Фильм «Цирк», как образец советского ар-деко
Закономерной кульминацией фильма становится номер «Полет в стратосферу» уже в исполнении советских постановщиков и гимнастов. Здесь все реализовано прогрессивно, по-новому. Но каковы формы этого нового советского стиля? Сама пушка – это замечательное воплощение модного за рубежом стримлайна и ребристого стиля, ар-деко. При чем если в первоначальном номере Мэрион должна была залезать в пушку через дуло, то в советской версии Мэрион входит в ствол пушки через элегантные двери, решенные в ребристом стиле. Очень красивы и выразительны авиационные костюмы и в особенности шлемы Ивана Мартынова и Мэрион, согласившейся исполнить номер вместо Раечки, дочки директора цирка (по сюжету Раечка сбегает с премьеры номера, чтобы обмануть фон Кнейшица и не дать ему увезти Мэрион, которая решила остаться в СССР).
Эпоха 1930-х романтически переживала достижения и тревоги, связанные с авиацией. В ответ на достижения бельгийского стратонавта О. Пиккара, который в 1931 взял высоту 15 км, в СССР также решили строить свои стратостаты. Уже в 1933 стратостат «СССР-1» поднялся на рекордные 19 км.
Воплощением этой авиационной моды и стилистики ар-деко стали решения станций московского метро, открытых в 1938 году – «Маяковская», со знаменитыми мозаиками на авиационную тему по эскизам А.А. Дейнеки, и «Аэропорт», интерьер которой, можно сказать, был выполнен в стиле финальной сцены фильма «Цирк» с мотивами строп парашюта. Особенно эта схожесть заметна, когда Мэрион и Иван Мартынов появляются на вершине лестницы перед выполнением трюка с пушкой. Под линеарными парашютами сводов станции «Аэропорт» расположено главное украшение интерьера – каменный веер, трактовка которого перекликается с характерными приемами ар-деко – и ориенталистическим мотивом «восхода солнца», и типичной темой геометризованной складки, гофры. Такими были интерьеры вестибюля Эмпайр стейт билдинг, так должны были выглядеть и интерьеры Дворца Советов.
Эпоха 1930-х в архитектуре представляет собой парадоксальную картину – «условий для формирования стиля ар-деко в СССР не было, но формы ар-деко были». И правда, ар-деко – это стиль роскоши. Казалось бы, в СССР было не до этого – голод 1932-1933 унес жизни около 7 млн. человек. И тем не менее, мастера советского искусства и архитектуры 1930-х не уклонялись от зарубежных наработок, но, наоборот, стремились их использовать, экспроприировать.
О том какого рода указаниям высшего руководства страны следовали в 1930-е советские мастера говорит история фильма «Тринадцать», вышедшего на экраны в 1936 году, одновременно с фильмом «Цирк». Фильм «Тринадцать», с замечательным Иваном Новосельцевым в главной роли (к сожалению, рано ушедшем из жизни), был посвящен борьбе красноармейцев и басмачей, став одним из первых отечественных «истернов». Более того, фильм «Тринадцать» имел вполне конкретный заокеанский кино-прототип – фильм «Потерянный патруль» (1934), который так полюбился И.В. Сталину, что тот заказал советскую версию фильма. Впрочем, надо признать, что судьба фильмов сложилась совсем по-разному. И если «Потерянный патруль» смотрится и теперь, как совершенно современное, остросюжетное полотно (советую, это сильное впечатление), то фильм «Тринадцать» оказался создан менее удачно. Однако главное здесь – само желание, Высшая Воля создавать советские версии. Так было в кино, автомобильном дизайне и в архитектуре.
Закономерной кульминацией фильма становится номер «Полет в стратосферу» уже в исполнении советских постановщиков и гимнастов. Здесь все реализовано прогрессивно, по-новому. Но каковы формы этого нового советского стиля? Сама пушка – это замечательное воплощение модного за рубежом стримлайна и ребристого стиля, ар-деко. При чем если в первоначальном номере Мэрион должна была залезать в пушку через дуло, то в советской версии Мэрион входит в ствол пушки через элегантные двери, решенные в ребристом стиле. Очень красивы и выразительны авиационные костюмы и в особенности шлемы Ивана Мартынова и Мэрион, согласившейся исполнить номер вместо Раечки, дочки директора цирка (по сюжету Раечка сбегает с премьеры номера, чтобы обмануть фон Кнейшица и не дать ему увезти Мэрион, которая решила остаться в СССР).
Эпоха 1930-х романтически переживала достижения и тревоги, связанные с авиацией. В ответ на достижения бельгийского стратонавта О. Пиккара, который в 1931 взял высоту 15 км, в СССР также решили строить свои стратостаты. Уже в 1933 стратостат «СССР-1» поднялся на рекордные 19 км.
Воплощением этой авиационной моды и стилистики ар-деко стали решения станций московского метро, открытых в 1938 году – «Маяковская», со знаменитыми мозаиками на авиационную тему по эскизам А.А. Дейнеки, и «Аэропорт», интерьер которой, можно сказать, был выполнен в стиле финальной сцены фильма «Цирк» с мотивами строп парашюта. Особенно эта схожесть заметна, когда Мэрион и Иван Мартынов появляются на вершине лестницы перед выполнением трюка с пушкой. Под линеарными парашютами сводов станции «Аэропорт» расположено главное украшение интерьера – каменный веер, трактовка которого перекликается с характерными приемами ар-деко – и ориенталистическим мотивом «восхода солнца», и типичной темой геометризованной складки, гофры. Такими были интерьеры вестибюля Эмпайр стейт билдинг, так должны были выглядеть и интерьеры Дворца Советов.
Эпоха 1930-х в архитектуре представляет собой парадоксальную картину – «условий для формирования стиля ар-деко в СССР не было, но формы ар-деко были». И правда, ар-деко – это стиль роскоши. Казалось бы, в СССР было не до этого – голод 1932-1933 унес жизни около 7 млн. человек. И тем не менее, мастера советского искусства и архитектуры 1930-х не уклонялись от зарубежных наработок, но, наоборот, стремились их использовать, экспроприировать.
О том какого рода указаниям высшего руководства страны следовали в 1930-е советские мастера говорит история фильма «Тринадцать», вышедшего на экраны в 1936 году, одновременно с фильмом «Цирк». Фильм «Тринадцать», с замечательным Иваном Новосельцевым в главной роли (к сожалению, рано ушедшем из жизни), был посвящен борьбе красноармейцев и басмачей, став одним из первых отечественных «истернов». Более того, фильм «Тринадцать» имел вполне конкретный заокеанский кино-прототип – фильм «Потерянный патруль» (1934), который так полюбился И.В. Сталину, что тот заказал советскую версию фильма. Впрочем, надо признать, что судьба фильмов сложилась совсем по-разному. И если «Потерянный патруль» смотрится и теперь, как совершенно современное, остросюжетное полотно (советую, это сильное впечатление), то фильм «Тринадцать» оказался создан менее удачно. Однако главное здесь – само желание, Высшая Воля создавать советские версии. Так было в кино, автомобильном дизайне и в архитектуре.
❤5🔥2❤🔥1
Фильм «Цирк», как образец советского ар-деко
Вслед за выстрелом из пушки и «Полетом в стратосферу» в фильме «Цирк» наступает кульминация, самая технически и художественно сложная и богатая сцена. Мэрион сбрасывает костюм авиатора, и зритель видит ее в полупрозрачном бальном платье на вершине спиральной пирамиды. Тема авиации нарастает – Мэрион и девушки, стоящие на спиральной пирамиде, удерживают в руках стропы парашюта. Вся сцена выполнена очень художественно и графично.
Для СССР 1930-х подобные ярусные построения с завершающей композицию фигурой были характерным явлением. Таким был главный образ эпохи – Дворец Советов, таким должен был быть и Театр Красной армии (задуманная по проекту фигура красноармейца не была осуществлена). Однако это были сюжеты не только советского искусства и архитектуры, но и зарубежного.
Так существенным источником вдохновения для отечественных архитекторов 1930-х стал образ технократической башни из знаменитого фильма «Метрополис», 1927 (must see). Именно эта башня, как представляется, подала идею контраста геометризованных контрфорсов и ребристо-телескопичной формы Дворца Советов, а также, возможно, повлияла на композицию театра Красной Армии – завершение башни из фильма «Метрополис» в виде пятиконечной звезды в точности моделирует форму московского театра.
Не удивительным, но логичным представляется, чтобы и у фильма «Цирк» был найден свой заокеанский визави. Спиральная пирамида в центре цирковой арены, каскадные построения и вообще эпизоды с участием девушек-физкультурниц, синхронно выполняющих определенные движения, из фильма «Цирк» – все это было ответом Москвы роскошному фильму-мюзиклу «Парад в огнях рампы», 1933 (и это стоит увидеть). Конечно, повторить водную феерию из финальной сцены фильма «Парад в огнях рампы» было невозможно, она стоила целое состояние. Но в Москве режиссер Григорий Александров реализует уже свои идеи. Вместо потоков струящейся воды в «Цирке» была задействована другая стихия – огонь и свет. Мэрион и девушки-физкультурницы умело жонглируют факелами, а Иван Мартынов «зажигает» ими сотни электрических лампочек, оформляющих лестницу, спиральную пирамиду и даже сами стропы, канаты, эффектно запечатленные из-под купола цирка.
И именно ар-деко в фильме «Цирк» обеспечило этому кинополотну парадоксальную в СССР, и в то же время реалистическую основу стиля и сюжета, искреннюю художественную новацию и позволило ему перешагнуть свое время. Все это разительно отличает «Цирк» от других работ Любови Орловой и Григория Александрова тех лет, от фильмов «Волга-Волга» или «Светлый путь», созданных в шаржировано-трафаретном жанре «борьбы хорошего с лучшим». Второй несомненной художественной удачей творческого дуэта Орловой и Александрова стал фильм «Весна» (1947).
Фильм «Цирк» стал триумфом советского кино 1930-х, сильнейшим художественным и идеологическим зрелищем. Несмотря на свое легкомысленное название, фильм «Цирк» воплотил в себе и превосходство советской техники и искусства (готовность «догнать и перегнать»), и гуманизм советского человека (через заботу о чернокожем ребенке, сыне Мэрион), и его веру в победу советской идеи, советской утопии уже в мировом масштабе (от Африки до Америки). Особенно это чувствуется во время исполнения марша, песни «Широка страна моя родная…». Или все это миф?
Фильм «Цирк» – ярчайшее, самое талантливое воплощение мифа о сталинском СССР. В следующем, 1937 году на выставке в Париже миру был представлен павильон СССР со знаменитой статуей «Рабочий и колхозница» Бориса Иофана и Веры Мухиной. В те же годы Александр Самохвалов создает великолепную серию акварелей «Метростроевки», а Сергей Прокофьев сочиняет музыку к балету «Ромео и Джульетта» – поразительный образец изысканности и гармонии, величайшее музыкальное творение ХХ века. Однако как подобные художественные достижения монтируются в культуре 1930-х с хронологией Большого террора? Это тема для отдельного осмысления. Но не сегодня.
ps
По средам я показываю онлайн свой новый курс из 10 лекций "Пять категорий архитектуры"
Напишите мне сообщение и присоединяйтесь!
Вслед за выстрелом из пушки и «Полетом в стратосферу» в фильме «Цирк» наступает кульминация, самая технически и художественно сложная и богатая сцена. Мэрион сбрасывает костюм авиатора, и зритель видит ее в полупрозрачном бальном платье на вершине спиральной пирамиды. Тема авиации нарастает – Мэрион и девушки, стоящие на спиральной пирамиде, удерживают в руках стропы парашюта. Вся сцена выполнена очень художественно и графично.
Для СССР 1930-х подобные ярусные построения с завершающей композицию фигурой были характерным явлением. Таким был главный образ эпохи – Дворец Советов, таким должен был быть и Театр Красной армии (задуманная по проекту фигура красноармейца не была осуществлена). Однако это были сюжеты не только советского искусства и архитектуры, но и зарубежного.
Так существенным источником вдохновения для отечественных архитекторов 1930-х стал образ технократической башни из знаменитого фильма «Метрополис», 1927 (must see). Именно эта башня, как представляется, подала идею контраста геометризованных контрфорсов и ребристо-телескопичной формы Дворца Советов, а также, возможно, повлияла на композицию театра Красной Армии – завершение башни из фильма «Метрополис» в виде пятиконечной звезды в точности моделирует форму московского театра.
Не удивительным, но логичным представляется, чтобы и у фильма «Цирк» был найден свой заокеанский визави. Спиральная пирамида в центре цирковой арены, каскадные построения и вообще эпизоды с участием девушек-физкультурниц, синхронно выполняющих определенные движения, из фильма «Цирк» – все это было ответом Москвы роскошному фильму-мюзиклу «Парад в огнях рампы», 1933 (и это стоит увидеть). Конечно, повторить водную феерию из финальной сцены фильма «Парад в огнях рампы» было невозможно, она стоила целое состояние. Но в Москве режиссер Григорий Александров реализует уже свои идеи. Вместо потоков струящейся воды в «Цирке» была задействована другая стихия – огонь и свет. Мэрион и девушки-физкультурницы умело жонглируют факелами, а Иван Мартынов «зажигает» ими сотни электрических лампочек, оформляющих лестницу, спиральную пирамиду и даже сами стропы, канаты, эффектно запечатленные из-под купола цирка.
И именно ар-деко в фильме «Цирк» обеспечило этому кинополотну парадоксальную в СССР, и в то же время реалистическую основу стиля и сюжета, искреннюю художественную новацию и позволило ему перешагнуть свое время. Все это разительно отличает «Цирк» от других работ Любови Орловой и Григория Александрова тех лет, от фильмов «Волга-Волга» или «Светлый путь», созданных в шаржировано-трафаретном жанре «борьбы хорошего с лучшим». Второй несомненной художественной удачей творческого дуэта Орловой и Александрова стал фильм «Весна» (1947).
Фильм «Цирк» стал триумфом советского кино 1930-х, сильнейшим художественным и идеологическим зрелищем. Несмотря на свое легкомысленное название, фильм «Цирк» воплотил в себе и превосходство советской техники и искусства (готовность «догнать и перегнать»), и гуманизм советского человека (через заботу о чернокожем ребенке, сыне Мэрион), и его веру в победу советской идеи, советской утопии уже в мировом масштабе (от Африки до Америки). Особенно это чувствуется во время исполнения марша, песни «Широка страна моя родная…». Или все это миф?
Фильм «Цирк» – ярчайшее, самое талантливое воплощение мифа о сталинском СССР. В следующем, 1937 году на выставке в Париже миру был представлен павильон СССР со знаменитой статуей «Рабочий и колхозница» Бориса Иофана и Веры Мухиной. В те же годы Александр Самохвалов создает великолепную серию акварелей «Метростроевки», а Сергей Прокофьев сочиняет музыку к балету «Ромео и Джульетта» – поразительный образец изысканности и гармонии, величайшее музыкальное творение ХХ века. Однако как подобные художественные достижения монтируются в культуре 1930-х с хронологией Большого террора? Это тема для отдельного осмысления. Но не сегодня.
ps
По средам я показываю онлайн свой новый курс из 10 лекций "Пять категорий архитектуры"
Напишите мне сообщение и присоединяйтесь!
❤5🔥4❤🔥2
Памятка влюбленного.
1. Если вы переживаете влюбленность, это замечательно. Но вы должны обязательно постараться реализовать ее. Ваша реализованная, развиртуализированная влюбленность, более того само ваше признание – все это изменит вас и ваши чувства. И тут важно не откладывать это «на потом», потому что «потом» никогда не наступит, и вернуться будет некуда. Помните, как это было верно показано в фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино»
2. Как только вы начнете говорить о своей любви, вы очень многое сможете узнать нового о предмете своей влюбленности. И возможно даже ваша влюбленность испарится. Но не стоит грустить об этом, потому что это будет правда, реальность. Вы узнаете, умна ли она и остроумна ли она, интересуется ли она вами или такими как вы.
3. Вы собираетесь признаться в нежных чувствах и волнуетесь. Но признаваться в своих чувствах, сознавать и (конфиденциально) проговаривать их – это очень важно. Потому что, если у вас есть боль, то замалчивать эту боль буквально вредно для здоровья. Ведь это чувство, эта боль – это сигнал, и услышав себя вы сможете спасти себя от боли. Или найти свою любовь на всю жизнь.
4. Сперва вы видите пред собой только эталон, вы ее идеализируете. Как говорится, «мужчины любят глазами». Но вы должны преодолеть робость и познакомиться. Вот, вы оказываете знаки внимания и проводите какое-то время вместе. И вот тут происходит самое интересное. Может оказаться, что та, кто вчера казался вам идеальной, сегодня перестает быть хоть сколько-нибудь интересной! Внешность сразу перестает быть единственным фактором. В игру вступает иное. Тембр ее голоса, чувство юмора и эрудиция, игривость и эротичность поведения. Именно тут происходит совпадение или несовпадение пазла. Внешность, и ваша влюбленность могут быть обнулены свиданием или наоборот совпасть, дать результат на 100%. И именно поэтому так важно реализовать свою влюбленность, именно это и есть правда, реальность.
5. Ваша влюбленность может испариться или, наоборот, сформировать долгие отношения. Но и вы меняетесь. Если вы заработали деньги, сделали выставку своих работ или, наоборот, если вы подавлены и сильно волнуетесь из-за научной работы или заработка, то «вы не вы», и вас нельзя узнать. Поведение мужчины очень сильно с этим связано, и результат, впечатление будут совершенно противоположные. А бывают дни, когда вы чувствуете себя, как Бельмондо, и готовы перевернуть океан. Вот почему так важно чувствовать момент, когда вы в силе, на кураже, и ваш штурм увенчается успехом.
1. Если вы переживаете влюбленность, это замечательно. Но вы должны обязательно постараться реализовать ее. Ваша реализованная, развиртуализированная влюбленность, более того само ваше признание – все это изменит вас и ваши чувства. И тут важно не откладывать это «на потом», потому что «потом» никогда не наступит, и вернуться будет некуда. Помните, как это было верно показано в фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино»
2. Как только вы начнете говорить о своей любви, вы очень многое сможете узнать нового о предмете своей влюбленности. И возможно даже ваша влюбленность испарится. Но не стоит грустить об этом, потому что это будет правда, реальность. Вы узнаете, умна ли она и остроумна ли она, интересуется ли она вами или такими как вы.
3. Вы собираетесь признаться в нежных чувствах и волнуетесь. Но признаваться в своих чувствах, сознавать и (конфиденциально) проговаривать их – это очень важно. Потому что, если у вас есть боль, то замалчивать эту боль буквально вредно для здоровья. Ведь это чувство, эта боль – это сигнал, и услышав себя вы сможете спасти себя от боли. Или найти свою любовь на всю жизнь.
4. Сперва вы видите пред собой только эталон, вы ее идеализируете. Как говорится, «мужчины любят глазами». Но вы должны преодолеть робость и познакомиться. Вот, вы оказываете знаки внимания и проводите какое-то время вместе. И вот тут происходит самое интересное. Может оказаться, что та, кто вчера казался вам идеальной, сегодня перестает быть хоть сколько-нибудь интересной! Внешность сразу перестает быть единственным фактором. В игру вступает иное. Тембр ее голоса, чувство юмора и эрудиция, игривость и эротичность поведения. Именно тут происходит совпадение или несовпадение пазла. Внешность, и ваша влюбленность могут быть обнулены свиданием или наоборот совпасть, дать результат на 100%. И именно поэтому так важно реализовать свою влюбленность, именно это и есть правда, реальность.
5. Ваша влюбленность может испариться или, наоборот, сформировать долгие отношения. Но и вы меняетесь. Если вы заработали деньги, сделали выставку своих работ или, наоборот, если вы подавлены и сильно волнуетесь из-за научной работы или заработка, то «вы не вы», и вас нельзя узнать. Поведение мужчины очень сильно с этим связано, и результат, впечатление будут совершенно противоположные. А бывают дни, когда вы чувствуете себя, как Бельмондо, и готовы перевернуть океан. Вот почему так важно чувствовать момент, когда вы в силе, на кураже, и ваш штурм увенчается успехом.
❤6❤🔥4🔥1
Памятка влюбленного.
6. Какое же это отношение имеет к архитектуре?
Самое прямое. Мы уже сказали, что надо признаваться в любви, и вообще в своих чувствах. Но признаваться надо и в любви к архитектуре, искусству. Причем именно в том году, когда вы это увлечение испытываете. Потому что «потом» будет другое настроение. И так поэтично, как вы бы написали об этой архитектуре тогда, в другом году вы уже не напишите. Будет другая влюбленность. «Потом» этого настроения не будет, а она будет замужем с детьми, или в монастыре.
Например, в школе я очень любил готику. И даже проектировал готический собор. Но написать о том, как я считаю надо делать готические соборы, не было времени. Потом я очень любил кватроченто, итальянскую архитектуру 15 века. Но увидеть мы смогли ее только через несколько лет, и все то, о чем я так фанател раньше как-то поблекло. Тех огненных отношений уже не было. Хотя в итоге я сделал курс лекций по итальянской архитектуре эпохи ренессанса. Еще мы тогда очень увлеклись барокко, и помимо Италии, объездили весь юг Германии в поисках Ноймана, и даже строили что-то в духе Борромини. Но потом я стал любить Петербург 1910-х, и вот это были уже сильные, многолетние отношения, которые длятся до сих пор. Кстати, сейчас, оказавшись в Риме, я почувствовал, что меня волнует, в первую очередь, стиль 1920-1930-х или что-то близкое ар-деко, а вот барокко это замечательно, но это только воспоминания, это мой кумир какой-то 20-летней давности. Того чувства «вот так надо делать» уже нет. Вернее оно есть, но сам предмет влюбленности уже иной.
7. Архитекторам также свойственна влюбленность. Но это влюбленность в определенную архитектурную форму. Ради нее они остаются в офисе до ночи, не видятся с семьей и не играют со своими детьми. Ради нее они ругаются со строителями, и ведут вечные переговоры с заказчиком и его представителями. Даже доплачивают на стройке из своих, чтобы все было «как по проекту». Или делают совершенно не удобные комнаты. Но для чего? Чтобы была хорошая рецензия в журнале? Нет, все ради архитектурной формы. Ради абстракции летящих по холодному космосу кусочков кирпича или металла. Которые установлены точно по оси, или достигают никому не заметных пропорций, именно «тех каких надо». Но для чего все это? Чтобы отпугнуть соперников. И привлечь ту единственную, которая будет ждать из офиса. И радоваться вместе, что все кирпичики выстроены, как надо. Это еще Фрейд заметил.
А о теме «секс в архитектуре» мы еще в другой раз поговорим.
С праздником вас всех влюбленных!
PS
По средам вечером я показываю слайды по архитектуре. Присоединяйтесь!
6. Какое же это отношение имеет к архитектуре?
Самое прямое. Мы уже сказали, что надо признаваться в любви, и вообще в своих чувствах. Но признаваться надо и в любви к архитектуре, искусству. Причем именно в том году, когда вы это увлечение испытываете. Потому что «потом» будет другое настроение. И так поэтично, как вы бы написали об этой архитектуре тогда, в другом году вы уже не напишите. Будет другая влюбленность. «Потом» этого настроения не будет, а она будет замужем с детьми, или в монастыре.
Например, в школе я очень любил готику. И даже проектировал готический собор. Но написать о том, как я считаю надо делать готические соборы, не было времени. Потом я очень любил кватроченто, итальянскую архитектуру 15 века. Но увидеть мы смогли ее только через несколько лет, и все то, о чем я так фанател раньше как-то поблекло. Тех огненных отношений уже не было. Хотя в итоге я сделал курс лекций по итальянской архитектуре эпохи ренессанса. Еще мы тогда очень увлеклись барокко, и помимо Италии, объездили весь юг Германии в поисках Ноймана, и даже строили что-то в духе Борромини. Но потом я стал любить Петербург 1910-х, и вот это были уже сильные, многолетние отношения, которые длятся до сих пор. Кстати, сейчас, оказавшись в Риме, я почувствовал, что меня волнует, в первую очередь, стиль 1920-1930-х или что-то близкое ар-деко, а вот барокко это замечательно, но это только воспоминания, это мой кумир какой-то 20-летней давности. Того чувства «вот так надо делать» уже нет. Вернее оно есть, но сам предмет влюбленности уже иной.
7. Архитекторам также свойственна влюбленность. Но это влюбленность в определенную архитектурную форму. Ради нее они остаются в офисе до ночи, не видятся с семьей и не играют со своими детьми. Ради нее они ругаются со строителями, и ведут вечные переговоры с заказчиком и его представителями. Даже доплачивают на стройке из своих, чтобы все было «как по проекту». Или делают совершенно не удобные комнаты. Но для чего? Чтобы была хорошая рецензия в журнале? Нет, все ради архитектурной формы. Ради абстракции летящих по холодному космосу кусочков кирпича или металла. Которые установлены точно по оси, или достигают никому не заметных пропорций, именно «тех каких надо». Но для чего все это? Чтобы отпугнуть соперников. И привлечь ту единственную, которая будет ждать из офиса. И радоваться вместе, что все кирпичики выстроены, как надо. Это еще Фрейд заметил.
А о теме «секс в архитектуре» мы еще в другой раз поговорим.
С праздником вас всех влюбленных!
PS
По средам вечером я показываю слайды по архитектуре. Присоединяйтесь!
❤8🔥5❤🔥3
Друзья! По средам вечером - продолжаю показывать свой новый курс из 10 лекций «Пять категорий архитектуры»
18 февраля. Лекции 3. Мотив.
Типовое и уникальное – ключевые памятники античного Рима. Новые мотивы – творчество Брунеллески и Альберти, памятники эпохи раннего Ренессанса во Флоренции, Венеции. Универсальный стиль и индивидуальная манера – творчество Браманте Микеланджело, Палладио, Бернини и Борромини. ХХ век - становление новых стилей, модерна и ар-деко в творчестве В. Орта и Э. Сааринена. Стилизация и новация. Неоренессанс И.В. Жолтовского.
Аннотации всех лекций https://xn--r1a.website/Andrey_Barkhin/1810
Видео вводной лекции – видео https://xn--r1a.website/Andrey_Barkhin/1818
По средам вечером, с 21:00 по Москве
Напишите мне сообщение. И присоединитесь!
18 февраля. Лекции 3. Мотив.
Типовое и уникальное – ключевые памятники античного Рима. Новые мотивы – творчество Брунеллески и Альберти, памятники эпохи раннего Ренессанса во Флоренции, Венеции. Универсальный стиль и индивидуальная манера – творчество Браманте Микеланджело, Палладио, Бернини и Борромини. ХХ век - становление новых стилей, модерна и ар-деко в творчестве В. Орта и Э. Сааринена. Стилизация и новация. Неоренессанс И.В. Жолтовского.
Аннотации всех лекций https://xn--r1a.website/Andrey_Barkhin/1810
Видео вводной лекции – видео https://xn--r1a.website/Andrey_Barkhin/1818
По средам вечером, с 21:00 по Москве
Напишите мне сообщение. И присоединитесь!
❤4👍2🔥2❤🔥1