Forwarded from Беспощадный пиарщик
Согласно исследованию только два американских издания занимаются нейтральной журналистикой фактов — ABC Arizona и Pew Research Center. Все остальные публикуют материалы той или иной степени предвзятости.
👍3🔥1
Forwarded from Беспощадный пиарщик
Продолжая вести хронику пяра, девочки, как обычно не можем не остановиться на лучших мировых практиках управления, прости господи, нарративом. И лишний раз убеждаемся: когда дело поставлено на широкую ногу, с использованием всех возможных административных ресурсов, когда делом занимаются большие профессионалы, с опорой на внятную идеологическую базу, тогда всё работает в лучшем виде. Как устроено у них там, подробно излагает американское издание The Intercept в материале “Защитники правды” (Truth Cops). Объясняем, как говорится, на карточках.
1️⃣ Министерство безопасности Родины (Department of Homeland Security) в начале 2022 года организовало у себя “Совет по дезинформации”, главной задачей которого стало выпиливание из общественного пространства любого контента, который попадал под три категории (намеренная дезинформация, ненамеренная дезинформация и ошибочная информация — disinformation, misinformation, malinformation). “Совет” по цензуре ликвидировали через несколько месяцев, но оказалось, что дело его живет.
2️⃣ Главным цензором в американской администативно-силовой системе является принадлежащее DHS Агентство по кибербезопасности и криитческой инфраструктуре (Cybersecurity and Infrastructure Security Agency — CISA).
3️⃣ CISA изначально создавалось для “защиты выборов” от пагубного анти-американского влияния со стороны, прежде всего, России. Это делалось не только при помощи традиционных инструментов кибербеза, но и с помощью выстраивания “особых взаимоотношений” со всеми ключевыми американскими соцмедийными платформами — Twitter, Facebook, Reddit, Discord, Wikipedia, Microsoft, LinkedIn, Verizon Media.
4️⃣ Представители CISA вместе с коллегами из ФБР ежемесячно встречались с топ-менеджментом вышеупомянутых соцсетей, последовательно выстраивая с ними взаимоотношения. Для чего? А для того, чтобы построить механизм информирования социальных сетей о необходимости удаления той или иной нежелательной для правительства США информации по теме выборов.
5️⃣ Встречи назначались очень просто: разведсообщество США (в которое входит и DHS) в каждой из компаний на должностях “по взаимодействию с органами госвласти” или “по вопросам безопасности” имеет своих людей, которые в принудительном порядке помогают руководству соцсетей устанавливать доверительные контакты между Белым домом и топ-менеджментом.
6️⃣ Для начала на встречах обсуждались вопросы “противодействия вмешательству в выборы”. Затем — вопросы “правильного освещения” государственной программы вакцинации от COVID-19. После этого нехитрого разогрева перешли к более затейливым вопросам: “помощь правительству США в вопросах информационного сопровождения вывода войск из Афганистана” и, актуалочка, правдивому разъяснению американской общественности “причин конфликта на Украине” и “борьбе с русской дезинформацией” и, внимание, “лаптоп Хантера Байдена”.
7️⃣ CISA утверждает, что они только рекомендуют социальным сетям обращать внимание на те или иные высказывания пользователей, хотя на деле речь идет о принуждении удалять или блокировать контент.
8️⃣ CISA, DHS и ФБР, используя выстроенную систему мониторинга, ведут “тайную слежку” не только за российскими бот-сетями, но также и за американскими гражданами и политическими группами, “распространяющими неправду” о действиях американского руководства.
Короче, девочки, вы нам сейчас скажете, что у нас тут есть свой “Яндекс.Майор” “Подполковник.Дзен” и вообще в России на нефритовом жезле вертели любые конституционные свободы, и не дело смотреть на то, как там в Америке негров линчуют. Согласились бы, если б неграми не были бы мы с вами.
1️⃣ Министерство безопасности Родины (Department of Homeland Security) в начале 2022 года организовало у себя “Совет по дезинформации”, главной задачей которого стало выпиливание из общественного пространства любого контента, который попадал под три категории (намеренная дезинформация, ненамеренная дезинформация и ошибочная информация — disinformation, misinformation, malinformation). “Совет” по цензуре ликвидировали через несколько месяцев, но оказалось, что дело его живет.
2️⃣ Главным цензором в американской администативно-силовой системе является принадлежащее DHS Агентство по кибербезопасности и криитческой инфраструктуре (Cybersecurity and Infrastructure Security Agency — CISA).
3️⃣ CISA изначально создавалось для “защиты выборов” от пагубного анти-американского влияния со стороны, прежде всего, России. Это делалось не только при помощи традиционных инструментов кибербеза, но и с помощью выстраивания “особых взаимоотношений” со всеми ключевыми американскими соцмедийными платформами — Twitter, Facebook, Reddit, Discord, Wikipedia, Microsoft, LinkedIn, Verizon Media.
4️⃣ Представители CISA вместе с коллегами из ФБР ежемесячно встречались с топ-менеджментом вышеупомянутых соцсетей, последовательно выстраивая с ними взаимоотношения. Для чего? А для того, чтобы построить механизм информирования социальных сетей о необходимости удаления той или иной нежелательной для правительства США информации по теме выборов.
5️⃣ Встречи назначались очень просто: разведсообщество США (в которое входит и DHS) в каждой из компаний на должностях “по взаимодействию с органами госвласти” или “по вопросам безопасности” имеет своих людей, которые в принудительном порядке помогают руководству соцсетей устанавливать доверительные контакты между Белым домом и топ-менеджментом.
6️⃣ Для начала на встречах обсуждались вопросы “противодействия вмешательству в выборы”. Затем — вопросы “правильного освещения” государственной программы вакцинации от COVID-19. После этого нехитрого разогрева перешли к более затейливым вопросам: “помощь правительству США в вопросах информационного сопровождения вывода войск из Афганистана” и, актуалочка, правдивому разъяснению американской общественности “причин конфликта на Украине” и “борьбе с русской дезинформацией” и, внимание, “лаптоп Хантера Байдена”.
7️⃣ CISA утверждает, что они только рекомендуют социальным сетям обращать внимание на те или иные высказывания пользователей, хотя на деле речь идет о принуждении удалять или блокировать контент.
8️⃣ CISA, DHS и ФБР, используя выстроенную систему мониторинга, ведут “тайную слежку” не только за российскими бот-сетями, но также и за американскими гражданами и политическими группами, “распространяющими неправду” о действиях американского руководства.
Короче, девочки, вы нам сейчас скажете, что у нас тут есть свой “
The Intercept
Leaked Documents Outline DHS’s Plans to Police Disinformation
Under the guise of counterterrorism, the government is accelerating pressure on social media companies to crack down on speech the feds deem disinformation.
👍7
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ
Мнение экспертов. Партнер, директор по исследованиям Центра социального проектирования «Платформа» Мария Макушева об информационных эффектах запущенной в стране мобилизации.
Частичная мобилизация запустила классическую воронку инфодемии. Нечеткость формулировки – кого же конкретно призывают, в каком порядке, в какие сроки – оставила много информационных лакун. А в любой ситуации неопределенности, особенно связанной с риском, создается почва для быстрого распространения слухов, мифов и фейковых новостей. Примером может служить быстро облетевшая сеть «база призывников», впоследствии оказавшаяся компиляцией из нескольких, ничего общего с призывом не имеющих, баз.
Но дело даже не столько в фейках. Нечеткости определения категории, попадающей под призыв, привели к двум встречным эффектам. Кампанейщине со стороны военкоматов, которая приводит к появлению стартовых событий. И к воронке распространения этих стартовых инцидентов.
Создалась идеальная почва для быстрого и масштабного распространения сообщений очевидцев – сыну друга / 55-летнему бывшему коллеге / никогда не проходившему срочную службу отцу троих детей уже пришла повестка, знакомый уже на пути в Шереметьево, пограничникам уже направляют списки призывников.
Важная особенность текущей мобилизации – у каждого мобилизованного есть смартфон, и любые издевательства быстро оказываются в общем доступе. И вот уже мы слышим, что «забирают вообще всех», что «все уезжают» или «никого не выпускают за рубеж». И в обычное время рассказы о чем-то угрожающем или возмутительном быстро распространяются и преувеличиваются. В кризисной ситуации их вирусность кратно возрастает.
Эти эффекты стоило предвидеть, так как за ними стоят естественные механизмы человеческого сообщества. Чем больше внешняя угроза, тем важнее чувство принадлежности к группе и тем активнее мы стремимся к общению. Когда человек сообщает что-то группе, вместе с другими обсуждает новость, переживает общие острые эмоции и видит солидарность, это дает хоть какое-то чувство опоры. И с наибольшей готовностью человек передает ту информацию, которая указывает на угрозы. Причем исследования периода пандемии показывают, что не столь важно – доверяет ли человек сам тому, что передает. Важно принести что-то ценное, запустить в группе воронку переживания и почувствовать себя частью сообщества. Та ярость, с которой в последнее время дают советы, объясняется этим же эффектом.
А далее – по цепочке. Мы доверяем сообщениям потому, что их распространяют значимые для нас люди. И передаем дальше, подписывая слух своей репутацией.
И, наконец, парадокс, своеобразный закон Мерфи коммуникаторов: чем важнее выверенность сообщения, чем больше рисков от его неверной трактовки и запуска массовой паники, тем меньше времени на осмысленную, продуманную коммуникационную работу.
Частичная мобилизация запустила классическую воронку инфодемии. Нечеткость формулировки – кого же конкретно призывают, в каком порядке, в какие сроки – оставила много информационных лакун. А в любой ситуации неопределенности, особенно связанной с риском, создается почва для быстрого распространения слухов, мифов и фейковых новостей. Примером может служить быстро облетевшая сеть «база призывников», впоследствии оказавшаяся компиляцией из нескольких, ничего общего с призывом не имеющих, баз.
Но дело даже не столько в фейках. Нечеткости определения категории, попадающей под призыв, привели к двум встречным эффектам. Кампанейщине со стороны военкоматов, которая приводит к появлению стартовых событий. И к воронке распространения этих стартовых инцидентов.
Создалась идеальная почва для быстрого и масштабного распространения сообщений очевидцев – сыну друга / 55-летнему бывшему коллеге / никогда не проходившему срочную службу отцу троих детей уже пришла повестка, знакомый уже на пути в Шереметьево, пограничникам уже направляют списки призывников.
Важная особенность текущей мобилизации – у каждого мобилизованного есть смартфон, и любые издевательства быстро оказываются в общем доступе. И вот уже мы слышим, что «забирают вообще всех», что «все уезжают» или «никого не выпускают за рубеж». И в обычное время рассказы о чем-то угрожающем или возмутительном быстро распространяются и преувеличиваются. В кризисной ситуации их вирусность кратно возрастает.
Эти эффекты стоило предвидеть, так как за ними стоят естественные механизмы человеческого сообщества. Чем больше внешняя угроза, тем важнее чувство принадлежности к группе и тем активнее мы стремимся к общению. Когда человек сообщает что-то группе, вместе с другими обсуждает новость, переживает общие острые эмоции и видит солидарность, это дает хоть какое-то чувство опоры. И с наибольшей готовностью человек передает ту информацию, которая указывает на угрозы. Причем исследования периода пандемии показывают, что не столь важно – доверяет ли человек сам тому, что передает. Важно принести что-то ценное, запустить в группе воронку переживания и почувствовать себя частью сообщества. Та ярость, с которой в последнее время дают советы, объясняется этим же эффектом.
А далее – по цепочке. Мы доверяем сообщениям потому, что их распространяют значимые для нас люди. И передаем дальше, подписывая слух своей репутацией.
И, наконец, парадокс, своеобразный закон Мерфи коммуникаторов: чем важнее выверенность сообщения, чем больше рисков от его неверной трактовки и запуска массовой паники, тем меньше времени на осмысленную, продуманную коммуникационную работу.
🔥5👍2
Forwarded from Поисковик ЗВИ
🇺🇸🇷🇺Слайды с вебинара «Информация, война и Украина», проведенного подразделением Пентагона «Российская стратегическая инициатива» (Штутгарт, Германия), и где изучался русский стиль ведения информационной войны.
За наводку спасибо каналу Блокнот Пропагандиста.
#США #Россия #ПсО
@poisk_mil
За наводку спасибо каналу Блокнот Пропагандиста.
#США #Россия #ПсО
@poisk_mil
👍6
Forwarded from Телеграфика
"Белгородская партизанщина"
Оба слова, по-хорошему, надо брать в кавычки. Потому что канал "Белгородская партизанская республика", он как морская свинка - ни к свиньям, ни к морю отношения не имеет.
Мы уже писали, что в ближайшее время региональные каналы будут использоваться для расшатывания нервов российской аудитории. Схема простая: берем репосты из украинских каналов (желтые слева), белорусской оппозиции (красные вверху), крупных российских новостных каналов, протестных "левых" (слева внизу) и экстремистских (справа внизу) каналов. Получаем цитирования в других каналах сепаратистской и межнациональной тематики (внизу в центре).
Повестка? "Белгородский" канал с 09.11 упоминает Белгород и область в 9% своих постов. А Херсон - в 25% (в том числе "новость" про окружение 20 тысяч российских солдат).
Радует, что подписчиков у этого творчества, скажем прямо, немного. Пусть так и будет.
Оба слова, по-хорошему, надо брать в кавычки. Потому что канал "Белгородская партизанская республика", он как морская свинка - ни к свиньям, ни к морю отношения не имеет.
Мы уже писали, что в ближайшее время региональные каналы будут использоваться для расшатывания нервов российской аудитории. Схема простая: берем репосты из украинских каналов (желтые слева), белорусской оппозиции (красные вверху), крупных российских новостных каналов, протестных "левых" (слева внизу) и экстремистских (справа внизу) каналов. Получаем цитирования в других каналах сепаратистской и межнациональной тематики (внизу в центре).
Повестка? "Белгородский" канал с 09.11 упоминает Белгород и область в 9% своих постов. А Херсон - в 25% (в том числе "новость" про окружение 20 тысяч российских солдат).
Радует, что подписчиков у этого творчества, скажем прямо, немного. Пусть так и будет.
👍5
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ
Мнение экспертов. Руководитель Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов – о том, почему в России нет своего ЦИПсО.
То, что украинская сторона выигрывает в конкуренции нарративов, интерпретаций, информационной мобильности, было понятно и до «херсонского унижения». Там умеют играть, управлять эмоциональным фоном, ожиданиями и вместе с тем, жестко дозировать информацию. Даже такая специфичная, заряженная группа как российские военкоры, неоднократно попадалась в информационные ловушки своих украинских коллег, фактически начиная играть по их повестке.
Если бы дела на фронте развивались более-менее удачно, такое отставание не являлось бы проблемой для лояльного крыла общества. Но когда идет полоса неудач, вес и значение коммуникационной политики возрастает многократно. Победы говорят сами за себя, поражения нуждаются в интерпретациях.
Можно ли было, к примеру, в такой сложной ситуации как сдача Херсона предложить буферные интерпретации, снижающие уровень растерянности и пессимизма? Да, они висели в воздухе. Не обязательно даже выбирать одну доминирующую; современное массовое сознание умеет присваивать сразу несколько гипотез, ситуативно переключаясь с одной на другую – от «скифской хитрости» российского командования до характера современной войны, для которого территория – что-то вроде мизансцены, а не ценность в себе. Но, чтобы играть этими сценариями, нужен другой класс специалистов и, как минимум, возможность влиять на повестку с третьей позиции.
Преимущество украинской стороны в том, что за счет реального и непрерывного электорального цикла, большого количества политических и бизнес конфликтов, молодости политического класса сформировался широкий слой ярких коммуникаторов; даже не верится, что еще лет 10 назад мы приезжали на Украину, чтобы учить их технологиям. Рекрутировать и институализировать этот слой в рамках одной структуры (Центра специальных информационно-психологических операций, ЦИПсО), добавив ему западных консультантов – вопрос техники.
В России специалистов гораздо меньше, количество реальных кейсов, где исход коммуникационной борьбы решался мастерством коммуникационной игры, а не административным идти финансовым ресурсом, минимален. Как следствие, с задачей «контрбатарейной борьбы» в информационном пространстве справиться не в состоянии ни одно крупное PR-агентство, ни внутренние службы. Поэтому коммуникационная работа в стране становится полем тотальной имитации.
Есть ли решения? Сперва надо спросить: есть ли реальное осознание проблемы? Возможно, что нет – успокоительная социология гасит тревожность, отсутствие сильных негосударственных медиа создает иллюзию контроля. Почему эти инструменты неполноценны – отдельная тема. Пока можно зафиксировать, что в России создание подобного интеллектуального и коммуникационного центра возможно не за счет перебора уже текущих структур – сытых, довольных своими бюджетами, низкоэффективных.
Решение возможно через формирование новой – открытой, инклюзивной модели, позволяющей проводить селекцию и вбирать в себя профессионалов из разных сфер на проектной основе. Такая структура должна совмещать в себе несколько уровней: контентный, технологический, социологический. Люди, которые смогут сделать такой проект, должны отличаться не по принципу лояльности, а технологичности. Повышенный лоялизм внутри этой функции может быть даже вреден, он лишает необходимой критической дистанции. Хотя проблема последнего месяца – из России уезжают не только оппозиционеры, но и нейтральные, эффективные технократы.
То, что украинская сторона выигрывает в конкуренции нарративов, интерпретаций, информационной мобильности, было понятно и до «херсонского унижения». Там умеют играть, управлять эмоциональным фоном, ожиданиями и вместе с тем, жестко дозировать информацию. Даже такая специфичная, заряженная группа как российские военкоры, неоднократно попадалась в информационные ловушки своих украинских коллег, фактически начиная играть по их повестке.
Если бы дела на фронте развивались более-менее удачно, такое отставание не являлось бы проблемой для лояльного крыла общества. Но когда идет полоса неудач, вес и значение коммуникационной политики возрастает многократно. Победы говорят сами за себя, поражения нуждаются в интерпретациях.
Можно ли было, к примеру, в такой сложной ситуации как сдача Херсона предложить буферные интерпретации, снижающие уровень растерянности и пессимизма? Да, они висели в воздухе. Не обязательно даже выбирать одну доминирующую; современное массовое сознание умеет присваивать сразу несколько гипотез, ситуативно переключаясь с одной на другую – от «скифской хитрости» российского командования до характера современной войны, для которого территория – что-то вроде мизансцены, а не ценность в себе. Но, чтобы играть этими сценариями, нужен другой класс специалистов и, как минимум, возможность влиять на повестку с третьей позиции.
Преимущество украинской стороны в том, что за счет реального и непрерывного электорального цикла, большого количества политических и бизнес конфликтов, молодости политического класса сформировался широкий слой ярких коммуникаторов; даже не верится, что еще лет 10 назад мы приезжали на Украину, чтобы учить их технологиям. Рекрутировать и институализировать этот слой в рамках одной структуры (Центра специальных информационно-психологических операций, ЦИПсО), добавив ему западных консультантов – вопрос техники.
В России специалистов гораздо меньше, количество реальных кейсов, где исход коммуникационной борьбы решался мастерством коммуникационной игры, а не административным идти финансовым ресурсом, минимален. Как следствие, с задачей «контрбатарейной борьбы» в информационном пространстве справиться не в состоянии ни одно крупное PR-агентство, ни внутренние службы. Поэтому коммуникационная работа в стране становится полем тотальной имитации.
Есть ли решения? Сперва надо спросить: есть ли реальное осознание проблемы? Возможно, что нет – успокоительная социология гасит тревожность, отсутствие сильных негосударственных медиа создает иллюзию контроля. Почему эти инструменты неполноценны – отдельная тема. Пока можно зафиксировать, что в России создание подобного интеллектуального и коммуникационного центра возможно не за счет перебора уже текущих структур – сытых, довольных своими бюджетами, низкоэффективных.
Решение возможно через формирование новой – открытой, инклюзивной модели, позволяющей проводить селекцию и вбирать в себя профессионалов из разных сфер на проектной основе. Такая структура должна совмещать в себе несколько уровней: контентный, технологический, социологический. Люди, которые смогут сделать такой проект, должны отличаться не по принципу лояльности, а технологичности. Повышенный лоялизм внутри этой функции может быть даже вреден, он лишает необходимой критической дистанции. Хотя проблема последнего месяца – из России уезжают не только оппозиционеры, но и нейтральные, эффективные технократы.
👍4
Forwarded from ПИСАРЬ ИЗ СПЕЦНАZА
Зачем хотят принять закон об отключении/ограничении рекомендаций в интернете?
Депутаты обосновывали это тем, что контент, подобранный на основе рекомендательных алгоритмов повышает риски социальных конфликтов…
Каких именно конфликтов, рассказал «Боец невидимого фронта»:
Раньше новости почти полностью относились к вещательным и печатным источникам новостей, но теперь большинство пользуется соцсетями и другими источниками в Интернете.
Многие люди принимают происходящее в интернете за реальную картину мира. Однако алгоритмы поисковых сетей настроены таким образом, что создают «информационный пузырь» вокруг каждого из нас. Как это делается?
Браузер анализирует предпочтения, личные данные и выдает соответствующие рекомендации. Например, подсовывает, как кажется системе, интересные человеку видеоролики и статьи.
Каждый «лайк» и комментарий анализируется и вносится в алгоритм. С очередным обновлением система корректирует информационную ленту с учетом предпочтений.
Если не ставить лайки и не писать комментарии, программа считывает время просмотра того или иного материала. Бывает, что одну инфу пролистываешь, а другую внимательно изучаешь, а что-то и вовсе скачиваешь или добавляешь в закладки. Следовательно, пользователь в любом случае демонстрирует отношение к полученной информации.
Мир стремительно меняется и поток информации увеличивается ежедневно. В каждой стране система агитации и пропаганды не всегда может своевременно справится с потоком информации и адекватно на него отреагировать, требуется множество согласований.
Поэтому зачастую люди не получают четкого ответа и ищут информацию в Сети. А там их ждут всезнающие алгоритмы поисковых сетей, которые подскажут что почитать/посмотреть/послушать.
И мы в этом информационном противостоянии с множеством иностранных «Think tanks», некоммерческими организаций и «независимыми СМИ» выглядим как котёнок против носорога.
Да, какие-то структуры работают в интересах Вагнера, что-то пытается организовать RT, где-то крупный бизнес запускает свои СМИ, но глобально превосходство в «мягкой силе» далеко не на нашей стороне.
В условиях роста значимости интернета информационные методы воздействия становятся одним из главных орудий современной войны.
Подавляющее большинство нынешних способов агитации и пропаганды открыли американские и европейские социологи и психологи ХХ века.
Их методы активно использовались на Западе. Почему именно там? А потому что психология и социология это науки гуманитарные. А некоторые гуманитарные науки в СССР не очень развивались, т.к. не соответствовали идеологии. Частично поэтому в Союзе развивались точные науки - физика, химия и математика.
Между тем, иностранцы активно применяли свои психологические наработки в рекламе всего что можно - от джинсов и колы до идеологии и политических лозунгов.
Там они давно поняли, что победить людей можно не только ракетами, но и пропагандой определенных идей через быт. Моральные ценности и «коллективное бессознательное» у каждой нации свои.
На Западе это индивидуализм, частная собственность. В России – коллективизм, превосходство государства над личностью. На Востоке и Азии – религиозные догматы.
Использование Западом силовых методов для сохранения своей гегемонии привело к
трансформации ряда военных опасностей в военные угрозы Российской Федерации.
В частности, практически во всех республиках бывшего СССР велась работа по трансформации этнокультурного кода местного населения и создания вдоль границ России откровенно враждебного окружения. Работа началась почти сразу после Второй мировой, когда американцы приютили куратора советской резидентуры Вермахта.
И методичная работа дала свои плоды. Антироссийские настроения охватили Польшу, Прибалтику, Украину, Грузию, Азербайджан, Армению, Молдову, Казахстан.
Поэтому борьба с иностранным информационным влиянием это дело, конечно, правильное. Но вместе с запретом нужно создавать свои смыслы и идеологию, свой уклад жизни. А как это сделать, если наша массовая культура (кино, музыка, мода) - это всего лишь суррогат западной поп-индустрии, не очень понятно.
Депутаты обосновывали это тем, что контент, подобранный на основе рекомендательных алгоритмов повышает риски социальных конфликтов…
Каких именно конфликтов, рассказал «Боец невидимого фронта»:
Раньше новости почти полностью относились к вещательным и печатным источникам новостей, но теперь большинство пользуется соцсетями и другими источниками в Интернете.
Многие люди принимают происходящее в интернете за реальную картину мира. Однако алгоритмы поисковых сетей настроены таким образом, что создают «информационный пузырь» вокруг каждого из нас. Как это делается?
Браузер анализирует предпочтения, личные данные и выдает соответствующие рекомендации. Например, подсовывает, как кажется системе, интересные человеку видеоролики и статьи.
Каждый «лайк» и комментарий анализируется и вносится в алгоритм. С очередным обновлением система корректирует информационную ленту с учетом предпочтений.
Если не ставить лайки и не писать комментарии, программа считывает время просмотра того или иного материала. Бывает, что одну инфу пролистываешь, а другую внимательно изучаешь, а что-то и вовсе скачиваешь или добавляешь в закладки. Следовательно, пользователь в любом случае демонстрирует отношение к полученной информации.
Мир стремительно меняется и поток информации увеличивается ежедневно. В каждой стране система агитации и пропаганды не всегда может своевременно справится с потоком информации и адекватно на него отреагировать, требуется множество согласований.
Поэтому зачастую люди не получают четкого ответа и ищут информацию в Сети. А там их ждут всезнающие алгоритмы поисковых сетей, которые подскажут что почитать/посмотреть/послушать.
И мы в этом информационном противостоянии с множеством иностранных «Think tanks», некоммерческими организаций и «независимыми СМИ» выглядим как котёнок против носорога.
Да, какие-то структуры работают в интересах Вагнера, что-то пытается организовать RT, где-то крупный бизнес запускает свои СМИ, но глобально превосходство в «мягкой силе» далеко не на нашей стороне.
В условиях роста значимости интернета информационные методы воздействия становятся одним из главных орудий современной войны.
Подавляющее большинство нынешних способов агитации и пропаганды открыли американские и европейские социологи и психологи ХХ века.
Их методы активно использовались на Западе. Почему именно там? А потому что психология и социология это науки гуманитарные. А некоторые гуманитарные науки в СССР не очень развивались, т.к. не соответствовали идеологии. Частично поэтому в Союзе развивались точные науки - физика, химия и математика.
Между тем, иностранцы активно применяли свои психологические наработки в рекламе всего что можно - от джинсов и колы до идеологии и политических лозунгов.
Там они давно поняли, что победить людей можно не только ракетами, но и пропагандой определенных идей через быт. Моральные ценности и «коллективное бессознательное» у каждой нации свои.
На Западе это индивидуализм, частная собственность. В России – коллективизм, превосходство государства над личностью. На Востоке и Азии – религиозные догматы.
Использование Западом силовых методов для сохранения своей гегемонии привело к
трансформации ряда военных опасностей в военные угрозы Российской Федерации.
В частности, практически во всех республиках бывшего СССР велась работа по трансформации этнокультурного кода местного населения и создания вдоль границ России откровенно враждебного окружения. Работа началась почти сразу после Второй мировой, когда американцы приютили куратора советской резидентуры Вермахта.
И методичная работа дала свои плоды. Антироссийские настроения охватили Польшу, Прибалтику, Украину, Грузию, Азербайджан, Армению, Молдову, Казахстан.
Поэтому борьба с иностранным информационным влиянием это дело, конечно, правильное. Но вместе с запретом нужно создавать свои смыслы и идеологию, свой уклад жизни. А как это сделать, если наша массовая культура (кино, музыка, мода) - это всего лишь суррогат западной поп-индустрии, не очень понятно.
Telegram
Боец невидимого фронта
Раньше новости почти полностью относились к вещательным и печатным источникам новостей, но теперь примерно 62% пользователей получают новости из социальных сетей и других источников новостей в Интернете.
Многие люди принимают все, происходящее в интернете…
Многие люди принимают все, происходящее в интернете…
👍10🤔1
Forwarded from Сводки частной разведки
♾️ https://katehon.com/ru/article/kak-nas-vzlamyvayut-manipuliruyut-nami-i-upravlyayut-nashimi-emociyami-cherez-socialnye-seti
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Катехон. Научный журнал Института Царьград
Как нас взламывают, манипулируют нами и управляют нашими эмоциями
Преимущества соцсетей несопоставимы с их недостатками Массовое пользование Интернетом создает целый кладезь информации о поведении людей. Технологии и социальные сети – это инструменты, которые
👍5
Forwarded from Baza
«Файлы Твиттера»: Илон Маск раскрыл внутреннюю переписку бывших сотрудников твиттера по поводу нашумевшей истории с удалением материалов про Хантера Байдена.
По словам журналиста Мэтта Тэйбби, которому Маск передал переписку и внутренние документы, в 2020 году удаление или проверка твитов по запросу политических партий стали для сотрудников нормой. К этому инструменту прибегали как демократы, так и республиканцы, но в «Твиттере» многое было завязано на личных связях. Которых, по словам Тэйбби, у демократов было больше — поэтому соцсеть больше «работала» в их сторону.
После публикации статьи New York Post со сливами о Хантере Байдене — сыне Джо Байдена, в «Твиттере» приняли чрезвычайные меры по ограничению распространения этой истории. В соцсети просто удаляли ссылки на расследование о том, что бывший в то время вице-президент Байден помогал своему сыну вести бизнес в Украине. Такие материалы помечали «небезопасными», а также блокировали возможность делиться ссылкой в личных сообщениях (так, например, делают с детским порно).
Тэйбби отмечает, что глава «Твиттера» Джек Дорси не участвовал в этом, хотя решение о такой жёсткой модерации принимали на самом высоком уровне. Сотрудникам было объявлено, что твиты про Байдена удаляют, потому что они нарушают политику компании в отношении «хакерских/взломанных материалов» (поверили этому далеко не все). По словам журналиста, ключевую роль в удалении ссылок про Байдена сыграла бывшая глава юридического отдела Виджая Гадде.
По словам журналиста Мэтта Тэйбби, которому Маск передал переписку и внутренние документы, в 2020 году удаление или проверка твитов по запросу политических партий стали для сотрудников нормой. К этому инструменту прибегали как демократы, так и республиканцы, но в «Твиттере» многое было завязано на личных связях. Которых, по словам Тэйбби, у демократов было больше — поэтому соцсеть больше «работала» в их сторону.
После публикации статьи New York Post со сливами о Хантере Байдене — сыне Джо Байдена, в «Твиттере» приняли чрезвычайные меры по ограничению распространения этой истории. В соцсети просто удаляли ссылки на расследование о том, что бывший в то время вице-президент Байден помогал своему сыну вести бизнес в Украине. Такие материалы помечали «небезопасными», а также блокировали возможность делиться ссылкой в личных сообщениях (так, например, делают с детским порно).
Тэйбби отмечает, что глава «Твиттера» Джек Дорси не участвовал в этом, хотя решение о такой жёсткой модерации принимали на самом высоком уровне. Сотрудникам было объявлено, что твиты про Байдена удаляют, потому что они нарушают политику компании в отношении «хакерских/взломанных материалов» (поверили этому далеко не все). По словам журналиста, ключевую роль в удалении ссылок про Байдена сыграла бывшая глава юридического отдела Виджая Гадде.
👍5
Когда какие авторитетные в своём деле люди начинают что-то рассказывать, предполагается, что они разбираются лучше и потому их нужно слушать.
С одной стороны, это так, а с другой, это ничто иное как манипуляция или психологический приём «Апелляция к авторитету»
В чем заключается этот метод ведения спора/беседы?
Есть какой-то проблемный вопрос, мнения по которому различны. И в качестве аргумента одной из сторон используется мнение/слова эксперта. По умолчанию считается, что он лучше разбирается в вопросе и «давайте перестанем разговаривать и послушаем авторитетного человека».
Однако заблуждение заключается в том, авторитетный источник может ошибаться в выводах, даже основываясь на корректных фактах. Почему эксперты ошибаются? Причин может быть масса, но основная этото, что они ни хрена не знают устаревшие знания. Да, мир меняется и чем быстрее это происходит, тем меньше срок годности сведений, которыми мы располагаем.
Например, устаревание знаний выпускников 1940-50-х гг. наступало через 12 лет, выпускников 1960-х – через 8–10 лет, а 1970-х — через 4–5 лет. Для выпускника XXI века устаревание знаний происходит уже через 2–3 года!!!
Поэтому, когда говорят про отличные уставные аптечки или отсутствие необходимости в беспилотниках - это ни что иное, как попытка манипуляция с целью отвести внимание и заретушировать реальное положение дел.
«Апелляция к авторитету» применяется в совокупности с другими приёмами. И с некоторыми из них можете ознакомиться ниже:
🐝20 на 80
🪃Эффект бумеранга
🤹🏻Социальное одобрение
🧠Дихотомия
🦾Обесчеловечивание
🤯Эмоциональный резонанс
👹Окно Овертона
🖕Провокация
🦧Ссылка на авторитет
👁Эффект присутствия
🗣Рассказ очевидца события
🖥Будничный рассказ
🔮Использование медиаторов
📖Многократное повторение
🪂Эффект первичности
С одной стороны, это так, а с другой, это ничто иное как манипуляция или психологический приём «Апелляция к авторитету»
В чем заключается этот метод ведения спора/беседы?
Есть какой-то проблемный вопрос, мнения по которому различны. И в качестве аргумента одной из сторон используется мнение/слова эксперта. По умолчанию считается, что он лучше разбирается в вопросе и «давайте перестанем разговаривать и послушаем авторитетного человека».
Однако заблуждение заключается в том, авторитетный источник может ошибаться в выводах, даже основываясь на корректных фактах. Почему эксперты ошибаются? Причин может быть масса, но основная это
Например, устаревание знаний выпускников 1940-50-х гг. наступало через 12 лет, выпускников 1960-х – через 8–10 лет, а 1970-х — через 4–5 лет. Для выпускника XXI века устаревание знаний происходит уже через 2–3 года!!!
Поэтому, когда говорят про отличные уставные аптечки или отсутствие необходимости в беспилотниках - это ни что иное, как попытка манипуляция с целью отвести внимание и заретушировать реальное положение дел.
«Апелляция к авторитету» применяется в совокупности с другими приёмами. И с некоторыми из них можете ознакомиться ниже:
🐝20 на 80
🪃Эффект бумеранга
🤹🏻Социальное одобрение
🧠Дихотомия
🦾Обесчеловечивание
🤯Эмоциональный резонанс
👹Окно Овертона
🖕Провокация
🦧Ссылка на авторитет
👁Эффект присутствия
🗣Рассказ очевидца события
🖥Будничный рассказ
🔮Использование медиаторов
📖Многократное повторение
🪂Эффект первичности
Telegram
Военно-медицинская подготовка|Тактическая медицина|Спецназ|Армия|Оружие
"Со своим набором аптечки в армию никто не ходит и в этом необходимости нет..."
Хороший пример того, что пока "динозавры" будут и дальше принимать решения в современных реалиях, успеха нам не видать. Это касается любой сферы. Ещё недавно также говорили про…
Хороший пример того, что пока "динозавры" будут и дальше принимать решения в современных реалиях, успеха нам не видать. Это касается любой сферы. Ещё недавно также говорили про…
👍11🔥1
Мягкая сила и управляемый хаос.pdf
3.8 MB
Общеинститутский факультатив Института проблем безопасности НИУ ВШЭ
👍4
О свободе слова и журналисткой этике
С одной стороны, есть журналистика как сфера деятельности, как бы институт. У журналиста есть понятный кодекс: факты проверяй, источники раскрывай. Журналисты дрочат на «Догму» Ведомостей и с придыханием говорят о Свободе слова и Миссии.
Попробуй в соцсетях что-то сказать про свободу слова — тебя журналисты порвут на латвийский флаг. Есть конкретные проявления журналистской работы, которые не соответствуют этому идеалу: начиная с невинной перепечатки городских легенд и заканчивая разгоном военной пропаганды.
Есть и такие проявления, где работа делается по всем стандартам: с фактчеком и относительной беспристрастностью. Получается так: есть воображаемый идеал и есть реальность, которая стремится к идеалу, но никогда его не достигает.
В США, Канаде и России в теории конституцией гарантируется свобода слова. Но на практике тебя могут начать преследовать после каких-то высказываний — про политику, ковид, религию, историю или войну. Хорошо, если это не коснется тебя.
В теории говорят, что в России суды не выносят оправдательных приговоров, а иноагентов жёстко подавляют. Но 22 ноября в Хабаровске окончательно оправдали иноагента Юлию Цветкову (дело о якобы распространении порнографии). Правда, толку от оправдания мало, потому что жить в своем городе ни она, ни ее семья больше не смогут. В теории она оправдана, а на практике стала изгоем.
В США и Канаде в теории складывается тоталитарное общество, повернутое на левой идеологии и гендерных науках. А на практике республиканские активисты собирают митинги против трансгендерных операций на детях — и проталкивают об этом законы. Но ещё не протолкнули.
Про Россию говорят, что суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Но когда надо — исполнять закон обязательно и строго. Но бывает, что очень надо, а исполнить не получается. И если ты губернатор, и тебе очень надо, чтобы у тебя в регионе начали что-то делать, тебе это очень мешает.
В теории мои тексты могли быть написаны без единого стоп-слова. А на практике получается нормально и с ними. А иногда с ними плохо.
Как-то раз «Би-би-си» выпустила в соцсетях откровенно пропагандистский фейкньюзный материал про обстрел Донецка (деликатно опустив, кто его обстреливал и сколько лет там уже идет война). Я пишу знакомому журналисту: мол, как же так? Неужели сами «Би-би-си» предали стандарты журналистики? «Это же оплот объективности!» А умудренный опытом знакомый журналист ответил: «Когда надо — оплот объективности. А когда надо — боевой листок».
В теории автопилот «Теслы» идеально рулит без участия водителя. Но в некоторых случаях автопилот сходит с ума, и машина въезжает в столб. А в других — не въезжает. Хорошо бы не оказаться в «Тесле» в неудачный момент.
Когда кто-то начнет ссать вам в уши про высокие идеалы чего угодно (демократии, журналистики, свободы слова, доказательной медицины, фильмов «Марвел» и чего угодно еще), помните вот что: они на то и идеалы, что в жизни так не бывает. Нигде нет места, где идеал на сто процентов воплощён в жизнь. Полезно смотреть на конкретные проявления.
P.S. Очень рад, что мой путь в профессии начался именно со знакомства с товарищем Ильяховым. Профессионал, все у него по делу и без воды.
С одной стороны, есть журналистика как сфера деятельности, как бы институт. У журналиста есть понятный кодекс: факты проверяй, источники раскрывай. Журналисты дрочат на «Догму» Ведомостей и с придыханием говорят о Свободе слова и Миссии.
Попробуй в соцсетях что-то сказать про свободу слова — тебя журналисты порвут на латвийский флаг. Есть конкретные проявления журналистской работы, которые не соответствуют этому идеалу: начиная с невинной перепечатки городских легенд и заканчивая разгоном военной пропаганды.
Есть и такие проявления, где работа делается по всем стандартам: с фактчеком и относительной беспристрастностью. Получается так: есть воображаемый идеал и есть реальность, которая стремится к идеалу, но никогда его не достигает.
В США, Канаде и России в теории конституцией гарантируется свобода слова. Но на практике тебя могут начать преследовать после каких-то высказываний — про политику, ковид, религию, историю или войну. Хорошо, если это не коснется тебя.
В теории говорят, что в России суды не выносят оправдательных приговоров, а иноагентов жёстко подавляют. Но 22 ноября в Хабаровске окончательно оправдали иноагента Юлию Цветкову (дело о якобы распространении порнографии). Правда, толку от оправдания мало, потому что жить в своем городе ни она, ни ее семья больше не смогут. В теории она оправдана, а на практике стала изгоем.
В США и Канаде в теории складывается тоталитарное общество, повернутое на левой идеологии и гендерных науках. А на практике республиканские активисты собирают митинги против трансгендерных операций на детях — и проталкивают об этом законы. Но ещё не протолкнули.
Про Россию говорят, что суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Но когда надо — исполнять закон обязательно и строго. Но бывает, что очень надо, а исполнить не получается. И если ты губернатор, и тебе очень надо, чтобы у тебя в регионе начали что-то делать, тебе это очень мешает.
В теории мои тексты могли быть написаны без единого стоп-слова. А на практике получается нормально и с ними. А иногда с ними плохо.
Как-то раз «Би-би-си» выпустила в соцсетях откровенно пропагандистский фейкньюзный материал про обстрел Донецка (деликатно опустив, кто его обстреливал и сколько лет там уже идет война). Я пишу знакомому журналисту: мол, как же так? Неужели сами «Би-би-си» предали стандарты журналистики? «Это же оплот объективности!» А умудренный опытом знакомый журналист ответил: «Когда надо — оплот объективности. А когда надо — боевой листок».
В теории автопилот «Теслы» идеально рулит без участия водителя. Но в некоторых случаях автопилот сходит с ума, и машина въезжает в столб. А в других — не въезжает. Хорошо бы не оказаться в «Тесле» в неудачный момент.
Когда кто-то начнет ссать вам в уши про высокие идеалы чего угодно (демократии, журналистики, свободы слова, доказательной медицины, фильмов «Марвел» и чего угодно еще), помните вот что: они на то и идеалы, что в жизни так не бывает. Нигде нет места, где идеал на сто процентов воплощён в жизнь. Полезно смотреть на конкретные проявления.
P.S. Очень рад, что мой путь в профессии начался именно со знакомства с товарищем Ильяховым. Профессионал, все у него по делу и без воды.
maximilyahov.ru
Ильяхов
👍5❤1
Боец невидимого фронта pinned «О свободе слова и журналисткой этике С одной стороны, есть журналистика как сфера деятельности, как бы институт. У журналиста есть понятный кодекс: факты проверяй, источники раскрывай. Журналисты дрочат на «Догму» Ведомостей и с придыханием говорят о Свободе…»
Forwarded from Сводки частной разведки
Кибероперации в Украине: несбывшиеся ожидания России.
Основные тезисы...
Российские войска информационных операций - грубый аналог западных военных киберкомандований - остаются в зачаточном состоянии и, как представляется, оптимизированы скорее для контрпропаганды, чем для наступательных киберопераций.
Само понятие «кибер», широко используемое в США и на Западе - которое во многом подчеркивает техническую целостность сетей - редко используется, если когда-либо используется в официальном российском стратегическом и военном лексиконе. Вместо этого Москва ссылается на «информационную конфронтацию» или «информационную войну/войну», чтобы описать спектр операций - как технических, так и психологических, кодов и содержания - которые могут быть развернуты против состязательных систем и принятия решений. Опираясь на советские страхи идеологического посягательства, а также унижения и осадный менталитет, культивируемый со времен советского краха, преобладание акцента России ложится на то, что американские военные называют когнитивным измерением, в рамках того, что официальные лица США будут называть информационными операциями.
В соответствии с этой конструкцией, наступательные кибероперации - это подмножество более широких операций в информационной среде, предназначенных для достижения такого же психологического воздействия, как и технологическое.
Российская доктрина не проводит такого же различия, как Запад, между кибер- и информационными операциями. Скорее, российская концепция переплетает физические и психологические особенности межгосударственного конфликта - в настоящее время в значительной степени опосредованного технологиями - во всем информационном пространстве. Это также помогает объяснить самоусиливающийся конспирализм и постправдивые тенденции российских операций.
Как выразился один российский ученый: "Особенностью" информационной войны "является неявность ее участников. Кто организатор этих акций? Против кого они направлены на самом деле?
Эта двусмысленность, независимо от действующих лиц, служит как мифологизации, так и демонизации «информационной войны».
Можно по желанию проследить мотивационную цепочку, «хитрый план» за любым новостным сюжетом или событием, приписываемым «врагам». Это, конечно, не исключает разработки или исполнения таких планов и проектов различными политическими и общественными силами - как зарубежными, так и отечественными... Однако, участники «информационных войн» во многом стали результатом толкований и дискурсивной практики.
Эта концепция также размывает границы между иностранными и внутренними угрозами, опираясь на ленинские темы вечной политической борьбы и заботу о проникновении пятых обозревателей.
Кибер-инструменты онлайн-слежки и цензуры в границах России - и усилия по изоляции России от глобального интернета - взаимно подкрепляют те, что развернуты за их пределами. большая часть того, что Запад рассматривает как агрессию в информационном пространстве, будет встречена Москвой в контрнаступлении - чтобы заглушить или исказить сигналы из-за рубежа, которые идут вразрез с предпочитаемыми Кремлем повествованиями, прежде чем они смогут проникнуть и укорениться в российском обществе.
Действительно, страх - и, таким образом, вера в - эффективность сублиминальных сообщений коренится в другом вестике стратегической мысли советской эпохи, которая питает современные российские взгляды на информационную войну: Эта теория постулирует, что врага можно заставить принимать решения по собственной воле, которые на самом деле невыгодны для него самого и выгодны России. По этой логике практики смогут выяснить, "где, когда или как вставить специально разработанную информацию для переваривания потребителем противника, процесс и акт на, согласно российскому плану.
♾️ https://carnegieendowment.org/2022/12/12/cyber-operations-in-ukraine-russia-s-unmet-expectations-pub-88607
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Carnegie Endowment for International Peace
Cyber Operations in Ukraine: Russia’s Unmet Expectations
Russia has achieved far less via cyber warfare in Ukraine than many Western observers expected. Many aspects of Moscow's approach to cyber operations have been misunderstood and overlooked.
👍3
Forwarded from Библиотека разведчика | Osint | Книги | Курсы
Bitva za runet.pdf
2.4 MB
Битва за рунет.
Как власти манипулируют информацией и следит за каждым из нас.
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
Реализовалась ли пророчество Джорджа Оруэлла и «Большой брат следит за тобой»? Что знают о вас спецслужбы, и как они получают эту информацию? Андрей Солдатов и Ирина Бороган поговорили с десятками специалистов, проанализировали сотни документов и сделали вывод: власти не только хотят все про всех знать, но и пытаются сохранить монополию на распространение информации.
Книга показывает, что несмотря на все усилия цензоров, интернет остается технологией, которую пока невозможно поставить под полный контроль.
Как власти манипулируют информацией и следит за каждым из нас.
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
Реализовалась ли пророчество Джорджа Оруэлла и «Большой брат следит за тобой»? Что знают о вас спецслужбы, и как они получают эту информацию? Андрей Солдатов и Ирина Бороган поговорили с десятками специалистов, проанализировали сотни документов и сделали вывод: власти не только хотят все про всех знать, но и пытаются сохранить монополию на распространение информации.
Книга показывает, что несмотря на все усилия цензоров, интернет остается технологией, которую пока невозможно поставить под полный контроль.
👍4❤1