А чего все докопались до этой вечеринки Ивлеевой?

Людям повезло, что они не видели закрытые корпоративы каких-нибудь чиновников — возможно, тех самых, кого они считают своими союзниками и публичными поборниками морали. По словам знающих людей, там ещё и не такое бывает.

Ивлеева и её гости — это эстрада. Профессиональные лицедеи. Люди зарабатывают, развлекая других. Чего вы от них ждёте? Что они будут сидеть на закрытой вечеринке в камуфляже с флагом России и слушать Олега Газманова? Или организуют бал Наташи Ростовой? Или коллективный просмотр телепередачи «Слово пастыря»?

Люди собрались на закрытое мероприятие, на свои деньги, никого не трогали. Пусть живут, как им нравится.

Война идёт уже почти два года, заставить всех сидеть в вечном трауре невозможно. Интересно, что синдромом 24 февраля с осуждением любого веселья поражены и «ястребы», и «голуби».

Отвратительна эстетика? Неприятно смотреть на дряблые тела в прозрачных пеньюарах? Так не смотрите. Я тоже не хотел бы всё это видеть — а пришлось, потому что в каждом канале теперь эти фото и видео. В рамках борьбы за нравственность чью-то голую жопу репостнули двадцать тысяч раз.

В общем, оставьте людям право отдыхать так, как они хотят. Куда лучше вместо комсомольских собраний в телеграме продвигать альтернативу, делать её модной. Запретами и осуждениями такие тусовки можно сделать только популярнее и элитарнее. «Запретный плод сладок». Ну, станут ещё менее публичными. Всё равно все будут знать, что происходит за закрытыми дверьми.

Эффект от подобных действий можете посмотреть на примере Ирана, где есть целая индустрия развязных тусовок для местной золотой молодёжи — детишек тех самых высоконравственных чиновников режима аятолл. Всё то же самое, что и везде, только вранья и лицемерия больше.

В Кремле не комментируют сообщения WSJ о возможной причастности секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева к гибели Евгения Пригожина, заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

"Мы видели этот материал, но не хотели бы это комментировать. Вряд ли поддаются комментированию подобные материалы", - сказал Песков журналистам в связи с публикацией статьи.

"К сожалению, WSJ любит заниматься продуцированием pulp fiction", - добавил он.

ЦИК «предварительно отказал» Дунцовой в регистрации инициативной группы

Кремль аккуратно, без шума и пыли, проезжает остановку "Тихановская N2" ("храбрая женщина бросает вызов "кровавому режиму" и поддерживается всеми силами добра") к станции "выборы референдумного типа" (оставшиеся кандидаты поддерживают кандидата N1, клянутся в лояльности, фонтанируют юродивыми инициативами для контраста, и получают свой % в пределах статпогрешности и установленных методологами КПЭ).

После опыта Лукашенко никому в Кремле не нужен кандидат на выборах, который не работает по установленным правилам, и с поддержкой несистемных игроков. Тем более в условиях военного времени не до сантиментов и заигрывания с либеральной и антивоенной аудиторией.

Инерционный сценарий президентских выборов описывал год назад, вкратце: сюрпризов никто не ожидает.

Все интересующиеся политикой и инсайдеры скорее думают про сценарии окончания военных действий и будущее экономики страны — сюрпризы возможны там, где ситуация зависит от многих центров принятия решений. Внутри России он остается один.

Выборы - не лучшее место для дискуссий

- мам, где Навальный на президентских выборах?

- сынок, Алексей Навальный есть у нас на президентских выборах

- Алексей Навальный на президентских выборах

Вы укрываете у себя ивлеев, не так ли?

на злобу..)

Про вердикт Иванкину из дела «Сети»* первой мне сообщила мама убитой Екатерины Левченко. За процессом я следил, но про назначенную дату прений в итоге забыл в будничной суете. Из-за этого флэшбэк получился почти внезапный.

Странные ощущения. Спустя четыре года журналистская работа завершилась вердиктом присяжных по делу о двойном убийстве. Теперь Иванкину грозит пожизненное. Дальнейшая судьба его зависит от прокуратуры и суда. Присяжные свое слово сказали: восемь из восьми, без снисхождения. Подробности процесса собраны здесь.

За последние несколько лет я слишком хорошо познакомился со множеством деталей этой истории, и не могу сказать, что у меня оставались какие-либо сомнения в причастности Иванкина к убийству. Единодушие присяжных мои субъективные выводы, конечно, укрепило, но важнее всего было мнение Татьяны Левченко. Трудно представить более заинтересованного в истинном правосудии человека, чем она. Ей больше других нужен был правдивый ответ на вопрос о том, кто же виновен в убийстве ее дочери.

К началу 2020 года, пока Первый канал и Медиазона** конструировали вокруг дела Сети каждый свою искаженную реальность, Татьяна Левченко постила в соцсетях призывы освободить фигурантов «Дела Сети*». Ей в голову не приходило, что среди «честных ребят из Пензы и Питера» могут быть причастные к убийству ее родной дочери. Татьяна Ивановна верила, что Катя просто скрывается, опасаясь преследования.

Услышав мрачную историю об убийстве в лесу, эта очень стойкая, сдержанная и мудрая женщина, на которую свалилось страшное горе,
искренне пыталась разобраться во всех нюансах и противоречиях уголовного дела. Пока знакомые Иванкина собирали денег ему на адвоката в социальных сетях, Татьяна Левченко из собственных скромных средств оплачивала независимые экспертизы, юриста и проезд из Пензы в Рязань на каждое заседание.

За прошедшие годы Иванкин и его защитники, будь у них желание и серьезные доводы, могли бы склонить родителей убитых на свою сторону: ведь, по их версии, пытаются осудить невиновного человека, пока настоящий убийца его друзей где-то на свободе! Что может быть более жестоким? Не было даже попытки убедить в этом сторону потерпевших. Были какие-то бесконечные уловки и недомолвки.

Поэтому в прениях Татьяна Ивановна была однозначно вместе с прокурором, а после вердикта сказала, что чувствует себя наконец «чуть легче». Безусловно, ради такого стоило ввязываться в эту историю. Ради возможности матери похоронить останки своей дочери и получить шанс на правосудие.

На фоне глобальных событий и тысяч других трагедий локальная драма вокруг дела Сети* кажется уже никому не нужной. Не все поймут, немногие вспомнят… Слишком много всего произошло с тех пор, когда за судьбой подсудимого и его товарищей следило все гражданское общество (забавно, что в этом случае можно писать так почти без иронии).

Но изнутри все выглядит каким-то немыслимым мистическим ремейком нечаевщины и прочей достоевщины позапрошлого века в нашей реальности. Да и по существу дела — вроде уже написаны сотни тысяч знаков, но осталась бездна открытых вопросов, запутанных следов, не рассказанных деталей, не раскрытых персонажей и побочных сюжетов.

И во всем этом прослеживается важный и самый дискуссионный мотив эпохи — «все не так однозначно». Допустимо ли сомневаться в позиции жертвы? Может ли жертва оказаться злодеем? Кто в итоге настоящая жертва и кому судить? И далее бесконечные вечные вопросы.

*признана террористической организацией
**признана иностранным агентом

Мощнейший разбор ситуации в отрасли опубликовал Джей Розен из PressThink. Бывает так, что человек формулирует лучше тебя то, о чем ты давно думал. Вот краткий и вольный пересказ его треда. Добавьте к этому российскую цензуру — и получите довольно точную картину.

Как объяснить спад в новостной отрасли — увольнения, отсутствие инвестиций и отсутствие перспектив? Вот основные факторы:

1. Поиск стабильной бизнес-модели провалился. Одна из причин — задача меняется быстрее, чем за ней поспевает R&D новостной индустрии.

2. План богатого парня редко работает. Приходящий на выручку бизнесмен не понимает, как трудно и найти деньги и удержать качество. Когда же он понимает, его решимость увядает.

3. Рекламщикам новостная отрасль не нужна, потому что есть много других способов купить внимание, да еще с лучшим таргетингом.

4. Интернет переделал не только медиасектор, но и общество. Оно дробится и разваливается на множество параллельных реальностей. Языка, который бы хорошо описывал этот сдвиг, не появилось.

5. Новостная отрасль с трудом восстанавливает прямую связь с читателями (например, через рассылки и подкасты), соцмедиа уже захватили большую часть этой территории.

6. В десятых годах платформы победили в схватке за внимание, теперь их совершенно не заботит доставка новостей или их качество. В итоге они сильно подорвали и то и другое.

7. В США сильнее всего пострадали региональные новости. Во многих случаях связь общества с журналистами утеряна.

8. Журналистам приходится думать об устойчивости медиа как о своей проблеме, хотя это не их работа — их работа новости писать.

9. Филантропам понадобилось время, чтобы осознать происходящее, и теперь правительственная помощь — скорее угроза, чем решение проблемы (прим. !!!)

10. Снижение доверия к новостям — корректное, но размытое определение. В реальности уничтожение доверия к новостям стало эффективной политической стратегией.

11. В американской журналистике дополнительная проблема: в инклюзивных ньюсрумах, которые набрали медиаменеджеры, журналисты одновременно должны и предоставлять свой взгляд и подавлять его ради объективности. Скрестить активизм и объективность не получилось.

12. Некоторые из нанесенных отрасли ран нанесены самой отраслью.

PS. А вот и обзор CNN с комментариями того же Розена.

Песков подтвердил смерть Навального.

Говорит, что Путину уже об этом доложили.