— Ты писал буквально: «СВО вышла из моды». Пожертвований стало меньше?
— Спецоперация вышла из моды достаточно давно. Говорить про СВО сейчас уже даже немножко неприлично, что ли. Я приехал в Екатеринбург, в отпуск — ну, здесь нет никакой СВО. В России нет СВО — это достаточно нишевая субкультурная история, она нахрен вышла из моды. И падение сборов есть, и существенное. Связанное еще и с обеднением населения — спецоперация-то у нас не бесплатная: инфляция, с зарплатами сложности, у людей всё меньше денег, которые они могли бы пожертвовать.
Сборы падают, но и число волонтеров, которые собирают деньги и которым люди доверяют, тоже сократилось. Очень многие на этом пути упали в грязь лицом. Пожертвований стало меньше, но они идут теперь не в десять потоков, а в три-четыре. Я как собирал пять-шесть миллионов, так и собираю — за счет этой встречной динамики. При этом мне по-прежнему удивительно, что кто-то мне вообще отправляет деньги. Не говорю уже про довольно внушительные суммы.
— Внушительные суммы — их скорее жертвуют бизнесмены?
— Да. Из тех пяти-шести миллионов в месяц примерно половина присылается людьми, которых можно пересчитать по пальцам одной руки. То есть половина — это переводы от людей по 500 рублей, по тысяче. А вторая половина — это вот такие крупные ребята, которые присылают сразу котлету: по 250 тысяч, по полмиллиона.
И в эту сумму не входят полтора-два миллиона рублей, которые я каждый месяц получаю от московского предпринимателя Кирилла Левадного. Он долго просил меня не упоминать его, но позже я получил разрешение.
— Почему крупных жертвователей-бизнесменов довольно мало?
— Когда бизнес дает деньги на благотворительность, он хочет получить отдачу в виде репутационного капитала. Я помогаю детскому дому — и люди меня за это больше любят. Я на свои деньги покупаю себе народную любовь. Когда ты отправляешь деньги на СВО, ты заслужишь любовь аудитории, поддерживающей СВО. А есть люди с иным мнением.
Репутационно это очень неоднозначная и сложная история. Бизнес ужасно не любит такие истории. Бизнес любит однозначные, простые и понятные: вот мальчик Алешенька с онкологией, вот одноногая беременная кошечка без уха — их всем жалко. А когда ты даешь деньги на свинорез — тут уже посложнее.

— С другой стороны, мы видим действующих чиновников, которые стремятся засветиться на СВО. Это некоторые отряды БАРС, в которые прямо паломничество происходит. Какое к ним отношение?
— Резко отрицательное. На фронте очень хорошо знают, какие подразделения как действуют и в какой период, реально ли они участвуют в боевых действиях. Поэтому отношение к «придворным» частям презрительно негативное. Как и отношение к чиновничеству в целом. Я к чиновничеству отношусь очень хорошо, но я не типичный военный. А типичные военные к чиновникам относятся очень плохо.
— Зачем вообще нужны эти придворные части?
— Человеку свойственно стремиться достигать максимума результата при минимуме трудозатрат. Если Верховный Главнокомандующий требует, чтобы в госуправлении были патриоты и ветераны, значит, все, кто видит себя в госуправлении (уже там или планирует туда запрыгнуть), думают так: «Я патриот? Патриот. Могу я стать ветераном? Конечно, могу. Подписывать бессрочный контракт с Минобороны, рисковать жизнью, наживать себе язву желудка и простатит в окопах, пока не кончится СВО, или подписаться в паркетное подразделение, походить в красивой форме за зарплату, пострелять в тире и через полгода получить ветеранку? Что же мне выбрать — все такое вкусное…» Понимаешь, да?
— В перспективе это тоже может закончиться конфликтами с реально воевавшими фронтовиками.
— Да мне кажется, что не стоит насчет этого заморачиваться. Ну, в свое время потребовались барсики — ну, насоздавали барсиков. Часть отрядов в окопах, часть — придворный паркетный цирк. Плохо это? Да, плохо. Будут конфликты? Ну, конечно, будут.

Нужно просто правильно формировать свой бюджетный кошелёк.

Активные наушники FMA AMP.
Стрелковые очки.
Тактический рюкзак Warrior AssaultX300.
Куртка зимняя Carinthia, тактические штаны, термобельё.
Противоосколочная защита шеи.
Аккумуляторный перфоратор.
Набор инструментов.
Подсумки.
Сеткометы и аккумуляторы для квадрокоптеров.
Нож, фонарики, портативная газовая плита.
Провода, кабели, переходники.
Куча разной мелочёвки, без которой никак.