Понимаю, что на фоне событий в Волгограде и всеобщего антиваххабитского единения прозвучит диссонансом, но меня очень смущает, что при каждом подобном эксцессе наиболее кровавые и заставляющее вскипеть уже нашу кровь видео и публикации исходят от г-на Позднякова - непонятно из каких пределов вещающего на Россию любителя, простите за возмутительную цитату, - "Одесского шашлыка"

Не напоминает ли попытку использовать реальный эксцесс для раскачки общества?...

Совершенно согласна с коллегой и товарищем насчёт необходимости учреждения разных степеней отличия, соответствующих участию в боевых действиях: для бойцов, для журналистов, для работников экстренных и коммунальных служб... Сама писала о подобном: что будет неверным приравнивать выездного корреспондента - к комбатанту, и тому подобное.

Но правда в том, что и военнослужащие выполняют разные задачи - один штурмует опорники, а другой стоит на посту в прифронтовой полосе и документы проверяет.
А ещё более неприятная правда в том, что у нас уже раздают те же УБД нонкомбатантам - например, недавно наткнулась на сообщение о выдаче "участника" артистам агитбригад Москонцерта.
Можно было бы, конечно, порадоваться за артистов, за которых кто-то похлопотал, но на фоне того, что иные штурмовики "Вагнера" или других формирований, до поры не подведомственных МО, испытывают трудности с получением УБД - радость несколько странная получается

День памяти поэта-фронтовика Николая Гумилёва 3 августа 1921августа года поэт был арестован по обвинению в участии в антисоветском заговоре. Позднее, из материалов следствия стало ясно, что арестовали Гумилева за то, что он «не донес органам советской власти, что ему предлагали вступить в заговорщическую офицерскую организацию, от чего он категорически отказался». 24 августа 1921 г. Гумилев был приговорен к расстрелу. Точная дата гибели поэта неизвестна, по словам Ахматовой, казнь произошла близ Бернгардовки под Петроградом.
Сегодня, когда многие русские поэты снова на фронте - Гумилёв актуален как никогда...


В русской поэзии ХХ века немало мужественных и красивых поэтов: Блок и Есенин, Бунин и Пастернак, Твардовский и Маяковский … Летящий профиль, горящий взор… Или напротив – нежный овал, волнистые кудри… Что называется, на любой вкус.

И жизни их – это порывы и сомнения, падения и взлёты, борьба со страхом и уступки подлому времени, позднее раскаянье и всегда: божественная музыка. Великие и неподсудные, они уже навечно вплетены в единую симфонию русского слова. Но не только среди них, но и во всей мировой поэзии стоит особняком, поражает своей удивительной цельностью и подлинной мужской красотой выдающийся русский поэт, блестящий офицер и бесстрашный исследователь Африки Николай Степанович Гумилёв. Он будто бы вырезан из одного куска камня – от первого своего падения с лошади в семь лет до последней команды «пли», произнесённой им на собственном расстреле в тридцать пять…

Болезненный и необщительный мальчик, лучший друг которого «рыжий пёс», и – покоритель неизведанных земель. Не особенно прилежный гимназист, едва не отчисленный по неуспеваемости. («Да, надо бы отчислять, но ведь он пишет стихи…» – разведёт руками директор Царскосельской гимназии, наставник Гумилёва и сам – блистательный русский поэт Иннокентий Анненский.) А после – слушатель Сорбонны, студент Петербургского университета, первый переводчик на русский древнешумерского эпоса «Сказание о Гильгамеше»…

В этом – весь Гумилёв. Он тот, кого Ницше (любимый философ поэта) называл selfmademan – человек, сделавший себя сам. И если температура под сорок, жар сменяется бредом, но вечером надо ехать на пароход, отправляющийся в Африку – исследователь Гумилёв поедет. Если простудился на войне в разъездах и походных палатках и уже не за горами воспаление лёгких, но нужно ехать в разведку – вольноопределяющийся Гумилёв готов выступать. Если на Родине пролетарская революция и большинство его знакомых стараются как можно скорее покинуть Советскую Россию, прапорщик Гумилёв, застигнутый революционными событиями в благополучном Париже, едва ли не единственный – возвращается домой. А на родине, в разгул атеистических погромов и классовых чисток – уже поэт Гумилёв демонстративно крестится перед каждым православным храмом и на вопрос краснофлотцев о политических взглядах отвечает: убеждённый монархист.

Уйти добровольцем на фронт, когда твоя очередь далеко, да и по здоровью полагается отсрочка, или же покуривать сигарету и шутить за пять минут до расстрела по обвинению в контрреволюционном заговоре – казалось бы, в этом весь Гумилёв. Казалось бы, но не весь…

https://rospisatel.ru/shorohov-gumilev.htm

Ну, что... Теперь гаджеты у наших военных пытаются отобрать наследники Secret du Roi?

С утра почитала людей, которые на голубом глазу пишут: "ну и какие проблемы создаст нашим военным сдача Дуровым анализов во французской тюрьме телеграма?"
И, далее, два основных варианта:
- "не храните секретные данные на нештатных устройствах!"
- "всё равно все сидят на вацапе" 🤦‍♀️

Вот тут - красочная зарисовка Дмитрия Стешина на животрепещущую тему про телеграм в войсках

С Днём города и Днём шахтера, дорогие дончане!
Долгожданного мира после нашей Победы!

Над Ладогой цвета жемчужной форели луна
И отблеск ее на воде, розоватый и рыжий.
И южную ночь этой ночью рифмует она
Чей цвет вдоль дороги жарой и пожарами выжжен.

На севере диком упорные тулова скал
Стоят, подпирая холодные нежные волны:
А в голосе волн и звенит, и колдует металл
Которым на юге сам воздух прошит и заполнен.

- А если назавтра и здесь воплотится война? -
Задумчивый дачник таким поворотом встревожен.
И новая Курская битва курсивом проходит по снам,
И ласковым волнам не спится на каменном ложе.

"Когда я был в отпуске, мне было неловко говорить, что я - доброволец. Будто я выделываюсь", - сказал земляк и товарищ: бои за Авдеевку, медаль "За отвагу".
Вскоре он возвращался на фронт - от своей любимой семьи и вполне налаженной жизни.

"Я из тех, кто встречу сослуживцев проводит на кладбище. Штурмовая рота." - произнёс за общим столом совсем молодой парень - без тени бороды на гладких щеках.

"Вы тоже живете в Донецке?" - спросила я у молодой женщины с весёлым полудетским лицом.
- "Да, я с мужем", - ответила она.
Её муж, кавалер двух "Мужиков" двадцати с небольшим лет, сидел рядом и смущённо улыбался - будто испытывая долю вины - но и гордости - за то, что его супруга оставила Петербург и последовала за ним на Донбасс.

Где-то там, в параллельной вселенной, поэты выясняли, кто из них гениальный, кто поехал на Сахалин, а кто вошёл в Совет по поддержке русского языка.
Кто сюсюкал, кто шепелявил, кто вставал в позу памятника.
Кого позвали, кому не заплатили.

Мне же думалось о том, что за два с половиной года пекла едва ли не все высокие патриотические смыслы, которые транслирует наша медийка - были сожраны подчистую.
Сначала их жрали вороватые генералы и чиновники, потом пилили авторитетные бизнесмены, затем ими чавкали рядовые потребители. По крошкам доклевывали зет-поэты. Или не зет. Не суть.

Суть в том, что на одного бойца-добровольца в родном городе смотрят, как на слегка тронутого, другой встречается с товарищами на кладбище, а третьего бережёт разве что жена.
И смысл, какой у них есть - они извлекают уже исключительно из себя самих, с Божьей помощью (даже неверующие).

Когда-то будущий зет-поэт Караулов написал стихотворение про молодых поэтов и перечислил их - Моторола, Безлер, Мозговой.
Это было, конечно, лукавство - из этих троих стихи писал лишь последний, и в любом случае он был Караулову не конкурент.

Сейчас, когда я ищу поэзии, я смотрю не в поэтические каналы, но в ту же сторону, что и Караулов - тогда.
Только - безо всякого лукавства.

В обыденной речи этих ребят больше поэзии, чем на всех зет-фестивалях.
К тому же, некоторые из них действительно пишут стихи.

А упоротые укропы, которые ставят дебильные смайлы - в плену будут слушать Юлию Витязеву и шепелявящего Пелевина, пока у них не взорвется мозг

Пришли в комментарии защитники пти-Пелевина.
Тут дело такое - нравится и нравится, на вкус и цвет, как говорится.
Некоторым моим друзьям-фронтовикам тоже нравятся иные стихи пти-Пелевина, они находят их как минимум забавными.
Тут боец один - пишущий, и местами очень неплохо, обозначил так: "Тыловые поэты зачастую мастеровитее нас, но они создают контент. А мы в нашей ситуации можем только поэзию..."
К сожалению, эта военная поэзия почти не известна читателям, и те же зет-поэты не сделали ничего, чтобы привлечь к ней внимание - скорее даже наоборот.

Ну а что касается моего отношения - зная, в каких обстоятельствах находятся мои талантливые военные друзья, я не могу снисходительно смотреть на самодовольные пьяные "кружки" из фестивальных турпоездок тыловых зет-поэтов.
Что-то коробит, если вы понимаете, о чем я

С праздником Успения Пресвятой Богородицы!

Эта иконка осталась от старой хозяйки квартиры, очень хорошей женщины. Один из моих любимых образов: Семистрельная.
Обращаюсь к Ней, когда трудно или когда дорогие мне люди в опасности.

Пресвятая Матерь Божия, храни Россию и добрых людей!

Сегодня ещё и День военных медиков. Поздравляю всех представителей этой благородной и мужественной профессии, особенно - тех, с кем доводилось сотрудничать и у кого учиться: медслужбу батальона "Восток", военфельдшеров-инструкторов Кислорода и Александра, доктора и депутата Госдумы Бадму Башанкаева, а также моего отца.

По ссылке - материал о работе медслужбы "Востока" в ходе боёв за Мариуполь

О литературе, войне и человеческом достоинстве

Поклонники пти-Пелевина, которые сегодня пришли в комментарии и начали хамить мне, а затем моему товарищу-фронтовику - мелочь, но мелочь довольно показательная.

Зет-поэт Караулов недавно написал панегирик организатору фестиваля на Сахалине Вячеславу Коновалову, сравнив того с Миклухо-Маклаем: "только Маклай жил среди папуасов, а Коновалов возится с писателями".

Это, в общем, все, что надо понимать о самоуважении современных писателей, об их уважении к своему делу и о месте литературы в восприятии ее "менеджеров".
Писатели - "дети природы", без царя в голове, с которыми "возятся" серьезные люди.

Пушкин бы за такое стрелялся, наверное.

Но есть и более серьезные вещи.
С утра включила телевизор. Шел сюжет г-на Соловьева, как он приехал к военным во взятую уже Авдеевку.
Разговаривая с бойцами и даже офицерами, г-н Соловьев включал московского барина - говорил с военнослужащими в покровительственном тоне и всем им, напропалую, "тыкал". Даже командиру бригады "тыкал" - при том, что офицер ни разу не сказал ему "ты, Володя".
То есть они не накоротке.
Правда, и "вы" не произнес - вообще избегал местоимений, что выдавало его неловкость.

В нашей армии заведено, что вышестоящие говорят подчинённым "ты", но не наоборот. Мне эта практика не очень нравится, тотальное "вы" между офицерами (вне приятельского общения) было бы более естественным. Или - "ты" и по отчеству, как в некоторых подразделениях с ополченской ещё историей: Петрович, Сергеевич - или в имперском флоте времён школы Нахимова, которого его комендоры называли - Павел Степанович.

Так или иначе, федеральный журналист этим "тыканьем" боевым офицерам подчеркивал свой статус и принижал их статус.
Военные люди, живущие в строгой иерархической системе, к подобному очень чувствительны.

Как-то так у нас повелось, что каждая столичная медиазвезда - ну или так, звёздочка, метеор - просверкнул в инфополе, набрал подписчиков - считает себя пупом земли.
И даже его/ее группиз считают себя завиточками этого пупа.
Сделал удачный гешефт на патриотике - и вперёд, хамить и фамильярничать с людьми, которые делали и делают очень сложную, очень тяжелую, с постоянным риском для жизни - боевую работу.
Человеческое достоинство которых закалилось от постоянного взгляда в глаза смерти и смирения перед Богом.

А тут - г-н Соловьев с "тыканьем" и барскими ухватками, будто граф Аракчеев приехал инспектировать военные поселения. Эполеты не тяжелы ли?..

Или группиз пти-Пелевина, один из которых назвал моего товарища, фронтовика - "сынок", покровительственно, а затем - бранными словами.
А не охренел ли ты, "батя"? - хочется спросить.

Но ответ на поверхности: когда люди не уважают себя, свое дело, то они и других уважать не способны.

Так и будут - изображать папуаса перед "белым господином", и "господина" - перед теми, кого хотели бы счесть за "папуаса".
Ну, вот такая у них логика, такие представления.

Будто не русские, ей-богу.

Этот стих был написан несколько лет назад, накануне большой войны.
Мне кажется, я не погрешила против его интенции

***
Я буду держать тебя за руку, утишая грозу
Я буду держать, когда караул устал
Я буду стоять рядом, как щит с мечом
Как волна, что плещется о причал

Не нужно, пожалуйста, мне объяснять -
Зачем
Ты сделал так, что звёзды горят на дне
Морская звезда, распластанная в огне
Твоя ладонь
Ее ты доверил мне.

И эта жизнь, которую я держу
И буду держать, пока не погаснет свет
Меж нами;
А что с ним случится?
Нет,
Того не случится,
пока мы движемся по лучу.

Когда вровень плечи,
Когда, так случилось - брат
Стал тот, кого не знала вчера
С которым так трудно и весело рядом стоять
Сгорая в пламени одного костра

Поскольку люди с твёрдой гражданской позицией и конкретно камрад пти-Пелевин написали выше всякого разного, отвечу здесь, чохом.

Когда я подмечаю какие-то особенности бытования современной патриотической литературы, у меня нет выраженной антипатии к конкретным фигурам.
Уже нет.
Тот же Пелевин просто очень характерный, потешный персонаж, который хорошо ложится в текст как иллюстрация.
Вопреки его представлениям о себе и о моих мотивах - ничего личного.

Чтобы показать разницу нашего восприятия, остановлюсь лишь на одном пункте из его объяснительной записки в комментариях.

Вот Пелевин пишет, что он меня в какой-то момент "послал".
А дело было так: после убийства Макса Фомина Пелевин публично призвал к "русскому террору" (скрин прилагаю). Поскольку мы тогда не были в ссоре, я поступила дипломатично и написала ему в личку, что это сильно чересчур.
Ну, я центрист, стараюсь быть гуманистом и не люблю террор - случается такое с людьми.
На это Пелевин нахамил и пожелал мне всего плохого.
В его картине мира это выглядит как то, что я к нему приставала с нравоучениями, а он меня "послал".
Ну, ладно...
(Да, личная переписка у меня тоже заскринена - на всякий случай)

Что касается "людей с твёрдой гражданской позицией", то их ко мне антипатия и мое к ним скептическое отношение основываются на том, что они понимают - я прекрасно помню времена, когда их твёрдая гражданская позиция была не столь твёрдой.
Как они протаскивали в финал Григорьевской поэтической премии (Санкт-Петербург) некую киевлянку, волонтерку АТО, авторку стишков о том, как украинка режет горло москалю.
Как в то время, когда я ездила в Донецк, они мотались в Киев в поисках неких возможностей (был 2017 или 2018 год).
Как отпускали едкие комментарии по поводу Прилепина и его донбасской эпопеи - а теперь готовы мыть ему ноги и с них воду пить.

И хрен бы с ними, люди меняются и хорошо, когда в лучшую сторону - но с таким бэкграундом неплохо бы вести себя несколько скромнее.

По поводу того, зачем я работаю на Донбассе, у этих людей были вопросы и тогда, и сейчас.
В своих заметках, которые вызвали у них бурю негодования, я нигде не говорила о себе - читатели заметили.
Но, раз уж мои мотивы подверглись столь пристальному анализу - поясню.

Поначалу меня привёл на Донбасс не столько даже патриотизм, сколько потребность разобраться в ситуации. Творческий и профессиональный поиск, если угодно.
А в 2022м уже было попросту невозможно остаться в стороне. Герои моих публикаций, некоторые из которых стали моими друзьями, были вовлечены в активные боевые действия. И я чувствовала, что должна быть с ними в этой лодке.
А ещё я уже весной 2022 понимала, что быстро всё не закончится, и на следующем этапе воевать пойдут уже мои земляки - как и случилось, Дима "Вожак" Филиппов самый яркий тому пример.
То есть отсиживаться в Питере на этом фоне я не рассматривала даже как вариант.

Насколько я была полезной на фронте и около - каждый может составить представление по моим статьям и моей документальной прозе, а также по свидетельствам моих военных товарищей.
Так вышло, что "люди с твёрдой гражданской позицией" эти публикации, видимо, не читали - они ведь не читатели, а писатели, и сами всё прекрасно напишут.
Как и стихи о войне, которой толком не видели.

Что касается моей, якобы, мотивации "изображать Анку-пулеметчицу в камуфляже" и вертеться при военных мужиках - да, мужики здесь действительно огонь, и это весьма тонизирует - даже на уровне дружеских отношений.
Не завидуйте 😉
А вот фоток "на броне, волосы назад" - у меня нет, сорян.
И жопа, кстати, не толстая - другой тип фигуры 🤷‍♀️

Всем хорошего дня, Победа будет за нами

А теперь посмотрите на кого-то хорошего, на нашу русскую молодежь.
Мои земляки из Петербурга - боец, доброволец с позывным "Шашка" и его невеста Арина.
Девушка приехала в Донецк, молодые люди собирались пожениться, но из-за бюрократических превратностей свадьбу пришлось отложить.

Кстати, Шашка тоже не чужд литературе, вот ссылка на канал с его стихами и заметками

«Кто на войне за Россию - тот счастливый человек»
Андрей Платонов

На самом деле, в нынешней архисложной ситуации, тотально не видимой или игнорируемой людьми из не затронутых боевыми действиями регионов, совершенно не хочется дополнительных конфликтов.
Но как быть, если о том или ином общественном явлении не расскажешь без живописного, характерного примера?
И примеры эти лучше брать из гражданской жизни, по ряду причин.

Вот, писатели возбудились на то, что кто-то из них оказался выведен в неприглядном свете - и никто из них не прочёл, что заметка вчерашняя была об уважении и самоуважении.
О том, в какой ситуации находятся фронтовики, о доблести и славе которых кричат из каждого утюга, о которых и от лица которых ваяют репортажи и художественные тексты, делают себе реноме - а, собственно, людей с их взглядом, мыслями, трагедиями - предпочитают, в массе, не замечать.
Или, того хуже - посматривать на них свысока.

Была такая история в 2022 году - в Донбассе открывали после реконструкции мемориал Саур-Могила, посвященный в том числе боям за высоту в 2014-м, и на торжественный концерт "забыли" позвать непосредственных участников обороны.
Праздник в честь защитников Саур-Могилы - без защитников Саур-Могилы.
Этот случай - квинтэссенция нынешнего околовоенного "творчества".

Одни люди сидят в окопах или идут в атаку, другие открывают мемориалы в их честь и пишут о них стихи и песни.
При этом мнением реально воевавших или воюющих людей редко кто интересуется, и вообще - связь между этими двумя мирами - хуже, чем весной 2022 в каком-нибудь полку резервистов, с парой Баофенгов на роту.

Порефлексирую ещё немного.

После нашествия в мой маленький уютный канал "талантов и поклонников" зет-движения - всерьез задумываешься: а для кого ты, вообще, пишешь - ну, за пределами аудитории в 4 тысячи человек, минус читающие меня укропы, плюс родственники и друзья-знакомые вне телеги?

В массе современные люди, не настроенные на волну конкретного автора, вылавливают из любого текста три составляющие:
- ту, что касается их самих
- ту, что соответствует их картине мира
- ту, что их возмущает

Если интенция высказывания не пересекается ни с одним из этих фреймов, она не считывается.
Ее просто нет.

А, задавая вопрос - люди уже держат в голове устраивающий их ответ, и другого ответа они не просто не примут - он даже не заставит их задуматься.

Летом занималась в том числе редактурой своей книги о Донбассе, написанной ещё до начала СВО.
То и дело возникала мысль: а нужно ли пытаться донести до читателей свой непростой опыт и ещё более сложный опыт своих героев в относительной полноте?
Не будет ли это, извините, бисером перед свиньями?
Возможно, разумнее ограничить текст до привычных большинству рамок - ведь то, что за их пределами, все равно не будет воспринято или будет воспринято с предвзятой бездумностью?

Читала сегодня реплики иных читателей и особенно бывших коллег - и моя природная демократичность казалась все более сомнительным кредо.

Такие дела.