О первых дублях.

Мир стал бы куда интереснее, если бы все ограничивались первой попыткой и выполняли свою работу «в один присест». Архитекторы бы сразу делали проекты домов, инженеры — узлы самолетов и машин, фармацевты — вакцины. Актёры и операторы бы ограничивались только первыми дублями киносцен. Не очень хочется жить в таком мире (и вряд ли выйдет прожить долго), но интереснее он был бы.

Почему люди рассчитывают, что с текстами должно быть просто: сел и написал? Им однажды удалось так сделать? Они знают кого-то, кому это удаётся?

Тексты бывают разными.
И авторы тоже.

Автор расстроен, ему кажется, что судьба обделила его талантом: тексты писать тяжело, написанное — не нравится. Да всё с тобой, автор, в порядке, эту привычку клеймить себя за первый черновик я встречаю три раза из пяти возможных.

Мышление — сложный процесс. У меня есть ощущение или мнение, я пытаюсь облечь его в слова, в несколько слов (из тысяч мне известных). Облачаю, разоблачаю, перебираю оттенки, кручу-верчу, самовыразиться хочу. Одна мысль — фраза. Другая мысль — следующая фраза. О, а они друг с другом сочетаются? Ой, плохо сочетаются, надо переделать.

Когда фраз не две, а 100, работы больше.

Ощущения недолговечны. Мысли невидимы. Кирпичи на стройке хотя бы не пытаются ежеминутно испариться, а колеса не меняют форму от вашего пристального взгляда. И все равно — машины после сборки проверяются и тестируются, самолеты тестируют вы поразитесь как, а жилищные комиссии вызывают у строителей ночные кошмары и энурез.

Ну да, плохая статья, в отличие от плохой турбины, вряд ли кого-то убьёт. Значит ли это, что хорошую статью проще сделать с одной попытки?

Скорее наоборот: тут ни станков, ни роботов, ни коллектива, ни строгих спецификаций, а сырьё капризное: моргнёшь и забудешь, о чем сказать-то хотелось.

Не запирайте себя в дедлайнах, оставляющих вам только одну попытку.

Уверенностью можно и нужно управлять.

Общая неуверенность в себе — помеха, если из-за неё вы реже пишете и раз за разом откладываете текстовую работу.

Излишняя уверенность в себе вредит, если из-за неё не проверять факты, не привлекать экспертов, не открывать словари и справочники.

А тактическая неуверенность в том, что текст хорош — помогает делать его лучше, находить ошибки, тратить на него больше времени. Любой текст — это много решений по выбору мыслей и слов. Не бывает, что 100% этих решений — сразу наилучшие.

Что делать: отделять оценку своих текстов от самооценки; всегда верить, что вы можете (ведь вы можете), но долго сомневаться, готово ли написанное стать опубликованным.

Об этом и о сотне других вещей поговорим на очередном Тимуроки-курсе, который стартует через неделю. Записаться на последнее место в группе можно по ссылке или прямо в комментариях.

Дополнение: неуверенность также порождает целый класс словесных индикаторов неуверенности.

На мой взгляд, можно предположить, скорее всего, вроде бы, наверное, вероятно, по мнению (экспертов, многих, некоторых), по одной из версий, приблизительно, может быть, может статься, кажется, пожалуй, видимо, по всей видимости, по всей вероятности, есть шансы, похоже, сомнительно, не исключено, позволим себе гипотезу... аааа!

Каждое из них в отдельности — допустимо, но когда их 2-3 на абзац... это уже тромб, засор в артериях текста. Если пишете вы, так и взгляд — ваш, зачем это ритуальное подчёркивание? А если сомнительно и не исключено, так выясните, чтобы не сомневаться. Исключите или не исключайте, не застревайте посередине. Этим вы перекладываете задачу «выяснить» на читателя.

А он-то всё от вас хотел узнать, а не огрести пачку новых вопросов и сомнений.

Забудьте про «свой стиль». По крайней мере, пока.

Частый запрос студентов: «хочу развить свой “голос”, свой стиль письма». Понятная, логичная потребность — и большая помеха.

1. Прежде чем что-то развить, надо понять, что это, как оно устроено. Отвлекитесь от экрана, выпишите в столбик важные cоставляющие авторского стиля (ну, для вас важные). Сколько их?

Когда мы до этой темы доходим на курсе «Топология письма», я перечисляю 33 стилевых параметра и оговариваюсь, что это не всё, конечно. Уже разобраться в том, из чего состоит стиль и как он «работает», — это достижение.

2. Более важно: «стиль» заметят немногие, ошибки увидят многие. Если у вас беда с ТЬСЯ/ТСЯ, если деепричастия неверно согласуются, если хромает логика рассказа, если если если, очень много «если», так вот, сначала разберитесь со всей оравой мелких недочётов, и ваши читатели будут благодарны, и их станет больше.

Гасить недочёты — тоже работа над стилем, кстати. Просто это работа не в жанре «мечтаю о том, как буду миллионером через 10 лет», а в жанре «надо сколько-то заработать уже сейчас».

Плохо ли мечтать о блестящем будущем? Совсем нет, мечтайте на здоровье. Плохо, когда ничего не делаешь в направлении мечты. Когда на фоне огромной мечты доступные дела кажутся мелкими и бесполезными.

Или вот более подробная фитнес-аналогия.

Статья про оптимизацию хвата гири при жиме. У разных людей — разные кисти рук, разные длины пальцев. Поэтому гиревая ручка может располагаться и параллельно основанию кисти, и под углом к нему, и под ещё большим углом. А в кисти "27 bones, 27 joints, 34 muscles, over 100 ligaments..." И для каждого анатомического варианта есть самый подходящий хват.

Мужчины, выжимающий максимум 16-килограммовую гирю, и женщина, чей предел — 10 кило, прекрасно обойдутся без этого знания. Им надо жать с любым хватом — все равно силы прибавится.

Когда максимумы возрастут в полтора раза, до 24/16? Знание пока остаётся ненужным. Не заморачиваться, тренироваться!

Всё драматически меняется ближе к 40-килограммовой гире («женский» порог мне неизвестен, простите). Тут за каждый шажочек борьба: можно жать 36 дважды, трижды — но единственный 40 будет ещё очень далеко. Анатомические особенности становятся really big deal, надо их изучать, использовать.

Так и со стилем: уже освоил грамматику, уже видишь мелкие нюансы — и пора заняться мельчайшими нюансами. Мучить одну фразой 15 минут, если надо.

Но это сейчас пора, а раньше это было бы вредным излишеством. «Своему стилю» нужен прочный фундамент: понимание языка.

Писатель Денис Драгунский про то же самое, но без гирь.

Готовлю сейчас арт-проектик, связанный с приёмами и цитатами. Привычно удивляюсь, как разнообразны бывают сравнения.

От минималистичного:

Ветеp несет нас, как тpи обpывка газеты.
(Мариенгоф)

До использующего специальные обороты словно, подобно, как будто, похожи на, точно в, etc:

Те же бегуны, что двигались ветру навстречу, наоборот, клонились вперед и вроде бы бежали, но это уже не походило на бег, а походило на некую ходьбу с высоким задиранием коленей и прыжками, это походило на некую пантомиму, походило на медленную езду на велосипеде без велосипеда.
(Алексей Сальников)

Есть сравнения и с очевидными критериями, и с артистично запрятанными:

Похоже, только вино у него и было. Хьюго доверху наполнил две кружки.
– Очень мило, – одобрительно прихлебывая, похвалил Эйдриан. – Интересно, как им удалось научить кошку присаживаться по нужде на бутылку?
(Стивен Фрай)

С неустойчиво-двойственными критериями:

Ее раздражение было сложной природы: она походила то на мать, которая не может справиться с выходками дочери, то на маленькую девочку, обиженно наблюдающую за тем, как мама наряжается на свидание
(Юэжань Чжан)

С за уши притянутыми критериями:

Тогда Биой Касарес вспомнил, что один из ересиархов Укбара заявил: зеркала и совокупление отвратительны, ибо умножают количество людей.
(Борхес)

В какой-то научно-не-определённый момент «сравнение» переходит в «аналогию»:

В книге, написанной Фарж о поэтике и практике архивной работы, освещение сумеречное, словно речь идет о перемещении по катакомбам. Темноту и затрудненность передвижения она описывает постоянно; о толще архива говорит, словно о горной породе, в которой удается различить вкрапления разнородных металлов. Я часто представляю себе, как за столетия подземной жизни информация смерзается в огромное коллективное тело, очень похожее на тело самой земли — уплотненное миллионами жизней, утративших былые значения, лежащих вповалку, без надежды на то, что кто-то опознает их и различит.
(Мария Степанова)

Или сравнение оказывается подделкой:

Доброе вино похоже на женщину, – сказал он. – За тем исключением, конечно, что у него отсутствуют груди. Равно как руки и голова. Ну и говорить или вынашивать детей оно тоже не способно. На самом деле, если вдуматься, доброе вино и отдаленно-то женщину не напоминает. Доброе вино похоже на доброе вино.
(Стивен Фрай)

Люди думают, как отцы их думали, а отцы — как деды, а деды — как прадеды, а прадеды, они совсем не думали.
(предположительно Л.Н. Толстой)

Видимо, это разнообразие связано с количеством сравнений, которой мы делаем. А сравниваем мы постоянно. Потому что «Нет ничего более фундаментального для мышления и языка, чем наше ощущение подобия» (Уиллард Куайн)

Случился очередной старт группы платного курса, и чтобы его отбалансировать — напоминалка про бесплатные тимуроки-советы (вдруг кто о них не знает).

«Ошибкариум» — компактная энциклопедия самых частых внутритекстовых ошибок. Грамматика, логика, стилистика, пунктуация.

Короткая рассылка для зарегистрировавшихся на Ридеро — по следам Ошибкариума, как бы его дайджест для пишущих книги

«Пишите живее!» — антиканцеляритный мини-курс для самостоятельного прохождения. «Страдательный залог и зомби».

Редакторский блог — иногда совсем длинные тексты, чаще короткие. Надо бы блог оживить, что ли.

«Страх белого листа» — вот, например, блогпост про то, чем бить прокрастинацию.

Книжное обозрение — 77 книжек про текстописание и вокруг. Ну, пока что 77. Есть рубрики и номинальное рейтингование.

--

Если советы пригодятся, то поблагодарить можно так (мой «Патреон» пока заморожен, вместо него новая благодарилка).