Сергей Миронов подискутировал с руководителем РБК о пользе журналистов для его бизнеса

Замредактора РБК Ирина Парфентьева предложила на ПМЭФ стартапам и малому бизнесу активнее выступать в качестве экспертов в СМИ: так они смогут попасть в крупные издания и отработать "комментарийную программу".

Но ресторатор Сергей Миронов усомнился в пользе для бизнеса. По его словам, он очень востребован среди журналистов, но каких-то значимых результатов это ему не принесло.

С кем согласимся?

Пресс-службы ждут серьезные сокращения

Денис Терехов, гендиректор агентства "Социальные сети", высказал на ПМЭФ мнение, что в будущем в пиар-департаменте останется лишь один человек - его руководитель.

Всю остальную работу будет делать ИИ. По мнению Дениса, уже сейчас пресс-релиз можно написать за 3 минуты.

Эксперты назвали четыре антикризисные стратегии

Генеральный директор агентства «Социальные сети» Денис Терехов на ПМЭФ выделил четыре возможные стратегии поведения брендов в кризисной ситуации: извинения, игнорирование, троллинг и объяснение.

По мнению экспертов, наименее эффективной оказалось объяснение: информационный шум и общее недоверие к официальным сообщениям затрудняют донесение позиции компании до аудитории.

Согласимся? Или поспорим?

PR без хайпа: эксперт сравнил стратегии Татьяны Ким и Павла Дурова

Медиа-эксперт Антон Назаров («Центр управления репутацией») на ПМЭФ назвал один из самых устойчивых способов антикризисной коммуникации — последовательное позиционирование себя как профессионала в медиа. По его словам, именно экспертность, а не эпатаж, становится сегодня главным капиталом в построении репутации.

Назаров также сравнил подходы Татьяны Ким и Павла Дурова к управлению публичностью. Несмотря на то, что их стратегии различаются, обе оказались результативными в своих контекстах.

При этом он предостерёг от чрезмерного увлечения хайпом: сегодня он уже всё чаще оборачивается против тех, кто делает на него ставку.

PRD «Росатома» назвал расформирование пресс-служб Сбера новым трендом

Директор департамента коммуникаций «Росатома» Андрей Тимонов на одной из секций ПМЭФ продолжил разговор о кризисе смысла в PR и выразил скепсис по поводу пользы от хайпа на примере ажиотажа вокруг Лабубу c лицами известных политиков.

По мнению эксперта, у корпоративных коммуникаций сегодня два пути: либо пытаться пробиться через инфошум с помощью скандалов, либо — как в случае с реорганизацией пиар-департамента Сбера — «закрывать контору на лопату».

Может быть, все-таки у пиарщиков есть шанс на выживание? Или мы обречены?

PR как инфоцирк: итоги ПМЭФ-2025

ПМЭФ вновь собрал сотни спикеров, но за яркими выступлениями и блестящими витринами стендов проступала тревожная нота — профессия PR переживает, если не кризис, то точно пересборку. И об этом говорили на дискуссиях руководители PR и бизнеса.

Главная проблема — шум. Инфошум, медиаперенасыщение, гонка за вниманием, которую всё чаще выигрывают не те, у кого сильный продукт или интересный смысл, а те, кто громче и агрессивнее. В этих условиях даже статус "популярного спикера", по признанию Сергея Миронова (Мясо&Рыба), не приносит бизнесу ощутимой практической пользы.

Отсюда — болезненная, но необходимая рефлексия: куда двигаться PR дальше?

Первый вариант — "интеграция" с маркетингом, как это уже произошло в Сбере (Андрей Тимонов, Росатом). Там коммуникационные функции были расформированы и перераспределены внутри маркетинговых команд. Логика: PR, который не приносит конверсий, — это издержки. А в эпоху эффективности побеждает тот, кто считает.

Второй — инфоразвлечение, превращение информационного поля в цирковую арену. Мемы, провокации, ситуативные хайпы. Профессиональная этика и долгосрочные стратегии отступают перед стремлением «завируситься». Но и здесь вопрос: какова отдача для бизнеса? За лайками и охватами часто нет ни лояльности, ни действия, ни продаж.

Оба пути вызывают сомнения. Первый — грозит потерей глубины, ценностей, миссии. Второй — превращает профессию в мишуру.

Один из устойчивых путей — это развитие экспертности (Антон Назаров, Центр управления репутации). Когда компания говорит не громко, а по делу. Когда спикеры не просто мелькают в эфире, а становятся постоянными и уважаемыми источниками мнений в медиа. Это путь длинный, он требует вложений и терпения. Но именно он формирует доверие — то, что не купить ни рекламой, ни инфошоу.

При этом и технологии диктуют свои условия. Как заметил Денис Терехов (агентство «Социальные сети»), уже есть примеры, когда пресс-служба компании состоит всего из одного руководителя, а остальное делает ИИ — и, по его словам, справляется с этим быстрее, чем команда из нескольких человек. И это — не футуризм, а реальность, с которой PR-отрасли предстоит считаться.

PR может (и должен) доказать свою актуальность. Это возможно, если отрасль перестанет оправдываться и начнёт переосмыслять себя. Перестанет гнаться за громкостью и вспомнит о точности. Перестанет копировать блогеров и вернётся к работе с репутацией — долгой, кропотливой и незаметной, но именно благодаря ей бизнес выживает в кризисе.

Ведь PR — это не про шум. Это про суть. И про доверие, которое строится годами.

Исследование: зарплаты в маркетинге и PR выросли на 16%

Медианная зарплата в сфере маркетинга и PR в России за год выросла с 84 до 97,5 тысячи рублей — рост составил 16%. Об этом свидетельствуют данные совместного исследования брендингового агентства Giraffe и платформы hh.ru, пишет «Газета.Ru».

Аналитики отмечают, что, несмотря на некоторое замедление темпов найма в отдельных регионах и в крупных городах — в частности, в Москве зафиксировано снижение спроса на 4% — общий интерес к специалистам в сфере коммуникаций сохраняется высоким. Особенно востребованы пиарщики: число новых вакансий по сравнению с 2024 годом увеличилось на 29% и превысило 9 тысяч.

Наибольший рост количества открытых позиций наблюдается в Ленинградской области (+69%), Мурманской области (+40%), Ингушетии (+38%) и Псковской области (+37%). Эксперты связывают это с активизацией регионального бизнеса и развитием маркетинговых направлений за пределами столицы.

При этом средняя зарплата в Москве составляет 106,5 тысячи рублей, в Санкт-Петербурге — 94,8 тысячи. В регионах-лидерах, таких как Краснодарский край, Свердловская область и Татарстан, цифра колеблется в пределах 79 тысяч.

По словам директора по исследованиям hh.ru Марии Игнатовой, в ближайшие месяцы тенденция «взвешенного найма» сохранится, однако общее число вакансий в сегменте продолжает расти, что говорит о высокой адаптивности российского бизнеса.

«Запуск новых и поддержка текущих проектов, развитие собственных продуктов и брендов требует от компаний усилий и инвестиций. Поэтому нанимают точечно, но платят всё охотнее — особенно за опыт и гибкость», — резюмирует Игнатова.

Пиарщику и маркетологу на заметку: нейросети по задачам

Коллеги, напоминаю: в июле будет главный праздник года - День PR-специалиста https://xn--r1a.website/prprprnews/221

81% рекрутеров размещают “призрачные” вакансии — то есть позиции, на которые в действительности не собираются никого нанимать, сообщает американский Forbes. Вас это удивляет? Меня - нет. Как же наиболее эффективно искать новую работу?

По мнению многих моих знакомых пиарщиков, меньше всего пользы от так называемых "перепиаренных" HR-экспертов: за громкими и самоуверенными заявлениями скрываются зачастую собственные интересы и попытки привлечь интерес к своей персоне. Нередко через них собирают инсайты с рынка, анализируют конкурентов, проводят исследования. Но их практическая значимость для кандидатов, как правило, равна нулю.

Самым эффективным же, по признанию большинства, способом является собственный нетворкинг: развивайте сеть знакомств, активно общайтесь с коллегами, в том числе бывшими, и старайтесь сами напрямую взаимодействовать с интересующими вас работодателями. Целеустремленность, энергичность и опора на собственную экспертизу дадут вам гораздо больше преимуществ, нежели рекрутер с известным именем, но скрытыми интересами.

По-прежнему рабочим инструментом является и hh.ru. Активно в поиске работы помогают и соцсети: через них можно напрямую выйти на представителей компании и предложить свою экспертизу.

Миллениалы против зумеров — вечная битва, которая теперь живёт в корпоративных политиках, внутренних инструкциях и рабочих чатах. Первые привыкли к мысли, что комфорт — это бонус, а не норма. Вторые уверены: без самоуважения и бережного отношения к себе никакая работа не стоит того.

В этом и кроется разница восприятия. Миллениал может пожать плечами: «Бюрократия? Ну, не в первый раз». Для него это скорее раздражение: проще уже спросить, чем играть в «угадай, кто может помочь». А вот зумер с большей вероятностью увидит настоящую проблему: почему я должен доказывать, что имею право на вопрос? Почему забота о ментальном здоровье руководителя ставится выше доверия к сотруднику? Где обещанная прозрачность?

В пиаре это противоречие особенно чувствуется. Потому что PR — это про гибкость, скорость, контекст и эмпатию. А в команде могут быть те, кто отвечает на сообщения в два часа ночи — и те, кто принципиально удалил Telegram с личного телефона. Те, кто «тащит», потому что так надо. И те, кто не считает это поводом для гордости.

Рабочая культура меняется. Где-то болезненно, где-то медленно, но необратимо. И вопрос уже не в том, кто прав — ипотечники или сторонники цифрового детокса. А в том, как сохранить эффективность, не теряя людей. Не по поколениям, а по-человечески.

А впереди — поколение Альфа. Те, кто растёт на подписках, голосовых ассистентах и праве не быть доступным 24/7. И вот когда они придут в PR — спор о том, кому писать, а кому нет, покажется нам даже не забавным, а странным.

«Страх пустоты»: что движет журналистами и писателями на самом деле

Как человек из PR, я часто наблюдаю за журналистами и за творческими людьми в целом — не только как за профессионалами, с которыми мы взаимодействуем, но и как за людьми, которые, кажется, живут между двумя страхами: быть неуслышанными и быть забытыми. Мы привыкли говорить о них как о посредниках между событием и обществом. Но за выбором этой профессии почти всегда стоит глубоко личная, экзистенциальная мотивация.

Журналист — это не просто человек, который рассказывает, что происходит. И многими движет не тщеславие, а страх забвения — это делает его работу такой требовательной и часто эмоциональной.

В экзистенциальной психологии этот страх называют страхом пустоты. Страхом того, что за пределами действия — ничего. А значит, если ты не пишешь, не создаёшь смыслы — ты исчезаешь. Эта тревога — быть никем, быть ненужным — у творческих людей заметна особенно остро. Потому что их труды эфемерны: сегодня громкая публикация, завтра - успешная книга, а послезавтра никто и не вспомнит о них. А значит — им нужно создавать снова и снова. Писать, чтобы продолжать существование.

Психологи Виктор Франкл и Ролло Мэй говорили, что человек не может жить без чувства смысла. Журналист находит этот смысл в выстраивании хаоса в структуру, в превращении беспорядочных фактов в историю. Это не только общественная миссия — это способ справиться с собственной тревогой. Дать миру форму — чтобы самому не раствориться в его бессмысленности.

Если в пиаре ты часто работаешь на чужую репутацию, то журналист живёт в постоянной попытке защитить собственную значимость. Он надеется, что текст его "спасёт". Что его имя в статье - это символ: я был, я видел, я понял, и я здесь с вами.

Мы в PR часто ожидаем от журналистов определенную функциональность: есть инфоповод — сделай из него новость. Но на другом конце — не машина, а человек, который с помощью текста может решать экзистенциальную задачу. Он хочет не просто рассказать — он хочет остаться в этом мире. Хочет, чтобы его увидели, признали, услышали. И не столько как журналиста, сколько как человека, который здесь, с нами, и смог о нём что-то сказать.

Иногда кажется, что некоторые журналисты держатся за профессию даже тогда, когда она уже не держит их. Уходят из редакций — и начинают вести Telegram-каналы. Теряют работу — но продолжают писать. Не потому что не могут иначе заработать, а потому что не могут не писать. Потому что писать — значит существовать. А молчание, в их внутренней системе координат, — почти как смерть.

Так что, когда в следующий раз нам покажется, что иной журналист «что-то слишком переживает» или «неадекватно реагирует на правку», — стоит помнить: для него это не просто работа. Это — попытка не исчезнуть. Его текст — это доказательство: он был. Он чувствовал. Он успел сказать. И, может быть, на мгновение — остался.

Почему пиарщики и журналисты стесняются рекламы в своих каналах

Недавно мне предложили разместить в своём Telegram-канале рекламу клиники для возрастных клиентов. Сказать, что это предложение польстило — значит, ничего не сказать. Но, скрепя сердцем, я отказался: уже есть контракт с приложением, которое напоминает пить таблетки.

Шутки шутками, но за этим предложением — интересное наблюдение. Среди авторов телеграм-каналов, особенно журналистов и пиарщиков, стало модным не брать рекламу. Как будто это что-то постыдное. Откуда это?

Может, от старых привычек: журналист всегда зависел от редакции, а пиарщик — от бренда. А наши личные голоса должны оставаться «чистым». Но сегодня тренд — на микроинфлюенсеров. Аудитория меньше, но и инвестиции тоже, а доверие и конверсия — выше всех ожиданий.

Так почему бы не признать: личный канал — это тоже своего рода медиа. А реклама — это часть взрослой, честной коммуникации. Главное — чтобы партнёрство не шло вразрез с голосом и ценностями.

А вы как думаете — взяли бы рекламу в свой канал? Или для вас это всё ещё табу?

"Ушел в пиар, когда стало скучно": как я попал в профессию

Сегодня — День пиар-специалиста, и в этот раз я решил не ограничиваться дежурным «с праздником, коллеги», а немного оглянуться назад, чтобы рассказать, каким был мой путь в этой непростой, но до сих пор любимой профессии.

В пиар я пришёл не сразу. Всё началось с журналистики, в которую я влюбился ещё в школе. За свои публикации я стал победителем Всероссийского конкурса юных журналистов. И даже был победителем конкурса юных писателей. Затем было обучение в МГИМО на журфаке, во время которого я совмещал несколько работ, в том числе был и репортером пресс-пула мэра Москвы.

После вуза я оказался в частном бизнесе: работал редактором внутреннего портала в одной из крупнейших девелоперских компаний страны. Вскоре вырос до руководителя отдела внутрикома — и, казалось бы, всё складывалось хорошо, но пришло отчётливое ощущение, что мне становится скучно. Не хватало вызовов и движения. Именно тогда я принял решение перейти в пресс-службу и заняться внешними коммуникациями — и с тех пор ни разу об этом не пожалел.

Уже на первой позиции в PR я понял простую, но важную вещь: в этой профессии ничего не происходит само собой. Ты можешь быть сколько угодно умным, грамотным и вежливым, но если ты не умеешь идти, добиваться, настаивать, пробивать — результата не будет. Тут побеждает не тот, кто всё знает, а тот, кто умеет быть настойчивым, спокойным в хаосе и предельно точным в момент, когда ошибаться нельзя.

Дальше были яркие и сложные этапы — PR в «Детском мире», где мне довелось пройти через IPO, затем руководство PR в Wildberries, где темп, масштаб и ответственность стали не испытанием, а ежедневной нормой. Всё это только укрепило меня в мысли: в пиаре побеждают те, у кого не гаснет мотивация. Кто умеет держать удар. Кто знает, что за блестящей формулировкой стоит тяжёлая ежедневная работа — по выстраиванию смысла, управлению репутацией, поиску баланса между интересами бизнеса и публичным восприятием.

Да, мы шутим между собой, что пиарщик — это тот человек, который всегда узнаёт о событии последним, но при этом первым должен выпустить комментарий. Или что у нас самая невидимая работа из всех видимых. Но если говорить серьёзно, то пиар — это то, что помогает двигаться вперёд.

И вот теперь дежурное: "С праздником, коллеги!"

«Взлом» Wildberries: как мы справились с масштабным кризисом

За последнюю неделю тема взломов IT-систем вновь оказалась в центре общественного внимания. Под подозрение кибератак попали сразу несколько крупных компаний — Аэрофлот, Почта России, Дикси, сеть аптек «Столички» и другие. Подобные инциденты — это не просто технологические сбои, а масштабные стресс-тесты для всей управленческой системы: от инфраструктуры и безопасности до коммуникаций, клиентского опыта и репутации.

Весной 2022 года, когда я возглавлял PR в Wildberries, мы оказались в ситуации, с которой, возможно, сегодня сталкиваются коллеги из этих компаний. Это был один из самых острых кризисов в истории Wildberries — и точно один из самых напряжённых в моей профессиональной практике.

Утром 14 марта, около девяти часов, мне позвонил технический директор. Голос был срывающимся: «У нас всё легло». Я сначала воспринял это как временный сбой — у нас была сильнейшая IT-команда, и такие вещи обычно быстро устранялись. Но в ответ услышал: «Ты не понял, Валера. Это катастрофа!».

Буквально через несколько минут - звонки от журналистов. К вечеру их было уже около 70. Остановились ключевые процессы: клиентский сервис, логистика, работа портала для продавцов, оформление и доставка заказов.

Ситуация осложнилась ещё больше, когда в открытый доступ попало внутреннее письмо СДЭК. В нём упоминались слова о «взломе Wildberries» и «утечке данных банковских карт», чего, конечно же, не было. Но письмо разошлось по СМИ и соцсетям, вызвав панику.

Как мы реагировали:

- В течение первого часа после сбоя был создан антикризисный штаб, в который вошли ключевые представители IT-блока, контакт-центра, направления по работе с партнёрами и руководство компании. Действовали одновременно в нескольких направлениях
- Выпустили официальный комментарий в первый же час: ведутся работы по восстановлению всех систем
- По всем каналам начали опровергать слухи о якобы произошедшей утечке данных, подчёркивая, что безопасность клиентской информации не была нарушена. Договорились с СДЭК об официальном опровержении распространённой информации
- Отреагировали на слухи о якобы "полном уничтожении" инфраструктуры комментариями и делами: уже в первые часы была исправлена большая часть сбоев, а в течение суток-двух удалось восстановить основной функционал для пользователей
- Провели коммуникацию с клиентами: сообщили, что все оформленные заказы будут доставлены, несмотря на временные сбои
- Обратились к продавцам: уведомили об автоматической отмене всех штрафов, связанных с нарушением сроков из-за технических проблем
- Запустили отдельный Telegram-канал для оперативного информирования пользователей и партнёров о процессе восстановления
- Несколько раз в день публиковали обновления о ходе восстановления систем — поэтапно, с указанием прогресса: 70%, 80%, 90% функциональности.

Работа с прессой в эти дни шла в режиме 24/7. Мы давали комментарии по телефону, в прямом эфире, на радио, готовили тексты, уточнения, опровержения, работали с запросами от региональных и федеральных СМИ. В пресс-службе нас было трое, и внешнюю коммуникацию в тот момент проводили вдвоём — один из этих двоих был я.

Это был не просто технический инцидент. Это был кризис, в котором слаженность, скорость реакции и внутренняя уверенность команды оказались важнее любых протоколов. Я тогда окончательно убедился, что IT-специалисты Wildberries — команда высочайшего класса, способная справляться с вызовами, которые многим казались бы нерешаемыми.

Хочу обратиться к коллегам из пострадавших компаний: вы не одни.

Даже когда кажется, что ситуация выходит из-под контроля, что информации недостаточно, а давление со всех сторон не снижается, это всё можно пережить.То, что действительно помогает — слаженная команда, честные и своевременные коммуникации и способность не терять темп.

Мы прошли через это. Вы тоже пройдёте. Все будет хорошо!