У меня есть вредная привычка, связанная с творчеством. Когда надо написать что-то большое и важное, допустим, к понедельнику, я благополучно бросаю под собачий хвост всё свободное время для этого, хотя — на тебе выходные: пиши не хочу.

Я отдаю приказ голове — законные де выходные, отдыхай давай: пялься в телек, решай трёхходовки Куббеля, да просто пропусти рюмочку-другую. А в понедельник лавиной наваливается текучка, до часа «Икс» остаётся не так уже много времени, но и тут я начинаю ваньку ломать. То вспоминаю, что забилась мойка и, конечно же, иду разбирать трубки и чистить, то открываю как бы случайно сайт по тюркской истории и присвистываю, сколько в русском языке слов с тюркскими корнями, то с радостью откликаюсь на только что сбулькнувшее сообщение коллеги по «телеграму» и пишу ему обстоятельный ответ со всеми знаками препинания.

И только когда остаётся пара-тройка часа до сдачи статьи, сажусь, покряхтывая, за компьютер и… Время проносится щелчком. Глядь, уже и готов материал. Варю кофе и через минут пятнадцать, попивая, вычитываю набело. А потом главред или кто повыше, прочтя, понимающе произносит:

— Сразу видно, что время даром не терял, изучил проблематику. Что сказать: профи.

Давеча услышал изумительный диалог в нашем большом семейном кругу. Такие вкусные сюжеты может придумать только жизнь. Экспромтом набросал рассказец. Представьте: муж и жена, чуть морозный прибалтийский вечер...

— А у нас есть дома вино? Вдруг поняла, что очень устала…

— Нету. Откуда? Слушай, неужели Трамп всё-таки отожмёт Гренландию? Смотри, как европейцы потекли…

— Ещё полчаса есть до закрытия. Сбегай, дорогой, а?

— Ну хорошо-о-о. Сейчас только досмотрю сюжет. Вон как натовский генсек лебезит перед Трампом…

Прошло минут пять.

— Алё, ты где? Ты идёшь за вином?

— Да-да! Одеваюсь, не видишь, что ли. Скажи, что? Испания, Италия? Чили, например? Или, извиняюсь, Крым?

— Да ты совсем крышей поехал? Кто Трампу Крым отдаст? Да и на Италии зубы обломает. Получит свою Гренландию и успокоится. Там уж и переизберут сумасброда.

— Алё, какой Трамп и Крым?! Я спрашиваю, какое вино брать? Испанское, чилийское, крымское?

И тут всех заражает гомерический смех! Жаль, в Гренландии не делают вина…

Бессмертный Пушкин в новом прочтении

Сегодня с молодым поколеньем пообщался на одну полуделикатную тему. Про слово «трахаться», простите уж меня. Юный пионер был уверен, что так в нашей стране называли всем известный процесс едва ли не со времён Сталина. И был весьма удивлён, что это слово вошло в оборот лишь во время поздней горбачёвской перестройки.

Классика жанра, когда в комедии Гайдая «Не может быть» герой Вицина хлопает в ладоши и восклицает:

— А не трахнуть ли нам по маленькой?!

А вспомните детскую песенку про необитаемый остров, где есть такие строчки:

— Ты размахнёшься по сосне, а трахнешь по ноге!

Нет, даже в мою юность, пришедшую на злейшие курганские 90-е, никто не говорил такого слова. Просто не знали мы его и точка. Вспоминаю навскидку, как один по кличке Пельмень хватался любовной победой в съёмной однушке:

— Я её шоркнул!

Другой, помню, охарактеризовал дело, уподобляясь петуху:

— Потоптал...

В целом же, все говорили, как в фильме «Москва слезам не верит»:

— Так у вас что-то было?

— Ну было...

И всем прекрасно понятно — что.

Короче, были вполне себе красивые эмоциональные глаголы на излёте Советского Союза, это я точно помню. Дурацкое и явно содранное с англоязычной кальки «трахаться» пришло в русский язык из переводного скарба американских видеопомоев. Как, впрочем, и совершенно не русское: «Хочу тебя!». Хотеть можно санкционный дор блю или ранней весны, но уж никак плоти. Это уже бесовщина, в которую нас и загнали со свистом.

Европейские санкции... Тем паче прибалтийские кусаки...

Купили сегодня в Калининграде авокадо. Урожай 2025 года. Выращено в Колумбии. В Россию ввезено из Литвы. Фирмочка клайпедская, «Балтик фрэш чего-то там».

То есть на антироссийские санкции благополучно наложили сами же прибалты. Жрать-то хочется. И совсем не авокадо 😁

С некоторых пор слышу массовую присказку-паразитку. Когда собеседник сомневается в чём-то, то он выдаёт такой оборот. Например:

— Был я там: озеро-неозеро...

Или же:

— Мы идём-не идём?

Одна дама при мне умудрилась в одном предложении эту дурацкую связку рассовать как мелочь по карманам:

— Гуляли по Москве: Арбат-неарбат, «Шоколадница»-нешоколадница, тирамису-нетирамису.

Так и хотелось спросить у неё:

— Москва-немосква?

Это сейчас настолько повсеместно, что уже теснит с пьедестала другой паразитский жест в виде одномоментного подёргивания указательным и средним пальцами обеих рук для обозначения в речи кавычек.

Прочитал сейчас, что в Москве проходит XIV научно-практическая конференция «Тотальный диктант: динамические процессы в современном русском языке». Меня это прилагательное — тотальный — бесит. Очевидно, что наши чинуши-образовáньки взяли кальку с английского — total, сплюнув: «И так сойдёт!»

Но в русском языке слово «тотальный» всегда ассоциируется с чем-то дрянным, беспросветным, а то и ужасным. Тотальная война, тотальная слежка, тотальный дефицит, тотальная слепота, тотальная мобилизация, наконец.

В польском языке, например, такой диктант значится как ogólny, то есть всеобщий. В этом плане братья-славяне молодцы. Давно в России пора переименовать это дело: всеобщий диктант, сплошной диктант, всероссийский диктант. Вариантов тьма. Хватит пресмыкаться перед англоидами!