Расписание движения самолетов из Кировского аэропорта «Победилово» с 1 июня 1975 г.по 31 мая 1976 г.

50 лет назад из Кирова можно было улететь в Москву, Ленинград, Архангельск, Горький, Ижевск, Сыктывкар, Чебоксары Куйбышев, Набережные Челны, Пермь, Свердловск и другие города.Расписание движения самолетов из Кировского аэропорта «Победилово» с 1 июня 1975 г.по 31 мая 1976 г.

Мемориальные доски на старых домах в большом количестве стали появляться в нашем городе в советское время. А что же до революции? Интересное исследование про инициативу по установке самых первых памятных табличек в Вятке в начале прошлого века опубликовал в своей монографии краевед С. П. Лобастов.

Он выяснил, что известный художник Аполлинарий Васнецов в 1912 г. на страницах газеты «Вятская речь» опубликовал статью с призывом увековечить пребывание в Вятке А. И. Герцена. «Почему бы вятичам не отметить временное подневольное пребывание в их городе этого замечательного писателя и гражданина хоть помещением мраморной доски на стенах дома с датой, когда жил в нем Герцен?» — писал Васнецов.

Идею Аполлинария Михайловича поддержан известный общественный деятель, гласный (депутат) городской думы и основатель ботанического сада Алексей Истомин. 15 января 1914 г. он отправил на имя городского головы обращение с просьбой провести работу по выяснению, в каких домах жили Герцен и Салтыков-Щедрин и установить на этих зданиях «мраморные доски с надписями». Эта инициатива была поддержана прессой, газета «Северное слово» написала короткий, но меткий комментарий «Давно пора».

23 января 1914 г. на заседании городской думы Истомин рассказал, что столкнулся с трудностями — дом, где жил Салтыков-Щедрин найти удалось достаточно быстро, но установить, в каком здании квартировал Герцен не получалось. Депутат гордумы Попов предложил поместить мраморные доски еще и на зданиях, где жили архитектор Александр Витберг и художник Эльвиро Андриолли. Решено было также поставить медные дощечки на решетке и воротах Александровского сада с указанием, что они сооружены по проекту Витберга.

Однако воплотить эти идеи в жизнь не удалось из-за трудностей Первой мировой войны. Мемориальные доски Герцену и Салтыкову-Щедрина установили в советское время. К сожалению в этот же период снесли дома, где жили Андреолли (дом Новиковых на ул. Володарского) и Витберг (дом Ласкина на ул. К. Маркса). С атрибуцией мест жительства Герцена до сих пор большие проблемы, например, ранее считалось, что он жил в доме №1 на улице Герцена, но последние исследования не подтверждают эти сведения.

Самый весенний снимок кировского фотографа Бориса Лысова. Парк «Аполло», на втором плане — старые деревянные ворота при входе в парк.

г. Киров. 1960-е гг.

Фото: Б. К. Лысов (ЦГАКО).

Про вятского врача Николая Никольского мы уже несколько раз упоминали в контексте истории вятского деревянного зодчества. Для доктора в 1912 году на улице Владимирской построили очень необычный дом с башенкой. В 1974 году этот особняк появился в фильме о поэте Овидии Любовикове. Мэтр меланхолично прогуливался в кадре рядом со зданием и читал стихи. А еще в 1976 году дом Никольского попал на страницы парадного фотоальбома «Семь холмов над рекой». Медийность не помогла и в 1978 году здание разрушили.

Про самого владельца дома известно довольно мало. Никольский был выпускником военно-медицинской академии. Работал врачом в уездном Котельниче, а с 1904 года в губернской земской больнице. Также он преподавал сразу в нескольких учебных заведениях губернского центра — реальном училище, мужской гимназии и коммерческом училище. В 1908 г. первым в Вятке открыл химико-биологический кабинет. После революции продолжал трудиться врачом, был заведующим поликлиникой железнодорожной больницы. Умер в 1949 году в возрасте 76 лет.

Недавно в архиве при просмотре описи фонда городского судьи 2-го участка Вятки неожиданно обнаружилось заведенное в 1911 году «дело по уголовному обвинению Никольского по ст. 39…». Я заказал это дело в надежде, что в нем может содержаться какая-то биографическая информация о докторе. Однако двадцать страниц документов оказались посвящены не совсем комплиментарной для Николая Владимировича истории.

В первом же документе дела было указано: «12 апреля 1911 года в общественном собрании на студенческом вечере в числе зрителей в первом ряду кресел находился врач Никольский, который был в нетрезвом виде и мешал артистам исполнять свои номера, делал при этом всевозможные жесты руками, о чем и был неоднократно предупрежден с просьбами покинуть собрание и просьбы эти исходили от распорядителей-студентов, но Никольский на них не обращал никакого внимания…».

Поведение Никольского не понравилось одному из организаторов вечера доктору Алексею Бекчурину, который обратился к помощнику пристава 1-й части Овсянникову. Но ему не удалось самостоятельно вывести из зала Никольского. Только с помощью двух городовых Золотарева и Трушкова врача оттеснили к гардеробной, где Никольский начал ругать Овсянникова бранными словами.

После истории в общественном собрании все материалы дела были переданы в окружной суд. Там представители власти рассказали, что Никольский называл Овсянникова «дураком» и «негодяем». Доктора признали виновным в нарушении общественного порядка и приговорили к выплате штрафа в размере 90 рублей.

Что случилось с уважаемым доктором и педагогом в тот апрельский вечер, зачем он устроил дебош в культурном центре Вятки перед своими же учениками? В документах нет ответов на эти вопросы. К сожалению, мы довольно мало знаем о бытовой жизни горожан начала прошлого века. Поэтому ценно изучать судебные документы, где рассказываются зачастую такие истории, о которых в «официальных» и «парадных» книгах не пишут. Кстати, именно так в поле нашего зрения попал экстравагантный Киприян Яголковский.

Как раз в 1961 году киножурнал «Наш край» рассказал о буднях отдыхающих в Доме отдыха поселка Кстинино. Здесь кировчане катаются на лыжах, коньках, с горок, гуляют по лесу, питаются в столовой, участвуют в культмассовых мероприятиях. Ежегодно в Дом отдыха приезжает около 6 тысяч рабочих, служащих, колхозников нашей области.

Вид на реку Вятку. Вдали за рекой корпуса спичечной фабрики "Красная Звезда". Снимок сделан с южного склона Раздерихинского оврага. Интересная деталь — вдали явно что-то горит, причем достаточно сильно. Это очень редкий снимок, запечатлевший (возможно, случайно) пожар.

г. Вятка. 1928 г.

Прошлой осенью писал про нетривиальную биографию революционерки и врача Людмилы Громозовой, которой исполнилось 145 лет. При просмотре документов канцелярии вятского губернатора обнаружил интересный документ, написанный рукой Людмилы Константиновны.

Весной 1900 года Громозова написала прошение губернатору Николаю Клингенбергу с просьбой предоставить ей «свидетельство о благонадежности». Этот документ нужен был девушке для поступления в Санкт-Петербургский женский медицинский институт. В мае из канцелярии губернатора девушке выдали справку о том, что она «под судом и следствием не состояла и ныне не состоит и ни в чем предосудительным не замечалась…».

На самом же деле составители справки ошиблись. Ведь еще в конце XIX века Громозова вела активную революционную работу. Уже в последних классах гимназии выполняла поручения политических ссыльных, печатала и распространяла листовки.

«…И Ольга, и её средняя сестра Ия не раз слышали от начальницы гимназии Александры Николаевны Дю-Трессель предупреждение – воздерживаться от всяких контактов с ссыльными, потому что они – «безбожники, поднимающие руки на власть, поставленную от Бога». Но Людмила говорила другое: «Это начальница гимназии напугала наших родителей. Она требует, чтобы гимназистки не знали о политических ссыльных, но мы знаем, какие это замечательные люди. Они борются за счастье людей» — фиксировал в своем исследовании священник С. Гомаюнов.

А когда Людмила в 1900 году со «справкой о благонадежности» ухала в столицу, то довольно быстро влилась в коллектив местной социал-демократической организации, начала вести агитационную работу среди рабочих, принимала участие в деятельности нелегальной типографии, распространяла листовки. Именно через нее социал-демократы Вятки установили связь с Петербургским комитетом и начали получать марксистскую литературу. Людмилу арестовывали, ссылали в Сибирь, но летом 1906 года она сбежала. Уехав в эмиграцию, жила в Женеве, где встречалась с В. И. Лениным и Н. К. Крупской, сотрудничала с лидерами большевиков.

Что получается в итоге? Вероятно, это история про то, как чиновники формально отнеслись к своей работе и проглядели девушку с большим революционным потенциалом. Впрочем, после Первой русской революции Людмила ушла в медицинскую сферу, кстати, закончив все-таки тот самый женский мединститут, куда она ехала поступать в начале прошлого века с документом от губернатора.

Автомобиль с самоварами на перекрестке улицы Чехова и Октябрьского проспекта. В центре снимка виден Танк Т-34 — памятник героическому труду кировских машиностроителей в годы Великой Отечественной войны. Слева — дом № 44 по Октябрьскому проспекту.

г. Киров. 1967 – 1971 гг. Фото: Б. К. Лысов (ЦГАКО).

Наконец-то пешеходная Спасская освободилась от новогодних ларьков 🙏

Вид на сад им. С. Н. Халтурина, пристань и реку Вятку. В центре — береговая ротонда сада.

г. Киров. 1934 — 1936 г.