Фоме

Ты не ты
Когда без пизды
Ты не ты
Когда без хуя
Все опало, завяло (хуя!)
Ты не ты
Когда голоден
Злобен и холоден
Ведь Джа не на твоей стороне (е!)
Ты не ты
Когда злобен и холоден
Как труп, переборщивший со смесями разных круп (за ЗОЖ!)
Ты не ты
Когда Джа не на твоей стороне
Когда Ра прячется где-то в темноте
Когда Мамона сулит шмон (на!)
А Гермес не подскажет нужную тему
Нет-нет, он накинет проблему
Он подкинет проблемы
Остается один олдскул
Старый добрый Вельзевул
Эй, повелитель мух
Давай, сделай "вжух!"

Вжух!

И вот
И вот...
Вместо денежного потока
Приближаешься к истокам
Пляшешь как дервиш Гурджиев
Цитируешь Юлиуса Эволу (стихи, не трактаты)
Думаешь только про космические энергозатраты
Внешнее - оно уже не ебет
Внешнее - его твое Я спокойно пожрет

Ты не ты
Когда Я не воспринимает в зеркале Меня
Ты не ты
Когда у тебя нет Абсолютного Я
Ты не ты
Когда ты отразим-выразим
Ты не ты
Когда ты не ноль и не жопокрылый серафим
Амурчик на крупе проститутки
Амурчик на крупе проститутки
Амурчик на крупе проститутки
Я вбирает ВСЕ
И это не шутки

Артур Другой

Россия

Щедроты сердца не разменяны,
и хлеб — все те же пять хлебов,
Россия Разина и Ленина,
Россия огненных столбов!
Бредя тропами незнакомыми
и ранами кровоточа,
лелеешь волю исполкомами
и колесуешь палача.
Здесь, в меркнущей фабричной копоти,
сквозь гул машин вопит одно:
— И улюлюкайте, и хлопайте
за то, что мне свершить дано!
А там — зеленая и синяя,
туманно-алая дуга
восходит над твоею скинией,
где что ни капля, то серьга.
Бесслезная и безответная!
Колдунья рек, трущоб, полей!
Как медленно, но всепобедная
точится мощь от мозолей.
И день грядет — и молний трепетных
распластанные веера
на труп укажут за совдепами,
на околевшее Вчера.
И Завтра… веки чуть приподняты,
но мглою даль заметена.
Ах, с розой девушка — Сегодня! — Ты обетованная страна.

Владимир Нарбут

Про Нарбута.

Он был калека.
С отрубленной кистью левой руки, культяпку которой он тщательно прятал в глубине пустого рукава, с перебитым во время гражданской войны коленным суставом, что делало его походку странно качающейся, судорожной, несколько заикающийся от контузии, высокий, казавшийся костлявым, с наголо обритой головой хунхуза, в громадной лохматой папахе, похожей на черную хризантему, чем-то напоминающий не то смертельно раненного гладиатора, не то падшего ангела с прекрасным демоническим лицом, он появлялся в машинном бюро Одукросты, вселяя любовный ужас в молоденьких машинисток; при внезапном появлении колченогого они густо краснели, опуская глаза на клавиатуры своих допотопных «ундервудов» с непомерно широкими каретками.
Может быть, он даже являлся им в грешных снах.
О нем ходило множество непроверенных слухов. Говорили, что он происходит из мелкопоместных дворян Черниговской губернии, порвал со своим классом и вступил в партию большевиков. Говорили, что его расстреливали, но он по случайности остался жив, выбрался ночью из-под кучи трупов и сумел бежать. Говорили, что в бою ему отрубили кисть руки. Но кто его так покалечил — белые, красные, зеленые, петлюровцы, махновцы или гайдамаки, было покрыто мраком неизвестности.

Валентин Катаев

Раннее произведение Юлиуса Эволы дадаистического периода: https://xn--r1a.website/sublichnost/1285 Написано на французском, 1912-1916 гг.

Перевод: Владимир Карпец

Да вы ж мои котики!

Choose your fighter.
(Звучит музыка из Mortal Kombat)

Пришел спам от медклиники сделать анализ на пса. Какого нахер еще пса? И почему на пса, а не на хомяка или ящерицу?

Читаем, что такое пса: анализ на пса (простатический специфический антиген). СУКА! Это называется допелся!

"Имматериум"
60х120
Смешанная техника

[Марк Аврелий]

Перед зеркалом

Я, я, я! Что за дикое слово!
Неужели вон тот — это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?

Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах, —
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?

Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть, —
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?

Впрочем — так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины — к причине,
А глядишь — заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.

Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами, —
Только есть одиночество — в раме
Говорящего правду стекла.

Владислав Фелицианович Ходасевич, 1924 год

Еще раньше (но особенно последнее время) его часто тянуло, даже во время любви с обычной, "реальной" женщиной как бы подставлять (хотя бы частично) свое "я" в ее тело. От успеха этой операции в значительной мере зависела мера возбуждения. Ему все чаще и чаще необходимо было или найти в женщине себя или (без этого вообще не обходилось) допустить подлог с помощью воображения. Теперь же, после вышеописанных изменений, оболочка женщины вдруг разом и таинственно спала и он явственно увидел за ней свой истинный объект любви самого себя. Первый раз (в явном виде) это случилось утром, после дикой и развратной ночи: в воображении предстал он сам - родной и невероятный - и именно туда, к этому образу ринулась эротическая энергия. Даже сердце его забилось от какого-то чудовищного восторга. "Вот она, вот она - любовь! - мысленно возопил он, чуть не рухнув на колени. - Самый родной, самый близкий, самый бесценный... Единственный... Ведь ничего не существует рядом!" Взглянув на себя в зеркало, Извицкий вздрогнул: по его лицу пробежала судорога какого-то черного сладострастия. Инстинктивно он дотронулся до щеки рукой и тотчас отдернул ее: пальцы пронзил жар нечеловеческой любви, они дрожали и точно тянулись утонуть в лице, объять его изнутри. "Но как, как обладать?" - мелькнуло в его уме. Но само поющее от прилива нежности к себе тело, казалось, отвечало на этот вопрос. Ум мутился, дрожь проходила по членам, со сладостным ужасом он смотрел на собственную руку, которая казалась ему теперь желанней и слаще ручки самой утонченной сладострастницы. Да и качество было другое; "ведь это же моя рука, - стонал он, - моя кожа, моя, моя, а не чья-то другая". Рушилась преграда между самим субъектом и предметом любви; тот кто любил и любимый сливались воедино; между ними не было расстояния; та же кожа любила и была любима самой же; "нечего и выдумывать про обладание, - дрогнуло у него в душе, - оно всегда с тобой... ибо ты и твоя любовница - одно и тоже"... Разумеется, надо было "научиться" изощренно представлять себя как бы внешним, с помощью воображения. Это было самое простое и верное, так как тогда - в сознании - собственная личность виделась целиком и на нее направлялся весь жар.

Юрий Мамлеев Шатуны

У Инженера @enggov 666 подписчиков. Поздравляем!

Желаем 6666, только не подписчиков, а долларов, - роялти за каждый мем.

Долецкая поддержала скандальное «Лето в пионерском галстуке». В конце августа она будет выступать на книжной ярмарке, интересно, возникнет ли там дискуссия о книге? В комментариях мнения разделились.

Редакция ДэЮК книгу не читала, но осуждает. Ведь все знают, что в СССР геев не было, как и секса вообще.

Тут, видимо, логика такая: маньяк убивает штучно, а админ-Телеграма отравляет души, убивает словом и т.д. Ну, как фоточку бывшего варить в собственной моче на восходящую Луну. Грех это и турьма.

https://xn--r1a.website/niemandswasser/47615

А знаете чего?

Было бы очень хорошо, если бы компартию возглавил писатель Сергей Шаргунов.

Россия оклеветанных любит.
Надо мной мистическое свечение.
Меня поддерживают простые люди,
Отказываясь становиться чернью.

Я знаю автора, и звоню: «Алло!».
Я, как совесть, бужу его дождливой ночью.
Он в трубку бухтит: «Серег, тяжело.
Но приказ есть приказ. И за все уплочено».

Сергей Шаргунов о заказных статьях

И еще немного польитики:

ПАРТИЯ НИЖНЕГО ТЕЛЕГРАМА

каждой отпищице по дикпику!

Ленин и Блаватская в старости.

Фото для проекта Московское долголетие 2022.

Анне Керн Александр Пушкин посвятил такие небезызвестные строки:

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный,
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Примерно 1825 год.