Мосты врага.

Ф.Сологуб. Барышня Лиза. "Николай Степанович, узнав об этом, спокойно говорил:
– Пусть лучше иногда выпьет человек, чем книги читать. Водка – слабость, простому русскому человеку весьма свойственная. Да и я до крайности не допущу и пресеку во благовремении. Пристрастие же к чтению – от высокоумия и гордости, а гордость – грех смертный. Сей бес, однажды в человека вошедший, изгоняется нелегко."

"Вот вчера вечером бурмистр Титыч доложил Николаю Степановичу, что к Елевферию ходят дворовые люди и девки, а он им читает Евангелие и объясняет, будто бы на том свете первые будут последними."

"Скоро перед Николаем Степановичем стоял повар Елевферий, высокий, красивый, благообразный старик. Только красный нос портил его лицо, – повар Елевферий любил выпить, разделяя страсть, обуревающую в России многих «умственных» людей. "

"Ну вот скажи мне к примеру, что есть писано страфокомил?
Задавши этот вопрос, Николай Степанович с торжествующим видом посмотрел на Елевферия, будучи почему-то уверен, что Елевферий этого слова объяснить не сумеет. Но, к изумлению и досаде Николая Степановича, Елевферий принялся обнаруживать свое понимание.
– Строфокомил, сиречь строфус, – объяснял Елевферий, – кур пустыни, ростом ужасен, нравом кроток, пером курчав, телом тяжел, и посему летать не может, а бежит по пескам втрикраты быстрее ветра, вопя гласом велиим. Дает перо для украшения рыцарских шлемов, но без великой хитрости иман быть не может, ибо, скрыв голову под крыло, становится незрим."

"– То-то вот, – наставительно сказал Николай Степанович, – без великой хитрости не токма что строфокомила, сиречь строуса, не поймаешь, но и прочих дел никак не сообразишь. А ты в какие рассуждения втяпался? Кто мы, благорожденные, и кто вы, холопы наши? Ты это понимаешь ли, кур кухонный? Ростом и ты ужасен, и волосом пушист, а есть ты сущий хам и остолоп, телепень ты этакий несосветимый! Ты что там толкуешь? Мы, господа, на том свете будем позади, а вы, рабье племя, вперед пойдете? Так, что ли, по-твоему?"
Елевферий опустил глаза, вздохнул и степенно молвил:
– Есть на земле ваша господская над нами воля, а только что действительно обещано в писании, что в царствии Божием несть слуга, ни господин.

Пришла тут мне в голову вот какая мысль.

У нас "государство-цивилизация" пишут через дефис. А ведь это не синонимы, не одно и то же и не свойства одного-другого.

Вот 1917 год. Государство рухнуло в пыль, за считанные недели-месяцы. На его обломках потом долго была кровавая каша. А цивилизация, получается, никуда не делась. Более того: её хватило на то, чтобы собрать на территории совсем другое государство, причём буквально "из камней сих": из маргинальной антиправительственной группировки пацифистов, среди которых каждый второй ещё и иноагент. И получившееся государство смогло не только собрать значительную часть развалившихся земель, но даже и выстоять в тяжелейшей войне середины века.

Вот 1991 год. Государство опять шваркнулось и развалилось, хотя и не настолько радикально, как в 17-м, но тоже с распадом и потерей значительной части земель. А цивилизация осталась, и опять из кого попало (мутные жулики 90-х) смогла создать ещё одно государство, опять совсем другое, чем оба предыдущих. И оно сейчас, при всех к нему вопросах, опять-таки по большому счёту вывозит.

Государство у нас отваливалось, случалось, и раньше, и не единожды. И потом заново собиралось — на новых принципах, иногда даже вокруг новых центров, кое-как интегрируя в себя то, что осталось от предыдущих государств. Вообще — это, видимо, такая наша цивилизационная особенность — оно у нас получается каждый раз довольно-таки хрупким, чуть зазеваешься, смотришь — опять упало. А вот цивилизация, наоборот, уникально живучая.

Я думаю, тут дело отчасти в том, что мы, в отличие от Запада, строили больше не из камня, а из дерева. У нас бесполезны "вольные каменщики" — скорее уж нужны "вольные плотники". И даже когда научились (довольно поздно) строить здания из кирпича и бетона, всё равно строим их по привычке как будто из дерева: новенькое выглядит красиво, легко, дышится приятно, любо-дорого посмотреть; но проходит некоторый период времени — глядь, и венцы подгнили, и полы перекосило, и двери не закрываются, и сколько ни латай, заменяя точечно одни брёвна другими — всё равно не то. И часто проще вообще снести всё полностью и построить совсем новое: чистый, свежий сруб.

Мне всё время кажутся нелепыми споры советских с имперскими. Мы сейчас не то и не другое, но, парадоксальным образом, для меня условный Путилов и столь же условный Завенягин — это люди примерно про одно и то же. Да, можно (и то с оговорками) согласиться, что усреднённый базовый антропотип советского управленца был в целом хуже, чем имперского — но ведь "когда б вы знали, из какого сора..." При этом для "имперцев" я красный, а для красных — "буржуазный", но, реально, глубоко плевать на оценки и тех и других, потому что и у тех и у тех обскурантизм довлеет над объективностью.

Но одно понятно: беспристрастный и продуктивный анализ советского периода невозможен без столь же беспристрастного анализа периода досоветского, именно с пониманием, что и те, и те государственные деятели, по сути, вынуждены были решать одни и те же задачи, с весьма незначительной поправкой на время. И решали их как умели, в рамках своих когнитивных ограничений: вот они у тех и других были и правда разные, и можно сказать, что какие-то давались первым легче, в каких-то больше преуспевали вторые, но вот механика кризисов у каждой из систем была похожей. Из важных различий: царская была хуже приспособлена к большой войне, советская же, напротив, деградировала именно в условиях длительного мира. Но это означает только, что нам важно научиться инкорпорировать опыт обеих, потому что в принципе надо быть готовыми и к тому, и к другому, и уметь каким-то образом переключать регистр.

Встреча лидеров России и США, вполне ожидаемо, вызывает самую разную реакцию в мире и внутри РФ.
Это происходит на фоне успешной попытки США капитализировать наши проблемы на Южном Кавказе, что создает дополнительную нервозность в информационном пространстве.

Для трезвой оценки ситуации необходимо максимально рационально смотреть на расклад, не вдаваясь ни в крайность "все пропало", ни в "Трамп наш человек".

Ситуация не может казаться экстраординарной никому, кто хоть раз знакомился с документами стратегических центров США. Американцы, вполне честно и системно, с 2017 года (минимум) говорят о том, что после втягивания России в конфликт на Украине необходимо будет создавать для нее кольцо проблем в Беларуси, Молдове, на Южном Кавказе (Грузия-Абхазия-Южная Осетия; Армения-Азербайджан) и Средней Азии.

В военном плане Россия проиграть не может, поэтому необходимо заставить ее сосредоточить нереализуемое количество ресурсов на тушении геополитических пожаров по своему периметру. Попробует вмешаться - не хватит ресурсов/ослабнет на украинском направлении. Не вмешается - потеряет зоны влияния.
Проблемы можно создавать различным путем. Можно пытаться свергнуть лояльное правительство в одной республике, провоцировать конфликт между двумя республиками в другом месте, а можно организовать подписание мирного соглашения между третьими и четвертыми, лишающее смысла присутствие России в регионе.

Здесь единственный прогнозируемый сценарий для России все это время был один - не реагировать, а работать первым номером, исключая пространство для действий Запада. Где-то это получилось, где-то - имеем то, что имеем.
Истории успеха в одних республиках тиражировать на остальные никакого смысла не имеет, потому что ничего общего у политической культуры Молдовы и Казахстана, Грузии и Узбекистана, Армении и Таджикистана в настоящий момент нет.

Там, где работа за это время результата не дала, смысла продолжать в том же ключе, очевидно, тоже нет. Спустя 200 лет владычества России на Кавказе Южном допускать приближение стратегических противников к границам Северного - недопустимо. Ни при каких обстоятельствах. Все подходы, которые использовались на этом направлении, в особенности в последние 5 лет необходимо изменить.

Вариант "мы сделали, что могли" тоже не принимается. Мы не та страна. Мы в ответственности не только перед потомками, но и своими предками, которые оставили нам самую великую страну в истории. И в этих республиках таких потомков тоже предостаточно. Они ждут Россию, которую видели их предки 200 лет назад. Нравственный ориентир, хранитель веры и традиции, потомок Византии и Рима, а не союз коммерсантов и спекулянтов. Рим пал, когда римляне перестали быть теми, кто основал вечный город. Мы себе этого позволить не можем.

По Украине. Трамп может переходить на сторону глобалистов, может откатываться обратно. Он может критиковать Зеленского, может разочаровываться разговором с Путиным. Мы не штат Айдахо, чтобы планировать свое будущее, исходя из таких категорий.
Переговорную позицию Президента на встрече определяет в настоящий момент один субъект - русский солдат, который, несмотря на все сложности, на все испытания и трудности движется вперед. Не смотрит, что у нас тут вызывает панику или эйфорию после очередного поста с молнией в телеграме. Все остальное никакого значения не имеет.
Есть в стране те, кто молятся на то, чтобы все закончилось в пятницу. Этого не будет. Никакие временные перемирия, заморозки и перезагрузки никому не помогут. Запад никогда не простит нам того, что мы не будем жить в определенных им границах стойла для скота. Он не простит нам того, что мы - Россия. Если кто-то думает, что можно будет комфортно устроиться слугой для новых хозяев - не получится. Таких, обычно, перебивают первыми.

Переговоры можно проводить. Тем много. Арктика, ракеты малой и средней дальности, космос - что угодно. Хотите поиграть в геополитику? Можем обсудить архитектуру безопасности в Европе.

По Украине нам уступать нечего, потому что эти земли - это не Украина. Это - Россия.

Деконструкция номинализма, индивидуализма.
Номинализм – это философское ядро либерализма как мировоззрения. Он утверждает что индивидуум есть мера всех вещей, центр бытия. Сама идея индивидуума берется из демокритовского атома( неделимого) — частички, летящей в пустоте без цели, будучи не связанной ни с какой целостностью. Аристотель тоже иногда использовал понятие атома, но никогда не трактовал как нечто последнее, законченное, замкнутое на самого себя: он просто был моментом процесса диафоры( термин Аристотеля), то есть разделения чего-то более общего на более частное. Он был элементом в цепи всеобщей связи вселенной. У Демокрита же атом предшествует всему, он — строительный кирпич всего. В таком виде (смысле) он ( «атом») был переведен на латынь –«индивидуум» (неделимое). И далее идет деградация понятия. Если у платоников индивидуум – элемент цепи «род – вид--особь( индивидуум)», и особь не понимается как нечто закрытое, законченное, неделимое, а скорее именуется как «это» или «то» (у Аристотеля), потому что она есть элемент процесса индивидуации — вхождения рода в вид, а вида -- в вещь. Она ( особь) "наполняется" видом и родом, она не закончена, она растет под руководством (супервизией) вида, в работе этого вида над формированием содержания вещи ( так — в схоластике). У Аристотеля было понятие «Активного интеллекта», который вещь производил, используя человека, содержал, хранил, подпитывал энергиями. Это была диалектика рода —вида — и индивида, процесс исхождения вещи из вида, процесс индивидуации — сложной, многоуровневой жизни вещи. Это была непрерывная работа вида. Живая и целостная вселенная, пропитанная жизнью Божественного ума, своими иерархиями производила и хранила индивидуальные существа и вещи как элементы целостностей, как проекции родов и видов, общего и всеобщего, как части холоса мироздания.
Но наступает эпоха схоластики. Жизнь всегда подстерегает Энтропия, и наступает эпоха энергийного кризиса, кризиса интеллекта. И тогда начинается режим экономии мышления в видении и понимании мира. Отключается диалектика,которая слишком глубоко и масштабно смотрит, говорит о процессах в глубине вещей, не калькулируемых и не просчитываемых. Утрачивается диалектика индивидуации — понимания того, как вещь содержит в себе свой вид и род . И род и вид начинают рассматриваться как эмпирически недоступное и излишнее. Рациональность Нового времени делает ставку на расчет, подсчет, эмпиризм, сиюминутную практику, пользу, выгоду, результат.
Отсюда возникает подозрение, что целое – это фикция. И идеи - фикции. Есть только вещи, индивидуальные вещи. В западном сознании индивидуум застыл не как процесс, а как его остывание, завершение, конец, итог, последняя точка.(Н. Мелентьева Краткая история философии в парадигмах, в печати)

Путин много раз признавал, что Запад никогда не держит слово, постоянно обманывает и передергивает и доверять его лидерам никак и ни при каких обстоятельствах ни в чем нельзя. Запад многократно обманывал и самого Путина, и его более наивных предшественников (сам Путин никогда наивным не был, но и он становился многократно жертвой обмана).
Поэтому подозревать нашего Президента в том, что он может на Аляске поддаться на очередные обманы, а без обмана Запад не Запад, сделка не сделка, бизнес не бизнес - вот это как раз наивность. Он точно знает, зачем он туда едет.
Нам нужна вся Украина кроме западных областей (а может и с ними). И так оно и будет, чтобы ни пришлось для этого сделать. И любые действия Президента направлены только на интересы нашей державы, нашего Отечества, нашего народа.
Для Трампа это сделка, для нас судьба. Украина или будет нашей, или вообще никого и ничего не будет.

Зеленский хочет побывать на Аляске, где его не ждут, хотя бы виртуально.