Ален де Бенуа (2): Начало 1.
Либеральный интернационализм основан на классических темах либеральной мысли: верховенство закона, защита прав личности, гарантированных конституцией, примат процессуальных норм, парламентская демократия и рыночная модель. Все понятия провозглашаются универсальными и по-настоящему «человеческими» — что возможно только при забвении их истории. Так что те, кто отвергает то, что ритуально преподносится как «свобода и демократия», немедленно оказываются вне человечества и отвергаются как часть «оси зла», поскольку либерализм интерпретирует любое сопротивление расширению образа жизни, основанного на индивидуализме и капитализме, как «агрессию».
Это показывает, что либеральная система находится в ловушке серьёзного противоречия. С одной стороны, теоретически она основана на принципиальной терпимости ко всем индивидуальным решениям, что заставляет её защищать идею необходимого «нейтралитета» органов государственной власти (во Франции это также является основой laïcité. С другой стороны, она хочет распространить свои индивидуалистические ценности на весь мир любой ценой, в ущерб любой другой системе ценностей, что противоречит её принципу терпимости. Например, она не довольствуется утверждением всеобщего и абсолютного превосходства либеральной демократии, но вмешивается, чтобы навязать её повсюду в мире, умножая вмешательство всех видов, так что то, что изначально было простым теоретическим вариантом, становится алиби для самого жестокого империализма.
Аналогичным образом в Соединённых Штатах доктрина Монро (1823) перешла от категорического невмешательства (принципа нейтралитета) к моральной позиции, дающей Соединённым Штатам неограниченное право вмешиваться. «Принцип невмешательства и неприятия иностранных держав, — пишет Карл Шмитт, — превратился в оправдание империалистических интервенций США».

Ален де Бенуа (3): Начало 1, 2.
Национальное государство понимается как основная политическая единица в международном порядке, закреплённом в Организации Объединённых Наций, где предполагается, что каждая страна может заявить о себе как о суверенной. Отвергая плюрализм, присущий имперской власти, она мыслит категориями единого народа, единой территории и единого политического сообщества: вот почему она мало терпима к различиям и склонна к гомогенизации своих внутренних компонентов.
Либеральный интернационализм не является принципиальным врагом национальных государств, поскольку они всегда подвержены колонизации его ценностями. И мы знаем, насколько успешным он был в навязывании принципа универсальной легитимности либеральной демократии (которую Хайек описал как «конституционную защиту капитализма») и рыночных правил по всему миру. С либеральной точки зрения, национальные государства больше не являются препятствием для расширения глобальных рынков. На политическом и военном уровне либеральный интернационализм без колебаний поддерживает их, когда кажется необходимым расширить своё влияние. Так обстоит дело сегодня с войной на Украине, где Соединённые Штаты оказывают массированную поддержку стране, которая стремится стать национальным государством, потому что эта поддержка соответствует её интересам.

Ален де Бенуа (4): Начало 1, 2, 3. То же самое нельзя сказать о цивилизационном государстве, которое либеральный интернационализм считает своим фундаментальным врагом, поскольку первое по самой своей природе противостоит распространению ценностей, пропагандируемых вторым.
Так что же это за пришельцы, которым целый ряд авторов дал название «цивилизационные государства»? Это региональные державы, влияние которых распространяется за пределы их границ и которые воспринимают Номос Земли как принципиально многополярный. Изначально Китай и Россия, в частности, считались цивилизационными государствами. Тем не менее, это определение может быть применено ко многим другим государствам, способным организовать на основе своей культуры и долгой истории сферу влияния, выходящую за пределы их национальной территории или этнолингвистической группы: Индия, Турция и Иран, и это лишь некоторые из них.
Цивилизационные государства противопоставляют западному универсализму модель, в которой каждая цивилизационная группировка обладает ярко выраженной идентичностью — как с точки зрения культурных ценностей, так и политических институтов, идентичностью, которая не может быть сведена к какой-либо универсальной модели. Эти государства не только хотят проводить суверенную политику, не подчиняясь диктату наднациональных элит. Они также хотят помешать любому «глобалистскому» проекту, направленному на то, чтобы одни и те же принципы господствовали на всей планете, потому что они осознают, что культура, которую они несут, не идентична никакой другой. Это напоминание о том, что не может быть культуры всех культур.
Общей чертой цивилизационных государств является то, что они осуждают западный универсализм как замаскированный этноцентризм — элегантный способ скрыть гегемонистский империализм. Прежде всего, цивилизационные государства опираются на свою историю и культуру не только для того, чтобы утверждать, что они подразумевают политическую и социальную модель, отличную от той, которую стремится навязать либеральный интернационализм; но и для того, чтобы вывести из них концепцию мира, которая считается основой «хорошей жизни», как для себя, так и для других политически и религиозно, т.е. из существенных, не подлежащих обсуждению ценностей, воплощать и защищать которые призвано государство. Другими словами, цивилизационное государство стремится установить концепцию блага, основанную на конкретных существенных ценностях и конкретной традиции.

Ален де Бенуа (5): Начало 1, 2, 3, 4.
Независимо от того, правит ли новый царь, новый император, новый халиф, происходит ли это неприятие во имя конфуцианского понятия «гармонии», наследия «святой Руси» («Москва Третий Рим»), евразийства, индуизма или памяти о халифате, цивилизационные государства отказываются подчиняться западным стандартам, которые некоторые из них приняли в прошлом, чтобы «модернизировать» себя. Вестернизация и модернизация больше не идут автоматически рука об руку.

Русский автор Константин Крылов (1967–2020) в своей посмертной книге «Поведение», опубликованной в 2021 году, описывает Россию как страну, которой либеральное мышление было чуждо с момента её зарождения. Он отвергает либерализм, но не демократию. Хотя он стал зороастрийцем во время пребывания в Узбекистане, он также подчёркивает важность православной религии. Пол Гренье, который руководит Центром политической философии Симоны Вейль в США и недавно написал о нём эссе, пишет: «Я не знаю ни одного консервативного российского интеллектуала, для которого Россия является частью западной цивилизации. Все они видят в этом что-то отдельное и непохожее» (3). Такого мнения придерживались уже Николай Данилевский и Освальд Шпенглер, которые подчёркивали специфику российского социального поведения и этических норм, начиная с «нашей принадлежности»: по-русски мы говорим не «мы с братом пошли прогуляться», а «мы с моим братом пошли прогуляться».

Либеральной системе, основанной на поиске наилучших интересов человека (своекорыстия), Россия противопоставляет прерогативы священного, которые она отказывается относить к частной сфере, отвергая при этом нейтралитет государства в вопросах ценностей. Поэтому понятно, что на Украине Россия не только отстаивает идею о том, что эта страна не может стать национальным государством, потому что она принадлежит к славянскому цивилизационному пространству, но и борется против логики самого национального государства, сторонников сугубо светского видения мира, либеральных ценностей «коллективного Запада», который воспринимается как «декадентский», и американский гегемонизм, поддерживаемый либеральной системой.

Ален де Бенуа (6): Начало 1, 2, 3, 4, 5.
В прошлом школа Киото, основанная в 1941 году Нисидой Китаро (1870–1945) и Танабэ Хадзимэ, была, вероятно, первой, задолго до каких-либо движений за деколонизацию. Она развила идею многополярного мира, разделённого на большие отдельные пространства, рассматриваемые как плавильные котлы культуры и цивилизации, и подвергла критике абстрактные принципы западного универсализма, основанные на капитализме и сциентизме, во имя плюрализма культур — характерного для «реального мира» (секайтеки секай).
Главными представителями этой школы были философы, такие как Косака Масааки, Кояма Ивао, Нишитани Кэйдзи и Судзуки Сигэтака. Европейскими мыслителями, которые, по-видимому, оказали на них наиболее значительное влияние, были Иоганн Готфрид фон Гердер и Леопольд фон Ранке. В последнее время идеи школы Киото также были связаны с идеями писателей-коммунитаристов, таких как Чарльз Тейлор и Аласдер Макинтайр (4). Именно в этом кругу была разработана идея «сферы совместного процветания Большой Восточной Азии», объединяющей несколько стран на основе общих ценностей и уважения их автономии. Эту идею не следует путать с «японоцентризмом» правых националистов или с японским империализмом той же эпохи. Уже в июне 1943 года официальная цензура приказала замолчать публикации школы, конкретно упрекнув её в желании возложить на японское правительство миссию, которая не была идентична простой империалистической экспансии.
В современном Китае также следует упомянуть представителей школы Тянься, таких как Чжао Тиньян, историк Сюй Цзилинь, Сюй Чжоюнь, Ван Гунву и Лян Чжипин, которые выступают за «использование Китая для объяснения Китая» (yĭ zhōngguó jiěshì zhōngguó) — возможно, с Цзян Шигуном, сторонником «социализма в китайском стиле».
Её теоретики ссылаются на центральное понятие «тянься» («все под небом»), духовный принцип досовременного Китая, институциональным органом которого была Поднебесная империя (5). Этот многозначный термин, используемый со времён Лао-цзы и Конфуция, относится к идеальному цивилизационному порядку, пространственному воображению, в котором Китай составляет ядро, иерархическому порядку, в котором «добродетель» его членов определяет место, которое они должны занимать, и политической системе, призванной гарантировать гармонию целого. По словам Чжао Тиньяна, это «плотная концепция, где метафизика как политическая философия заменяет метафизику как онтологию в качестве первой философии», которая утверждает, что культуры несравнимы с точки зрения ценностей и что Китай должен отказаться от евроцентризма и полностью взять на себя свою роль Поднебесной.
По мнению Сюй Цзилиня, «источником [нынешнего] кризиса является не что иное, как менталитет, который даёт нации абсолютное превосходство». «Чтобы действительно разобраться с корнем проблемы, — добавляет он, — нам нужна форма мышления, которая может служить противовесом национализму. Я называю это мышление "новым тянься", жемчужиной осевой цивилизационной мудрости из досовременной традиции Китая, переосмысленной в соответствии с современными критериями».
То, как с 1990-х годов китайские власти, заявляя о своих «азиатских ценностях», отвергали критику во имя идеологии прав человека, имеет большое значение. В январе 2021 года на Давосском форуме Си Цзиньпин сказал: «Точно так же, как ни одно из двух направлений в мире не является одинаковым, ни две истории, ни две культуры, ни две социальные системы не являются одинаковыми. Каждая страна уникальна во всех этих областях, и ни одна страна не превосходит другую. Не нужно беспокоиться о различиях, а скорее... о попытках навязать иерархию между цивилизациями или заставить одних из них соответствовать другим с точки зрения истории, культуры или социальной системы».

Ален де Бенуа (7). Начало Начало 1, 2, 3, 4, 5, 6.
Признание кризиса универсализма и западного гегемонизма, таким образом, идёт рука об руку с ощущением того, что эпоха международного порядка, основанного на противоречивом балансе национальных государств, закончилась, как предвидел Карл Шмитт ещё в 1930-х годах. Подъём цивилизационных государств сигнализирует о вступлении в эпоху, в которой мировой порядок больше не сводится к неустойчивому равновесию национальных государств. Поскольку цивилизационные нормы становятся ключевым моментом в геополитике, основное соревнование больше не является традиционным соревнованием между национальными государствами, а соревнованием между цивилизациями. Цивилизационные государства порождают новый режим суверенитета, который больше не является суверенитетом национальных государств.
Здесь уместно словарное замечание. Это касается ключевого понятия «цивилизация», которое, мягко говоря, не лишено своих двусмысленностей. Сэмюэл П. Хантингтон понимал, что значение этого слова полностью различается в зависимости от того, используется ли оно в единственном или множественном числе. Неслучайно книга Хантингтона «Столкновение цивилизаций» (1996) была переведена на немецкий язык как Kampf der Kulturen. В Германии целая традиция рассматривает культуру как полную противоположность цивилизации. Шпенглер, например, рассматривал «цивилизацию» как конечную стадию великих культур.
Либералы всегда утверждают, что «защищают цивилизацию», что, по их мнению, соответствует логике прав личности и рынка. Для них цивилизация должна пониматься в единственном числе, и именно либеральные демократии воплощают её. Любой, кто отклоняется от неё, больше не является частью «цивилизованного мира», а те, кто отказывается подчиняться этой модели, немедленно делегитимизируются и осуждаются как «авторитарные державы» и недемократичные, как если бы либеральная демократия была единственной возможной формой демократии. Эта идея уникальной цивилизации узаконила колонизацию в прошлом, прежде чем вдохновила Фукуяму на спекуляции о «конце истории» в мире, очищенном от всех властных отношений. Для цивилизационных государств, напротив, цивилизации (или культуры) понимаются только во множественном числе. Цивилизационные государства защищают не саму «цивилизацию», а свою цивилизацию.
Можно также задаться вопросом, в какой степени цивилизационные государства переняли власть у империй, традиционно определяемых как многонациональные или даже многокультурные государства, управляющие на огромной территории народами, чья местная автономия в целом уважается до тех пор, пока они принимают общее право, определяемое центральной властью.
Понятие цивилизационного государства ещё больше напоминает «великое пространство» (Großraum), теоретизированное Карлом Шмиттом для переосмысления международных отношений за пределами кодификации отношений между национальными государствами. «Великое пространство», говорит Шмитт, требует «великих людей», огромной территории и автономной политической воли. «Империи, — пишет он, — это те правящие державы, которые осуществляют политическую идею, исходящую в определённом большом пространстве, из которого они принципиально исключают вмешательство иностранных держав». И он добавляет следующее важное напоминание: «империя — это нечто большее, чем просто увеличенное государство, поскольку большое пространство — это не просто увеличенное микропространство. <...> Логика больших пространств не имеет универсалистского охвата. Она только объединяет историческую эволюцию великих территориальных держав, влияющих на третьи страны. Таким образом, Парадигма больше не национальная, а пространственная».
Что касается Европы, которая на протяжении двух тысячелетий была культурно и идеологически гибридной, то на данный момент это всего лишь нейтрализованное пространство, где сталкиваются противоположные цивилизационные концепции.
https://katehon.com/ru/article/vremya-civilizacionnyh-gosudarstv

Я думаю, что зима это наилучшее время для чтения "Феноменологии Духа". И для размышления над тем, что там написано.

Украина не стремится к миру. Об этом свидетельствует информация о провалах переговоров Киева с частью стран "глобального Юга".

Позиция Киева и его союзников такова, что компромисс не может быть найден даже с наиболее близкими Западу странами, такими как Саудовская Аравия, Индия и Турция. С другой стороны, показательно отсутствие на переговорах Китая и самой России. То, что считают в Москве неприемлемой уступкой Киеву и Западу, сам Запад считает неприемлемой уступкой Москве. Почва для переговоров отсутствует. В таких условиях, заявления западных СМИ о возможном компромиссе по Украине стоит считать информационными вбросами, направленными на дезинформацию общественности и сокрытие подготовки агрессивных действий против России.

Редакция ЕСМ запоздало поздравляет друга, офицера Андрея Коробова-Латынцева с прошедшим Днем рождения, желаем здоровья семье, поднятия всевозможных творческих и философских целин и победы России.

В честь праздника публикуем (также с опозданием) подкаст ЕСМедиа с Андреем о философии на войне, войне в философии и невыносимой русскости бытия.

P.S. Кстати, мало кто обратил внимание, что Андрей Юрьевич празднует юбилей – 35 лет. Пограничный возраст между молодостью и зрелостью, а значит наш незаменимый на философском евразийском поприще товарищ стал еще круче и мудрее.

Андрею плотная джамба и слава России!

Либеральная ТГ-сетка (Бриф, Нарративы и прочие) разгоняет сейчас атаку на традиционалистов, рисуют их сектантами, которых по стране, если сильно поскрести по всем сусекам, едва наскребёшь на 20% (некоторые, особо свядомые, и тут мы видим опять тот же Бриф, разгоняют ещё атаку на военкоров и волонтеров - Алехина, Живова, Романова, но к этой теме мы вернёмся позже).

При этом якобы радикалов там всего 3-5%, и потому, мол, нормальному большинству слушать этих городских психов в армяках и с капустой в бороде — это себя не уважать. Либералы рисуют дихотомию «традиционалисты – общество», и подводят выводы под задачу: нормальные люди будут с большинством. Все эти РПЦ, Русские Соборы и прочие Дугины с евразийцами и прочими православными на всю голову – это, типа, тупик цивилизации. А вот ЛГБТ, сатанизм, ювенальная юстиция и прочая чернуха - это магистраль прогресса. И они, либералы, к этому прилагаются.

Либералам тошно жить прошлым, говорят они. И лгут, потому что им тошно жить без ЛГБТ, порнографии, совместных туалетов в школах у девочек и мальчиков, без мигрантов, легализации наркотиков, педофилии, голых вечеринок и офшоров. Это их Символ веры. Но они кричат, что у каждого есть святое право на грех, и никто не смеет их этого права лишать. А также соблазнять всех вокруг всей этой своей прогрессивной «нормальностью». Ведь свобода приходит голой, а жить без греха либералам тошно. И потому они ненавидят Достоевского и РПЦ со всеми Русскими Соборами, ДСС и Русскими общинами, что те им эти покровы срывают и ломают кайф.

Но всё это мы и так знаем, а вот социология либералов – это враньё, ещё нераскрытое. Тем паче, что там полуправда, которую сразу дополняют ложью. Что правда у либералов и что ложь?

Правда в том, что радикальных традиционалистов в России 5%. Это если смотреть на политические течения. Если смотреть на статистику посещения храмов не по праздникам, то это и вовсе 2% населения. Но воцерковленость и принадлежность к православию – разные вещи. У нас православных как раз большинство, даже если они в жизни 2 раза в церковь ходили. Три четверти населения России вне зависимости от национальности православные в той или иной степени воцерковленности.

Дело в том, что всех приверженцев разных течений у нас где-то по 15-30%. Либералов около 15%, причём ядро там то же самое, что и у традиционалистов – 3-5%. Треть традиционалистов, треть атеистов. Агностики и пофигисты тоже есть.  Нет никакого «нормального большинства», противостоящего «ненормальным традиционалистам». Ложь, придуманная и запущенная либералами, как и вся их прочая лабуда о «правах и свободах», которой они прикрывают свою содомскую сущность.

Да и то, по каким критериям относят они людей к традиционалам? По критерию религиозности мы уже определили – врут либералы. Тут другие цифры, особенно если брать с мусульманским населением. А если смотреть по критерию сексуальной ориентации и отношению к семье и браку, то и вовсе гомосексуалистов в любой стране в любое время 2%. Всё, что сверх того, привлечены рекламой и вовлечены искусственно. Большинство-то в 70% как раз против либеральных новаций и либеральной «нормальности».

Где же оно, то самое либеральное нормальное большинство? А оно в их фантазиях. Либералы врут во всём: в демократии, в свободе, в праве, в религии, даже в статистике. Либералы – как те самые проститутки из старого анекдота:

Сидит английский джентльмен у камина и слышит шум на улице. «Что там такое?» - спрашивает дворецкого. «Проститутки бастуют» - отвечает тот. «Что же они хотят?» «Повышения зарплаты». «А что, им мало платят?» «Нет, не мало». «А что же они недовольны?» «Б…ди, сэр».

Да, либералы – они такие. Из песни слов не выкинешь.

Евразийский Союз Молодежи запускает новый курс лекций "Основы Геополитики" о мировых школах изучения этой дисциплины, международных отношениях основных игроков на мировой шахматной доске, друзьях и врагах России-Евразии и метафизики "сакральной географии", именуемой Геополитикой. Курс прочитан членами ЕСМ и наставниками в Малом Евразийском Салоне.

Первая лекция — о немецкой политической школе и о геополитике по Карлу Шмитту. Смерть германского геополитического потенциала, глобализация и потеря влияния Папы, развитие и развал Номоса, статус морей и Гитлер англоман. Политолог, руководитель ЕСМ - Петербург Кирилл Новиков представил первую лекцию.

0:00 - Заставка
0:05 - Вступление о Карле Шмитте и Геополитики. О начале и конце немецкой цивилизации.
6:29 - Глобализация и новый порядок. Номос земли.
9:59 - Первый тезис: Любой правопорядок связан с пространством. Конституция и право.
15:20 - Новое пониманием Номоса. Локальность рассуждений.
18:48 - Император и Папа - одна система. Понимание христианского запада до эпохи географических открытий и после. Об индейцах.
24:25 - Потеря авторитета папы и англосаксонское покорение. Новая линия разграничения - "Линия дружбы". Левиафан. Институт государства.
29:52 - "В международных отношениях теологи должны молчать" - тезис нового времени.
31:26 - Статус морей. Доктрина Монро.
37:55 - Развал Номоса и первая мировая война. Феномен священной войны.
42:49 - "Большое пространство" Шмитте и возвращение к доктрине Монро. Империи нового типа.
49:33 - Подведение итогов лекции. Гитлер англоман. Идеология мешает подлинным национальным интересам. Потеря геополитического влияния Германии.

Вы можете поддержать наш образовательный проект, осуществив пожертвование переводом на карту с сообщением "Основы Геополитики": 2202202306834130

Подписывайтесь на ЕСМедиа!

Уже несколько дней я наблюдаю, как организованно очень разные каналы пишут какие-то невероятные пакости про Алексея Живова, Романа Сапонькова и Сергея Колясникова.

Люди, которые с фронта не вылезают, работаю там, как репортеры и волонтеры, оказались кому-то поперк.
Как и Сергей Колясников, который помогает Донбассу с 2014 года, а на сегодня главный патриотический публицист Урала.
Я много писать не буду. Братья! На мою поддержку вы всегда можете рассчитывать. В эфире "Радио России" вы всегда желанные гости. Спасибо, что выходите к эфир, едва вернувшись с передовой.

🇷🇺🖇 Военкоры с военблогерами за последний год стали ценным активом и товаром. Точнее, не так: ценным активом признали их ещё в 2022 году, но сейчас изменились подходы. Их стали «засталбливать» и «приводить к порядку».

Если в 2022 году типичными методами были угрозы и рассылание писем в различные структуры (чего стоит только расстрельный список из основных ЛОМов), то уже с конца 2023 года основным оружием стали информационные кампании и настраивание общественного мнения против отдельных лиц и ресурсов.

После уничтожения медиаструктур Пригожина и провала попытки построения «Второго фронта» началось постепенное «распределение» зон ответственности и закручивание гаек. Неподконтрольные, сохраняющие возможности к самоорганизации и координации ресурсы становятся «опасными» — и эта точка зрения системно продвигается в кулуарах высоких кабинетов.

А если же эти блогеры и военкоры продолжают подсвечивать имеющиеся проблемы — будь то Крынки, факты неуставных отношений, коррупции или же некомпетентности отдельных представителей командования — то их и вовсе необходимо заставить замолчать и продвигать нужную повестку.

В конце концов, с точки зрения представителей отдельных силовых структур, ведущих эффективную СВО, корень зла — это как раз военкоры и военблогеры, решившие раззявить варежку на тех, «кому виднее».

Сегодняшние наезды на Живова, Сапонькова, Колясникова и компанию хайпожора Романова — это лишь часть вот этой всей истории. Мы можем быть не всегда согласны с отдельными методами освещения проблем, кривиться от подходов к вываливанию в общественное пространство болевых точек (что-то предавать огласке нужно, потому что зачастую иначе результата добиться нельзя), но это необходимый канал спуска негатива. В первую очередь для населения и военнослужащих.
#медиатехнологии #Россия
@rybar

Поддержать нас

Замечательно, что Чадаев хорошо понимает статус кво и как работает система. Но в таком объективном взвешенном и очень корректном анализе как-то теряется то обстоятельство, что всю систему, выстроенную в 90-е и немного переотлаженную в 2000 и 2010-е ну (ну и после СВО) все равно придется радикально менять. Умный человек, занимающийся - пусть вполне точным — толкованием позавчерашних газет пытается либо оправдаться, либо затормозить время. Все это даже не история, это тщета, которую никто не помнит даже в настоящем, не говоря о будущем. Свободу патриотическому воображению.

Давайте столь же тщательно опишем настоящий Русский Парламент, а не это убожество. Разве русский человек не достоин большего? Разве его (русская) Дума столь ничтожна и бессильна? Нет, это дениграция и пейоратив. Алексей, опишите, пожалуйста, то, что нам надо, а не всё это...

Реальность держится на тех, кто в нее верит. Я думаю Парламента у нас не существует, как не существует в России и либеральной демократии. А существует монархия и ее глава. И что он захочет, так оно и будет. Этот закон или другой, неважно, кто выдвинет или поддержит. Все эти пляски бояр до поры до времени. Пока грозное око Государя не обратило внимания на шалости этой себялюбивой и вороватой (часто просто недостойной) сволочи. Вот в это я, как и мой народ, верим. А значит, так оно и есть. Обрати же свое око , Государь, на людей твоих, в ближнем Подмосковье замерзающих. Обратишь, и будет тепло. Не обратишь, украдут последнее и все замерзнут. Причем тут Дума, законы или Правительство?

Александр Гельевич, так я ж и начал. Вот эта идея про представителей и законодателей — это первый шаг к разговору на тему. И я понимаю, что пора бы. И для начала отказаться от слова «парламент». Вполне нормально заменить на «собор», состоящий из «совета» (собрание представителей) и «думы» (собрание законодателей) — а ещё дополненное «вечем» — референдумным механизмом прямой демократии, когда наиболее значимые нормы выносятся на прямое общенародное голосование. А в «парламент» («говорильня»), если уж так хочется, можно переименовать телецентр Останкино — пусть там будет место для регулярных публичных обсуждений на значимые темы, транслируемых на всю страну.

Крупнейшие вузы должны соответствовать современным вызовам, надо скорректировать работу по образовательным программам, обновить кадровую политику, заявил премьер-министр России Михаил Мишустин.

"Крупнейшие университеты первыми должны измениться, чтобы в полной мере соответствовать современным вызовам, которые сейчас стоят перед нашей страной. И для этого необходимо переформатировать их основные направления работы, скорректировать принципы организации как образовательных программ, так и научных изысканий и разработок и обновить кадровую политику - прежде всего в части формирования преподавательского состава", сказал Мишустин.

Тра-а-а-амп!

Экс-президент США Дональд Трамп в частном порядке предупредил, что США не придут на помощь Евросоюзу (ЕС), если он подвергнется вооруженному нападению, об этом заявил еврокомиссар по вопросам внутреннего рынка Тьерри Бретон.

По словам Бретона, такое заявление бывший хозяин Белого дома сделал в беседе с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе в 2020 году. Сам Бретон присутствовал на этой встрече. Как утверждает еврокомиссар, Трамп также отметил, что "НАТО мертво" и США выйдут из альянса.

«Страна в беде, в самой большой опасности. Мы очень близки к концу нашей страны»

Трамп рассказал, до чего довёл Соединённые Штаты президент Байден.