Поговорили с Андреем Бабицким, Сергеем Михеевым и Виктором Аксючицом о русском единстве

https://youtu.be/uaTUlMGMda0

Материал о форуме "Единство русских" решили сделать в форме паззла из мнений участников. Прозвучали заявления как взвешенные, так и достаточно радикальные

"...Пока шло открытие форума в Центре славянской культуры, ВСУ продолжали обстреливать окраины города, во дворе своего дома был ранен мирный житель поселка Трудовские.

Лейтмотивом форума стало обсуждение гуманитарных программ поддержки русского и русскоязычного населения Украины, своего рода эскалация «мягкой силы» — по мнению, не раз высказанному в кулуарах, запоздавшая лет на десять как минимум."

https://ridus-ru.turbopages.org/turbo/ridus.ru/s/news/352908

Отдельно видеокомментарий политолога Сергея Михеева о форуме "Единство русских: защита прав и свобод"

https://youtu.be/Y3LD725Z4-4

Сегодня на портале "Батенька" вышел мой большой очерк о Донбассе, материал для которого собирался не один месяц. Место публикации не случайно - я сознательно отдала текст в нейтральное издание, достаточно редко освещающее происходящее на Территории. Поскольку вижу, что тема и проблемы Донбасса вне периодов обострений находится в своего рода медийном гетто, несмотря на всю свою животрепещущую сложность и безусловное на мой взгляд значение как для России, так и для всего постсоветского пространства.

Стороны жизни Донбасса мне помог осветить волонтер и правозащитник Андрей Седлов.

"...Материал для этого очерка собирался ещё во время очередного перемирия, которое начало действовать 27 июля 2020 года и завершилось в начале ноября, когда под Яковлевкой погибли боец и командир батальона 11-го полка Народной милиции ДНР. Затем последовало ужесточение обстрелов со стороны Вооружённых сил Украины (ВСУ) и ранения мирных жителей: в конце января — начале февраля 2021-го в посёлке Александровка снайпер ранил гражданского, на пожилого мужчину в Горловке после попадания снаряда обрушился собственный дом. 20 февраля, по сообщениям пресс-службы Народной милиции ДНР, под Горловкой погибли семеро бойцов, а в начале марта в медиа начали появляться сообщения о возможной масштабной эскалации конфликта.
При этом жизнь непризнанных республик не исчерпывается военным противостоянием с украинской армией. Попав в Донецк в первый раз, скорее испытаешь удивление от работающих кафе и дорогих магазинов на центральных улицах, нежели от признаков войны, до которых совсем недалеко — линия фронта местами проходит в черте города, приблизительно в двенадцати-пятнадцати километрах от его центра.
Между благообразным центром и тонущим в окопной жиже фронтом помещается жизнь обычных дончан, в разной степени затронутая войной. Жизнь эта напоминает последствия тяжёлой контузии, когда здоровый с виду человек на самом деле мучим головной болью, кошмарами, и временами его попросту тошнит. Хронические последствия недолеченной травмы неоконченной войны не дают здесь покоя никому."

https://batenka.ru/protection/war/the-longest-lasting-truce/

Ты умер на языческом кресте,
и вытекло из раны перикарда
немного крови и немного лимфы,
и палачи подумали: "готов",
но в этой абсолютной темноте
Ты вдруг увидел, как смеется Марфа,
и Лазарь жив, и сети полны рыбы,

потом испуг в глазах учеников,
Ершалаим, оставшийся внизу,
Голгофу, римлян с красными клинками,
предателя, бегущего с деньгами
куда-то в небывалую грозу,
Отца, который плачет, и слезу,
которую Ты трогаешь руками.

Посмотрела вчера фильм о Донецком Иверском монастыре, который произвел сильное впечатление тем парадоксом, который я пытаюсь в том числе передать в своих заметках - о войне не только как "великой проявительнице", по Бердяеву, но и как ситуации освобождения и духовной полноты, когда ужас и грязь странным образом претворяются в иных людях в сокровище духа.
Кажется, об этом писал в том числе кто-то из французов, прошедших Сопротивление, буду признательна если мне эту мысль в точной формулировке и ее автора напомнят.
А пока ссылка на фильм, как раз для такого дня

https://youtu.be/rP_-BfIii2o

Во время службы в храме св. Игнатия Брянчанинова, который, как уточнили в прошлый раз, находится не в Октябрьском поселке, а на 15-м участке, поняла, что серьезным искушением для меня является телефон. В частности, привычка все на него снимать. Поэтому фотографий на этот раз почти нет.
Эта сделана уже после полуночи - прошел крестный ход, скоро будут освещать снедь, двое мужчин с корзинками, молодой и средних лет, тихо беседуют во дворе храма, присев на колодец, на скамейке у входа молодая женщина играет с ребенком, с позиций в нескольких километрах слышен звук крупнокалиберного пулемета. Ни мужчины, ни мать, ни ребенок не реагируют - для них это как в мирном городе шум проезжающей машины.
Вчера в каждом храме говорилось о схождении Христа в Ад и уничтожении Ада; один батюшка даже назвал это и последующее спасение из Ада заключённых в нем - "выдающейся войсковой операцией Господа нашего".
Донецк не похож на ад; здесь чистят улицы, запасают снедь к Пасхе, светится портал храма и воскресает Христос - как и всюду на земле.
При этом здесь, как нигде, чувствуешь мощь и своего рода метафизическую элегантность чуда разрушения Ада, этой "войсковой операции" Христа. Потому что здесь оно, можно сказать, происходит въяве - ад войны разрушается в сердцах людей каждый день - и снова, и снова, и снова.
Вот уже семь лет.

С праздником! Христос Воскресе!

Боюсь, этот кусок из "Сада запертого" придется повторять еще не раз

"...Они как раз трапезничали в гостиной, сидя на своих заведенных местах – бабушка в условной голове стола, спиной-боком к окну, он лицом к дверям, рядышком, помогал ей есть – она то и дело роняла ложку из единственной слегка работающей руки, и препятствовал попыткам насыпать соте в бульон, а еще налить туда же разбавленное вино из бокала, когда забытый в кухне телевизор снова дал о себе знать, оттуда раздались крики, Екатерина Игоревна даже забыла побалтывать и выплескивать тюрю, которую она, несмотря на все его усилия, устроила в своей тарелке. Батманов встал и пошел в кухню, чтобы выключить телевизор, но не смог сразу, на полминуты замер перед изображением. На экране большое советское здание высовывало в мир языки пламени из двойных дверей и широких окон, а из окон повыше с криками выпрыгивали люди; когда они достигали земли, раздавался шлепок, будто невидимый скульптор бросил кусок глины в общую массу, а крик обрывался. Вокруг здания тоже стоял народ, и с одной стороны дверей падающих добивали бейсбольными битами, с другой – подхватывали с асфальта и неумело тащили на рекламных щитах и полотнищах брезента к сигналящей «скорой». И то, и другое происходило одновременно. Люди – те, что падали, что тащили и что добивали, тоже не отличались внешне. Кричали они – те, кто еще помнил слова – тоже на одном языке. Легкая одежда и густеющие южные сумерки сообщали о том, что в городе, где это происходило, уже наступила весна".

"Сад запертый", Курчатова и Венглинская
Москва, издательство "Пятый Рим", 2018