«Перечитал "Eссe homo" и "По ту сторону добра и зла", это мой герой. Человек еще никогда не был так откровенно велик и так откровенно ничтожен, как в Eссe homo. Блаженны безумцы или те, кто ими станут: Гельдерлин, Нерваль, Бодлер, Ницше, Байрон, Рембо»
Пьер Дрие ла Рошель в дневниковой записи от 12 июля 1943
Пьер Дрие ла Рошель в дневниковой записи от 12 июля 1943
Forwarded from Silene Noctiflora
Хуго Вебер
Портрет Армина Молера (1940)
К истории одной картины
Хуго Вебера (1918–1971) часто называют американским художником, хотя он родился и учился живописи в швейцарском Базеле. В самом конце 1930-х годов он входил в среду французских художников, работал с Аристидом Майолем, Хансом Арпом и Альберто Джакометти. И только после Второй мировой войны перехал в США. Преподавал в Чикагском Институте Дизайна, известном как «Новый Баухаус», водил дружбу с Марселем Дюшаном, Вальтером Гропиусом. Уже в 1950-е годы утвердился как абстрактный экспрессионист.
Армин Молер (1920–2003) в 1940-х годах сначала едва не оказался в рядах немецких войск, затем начал изучать наследие немецкой «консервативной революции», стал первым исследователем этого культурно-интеллектуального феномена, под руководством Карла Ясперса защитил докторскую диссертацию, поработал секретарём у Эрнста Юнгера и стал одним из главных идеологов немецких «новых правых».
Удивительно, что же объединяло таких разных, казалось бы, людей? Мятежная базельская юность, участие в так называемом местном «салонном большевизме», левых кругах швейцарской богемы. Да-да, в молодости Армин Молер недолгое время был вовлечён в среду социал-демократов и марксистов. Он считал Хуго Вебера, несмотря на небольшую разницу в возрасте, духовным наставником. Первые теоретические работы Молера были связаны с осмыслением абстрактного искусства через марксистский метод. Но уже к началу 1940-х годов швейцарский бунтарь оставит свои юношеские увлечения и примется за труды Освальда Шпенглера, Эрнста Юнгера и Мёллера ван ден Брука, что предопределит его дальнейшую интеллектуальную траекторию.
❤️ Более подробно весьма витиеватый жизненный и творческий путь швейцарского мыслителя описан в эссе «Молер как стиль» Филиппа Фомичёва, которое дополняет русское издание книги «Против либералов».
Портрет Армина Молера (1940)
К истории одной картины
Хуго Вебера (1918–1971) часто называют американским художником, хотя он родился и учился живописи в швейцарском Базеле. В самом конце 1930-х годов он входил в среду французских художников, работал с Аристидом Майолем, Хансом Арпом и Альберто Джакометти. И только после Второй мировой войны перехал в США. Преподавал в Чикагском Институте Дизайна, известном как «Новый Баухаус», водил дружбу с Марселем Дюшаном, Вальтером Гропиусом. Уже в 1950-е годы утвердился как абстрактный экспрессионист.
Армин Молер (1920–2003) в 1940-х годах сначала едва не оказался в рядах немецких войск, затем начал изучать наследие немецкой «консервативной революции», стал первым исследователем этого культурно-интеллектуального феномена, под руководством Карла Ясперса защитил докторскую диссертацию, поработал секретарём у Эрнста Юнгера и стал одним из главных идеологов немецких «новых правых».
Удивительно, что же объединяло таких разных, казалось бы, людей? Мятежная базельская юность, участие в так называемом местном «салонном большевизме», левых кругах швейцарской богемы. Да-да, в молодости Армин Молер недолгое время был вовлечён в среду социал-демократов и марксистов. Он считал Хуго Вебера, несмотря на небольшую разницу в возрасте, духовным наставником. Первые теоретические работы Молера были связаны с осмыслением абстрактного искусства через марксистский метод. Но уже к началу 1940-х годов швейцарский бунтарь оставит свои юношеские увлечения и примется за труды Освальда Шпенглера, Эрнста Юнгера и Мёллера ван ден Брука, что предопределит его дальнейшую интеллектуальную траекторию.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Событие, наряду с готовящимся к печати переводом первого тома дневников «рыцаря нищеты».
Forwarded from по краям
Открыли предзаказ на книгу «В отчаянии» — автобиографический роман о декадентских страстях от изысканного стилиста, мистика и автора «Поэм в прозе».
Французский католический писатель Леон Блуа (1846–1917) мало знаком российскому читателю, хотя его творчество входило в круг чтения таких крупнейших авторов XX века, как Хорхе Луис Борхес, Карл Шмитт, Эрнст Юнгер и Генрих Бёлль. Антиклерикальный христианин, страстный и категоричный противник современного ему буржуазного общества и модернистского формализма — Блуа был «отлучен» от литературного мира и обречен на страшную нищету до конца жизни.
В дебютном автобиографическом романе «В отчаянии» он повествует о скорбной жизни писателя Каина Маршенуара, аскета и мизантропа, которого тяжкие удары судьбы приводят в картезианский монастырь, где он надеется обрести вдохновение и покой для написания своего magnum opus о символизме мировой истории. Однако именно в святой обители он понимает, что страстно влюблен в свою духовную сестру, бывшую куртизанку Веронику Шемино. В этом тексте, пронизанном библейскими аллюзиями и историческими отсылками, Блуа исследует природу отчаяния и намечает пути спасения в мире, который кажется равнодушным к человеческой боли.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на нашем сайте.
Перевод: Екатерина Коновалова
Редактура: Ирина Заславская
Дизайн: ABCdesign, Валерия Короткова
Французский католический писатель Леон Блуа (1846–1917) мало знаком российскому читателю, хотя его творчество входило в круг чтения таких крупнейших авторов XX века, как Хорхе Луис Борхес, Карл Шмитт, Эрнст Юнгер и Генрих Бёлль. Антиклерикальный христианин, страстный и категоричный противник современного ему буржуазного общества и модернистского формализма — Блуа был «отлучен» от литературного мира и обречен на страшную нищету до конца жизни.
В дебютном автобиографическом романе «В отчаянии» он повествует о скорбной жизни писателя Каина Маршенуара, аскета и мизантропа, которого тяжкие удары судьбы приводят в картезианский монастырь, где он надеется обрести вдохновение и покой для написания своего magnum opus о символизме мировой истории. Однако именно в святой обители он понимает, что страстно влюблен в свою духовную сестру, бывшую куртизанку Веронику Шемино. В этом тексте, пронизанном библейскими аллюзиями и историческими отсылками, Блуа исследует природу отчаяния и намечает пути спасения в мире, который кажется равнодушным к человеческой боли.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на нашем сайте.
Перевод: Екатерина Коновалова
Редактура: Ирина Заславская
Дизайн: ABCdesign, Валерия Короткова
«Некоторые бедняки ведут себя по-королевски <...> Гомер не смотрит на человечество сквозь жалкую систему координат социально-марксистского понимания жизни, сводящего всё и вся к вопросу об экономическом статусе. Ведь если в качестве инструмента постижения мира довольствоваться разделительной линией между богачом и бедняком, эксплуататором и эксплуатируемым, мы никогда не заметим тех внутренних связей, объединяющих Одиссея и его свинопаса. Они оба, находясь на разных этажах социальной лестницы, принадлежат к одной аристократической расе. А между ними — всякого рода узурпаторы»
Сильвен Тессон «Лето с Гомером»
Сильвен Тессон «Лето с Гомером»
Пожалуй, один из самых сильных откликов в искусстве на события 1848 года. Бугро —академист, консерватор и католик — своим символическим холодным полотном остужает революционный пыл современников. Ангел разворачивает саван над умершим. Все равны лишь перед смертью. Для Бугро равенство не есть политическая или социальная цель, оно невозможно нигде, кроме как за порогом земной жизни.