Действие означает определённое самоограничение, потому что нельзя одновременно думать, созерцать и действовать. И Гёте делает вывод: “Деятельный всегда бессовестен; совесть имеет только созерцающий”.

Лев Термен за 25 лет до английского нейрофизиолога Грэя Уолтера и за 40 лет до Уильяма Берроуза с его “Машиной сновидений” практиковал изменение состояний сознания для улучшения визуального и слухового восприятия. В своей статье в коллективном сборнике "Воспоминания об А.Ф. Иоффе" (Ленинград: Наука, 1973, с.115-116) Термен пишет: “Я предложил способ рассматривания таких картин Лауэ* на флюоресцирующем экране. Для этой цели экран помещался в тёмной комнате и мог рассматриваться исследователем после трехчасовой адаптации в полной темноте. После такой адаптации чувствительность зрительного восприятия у людей повышается в тысячи раз”.

Кроме метода глубокого погружения для дальнейшего повышения остроты восприятия Термен также использовал грибы гипноз. Термен: “У большинства субъектов личная ошибка в состоянии гипнотического сна уменьшается в 40-60 раз для зрения и около 30 раз для слуха. <…> После знакомства с результатами этих работ Абрам Федорович предложил мне рассказать о них академику И.П. Павлову, который этим очень заинтересовался и просил моего содействия в работах Военно-медицинской академии”.

*Эффект Лауэ – это явление дифракции рентгеновских лучей на кристаллах, открытое Максом фон Лауэ в 1912 году

Тим Ульрихс. "Колыбель-гроб". 1980-е.

Для тех, кому нужно немедленно выпить, а повода нет – поздравляю вас с Днем зачатия великого и ужасного Тимоти Лири! Именно в этот день, 17 января 1920 года – как сообщает Лири в своей автобиографии “Флэшбэки” – он был зачат после окончания ночных субботних танцев в клубе офицеров Вест-Пойнта, где его отец, капитан Тимоти Лири по прозвищу “Малыш” работал гарнизонным зубным врачом.

Его мать, урожденная Эбигайль Феррис, была самой красивой женщиной на вечеринке: черные как смоль волосы, нежная молочно-белая кожа и великолепная фигура. Они танцевали, пили, затем шатаясь и смеясь, вернулись домой, где занялись любовью. Через восемь месяцев и несколько недель, 22 октября 1920 года, появился Лири-младший. Его рождение почти совпало с рождением нового мира вокруг него, так что и ребенка и этот хренов психоделический мир можно было назвать новорожденными! -))

В эфире – моя еженедельная рубрика "Труп выходного дня". Каждое воскресенье я публикую произведения искусства с анатомическим или патологоанатомическим сюжетом. Хобби у меня такое. Сегодня мы созерцаем работу великого и ужасного Андреса Серрано “Самоубийство крысиным ядом II” (1992) из серии крупноформатных фотографий “Морг”.

Издалека этот кадр читается как эротический – благодаря свету, бархатистой ткани и чувственности кожи. Приближение раскрывает факт смерти; название сообщает её причину и возвращает изображению холодную объективность.

Серрано часто причисляют к традиции религиозного искусства барокко. Мне кажется это верным, особенно если вспомнить Караваджо, изобразившего мёртвую проститутку в образе Девы Марии, или Гольбейна с его разлагающимся Христом в гробу (там детали особенно сопоставимы с этой работой Серрано). Заставить нас увидеть смерть – одна из самых серьёзных задач искусства, и Серрано решает её мастерски. Обнимаю вас этим трупом!

Наши питерские френды прислали норму. "Osculum Infame" – ритуальный поцелуй дьявола в ягодицы в выходные – из "Compendium Maleficarum" Франческо Марии Гуаццо, 1608 год.

Правильно проводим воскресенье, коллеги!

Официальный сайт Нобелевского комитета напоминает:

«Кнут Гамсун (Премия по литературе 1920 года): В 1943 году норвежский писатель Кнут Гамсун отправился в Германию и встретился с министром пропаганды Йозефом Геббельсом. Вернувшись в Норвегию, он отправил Геббельсу свою Нобелевскую медаль в знак благодарности за встречу. Геббельс был польщен этим подарком. Местонахождение медали в настоящее время неизвестно.»

Последняя работа Жана-Мишеля Баския – его картина “Поездка со смертью”, 1988 г. Под ней нет свойственного художнику безумного текста. Он как бы очистился от всех лишних выражений и эскапад, подготовив себя к последнему путешествию.

Два важных для меня понятия – “теория” и “спекуляция”. Я использую их безоценочно, в буквальном смысле. Греческое theoria означает “смотрение”, “рассматривание” – процесс восприятия окружающего. Казалось бы, что может быть важнее для художника, чем способность видеть. Ведь это не просто навык, а его профессиональная обязанность. Более того – потребность. Слово же speculatio переводится с латыни как “высматривание”. На первый взгляд это близкие значения. Но есть различие – вместо спокойного разглядывания художником внешней среды возникает эффект поиска каких-то значимых деталей.

Здесь важно ещё одно латинское слово – projectus, “брошенный вперёд”. В сочетании speculation и projectus – заложен метод. Сто лет назад Татлин и конструктивисты настаивали на том, что предмет искусства – это не объект (картина там или скульптура), а метод, индивидуальный для каждого автора. И каждой новой идеей художник “пробрасывает” свою (а соответственно – и нашу) энергию дальше. Уже год как фестиваль Ars Electronica брендирует слоган: “Art Is Not a Thing”, а новый директор Музея ZKM говорит об Arte Útil (“искусстве как пользе”). И снова я ловлю себя на мысли, что мир переоткрывает для себя логику русского конструктивизма.

Третья часть (1965-1968) краткой хронологии к проекту Radical Software: Women, Art & Computing 1960-1991 из одноимённого каталога Музея современного искусства Mudam Luxembourg. Первая часть – здесь, вторая – тут.

1965. Программист Мэри Аллен Уилкс разрабатывает программное обеспечение для LINC – двенадцатиразрядного транзисторного компьютера, считающегося одним из первых мини-компьютеров.

В Музее современного искусства МоМА (Нью-Йорк) открывается выставка “Отзывчивый глаз” (The Responsive Eye, 123 работы), где художники говорят о своих произведениях в терминах “информации” и “программирования”. Среди участников – Сью Фуллер, Гертруда Гольдшмидт, Лили Гринэм, Агнес Мартин, Бриджит Райли и Клара Скиннер.

Маргарет Гамильтон в Лаборатории приборостроения MIT создаёт и начинает тестировать ПО для компьютеров миссии “Аполлон”. В этот период она вводит в оборот термин "software engineering", чтобы придать разработке ПО статус полноценной инженерной дисциплины. Бортовой компьютер наведения позднее обеспечит посадку Apollo 11 (1969).

1967. В журнале Cosmopolitan выходит статья “Компьютерные девушки” с фотографиями инженера IBM Энн Ричардсон.

Участники арт-движения Fluxus Элисон Ноулз и Дик Хиггинс проводят у себя дома в Челси серию семинаров по FORTRAN; их ведёт композитор Джеймс Тенни (участники – Джексон Мак Лоу, Макс Нойхаус, Нам Джун Пайк, Стив Райх).

В Париже в Институте эстетики и наук об искусстве художница Вера Молнар и бывшие участники исследовательской арт-группы "GRAV" создают группу "Art et Informatique".

1968. В Институте современного искусства Лондона открывается выставка “Кибернетическая проницательность” (Cybernetic Serendipity, ICA, куратор Яся Райхардт), в которой принимают участие 43 художника и 87 инженеров и учёных. Среди прочих представлены работы Джейн Биман, Элисон Ноулз и Уллы Вигген.

В августе 1968 года в Музее современного искусства Загреба открывается программа tendencije 4, сопровождаемая первым в серии симпозиумом под названием “Компьютеры и визуальные исследования”. Мероприятия дополняют четыре выставки, где компьютерно-сгенерированные работы представлены вместе с произведениями конструктивистского и кинетического искусства. В том же году движение nove tendencije запускает журнал Bit International.

В ноябре 1968 года в Музее современного искусства МоМА (Нью-Йорк) куратор Понтюс Хультен открывает выставку “Машина в конце механической эры”. Лилиан Шварц – одна из пяти женщин-участниц среди более чем девяноста участников. Благодаря Леону Хармону Шварц начинает работать с компьютерами в Bell Lab, где создаёт первый компьютерно-сгенерированный фильм (1969; первый советский компьютерно-сгенерированный фильм "Кошечка" выходит на год раньше, в 1968 году – прим. Дмитрий Булатов). Сотрудничество Лилиан Шварц с Bell Lab продолжается до 2002 года.

Не пейте алкоголь и не курите табак, уменьшайте физический вред и зависимость от веществ! На фото: шкала оценки вреда психоактивных веществ по экспертным оценкам. Из публикации медицинского журнала Lancet.

Дэвид Боуи и Тильда Суинтон в образе друг друга

Вспомнил забавное. Как-то один знакомый, который работает в типографии, подарил мне набор визиток. Кто-то заказал и не забрал тираж. Не понадобились. Я с радостью взял и раздавал их от своего имени. Вы бы видели выражение лиц коллег по цеху, представителей арт-институций и фондов, которые читали на моих визитках: “Изготовление памятников и надгробий”!

Тут от коллег поступил вопрос – какие бы советы я дал художникам при заполнении заявок на конкурсы и опен-коллы. Поскольку у меня в канале выпасается довольно много художников и студентов, публикую свой ответ здесь:

1. Очень внимательно изучать условия и положения конкурса. В Положении, как правило, прописаны критерии отбора работ и проектов, условия и сроки реализации проектов. Если они не названы – это повод насторожиться;

2. Посмотреть бэкграунд членов Экспертного совета и жюри – как правило, в своих суждениях и решениях эксперты ориентируются на свой опыт. Он может отличаться от той области, в которой специализируется заявитель;

3. Посмотреть проекты финалистов прошлых сезонов или лет (в крупных конкурсах всегда есть архивы или публикуются отчеты). Это даст понимание внутренней “концептуальной рамки” конкурса и того, какой тип высказывания ценится конкретно в этом конкурсе;

4. Экспертный совет всегда обращает внимание на то, чтобы оригинальность и художественный уровень заявок (проектов) сочетались с их реализуемостью. Балансируйте!

5. Когда работаете над заявкой – вкладывайтесь в неё на максимум. Потому что вы формируете свой архив проектных описаний (т.е. вы уже в выигрыше). Однако после подачи заявки нужно немедленно забыть о конкурсе, т.к. статистика одобрения заявок всегда не в вашу пользу – это 3-5%.

Важно помнить – ваша ценность художника НИКОГДА не определяется решением жюри. Жюри всегда идёт нахер.

Возможности 3D-биопечати в РФ вышли на новый уровень