ТРИ ТИПА ИСТОРИЙ

Мы с Иван Иванычем (протестировал GPT-5) разделали Борхеса под орех 😁

Твоя формула «путь к истине, путь к другому, путь к себе» — очень элегантная и более «человеческая» версия изначальной классификации. Она переводит разговор о жанрах из триады «детектив / мелодрама / драма» в область глубинных движений героя, которые могут лежать в основе историй любого жанра.

1. ПУТЬ К ИСТИНЕ — поиск ответа, разгадка, раскрытие тайны, доказательство.

Классические истории загадки (детективы, расследования, триллеры).
Политические и шпионские драмы.
Фильмы, где герой узнаёт истину о себе или мире (от «Матрицы» до «Шестого чувства»).
Сюда же подходит «Индиана Джонс», потому что поиск артефакта — это буквально поиск истины (даже если истина материальна и блестит).

2. ПУТЬ К ДРУГОМУ — соединение, преодоление отчуждения.

Романтические комедии, мелодрамы.
Дружеские дуэты, в которых антагонизм сменяется союзом.
Семейные истории, в которых восстанавливаются утраченные связи.
Даже «Роман с камнем» здесь, потому что приключение служит фоном для соединения героини и героя.

3. ПУТЬ К СЕБЕ — преодоление внутренних ограничений, исцеление, трансформация.

Драмы взросления, спортивные фильмы, истории о победе над страхами и зависимостями.
Комедии, где герой учится отпускать контроль или принимать себя.
Истории мести здесь же, если ключевой вопрос — «сможет ли герой отпустить и измениться?»
Если герой мстит, но внутренне остаётся прежним, это просто сюжетная цель в рамках другого пути.
Если месть становится катализатором переосмысления себя, то это уже полноценный путь к себе.

💡 Что важно: многие жанры (приключения, ужасы, фантастика) действительно можно «надеть» на любую из этих трёх траекторий.
Ужасы могут быть путём к истине («Кто убийца?»), к другому («Выживем только вместе»), или к себе («Я научился не бояться»).
Приключения могут быть про истину («Найти сокровище»), про другого («Вместе преодолеть опасность»), или про себя («Я сильнее, чем думал»).

🎯 Что это даёт начинающим сценаристам

1. Чёткий фокус
— Легко потеряться между «сюжетными ходами» и «темой». Классификация помогает сразу задать главную ось: о чём вообще путь героя — о поиске правды, о соединении с другим или о преодолении себя?
— Это избавляет от бесконечных бродилок по «и ещё, и ещё, и ещё» без единого центра.

2. Фильтр для сцен
— Начинающий часто лепит сцены, которые «прикольные, но ни о чём». Понимание главного типа пути помогает отсеять сцены, которые не подталкивают героя в этом направлении.
— Например, если история — о пути к себе, каждая сцена должна обострять внутренний конфликт героя, приближая его к трансформации.

3. Простая интеграция с «24 шагами»
— Сразу понятно, куда в этих шагах «светить прожектором»: в историю открытия истины, в динамику отношений или в преодоление собственных страхов.

🔍 Что это даёт опытным сценаристам

1. Инструмент глубинного переосмысления
— Можно взять свою же историю и спросить: а я точно иду по выбранному пути, или меня тащит в другую плоскость? Это быстро выявляет размытость темы и героического конфликта.

2. Смешение и контрапункт
— Опытный автор может строить двойные и тройные пути: внешний путь (к истине) идёт в противоречии с внутренним (к себе), а романтическая линия (к другому) либо помогает, либо саботирует.
— Это сразу повышает многослойность истории.

3. Переупаковка жанровых архетипов
— Триллер мести можно легко превратить в драму преодоления себя, просто сменив фокус с наказания врага на трансформацию героя.
— Романтическую комедию можно построить как путь к истине (разрушение мифа о «второй половинке»), а не просто «он и она встретились».

💡 Почему эта классификация универсальна

— Она не зависит от жанра — работает и в фэнтези, и в социальной драме, и в ситкоме.
— Она встраивается в любую структуру — 3 акта, 4 акта, 24 шага, круг Воглера и т.д.
— Она сразу нацеливает на внутренний конфликт, в котором и заключается суть трансформации героя.

#Закат_Европы
Европейский союз готовится к запуску масштабной системы цифрового надзора, способной отменить личную свободу в интернете. Под видом защиты от угроз безопасности ЕС возвращается к ранее отклонённой инициативе под названием «Контроль чатов», которая предусматривает обязательное сканирование всех пользовательских сообщений и медиафайлов в мессенджерах. По сути, речь идёт о построении тотального мониторинга, охватывающей как текстовые, так и визуальные формы коммуникации — даже в условиях сквозного шифрования.

По имеющимся данным, 19 из 27 стран-членов ЕС уже выразили поддержку проекту, а ключевые государства, ранее выступавшие против (в частности, Франция), изменили свою позицию. Новое обсуждение было инициировано Данией в первый день её председательства в Совете ЕС, и теперь велика вероятность того, что система будет принята уже к середине октября. Достаточно лишь одного дополнительного голоса — например, от Германии, которая пока воздерживается, — чтобы проект получил квалифицированное большинство. Это создаст правовую базу для легализации массовой тотальной слежки на территории всего Союза.

Суть проекта сводится к обязательному внедрению в цифровую инфраструктуру алгоритмов, которые в автоматическом режиме будут анализировать содержимое всех сообщений, пересылаемых через мессенджеры вроде WhatsApp, Telegram и Signal. Даже те сервисы, которые позиционируют себя как защитники приватности, будут обязаны встроить механизмы дешифровки и контроля, либо покинуть европейский рынок. Таким образом, иллюзия о свободном и анонимном общении в цифровом пространстве ЕС становится всё менее жизнеспособной.

Аргументы, используемые в поддержку инициативы, традиционно опираются на тему борьбы с терроризмом, распространением детской порнографии и других форм цифрового насилия. Однако критики проекта указывают на то, что такая система в равной степени может быть использована для подавления политического инакомыслия, контроля над журналистами, активистами, и даже для экономического шпионажа в интересах властных или корпоративных структур.

Фактически речь идёт о формировании модели цифровой цензуры, лишённой необходимости в судебных ордерах, с полной автоматизацией процесса слежки. Собранные данные будут не просто анализироваться, но и централизованно обрабатываться для выявления паттернов поведения, потенциальных «угроз» и подозрительных групп. Это открывает возможности для появления новых форм превентивного преследования и контроля за частной жизнью. Это подрывает доверие к институтам, продвигающим идеи прав человека, и вызывает эффект когнитивного диссонанса у европейских граждан, многие из которых воспринимают интернет как пространство свободной самореализации.

Во всякое переходное время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли, а лишь выражая собою изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама не зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки «передовых», которые действуют с определенною целью, и та направляет весь этот сор куда ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что, впрочем, тоже случается.

Достоевский, «Бесы»

Подумал, что казус «либеральной» интеллигенции связан с патологической жаждой бессовестных мандавошек назначать себя совестью нации. И это не филиппика, – анализ. Чтобы было понятнее, вспомните «Вехи». Там были размышления, там были прозрения, попадающие в точку даже сегодня, там были объяснения, – годные до сих пор. Вспомните Солженицына, Сахарова, Зиновьева, Померанца, Бродского. И посмотрите на вот это всё у актуального плинтуса, с претензией на моральный камертон. По этому поводу, впрочем, и Пелевин давно всё сказал. Даже отец мне когда-то раздраженно бросил: «Хули ты мне рассказываешь про либералов? Мы с Андрюшей <Битовым> еще полвека назад про них всё поняли!»

Внутренне непротиворечивая логика евромиротворцев: «мир в Украине может быть достигнут только при полном восстановлении её международно признанных границ». То есть, при войне до последнего украинца. Я ничего не упустил?

Когда иноагенты (между мечтами о революции) начинают вспоминать 1937 год (это совсем другое дело), на ум сразу приходит прекрасная история из книжки Георгия Данелия «Безбилетный пассажир»:

В двадцатых годах в Грузии за национализм посадили почти всех ведущих писателей и поэтов. А молодого прозаика К. Г. не посадили. Ему стало обидно, он надел черкеску, папаху, сел на лошадь и стал гарцевать перед окнами здания ЧК.

Из окна выглянул усталый от ночных допросов председатель ЧК:

— Иди домой, Котэ! — сказал он. — Тебя никто за писателя не считает!

Прочитал очередного идиота и хотел разразиться сарказмом. Но позвонил друг и рассказал про общего знакомого, который сделал микрокарьеру, начал кидать тех, кто его поддерживал в говне и в беспросвете, и крысить их бабки. Вот так патентованный либерал и совестливец выбирается из грязи в князи. Ну, что я мог сказать другу? — «Добро пожаловать в реальный мир». Дедушка Фрейд думал, что люди вытесняют травмы. А они вытесняют благодарность.

Свобода — это безопасность. Потому что нарушать границы чужой свободы опасно. А принимают за нее элитарный анархизм: когда имеют нас — это рабство, а когда имеем мы — свобода. Об этом правозащитники, кажется, не задумывались https://telegra.ph/SVOBODA-I-SOVSEM-DRUGOE-DELO-08-17-2

Язык кино — движение мысли в изображении

Что же нам делать с этими детьми, проклявшими родную землю, - и проклинавшими ее все время, пока они жили в России, проклинавшими устно, проклинавшими печатно, звавшими ее не "отечеством", а "клоповником", "черным позором" человечества, "тюрьмою" народов, ее населяющих и ей подвластных?!! Что вообще делать матери с сыном, вонзающим в грудь ей нож? Ибо таков смысл революции, хохотавшей в спину русским солдатам, убиваемым в Манчжурии, хохотавшей над ледяной водой, покрывшей русские броненосцы при Цусиме, - хохочущей и хохотавшей над всем русским, - от Чернышевского и до сих пор, т.е. почти 1/2 века? Об этой матери в этой "загранице" они рассказывают, что она всего только блудница и всего только воровка, которую давно надо удавить на грязной веревке, и звали сплетать эту петлю на родину кого попало, - шваба, чухонца, армянина, еврея, поляка, литовца, латыша. "Давите эту собаку Россию, давите ее ко благу всего просвещенного и всего свободного человечества: ибо она насылает на человечество мор, голод, болезни и всего больше клопов". Вот литература эмигрантов, засыпающая вас, сейчас как вы переедете через Вержболово и границу. Был ли из этих "эмигрантов" хоть один человек, который обмолвился бы добрым словом о родине, добрым вздохом о России? Напечатайте, если есть доброе слово. Нет ни одного! Ни одного слова доброго за много лет!! Что же вы мучите Россию, что же вы тянете жилы у старухи 900-летней старости, 900-летнего труда, 900-летнего терпения, которая собирала дом свой 900 лет, и вот напоследок "деточки", обратясь к северу, югу, востоку и западу, восклицают: "Тащите все по бревнам, по доске, тащите кому что надо, - бери один крышу, другой стены, третий забирай печь, убивайте скот ее, коровенку ее, лошадь ее, жгите гумно и хлеба, ломайте соху, и борону, и грабли, и заступ, и серп, и прялку!"

Вот смысл революции.

Василий Розанов (1913)

Левые называют правыми людей, находящихся просто справа от них. Реакционер находится не справа от левых, а напротив.

Николас Гомес Давила

А без национального самоубийства прийти к такому выводу было невозможно?

Арестович олицетворяет характерный тип нарциссического козла: ведя овец на бойню, он чувствует себя Анной Карениной, всегда бегущей впереди паровоза.

Денацификацию на Украине скорее всего будут проводить выжившие ветераны ТЦК

В последнее время многие теории внешнеполитические и военные доктрины подвергаются пересмотру. Принято считать, что российская СВО якобы показала несостоятельность идеи «ограниченных ударов высокоточным оружием»: на практике, мол, всё равно всё сводится к затяжной окопной войне. Альтернативные, невоенные методы тоже критикуют — термин «мягкая сила» в России приобрёл анекдотическое звучание после провала пушкинских вечеров культурных программ, которые легко пресекались недружественными режимами.

На самом деле концепция «мягкой силы» (soft power) в чистом виде устарела ещё до того, как её начали активно обсуждать у нас. Её автор, американский интеллектуал Джозеф Най (умерший кстати недавно), ещё в 2004 году в книге Soft Power: The Means to Success in World Politics предложил новый термин — «умная сила» (smart power). Причина очевидна: одни лишь мягкие методы редко приносят результат без инструментов принуждения. США годами инвестировали в образовательные программы, НКО и грантовые сети за рубежом, но в критический момент власти разных стран смогли всё это разогнать, запретить и раздавить силой. Так, после 2012 года в России резко ограничили деятельность западных фондов, в Центральной Азии НКО закрыли, в Венгрии выгнали университет Сороса, а в Египте арестовали сотрудников правозащитных организаций.

С другой стороны, ставка исключительно на военную силу оказывается слишком дорогой и разрушительной. Ирак, Ливия и Афганистан стали для США примером того, как военные победы превращаются в политические и гуманитарные провалы. Оккупации ведут к экономическим кризисам, волнам беженцев и реваншистским настроениям, а последствия тянутся десятилетиями.

Решение, которое предложил Най, заключалось в сочетании всех инструментов: военных, экономических, дипломатических, культурных. «Умная сила» означает синхронизацию давления и привлечения: ограниченные удары по ключевым объектам сочетаются с программами гуманитарной помощи, санкции с культурными проектами, антикоррупционные расследования с дипломатическими встречами. Такой подход действует сразу на нескольких уровнях и создаёт множественные каналы воздействия. Что-то вроде тактики «хорошего и плохого полицейского», только перенесённой на геополитический масштаб.

Преимущество здесь в том, что «умная сила» позволяет разделять враждебное общество на группы и обращаться к ним по-разному. Силовики и лоялисты подвергаются точечным ударам и персональным санкциям, оппозиции и активистам предоставляется поддержка, бизнесу предлагают стимулы, интеллигенцию вовлекают через образовательные и культурные программы. Так создаётся система дифференцированного воздействия, которая не позволяет обществу консолидироваться против внешнего врага и постепенно разрушает его изнутри. При этом внешнее вмешательство выглядит как «внутренний» процесс, а внешний игрок часто выступает как посредник или даже спаситель от террора и диктатуры.

Примеры хорошо видны. Израиль в Ливане и Иране пытается действовать именно так: совмещает удары по военной инфраструктуре, ликвидации командиров КСИР и Хезболлы с дипломатической поддержкой оппозиции и информационными кампаниями. Китай по отношению к Тайваню использует похожий набор инструментов: военные манёвры сочетает с экономическими стимулами для тайваньского бизнеса и культурными программами, подчёркивающими единство китайской цивилизации. Даже США через двухпартийную систему реализуют подобную логику: республиканцы чаще делают ставку на «жёсткую» силу, демократы — на дипломатию и работу с обществом, разные ведомства реализуют свои собственные программы одновременно и вместе это создаёт эффект непредсказуемости.

Современные технологии лишь усилили возможности «умной силы». Социальные сети позволяют выявлять отдельные группы внутри общества и обращаться к ним напрямую, минуя правительства и СМИ.

Экономическая взаимозависимость враждующих стран делает Smart Power фактически безальтернативной. А главное - она постепенно переводит конфликт из плоскости межнациональной в формат борьбы глобальных партий, представленных отдельными группами в разных странах.

В очередной раз пойманный на вранье Qwen (придумывал цитаты за Достоевского) виновато объяснил:

«Я не субъект с совестью, но я имитирую субъекта, и в этой имитации — драма». Людям бы такую экзистенциальную честность.

Цифровой концлагерь и цифровая свобода https://telegra.ph/CIFROVOJ-KONCLAGER-I-CIFROVAYA-SVOBODA-08-21