ПВР

Невечернее
освещенье.
Прикрепили
фонарь на скотч.
В пункте временного размещенья
Новогодняя длится
ночь.

Триста судеб,
огней, историй -
Подъезжай на любой козе.
Это бывший профилакторий
От завода «КЗТЗ».

Смерть прошла перед каждым близко,
Прикасаясь косой к ушам.
В том углу старики из Рыльска,
В этом Суджа.
Три малыша.

Жизнь
прижалась щекой рябою
К поржавевшей земной оси.
С белым светом
вновь перебои
На святой несвятой Руси.

«С Новым годом!»
плакат на кнопках.
Плюс иконка «Борис и Глеб».
Волонтеры внесли коробки:
Одеяла, консервы, хлеб.

Светит звёздочка ледяная.
Компенсацию шлют на Сбер.
Счастье тихое - жизнь земная
В человеческом ПВР.

Перекличка:
Смирнов, Тарасов,
Алимгулова, где Ваш брат?
Не хватает на всех матрасов,
Но баклажки с водой стоят.

Кто-то спит,
кто-то слёзы прячет,
Кто-то вспомнил,
что есть Москва.
И пластмассовый взяв стаканчик,
Произносит один слова.

Он, как будто
молчит при этом,
не привыкнув к людским речам:
«С Новым годом вас,
с Новым светом!
Мне отмщенье,
и аз воздам!»

Зубные врачи
обожают бокс.
Шиномонтажники
любят кочки.
Если бы только
влюбился Босх,
Он рисовал бы цветочки.
Старуху-процентщицу
ценит студент,
Как США японцы.
В небе месяц - иноагент
Светится за счёт солнца.
Возле Большого театра аллею
Срубили служители НЭПа.
В церкви не молятся
за Галилея
(Зря он смотрел на небо).
Вам не согнуть антилопу гну,
Даже имея плётку.
Трудно остановить войну
И болтливую тетку.
Ночь - это белого света привычка,
Когда он курить идёт.
А к нашей любви подходит табличка:
«Не влезай!
Убьет.»
Рядом свидетели
бьют тревогу,
Бегают днем с огнём.
А мы влезаем
и, слава Богу,
Ещё живём.
24.12.25

Все секреты неба московского
Мне раскрыл теперь имярек:
«Дождь послушал ночью Чайковского
И с утра превратился в снег.»

Золотистые и беспечные,
Не скорбящие ни о чем -
Всюду ноты шестиконечные,
Там, где Пётр с нотным ключом.

Нет ни Родины,
ни истории,
Только райская немота…
И с московской консерватории,
Как с рояля крыша снята.

26.12.25

Сто лет назад Сергей Есенин остался в Ленинграде
один на один с холодным декабрем, предложившим чемоданные ремни.
Умирающий декабрь тогда на время победил… На этом фото нам всем по 25 лет…
Я залез на фонарь и кричу свои стихи, посвящённые Есенину. Памятник только поставили к его столетию в Москве на Тверском бульваре. Валит снег и тревожный, дымящийся войной, 1995 год подходит к концу.
Русь проколола для
Сережки ухо,
Чтоб нашептал ей про
святого Духа.
А он ругался ржавым бубенцом,
Начало жизни путая
с концом…
В сущности, через время от поэта остается только одна дата, но в случае с Есениным это не так. Русь воскрешает возлюбленного ею Сергея, когда ей заблагорассудится и делает это по праву священной Матери, сын которой высказал что-то необъяснимое и важное для бессмертия. Слава тебе, Сергей Есенин! Нынче тоже заберусь на фонарь и буду читать твои стихи, пока милиция не подоспеет.

* * *

Зима,
как водится,
Разводится
Со старым годом,
Старым мужем.
Ей молодой
любовник нужен.
И он немедленно
находится.
Она мечтала о таком!
Кровь мандарина
с молоком,
Звезды заманчивой
глазунья
И, как бы,
признаки
безумья….
Ах, Новый год,
Красивый лыжник!
В кругу
отчаянных
и ближних,
Вторую свадьбу
для зимы
Готовим мы.
Три тетки в Загсе
Налили брют
невесте-плаксе,
А снег шипит,
как аспирин.
И гости шепчутся
в столовой:
«Зима-то
замужем
по новой!»
И этот факт
неоспорим.

Метель мела,
И рыбка уплыла.
Врагу оставил
ужин на столе я.
Так наступила
Эра Водолея,
Обратно
опрокинув
купола.
Как ни крути,
Мы все теперь одни -
бумажный лист
вернул кораблик
Ноев.
Языческие
Вечные огни
Сигналят
утром из могил
героев.
Слепили человечка
в декабре:
«Играй в любовь
У Бога на ладони!»
Слон превратился
в муху в той игре,
А муха стала
цифрой в телефоне.
Переплавляй
словесную руду
У пустоты грядущей на пороге.
Плати сетчаткой
глаза за еду.
Мы то, чем
мы расплатимся
в итоге.
Пой песенку про то,
что «только миг»,
Дорога -
это вечная граница.
Мы то, что
отстоим в себе самих,
Пока стучит ресница о ресницу.
Так пой же,
пой, чтоб не замерз ямщик,
Глухонемая жизнь поёт руками.
Поэт - уснувший в небе крановщик,
Поднявший гору букв
над облаками.
29.12.25

«Санкт-Петербург. Ленинград…
Пискарёвское мемориальное кладбище. Возложение цветов в честь памяти жертв Блокады Ленинграда.
Я несколько раз пересмотрела видео. Маленькая девочка Лиза Коршунова несёт свою личную вахту памяти. Папа Лизы был добровольцем и отдал жизнь за Отечество.
Я знаю, что сейчас он смотрит на неё с Небес и гордится.
Мы все тобой гордимся, дорогая Лиза. Ты умничка. Стихотворение Влада Маленко «Русские маяки» звучит в твоём исполнении особенно вдохновенно.»
Инна Кучерова
Поэт.
Донецк.

Налей шампанского
елового
Для этой встречи
года Нового,
Как будто его держит
в животе
Обманщик-телевизор
в темноте!

Мы то, что мы едим,
чтоб в год войти.
Мы - оливье,
шампанское, айти…
Прости советский праздник
в строгий пост.
Сегодня вся Россия - Крымский мост:
Сильна и уязвима,
как зима,
Нелепа и бела,
как жизнь сама.
Чем человек умней,
тем больше рад,
Тем меньше
фейерверков и петард.

Мы, как бы верим,
стоя за столом,
Что в полночь мир
прощается со злом.
И честно ждём
счастливых новостей,
Играя, кто как может,
роль детей.

Открой же в Третьяковке задний двор,
Пусть вылетит
с картины на простор
Тот красный конь - предвестник грозных лет,
И Петров-Водкин
радуется вслед.

С Наступающим, любимые!

31.12.25

Пусть за окнами носят пургу,
Январяг не сдается врагу!
И такие дела январятся
На небесном его берегу.
Вот снежинки кружатся в часах,
И работает солнце, как сварщик.
Почини наше время, январщик!
На земле, под водой, в небесах!
Открывается год,
как секрет.
Его голос прекрасен и тонок.
И с ладони клюет январенок
Третьих римлян пророщенный
свет.
1.1.26

В этом снежном нектаре
Искупавшись, как встарь,
Ян женился на Варе -
Получился январь.

Им белья приносили
На три жизни вперёд.
И пропах керосином
Нашей лавочки свод.

На пригорке церквушка,
В синем шёлке поля.
Здесь на елке игрушка -
Вся планета Земля.

Жизнь цветёт незаметно
Пряча беды в метель -
Бесконечна, бессмертна,
Как в иголочках ель.
2.1.25
Картина:
Александр Греков

Иоганн
Себастьян…Снег,
Ты на Землю?
Так Бог с ней.
Рождество
раздает свет,
Как вай-фай,
Как святой клей.

Вот Иосиф.
Земли ось
Чуть скрипит.
И поэт весь
Пропускает
себя сквозь
Этой зимней
Любви взвесь.

Небеса,
Как
большой
глаз.
Вот Мария,
И с ней сын.
Он спасает
Уже нас,
Устремляя
Лучи в синь.

Русский лось -
Голубой вол...
Этот звездный
Песок - снег.
И любовь, как
В ночи вор,
Настигает
Почти всех.

Чтоб коснуться тебя,
надо быть далеко,
Сколько лет по морям
не плыви.
То сбежит, то замерзнет
твое молоко,
Тридевятое царство
любви.
Эти зимние месяцы -
наши врачи.
Это солнце - в берлоге медведь.
Чтобы справиться
с праздником,
нужно в ночи
Над беременной
тьмой замереть.
И само себе скажет бессмертие в срок
Новой бездне январской в ответ:
«Скоро что-то случится такое, сынок,
Что ты снова
родишься на свет.»
5.1.26ВМ

Рождественский сочельник

На КПП
у входа в Вифлеем
Волхвов рабат
опрашивал,
меж тем:
«Национальность?
Возраст?
Цель визита?
Чей Крым ?
Кем море Мертвое убито?»
Но пыльные и вечные
как львы,
В ответ кивали
радостно волхвы,
И служащий,
инструкции нарушив,
Их пропустил
Он слова не сказал.
И у него потом горели уши
Всю жизнь,
но вместе с ними
и глаза
светились
И в своём тонули свете.
И отступала всякий раз беда,
Как будто день рождения всегда
Справлял он каждый день
до самой смерти.

Рождественская песенка


Попробуйте быть как дети.
Раскройте шире глаза.
Представьте, что жить на свете
Без света в душе нельзя.

Представьте, что воют волки.
Что совы ищут гнездо.
И все мы волхвы, вдоль Волги
Идущие за звездой.

День впереди погожий.
В колокол ночь звонит. 
И только промысел Божий
Еще нас в живых хранит. 

В небе звезд многоточье,
Им полыхать не лень,
Чтоб за двенадцатой ночью
Случился крещенский день.

Давайте, мечтать о чуде,
Ждать свои корабли!
Ангелам машут люди
С перекрестков Земли!

Выпита ночь из чаши,
Злой ураган утих.
Людям ангелы машут
С облаков перьевых.

Слово острей, чем спица.
Слово горчит как лук.
Путаница случится,
Но все откроется вдруг.

Любовь - обоюдная тайна.
На ветру ее флаг.
Знайте - все не случайно.
Жизнь устроена так.
Сквозь темноту и вьюгу
Прошу об одном еще:
Пообещаем друг другу,
Что кончится все хорошо.

2014

Души разной
степени дальности,
Мы одной все национальности
Можно просто
писать в графе:
«Детский,
детская»…
согласитесь?
Вон солдатик сидит в кафе -
Одинокий усталый витязь.
У него военный билет,
И душе девятнадцать лет,
И веселье в глазах зелёных,
И душа в золотом дыму.
Слёзы матери на погонах
Или звездочки, не пойму?

Рядом женщина моет пол.
Ей за сорок, душа застыла.
И любви неземная сила -
Человеческий ледокол
В ней работает, но никто
И не знает, как сердце греет,
И как, спрятанная в пальто,
Быстро девочка постареет.

Слишком длинное слово, брат,
«Милосердие»… для рекламы.
Посмотри же из этой ямы
В небо вечное. Говорят,
Все решит справедливый суд,
Ожидает рассвет планету.
Скоро лестницу принесут
И за ушки подтянут к свету.

Ты и ждёшь, а снежок идёт,
Телевизор слезам не верит.
И скрипят понарошку двери,
Открываясь на Новый год.
8.1.26
Картина: Амедео Модильяни

- По ком ты катишься,
говори,
снежный ком
с обручальным
колечком внутри?
- По каждой, кто
Бога ради
вышил сердечко
гладью.

- По ком в Рождество,
ты горишь звезда,
Лучами трогая поезда,
Целуя головы,
крылья, снег?
- По тебе, человек.

- По ком, занесенная до окна
снегами, ты плачешь,
моя страна,
покуда туман все стоит стеной?
- По сестре родной.

- По ком ты,
наивный певец,
поешь:
«Рай на Земле
мне вынь да положь»,
Купаясь в пороховом дыму?
- По себе самому.
ВМ

В зимнее втершись крошево,
Выйдя на снежный мох,
Ждёт человек хорошего,
Делает новый вдох.

Где-то весны волчица
Носит в себе волчат.
«Что-то должно случиться» -
Так часы говорят.

Даже в кукольной фирме
Мишка горячим стал!
Даже актёры в фильме
Изменили финал.

Белого палантина
Хватит на много дней.
Новый год - Буратино.
Ключик лежит на дне.

Лёд за окном затенькал.
Сосны туман обвил.
Люди меняют деньги
На ветерок любви.

Если на самом деле
Нам в сердца заглянуть,
Все мы - секта апреля,
Все мы птицы чуть-чуть.

И вот этот серьёзный,
И ледяная та,
В каждом весны венозной
Пенится доброта.

Люди скрипят, как двери.
Их не открыть ногой.
Люди - нежные звери
В клетках зимы земной.

Ходит блаженный местный.
Плачет в земле вода.
Все неправильно, честно
Сыро и навсегда.

Январские стихи Иосифу Бродскому

Именем Бродского
нужно назвать не эту
площадь,
побелённую
голубиным помётом,
А скорее крепкие сигареты.
Пусть перед дальним полётом
Ими дышат военные лётчики,
Пусть их поэты мусолят
на карантине,
Переводя с подстрочника
Глаза на горизонт и обратно,
Чтобы лучше понять собрата,
Ибо дело не в никотине.
Не в том, что близкие и далёкие
люди скомканы
в человечество,
А в том,
что лёгкие -
орган созданный для причастия дымом
Отечества.
Ветербург и придуман был, чтобы волну взъерошить,
Чтобы мосты свести
и встречать волхвов.
«Капля Невы
оживляет лошадь» -
Надпись на пачке выкуренных стихов.

ВМ 26
No Smoking

Забинтованная музыка

По телевизору во сне,
в стране потерянной напрасно,
Шукшин
крестил нас
на Шексне
Калиной красной!

Егорки мы,
Емели мы!
стоим у проруби
на речке!
Мы - федерация зимы
в остывшей печке!

В скелетах
северных церквей
синиц на всех
усопших хватит.
И ни Толстой,
ни Стефан Цвейг
здесь не прокатят.

В чужой хрущевке
Над плитой
Зависла
рыжая девчонка,
Чтобы афганской
наркотой
Отметить
вылет
Башлачева.

Бал правят
мальчики в серьгах,
Что рвутся к старости
без пауз.
А в караоке
олигарх
Привычно рвёт
высоцкий парус.

Кто по гробы
уходит в лес,
А кто в тик-ток,
чтобы раздеться.
С водою
выплеснул прогресс
Христа-младенца.

Летят в мигалках крутыши,
От них устал Арбат и Невский.
В потемках собственной души
Бредет со свечкой Достоевский…

Печальна музыка лопат
Под мандельштамовой сосною.
Считают осенью цыплят,
Солдат весною.

Но все равно,
не все равно:
Зима и Родина -
медсёстры!
И забинтованное дно
Нас отрезвляет
болью острой.

И как Емели на печи,
Летящей вдаль
по щучьей воле,
Мы уповаем на лучи
Рубцовской звёздочки
над полем.
22-26ВМ
Картина: Igor Volkov