Десять дней назад состоялся плебисцит. Изнасиловав общество, власти буквально сразу бросились претворять в жизнь пресловутые «поправки».

Только за последнюю неделю:
- осуждена за «оправдание терроризма» псковская журналистка Светлана Прокопьева;
- арестован по обвинению в «госизмене» журналист Иван Сафронов;
- прокуратура запросила 15 лет тюрьмы для карельского историка и правозащитника Юрия Дмитриева;
- прошли обыски у издателя «Медиазоны» Петра Верзилова;
- прошли обыски в офисах «Открытой России» и «МБХ-Медиа»;
- прошли обыски у московского муниципального депутата Юлии Галяминой;
- в Госдуму внесен законопроект о приравнивании к экстремизму высказываний о нарушении территориальной целостности России; нарушителю будет грозить наказание в виде лишения свободы до десяти лет;
- спикер Госдумы уже предлагает пересмотреть все подписанные ранее Россией международные соглашения на предмет их соответствия «поправленной» Конституции.

Это начало прямой атаки на свободу как базовую ценность современной жизни, втягивание страны в длительную, возможно, военную конфронтацию с остальным миром.

Десятки тысяч людей в Хабаровске, вышедшие против ареста губернатора Фургала и требующие отставки Путина - это сильно.
Интересно, сколько выйдет в Москве, если арестуют Собянина? Или в Петербурге?
Моя гипотеза - никто. Или выйдут праздновать. А чиновники и единороссы, отталкивая друг друга локтями, побегут отрекаться и сдавать.

Валерий Нечай в своем канале усомнился в том, что никто не выйдет защищать нынешний режим. И написал, что у нас "сбит фокус", поскольку мы вращаемся в либеральных кругах. И у режима есть реальная поддержка.
Что же, отвечаю.
Я не говорил, что у режима этой поддержки нет. Она, конечно, есть. Но я говорил немного о другом: что люди не выйдут защищать конкретного представителя этого режима - мэра или губернатора. Потому что сторонники режима считают само собой разумеющимся право Кремля в любой момент снять губернатора и прислать нового. И защищать "старого" не станут. Вместо этого они покорно подчинятся новому.
Уж как в Москве был когда-то популярен Лужков - но когда его сняли, не помню митингов протеста...
Как там было у Шварца в "Драконе"?
"Покойник воспитал их так, что они повезут любого, кто возьмет вожжи".
Вот что страшно, на самом деле.
Но в Хабаровске, судя по всему, не так.
Не хотят везти очередного кремлевского наместника.

https://xn--r1a.website/nechay/1033

Друзья, это очень важно и интересно. Прошу перепост.
https://www.fontanka.ru/2020/07/11/69361201/

Друзья, губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко ответил на моё обращение по поводу сохранения исторического здания вокзала в Токсово, которое РЖД планируют снести и возвести на его месте новодел. Против уничтожения Токсовского вокзала выступают эксперты по культурному наследию, историки архитектуры, краеведы, многие местные жители, в частности, почётный гражданин Всеволожского района, ветеран Великой Отечественной войны Леонид Баранов. Петиции за сохранение вокзала за месяц подписали около 2,5 тысяч человек. Во вторник состоялся концерт в защиту Токсовского вокзала.

Губернатор сообщает, что в рамках работы по установлению историко-культурной ценности была создана соответствующая комиссия, которая ведёт работу. Но здесь хотелось бы отметить, что комиссия была создана только после большого общественного резонанса, обращений жителей в прокуратуру и моего обращения к губернатору Дрозденко. До этого глава Комитета по культуре Ленинградской области Владимир Цой игнорировал заявление жителей о включении вокзала в единый государственный реестр объектов культурного наследия, поданное ещё зимой. Он пропустил все законные сроки за что даже получил предписание от прокуратуры.

Кроме того, Владимир Цой и раньше уже заявлял без всяких экспертиз, что вокзал в Токсово признаками ОКН не обладает, а теперь продолжает рассказывать в провластных СМИ небылицы про какие-то никогда не происходившие пожары в здании вокзала, и существование других подобных вокзалов лучшей сохранности вблизи Петербурга (Всеволожский район Ленинградской области). Провластные журналисты заявляют в своих репортажах прямую ложь, что «по имеющимся данным, вокзал в Токсово капитально перестраивали в середине прошлого века», в то же время им вторят отдельные чиновники из комиссии, которые говорят, что вокзал состоит из советских бревен.

Следует отметить, что из 9 человек, входящих в Комиссию, независимых специалиста только три – Александр Кононов, Владимир Лапшин и Елена Резникова Остальные чиновники – в основном сотрудники Комитета Ленобласти по культуре: комиссию возглавляет зампред Комитета Галина Лазарева. Независимость такого состава комиссии, учитывая неоднократно озвученную Цоем позицию за демонтаж исторического здания, вызывает вопросы в её независимости. Не были включены в её состав, хотя соответствующие предложения направлялись: зампред ВООПИиК Ленинградской области Дмитрий Бутин; член Совета НК ИКОМОС Елизавета Алёхина, а также член организации архитектор-реставратор Олег Кузеванов.

Дрозденко сообщает о реконструкции вокзала в соответствии с проектом 1917 года, однако губернатор не пишет, что для подобной реконструкции РЖД запланирован полный демонтаж этого выдающегося памятника железнодорожной архитектуры начала XX века, построенного по проекту Урхо Пяллия и Николая Потёхина 1916 года и возведение на его месте каркасно-щитового новодела (большей площади и этажности, с вырезами в кровле и более 10 дополнительными окнами-стеклопакетами самых причудливых форм) стилизованного под старину, который никогда не заменит оригинал. Облик вокзала действительно искажен сайдингом и другими последствиями ремонта в 2008 году, но сайдинг можно снять, а само деревянное здание, пережившее революцию и три войны бережно отреставрировать.

Хотелось бы, чтобы уважаемый мной Александр Юрьевич Дрозденко высказал свою личную позицию о сохранении исторического здания вокзала и занял по этому вопросу сторону жителей и Ленинградской области и Санкт-Петербурга, а не пошедших в разнос чиновников и РЖД. Будем направлять ему повторное обращение с разъяснениями, наш общий долг сохранить уникальное здание вокзала в Токсово для будущих поколений.

Дрозденко сообщает о реконструкции вокзала в соответствии с проектом 1917 года, однако губернатор не пишет, что для подобной реконструкции РЖД запланирован полный демонтаж этого выдающегося памятника железнодорожной архитектуры начала XX века, построенного по проекту Урхо Пяллия и Николая Потёхина 1916 года и возведение на его месте каркасно-щитового новодела (большей площади и этажности, с вырезами в кровле и более 10 дополнительными окнами-стеклопакетами самых причудливых форм) стилизованного под старину, который никогда не заменит оригинал. Облик вокзала действительно искажен сайдингом и другими последствиями ремонта в 2008 году, но сайдинг можно снять, а само деревянное здание, пережившее революцию и три войны бережно отреставрировать.

Хотелось бы, чтобы уважаемый мной Александр Юрьевич Дрозденко высказал свою личную позицию о сохранении исторического здания вокзала и занял по этому вопросу сторону жителей и Ленинградской области и Санкт-Петербурга, а не пошедших в разнос чиновников и РЖД. Будем направлять ему повторное обращение с разъяснениями, наш общий долг сохранить уникальное здание вокзала в Токсово для будущих поколений.

Друзья, мое небольшое видеообращение в защиту Ивана Сафронова.

https://youtu.be/J5AyWWS1Zf4

Прошлись со старшим сыном по нескольким маленьким кафе и барам, которым грозит закрытие в связи с "законом Четырбока" (фото - у "Амаркорда" на Жуковского, небольшого кафе с вкуснейшей итальянской кухней).
Напомню, что этот закон разрешает продажу алкогольных напитков только в тех ресторанах, кафе и барах, где площадь торгового зала не менее 50 кв. метров. Угрожая закрытием множеству небольших и уютных заведений.
Закон был внесен в октябре 2019 года, в апреле - принят в первом чтении, но требование не менее 50 кв. метров площади в нем появилось лишь 22 июня - за день до второго чтения. И вся фракция "Единая Россия" дружно проголосовала "за".
Я голосовал против этого закона, и могу объяснить, почему.
Ко мне приходит немало обращений от жителей центра (в том числе, моей любимой улицы Рубинштейна) с жалобами на буйных посетителей общепита. На шум, на пьяные компании, на курение у подъездов, и другие неудобства.
Устранять эти неудобства необходимо - и мне много раз приходилось писать запросы и обращения, требовать вмешательства полиции, добиваться прекращения незаконных перепланировок.
Но "закон Четырбока" к решению этих проблем не имеет никакого отношения!
Он их скорее усугубит. Потому что посетители "больших" ресторанов и баров причиняют жителям куда больше неудобств. Просто в силу своей большей численности.
Проблема - в том, что зачастую шумным посетителям не хватает культуры поведения, уважения к другим. А полиция крайне не любит призывать к порядку шумные компании (или даже отдельных персонажей), нарушающие покой жителей. И просто отказывается выезжать. По принципу "когда убьют, тогда и приходите". И не закон тут надо менять. Надо менять поведение полиции, которая всегда есть в большом количестве, когда надо задерживать одиночных пикетчиков с протестными плакатами, и которой не дозваться, когда надо призвать к порядку пьяных бузотеров на улице.
Проблема еще и в том, что закон сейчас не запрещает курить на выходе из ресторана или бара (если в нем нет курительной комнаты). В результате дым от курильщиков, - особенно, летом, когда открыты окна или форточки, - попадает в квартиры, расположенные в том же доме. И тут, я думаю, - особенно в центре города, где узкие улицы и ограниченные пространства, - надо менять городское законодательство и запрещать курение на прилегающих к ресторанам, кафе и барам территориях, если на тот же фасад здания выходят окна жилых помещений. По крайней мере, на вечерние часы и на ночь. Полномочия такого рода у Петербурга есть, соответствующий проект закона уже подготовлен, сейчас будет направлен мной на юридическое заключение.
Проблема - в том, что нет "общественного договора" между владельцами общепита и жителями. А надо обсуждать и записывать на бумаге "правила общежития", чтобы жители получали компенсации за те неудобства, которые объективно возникают.
И где тут закон про "не менее 50 метров торгового зала"? Нигде. Он вообще не об этом. А о том, что могут закрыться многие популярные бары и кафе, удобные для горожан, и посетители которых не создают никаких неудобств жителям.
Ну неужели посетители того же "Амаркорда", или "Бейрута", или хумусии "Мамэле", выпив, выходят курить и буянить на улицу? Да никогда. Но эти маленькие, популярные и при этом недорогие петербургские заведения не смогут работать, если закон вступит в силу. И многие другие известные бары и кафе, чьи посетители не нарушают ничей сон и покой, - не смогут.
Малый бизнес проиграет, жители - не выиграют.
Это будет та "игра", где почти все останутся в проигрыше.
Тем не менее, до вступления закона в силу осталось еще почти полгода - он начнет действовать только с 2021 года. И его можно успеть изменить.
Я буду сейчас вносить законопроект о внесении изменений в "закон Четырбока". Буду предлагать коллегам из оппозиции ко мне присоединиться. И осенью буду вносить его в повестку дня ЗАКСа.
Одновременно с этим буду обсуждать и предлагать такие изменения законодательства, которые решали бы реальные проблемы, - как, например, курения у ресторанов, кафе и баров в жилых домах.

Готов обсуждать и рассматривать ваши предложения, друзья. UPD. Коллеги-курильщики, о вас тоже подумаем. Собственно, уже думали. Можно, например, обозначить прямо на тротуаре зоны, где можно будет курить, не мешая жильцам. Но согласитесь: здоровье людей - приоритет. Как избавить жильцов от влияния табачного дыма, когда на улице у бара нескончаемая "курилка"? Если что-то предложите, буду рад. Повторяю, готов выслушивать любые идеи.

В Москве на акции в поддержку журналиста Ивана Сафронова задержана соавторка «Ротонды» Мария Карпенко.

Друзья, внес две поправки в печально известный законопроект, который на время т.н. «повышенной готовности» (которую Смольный может объявить в любой момент) заменяет публичные слушания по градостроительным вопросам «общественными обсуждениями» в Интернете.
С понятными последствиями: сфальсифицировать электронный «глас народа» власти могут без всяких проблем. И потом замучаемся пыль глотать.
Мои поправки просты.
Первая: убрать норму о замене слушаний «общественными обсуждениями».
Вторая: на период действия режима «повышенной готовности» или «чрезвычайной ситуации» проводить публичные слушания с соблюдением мер безопасности (маски, перчатки, дистанция).
Второе чтение закона – в среду, 15 июля.
Следите за новостями.

Отпустите Машу Карпенко и других задержанных в Москве журналистов, гады!

Друзья, мою новую книгу «Те же буквы, но другие слова» теперь можно приобрести в трех книжных магазинах. Цена вполне доступная.
«Книжная лавка писателей» (Невский пр., д. 66), «ЧуДетство» (Кузнечный пер., д. 13), «Все свободны» (ул. Некрасова, д. 23).
Торопитесь, экземпляров не очень много.
Но если все быстро расхватают, они, наверное, возьмут еще))
Буду признателен за перепост.

«Винтить – и никаких гвоздей»?
Лозунг текущего момента для Путина и его камарильи очевиден.
Винтить тех, кто выходит на улицы – даже в одиночные пикеты.
Винтить журналистов, требующих открытого рассмотрения дела своего товарища - при этом футболка с надписью уже приравнивается к плакату на пикете.
Винтить тех, кто недоволен безумным строительством – вплоть до маленьких детей.
Винтить «неправильно избранных» (то есть, вопреки Кремлю) губернаторов – внезапно вспомнив о якобы имевшихся грехах 15-летней давности.
Винтить тех, кто стоит у Соловецкого камня с цитатой из покойной Валерии Новодворской…
Путинские опричники действуют, не рассуждая: дана команда – значит, надо винтить. Независимо от возраста, пола и должности.
Это было предсказуемо – сразу после пресловутого «обнуления», которое в Кремле восприняли как сигнал к сбрасыванию остатков приличия.
Правда, когда выходит столько людей, как в Хабаровске, опричники ведут себя совсем иначе.