🍀#влесах_колыма

Эпизод 1. Что такое Колыма и как о ней говорят?

Последние годы о Колыме говорят все чаще. Политические репрессии, ужесточение режима и неизбежные параллели между прошлым и настоящим делают историю Магаданского края желанной темой для документалистов, журналистов и историков.

Для некоторых память о ГУЛАГе становится «священной» и неприкосновенной, превращается в синоним «правильной» гражданской позиции. Однако для других эта память остается живой — памятью о доме, о родителях, о родственниках.

Как эти два взгляда сосуществуют? Почему так часто они сталкиваются и вызывают споры? Что мы знаем о Колыме и как мы о ней говорим? — об этом наш подкаст «Колыма», посвященный истории колымского края, ГУЛАГу и современной культуре Магаданской области.

🎙️ Слушайте подкаст по ссылке

🍀#влесах_колыма

«Ну, это же Родина». Что говорят о «сложном прошлом» жители Колымы?

Наш спецпроект «Колыма» – не только о ГУЛАГе. История и культура Магаданской области несомненно не исчерпываются воспоминаниями о колымских лагерях.

Сами магаданцы обижаются, когда их регион отождествляют с лагерной системой. Однако вопросы, связанные с ней, так или иначе возникают у каждого, интересующегося этим краем. Понимая это, мы хотим поговорить о том, как помнят свое «сложное прошлое» именно магаданцы. Для этого мы обратились к интервью, которые мы брали вместе с авторами подкаста «Ваши уши» при подготовке проекта.

📎Услышать голоса магаданцев, рассуждающих о том, как жить настоящим, имея сложное прошлое, можно в первом выпуске нашего подкаста «Колыма» и в удивительном по насыщенности лонгриде на нашем сайте.

🍀#влесах_колыма

«Ну, это же Родина». Что говорят о «сложном прошлом» жители Колымы?

Во время работы над спецпроектом мы столкнулись с феноменом, который хочется назвать «парадоксом Паникарова». Мало кто в нашей стране сделал столько для восстановления памяти о репрессированных, сколько Иван Паникаров, основатель музея «Память Колымы». Для нас, редакторов и редакторок не из Магадана, Паникаров должен был бы стать безусловно положительным персонажем. Но есть одно «но». Паникаров – сталинист.

Как можно изучать лагеря и оправдывать преступный режим? В голове у многих магаданцев спокойно уживается то, что для нас оказывается взаимоисключающими элементами мировоззрения.

Чему нас учит этот парадокс? Главным образом – исследовательской честности и открытости. Приступая к этому проекту, мы отдавали себе отчет, что представляем позицию «извне». Мы видим колымские лагеря лишь частью всей вопиющей системы ГУЛАГа, которой нет оправдания.

Локальный исследователь, напротив, пытается увидеть в опыте «Дальстроя» нечто особенное, отмежевать его от других лагерей. Наверное, было бы также странно ждать от магаданца, что он выступит непримиримым критиком лагерной системы. Ведь наследие ГУЛАГа – это не осколки древней цивилизации, не только Соловецкий камень, привезенный с далеких островов в столицу. Наследие ГУЛАГа – это дома, в которых до сих пор живут, инфраструктура, которой до сих пользуются, дороги, по которым до сих пор ездят. Именно это и есть то сложное прошлое, с которым интересно работать и важно разбираться.