Валентина Ракогон

В этом году (green dragon- you were absolutely right) должно случиться что-то, чего никто из нас не ожидает. Отметили это Рождество фантастически - стильно, по-русски и очень душевно. Сколько маленьких русских детишек, калядок, восстановленных традиций и замечательных людей. Если взяться всем месте, то мы всех победим. Я не хочу особенно выделять самых главных героев (главного героя), так как наши враги только того и ждут. Нас, русских, очень много, и мы едины. Христос родился в Вифлееме иудейском, и это все меняет. Бог с нами, в нас, среди нас. Иммануил. И если с нами, русскими, Бог, то кто против нас?

Совершенно верно

Володя, всё намного интереснее. Там смена парадигмы. Раньше основная ставка была на «нетвойнистов», сейчас — на «нормализаторов». Причём нормализаторы — это широкий круг от неуехавших либералов до «турбоохранителей» типа дяди-Бори-носок-на-вертикали-власти. Концепция такая: мы не против СВО, даже скорее за, ну и вообще мы за начальство. Но нас дико раздражают вот эти «радикалы». Они лезут не в своё дело. Они дискредитируют руководство, и военное, и политическое. Они «готовят патриотический майдан». Они «воруют на срочносборах». Они всё время требуют чего-то от «мирных людей» и от власти (а мы тут сидим, чай с малиной пьём, и в гробу видали все их требования). Они ещё начинают нам указывать, что смотреть-слушать, а что нет. Короче, их надо ГАСИТЬ — причём с двух рук: и как «криптохохлов», и как «радикалов-милитаристов». Ну и отдельно ещё — как на руку нечистых маркитантов, которые «наживаются на войне», наращивая себе одновременно и денежный, и символический капитал. И вот такие адресные заказы надо понимать не как точечную атаку на имярека того или иного, а именно как элементы новой кампании по «демобилизации» общества: «всяк сверчок знай свой шесток». И это — если смотреть глазами противника — куда более перспективная стратегия достижения «минска-3», чем надеяться, что нетвойнисты пойдут завтре Путина свергать.

🇰🇷Южная Корея заявила об аннулировании морской буферной зоны с КНДР

"Северная Корея нарушила военное соглашение от 19 сентября более 3000 раз и за последние три дня провела артиллерийские обстрелы в Желтом море. В результате зона, обозначенная для прекращения враждебных действий, фактически больше не существует", - заявил в понедельник Объединенный комитет начальников штабов Южной Кореи.

Выступая перед журналистами в Сеуле, официальный представитель Объединенного комитета начальников штабов Южной Кореи Ли Сон Чжун заявил, что действия КНД, по сути, сделали межкорейское соглашение недействительным. Ранее артиллерия КНДР нанесла артудары в направлении южнокорейских островов. Однако ни один снаряд не упал на контролируемой Сеулом территории или акватории. Действия КНДР стали ответом на совместные учения Южной Кореи и США близ линии разграничения.

В 2018 году две Кореи договорились прекратить враждебные действия в отношении друг друга вблизи границы, включая морскую границу, Северную разграничительную линию (СРЛ). В ноябре Северная Корея официально заявила о немедленном и полном выходе из военного соглашения, пообещав разместить свои новейшие вооружения вдоль границы с Южной Кореей. Этот шаг был предпринят после того, как Сеул приостановил действие части соглашения после запуска Севером спутника. Ранее Юг разместил у себя дополнительные американские силы и средства, вызвав эскалацию напряженности в регионе.

Южная Корея продолжает полагаться на союз с США, усиливая давление на КНДР. Сеул уже пригрозил возобновить совместные с американцами разведывательные и наблюдательный миссии близ демилитаризованной зоны. Эти действия вынудят КНДР снова ответить. Однако, под вопросом, смогут ли в случае военной эскалации американцы оказать необходимую помощь южнокорейскому союзнику, не пожертвовав другими направлениями: Украиной или Ближним Востоком.

*Интересная аналогия:*
- Когда Бог хотел создать рыбу, Он обратился к *воде*
- Когда *Бог* хотел создать *деревья*, Он обратился к *земле*
- Когда *Бог* хотел создать *человека*, Он обратился к *Самому Себе*
- И сказал *Бог *«создадим человека по образу Нашему и подобию Нашему»*

Обратите внимание:
- Если вынуть *рыбу из воды, она погибнет*; и когда вы вытаскиваете *дерево из земли, оно тоже умирает*.
- Таким же образом, когда *человек* отделяется от *Бога*, он *умирает*.
- *Бог* является *источником нашей жизни*. Мы созданы, чтобы *жить в Его присутствии.*
- Нам необходимо быть едиными с *Ним*, потому что только в *Нем* существует жизнь.
- Давайте помнить, что *вода без рыбы остается водой*, а *рыба без воды - ничто.*
- *Почва без дерева остается почвой*, а *дерево без почвы - ничто*
*Бог без человека остается Богом*, но *человек без Бога - ничто*.
Да благословит нас всех Бог!!!

https://xn--r1a.website/nebesnyegory/2799

Мы современники уникального периода и уникальной эпохи, когда после семидесятилетнего забвения уничтожения и истребления всех религиозных артефактов религиозной культуры, храмов и монастырей, начался расцвет, воскрешение храмовой культуры, ремесел, искусств.

Сегодня, когда церковь всё больше приходит в светскую жизнь посредством соцсетей, встает вопрос о том, какой мы видим церковь и какой бы мы хотели её видеть?

Я позволю себе перечислить то, что вижу в соцсетях последние два года:

1) Церковь как символ семьи. Это крепкий, сплочённый приход объединенный любовью к Богу. Здесь много общения и взаимопомощи, здесь по-семейному тепло. Поскольку семья - это в первую очередь дети, то и контент более яркий, с уклоном в сказку.

2) Монастыри и монашество. Это совсем другой контент - стильный, выдержанный, строгий и аскетичный. Хотя для паломников это бывает сложно воспринять, но я вижу как такой контент притягивает образованных, мыслящих людей.

3) Современное искусство созданное не церковью, а светскими, ищущими людьми. Такой контент модерируется кураторами. Благодаря их работе на выходе мы получаем выставки, видеоарт, скульптуру и живопись, которые отображают актуальную религию, делая её объектом желания и подражания среди людей нерелигиозных. Это отнюдь не развлекательный, но вдумчивый, сложный контент с серьезными сопроводительными текстами.

4) Церковь социальная. Социальной поддержкой занимаются все и говорить об этом нужно. Вижу этот контент универсальным и к тому, что уже снято за эти годы нареканий нет.

5) Церковь на войне. Очень важная, хоть и малая часть медийного религиозного поля. Вижу здесь красивый и заряжающий на волевые чувства контент, которого хочется больше.

Стать современниками такой эпохи — это уникальное событие. Мы наблюдаем как на наших глазах реконструируется или заново перерождается традиция, которая становиться еще одним ключом к современности.
Традиция сегодня- это не только любовь к прошлому, а понимание взаимосвязи времен. Сегодня мы работаем над образом будущего и над целеполаганием в настоящем, используя историю как ресурс.

На сей раз правильная (иногда бывает наоборот) социология от ВЦИОМа

Большинство (63%) россиян заявили, что для российских СМИ нужна государственная цензура, 44% из них уверены, что она необходима, чтобы контролировать информацию, оградить от антигосударственной пропаганды и для порядка в стране, свидетельствуют данные опроса ВЦИОМ.

Важнейший текст Алена де Бенуа на катехоне о Государствах-Цивилизациях https://katehon.com/ru/article/vremya-civilizacionnyh-gosudarstv
В настоящее время за определение природы Номоса Земли, то есть Нового мирового порядка, борются три основные конкурирующие модели: либеральный интернационализм, национальные государства, порождённые Вестфальским порядком, и цивилизационные государства.

Ален де Бенуа (2): Начало 1.
Либеральный интернационализм основан на классических темах либеральной мысли: верховенство закона, защита прав личности, гарантированных конституцией, примат процессуальных норм, парламентская демократия и рыночная модель. Все понятия провозглашаются универсальными и по-настоящему «человеческими» — что возможно только при забвении их истории. Так что те, кто отвергает то, что ритуально преподносится как «свобода и демократия», немедленно оказываются вне человечества и отвергаются как часть «оси зла», поскольку либерализм интерпретирует любое сопротивление расширению образа жизни, основанного на индивидуализме и капитализме, как «агрессию».
Это показывает, что либеральная система находится в ловушке серьёзного противоречия. С одной стороны, теоретически она основана на принципиальной терпимости ко всем индивидуальным решениям, что заставляет её защищать идею необходимого «нейтралитета» органов государственной власти (во Франции это также является основой laïcité. С другой стороны, она хочет распространить свои индивидуалистические ценности на весь мир любой ценой, в ущерб любой другой системе ценностей, что противоречит её принципу терпимости. Например, она не довольствуется утверждением всеобщего и абсолютного превосходства либеральной демократии, но вмешивается, чтобы навязать её повсюду в мире, умножая вмешательство всех видов, так что то, что изначально было простым теоретическим вариантом, становится алиби для самого жестокого империализма.
Аналогичным образом в Соединённых Штатах доктрина Монро (1823) перешла от категорического невмешательства (принципа нейтралитета) к моральной позиции, дающей Соединённым Штатам неограниченное право вмешиваться. «Принцип невмешательства и неприятия иностранных держав, — пишет Карл Шмитт, — превратился в оправдание империалистических интервенций США».

Ален де Бенуа (3): Начало 1, 2.
Национальное государство понимается как основная политическая единица в международном порядке, закреплённом в Организации Объединённых Наций, где предполагается, что каждая страна может заявить о себе как о суверенной. Отвергая плюрализм, присущий имперской власти, она мыслит категориями единого народа, единой территории и единого политического сообщества: вот почему она мало терпима к различиям и склонна к гомогенизации своих внутренних компонентов.
Либеральный интернационализм не является принципиальным врагом национальных государств, поскольку они всегда подвержены колонизации его ценностями. И мы знаем, насколько успешным он был в навязывании принципа универсальной легитимности либеральной демократии (которую Хайек описал как «конституционную защиту капитализма») и рыночных правил по всему миру. С либеральной точки зрения, национальные государства больше не являются препятствием для расширения глобальных рынков. На политическом и военном уровне либеральный интернационализм без колебаний поддерживает их, когда кажется необходимым расширить своё влияние. Так обстоит дело сегодня с войной на Украине, где Соединённые Штаты оказывают массированную поддержку стране, которая стремится стать национальным государством, потому что эта поддержка соответствует её интересам.

Ален де Бенуа (4): Начало 1, 2, 3. То же самое нельзя сказать о цивилизационном государстве, которое либеральный интернационализм считает своим фундаментальным врагом, поскольку первое по самой своей природе противостоит распространению ценностей, пропагандируемых вторым.
Так что же это за пришельцы, которым целый ряд авторов дал название «цивилизационные государства»? Это региональные державы, влияние которых распространяется за пределы их границ и которые воспринимают Номос Земли как принципиально многополярный. Изначально Китай и Россия, в частности, считались цивилизационными государствами. Тем не менее, это определение может быть применено ко многим другим государствам, способным организовать на основе своей культуры и долгой истории сферу влияния, выходящую за пределы их национальной территории или этнолингвистической группы: Индия, Турция и Иран, и это лишь некоторые из них.
Цивилизационные государства противопоставляют западному универсализму модель, в которой каждая цивилизационная группировка обладает ярко выраженной идентичностью — как с точки зрения культурных ценностей, так и политических институтов, идентичностью, которая не может быть сведена к какой-либо универсальной модели. Эти государства не только хотят проводить суверенную политику, не подчиняясь диктату наднациональных элит. Они также хотят помешать любому «глобалистскому» проекту, направленному на то, чтобы одни и те же принципы господствовали на всей планете, потому что они осознают, что культура, которую они несут, не идентична никакой другой. Это напоминание о том, что не может быть культуры всех культур.
Общей чертой цивилизационных государств является то, что они осуждают западный универсализм как замаскированный этноцентризм — элегантный способ скрыть гегемонистский империализм. Прежде всего, цивилизационные государства опираются на свою историю и культуру не только для того, чтобы утверждать, что они подразумевают политическую и социальную модель, отличную от той, которую стремится навязать либеральный интернационализм; но и для того, чтобы вывести из них концепцию мира, которая считается основой «хорошей жизни», как для себя, так и для других политически и религиозно, т.е. из существенных, не подлежащих обсуждению ценностей, воплощать и защищать которые призвано государство. Другими словами, цивилизационное государство стремится установить концепцию блага, основанную на конкретных существенных ценностях и конкретной традиции.

Ален де Бенуа (5): Начало 1, 2, 3, 4.
Независимо от того, правит ли новый царь, новый император, новый халиф, происходит ли это неприятие во имя конфуцианского понятия «гармонии», наследия «святой Руси» («Москва Третий Рим»), евразийства, индуизма или памяти о халифате, цивилизационные государства отказываются подчиняться западным стандартам, которые некоторые из них приняли в прошлом, чтобы «модернизировать» себя. Вестернизация и модернизация больше не идут автоматически рука об руку.

Русский автор Константин Крылов (1967–2020) в своей посмертной книге «Поведение», опубликованной в 2021 году, описывает Россию как страну, которой либеральное мышление было чуждо с момента её зарождения. Он отвергает либерализм, но не демократию. Хотя он стал зороастрийцем во время пребывания в Узбекистане, он также подчёркивает важность православной религии. Пол Гренье, который руководит Центром политической философии Симоны Вейль в США и недавно написал о нём эссе, пишет: «Я не знаю ни одного консервативного российского интеллектуала, для которого Россия является частью западной цивилизации. Все они видят в этом что-то отдельное и непохожее» (3). Такого мнения придерживались уже Николай Данилевский и Освальд Шпенглер, которые подчёркивали специфику российского социального поведения и этических норм, начиная с «нашей принадлежности»: по-русски мы говорим не «мы с братом пошли прогуляться», а «мы с моим братом пошли прогуляться».

Либеральной системе, основанной на поиске наилучших интересов человека (своекорыстия), Россия противопоставляет прерогативы священного, которые она отказывается относить к частной сфере, отвергая при этом нейтралитет государства в вопросах ценностей. Поэтому понятно, что на Украине Россия не только отстаивает идею о том, что эта страна не может стать национальным государством, потому что она принадлежит к славянскому цивилизационному пространству, но и борется против логики самого национального государства, сторонников сугубо светского видения мира, либеральных ценностей «коллективного Запада», который воспринимается как «декадентский», и американский гегемонизм, поддерживаемый либеральной системой.

Ален де Бенуа (6): Начало 1, 2, 3, 4, 5.
В прошлом школа Киото, основанная в 1941 году Нисидой Китаро (1870–1945) и Танабэ Хадзимэ, была, вероятно, первой, задолго до каких-либо движений за деколонизацию. Она развила идею многополярного мира, разделённого на большие отдельные пространства, рассматриваемые как плавильные котлы культуры и цивилизации, и подвергла критике абстрактные принципы западного универсализма, основанные на капитализме и сциентизме, во имя плюрализма культур — характерного для «реального мира» (секайтеки секай).
Главными представителями этой школы были философы, такие как Косака Масааки, Кояма Ивао, Нишитани Кэйдзи и Судзуки Сигэтака. Европейскими мыслителями, которые, по-видимому, оказали на них наиболее значительное влияние, были Иоганн Готфрид фон Гердер и Леопольд фон Ранке. В последнее время идеи школы Киото также были связаны с идеями писателей-коммунитаристов, таких как Чарльз Тейлор и Аласдер Макинтайр (4). Именно в этом кругу была разработана идея «сферы совместного процветания Большой Восточной Азии», объединяющей несколько стран на основе общих ценностей и уважения их автономии. Эту идею не следует путать с «японоцентризмом» правых националистов или с японским империализмом той же эпохи. Уже в июне 1943 года официальная цензура приказала замолчать публикации школы, конкретно упрекнув её в желании возложить на японское правительство миссию, которая не была идентична простой империалистической экспансии.
В современном Китае также следует упомянуть представителей школы Тянься, таких как Чжао Тиньян, историк Сюй Цзилинь, Сюй Чжоюнь, Ван Гунву и Лян Чжипин, которые выступают за «использование Китая для объяснения Китая» (yĭ zhōngguó jiěshì zhōngguó) — возможно, с Цзян Шигуном, сторонником «социализма в китайском стиле».
Её теоретики ссылаются на центральное понятие «тянься» («все под небом»), духовный принцип досовременного Китая, институциональным органом которого была Поднебесная империя (5). Этот многозначный термин, используемый со времён Лао-цзы и Конфуция, относится к идеальному цивилизационному порядку, пространственному воображению, в котором Китай составляет ядро, иерархическому порядку, в котором «добродетель» его членов определяет место, которое они должны занимать, и политической системе, призванной гарантировать гармонию целого. По словам Чжао Тиньяна, это «плотная концепция, где метафизика как политическая философия заменяет метафизику как онтологию в качестве первой философии», которая утверждает, что культуры несравнимы с точки зрения ценностей и что Китай должен отказаться от евроцентризма и полностью взять на себя свою роль Поднебесной.
По мнению Сюй Цзилиня, «источником [нынешнего] кризиса является не что иное, как менталитет, который даёт нации абсолютное превосходство». «Чтобы действительно разобраться с корнем проблемы, — добавляет он, — нам нужна форма мышления, которая может служить противовесом национализму. Я называю это мышление "новым тянься", жемчужиной осевой цивилизационной мудрости из досовременной традиции Китая, переосмысленной в соответствии с современными критериями».
То, как с 1990-х годов китайские власти, заявляя о своих «азиатских ценностях», отвергали критику во имя идеологии прав человека, имеет большое значение. В январе 2021 года на Давосском форуме Си Цзиньпин сказал: «Точно так же, как ни одно из двух направлений в мире не является одинаковым, ни две истории, ни две культуры, ни две социальные системы не являются одинаковыми. Каждая страна уникальна во всех этих областях, и ни одна страна не превосходит другую. Не нужно беспокоиться о различиях, а скорее... о попытках навязать иерархию между цивилизациями или заставить одних из них соответствовать другим с точки зрения истории, культуры или социальной системы».

Ален де Бенуа (7). Начало Начало 1, 2, 3, 4, 5, 6.
Признание кризиса универсализма и западного гегемонизма, таким образом, идёт рука об руку с ощущением того, что эпоха международного порядка, основанного на противоречивом балансе национальных государств, закончилась, как предвидел Карл Шмитт ещё в 1930-х годах. Подъём цивилизационных государств сигнализирует о вступлении в эпоху, в которой мировой порядок больше не сводится к неустойчивому равновесию национальных государств. Поскольку цивилизационные нормы становятся ключевым моментом в геополитике, основное соревнование больше не является традиционным соревнованием между национальными государствами, а соревнованием между цивилизациями. Цивилизационные государства порождают новый режим суверенитета, который больше не является суверенитетом национальных государств.
Здесь уместно словарное замечание. Это касается ключевого понятия «цивилизация», которое, мягко говоря, не лишено своих двусмысленностей. Сэмюэл П. Хантингтон понимал, что значение этого слова полностью различается в зависимости от того, используется ли оно в единственном или множественном числе. Неслучайно книга Хантингтона «Столкновение цивилизаций» (1996) была переведена на немецкий язык как Kampf der Kulturen. В Германии целая традиция рассматривает культуру как полную противоположность цивилизации. Шпенглер, например, рассматривал «цивилизацию» как конечную стадию великих культур.
Либералы всегда утверждают, что «защищают цивилизацию», что, по их мнению, соответствует логике прав личности и рынка. Для них цивилизация должна пониматься в единственном числе, и именно либеральные демократии воплощают её. Любой, кто отклоняется от неё, больше не является частью «цивилизованного мира», а те, кто отказывается подчиняться этой модели, немедленно делегитимизируются и осуждаются как «авторитарные державы» и недемократичные, как если бы либеральная демократия была единственной возможной формой демократии. Эта идея уникальной цивилизации узаконила колонизацию в прошлом, прежде чем вдохновила Фукуяму на спекуляции о «конце истории» в мире, очищенном от всех властных отношений. Для цивилизационных государств, напротив, цивилизации (или культуры) понимаются только во множественном числе. Цивилизационные государства защищают не саму «цивилизацию», а свою цивилизацию.
Можно также задаться вопросом, в какой степени цивилизационные государства переняли власть у империй, традиционно определяемых как многонациональные или даже многокультурные государства, управляющие на огромной территории народами, чья местная автономия в целом уважается до тех пор, пока они принимают общее право, определяемое центральной властью.
Понятие цивилизационного государства ещё больше напоминает «великое пространство» (Großraum), теоретизированное Карлом Шмиттом для переосмысления международных отношений за пределами кодификации отношений между национальными государствами. «Великое пространство», говорит Шмитт, требует «великих людей», огромной территории и автономной политической воли. «Империи, — пишет он, — это те правящие державы, которые осуществляют политическую идею, исходящую в определённом большом пространстве, из которого они принципиально исключают вмешательство иностранных держав». И он добавляет следующее важное напоминание: «империя — это нечто большее, чем просто увеличенное государство, поскольку большое пространство — это не просто увеличенное микропространство. <...> Логика больших пространств не имеет универсалистского охвата. Она только объединяет историческую эволюцию великих территориальных держав, влияющих на третьи страны. Таким образом, Парадигма больше не национальная, а пространственная».
Что касается Европы, которая на протяжении двух тысячелетий была культурно и идеологически гибридной, то на данный момент это всего лишь нейтрализованное пространство, где сталкиваются противоположные цивилизационные концепции.
https://katehon.com/ru/article/vremya-civilizacionnyh-gosudarstv

Я думаю, что зима это наилучшее время для чтения "Феноменологии Духа". И для размышления над тем, что там написано.