лоно международного права через проведение нового, легитимного референдума, но это вопрос не завтрашнего дня. Основная же забота западных патронов Киева – это выход из донбасского тупика, потому что именно этот тупик накладывает деформирующий отпечаток на всю жизнь Украины. И именно эта проблема – крайне тяжелая, застарелая, связанная с переломом антикиевских настроений большинства жителей региона и, стало быть, не имеющая простых решений – будет решающей для политической судьбы Владимира Зеленского. Так что новостей стоит ждать в связи с Донбассом. А Крым можно оставить в покое и не спекулировать на этой теме попусту.
Александр Ивахник
В Италии не затихает скандал вокруг истории с переговорами в Москве в октябре 2018 года о теневом финансировании партии «Лига» вице-премьера и главы МВД Маттео Сальвини. Итальянские СМИ подняли большой шум после того, как издание BuzzFeed опубликовало аудиозапись беседы в гостинице «Метрополь» между советником Сальвини, главой ассоциации «Ломбардия – Россия» Джанлукой Савоини и тремя российскими бизнесменами о возможной нефтяной сделке, часть денег от которой пошла бы на кампанию «Лиги» перед выборами в Европарламент. В середине июля прокуратура Милана начала соответствующее расследование. А в среду премьер-министр Италии Джузеппе Конте отвечал в этой связи на вопросы сенаторов. При этом Сальвини заседание Сената проигнорировал. Премьер-министр заявил, что испытывает «полное доверие» к Сальвини и что нет никаких доказательств правонарушения с его стороны. Впрочем, иного трудно было ожидать: Конте – несамостоятельная фигура, его кандидатура стала результатом компромисса между лидером левопопулистского «Движения 5 звезд» Луиджи Ди Майо и лидером правопопулистской «Лиги» Сальвини при формировании правительства в мае прошлого года.
Однако показательно, что сенаторы от «Движения 5 звезд», в идеологии которого сильна антикоррупционная тема, покинули зал заседаний во время выступления премьер-министра в знак протеста против отсутствия Сальвини. А оппозиционная Демократическая партия объявила, что выдвинет вотум недоверия вице-премьеру. Впрочем, этот демарш не имеет шансов на успех: его не поддержат «пятизвездочники», потому что в противном случае Сальвини пойдет на распад правительства и внеочередные парламентские выборы, а ослабевшему Ди Майо это невыгодно. Более того, на прошлой неделе Сальвини угрожал разорвать коалицию с «пятизвездочниками», если те не откажутся от блокирования ряда дорогостоящих инфраструктурных проектов, прежде всего, продолжения строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали Турин – Лион. Во вторник глава правительства Конте встал по этому вопросу на сторону «Лиги», и ее лидер пока снял свою угрозу, но острых противоречий между партнерами по коалиции это не устранило.
Сальвини ведет себя столь уверенно, потому что скандал с возможным незаконным финансированием «Лиги» не взволновал итальянцев и не пошатнул высокую личную популярность главы МВД, резко сократившего нелегальную миграцию. А рейтинг «Лиги» в последние недели возрос до 37,8%. Если подобная динамика электоральной привлекательности партий продолжится, то вполне вероятно, что осенью, после принятия бюджета на 2020 год, рвущийся в кресло премьера Сальвини все-таки пойдет на роспуск парламента и новые выборы.
Александр Ивахник
Однако показательно, что сенаторы от «Движения 5 звезд», в идеологии которого сильна антикоррупционная тема, покинули зал заседаний во время выступления премьер-министра в знак протеста против отсутствия Сальвини. А оппозиционная Демократическая партия объявила, что выдвинет вотум недоверия вице-премьеру. Впрочем, этот демарш не имеет шансов на успех: его не поддержат «пятизвездочники», потому что в противном случае Сальвини пойдет на распад правительства и внеочередные парламентские выборы, а ослабевшему Ди Майо это невыгодно. Более того, на прошлой неделе Сальвини угрожал разорвать коалицию с «пятизвездочниками», если те не откажутся от блокирования ряда дорогостоящих инфраструктурных проектов, прежде всего, продолжения строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали Турин – Лион. Во вторник глава правительства Конте встал по этому вопросу на сторону «Лиги», и ее лидер пока снял свою угрозу, но острых противоречий между партнерами по коалиции это не устранило.
Сальвини ведет себя столь уверенно, потому что скандал с возможным незаконным финансированием «Лиги» не взволновал итальянцев и не пошатнул высокую личную популярность главы МВД, резко сократившего нелегальную миграцию. А рейтинг «Лиги» в последние недели возрос до 37,8%. Если подобная динамика электоральной привлекательности партий продолжится, то вполне вероятно, что осенью, после принятия бюджета на 2020 год, рвущийся в кресло премьера Сальвини все-таки пойдет на роспуск парламента и новые выборы.
Александр Ивахник
Проблема принятия решений в российской политике – в постоянном опасении выглядеть слабыми. Этому явлению уже сто лет. В советское время слово «компромисс» считалось бранным, «соглашатель» презирался даже больше, чем открытый враг, либерализм характеризовался как гнилой или недопустимый. Укоренилась аппаратная мудрость, что лучше перестараться, чем недостараться. В первом случае посочувствуют – «мужик ты хороший, в следующий раз будь осторожнее». Во втором заподозрят в трусости, а то и в скрытой нелояльности – «я бы в разведку с тобой не пошел».
Сейчас на эту традицию наложилась «травма перестройки», искренняя уверенность в том, что Горбачев проиграл, потому что уступал. Отсюда мораль – надо было бы действовать на площади Тяньаньмэнь, и все было бы хорошо. Многочисленные отличия СССР от Китая, роковой отказ от реформ в «нефтяные» брежневские годы в расчет не принимаются. Торжествует нехитрая логика – не уступать.
Отсюда и нынешние действия в отношении оппозиционных кандидатов в Москве. И ночные обыски, и вызовы к следователям. Только это происходит в городе, наиболее активная часть населения которого живет в глобальном мире, для которого такое мышление является глубоко архаичным. А менее активная часть – которая к такому мышлению привыкла - все реже смотрит телевизор и раздражена по поводу ценников в магазинах и пенсионного возраста. Поэтому обыски и допросы не только не остановят оппозицию, но и не вызовут понимания в обществе.
Алексей Макаркин
Сейчас на эту традицию наложилась «травма перестройки», искренняя уверенность в том, что Горбачев проиграл, потому что уступал. Отсюда мораль – надо было бы действовать на площади Тяньаньмэнь, и все было бы хорошо. Многочисленные отличия СССР от Китая, роковой отказ от реформ в «нефтяные» брежневские годы в расчет не принимаются. Торжествует нехитрая логика – не уступать.
Отсюда и нынешние действия в отношении оппозиционных кандидатов в Москве. И ночные обыски, и вызовы к следователям. Только это происходит в городе, наиболее активная часть населения которого живет в глобальном мире, для которого такое мышление является глубоко архаичным. А менее активная часть – которая к такому мышлению привыкла - все реже смотрит телевизор и раздражена по поводу ценников в магазинах и пенсионного возраста. Поэтому обыски и допросы не только не остановят оппозицию, но и не вызовут понимания в обществе.
Алексей Макаркин
23 июля из уст представителей высшей российской власти прозвучали два важных заявления по Грузии. Глава российского МИД Сергея Лавров в интервью телеканалу «Russia Today» заявил, что у России никогда не было стремления ухудшать отношения с соседним кавказским государством, а к грузинскому народу в РФ всегда имелось позитивное отношение. При этом ответственность за резкое ухудшение межгосударственных отношений министр возложил, прежде всего, на команду экс-президента Михаила Саакашвили.
В этот же день спикер нижней палаты Федерального собрания Вячеслав Володин в эфире канала «Россия-24» обозначил более жесткие запросные позиции государства. «Мы приняли решение и считаем, что руководство Грузии, президент Грузии должны извиниться перед гражданами нашей страны. Заявление с ее стороны, что Россия - агрессор, Россия оккупировала территории грузинские, недопустимо»,- резюмировал он.
При этом и Володин, и Лавров говорили о важности экономического и культурного фактора для двусторонних отношений. Чем важны подобные заявления? Во-первых, они фиксируют российский взгляд на ответственность грузинской стороны. Она распределена между прежними и нынешними властями. При этом упоминание Саакашвили неслучайно. Именно экс-президент Грузии пытается сегодня с помощью разжигания антироссийских настроений получить внутриполитические выгоды. На фоне его неудач на украинском направлении к этому следует отнестись с особым вниманием.
Москва обозначает условия для возвращения к нормализации, хотя бы и в урезанном виде. Ведь готовности к разговору о политических и правовых разночтениях между Грузией и Россией не было и до т. н. «ночи Гаврилова» в Тбилиси. Пойдет ли грузинское руководство по пути, обозначенному спикеру Госдумы РФ? В этом есть немалые сомнения. Извинения со стороны Зурабишвили, как бы логично они ни выглядели, в условиях нынешней ситуации внутри Грузии будут трактованы ее оппонентами, как слабость и уступчивость северному соседу.
В грузинском обществе слишком сильны те настроения, которые были озвучены президентом публично. В то же самое время в выступлениях представителей Москвы не содержатся призывы к жестким карам и угрозам. За две недели до выступления на «Россия-24» тот же Володин назвал решение президента Владимира Путина от жесткого санкционного давления «шансом для Грузии». Как минимум, это можно рассматривать, как отказ от полного сворачивания нормализации, но определенную ее ревизию с поправкой на июньские события 2019 года.
Сергей Маркедонов
В этот же день спикер нижней палаты Федерального собрания Вячеслав Володин в эфире канала «Россия-24» обозначил более жесткие запросные позиции государства. «Мы приняли решение и считаем, что руководство Грузии, президент Грузии должны извиниться перед гражданами нашей страны. Заявление с ее стороны, что Россия - агрессор, Россия оккупировала территории грузинские, недопустимо»,- резюмировал он.
При этом и Володин, и Лавров говорили о важности экономического и культурного фактора для двусторонних отношений. Чем важны подобные заявления? Во-первых, они фиксируют российский взгляд на ответственность грузинской стороны. Она распределена между прежними и нынешними властями. При этом упоминание Саакашвили неслучайно. Именно экс-президент Грузии пытается сегодня с помощью разжигания антироссийских настроений получить внутриполитические выгоды. На фоне его неудач на украинском направлении к этому следует отнестись с особым вниманием.
Москва обозначает условия для возвращения к нормализации, хотя бы и в урезанном виде. Ведь готовности к разговору о политических и правовых разночтениях между Грузией и Россией не было и до т. н. «ночи Гаврилова» в Тбилиси. Пойдет ли грузинское руководство по пути, обозначенному спикеру Госдумы РФ? В этом есть немалые сомнения. Извинения со стороны Зурабишвили, как бы логично они ни выглядели, в условиях нынешней ситуации внутри Грузии будут трактованы ее оппонентами, как слабость и уступчивость северному соседу.
В грузинском обществе слишком сильны те настроения, которые были озвучены президентом публично. В то же самое время в выступлениях представителей Москвы не содержатся призывы к жестким карам и угрозам. За две недели до выступления на «Россия-24» тот же Володин назвал решение президента Владимира Путина от жесткого санкционного давления «шансом для Грузии». Как минимум, это можно рассматривать, как отказ от полного сворачивания нормализации, но определенную ее ревизию с поправкой на июньские события 2019 года.
Сергей Маркедонов
Действующий премьер-министр Испании Педро Санчес не смог добиться своего утверждения в Конгрессе депутатов на пост главы нового правительства. Его партия социалистов хотя и победила на парламентских выборах в апреле, но получила только 123 места из 350 и нуждалась в формировании коалиции. Неудача Санчеса демонстрирует, насколько фрагментированным стал политический спектр в Испании и ожесточились отношения внутри него. Также она лишний раз подтверждает, насколько трудно мейнстримным партиям договариваться с популистами – не важно, левыми или правыми.
Для испанских социалистов единственным возможным партнером для коалиции была левопопулистская партия Podemos. Ее лидер Пабло Иглесиас долго настаивал на том, чтобы войти в правительство в ранге вице-премьера. Санчес отвергал это требование, учитывая неуживчивость Иглесиаса и его непомерные амбиции. 19 июля Иглесиас отказался от своих претензий, но продолжились споры о том, какие посты и полномочия получат представители Podemos в правительстве Санчеса. После первого голосования по кандидатуре Санчеса в Конгрессе депутатов во вторник, когда все 42 депутата от Podemos воздержались, многие в Испании ожидали, что в последний момент соцпартия и Podemos достигнут соглашения и в ходе второго голосования в четверг кандидатура Санчеса будет утверждена. Но этого не случилось. Крайне левые вновь воздержались, и в итоге Санчес получил 124 голоса, а против проголосовало 155 депутатов.
Стало известно, что накануне голосования Podemos требовала пост вице-премьера и пять министерских постов. Санчес был готов предоставить Podemos пост вице-премьера, курирующего социальную сферу, и посты глав трех министерств: здравоохранения, жилищного хозяйства и обеспечения равных прав. В общем, вполне щедрое предложение, учитывая, что Podemos показала на всеобщих выборах лишь четвертый результат. Однако Иглесиаса оно не устроило. Камнем преткновения стало министерство труда, на котором настаивал Иглесиас. Но переход контроля над этим министерством к левакам из Podemos вызвал бы сильные опасения в среде бизнеса, и Санчес проявил твердость.
Теперь у Педро Санчеса есть два месяца, чтобы все же договориться о коалиции и предпринять третью попытку добиться утверждения в Конгрессе депутатов. Лидер Podemos уже выразил готовность к продолжению переговоров. Ясно, однако, что достичь соглашения будет непросто. Если третья попытка опять провалится, то в ноябре Испанию ждут новые досрочные выборы. Судя по свежим опросам, по их итогам соцпартия может расширить свое представительство в парламенте, но без формирования коалиции Санчесу все равно не обойтись.
Александр Ивахник
Для испанских социалистов единственным возможным партнером для коалиции была левопопулистская партия Podemos. Ее лидер Пабло Иглесиас долго настаивал на том, чтобы войти в правительство в ранге вице-премьера. Санчес отвергал это требование, учитывая неуживчивость Иглесиаса и его непомерные амбиции. 19 июля Иглесиас отказался от своих претензий, но продолжились споры о том, какие посты и полномочия получат представители Podemos в правительстве Санчеса. После первого голосования по кандидатуре Санчеса в Конгрессе депутатов во вторник, когда все 42 депутата от Podemos воздержались, многие в Испании ожидали, что в последний момент соцпартия и Podemos достигнут соглашения и в ходе второго голосования в четверг кандидатура Санчеса будет утверждена. Но этого не случилось. Крайне левые вновь воздержались, и в итоге Санчес получил 124 голоса, а против проголосовало 155 депутатов.
Стало известно, что накануне голосования Podemos требовала пост вице-премьера и пять министерских постов. Санчес был готов предоставить Podemos пост вице-премьера, курирующего социальную сферу, и посты глав трех министерств: здравоохранения, жилищного хозяйства и обеспечения равных прав. В общем, вполне щедрое предложение, учитывая, что Podemos показала на всеобщих выборах лишь четвертый результат. Однако Иглесиаса оно не устроило. Камнем преткновения стало министерство труда, на котором настаивал Иглесиас. Но переход контроля над этим министерством к левакам из Podemos вызвал бы сильные опасения в среде бизнеса, и Санчес проявил твердость.
Теперь у Педро Санчеса есть два месяца, чтобы все же договориться о коалиции и предпринять третью попытку добиться утверждения в Конгрессе депутатов. Лидер Podemos уже выразил готовность к продолжению переговоров. Ясно, однако, что достичь соглашения будет непросто. Если третья попытка опять провалится, то в ноябре Испанию ждут новые досрочные выборы. Судя по свежим опросам, по их итогам соцпартия может расширить свое представительство в парламенте, но без формирования коалиции Санчесу все равно не обойтись.
Александр Ивахник
В Западной Грузии стартовали многонациональные военные учения НАТО «Agile Spirit- 2019» («Проворный дух - 2019»). К натовским мероприятиям в этой стране не привыкать. До сегодняшнего дня Грузия остается единственной из республик постсоветского пространства, которая провела референдум о вступлении в Альянс. Большинство тех, кто принял в нем участие, такой вектор поддержало. И НАТО рассматривает Тбилиси, как «привилегированного партнера» в Закавказье.
Но дополнительной остроты ситуации прибавляет то, что новые учения стартовали в условиях российско-грузинской эскалации. Накал к началу августа, конечно, основательно снизился. Но внутренние брожения в Грузии продолжаются. Практически синхронно с началом «Agile Spirit- 2019» был арестован грузинский экс-министр обороны Ираклий Окруашвили. Его обвиняют в организации беспорядков в Тбилиси. И ключевая проблема в том, что внутриполитическая борьба в Грузии в качестве неотъемлемого элемента также имеет и «российское измерение». Оппозиция критикует власть, в том числе и за, излишнюю уступчивость северному соседу. Это- часть ее идеологического «пакета».
Впрочем, и РФ не остается безучастным наблюдателем. Незадолго до официального старта «Проворного духа» начались учения Южного военного округа на территории собственно России, а также Абхазии, Южной Осетии и Армении. Но готов ли Североатлантический Альянс к тому, чтобы на этом фоне активизировать процесс вступления Грузии в его ряды? Думается, на сегодняшний день никаких подтверждений этому нет. Представители Альянса щедро расточают комплементы грузинским властям, отмечают преемственность внешней политики закавказского государства. Но при этом никаких твердых гарантий не только предоставления членства в НАТО, но и вообще сигналов относительно вмешательства в случае нарастания противоречий с Россией из Брюсселя не поступают.
Данная ситуация вообще типична для нынешних отношений России и Запада в странах постсоветского пространства. Признать, что бывшие союзные республики готовы вступить в НАТО, нет никакой возможности. Но и отказаться от стратегического курса по «собиранию» союзников под эгидой «евроатлантических ценностей» невозможно. Это будет воспринято в Вашингтоне и в Брюсселе, как победа Москвы. При доминировании же методик «игры с нулевой суммой» такой сценарий невозможен. Как минимум, маловероятен. В итоге получается потенциально опасная ситуация, при которой натовские ожидания во многом искусственно поддерживаются, что крайне раздражает Россию. И хотя решительного «да» ни одно даже самое масштабное учение Грузии не обеспечивает, основу для напряженности такой статус «ни членства - ни отказа» создает.
Сергей Маркедонов
Но дополнительной остроты ситуации прибавляет то, что новые учения стартовали в условиях российско-грузинской эскалации. Накал к началу августа, конечно, основательно снизился. Но внутренние брожения в Грузии продолжаются. Практически синхронно с началом «Agile Spirit- 2019» был арестован грузинский экс-министр обороны Ираклий Окруашвили. Его обвиняют в организации беспорядков в Тбилиси. И ключевая проблема в том, что внутриполитическая борьба в Грузии в качестве неотъемлемого элемента также имеет и «российское измерение». Оппозиция критикует власть, в том числе и за, излишнюю уступчивость северному соседу. Это- часть ее идеологического «пакета».
Впрочем, и РФ не остается безучастным наблюдателем. Незадолго до официального старта «Проворного духа» начались учения Южного военного округа на территории собственно России, а также Абхазии, Южной Осетии и Армении. Но готов ли Североатлантический Альянс к тому, чтобы на этом фоне активизировать процесс вступления Грузии в его ряды? Думается, на сегодняшний день никаких подтверждений этому нет. Представители Альянса щедро расточают комплементы грузинским властям, отмечают преемственность внешней политики закавказского государства. Но при этом никаких твердых гарантий не только предоставления членства в НАТО, но и вообще сигналов относительно вмешательства в случае нарастания противоречий с Россией из Брюсселя не поступают.
Данная ситуация вообще типична для нынешних отношений России и Запада в странах постсоветского пространства. Признать, что бывшие союзные республики готовы вступить в НАТО, нет никакой возможности. Но и отказаться от стратегического курса по «собиранию» союзников под эгидой «евроатлантических ценностей» невозможно. Это будет воспринято в Вашингтоне и в Брюсселе, как победа Москвы. При доминировании же методик «игры с нулевой суммой» такой сценарий невозможен. Как минимум, маловероятен. В итоге получается потенциально опасная ситуация, при которой натовские ожидания во многом искусственно поддерживаются, что крайне раздражает Россию. И хотя решительного «да» ни одно даже самое масштабное учение Грузии не обеспечивает, основу для напряженности такой статус «ни членства - ни отказа» создает.
Сергей Маркедонов
Алексей Макаркин для РБК о ходе московского протеста и настроениях сторон https://www.rbc.ru/opinions/politics/29/07/2019/5d3d89c79a79471a7a6010ff?from=center
РБК
Смена повестки: что привело к новым московским протестам
Оппозиция выходит из состояния «окукливания», в котором находилась после Крыма, а обычные граждане, хотя и не готовы протестовать, уже не отвергают жесткую критику власти
26 июля одним из ключевых вопросов заседания Кабмина Абхазии стал вопрос о восстановлении полноценного функционирования сухумского аэропорта. Из-за военного конфликта с Грузией в 1993 году этот важнейший инфраструктурный объект был закрыт. И с того самого времени он не эксплуатировался.
Попытки реанимировать сухумский аэропорт предпринимались и ранее. В 2006 году о намерениях активизировать работу на этом направлении заявлял абхазский президент Сергей Багапш. Но угроза масштабной «разморозки» конфликта, которая стала вероятной после введения частей МВД Грузии в Верхний Кодори и фактическую заморозку переговоров между Тбилиси и Сухуми в том же 2006 году остановила все эти планы. Новая возможность вернуться к ним представилась после «пятидневной войны» и признания абхазской независимости Москвой. В 2014 году даже появилась информация о вовлечении в процесс восстановления аэропорта краснодарской компанией.
Но и тогда некие практические шаги не были предприняты. Ведь кто бы что ни говорил о статусе Абхазии, все, что связано с развитием в этой республике и вокруг нее неизбежно попадает в фокус внимания Тбилиси, а грузинские политики обращают внимание своих американских и европейских союзников к действиям России на абхазской территории. С точки зрения США и ЕС, Абхазия - часть Грузии, а любой проект с участием РФ (неважно, государства или крупного бизнеса, понятное дело, восстановление аэропорта без российского участия невозможно) является незаконным действием. Введение в эксплуатацию столь важного транспортного объекта, очевидно, будет сопровождаться громкими заявлениями, публичными акциями, направленными против Москвы.
Впрочем, и в контексте абхазской внутриполитической повестки восстановление аэропорта может быть использовано двояко. С одной стороны, как козырь в пользу действующей власти. С другой стороны, абхазский Кабмин присвоил аэропорту международный код URAS, где первая буква обозначает постсоветское пространство, а вторая – ростовскую воздушную зону, что укрепляет фобии тех, кто с опаской относится к «поглощению Абхазии». А такие настроения в республике имеются. Вспомним все тяготы связанные с утверждением двустороннего российско-абхазского договора.
Таким образом, история вокруг аэропорта в Сухуме ставит несколько непростых вопросов. Как задействовать транспортные коммуникации в де-факто образованиях с оспариваемым статусом максимально эффективно? Интересный прецедент есть с аэропортом Эрджан в Турецком Кипре. Но, чтобы попасть туда, все «борта» должны совершить промежуточную посадку на территории «большой Турции». Не менее важный вопрос о коллизиях между экономической либерализацией, необходимой для развития Абхазии и сохранением элементов этнократии, позволяющей маленькой республики сохранить дистанцию даже от России, ее военно-политического патрона. Этот сюжет возникает после 2008 года не раз. Но всякий раз «решающий выбор» откладывается.
Сергей Маркедонов
Попытки реанимировать сухумский аэропорт предпринимались и ранее. В 2006 году о намерениях активизировать работу на этом направлении заявлял абхазский президент Сергей Багапш. Но угроза масштабной «разморозки» конфликта, которая стала вероятной после введения частей МВД Грузии в Верхний Кодори и фактическую заморозку переговоров между Тбилиси и Сухуми в том же 2006 году остановила все эти планы. Новая возможность вернуться к ним представилась после «пятидневной войны» и признания абхазской независимости Москвой. В 2014 году даже появилась информация о вовлечении в процесс восстановления аэропорта краснодарской компанией.
Но и тогда некие практические шаги не были предприняты. Ведь кто бы что ни говорил о статусе Абхазии, все, что связано с развитием в этой республике и вокруг нее неизбежно попадает в фокус внимания Тбилиси, а грузинские политики обращают внимание своих американских и европейских союзников к действиям России на абхазской территории. С точки зрения США и ЕС, Абхазия - часть Грузии, а любой проект с участием РФ (неважно, государства или крупного бизнеса, понятное дело, восстановление аэропорта без российского участия невозможно) является незаконным действием. Введение в эксплуатацию столь важного транспортного объекта, очевидно, будет сопровождаться громкими заявлениями, публичными акциями, направленными против Москвы.
Впрочем, и в контексте абхазской внутриполитической повестки восстановление аэропорта может быть использовано двояко. С одной стороны, как козырь в пользу действующей власти. С другой стороны, абхазский Кабмин присвоил аэропорту международный код URAS, где первая буква обозначает постсоветское пространство, а вторая – ростовскую воздушную зону, что укрепляет фобии тех, кто с опаской относится к «поглощению Абхазии». А такие настроения в республике имеются. Вспомним все тяготы связанные с утверждением двустороннего российско-абхазского договора.
Таким образом, история вокруг аэропорта в Сухуме ставит несколько непростых вопросов. Как задействовать транспортные коммуникации в де-факто образованиях с оспариваемым статусом максимально эффективно? Интересный прецедент есть с аэропортом Эрджан в Турецком Кипре. Но, чтобы попасть туда, все «борта» должны совершить промежуточную посадку на территории «большой Турции». Не менее важный вопрос о коллизиях между экономической либерализацией, необходимой для развития Абхазии и сохранением элементов этнократии, позволяющей маленькой республики сохранить дистанцию даже от России, ее военно-политического патрона. Этот сюжет возникает после 2008 года не раз. Но всякий раз «решающий выбор» откладывается.
Сергей Маркедонов
История с лесными пожарами в Сибири характерна прежде всего общественной реакцией. Можно вспомнить реакцию на пожары 2010 года, которые стали настоящей катастрофой для Москвы и других городов центральной полосы – тогда это была «первополосная» тема. Но прошло два года – и в Сибири масштабные пожары. Как тогда писал журнал «Эксперт», «лесной пожар полыхал уже в 60 километрах от Томска, что явилось причиной небывалого задымления областного центра. Смогом из Томской области затянуло и соседние города — Новосибирск, Омск, Кемерово и Барнаул». Но эти события в 2012 году не вышли за пределы региональной повестки – и, следовательно, на общенациональном уровне остались малоизвестны.
А в 2015-м Минприроды узаконило практику отказа от тушения пожаров, если они не угрожают поселениям, объектам экономики и если «прогнозируемые затраты на тушение превышают прогнозируемый вред». И никакой реакции – приказ прошел незамеченным. Хотя понятно, что границу, отделяющую «угрожающий» пожар от «неугрожающего», провести трудно. И при этом есть большой соблазн еще более сэкономить деньги, даже если угроза объективно есть. С расчетом на обычное «авось пронесет».
И вот сейчас мощный всплеск – против неспособности власти справиться с огнем выступает коалиция от «Гринписа» до артистов. Видимо, это связано не только с масштабом бедствия, которое ощущается не только в Сибири, но и на Урале. Но и с общим изменением общественных настроений. Например, вчера люди мирились с запахом от свалки, считая, что они ничего не могут изменить – сегодня тема борьбы против свалок является одной из ключевых на общенациональном уровне. Слово «Шиес» известно далеко за пределами Архангельской области. Причем Шиес находится далеко от городов – но люди все равно выходят в защиту северной природы.
Та же тенденция с реакцией на пожары. Люди настроены куда более решительно, требуя перемен. «Выученная беспомощность», ощущение безнадежности понемногу начинает отступать. Требования к власти в самых разных сферах растут в условиях общего усиления протестных настроений, связанных с экономической стагнацией, социальными проблемами, уходом в историю «посткрымской консолидации».
Алексей Макаркин
А в 2015-м Минприроды узаконило практику отказа от тушения пожаров, если они не угрожают поселениям, объектам экономики и если «прогнозируемые затраты на тушение превышают прогнозируемый вред». И никакой реакции – приказ прошел незамеченным. Хотя понятно, что границу, отделяющую «угрожающий» пожар от «неугрожающего», провести трудно. И при этом есть большой соблазн еще более сэкономить деньги, даже если угроза объективно есть. С расчетом на обычное «авось пронесет».
И вот сейчас мощный всплеск – против неспособности власти справиться с огнем выступает коалиция от «Гринписа» до артистов. Видимо, это связано не только с масштабом бедствия, которое ощущается не только в Сибири, но и на Урале. Но и с общим изменением общественных настроений. Например, вчера люди мирились с запахом от свалки, считая, что они ничего не могут изменить – сегодня тема борьбы против свалок является одной из ключевых на общенациональном уровне. Слово «Шиес» известно далеко за пределами Архангельской области. Причем Шиес находится далеко от городов – но люди все равно выходят в защиту северной природы.
Та же тенденция с реакцией на пожары. Люди настроены куда более решительно, требуя перемен. «Выученная беспомощность», ощущение безнадежности понемногу начинает отступать. Требования к власти в самых разных сферах растут в условиях общего усиления протестных настроений, связанных с экономической стагнацией, социальными проблемами, уходом в историю «посткрымской консолидации».
Алексей Макаркин