Свердловская связка Хайзенберг + Пинкман не выстрелила — варщиков рассекретили, лабораторию закрыли, 11 килограммов синтетики спустили в унитаз приобщили к делу.

Вместо дома на колёсах у криминальной парочки был дачный дом с колёсами в Марамзине. Там Лёша Цветков и Гриша Вараксин делали уральский меф. Слухи о продукте дошли до силовиков — начали копать и подобрались к неприметной халупе. Внутри — розовые шторы и кучи ярких склянок, как бы намекающие на то, чем здесь занимаются.

Производство встало, пара создателей из Екатеринбурга загремели под 228-ю, но улизнули — объявлены в федеральный розыск. Один из химиков, 35-летний Алексей, оказался примерным семьянином с оборотной стороной жизни, как и Уолтер-старший.

Евгения Ройзмана могут признать невменяемым из-за проблем с психикой, которые зафиксировали после тюрьмы.

Впервые порезы у молодого Ройзмана увидели, когда он попал в колонию в 81-м году. Сидя за кражу и мошенничество, будущий глава города часто переезжал в штрафной изолятор (суммарно на 200 дней) из-за буйного поведения, карточных игр и мелких нарушений. В одиночке протестовал — резал стеклом живот и руки.

После освобождения проходил медкомиссию в военкомате — тогда его биографией заинтересовались и направили в психиатрическую лечебницу на обследование. Врачи заключили: Евгений — психопатическая личность истерического типа, что проявляется с детства, но при этом он был признан абсолютно вменяемым. Сейчас следователи прорабатывают этот вопрос.