​​Вот царству памятник
Ему вполне приличный:
Все сущее, что в нём,
Приняв свой вид обычный…

​​где апокалипсиса всадник
в окно все смотрят целый день
а вместо этого к ним мчится
олень

​​Родя Роскольников точит топор,
К бабке-процентщице входит во двор,
Про микрозайм расспросив для порядку,
Тюкнул двоих и забрал их двадцатку.

Красная площадь. Борис Годунов,
За ирода нищий молиться готов,
Стоит на коленях уже полчаса.
Десять-то тысяч творят чудеса!

Дрейфус – сотрудник в Париже Генштаба,
Все хорошо, только мучает жаба,
"Иди завербуйся" твердят домочадцы,
Агенты Москвы заплатят пятнадцать.

Бесится Штирлиц в Берлине один,
Рацию ищет, бродя меж руин,
Некому срочно выйти в эфир,
Послать реквизиты карточки МИР.

​​Сложилась трудная ситуация:
Рожденные ползать и авиация.
Совсем с полетами сложно стало,
Поди, иногенты сидят у штурвала.

Ещё немного и рухнут на крыши,
Проверьте воздух ведь Навальный им дышит!
И законы физики куцие,
На соответствие их Конституции.

А чтоб вовсе не было лишних споров,
На каждый борт садим двоих ревизоров.
Выдайте, чтоб совсем не бояться
Лётчикам не пятнадцать тысяч, а двадцать!

​​Почему до сих пор нет закона
Что нельзя очернять Нерона?
Наша столица давно - Третий Рим
На первый клеветать не дадим!
Многих казнил - такова эпоха.
Правил до последнего вздоха.
В спорте прилежен, в искусстве упрям,
Взял, да и сжег первый Рим к чертям.
Помним, на Сочи с тоской мы, глядя,
Его бег на Олимпиаде!
Хотя он и был немного садист,
В нём умер величайший артист!
Среди казненных обывателей,
Немало было предателей.
Резал, шептавших, что он, мол, не прав -
Рим был среди великих держав!
Не разглядел, увы, все измены,
Но на рабов снижали цены.
Все попытки будут пресечены,
Затронуть итог Галльской войны!

​​Чудны дела ваши, эффективные менеджеры. Еще за космодром "Восточный" не все сели, а уже город собрались строить.
Начиналось всё классически. Один начальник сказал, что надо нам городов с Сибири повозводить. Как было бы в устойчивой системе с работающей обратной связью? Ему бы представители оппозиции объяснили, что глупость это. Нет людей, некому там жить. Но оппозиционеры у нас в тюрьме или изгнании. А ретивый аппарат побежал реализовывать.
Правда не в Сибири, на Дальнем Востоке, но, если из Москвы смотреть – разницы нет. Владивосток – "город нашенский" – вот и сделают к нему пристроечку. Тысяч на триста. Ну плюс там еще чего-то присоединить, цифрами поиграть. Там пририсовать, тут подмухлевать и нате – город-миллионник.
Зачем нужен там миллион жителей? Ну цифра красивая. В отчетах аж светиться будет. Других резонов нет. Противостояние с Китаем? Но он же наш "стратегический партнёр". Или как там, геополитики? Да для него что миллион, что два. Даже для районного центра немного.
А как творчески накреативили название для города-спутника Владивостока! "Спутником" и решили назвать.
Так пояснили: "Это слово, известное во всем мире как момент высочайшего триумфа советской науки, связано с запуском первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 года." Что это слово давно уже известно во всем мире как название вакцины со сложной судьбой, почему-то не вспомнили. А ведь "как вы лодку назовёте…". То есть, не очень-то народ в тот город поедет добровольно. Придётся принудительно гнать, как на вакцинацию.
Город-сад у этих менеджеров, обычно, не очень получается. Вот город-лагерь им вполне по силам.

​​Для горячки были предпосылки -
Как-то без налогов всей стране,
Разрешили собирать бутылки,
В честь победы в Северной войне.
Граждане ту тару собирали,
Чтобы градус в теле не иссяк,
В алкогольном были арсенале,
Пиво, водка, виски и коньяк.
Но положено страной гордиться,
Избирательные урны – алтари,
На участке, вглядывались в лица,
Оказалось, что Вишневских - три
Проклиная пьянство с алкоголем,
Плакали, трезвея на глазах,
Дрожь в руках, но все ж твердея волей,
Каясь горячо в своих грехах
Так безвестный миру политолог,
Алкогольный прекратил распад,
Чай кипит, жужжанье кофемолок,
А в бокалах - только лимонад.

​​На Совхозной мрут люди на улице,
Ищут яд как иголку в стогу,
А глава Пентагона волнуется -
Не берёт его Байден в тайгу.
Ах как славно распить по рюмашечке,
Свежий воздух и свежая дичь,
Но нет счастья такого бедняжечке -
Не поедет в тайгу старый хрыч.
От тоски вашингтонские ястребы,
Черных мыслей плетут кружева,
Чтоб в России дорвались до власти бы,
Кто охотникам срежет права.
По лесам чтоб с двустволкой не шастали,
У костра не вдыхали дымок,
Все равно им что редко, что часто ли,
Над костром тем кипит котелок.
Опустеют тропинки таёжные,
Где встречаться тогда старикам?
И летят переводы платёжные,
Из Госдепа на горе всем нам.

​​Он ушел, но обещал вернуться,
Мы, пока что, без него, одни.
Не случится, впрочем, революций,
Мы тут не для дел, для болтовни.
Он вернется крепкий, посвежевший,
Полон новых мыслей и идей,
И поговорит о наболевшем,
Станет всем от этого теплей.
А когда повсюду в избиркомах,
В протоколах будет результат,
Скажет он с улыбкой cтоль знакомой:
"Был не в курсе, я не виноват"

​​"- Так, гражданин, пройдёмте"
" - Позвольте, куда и зачем?
С правами меня ознакомьте."
-" Ты чё тут? Хочешь проблем?"

"- Простите, но мы в Чикаго
Сейчас мы под небом другим."
"- Футболка с не нашим флагом…
Не понял? В момент объясним!

С вещами давай на выход,
Давно тебя Родина ждет,
И чтобы было всё тихо,
А он про права, урод!"

Забиты теплушки и трюмы -
Россия своих ждет детей,
Встречают немного угрюмо,
Зато довезли без затей.

Отчеты! Начальству приятно,
Довольно трясут головой.
А тех, кто вернулся, обратно
Теперь не пускает конвой.

​​Ночью тёмной протоколы правил,
Оператор цифровых машин,
В принтер бешенный свой картридж вставил,
В бункере сидящий сисадмин.
Только мы решили быть в печали:
"Наша власть бессовестна, груба",
Чтоб об этом мы не горевали,
Очень кстати началась стрельба…

​​Раньше был сильный ветер,
Теперь ожидаем бурю,
С двадцать седьмого в ответе,
За всё ретроградный Меркурий.

Подорожает гречка,
Вырастит счёт ЖКХ,
Неисчерпаем Путь Млечный,
Но есть дефицит молока.

Звезды встали печально,
Не переставить никак,
Поймите: бедность - нормально.
Во всем виноват Зодиак!

​​Может не ад здесь еще,
Но уже где-то рядом,
Будет как там горячо,
Все, кто не сел пока, – сядут.

Сядут и те, кто сажал,
К тем же, кого посадили,
Собаки, конвой вокзал -
Лагерная идиллия.

Мертвых присыпят мхом,
Внуки лягут, где деды,
Лет через сорок с трудом,
Место найдут краеведы.

​​Вот следственный комитет провинции Иудея,
Распространил пресс-релиз о деле против злодея,
И против подручных его, общим числом двенадцать,
С их экстремизмом теперь будут всерьёз разбираться.

Дискредитирован царь, лидер наш - Ирод Великий,
Будто не солнце для нас, а так – на окошке блики,
Рыбой и хлебом толпу он накормил на донаты,
Взял и преступно воскрес, а был законно распятым.

Ветхозаветный наш строй Новым каким-то Заветом,
Он призывал заменить, видно же - парень с приветом,
Пусть он уже осужден по уголовному делу,
Новое скоро начнем, в этом для нас нет предела.

​​Заполнена пусть будет вся лента,
Флешмобом про иноагента.

Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
ВЫПОЛНЯЯ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

Однажды в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел, был сильный мороз,
Гляжу - поднимается медленно в гору
Лошадка,
ВЫПОЛНЯЯ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты,
ВЫПОЛНЯЯ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

На заре ты ее не буди,
Поутру она сладко так спит,
ВЫПОЛНЯЯ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

​​Если женщина красива и в постели горяча,
Ей одна дорога – в Космос. Пусть играет там врача...

​​Понимают даже те, кто вечно синий,
Кто бесстрашно похмеляется с утра,
Руководство не меняется в России,
Только в Киеве, на берегах Днепра.

​​Жизнь в России на неделе,
Лишь тоска, тюрьма и тлен,
Но внезапно прилетели,
Звезды яркие Мишлен.
Всё в стране у нас логично,
Тем, кто сила и закон,
В ресторане неприлично,
Если он вдруг без погон.
Неслучайна та удача
И по плану был фурор
Если есть звезда, то значит,
Это ресторан–майор.

​​Дерипаска (грустно): «В Вашингтоне небо сине, меж берез дожди косые.
Хоть похоже на Россию, только все же не Россия».
ФБР: ни слова больше!

​​Нет износа у ботинок,
И как новое пальто,
Сотни маковых росинок,
Рот забили, но зато,
Сэкономлено немало,
И цела эмаль зубов,
Вот еще бы нам хватало,
Свежих досок для гробов!

​​Совершенно незаслуженно критикуют выступление нашего Национального Лидера где-то на Валдае. Нормальный стендап. Прицепились к этой дурацкой истории про Спутник-Пфайзер. Ну перепутал. Не они к нам за Спутником, а мы к ним за Пфайзером (а лучше – Джонсон и Джонсон – один укол и второй раз ехать не надо). И справки покупают не там, а тут. Но, в целом, история же про то, что колют людям одно, а они хотят другое. Смысл верно передан.
Или вот: «…вспомним, и кое-что другое из китайской мудрости: слово "кризис" состоит из двух иероглифов - "опасность и возможность".» Это же гениально! «Одноклассники» рукоплещут! Что дальше, Владимир Владимирович? «Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть» – такого уровня ожидаем откровение?
Только, пожалуйста, не надо вот этого: «Женщина обязана быть красивой и больше никому ничего не должна». Дезориентирует персонал всех бухгалтерий разом.
Про капитализм верно было сказано, исчерпал он себя. Например, проводит ФБР обыск в домах чуть ли не главного российского капиталиста – Дерипаски и что там находит? По словам самого обыскиваемого - прокисший джем да пару бутылок водки. Это ли не признак исчерпания? Ну ничего буквально не осталось.
Какой выход? Что делать человеку, у которого поезд ушел, а ехать надо? Выбирать другой транспорт. Пусть помедленнее и не такой комфортный. Поэтому будет у нас консерватизм, вместо капитализма. Как-нибудь доедем. Нам все равно только вниз.