Наблюдая за тем, как отец Киприан общается с бойцами, слушая его, я поражался, насколько точно этот невероятный человек знал, что именно нужно сказать бойцам. Мне запомнился его рассказ о своем воинском пути. Его отец был военным летчиком и погиб в Афганистане во время своего последнего рейса. Казалось бы - трагедия. Но это только если смотреть на события земными глазами. Вот что сам отец Киприан сказал бойцам 1-й Славянской бригады имени Святого великого князя Владимира:
«Я не горюю, что батя ушел, погиб в 48 лет, что это было несправедливо, неправильно. Я радуюсь за него. Потому что он там в этой радости находится. Смерти, ребята, нет. Страшно должно быть не умереть. Ведь все равно все умрем. Страшно умереть трусом, предателем, бесчестным, бессовестным, бессердечным. Мой отец говорил: "Сам погибай, а товарища выручай", что он и сделал. А что говорит Бог? Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Дай Бог, чтобы вы все были живы. Но никогда не бойтесь смерти. Бойтесь другого».
Из уст отца Киприана эти слова точно не звучали как агитация или формализм. Перед бойцами стоял убеленный сединами инок. При этом боевой офицер, полковник, Герой Советского Союза, еще и с таким серьезным ранением. Он, что называется, мог ответить за каждое свое слово. И нескрываемое уважение военных - не самой простой аудитории - это только подтверждало. В кадр так же попал рассказ отца Киприана о его личном опыте смерти после ранения, которым он тоже поделился с военными:
«Я как будто вылетел из какого-то кокона, который меня со всех сторон сжимал. Вдруг стало так легко, хорошо, свободно. И очень удивляюсь этому состоянию, потому что только что весь был как кусок боли. Вдруг вижу перед собой собственное лицо. Еще больше удивляюсь. Первая мысль - это, наверное, сон. Постепенно начинаю отдаляться от собственного лица, вижу больше. Вторая мысль - это, наверное, галлюцинации. Говорят, при наркозе такое бывает. Поднимаюсь еще выше - вижу врачей, которые пытаются меня реаними-ровать. И вдруг еще одна мысль как бы проходит сквозь всего меня: "Нет, ты умер". И пришло осознание, что это не сон, не галлюцинация, ты умер, это твое тело».
Говорить о смерти с военными на фронте может только тот, кто имеет подобный личный опыт. Преодоление страха смерти в полной мере возможно лишь верующему человеку. Сам отец Киприан любит шутить:
«Я не верующий, я знающий!», имея в виду, что духовный мир из предмета веры стал для него реальным опытом еще в годы военной службы. Услышать эти слова чрезвычайно важно. Особенно тем, кто завтра может не вернуться из боя.