Нельзя не напомнить о нашем Ги Деборе. По этому английскому изданию сверяли расположение редких фото. Французское издание (с которого перевод, важное в наши дни уточнение) в распоряжении редактора.

В настоящем издании впервые фронтально рассматривается природная среда, представленная в русской народной мифологической прозе. В обытовленных изображениях выявляется знаковая, символическая, потаенная сущность различных частей лесного пространства. Каждая из этих частей персонифицируется и космологизируется, осмысляясь как уменьшенная копия Вселенной. Каждая из них задействована в приобщении человека к ритмам природы и круговороту жизни. Выявляются древние формы восприятия мироздания, репродуцируемые во всей последующей традиции. Исследования сопровождаются корпусом текстов, состоящим из 507 мифологических рассказов, в основном впервые вводимых в научный обиход. Тексты снабжены комментариями исследовательского характера, осуществленными по единым, выработанным автором параметрам (мотифемы, специфические признаки компонентов сюжета, хронотоп, семантика образов, коллизий, реалий). Научный аппарат включает в себя и различного рода Указатели, а также Словарь диалектных и устаревших слов.

Сегодня мы переживаем революцию в биологии. Огромные успехи достигнуты в понимании того, почему мы стареем — и почему некоторые биологические виды живут дольше других. Сможем ли мы когда-нибудь обмануть старость и смерть и жить в несколько раз дольше, чем сейчас?
Венки Рамакришнан приглашает нас в захватывающее путешествие к передовым рубежам биологии в поисках ответа на вопрос, обязательно ли нам умирать. Рассказывая о новейших достижениях науки, он рассматривает самые современные методы продления жизни путем вмешательства в физиологию человека.
Но что, если смерть выполняет необходимую биологическую функцию? И какую цену нам придется заплатить за попытки продлить свой век? Выдающийся ученый и мыслитель ищет ответы и на эти непростые вопросы.

Вот - Апокалипсис... Таинственная книга, от которой обжигается язык, когда читаешь ее, не умеет сердце дышать... умирает весь состав человеческий, умирает и вновь воскресает... Он открывается с первых же строк судом над церквами Христовыми, - теми, которые были в Малой Азии, в Лаодикии, в Смирне, в Фиатире, в Пергаме и других городах. Но, очевидно, не Лаодикия, не Пергам и проч., лежащие ныне в руинах, на самом деле имеют значение для "последних времен", какие имел в виду написатель странной книги. Но он рассмотрел посаженное Христом дерево и уловил с неизъяснимою для себя и для времени глубиною, что оно - не Дерево жизни; и предрек его судьбу в то самое время, в которое церкви только что зарождались.
Никакого нет сомнения, что Апокалипсис - не христианская книга, а - противохристианская. Что "Христос", упоминаемый - хотя немного - в нем, "с мечом, исходящим из уст его" и с ногами "как из камня сардиса и халкедона", - ничего же не имеет общего с повествуемым в Евангелиях Христом. В устроении Неба - ничего же общего с какими бы то ни было представлениями христианскими. Вообще - "все новое"... Тайнозритель Сам, волею своею и вспомоществующею ему Божиею волею, - срывает звезды, уничтожает землю, все наполняет развалинами, все разрушает: разрушает - христианство, странным образом "плачущее и вопиющее", бессильное и никем не вспомоществуемое. И - сотворяет новое, как утешение, как "утертые слезы" и "облечение в белые одежды". Сотворяет радость жизни, на земле, - именно на земле, - превосходящую какую бы то ни было радость, изжитую в истории и испытанную человечеством.
Если же окинуть всю вообще компоновку Апокалипсиса и спросить себя: - "да в чем же дело, какая тайна суда над церквами, откуда гнев, ярость, прямо рев Апокалипсиса" (ибо это книга ревущая и стонущая), то мы как раз уткнемся в наши времена: да - в бессилии христианства устроить жизнь человеческую, - дать "земную жизнь", именно - земную, тяжелую, скорбную. Что и выразилось к нашей минуте, - именно к нашей, теперешней... в которую "Христос не провозит хлеба, а - железные дороги", выразимся уже мы цинично и грубо. Христианство вдруг все позабыли, в один момент, - мужики, солдаты, - потому что оно не вспомоществует; что оно не предупредило ни войны, ни бесхлебицы. И только все поет, и только все поет. Как певичка. "Слушали мы вас, слушали. И перестали слушать".

Пыль путешествует по континентам, вычерчивая историю нашего мира и его преобразований. От американского Пыльного котла 1930-х годов до ледяных щитов Гренландии сегодня, через пыльное морское дно ныне высохшего Аральского моря в Узбекистане и ядерные осадки Чернобыля, эта книга исследует, что такое пыль и какое влияние она оказывает на нашу жизнь.
Современный мир, в конце концов, скреплен и пронизан пылью. На страницах книги мы встретим людей, которым приходится жить среди песчаных бурь, активистов, которые бросили вызов пыли и пытаются ее побороть, и тех, кого она изгнала из привычных мест обитания. 

Книга включает несколько текстов: "Лекции по политической философии Канта", прочитанные Ханной Арендт в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке, а также ряд дополнительных материалов, объединенных общей темой - исследованием способности суждения в связи с чувством вкуса и с элементами политической общности, возникающими вопреки вкусовой идиосинкразии. В центре лекционного курса - сочинение Иммануила Канта "Критика способности суждения", которое X.Арендт трактует с точки зрения политики. На основе включенных в данное издание материалов Рональд Брейнер, редактор и составитель англоязычного издания "Кантовских лекций", предлагает реконструкцию и интерпретацию главных идей ненаписанного сочинения X.Арендт "Суждение" - именно так должен был называться третий том последнего главного труда X.Арендт "Жизнь ума" (первые два тома - "Мышление" и "Воление"). Книга адресована тем, кто профессионально занимается политической теорией, аспирантам, студентам старших курсов, обучающимся по специальностям философия и политология, а также всем, кого не могут не заинтересовать итоговые размышления одного из самых сильных и смелых умов нашей эпохи.

47 стихотворений, написанных в 2019-2025 годах, — о любви, поэзии, отчизне и смерти, составили книгу с причудливым названием «Прометеева мышь». Малость и величие, сошедшиеся в нём, оживляют целый сонм художественных образов, где разница эта служит дихотомии человеческих экстремумов. Александр Саньков (р. 1997) — автор драматической поэмы «Орфей» (Москва: Libra, 2017); сборника стихотворений «Ботаника Аида» (Москва: Ча-ща, 2019; 2-е изд.: Магадан: Новое время, 2024). Пишет в классической орфографии русского языка.

Г. К. Лукомский (1884–1952) — одна из самых заметных фигур в архитектурной жизни России Серебряного века. На страницах журналов «Аполлон», «Старые годы», «Зодчий» и «Столица и усадьба» критик и историк архитектуры активно боролся за сохранение памятников старины, сотрудничая с разными обществами и музеями. Дилогия «Старый Петербург» и «Современный Петербург» занимает особое место в творчестве Г. К. Лукомского. Эти искусствоведческие очерки заново открыли современникам своеобразную красоту Старого Петербурга и отразили пафос возрождения классицистических традиций в новом строительстве. Первая книга дилогии пронизана ностальгией по уходящей красоте величественной столицы. Внимание автора привлекает не только парадный центр, но и удаленные уголки города с малоприметными объектами, хранящими остатки «стильной старины».

Вышедшая в 1966 году, сразу после «Вещей», маленькая эпико-комическая новелла Жоржа Перека намечает многомерное игровое, но при этом глубоко укорененное в повседневности и памяти устройство его культовых романов «Исчезание» (1969) и «Жизнь, способ употребления» (1978). История солдата, которому приятели пытаются помочь избежать отправки в Алжир, ее острочеловеческое, этическое, политическое содержание, не размываются языковой игрой, а, наоборот, выводятся благодаря ей на более высокий уровень лиризма, анекдотической трогательности, отчаяния.

В исследовании на основе не использованных ранее документов Архива внешней политики РФ, опубликованных дипломатических документов, отечественной и иностранной прессы, новейших разработок российских и зарубежных ученых и политологов реконструируется история взаимоотношений СССР и Великобритании в 1924-1939 гг. Анализируется воздействие на политику двух государств противоречий, доставшихся им в наследство от Российской империи, а также новых - возникших в результате деятельности советской власти и ин- тервенции Британии в России. Отражены позиции двух государств в отношении основных международных событий; объективные и субъективные факторы, влиявшие на процесс принятия решений советского и британского правительств, а также сложнейшая многоплановая работа советских дипломатов по нормализации и развитию всесторонних связей двух держав.

У Витгенштейна в его «Логико-философском трактате» есть такая «мистическая» фраза: «Для ответа, который невозможно высказать, невозможно высказать и вопрос». В значительно менее метафоричной форме ту же идею высказывал Александр Гротендик, который полагал, что понимание наступает только тогда, когда люди находят такую понятийную базу, в которой никаких сложных выводов и доказательств не требуется: все содержательные результаты следуют почти непосредственно - уже из одних только определений. Неудивительно, что схожая ситуация должна иметь (и действительно имеет) место не только в математике, но и вообще в науке, а также в человеческом познании в целом. Так, переход на язык теории категорий естественным образом обнаруживает, что некоторые категории совпадают в буквальном, техническом смысле слова с логическими теориями, а пресловутая смена перспективы ставит на однообразный и системный фундамент многие формально-логические конструкции. Монография посвящена исследованию возможных формальных моделей реальности, в ходе которого автор показывает, что строгость и последовательность формы всякой мысли лучше всего просматривается в математических и формально-логических структурах, которые, по сути, также являются математическими. Рекомендуется философам, логикам, математикам, а также всем интересующимся актуальными проблемами эпистемологии.

Наталья Рябчикова, Станислав Дединский. Товарищ редактор. Зоя Богуславская и кино оттепели

Кинорежиссер и один из руководителей Творческого объединения писателей и киноработников «Мосфильма» Владимир Наумов называл «тайной историей» советского кино ту борьбу, которая велась за выход на экран наиболее интересных, новаторских, сложных фильмов. Какие-то из них стали классическими - как «Андрей Рублев» или «Др свидания, мальчики!», а какие-то так и не дошли до съемочной площадки - как экранизация рассказа Фридриха Горенштейна «Дом с башенкой». В борьбе за эти картины участвовали не только сценаристы и режиссеры, но и редакторы - люди, всегда остававшиеся «за кадром». Одним из таких редакторов в 1960-е годы была писательница Зоя Богуславская. Эта книга, написанная историками кино Натальей Рябчиковой и Станимлавом Дединским, - рассказ о ней, о ее коллегах и о «тайной истории» отечественного кинематографа…

Ребенком он пережил войну и превратил воспоминания о боли в повести, которые невозможно забыть. В одной книге — покрытый пеплом Шанхай и ужасы концлагеря, в другой — послевоенный взрывоопасный мир, охваченный культурной революцией шестидесятых. Два романа, один автор, одна история взросления человека и целого века.
«Империя Солнца» начинает историю Джима. Чтобы выжить, ему предстоит найти в себе силы противостоять всему, что его окружает.
Шанхай, 1941 год. Город, захваченный армией Японской империи. На улицах, полных хаоса и трупов, юный британский мальчик тщетно ищет своих родителей и просто старается выжить. Позднее, уже в концлагере, он становится метафорическим свидетелем яростной белой вспышки в Нагасаки, когда бомба возвещает о конце войны… и рассвете нового загубленного мира.

Тьен Уен До. Мятежный дух. Малая философия ферментации

Ферментация - один из старейших методов сохранения пищи. Сегодня, в эпоху промышленного производства продуктов и популярности фастфуда, когда «капитализм оторвал жизнь от земли», все больше людей стали интересоваться «натуральной», «домашней» едой и ее консервацией. Тьен Уен До, юрист, занимавшаяся вопросами охраны окружающей среды, живет на юге Франции и вместе с мужем возделывает виноградник. Однажды увлекшись ферментацией, она обнаружила, что этот процесс таит в себе невероятный творческий потенциал, а изучение «невидимого мира»микроорганизмов расширяет горизонты мышления, побуждает пересмотреть отношение к жизни и смерти, общему и частному, сотрудничеству и эмпатии…

Алексей Рябинин. Тесей

Свирепые чудовища и демоны подземного мира, дворцовые тайны и интриги, дрязги Олимпийских богов, пророчества Дельфийского оракула, битвы с врагами, путешествия в неведомые края и многое другое - в книге «Тессей».

Книги Алексея Рябинина - это удивительный мир античных богов, богинь, царей и героев. Завораживающее, полное невероятных сюжетов повествование переносит нас на много-много лет назад, погружает в тайны и легенды, в хитросплетения мифов Древней Греции.

Брюс Чатвин — известный британский писатель, лауреат многих престижных премий, один из самых влиятельных авторов своего времени. В настоящее издание вошли два его блестящих романа: «На Черной горе» и «Вице-король Уиды».
«На Черной горе» — это эпичная история двух близнецов, проживающих на ферме неподалеку от границы между Англией и Уэльсом. За свои восемьдесят лет они почти не покидали тесный мирок, ограниченный ближайшими городками и фермами, однако в их жизни было все, что отпущено каждому человеку на этой земле: любовь и жестокость, неразделенная страсть и предательство, нежная дружба и мечты о дальних странах... Роман «На Черной горе» принес Брюсу Чатвину почетную Мемориальную премию Джеймса Тейта Блэка, а в 1988 году был экранизирован режиссером Эндрю Гривом.
«Вице-король Уиды» — страстный, визионерский роман, пылающий всеми цветами африканского континента (недаром его неоднократно сравнивали с «Сердцем тьмы» Джозефа Конрада; иные критики упоминали «черную магию воображения»). Основанная на реальных событиях история бразильского искателя приключений Франсишку Мануэла да Сильвы, который отправился в печально известную Дагомею (ныне Бенин), чтобы стать самым могущественным работорговцем на континенте. Однако Черный континент не знает пощады — ни к чужеземцам, ни к собственным детям, и Франсишку Мануэл становится еще одной жертвой в липких сетях Невольничьего берега… В 1987 году роман был экранизирован режиссером Вернером Херцегом под названием «Зеленая Кобра» (главную роль в фильме исполнил Клаус Кински).

В начале XIX века Российская империя снабжала пшеницей большую часть Европы через процветающий черноморский порт Одессы. Однако хлынувшее на европейские рынки после Гражданской войны в США дешевое американское зерно привело к обвалу цен на продовольствие, что подстегнуло подъем Германии и Италии, упадок Габсбургов и закат Османской империи, а также послужило толчком к началу Первой мировой войны и революции в России. Скотт Рейнольдс Нельсон наглядно демонстрирует, что в борьбе великих держав за влияние решающее значение всегда имело господство над океанами зерна.

В XV веке плавания португальских путешественников дали начало знаменитой эпохе Великих географических открытий, изменившей ход мировой истории. В поисках новых источников ценных товаров европейцы исследовали морские маршруты, боролись за сферы влияния и даже открывали целые части света. С момента обнаружения пути вокруг Африки Бартоломеу Диашем и открытия Америки Христофором Колумбом бурные воды Атлантики стали настоящим плавильным котлом идей, культур и цивилизаций. Здесь воевали и заключали сделки, осваивали новые территории и боролись против метрополий, торговали сахаром, пряностями и людьми. Эта книга — беспристрастная и в то же время захватывающая хроника покорения Европой трех континентов: Африки, Северной и Южной Америки.

Автор справа, Пьеро Кампорези, часто упоминается у автора слева, Ричарда Сагга, которого мы издали летом с.г. У Кампорези есть книга "Bread of dreams"(к которой редакция издательства к.м. "Циолковский" присматривалась), в которой рассказывалось в том числе, что в домодерновой Европе мука для пропитания простого люда часто была с примесью спорыньи (а именно из спорыньи, как вы помните, Альберт Хоффманн синтезировал ЛСД), отчего простой люд - потребитель этого хлебушка, или мёр от т.н. "огня святого Антония", или испытывал мистические (потом их назовут психоделическими) видения. Есть мнение, что книга интересная, и читатель примет ее благосклонно. У Сагга много такого интересного в сносках встречается, тем этот автор и ценен, и советуем вам обязательно его почитать.