«Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека: когда зима закончилась
Что происходит с человеком, который пережил зиму или несколько зим — как в случае главного героя романа?
Приходит весна — весной как раз и начинают развиваться сюжетные события романа. Весна ли? Что такое весна?
Весна — это бурный рост всего и вся, ощутимый подъём. При этом у неё есть ещё один аспект, едва различимый в шуме бодрых весенних проявлений. Весна — ещё и состояние ужасной неустойчивости. Начиная с той же, например, погоды. Непонятно, когда с утра слепит солнце глаза, какую надеть куртку, чтобы вечером не снесло ветром. В других сферах — другиекуртки проблемы и вопросы.
Весна — то время, когда шатает из стороны в сторону, к тому же, и окружение подливает масло в огонь — как в случае главного героя романа.
/мне вспомнился уже прочно забытый формат материалов нашего канала — краткий обзор. краткий он не из-за объёма написанного, а потому, что в нём — много подпунктов. каждый подпункт — один из ответов на вопрос, один аспект темы.
раньше в этом формате выходили материалы только о книгах современных писателей. а вопрос при этом один и тот же — что в конкретном произведении есть такого, из-за чего мы будем его читать и перечитывать.
теперь хочу этот старых формат применить для материалов о классике (и об известных книгах, которые уже воспринимаются как классика). только вопрос будет иным — о чём произведение?
почти два года назад я училась на курсе «Как писать нон-фикшен…» от школы band, и один из вебинаров там был посвящен книжным рецензиям. нас учили, что в начале рецензии необходимо кратко сформулировать ответ на вопрос: о чём книга? я тогда упорно игнорировала это положение, потому что не согласна с тем, что это главный вопрос в материале о книге.
в случае с классикой иначе. ответить на вопрос о чём произведение — не значит, переписать аннотацию своими словами. это не нужно. классику и так многие читали и о главных мыслях сюжета в курсе. а вот о чём произведение для меня как для читателя — уже звучит иначе. обсуждать классику тем и прекрасно — читали (условно) все, но каждому отозвалось что-то своё.
всё. пока этот пост окончательно не превратился в материал рубрики #быть_читателем, возвращаемся к роману Джона Стейнбека/
В разговоре о романе «Зима тревоги нашей» есть большой соблазн говорить только о главном герое. О его поступках. О вечных нравственных темах — о сделке с совестью, например. И об Америке 60-х — о том, как и чем живут там люди. Но всё это в «Зиме…» Стейнбека как будто бы ведёт нас чуть дальше.
А о главном герое читатель знает чуть больше. Чуть больше, чем другие персонажи романа. Итан живёт и общается с людьми, которые его не видят и не готовы его послушать и услышать — не могут с ним помолчать.
Например, каждый раз, когда он рассказывает своей жене о чём-то серьёзном, она считает, что он шутит.
Перед нами герой, которому более комфортно в мире вещей, а не людей:
Читатель же главного героя видит. Да ещё и изнутри. Да ещё с разных сторон, в том числе и с не самых приятных сторон.
— говорит он.
Так, о чём роман «Зима тревоги нашей»?Много пунктов не будет — всего три аспекта.
— • — «Зима тревоги нашей» о невозможности понять другого человека, об одиночестве (встроенном в американскую культуру и не только)
Главный герой много рассуждает о том, как люди взаимодействуют друг с другом, о том, что в этом взаимодействии происходит:
— читаем на страницах книги.
Что происходит с человеком, который пережил зиму или несколько зим — как в случае главного героя романа?
Приходит весна — весной как раз и начинают развиваться сюжетные события романа. Весна ли? Что такое весна?
Весна — это бурный рост всего и вся, ощутимый подъём. При этом у неё есть ещё один аспект, едва различимый в шуме бодрых весенних проявлений. Весна — ещё и состояние ужасной неустойчивости. Начиная с той же, например, погоды. Непонятно, когда с утра слепит солнце глаза, какую надеть куртку, чтобы вечером не снесло ветром. В других сферах — другие
Весна — то время, когда шатает из стороны в сторону, к тому же, и окружение подливает масло в огонь — как в случае главного героя романа.
/мне вспомнился уже прочно забытый формат материалов нашего канала — краткий обзор. краткий он не из-за объёма написанного, а потому, что в нём — много подпунктов. каждый подпункт — один из ответов на вопрос, один аспект темы.
раньше в этом формате выходили материалы только о книгах современных писателей. а вопрос при этом один и тот же — что в конкретном произведении есть такого, из-за чего мы будем его читать и перечитывать.
теперь хочу этот старых формат применить для материалов о классике (и об известных книгах, которые уже воспринимаются как классика). только вопрос будет иным — о чём произведение?
почти два года назад я училась на курсе «Как писать нон-фикшен…» от школы band, и один из вебинаров там был посвящен книжным рецензиям. нас учили, что в начале рецензии необходимо кратко сформулировать ответ на вопрос: о чём книга? я тогда упорно игнорировала это положение, потому что не согласна с тем, что это главный вопрос в материале о книге.
в случае с классикой иначе. ответить на вопрос о чём произведение — не значит, переписать аннотацию своими словами. это не нужно. классику и так многие читали и о главных мыслях сюжета в курсе. а вот о чём произведение для меня как для читателя — уже звучит иначе. обсуждать классику тем и прекрасно — читали (условно) все, но каждому отозвалось что-то своё.
всё. пока этот пост окончательно не превратился в материал рубрики #быть_читателем, возвращаемся к роману Джона Стейнбека/
В разговоре о романе «Зима тревоги нашей» есть большой соблазн говорить только о главном герое. О его поступках. О вечных нравственных темах — о сделке с совестью, например. И об Америке 60-х — о том, как и чем живут там люди. Но всё это в «Зиме…» Стейнбека как будто бы ведёт нас чуть дальше.
А о главном герое читатель знает чуть больше. Чуть больше, чем другие персонажи романа. Итан живёт и общается с людьми, которые его не видят и не готовы его послушать и услышать — не могут с ним помолчать.
Например, каждый раз, когда он рассказывает своей жене о чём-то серьёзном, она считает, что он шутит.
Перед нами герой, которому более комфортно в мире вещей, а не людей:
«Почему я разговариваю с продуктами? Вероятно, потому, что вы умеете молчать. Слова мои не повторяете, сплетни не разносите».
Читатель же главного героя видит. Да ещё и изнутри. Да ещё с разных сторон, в том числе и с не самых приятных сторон.
«Иногда на поверхность вылезает нечто странное, иногда нечто ужасающее»
— говорит он.
Так, о чём роман «Зима тревоги нашей»?
— • — «Зима тревоги нашей» о невозможности понять другого человека, об одиночестве (встроенном в американскую культуру и не только)
Главный герой много рассуждает о том, как люди взаимодействуют друг с другом, о том, что в этом взаимодействии происходит:
«Я не раз задумывался о том, как меняется манера излагать свои мысли в зависимости от собеседника»
— читаем на страницах книги.
❤15🔥4🥰1
продолжение (1)
Разговоры он называет «гибельным подводным рифом»:
Это недоверие ощущается на протяжении всего повествования. Когда сын Итана неожиданно получает первое место на конкурсе (что происходит далеко не честным путём, но Итан о том ещё не знает), он говорит:
Эта же мысль звучит в романе ещё раз:
После этих слов вспоминается ключевая идея рассказа Ричарда Мэтисона «Кнопка, кнопка», написанного в 1970 году.
В нём всё сводится к тому, что самыми незнакомыми друг для друга людьми оказываются близкие люди.
— читаем на страницах «Зимы…» Стейнбека.
Как страшно и одновременно по-современному правдиво звучат эти слова. Да и отражение этой мысли находим в системе персонажей романа. Герои не слышат и не видят друг друга.
После этой цитаты вспоминаютс две фразы. Одна из них — расхожее выражение «своя рубашка ближе к телу». Интересно, что страниц через десять мы его и встретим в романе(по крайней мере в переводе Дарьи Целовальниковой):
Разве что эти слова сказаны не об Итане, а о другом персонаже, о Марулло, которому поначалу чужд американский менталитет.
Вторая же фраза, что приходит на ум, — латинское крылатое выражение: homo homini lupus est, что переводится как «человек человеку волк».
Эта фраза не может соотноситься с восточным менталитетом, зато она отлично иллюстрирует менталитет западный.
Далеко не каждый писатель рассказывает о менталитете живущий в стране не только посредством отношения героев к историческим событиям, но и через взаимодействие персонажей. Стейнбек это сделал. А затем вышел на философский уровень:
Его герой, пусть иногда и неприятный, но думающий герой.
— • — «Зима тревоги нашей» о сложных чувствах
Название книги Стейнбека отсылает к шекспировским строкам, которые процитированы в самом романе:
Действие романа развивается весной и переходит в лето. В книге находим подробное описание июня.
Иными словами, зима-то прошла, но тревога осталась. В июне же, как пишет Стейнбек, «всё растёт и размножается — и прелестное, и отвратительное».
Думающий герой романа пытается осмыслить свои запутавшиеся в клубок действия, мысли и чувства. Он постоянно в сомнениях:
— читаем на странице.
Позже он приходит к будто бы противоположному:
И ещё пару цитат:
Разговоры он называет «гибельным подводным рифом»:
«Многие проговорились и предали себя сами, изнывая от жажды славы, даже если это печальная слава преступника. Андерсоновский колодец — единственный конфидент, которому можно доверять».
Это недоверие ощущается на протяжении всего повествования. Когда сын Итана неожиданно получает первое место на конкурсе (что происходит далеко не честным путём, но Итан о том ещё не знает), он говорит:
«Выходит, мы мало знаем о своих детях».
Эта же мысль звучит в романе ещё раз:
«Меня сейчас словно волной обдало — как мало мы знаем других людей».
После этих слов вспоминается ключевая идея рассказа Ричарда Мэтисона «Кнопка, кнопка», написанного в 1970 году.
В нём всё сводится к тому, что самыми незнакомыми друг для друга людьми оказываются близкие люди.
«По большей части люди не интересуются никем, кроме себя»
— читаем на страницах «Зимы…» Стейнбека.
Как страшно и одновременно по-современному правдиво звучат эти слова. Да и отражение этой мысли находим в системе персонажей романа. Герои не слышат и не видят друг друга.
После этой цитаты вспоминаютс две фразы. Одна из них — расхожее выражение «своя рубашка ближе к телу». Интересно, что страниц через десять мы его и встретим в романе
«Долго он постигал американский образ жизни, зато потом научился, и ещё как научился! "Любой имеет право срубить денег по-лёгкому. Своя рубашка ближе к телу"».
Разве что эти слова сказаны не об Итане, а о другом персонаже, о Марулло, которому поначалу чужд американский менталитет.
Вторая же фраза, что приходит на ум, — латинское крылатое выражение: homo homini lupus est, что переводится как «человек человеку волк».
Эта фраза не может соотноситься с восточным менталитетом, зато она отлично иллюстрирует менталитет западный.
Далеко не каждый писатель рассказывает о менталитете живущий в стране не только посредством отношения героев к историческим событиям, но и через взаимодействие персонажей. Стейнбек это сделал. А затем вышел на философский уровень:
«Поразительное существо человек — клубок приборов, регуляторов и датчиков, из их показателей мы можем прочесть малую толику, да и то вряд ли точно».
Его герой, пусть иногда и неприятный, но думающий герой.
«Меня всегда поражали люди, которые говорят, что им некогда думать <…> Возможно, нехватка времени — это отсутствие желания думать».
— • — «Зима тревоги нашей» о сложных чувствах
Название книги Стейнбека отсылает к шекспировским строкам, которые процитированы в самом романе:
«Зима тревоги нашей позади, к нам с солнцем Йорка лето возвратилось!».
Действие романа развивается весной и переходит в лето. В книге находим подробное описание июня.
Иными словами, зима-то прошла, но тревога осталась. В июне же, как пишет Стейнбек, «всё растёт и размножается — и прелестное, и отвратительное».
Думающий герой романа пытается осмыслить свои запутавшиеся в клубок действия, мысли и чувства. Он постоянно в сомнениях:
«Словно события и жизненный опыт подталкивали меня в направлении обратном тому, которое я привык считать верным для себя»
— читаем на странице.
Позже он приходит к будто бы противоположному:
«Было бы слишком просто оправдаться тем, что я поступил так ради семьи».
И ещё пару цитат:
«Слова несут не смысл, а ощущения. Действуем ли мы осознанно или чувство стимулирует действо и иногда мысль использует его в качестве орудия?»
«И ещё одна тревожная мысль не давала мне покоя. Запустил ли я этот процесс сам — или же просто не стал ему сопротивляться»
❤13🔥4🥰2
продолжение (2)
К тому же Итан убеждён в том, что «человек меняется постоянно».
В связи с чем вспоминаются две традиции русской литературы и два соответствующих им автора — Достоевский и Толстой.
Помимо какого-то формального сближения — в «Зиме…» соотношение событийности и рассуждений о ней напоминает такое же соотношение в «Преступлении и наказании» — Итан своими противоречиями чем-то напоминает героев Достоевского.
В моменте же о переменчивости вспоминается Толстой, а точнее — то, что в Толстом нравилось Вирджинии Вулф, то, что озвучено в его словах.
— писал Л.Н. Толстой.
Вспоминается также назидательность Толстого, которой, напротив, нет у Стейнбека. Стейнбек говорит о тревоге, а ещё и о других сложных чувствах, не делая выводов и не заставляя читателя каким-то определённым и правильным образом на них реагировать.
Далеко не каждый писатель может так открыто от лица своего героя говорить о следующем:
Не отсылает ли образ чудовища вновь к Шекспиру — к строкам из «Отелло»:
Пусть и чудовища олицетворяют разное. Но образ более, чем говорящий.
— • — «Зима тревоги нашей» о человеке, который находится между двумя мирами
— читаем на страницах.
О чём напоминают эти слова? О романтическом герое. То самое двоемирие. А ещё его размышления в основном случаются ночами. А ещё у него есть его место, где он как бы отъединяется от мира:
Возникает вопрос: герой, нашедший своё пространство, смог ли найти своё время?
Итан не смог.
— читаем на страницах.
Он постоянно возвращается в прошлое — вспоминает родных, своих (тётушку Дебору) и не только (рассуждает о «предках Марулло», их «свет не погас»). Итан — не человек из ниоткуда, он чувствует прочную связь со своим родом.
С другой стороны, его возвращают в прошлое и другие воспоминания. О войне. Их провоцирует совершенно разное, например:
Вспоминается Септимус Уоррен Смит, раненый войной — герой романа «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф — в том числе и из-за того, что могло случиться, но не случилось в финале «Зимы…».
А ещё вспоминается и малая проза Джерома Сэлинджера, точнее — рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка».
Странности главного героя рассказа, который через год после разгрома фашисткой Германии дарит своей жене книгу на немецком языке, будто бы произрастают оттуда же, откуда и часть странностей Итана.
К тому же Итан убеждён в том, что «человек меняется постоянно».
В связи с чем вспоминаются две традиции русской литературы и два соответствующих им автора — Достоевский и Толстой.
Помимо какого-то формального сближения — в «Зиме…» соотношение событийности и рассуждений о ней напоминает такое же соотношение в «Преступлении и наказании» — Итан своими противоречиями чем-то напоминает героев Достоевского.
В моменте же о переменчивости вспоминается Толстой, а точнее — то, что в Толстом нравилось Вирджинии Вулф, то, что озвучено в его словах.
«Одно из самых обычных заблуждений состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течет, и в нем есть все возможности: был глуп, стал умен, был зол, стал добр, и наоборот. В этом величие человека»
— писал Л.Н. Толстой.
Вспоминается также назидательность Толстого, которой, напротив, нет у Стейнбека. Стейнбек говорит о тревоге, а ещё и о других сложных чувствах, не делая выводов и не заставляя читателя каким-то определённым и правильным образом на них реагировать.
Далеко не каждый писатель может так открыто от лица своего героя говорить о следующем:
«Прежде ей [Мэри — жене Итана] не приходилось видеть смерть, и я боялся, что она уничтожит память о добром и хорошем человеке, которым был её брат. Потом, сидя у его постели, я почувствовал, как из моих тёмных вод выплыло чудовище. Я возненавидел умирающего <…> Терзаемый чувством вины, я открылся старому доктору Пилу <…> — Не вижу в этом ничего особенного, — заметил он. — Мне приходилось встречать подобные эмоции, хотя мало кто способен в них признаться»
Не отсылает ли образ чудовища вновь к Шекспиру — к строкам из «Отелло»:
«…О генерал, пусть Бог Вас сохранит от ревности: она — / Чудовище с зелёными глазами».
Пусть и чудовища олицетворяют разное. Но образ более, чем говорящий.
— • — «Зима тревоги нашей» о человеке, который находится между двумя мирами
«Какое удовольствие зависнуть между двумя мирами — слоистыми небесами сна и бренными подпорками яви»
— читаем на страницах.
О чём напоминают эти слова? О романтическом герое. То самое двоемирие. А ещё его размышления в основном случаются ночами. А ещё у него есть его место, где он как бы отъединяется от мира:
«Это всего лишь точка в пространстве, куда я прихожу заглянуть в себя <…> у всех ли есть своё Место, всем ли оно нужно и всегда ли оно находится? Порой в чужих глазах мелькает взгляд затравленного зверя, ищущего, где бы затаиться и переждать, пока душевный трепет сойдёт на нет».
Возникает вопрос: герой, нашедший своё пространство, смог ли найти своё время?
Итан не смог.
«Время всегда то одно, то другое. До сих пор мне удавалось избегать своего времени»
— читаем на страницах.
Он постоянно возвращается в прошлое — вспоминает родных, своих (тётушку Дебору) и не только (рассуждает о «предках Марулло», их «свет не погас»). Итан — не человек из ниоткуда, он чувствует прочную связь со своим родом.
С другой стороны, его возвращают в прошлое и другие воспоминания. О войне. Их провоцирует совершенно разное, например:
«Рои смертоносных москитов над нами с растущей регулярностью. Жаль, я не могу восхищаться ими <…> как мой сын Аллен <…> их единственная функция — убивать, у меня же убийства в печёнках сидят. Я так и не научился вслед за Алленом находить их в небе впереди поднятого ими шума»
Вспоминается Септимус Уоррен Смит, раненый войной — герой романа «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф — в том числе и из-за того, что могло случиться, но не случилось в финале «Зимы…».
А ещё вспоминается и малая проза Джерома Сэлинджера, точнее — рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка».
Странности главного героя рассказа, который через год после разгрома фашисткой Германии дарит своей жене книгу на немецком языке, будто бы произрастают оттуда же, откуда и часть странностей Итана.
❤12🔥3🥰2
продолжение (3)
Если с прошлым в романе более или менее понятно, то вопрос о будущем остаётся до самого его финала. У Итана двое детей — сын Аллен и дочь Эллен. Казалось бы, дети в литературе — образ будущего. Другой вопрос — какого будущего?
Аллен участвует в конкурсе эссе, но со временем тайное становится явным, а Аллен, выдающий чужое за своё, — плагиатором.
Это удивительным образом иллюстрирует мысль о масках в романе. Герои «Зимы..» носят маски по разным причинам:
— читаем на страницах.
— говорит Итан о Мэри.
К слову, в романе есть и герои, которые в самом Итане видят лишь «порядочного человека».
Поступок же Аллена раскрывается. Возможно, это даёт надежду на то, что в дальнейшем скрытое под масками будет выходить наружу почаще. Главный герой романа некогда признал своё «всплывшее чудовище». Ложь его сына тоже раскрывается.
Финал романа будто бы переворачивает сюжет с ног на голову. Удивляет. И вдохновляет перечитать некоторые моменты произведения, чтобы взглянуть на них заново.
/к слову, «Зима тревоги нашей», после того как я прочитала её полностью, сразу попала в мой личный список книг с финалами, после которых хочется тут же хочется вернуться к первой странице и перечитать произведение.
в этом списке теперь целых две книги из художественной литературы. помимо «Зимы…» в нём «Парфюмер» Патрика Зюскинда/
Финал романа не был бы таким, если бы не Эллен, дочь Итана, и многопоколенная история с камнем.
Этот же камень в финале спасает Итана:
Мысль о внутреннем свете, который может погаснуть (или наоборот), выводит роман на новый уровень. В «Зиме…» о чём только ни пишет Стейнбек: о типичном западном менталитете, о людях, выживших на войне, но войну не переживших, о человеке в целом, который не может полностью познать себя, что уж говорить о других людях, а тут какой-то иной, более личный что ли уровень.
Как интересно, образ ночи и темноты — время рассуждений Итана — соотносится с внутреннем светом, которому Стейнбек в своём герое не даёт погаснуть.
Если с прошлым в романе более или менее понятно, то вопрос о будущем остаётся до самого его финала. У Итана двое детей — сын Аллен и дочь Эллен. Казалось бы, дети в литературе — образ будущего. Другой вопрос — какого будущего?
Аллен участвует в конкурсе эссе, но со временем тайное становится явным, а Аллен, выдающий чужое за своё, — плагиатором.
Это удивительным образом иллюстрирует мысль о масках в романе. Герои «Зимы..» носят маски по разным причинам:
«Марджи Янг-Хант была женщиной эффектной, здравомыслящей и умной, причём умной настолько, что знала, когда и как этот ум скрывать»
— читаем на страницах.
«Когда на душе у меня неспокойно, я дурачусь, чтобы моя любимая не догадалась, как мне тяжело. Пока она меня ни разу не раскрыла, или же мне так кажется»
— говорит Итан о Мэри.
К слову, в романе есть и герои, которые в самом Итане видят лишь «порядочного человека».
Поступок же Аллена раскрывается. Возможно, это даёт надежду на то, что в дальнейшем скрытое под масками будет выходить наружу почаще. Главный герой романа некогда признал своё «всплывшее чудовище». Ложь его сына тоже раскрывается.
Финал романа будто бы переворачивает сюжет с ног на голову. Удивляет. И вдохновляет перечитать некоторые моменты произведения, чтобы взглянуть на них заново.
/к слову, «Зима тревоги нашей», после того как я прочитала её полностью, сразу попала в мой личный список книг с финалами, после которых хочется тут же хочется вернуться к первой странице и перечитать произведение.
в этом списке теперь целых две книги из художественной литературы. помимо «Зимы…» в нём «Парфюмер» Патрика Зюскинда/
Финал романа не был бы таким, если бы не Эллен, дочь Итана, и многопоколенная история с камнем.
«Моя спящая дочь держала волшебный камень в руках, поглаживала его пальцами, ласкала, будто он живой <…> Благодаря камню я стал ближе к Эллен».
Этот же камень в финале спасает Итана:
«Я перевернулся на бок, полез в брючный карман <…> и вдруг нащупал какой-то бугор. И с удивлением вспомнил нежные, ласковые руки, несущей огонь девочки».
Мысль о внутреннем свете, который может погаснуть (или наоборот), выводит роман на новый уровень. В «Зиме…» о чём только ни пишет Стейнбек: о типичном западном менталитете, о людях, выживших на войне, но войну не переживших, о человеке в целом, который не может полностью познать себя, что уж говорить о других людях, а тут какой-то иной, более личный что ли уровень.
Как интересно, образ ночи и темноты — время рассуждений Итана — соотносится с внутреннем светом, которому Стейнбек в своём герое не даёт погаснуть.
❤16🔥3🥰2
книжные (не)планы
не собираюсь прочитать много книг в этом году —
с этой мысли и начну этот пост как бы странно она ни прозвучала в блоге о книгах и литературе.
пока составляла список книг, которые хочу прочитать (он будет ниже), наблюдала, что с моим чтением происходит.
перечитывая пункты снова и снова, понимаю, что в нём в основном большие по объёму произведения. их все прочесть за год (с моей скоростью чтения) нереально.
а мне сейчас (да и не только сейчас месяца три-четыре уже) хочется читать многостраничные истории.
поэтому и останавливаюсь на том, что лучше прочесть далеко не всё из списка, зато с той степенью погружения, которая мне как читателю важна. о ней тоже поговорим сегодня. но обо всём по порядку.
сначала о книжных не планах, а направлениях.
год назад тоже выделяла для себя несколько читательских направлений. они были в основном о литературе, которую мне тогда хотелось читать больше, об условных жанрах. в этот раз — немного о других направлениях.
— быть в контексте литературы и проживать текст, погружаясь в книгу, — это разное.
уже две недели слушаю разные лекции по литературе от Правого Полушария Интроверта — и в какой-то день поймала себя на мысли, что
мне нравится слушать лекции, узнавать из них об эпохах, авторах и книгах, которые я не читала и не собираюсь пока читать, — изучать этот контекст. но далеко не во все произведения, упомянутые в них, мне хочется погружаться — находить на них время и эмоции.
быть в контексте можно благодаря самым разным источниками — лекции, подкасты, видео на ютубе, научные и не только статьи и так далее.
погружение в книгу — другой процесс. читая книгу, мы знакомимся не только с персонажами, но и с собой — на какие мысли вдохновляет прочитанное и какие эмоции оно в нас оживляет.
— что-то ещё, кроме филфака.
в прошлом году в постах я часто обращалась к своим филфаковским воспоминаниям.
в прошлом году примерно в это же время — в феврале — мне захотелось начать переоткрывать для себя литературу заново. и вместе с этим потихоньку переосмыслять своё отношение к чтению — каким оно стало после филфака. часто в постах сравнивала, что было и что изменилось.
сейчас мне надоело сравнивать.
да, филфак сильно на меня повлиял (за 7 лет-то). воспоминаний и историй сохранилось с того времени много. обучение на филфаке — важный для меня опыт. иногда и дальше в постах я буду к нему обращаться, но мне хочется делать это реже.
текущие читательские интересы формируются не только из того, что даёт прошлое.
из чего ещё? это как раз важно и нужно нащупать — я вот в процессе.
такие два направления чтения.
как бы абстрактно они сейчас ни звучали, но, выбирая книги и составляя списки, я ориентируюсь в большей степени сейчас на них.
теперь к спискам.
в прошлом феврале тоже составляла список книг, чтобы когда-нибудь к нему вернуться и с ним свериться. к слову, в нём было много всяких когда-нибудь и его я тоже не называла книжными планами.
🔸 прошлогодний список —
в этом посте.
— • — прочитала из него такие книги
• «Летняя книга»,Туве Янссон
• «Овод», Этель Лилиан Войнич
• «Шесть граней жизни», Нина Бёртон
— • — обратилась к творчеству авторов, упомянутых в списке, но прочитала их другие книги
• вместо «Волн» Вирджинии Вулф прочитала её «Дом с привидениями» (сборник рассказов) и «Орландо».
• вместо романа «Гроздья гнева» Джона Стейнбека — его «Жемчужину» и роман «Зима тревоги нашей».
• вместо «Милого друга» Ги де Мопассана — его «Жизнь» (вторая книга прочитанная в этом году за январь).
#быть_читателем
не собираюсь прочитать много книг в этом году —
с этой мысли и начну этот пост как бы странно она ни прозвучала в блоге о книгах и литературе.
пока составляла список книг, которые хочу прочитать (он будет ниже), наблюдала, что с моим чтением происходит.
перечитывая пункты снова и снова, понимаю, что в нём в основном большие по объёму произведения. их все прочесть за год (с моей скоростью чтения) нереально.
а мне сейчас (да и не только сейчас месяца три-четыре уже) хочется читать многостраничные истории.
поэтому и останавливаюсь на том, что лучше прочесть далеко не всё из списка, зато с той степенью погружения, которая мне как читателю важна. о ней тоже поговорим сегодня. но обо всём по порядку.
сначала о книжных не планах, а направлениях.
год назад тоже выделяла для себя несколько читательских направлений. они были в основном о литературе, которую мне тогда хотелось читать больше, об условных жанрах. в этот раз — немного о других направлениях.
— быть в контексте литературы и проживать текст, погружаясь в книгу, — это разное.
уже две недели слушаю разные лекции по литературе от Правого Полушария Интроверта — и в какой-то день поймала себя на мысли, что
мне нравится слушать лекции, узнавать из них об эпохах, авторах и книгах, которые я не читала и не собираюсь пока читать, — изучать этот контекст. но далеко не во все произведения, упомянутые в них, мне хочется погружаться — находить на них время и эмоции.
быть в контексте можно благодаря самым разным источниками — лекции, подкасты, видео на ютубе, научные и не только статьи и так далее.
погружение в книгу — другой процесс. читая книгу, мы знакомимся не только с персонажами, но и с собой — на какие мысли вдохновляет прочитанное и какие эмоции оно в нас оживляет.
— что-то ещё, кроме филфака.
в прошлом году в постах я часто обращалась к своим филфаковским воспоминаниям.
в прошлом году примерно в это же время — в феврале — мне захотелось начать переоткрывать для себя литературу заново. и вместе с этим потихоньку переосмыслять своё отношение к чтению — каким оно стало после филфака. часто в постах сравнивала, что было и что изменилось.
сейчас мне надоело сравнивать.
да, филфак сильно на меня повлиял (за 7 лет-то). воспоминаний и историй сохранилось с того времени много. обучение на филфаке — важный для меня опыт. иногда и дальше в постах я буду к нему обращаться, но мне хочется делать это реже.
текущие читательские интересы формируются не только из того, что даёт прошлое.
из чего ещё? это как раз важно и нужно нащупать — я вот в процессе.
такие два направления чтения.
как бы абстрактно они сейчас ни звучали, но, выбирая книги и составляя списки, я ориентируюсь в большей степени сейчас на них.
теперь к спискам.
в прошлом феврале тоже составляла список книг, чтобы когда-нибудь к нему вернуться и с ним свериться. к слову, в нём было много всяких когда-нибудь и его я тоже не называла книжными планами.
🔸 прошлогодний список —
в этом посте.
— • — прочитала из него такие книги
• «Летняя книга»,Туве Янссон
• «Овод», Этель Лилиан Войнич
• «Шесть граней жизни», Нина Бёртон
— • — обратилась к творчеству авторов, упомянутых в списке, но прочитала их другие книги
• вместо «Волн» Вирджинии Вулф прочитала её «Дом с привидениями» (сборник рассказов) и «Орландо».
• вместо романа «Гроздья гнева» Джона Стейнбека — его «Жемчужину» и роман «Зима тревоги нашей».
• вместо «Милого друга» Ги де Мопассана — его «Жизнь» (вторая книга прочитанная в этом году за январь).
#быть_читателем
❤10🔥4🥰2
продолжение (1)
— • — начала читать, но забросила:
• «Три часа ночи», Джанрико Карофильо
прошлой осенью не дочитала эту историю до конца, потому что при всём понимании того, насколько важны и значимы социальные темы в ней, я увидела в тексте только схему. мне понятно, как устроен этот текст, но за непонятно в нём всё остальное. произведение показалось слишком схематичным.
• «Вода живая», Клариси Лиспектор
это поэтический монолог в прозе, как и сказано в аннотации (разве что там не сказано, что он сильно перегружен авторскими толкованиями философских концепций) но я от него быстро устала. возвращаться к этой книге не собираюсь.
— • — купила, но не прочитала
• «Хранитель древностей», Юрий Домбровский
• «Плоды земли», Кнут Гамсун
из прошлогоднего списка перейдёт в новый список только одна книга.
остальные так и останутся на когда-нибудь, как и было запланировано.
🔸 что в моём новом читательском списке?
составила его, чтобы обозначить свои текущие (и перетекающие) книжные интересы. а ещё он мне нужен, чтобы возвращаться к нему в моменты читательских метаний и растерянности — когда непонятно, что читать дальше, пусть и рядом переполненный новыми и не только полкожителями шкаф.
— • — хочу перечитать
• «Заповедник», Сергей Довлатов
на прошлой неделе закончила перечитывать его сборник «Блеск и нищета русской литературы», и поняла, что соскучилась по прозе Сергея Довлатова. «Заповедник» — та книга, с которой началась моя любовь к его творчеству.
• «Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
хочу перечитать эту книгу с декабря прошлого года. может, в этом году получится.
• «Золотая роза», Константин Паустовский
пока не понимаю, почему хочу перечитать эту книгу, но чувствую, что пора к ней вернуться снова.
интересно, что все книги этой части подборки были не то что прочитаны, но и перечитаны не по одному разу.
— • — хочу прочитать
• «Тишина», Питер Хёг
та самая книга, которую забираю из предыдущего списка.
• «К востоку от Эдема» или «Гроздья гнева», Джон Стейнбек
не определилась ещё, с какой из этих двух книг продолжу знакомство с творчеством автора. но однозначно могу сказать, что хочу и дальше читать Стейнбека в этом году.
• «Девять рассказов» (сборник), Джером Сэлинджер
его известнейший роман «Над пропастью во ржи» не нравился мне ни в мои 17, когда я впервые его прочитала, ни дальше, когда начинала его перечитывать с мыслью: «наверное, это я что-то не понимаю, есть столько людей от этого романа в восторге».
но в конце прошлого года, не выходя из книжного магазина, прочитала его рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка». этот рассказ вмиг стал для меня одним из самых любимых рассказов в целом.
хочу прочесть и другие его рассказы.
• «Слепые», Морис Метерлинк
хочу прочесть эту пьесу ещё с времён универа, но периодически о ней забываю. до сих пор удивляюсь, как так получилось, что я не прочитала «Слепых», притом «Синяя птица» Метерлинка — одно из тех произведений, которые мне нравятся с детства. к слову, на канале есть разбор «Синей птицы».
• «Исторические корни волшебной сказки», Владимир Пропп
эту работу В. Я. Проппа когда-то читала фрагментами. книга большущая. из-за её объёма мне было страшно даже начинать её читать.
но так как теперь к объёмным книгам отношусь иначе, хочу её всё-таки осилить (о том, как она попала на мою книжную полку, писала тут).
• «Волхв», Джон Фаулз
начинала слушать аудиокнигу в декабре — и мне тогда она очень понравилась. но быстрый ритм декабря не совпал с ней — нужно более спокойное погружение. хочу возобновить знакомство с произведением, когда в этом году будет подходящее для него время.
• «Птицы», Владимир Торин
много уже писала об этой книге — не хочу повторяться, но в список её добавляю.
• «В дороге», Джек Керуак
когда-то давно начинала читать этот роман, и забросила это дело. но заметила, что, когда ищу на полке какую-нибудь другую книгу, взгляд выхватывает именно его. открываю — листаю — возвращаю назад на полку. однажды эта книга останется у меня в руках, — и я отложу в сторону не её, а ту, за которой шла к книжным полкам.
#быть_читателем
— • — начала читать, но забросила:
• «Три часа ночи», Джанрико Карофильо
прошлой осенью не дочитала эту историю до конца, потому что при всём понимании того, насколько важны и значимы социальные темы в ней, я увидела в тексте только схему. мне понятно, как устроен этот текст, но за непонятно в нём всё остальное. произведение показалось слишком схематичным.
• «Вода живая», Клариси Лиспектор
это поэтический монолог в прозе, как и сказано в аннотации (разве что там не сказано, что он сильно перегружен авторскими толкованиями философских концепций) но я от него быстро устала. возвращаться к этой книге не собираюсь.
— • — купила, но не прочитала
• «Хранитель древностей», Юрий Домбровский
• «Плоды земли», Кнут Гамсун
из прошлогоднего списка перейдёт в новый список только одна книга.
остальные так и останутся на когда-нибудь, как и было запланировано.
🔸 что в моём новом читательском списке?
составила его, чтобы обозначить свои текущие (и перетекающие) книжные интересы. а ещё он мне нужен, чтобы возвращаться к нему в моменты читательских метаний и растерянности — когда непонятно, что читать дальше, пусть и рядом переполненный новыми и не только полкожителями шкаф.
— • — хочу перечитать
• «Заповедник», Сергей Довлатов
на прошлой неделе закончила перечитывать его сборник «Блеск и нищета русской литературы», и поняла, что соскучилась по прозе Сергея Довлатова. «Заповедник» — та книга, с которой началась моя любовь к его творчеству.
• «Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
хочу перечитать эту книгу с декабря прошлого года. может, в этом году получится.
• «Золотая роза», Константин Паустовский
пока не понимаю, почему хочу перечитать эту книгу, но чувствую, что пора к ней вернуться снова.
интересно, что все книги этой части подборки были не то что прочитаны, но и перечитаны не по одному разу.
— • — хочу прочитать
• «Тишина», Питер Хёг
та самая книга, которую забираю из предыдущего списка.
• «К востоку от Эдема» или «Гроздья гнева», Джон Стейнбек
не определилась ещё, с какой из этих двух книг продолжу знакомство с творчеством автора. но однозначно могу сказать, что хочу и дальше читать Стейнбека в этом году.
• «Девять рассказов» (сборник), Джером Сэлинджер
его известнейший роман «Над пропастью во ржи» не нравился мне ни в мои 17, когда я впервые его прочитала, ни дальше, когда начинала его перечитывать с мыслью: «наверное, это я что-то не понимаю, есть столько людей от этого романа в восторге».
но в конце прошлого года, не выходя из книжного магазина, прочитала его рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка». этот рассказ вмиг стал для меня одним из самых любимых рассказов в целом.
хочу прочесть и другие его рассказы.
• «Слепые», Морис Метерлинк
хочу прочесть эту пьесу ещё с времён универа, но периодически о ней забываю. до сих пор удивляюсь, как так получилось, что я не прочитала «Слепых», притом «Синяя птица» Метерлинка — одно из тех произведений, которые мне нравятся с детства. к слову, на канале есть разбор «Синей птицы».
• «Исторические корни волшебной сказки», Владимир Пропп
эту работу В. Я. Проппа когда-то читала фрагментами. книга большущая. из-за её объёма мне было страшно даже начинать её читать.
но так как теперь к объёмным книгам отношусь иначе, хочу её всё-таки осилить (о том, как она попала на мою книжную полку, писала тут).
• «Волхв», Джон Фаулз
начинала слушать аудиокнигу в декабре — и мне тогда она очень понравилась. но быстрый ритм декабря не совпал с ней — нужно более спокойное погружение. хочу возобновить знакомство с произведением, когда в этом году будет подходящее для него время.
• «Птицы», Владимир Торин
много уже писала об этой книге — не хочу повторяться, но в список её добавляю.
• «В дороге», Джек Керуак
когда-то давно начинала читать этот роман, и забросила это дело. но заметила, что, когда ищу на полке какую-нибудь другую книгу, взгляд выхватывает именно его. открываю — листаю — возвращаю назад на полку. однажды эта книга останется у меня в руках, — и я отложу в сторону не её, а ту, за которой шла к книжным полкам.
#быть_читателем
❤13🔥4🥰1
продолжение (2)
• «Корни: о сплетеньях жизни и семейных тайнах», Кио Маклир
хочу нырнуть в эту книгу с полным погружением, но сейчас ещё слишком рано. этой книге нужно отлежаться на полке, а мне — выбрать подходящий для знакомства с ней момент.
более подробно о ней писала тут.
• «Ни дня без строчки», Юрий Олеша
одна из первых купленных книг в этом году. пришла она в пункт выдачи вайлдберриз, едва ли не надкусанная, расцарапанная. но я этого не заметила, когда её забиралакак обычно в спешке и на бегу.
радует, что качество доставки никак не отражается на содержании произведения. а значит, и нет причин, чтобы не читать ту книгу, которую хочется прочесть.
• «Современная природа», Дерек Джармен
«дочитать» и «продолжить читать» — разное.
«Современную природу» хочу продолжить читать с того же момента, где остановилась в начале февраля.
с первых страниц мне хотелось провалиться в этот текст, но чтение шло тяжело. то ли потому, что в целом этой зимой чтение идёт слишком медленно. то ли потому, что тематика сада всё-таки от меня сильно далека(мой уровень садоводства — виртуальные деревья в приложении на телефоне Forest, которое включаю, когда нужно долго концентрировать на совсем неинтересной задаче и не улететь при этом в прокрастинацию, — подобное со мной случается редко, но метко).
думаю, что к этой книге ещё вернусь. поэтому она в списке.
• «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», Сюзанна Кларк
начала слушать первый том этойвселенной истории в середине января, и она меня увлекла. далеко не все книги, которые читаю, меня именно увлекают своим сюжетом.
прослушала 20 из 70 глав, и пока остановилась.
дело не в книге, а вконкуренции аудиоматериалов том, что сейчас в аудиоформате мне больше хочется слушать лекции, а не книги. но лекции, когда-нибудь мне слушать надоест, и книга, оказавшаяся за бортом (но не за пределами этого списка), вернётся в мои наушники.
• «Сто лет одиночества», Гарсиа Маркес
читаю эту книгу сейчас, и надеюсь, что не заброшу знакомство с ней на полпути. потихоньку вхожу в свой привычный ритм чтения, и роман Маркеса тому способствует.
когда забирала книгу из озона (дело было вечером, и, кроме книги, было заказано ещё много разных вещей), забавный диалог получился у меня с сотрудником пункта самовывоза:
— отметьте, пожалуйста, что я всё забираю.
— экранизация, кстати, неплохая.
— экранизация чего?
— та, в которой восемь серий.
— какая экранизация?
— экранизация того романа, конечно, который вы сейчас взяли.
после этой реплики до меня наконец-то дошло, о чём он говорит. но продолжать разговор мне не хотелось, и я неприветливо промолчала в надежде, что он побыстрее отметит в компьютере, что заказ принят. к тому же ещё несколько человек стояли за мной в очереди.
— вы смотрели её? — выдержав короткую паузу, спросил он.
— нет.
— что ж вы так?
— отметьте, пожалуйста, что я всё…
— да, отметил уже. отметил. а экранизацию обязательно посмотрите.
в общем, сотрудник озонагорячо советует посмотреть экранизацию романа Маркеса «Сто лет одиночества». может, и правда, экранизация интересная, не знаю — пока что погружаюсь в текст и не спешу следовать непрошеным советам. но не каждый день в пункте озона об экранизациях рассказывают.
#быть_читателем
• «Корни: о сплетеньях жизни и семейных тайнах», Кио Маклир
хочу нырнуть в эту книгу с полным погружением, но сейчас ещё слишком рано. этой книге нужно отлежаться на полке, а мне — выбрать подходящий для знакомства с ней момент.
более подробно о ней писала тут.
• «Ни дня без строчки», Юрий Олеша
одна из первых купленных книг в этом году. пришла она в пункт выдачи вайлдберриз, едва ли не надкусанная, расцарапанная. но я этого не заметила, когда её забирала
радует, что качество доставки никак не отражается на содержании произведения. а значит, и нет причин, чтобы не читать ту книгу, которую хочется прочесть.
• «Современная природа», Дерек Джармен
«дочитать» и «продолжить читать» — разное.
«Современную природу» хочу продолжить читать с того же момента, где остановилась в начале февраля.
с первых страниц мне хотелось провалиться в этот текст, но чтение шло тяжело. то ли потому, что в целом этой зимой чтение идёт слишком медленно. то ли потому, что тематика сада всё-таки от меня сильно далека
думаю, что к этой книге ещё вернусь. поэтому она в списке.
• «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», Сюзанна Кларк
начала слушать первый том этой
прослушала 20 из 70 глав, и пока остановилась.
дело не в книге, а в
• «Сто лет одиночества», Гарсиа Маркес
читаю эту книгу сейчас, и надеюсь, что не заброшу знакомство с ней на полпути. потихоньку вхожу в свой привычный ритм чтения, и роман Маркеса тому способствует.
когда забирала книгу из озона (дело было вечером, и, кроме книги, было заказано ещё много разных вещей), забавный диалог получился у меня с сотрудником пункта самовывоза:
— отметьте, пожалуйста, что я всё забираю.
— экранизация, кстати, неплохая.
— экранизация чего?
— та, в которой восемь серий.
— какая экранизация?
— экранизация того романа, конечно, который вы сейчас взяли.
после этой реплики до меня наконец-то дошло, о чём он говорит. но продолжать разговор мне не хотелось, и я неприветливо промолчала в надежде, что он побыстрее отметит в компьютере, что заказ принят. к тому же ещё несколько человек стояли за мной в очереди.
— вы смотрели её? — выдержав короткую паузу, спросил он.
— нет.
— что ж вы так?
— отметьте, пожалуйста, что я всё…
— да, отметил уже. отметил. а экранизацию обязательно посмотрите.
в общем, сотрудник озона
#быть_читателем
❤12🔥4🥰1
продолжение (3)
в моём новом читательском списке нет:
— книг, о которых рассказываю в рубрике #знакомство_с_автором. встречи с такими книгами происходят внезапно, но всегда вовремя.
— рассказов, которые разбираю в рубрике #вслед_за_автором. интерес к отдельным рассказам (не целым сборникам) приходит стихийно, вне каких-либо планов.
— поэзии. с ней всё ещё стихийнее и хаотичнее, чем в предыдущем пункте.
— книг, о существовании которых сейчас не знаю. а потом встречу их по какой-то неслучайной цитате или рекомендации в блогах, которые читаю.
— книг, что приходят ко мне каким-нибудь неожиданным способом, который я не могу ни намечтать, ни предугадать. как было в этом месяце, например. автор телерам-канала Искусство быть прислала мне книгу классической японской поэзии IX-XIX веков «Бабочки и хризантемы» с иллюстрациями японских художников — благодарю за такой подарок, за погружение в непривычный и интересный мир хокку, картин, изображений.
забавный факт: рассматривая иллюстрации в этой книге, выбрала несколько тех, что мне особенно запомнились. каково же было моё удивление, когда я поняла, что все они — работы одного и того же художника —Андо Хиросигэ.
когда такие произведение (как в любом из этих пунктов) красиво нарушают мои читательские планы, я только рада. по количеству прочитанного из прошлогоднего списка заметно, как редко я к нему обращалась и со сколькими прекрасными «нарушителями» книжных планов мне довелось тогда встретиться.
в моём читательском списке — произведения в основном крупные, но в целом в нём книг не так уж много. мне вспоминается поговорка: «тише едешь — дальше будешь», но медленное чтение с полным погружением в текст её идеей не ограничивается. дело не в количестве книг и не в скорости чтения — хотя и в них отчасти тоже.
поскольку вопрос — во времени.
время на знакомство с книгой — не только те минуты, когда взгляд скользит по страницам. это ещё и то время, когда мы осмысляем прочитанное. иногда после произведений, которые сильно зацепили, бывает нужен перерыв от чтения любых книг.
сейчас придерживаюсь того, что напитываться контекстом можно из разных источников, а подходить к чтению и книгам — более избирательно и вдумчиво.
чтобы выбирать те книги, на которые захочется найти время, даже когда дел и задач столько, что кажется, будто свободного времени не остаётся.
такие книжные (не)планы на год, который уже во всю идёт.
какие книги читали из моего нового списка?
как относитесь к книжным планам и читательским спискам?
#быть_читателем
в моём новом читательском списке нет:
— книг, о которых рассказываю в рубрике #знакомство_с_автором. встречи с такими книгами происходят внезапно, но всегда вовремя.
— рассказов, которые разбираю в рубрике #вслед_за_автором. интерес к отдельным рассказам (не целым сборникам) приходит стихийно, вне каких-либо планов.
— поэзии. с ней всё ещё стихийнее и хаотичнее, чем в предыдущем пункте.
— книг, о существовании которых сейчас не знаю. а потом встречу их по какой-то неслучайной цитате или рекомендации в блогах, которые читаю.
— книг, что приходят ко мне каким-нибудь неожиданным способом, который я не могу ни намечтать, ни предугадать. как было в этом месяце, например. автор телерам-канала Искусство быть прислала мне книгу классической японской поэзии IX-XIX веков «Бабочки и хризантемы» с иллюстрациями японских художников — благодарю за такой подарок, за погружение в непривычный и интересный мир хокку, картин, изображений.
забавный факт: рассматривая иллюстрации в этой книге, выбрала несколько тех, что мне особенно запомнились. каково же было моё удивление, когда я поняла, что все они — работы одного и того же художника —
когда такие произведение (как в любом из этих пунктов) красиво нарушают мои читательские планы, я только рада. по количеству прочитанного из прошлогоднего списка заметно, как редко я к нему обращалась и со сколькими прекрасными «нарушителями» книжных планов мне довелось тогда встретиться.
в моём читательском списке — произведения в основном крупные, но в целом в нём книг не так уж много. мне вспоминается поговорка: «тише едешь — дальше будешь», но медленное чтение с полным погружением в текст её идеей не ограничивается. дело не в количестве книг и не в скорости чтения — хотя и в них отчасти тоже.
поскольку вопрос — во времени.
время на знакомство с книгой — не только те минуты, когда взгляд скользит по страницам. это ещё и то время, когда мы осмысляем прочитанное. иногда после произведений, которые сильно зацепили, бывает нужен перерыв от чтения любых книг.
сейчас придерживаюсь того, что напитываться контекстом можно из разных источников, а подходить к чтению и книгам — более избирательно и вдумчиво.
чтобы выбирать те книги, на которые захочется найти время, даже когда дел и задач столько, что кажется, будто свободного времени не остаётся.
такие книжные (не)планы на год, который уже во всю идёт.
какие книги читали из моего нового списка?
как относитесь к книжным планам и читательским спискам?
#быть_читателем
❤15🔥6🥰1
зимний дайджест
… и тут я подумала, почему бы не объединить две рубрики: дайджест и #контекст_этого_месяца, изменив формат каждой из них.
#контекст_этого_месяца — рубрика, котораякогда-то выходила в виде списков прочитанного и просмотренного за месяц или два.
сейчас такие посты не выходят, потому что, во-первых, регулярность публикаций на канале изменилась. во-вторых, мне не о чем рассказывать в этих подборках — видео на ютубе смотрю крайне редко, музыку (если она не фоном) слушаю очень дозированно, потому что сейчас к ней не сильно тянет.
к слову, из прослушанного немузыкального и недавнего —
курсы от Правого Полушария Интроверта:
• «Гид по современной литературе» (прослушала полностью).
• «Гайд по романам, которые должен знать каждый» (ещё в процессе).
думаю, что с таким подходом за три месяца что-то да наберётся для этой рубрики. и дайджест чуть интереснее станет — не просто списком постов.
попробуем в этот раз.
посмотрим, как пойдёт.
🔸 книжный экскурс в мою зиму
фон того, что происходит вокруг и внутри, влияет даже на чтение (а хотелось бы наоборот).
— декабрь был шумным и при этом тёплым (не в погодных аномалиях дело, которых ещё в декабре и не было). удивляюсь тому, что тогда успевала читать.
прочитано за декабрь:
• «Собачье сердце» Михаила Булгакова
• «Защита Лужина» Владимира Набокова
• «Летняя книга» Туве Янссон
• Несколько рассказов Редьярда Киплинга
все эти книги упомянуты в подборке с подчётами года.
— в январе всё получилось наоборот. относительно тихо и буднично снаружи и цунами мыслей и эмоций внутри. за многие книги бралась, а после возвращала их на полку. прочитала полностью только два романа, зато каких:
• «Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека (материал: Когда зима закончилась)
• «Жизнь» Ги де Мопассана
в январе вышла моя четвёртая публикация в литературном журнале Нате — рецензия на роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы».
январь завершился лирикой Валерия Брюсова. его поэзию открыла для себя заново. несколько стихотворений — в подборке #читаем_лирику_вместе.
— февраль получился у меня влипательным в разные истории, забавные и не очень — как говорится, без приключений не обошлось, зато нескучно. вот мне и захотелось обратиться к чему-то более спокойному, к уже знакомым произведениям. перечитала сборник филологической прозы Сергея Довлатова «Блеск и нищета русской литературы».
за февраль прочитанодве полторы книги. что касается недавно упомянутого романа Маркеса «Сто лет одиночества», меня хватило на двести с чем-то страниц решила взять паузу в знакомстве с ним.
зато в феврале прекрасно читалась японская поэзия — совсем небольшие и погружающие произведения из сборника «Бабочки и хризантемы». а на этой неделе — в финале месяца и зимы — меня захватили рассказы Эдгара По. долгое время посматривала на них издалека, теперь настал момент, когда они попали в моё настроение.
🔸 дайджест материалов
те зимние публикации, на которые нет ссылок выше
— • — подробные материалы
• Чьими голосами говорит «Дом, в котором...»
• Почему мы чаще встречаем сильные глаголы, говорим о прошлом, оставляем настоящее за кадром, или о категории вида глагола в русском языке + пост об этой рубрике
— • — подборки и списки
• другая сторона книг, прочитанных этой осенью
• 4 стихотворения Натальи Захарцевой
• подборка прошлогодних и новогодних полкожители и историй о них + новогоднее видео
• мои книжные (не)планы на этот год
такой получилась зима.
как вам новый формат дайджеста?
этой зимой не выходили посты рубрики #знакомство_с_автором.
дело в том, что уже второй месяц читаю одну книгу как бетаридер(и радуюсь в процессе работы добрым словам писателя ). за рецензии на произведения современной литературы берусь чуть реже.
но я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).
... вот-вот весна.
весной хочу больше рассказывать о книгах и меньше выкладывать рассуждательных постов. пусть и без рубрики #быть_читателем мы никуда — такие посты тоже будут, но пора вспомнить, что канал всё-таки о литературе и книгах.
спасибо, что читаете.
… и тут я подумала, почему бы не объединить две рубрики: дайджест и #контекст_этого_месяца, изменив формат каждой из них.
#контекст_этого_месяца — рубрика, которая
сейчас такие посты не выходят, потому что, во-первых, регулярность публикаций на канале изменилась. во-вторых, мне не о чем рассказывать в этих подборках — видео на ютубе смотрю крайне редко, музыку (если она не фоном) слушаю очень дозированно, потому что сейчас к ней не сильно тянет.
к слову, из прослушанного немузыкального и недавнего —
курсы от Правого Полушария Интроверта:
• «Гид по современной литературе» (прослушала полностью).
• «Гайд по романам, которые должен знать каждый» (ещё в процессе).
думаю, что с таким подходом за три месяца что-то да наберётся для этой рубрики. и дайджест чуть интереснее станет — не просто списком постов.
попробуем в этот раз.
посмотрим, как пойдёт.
🔸 книжный экскурс в мою зиму
фон того, что происходит вокруг и внутри, влияет даже на чтение (а хотелось бы наоборот).
— декабрь был шумным и при этом тёплым (не в погодных аномалиях дело, которых ещё в декабре и не было). удивляюсь тому, что тогда успевала читать.
прочитано за декабрь:
• «Собачье сердце» Михаила Булгакова
• «Защита Лужина» Владимира Набокова
• «Летняя книга» Туве Янссон
• Несколько рассказов Редьярда Киплинга
все эти книги упомянуты в подборке с подчётами года.
— в январе всё получилось наоборот. относительно тихо и буднично снаружи и цунами мыслей и эмоций внутри. за многие книги бралась, а после возвращала их на полку. прочитала полностью только два романа, зато каких:
• «Зима тревоги нашей» Джона Стейнбека (материал: Когда зима закончилась)
• «Жизнь» Ги де Мопассана
в январе вышла моя четвёртая публикация в литературном журнале Нате — рецензия на роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы».
январь завершился лирикой Валерия Брюсова. его поэзию открыла для себя заново. несколько стихотворений — в подборке #читаем_лирику_вместе.
— февраль получился у меня влипательным в разные истории, забавные и не очень — как говорится, без приключений не обошлось, зато нескучно. вот мне и захотелось обратиться к чему-то более спокойному, к уже знакомым произведениям. перечитала сборник филологической прозы Сергея Довлатова «Блеск и нищета русской литературы».
за февраль прочитано
зато в феврале прекрасно читалась японская поэзия — совсем небольшие и погружающие произведения из сборника «Бабочки и хризантемы». а на этой неделе — в финале месяца и зимы — меня захватили рассказы Эдгара По. долгое время посматривала на них издалека, теперь настал момент, когда они попали в моё настроение.
🔸 дайджест материалов
те зимние публикации, на которые нет ссылок выше
— • — подробные материалы
• Чьими голосами говорит «Дом, в котором...»
• Почему мы чаще встречаем сильные глаголы, говорим о прошлом, оставляем настоящее за кадром, или о категории вида глагола в русском языке + пост об этой рубрике
— • — подборки и списки
• другая сторона книг, прочитанных этой осенью
• 4 стихотворения Натальи Захарцевой
• подборка прошлогодних и новогодних полкожители и историй о них + новогоднее видео
• мои книжные (не)планы на этот год
такой получилась зима.
как вам новый формат дайджеста?
этой зимой не выходили посты рубрики #знакомство_с_автором.
дело в том, что уже второй месяц читаю одну книгу как бетаридер
но я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).
... вот-вот весна.
весной хочу больше рассказывать о книгах и меньше выкладывать рассуждательных постов. пусть и без рубрики #быть_читателем мы никуда — такие посты тоже будут, но пора вспомнить, что канал всё-таки о литературе и книгах.
спасибо, что читаете.
🔥11❤7🥰1
сквозь время и сквозь страницы pinned «зимний дайджест … и тут я подумала, почему бы не объединить две рубрики: дайджест и #контекст_этого_месяца, изменив формат каждой из них. #контекст_этого_месяца — рубрика, которая когда-то выходила в виде списков прочитанного и просмотренного за месяц или…»
с днём писателя
посты стали выходить подозрительно часто. скоро вернёмся в прежний темп. сегодня один из тех праздников, мимо которых я не могу пройти.
традиционно уже несколько лет 3 марта на канале выходит подборка с материалами рубрики #знакомство_с_автором.
🔹 предыдущая подборка
сегодня — тоже подборка, но немного другая.
спойлер: в ней — не только ссылки на материалы рубрики. ещё цитаты из книг и ссылки на блоги писателей, чьим творчеством и контекстом я продолжаю интересоваться и дальше — после писательско-блогерского взаимодействия.
когда, ещё если не в день писателя, поздравить и поблагодарить за доверие писателей, которые обращаются ко мне как к автору рецензий.
когда ещё, если не в день писателя, высказаться по вопросу о рецензиях на книги современных авторов в целом.
в книжном сообществе всё громче звучит тема о взаимодействии блогеров и писателей. всё чаще в разных блогах встречаю слова и комментарии к ним о том, что отзывы на книги современных авторов не вызывают доверия.
я рада тому, что в нашем телеграм-канале есть материалы, написанные в рамках сотрудничества с писателями.
отзывы и рецензии бывают разными. и мотивированны они тоже разным.
в нашем телеграм-канале нет книжных советов (это касается материалов и о классической, и о современной литературе).
да и я в своей работе с произведением придерживаюсь только одного правила — идти от текста. и считаю важными несколько моментов.
🔹 нет такой книги, которая будет интересна всем читателям.
нет такой книги, которую можно порекомендовать каждому.
писателю важно встретить своих читателей.
внутри живой и многослойной книги всегда есть ключ к тому, как о ней рассказать.
такой книгой читателя не нужно специально заинтересовывать.
нужно только подстветить то, что в ней и так есть.
🔹 рецензия — тот текст, который можно не дочитывать до конца.
ценно, когда читатель оставляет знакомство с рецензией на полуслове и идёт к книге, о которой в ней рассказано, — отправляется читать аннотацию, гуглит название на маркетплейсах, ищет ознакомительный фрагмент произведения.
🔹 когда пишу рецензии, думаю и о писателе, и о читателе — но остаюсь на стороне текста.
первый материал рубрики #знакомство_с_автором вышел в конце февраля 2022 года. а сама рубрика началась так.
в том феврале на моё ни к чему не обязывающее приглашение заглянуть в телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» (таких приглашений авторам книжных блогов, а порой и писателям я тогда рассылала много, не зная иных способов продвижения канала) мне в ответ пришло встречное предложение — написать о книге в блоге.
не понимала, почему оно пришло ко мне, у которой в то время было на канале меньше ста читателей и которая не знала вообще о существовании и возможности сотрудничества писателя и книжного блогера.
но я тогда согласилась. не зная, ни как писать о книгах современных авторов (до того случая почти не читала современную литературу), ни к чему это приведёт.
привело к следующему:
🔹 в канале появилась рубрика #знакомство_с_автором;
🔹 я узнала, чем мой труд филолога и автора блога о литературе может быть полезным для писателя;
🔹 случилось много удивительных знакомств (полагаю, что их ещё много и впереди).
кому-то пишу я, кто-то пишет мне, с кем-то мы познакомились в книжном сообществе как читатель с читателем — и только позже я узнала, что читаю блог автора книг. к слову, многие писатели пишут не только книги, но и о книгах.
конечно, за это время, пусть и не много, но были случаи и неудачных сотрудничеств, благодаря которым получила бесценный опыт и переосмыслила своё отношение к тому, чем занимаюсь. а удачные — подарили тёплые воспоминания и интерес следить за творчеством писателей дальше — оставаться в контексте и читать их блоги.
ниже — подборка.
/дисклеймер. в подборке нет тех блогов, за которыми я давно не наблюдаю, и писательских блогов с ярко выраженной политической тематикой. зато есть блоги, что сейчас у писателей на паузе — отсутствие новых публикаций не говорит о том, что блоге нечего читать, по более ранним постам вполне можно составить впечатление о контексте писателя/
посты стали выходить подозрительно часто. скоро вернёмся в прежний темп. сегодня один из тех праздников, мимо которых я не могу пройти.
традиционно уже несколько лет 3 марта на канале выходит подборка с материалами рубрики #знакомство_с_автором.
сегодня — тоже подборка, но немного другая.
спойлер
когда, ещё если не в день писателя, поздравить и поблагодарить за доверие писателей, которые обращаются ко мне как к автору рецензий.
когда ещё, если не в день писателя, высказаться по вопросу о рецензиях на книги современных авторов в целом.
в книжном сообществе всё громче звучит тема о взаимодействии блогеров и писателей. всё чаще в разных блогах встречаю слова и комментарии к ним о том, что отзывы на книги современных авторов не вызывают доверия.
я рада тому, что в нашем телеграм-канале есть материалы, написанные в рамках сотрудничества с писателями.
отзывы и рецензии бывают разными. и мотивированны они тоже разным.
в нашем телеграм-канале нет книжных советов (это касается материалов и о классической, и о современной литературе).
да и я в своей работе с произведением придерживаюсь только одного правила — идти от текста. и считаю важными несколько моментов.
нет такой книги, которую можно порекомендовать каждому.
писателю важно встретить своих читателей.
внутри живой и многослойной книги всегда есть ключ к тому, как о ней рассказать.
такой книгой читателя не нужно специально заинтересовывать.
нужно только подстветить то, что в ней и так есть.
ценно, когда читатель оставляет знакомство с рецензией на полуслове и идёт к книге, о которой в ней рассказано, — отправляется читать аннотацию, гуглит название на маркетплейсах, ищет ознакомительный фрагмент произведения.
первый материал рубрики #знакомство_с_автором вышел в конце февраля 2022 года. а сама рубрика началась так.
в том феврале на моё ни к чему не обязывающее приглашение заглянуть в телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» (таких приглашений авторам книжных блогов, а порой и писателям я тогда рассылала много, не зная иных способов продвижения канала) мне в ответ пришло встречное предложение — написать о книге в блоге.
не понимала, почему оно пришло ко мне, у которой в то время было на канале меньше ста читателей и которая не знала вообще о существовании и возможности сотрудничества писателя и книжного блогера.
но я тогда согласилась. не зная, ни как писать о книгах современных авторов (до того случая почти не читала современную литературу), ни к чему это приведёт.
привело к следующему:
кому-то пишу я, кто-то пишет мне, с кем-то мы познакомились в книжном сообществе как читатель с читателем — и только позже я узнала, что читаю блог автора книг. к слову, многие писатели пишут не только книги, но и о книгах.
конечно, за это время, пусть и не много, но были случаи и неудачных сотрудничеств, благодаря которым получила бесценный опыт и переосмыслила своё отношение к тому, чем занимаюсь. а удачные — подарили тёплые воспоминания и интерес следить за творчеством писателей дальше — оставаться в контексте и читать их блоги.
ниже — подборка.
/дисклеймер. в подборке нет тех блогов, за которыми я давно не наблюдаю, и писательских блогов с ярко выраженной политической тематикой. зато есть блоги, что сейчас у писателей на паузе — отсутствие новых публикаций не говорит о том, что блоге нечего читать, по более ранним постам вполне можно составить впечатление о контексте писателя/
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤14🔥4🥰1
подборка ко дню писателя
🔹 «Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть» «Обителей много» Ольга Небелицкая
🔹 «Обителей много»
🔹 Дилогия «Соната с речитативом» и «Время жестоких чудес»
🔹 Обителей много
🔹 «Наши дети являются воплощением нашего будущего. Но что если случается такая сепарация, и будущее становится невозможно для тебя? Влечет ли это за собой гибель будущего твоих детей?» «Море не горит» Наталья Струтинская
🔹 «Не нарушая тишины»
🔹 «Свод небес»
🔹 «Море не горит»
🔹 Наталья Струтинская | писатель
🔹 «Но солнце почему-то выбрало вставать именно там. И оно обращало все в огромный циферблат, посреди которого и жила Таня» «Гора ветров» Анна Таволгина
🔹 «Гора ветров»
🔹 паблик Анны Таволгиной
🔹 «Ведь Гарс был абсолютно прав, столько работ пропадало в потоке истории. Даже массивные произведения искусства падали жертвами Реформации и различных войн, дележей правителей, покушений вандалов» «Ячейка» София Рубина
🔹 «Ячейка»
🔹 София Рубина
🔹 «Я никогда не стану критиком-балетоманом, потому что критик всегда советует то, что сделал бы, если бы умел это делать сам. Он чахнет в рамках своих теоретических знаний и никогда не создает ничего нового. А я хочу создавать новое, Ленуар. Для этого нужно побороть страх, снова стать ребенком» «Танец Фавна» Елена Бриолле
🔹 «Черный, как тайна, синий, как смерть»
🔹 «Танец фавна»
🔹 БРИОЛЛЕНУАР
🔹 «И тут вы можете подумать, что я в душе философ и вообще ежеминутно только и думаю о смысле бытия, на самом же деле эта реплика была взята мной из какого-то спектакля, в котором я играл не последнюю роль» «Большие страсти маленького театра» Никита Дерябин
🔹 «Большие страсти маленького театра»
🔹 Н. Д от лирики до романов
🔹 «Просто вы допустили методологическую ошибку <...> Попытались из всех известных вам фактов выстроить линейную последовательность событий. А сначала надо было упростить задачу, разложить на составляющие» «Вторжение» Сергей Леонтьев
🔹 «Язва»
🔹 «Взрыв»
🔹 «Радиация»
🔹 «Вторжение»
🔹 Сергей Леонтьев | Книги | Детективы
🔹 «Двери. Двери. Двери. Они манят, оставляя за собой флёр загадочности. Люблю их фотографировать и представлять, а что там, за ней? … Поговори со мною, дверь. Моя ли ты? <…> Сколько же резцов надо иметь в арсенале, чтобы изготовить ключ своей траектории смысла?» «Петербуржский сплин» Мария Рачинская
🔹 «Петербуржский сплин»
🔹 У дядюшки Мефодия | Литература со специями театра и кино
🔹 «В моём мире… там, откуда я прибыла… есть похожая башня с часами. Её называют Биг-Бен — то есть Большой Бен. — Надо же! Интересная мысль — давать имена башням. Может быть, нам стоит перенять ваш опыт» «Ледяная Колдунья» Александра Пушкина
🔹 «Ледяная колдунья»
🔹 ПушкинА || Летопись тринадцати зеркал
🔹 «Я любил встречать его из плавания – стоять в толпе на берегу, наблюдать, как серая точка постепенно превращается в мощное судно. И запах корабля – поднимаешься по трапу, и всегда неожиданно он бьет в нос. А потом оказывается, что это папин запах, если уткнуться носом, зарыться в него» «Дерево игры» Юлия Комарова
🔹 «Дерево игры»
🔹 BiblioJulia
🔹 «„Никогда! Никогда не сдергивайте абажур с лампы. Абажур священен!“. Думаю, вы уже догадались, почему я привела здесь цитату из «Белой гвардии» <...> Булгакова. Мягкий свет под абажуром — это уют и безопасность. То место, где мы можем быть собой, несмотря на вьюгу за окном, смену власти, горестные новости… И даже заболевания близких» «Ментальные болезни — это не стыдно» Светлана Цветкова
🔹 «Ментальные болезни — это не стыдно»
🔹 «Чахлый ангел. Закулисье одного психотерапевта»
🔹 страница Светланы Цветковой
🔹 «нас могут окружать доведённые до совершенства механизмы, но люди с искрой <…> существуют в любое время» «Пиковая дама, приди!» Ольга Одинцова
🔹 «Пиковая дама, приди!»
🔹 «Виниловая пластинка для Рикки»
🔹 Писатель Ольга Одинцова
поздравляю с профессиональным праздником всех писателей, кто читает наш канал✨
поздравляю с профессиональным праздником всех писателей, кто читает наш канал✨
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤14🔥12🥰1
Погружение в мир рассказов Эдгара По
Эдгар По — писатель, который пришёл в литературу вместе с героем-сыщиком, арсенал которого состоит из аналитических способностей.
Это одна грань его творчества (программная грань), но не весь Эдгар По. В его творчестве будто бы всё тоньше, чем каноны детективного или какого-либо другого жанра. В него хочется всматриваться более пристально.
Что объединяет некоторые его рассказы, кроме ужаса и мистики, изображённых в них? Чем примечательно то, как он рассказывает истории? Что в них встречается снова и снова, помимо темы безумия?
Разберём кратко шесть рассказов. Увидим, какими нитями они связаны и какие мысли Эдгара По переходят из текста в текст.
📖 «Человек толпы» (1840 г.)
Название рассказа абстрактно. Непонятно, о каком именно человеке идёт речь. Скорее, даже не о человеке вовсе, а о явлении — есть, например, человек разумный, а тут — человек толпы.
— этими словами открывается рассказ.
Кажется, что перед нами какие-то пространные рассуждения о человеке в целом, которые можно свести к одному вопросу — что за душой у человека?
«Страшные тайны» тут будто для антуража. А к чему дополнение в скобках, что книга нелегко читается, вообще не понятно.
Так кажется на первый взгляд.
Читая рассказ дальше, мы удивимся тому, насколько ёмко это вступление. Рассказчик (как и в других рассказах Эдгара По, об этом ниже) в первую очередь говорит о себе. Сообщает о состоянии, в каком он был, когда случилась история:
Этого фрагмента и цитаты из вступления достаточно, чтобы забежать вперёд. Рассказчик будет наблюдать за происходящем из окна: что происходит на улице, чем она дышит, какое на ней движение. Он увидит человека, за которым ему захочется наблюдать — и пойдёт по его следам.
Рассказчик попытается прочитать человека, как ту книгу, что «не легко читается». Постарается постичь его тайну, она окажется и правда страшной.
Рассказчик, которому важно «свободно дышать», окажется в толпе, где нет воздуха.
— читаем на странице.
Это высказывание применимо не только к поведению рассказчика, но и в целом к способу повествования, привычному Эдгару По.
Что-то знакомое не так ли? Будто «Невский проспект» (1833 г.) Н. В. Гоголя читаем. И вот рассказчик встречает объект наблюдений, а мы… снова — Н. В. Гоголя. Только другое его произведение — повесть «Портрет» (1835 г.).
Эдгар По — писатель, который пришёл в литературу вместе с героем-сыщиком, арсенал которого состоит из аналитических способностей.
Это одна грань его творчества (программная грань), но не весь Эдгар По. В его творчестве будто бы всё тоньше, чем каноны детективного или какого-либо другого жанра. В него хочется всматриваться более пристально.
Что объединяет некоторые его рассказы, кроме ужаса и мистики, изображённых в них? Чем примечательно то, как он рассказывает истории? Что в них встречается снова и снова, помимо темы безумия?
Разберём кратко шесть рассказов. Увидим, какими нитями они связаны и какие мысли Эдгара По переходят из текста в текст.
Название рассказа абстрактно. Непонятно, о каком именно человеке идёт речь. Скорее, даже не о человеке вовсе, а о явлении — есть, например, человек разумный, а тут — человек толпы.
«Очень хорошо сказано об одной немецкой книге: "er lasst sich nicht lesen" (она не легко читается). Так точно есть тайны, которые не узнаются. Люди умирают ежедневно и на смертном одре ломают руки перед своим духовником, жалобно смотря ему в глаза; они умирают с отчаянием в сердце, с конвульсиями в горле; причиной этого — страшные тайны, которых они не в состоянии открыть»
— этими словами открывается рассказ.
Кажется, что перед нами какие-то пространные рассуждения о человеке в целом, которые можно свести к одному вопросу — что за душой у человека?
«Страшные тайны» тут будто для антуража. А к чему дополнение в скобках, что книга нелегко читается, вообще не понятно.
Так кажется на первый взгляд.
Читая рассказ дальше, мы удивимся тому, насколько ёмко это вступление. Рассказчик (как и в других рассказах Эдгара По, об этом ниже) в первую очередь говорит о себе. Сообщает о состоянии, в каком он был, когда случилась история:
«Несколько месяцев перед тем я был болен, а потом стал понемногу поправляться <...> это была одна из тех минут, когда человек способен принимать все горячо, способен сильно желать чего-нибудь; когда мрак с духовного зрения спадает, и ум, наэлектризованный, превосходит настолько себя в обыкновенном своем состоянии <...> Свободно дышать — было для меня наслаждением».
Этого фрагмента и цитаты из вступления достаточно, чтобы забежать вперёд. Рассказчик будет наблюдать за происходящем из окна: что происходит на улице, чем она дышит, какое на ней движение. Он увидит человека, за которым ему захочется наблюдать — и пойдёт по его следам.
Рассказчик попытается прочитать человека, как ту книгу, что «не легко читается». Постарается постичь его тайну, она окажется и правда страшной.
Рассказчик, которому важно «свободно дышать», окажется в толпе, где нет воздуха.
«Сначала наблюдения мои были отвлеченные, общие. Я смотрел на целые массы прохожих вместе, и думал о том, в каких отношениях каждый из них находится к другому. Скоро, однако, меня стали занимать подробности, и я, с минуту, внимательно смотрел на бесчисленное множество разнообразных лиц, выражений, одежд и походок»
— читаем на странице.
Это высказывание применимо не только к поведению рассказчика, но и в целом к способу повествования, привычному Эдгару По.
«Другой разряд, тоже довольно многочисленный, был не менее оригинален. У людей этого класса было какое-то постоянное беспокойство в движениях…»
Что-то знакомое не так ли? Будто «Невский проспект» (1833 г.) Н. В. Гоголя читаем. И вот рассказчик встречает объект наблюдений, а мы… снова — Н. В. Гоголя. Только другое его произведение — повесть «Портрет» (1835 г.).
«Никогда в жизни мне не случалось видеть что-нибудь хотя бы несколько похожее на этого человека. Помню очень хорошо, что при первом же взгляде на него, я подумал: если бы его увидел какой-нибудь гениальный живописец, то, верно, не стал бы искать лучшего образца для изображения воплощенного дьявола»— пишет Эдгар По.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🥰2🔥1
продолжение (1)
Со временем рассказчик понимает, что незнакомец полностью погружён в себя, точнее — он полностью растворился в толпе и ничего не замечает:
Социальный статус тех, кто вокруг его ему тоже не важен:
Герой рассказа не может быть вне толпы, беспокойство становится неким мерилом:
Преследовать этого старика рассказчик считает делом бессмысленным. Похоже, что Эдгару По интересно всматриваться через общее в частное, но только в том случае, когда это частное может быть интересным. Неинтересное частное вырастает до уровня явления — до общего, которое по-своему иносказательно.
📖 «Тишина» (1837 г.)
Общее и иносказательное могут в творчестве Эдгара По доходить до всеобъемлющих масштабов, как в притче «Тишина», например. Композиция текста — рассказ в рассказе. В нём история, которую поведал герою-рассказчику демон. Тишина — противоположность шуму.
В «Тишине» повествование выстраивается на оппозициях. Сначала нам рассказывают о месте действия, где всё как будто бы наоборот
Дальше мы попадаем в лес — мистическое пространство. Вспоминается герой «Божественной комедии» Данте, утративший путь во тьме и очутившийся в сумрачном лесу. Вспоминается символика леса, с точки зрения мифопоэтики, где лес — переход в мир мёртвых.
И начинаются в рассказе Эдгара По перепады высот — оппозиция верх-низ в действии
Затем происходит занятная трансформация:
(подобных трансформаций много в рассказах Эдгара По — увидим их дальше).
Погрузившись в обстановку, мы узнаем, где объект наблюдения демона:
Демон наблюдает за человеком подобно герою в рассказе «Человек толпы». Разве что в случае «Человека толпы» он обращает внимание на походку человека, то в «Тишине» на направление его взгляда:
— Демон тоже вслед за человеком опускается всё ниже и ниже.
Затем следуют два проклятья — бурей и тишиной. Действующим оказывается только второе. Тишина в произведении подобна апокалипсису
Со временем рассказчик понимает, что незнакомец полностью погружён в себя, точнее — он полностью растворился в толпе и ничего не замечает:
«В продолжение часа незнакомец шел вместе с толпою, и я все время шел рядом с ним, боясь потерять его из виду. Он ни разу не обернулся и не заметил меня».
Социальный статус тех, кто вокруг его ему тоже не важен:
«Вдруг послышались человеческие голоса, и показалось несколько людей, вероятно принадлежащих к самому жалкому, всеми отвергнутому классу. Старик опять оживился».
Герой рассказа не может быть вне толпы, беспокойство становится неким мерилом:
«Мало-помалу народ разбрелся, и беспокойство опять показалось на лице старика».
Преследовать этого старика рассказчик считает делом бессмысленным. Похоже, что Эдгару По интересно всматриваться через общее в частное, но только в том случае, когда это частное может быть интересным. Неинтересное частное вырастает до уровня явления — до общего, которое по-своему иносказательно.
Общее и иносказательное могут в творчестве Эдгара По доходить до всеобъемлющих масштабов, как в притче «Тишина», например. Композиция текста — рассказ в рассказе. В нём история, которую поведал герою-рассказчику демон. Тишина — противоположность шуму.
В «Тишине» повествование выстраивается на оппозициях. Сначала нам рассказывают о месте действия, где всё как будто бы наоборот
«Край, о котором я повествую, — унылый край в Ливии, на берегах реки Заиры, и нет там ни покоя, ни тишины. Воды реки болезненно-шафранового цвета; и они не струятся к морю, но всегда и всегда вздымаются, бурно и судорожно, под алым оком солнца».
Дальше мы попадаем в лес — мистическое пространство. Вспоминается герой «Божественной комедии» Данте, утративший путь во тьме и очутившийся в сумрачном лесу. Вспоминается символика леса, с точки зрения мифопоэтики, где лес — переход в мир мёртвых.
И начинаются в рассказе Эдгара По перепады высот — оппозиция верх-низ в действии
«Там, наподобие волн у Гебридских островов, непрестанно колышется низкий кустарник. Но нет ветра в небесах. И высокие первобытные деревья вечно качаются с могучим шумом и грохотом. И с их уходящих ввысь вершин постоянно, одна за другою, падают капли росы <...> И над головою, громко гудя, вечно стремятся на запад серые тучи, пока не перекатятся, подобно водопаду, за огненную стену горизонта. Но нет ветра в небесах».
Затем происходит занятная трансформация:
«Была ночь, и падал дождь; и, падая, то был дождь, но, упав, то была кровь»
(подобных трансформаций много в рассказах Эдгара По — увидим их дальше).
Погрузившись в обстановку, мы узнаем, где объект наблюдения демона:
«И я посмотрел наверх, и на краю утеса стоял человек».
Демон наблюдает за человеком подобно герою в рассказе «Человек толпы». Разве что в случае «Человека толпы» он обращает внимание на походку человека, то в «Тишине» на направление его взгляда:
«И человек отвел взор от неба и взглянул на унылую реку Заиру, и на мертвенную желтую воду, и на бледные легионы водяных лилий. И человек внимал вздохи водяных лилий и ропот, не умолкавший среди них. И я притаился в моем укрытии и следил за человеком. И человек дрожал в уединении; но убывала ночь, а он сидел на утесе».
«Тогда я спустился в трясину и направился по воде в глубь зарослей водяных лилий»
— Демон тоже вслед за человеком опускается всё ниже и ниже.
Затем следуют два проклятья — бурей и тишиной. Действующим оказывается только второе. Тишина в произведении подобна апокалипсису
«И луна перестала карабкаться ввысь по небесной тропе, и гром заглох, и молния не сверкала, и тучи недвижно повисли, и воды вернулись в берега и застыли, и деревья более не качались, и водяные лилии не кивали друг другу и не вздыхали, и меж ними не слышался ропот, не слышалось и тени звука в огромной, бескрайней пустыне. И я взглянул на письмена утеса и увидел, что они изменились; и они гласили: тишина. И взор мой упал на лицо человека, и лицо его было бледно от ужаса».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7🔥3🥰1
продолжение (2)
О какой тишине идёт речь в рассказе?
О той, что подобна молчанию, которое страшнее крика. О поглотившей все звуки тишине.
Почему тут она такая?
Потому что всё к этой сюжетной ситуации и подводило.
На символическом уровне — реказабвения как символ времени, водяная лилия как траурный цветок в некоторых культурах, лес (он нём сказано выше). Всё это предвещает, что в произведении произойдёт что-то плохое. Тишина как давление, которое человек не выдерживает.
Обращают на себя финальные строки рассказа:
Их можно интерпретировать по-разному. Что если рассказчик так и остался в том пространстве тишины, ведь смех — выражение звука?
📖 «Маска красной смерти» (1842 г.)
Если нам хочется разобраться с тем, что такое смех в творчестве Эдгара По, прочитаем «Маску красной смерти».
Название рассказа поднимает ряд литературных ассоциаций — вспоминаются «Красный смех» (1904 г.) Леонида Андреева и «Смерть в Венеции» (1912 г.) Томаса Манна.
Ответ на вопрос о смехе находим ближе к финалу рассказа (забежим вперёд):
Невольно вспоминаются строки из «Шутника» Бодлера:
В «Маске красной смерти» тоже есть некий не совсем глупец в непростой маске, явившийся на маскарад, где царила атмосфера как в «Шутнике» Бодлера.
«Маска красной смерти» начинается с описания болезни (как текущего положения вещей), которая, по Эдгару По, подобна хаосу.
— перед нами герой, отличающийся от других (подобное встретим в рассказах Эдгара По не раз).
Принц Просперо укрывается в своём замке (прячется в своём мире), заборы которого — олицетворения границы («А те, кто остался за стенами, пусть сами о себе позаботятся!»). Перед нами будто Ноев ковчег, разве что принц Просперо решает воссоздать хаос внутри замка — организовывает маскарад, который соотносится с болезнью:
Без символизма в рассказе тоже не обошлось.
В тексте подробно описаны комнаты в замке, у каждой из которых свой цвет. Всё начинается с голубой комнаты, олицетворяющей детское, юное и чистое, а завершается в чёрной комнате, где зловеще бьют часы. Тут ещё и оппозиция восток-запад (голубая комната — на востоке, чёрная — на западе). Голубая комната отчасти отсылает и к канонам романтизма, где огромную роль играет голубой цветок.
К слову, бой часов в рассказе выполняет ту же функцию, что и в произведениях Вирджинии Вулф.
📖 «Элеонора» (1942 г.)
Этот рассказ похож на «Маску красной смерти», как бы странно это ни прозвучало. Пусть и обстоятельства в них совершенно разные — в «Маске…» абстракция и иносказательность (болезнь, принц, замок), в «Элеоноре» — конкретика и реалистичность (герой и его возлюбленная, живые чувства).
О какой тишине идёт речь в рассказе?
О той, что подобна молчанию, которое страшнее крика. О поглотившей все звуки тишине.
Почему тут она такая?
Потому что всё к этой сюжетной ситуации и подводило.
На символическом уровне — река
Обращают на себя финальные строки рассказа:
«И, завершив свой рассказ, Демон снова упал в разверстую могилу и засмеялся. И я не мог смеяться с Демоном».
Их можно интерпретировать по-разному. Что если рассказчик так и остался в том пространстве тишины, ведь смех — выражение звука?
Если нам хочется разобраться с тем, что такое смех в творчестве Эдгара По, прочитаем «Маску красной смерти».
Название рассказа поднимает ряд литературных ассоциаций — вспоминаются «Красный смех» (1904 г.) Леонида Андреева и «Смерть в Венеции» (1912 г.) Томаса Манна.
Ответ на вопрос о смехе находим ближе к финалу рассказа (забежим вперёд):
«У людей самых отчаянных, готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не позволяют себе смеяться. Казалось, в эту минуту каждый из присутствующих почувствовал, как несмешон и неуместен наряд пришельца и его манеры».
Невольно вспоминаются строки из «Шутника» Бодлера:
«Стоял разгар новогоднего веселья; месиво грязи и снега, хаос, изъезженный тысячью карет, сверкающий игрушками и конфетами, кишащий алчными страстями и разочарованиями; настоящая лихорадка большого города, способная помутить разум даже самого стойкого отшельника <...> когда смиренное животное собиралось обогнуть угол тротуара, какой-то щеголь в перчатках, лакированных ботинках, затянутом натуго галстуке, закованный в новый, с иголочки, костюм, отвесил ему церемонный поклон и, приподняв шляпу, сказал: “Желаю вам счастливого Нового года!” <...> Что до меня, то я внезапно ощутил безграничную ярость против этого блестящего глупца, который, казалось мне, воплощал в себе остроумие всей Франции».
В «Маске красной смерти» тоже есть некий не совсем глупец в непростой маске, явившийся на маскарад, где царила атмосфера как в «Шутнике» Бодлера.
«Маска красной смерти» начинается с описания болезни (как текущего положения вещей), которая, по Эдгару По, подобна хаосу.
«Но принц Просперо был по-прежнему весел — страх не закрался в его сердце, разум не утратил остроту»
— перед нами герой, отличающийся от других (подобное встретим в рассказах Эдгара По не раз).
Принц Просперо укрывается в своём замке (прячется в своём мире), заборы которого — олицетворения границы («А те, кто остался за стенами, пусть сами о себе позаботятся!»). Перед нами будто Ноев ковчег, разве что принц Просперо решает воссоздать хаос внутри замка — организовывает маскарад, который соотносится с болезнью:
«Все это казалось порождением какого-то безумного, горячечного бреда»
Без символизма в рассказе тоже не обошлось.
В тексте подробно описаны комнаты в замке, у каждой из которых свой цвет. Всё начинается с голубой комнаты, олицетворяющей детское, юное и чистое, а завершается в чёрной комнате, где зловеще бьют часы. Тут ещё и оппозиция восток-запад (голубая комната — на востоке, чёрная — на западе). Голубая комната отчасти отсылает и к канонам романтизма, где огромную роль играет голубой цветок.
К слову, бой часов в рассказе выполняет ту же функцию, что и в произведениях Вирджинии Вулф.
Этот рассказ похож на «Маску красной смерти», как бы странно это ни прозвучало. Пусть и обстоятельства в них совершенно разные — в «Маске…» абстракция и иносказательность (болезнь, принц, замок), в «Элеоноре» — конкретика и реалистичность (герой и его возлюбленная, живые чувства).
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥2🥰1
продолжение (3)
Рассказ начинается с того, насколько необычным себя видит главный герой, он такой же незаурядный как принц Просперо (пусть и каждый по-своему):
— первые строки анализа Элеоноры
Герой влюблён в свою кузину — будто рефрен творчества Эдгара По. Живут они обособленно от мира.
— чем не замок из «Маски красной смерти»?
Мир героев «Элеоноры» — идиллический мир, чем-то напоминающий Эдем. В нём и река имеется, что напоминает реку из «Тишины»:
Герои рассказа сталкиваются с жизнью, точнее с её хаосом — с болезнью Элеоноры. Герой рассказа поклялся, что никого не полюбит после смерти её.
— читая эти строки приходим к такой мысли. Эдгар По в рассказах много говорит о границах. Главная же граница в них — смерть.
Рассказ заканчивается так же неоднозначно, как «Тишина». Со временем, покинув идиллическое пространство, герой влюбляется в другую земную женщину (она не Элеонора, которую он сравнивает с серафимом) — нарушает клятву, но ему говорят:
Возможно, перед нами очередная отсылка к романтизму. Возможно, речь идёт о видах любви, которые несравнимы между собой.
📖 «Береника» (1835 г.)
Типажи героев в рассказе будто бы те же, что и в «Элеоноре» — герой влюблён в свою кузину, с которой случилась страшная болезнь.
Рассказ начинается, как и многие у Эдгара По с общего, а не с частного:
Рассказы Эдгара По невозможно разбирать вслед за автором, поскольку говорить хочется прежде всего о параллелях, а они изложены в сюжете не последовательно, а на расстоянии.
Так цвета, что «переходят друг в друга» перекликаются с мыслью о подмене реальности видениями:
Затем это выходит на другой уровень (только уже не только в случае героя, а его возлюбленной). «Беренику» Эдгара По считают одним из самых страшных его рассказов. С этим невозможно не согласиться.
И дело не в зубах в шкатулке (обойдёмся без спойлеров и подробностей, как они там оказались). Эдгар По в этом рассказе пишет о самом страшном, на что способно безумие — о подмене и уничтожении личности болезнью:
Рассказ начинается с того, насколько необычным себя видит главный герой, он такой же незаурядный как принц Просперо (пусть и каждый по-своему):
«Я родом из тех, кто отмечен силой фантазии и пыланием страсти. Меня называли безумным, но вопрос еще далеко не решен, не есть ли безумие высший разум и не проистекает ли многое из того, что славно, и все, что глубоко, из болезненного состояния мысли, из особых настроений ума, вознесшегося ценой утраты разумности».
— первые строки анализа Элеоноры
Герой влюблён в свою кузину — будто рефрен творчества Эдгара По. Живут они обособленно от мира.
«Всю жизнь мы прожили вместе под тропическим солнцем, в Долине Многоцветных Трав. Путник никогда не забредал ненароком в эту долину, ибо лежала она далеко-далеко, за цепью гигантских гор, тяжко нависших над нею со всех сторон, изгоняя солнечный свет из прекрасных ее уголков»
— чем не замок из «Маски красной смерти»?
Мир героев «Элеоноры» — идиллический мир, чем-то напоминающий Эдем. В нём и река имеется, что напоминает реку из «Тишины»:
«Мы называли ее Рекой Молчания, ибо была в ее водах какая-то сила беззвучия. На ее берегах не раздавалось ни шороха, и так тихо скользила она, что жемчужная галька на глубоком ее дне, которой мы любовались, не двигалась, а лежала в недвижном покое на месте, блистая неизменным своим сиянием».
Герои рассказа сталкиваются с жизнью, точнее с её хаосом — с болезнью Элеоноры. Герой рассказа поклялся, что никого не полюбит после смерти её.
«Но, пересекая преграду на путях Времени, преграду, воздвигнутую смертью любимой, и вступая во вторую пору моего существования, чувствую, как тени окутывают мой мозг, и не доверяю своему разуму и памяти. Но продолжаю»
— читая эти строки приходим к такой мысли. Эдгар По в рассказах много говорит о границах. Главная же граница в них — смерть.
Рассказ заканчивается так же неоднозначно, как «Тишина». Со временем, покинув идиллическое пространство, герой влюбляется в другую земную женщину (она не Элеонора, которую он сравнивает с серафимом) — нарушает клятву, но ему говорят:
«Над всем царит Дух Любви, и, отдав свое сердце той, кого зовешь Эрменгардой, ты получишь отпущение — почему, узнаешь на небесах — от клятвы, данной Элеоноре».
Возможно, перед нами очередная отсылка к романтизму. Возможно, речь идёт о видах любви, которые несравнимы между собой.
Типажи героев в рассказе будто бы те же, что и в «Элеоноре» — герой влюблён в свою кузину, с которой случилась страшная болезнь.
Рассказ начинается, как и многие у Эдгара По с общего, а не с частного:
«Печаль многосложна. И многострадальность человеческая необъятна. Она обходит землю, склоняясь, подобно радуге, за ширь горизонта, и обличья ее так же изменчивы, как переливы радуги; столь же непреложен каждый из ее тонов в отдельности, но смежные, сливаясь, как в радуге, становятся неразличимыми, переходят друг в друга».
Рассказы Эдгара По невозможно разбирать вслед за автором, поскольку говорить хочется прежде всего о параллелях, а они изложены в сюжете не последовательно, а на расстоянии.
Так цвета, что «переходят друг в друга» перекликаются с мыслью о подмене реальности видениями:
«Реальная жизнь, как она есть, стала казаться мне видением и не более как видением, зато безумнейшие фантазии теперь не только составляли смысл каждодневного моего бытия, а стали для меня поистине самим бытием».
Затем это выходит на другой уровень (только уже не только в случае героя, а его возлюбленной). «Беренику» Эдгара По считают одним из самых страшных его рассказов. С этим невозможно не согласиться.
И дело не в зубах в шкатулке (обойдёмся без спойлеров и подробностей, как они там оказались). Эдгар По в этом рассказе пишет о самом страшном, на что способно безумие — о подмене и уничтожении личности болезнью:
«Болезнь, роковая болезнь обрушилась на нее, как смерч, и все в ней переменилось до неузнаваемости у меня на глазах, а демон превращения вторгся и ей в душу, исказив ее нрав и привычки, но самой коварной и страшной была в ней подмена ее самой».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7🔥2🥰1
продолжение (4)
О героине рассказа вроде бы всё.
Поскольку рассказ больше не о ней, а о герое-рассказчике, которые тоже болен:
Но однажды он вышел из комнаты и совершил ошибку (передадим привет творчеству Иосифа Бродского).
📖 «Овальный портрет» (1842 г.)
Сколько аллюзий в этом рассказе, общих сюжетов и ниточек к другим рассказам Эдгара По — не сосчитать.
Действие происходит в старинном замке (снова в замке, да). Болеющий герой (опять, да) не может уснуть, его взгляд цепляется за картину, а у картины своя история (почти рассказ в рассказе, да) — весь сюжет.
Другой сюжет, звучащий в этом рассказе, — сюжет о мёртвой невесте.
Ещё и миф о Пигмалионе и Галатее вспоминается.
В нём важно, что сила любви оживляет неживое. В сюжете об ожившей картине — сам процесс оживления. В сюжете о мёртвой невесте — разлучение возлюбленных.
В рассказе Эдгара По эти сюжеты звучат наоборот — картина оживает, а жена художника навечно превращается в искусство. Опять же не невеста, а жена, но между ними происходит то ещё разлучение — из-за безумной страсти художника к его работе.
Вспоминается рассказ Ги де Мопассана «Натурщица» (1883 г.), где художник чуть не погубил свою возлюбленную. Произошедшее лишило её движения. Жена же художника в рассказе Эдгара По застыла в образе на полотне.
Что сближает «Овальный портрет» с другими рассказами Эдгара По, в частности с «Человеком толпы» и «Тишиной».
В обоих рассказах важен ракурс, с которого герой наблюдает за кем- или чем-либо. До того, как герой «Овального портрета» увидел картину, он несколько раз переставлял канделябр:
В начале «Овального портрета» подробно рассказано о болезни героя, о том, как он начал принимать лекарства:
Казалось бы, зачем об этом рассказывать? Для того же, что и в рассказе «Человек толпы». Чтобы сопоставить условное отступление о герое с тем, что происходит в сюжете.
В «Овальном портрете» многое происходит постепенно — подобно тому, как решает лечиться герой. Да и художнику в голову не приходило, что то, что для него кажется ничтожным для его жены значит многое.
В «Человеке толпы» герой на протяжении всех своих скитаний по городу не замечает, что за ним наблюдают. Художник из «Овального портрета»
В рассказах Эдгара По мы часто встречаем героя-наблюдателя, аналитический подход которого и видение ситуации от общего к частному перетягивает на себя внимание читателя (не так свободно получается следить за развитием самого сюжета).
Но не менее важно, как к этому относится тот, за кем наблюдают.
в комментариях к этому посту — несколько слов о формате сегодняшнего материала и о том, почему мне захотелось поговорить о мрачных рассказах Эдгара По.
знакомы ли вы с творчеством этого писателя и какие его произведения вам близки?
О героине рассказа вроде бы всё.
Поскольку рассказ больше не о ней, а о герое-рассказчике, которые тоже болен:
«моя болезнь тем временем стремительно одолевала меня и вылилась, наконец, в какую-то еще невиданную и необычайную форму мономании, становившейся час от часу и что ни миг, то сильнее, и взявшей надо мной в конце концов непостижимую власть».Из-за этой болезни герой творит ужасы. Сам же он, как и другие герои Эдгара По, особенный («Молва приписывала нам, что в роду у нас все не от мира сего»), и он замкнут в определённом пространстве, в комнате среди книг, где умерла его мать и где родился он.
Но однажды он вышел из комнаты и совершил ошибку (передадим привет творчеству Иосифа Бродского).
Сколько аллюзий в этом рассказе, общих сюжетов и ниточек к другим рассказам Эдгара По — не сосчитать.
Действие происходит в старинном замке (снова в замке, да). Болеющий герой (опять, да) не может уснуть, его взгляд цепляется за картину, а у картины своя история (почти рассказ в рассказе, да) — весь сюжет.
«Менее всего мог я допустить, чтобы моя фантазия, пробудившаяся от полудремоты, приняла это лицо за живое»— после этих строк вновь вспоминается «Портрет» Н. В. Гоголя и вместе с тем, сюжет об ожившей картине.
Другой сюжет, звучащий в этом рассказе, — сюжет о мёртвой невесте.
Ещё и миф о Пигмалионе и Галатее вспоминается.
В нём важно, что сила любви оживляет неживое. В сюжете об ожившей картине — сам процесс оживления. В сюжете о мёртвой невесте — разлучение возлюбленных.
В рассказе Эдгара По эти сюжеты звучат наоборот — картина оживает, а жена художника навечно превращается в искусство. Опять же не невеста, а жена, но между ними происходит то ещё разлучение — из-за безумной страсти художника к его работе.
Вспоминается рассказ Ги де Мопассана «Натурщица» (1883 г.), где художник чуть не погубил свою возлюбленную. Произошедшее лишило её движения. Жена же художника в рассказе Эдгара По застыла в образе на полотне.
Что сближает «Овальный портрет» с другими рассказами Эдгара По, в частности с «Человеком толпы» и «Тишиной».
В обоих рассказах важен ракурс, с которого герой наблюдает за кем- или чем-либо. До того, как герой «Овального портрета» увидел картину, он несколько раз переставлял канделябр:
«Но эта перестановка произвела совершенно неожиданное действие <...> Я увидел ярко освещенную картину».Эдгар По уже в который раз показывает, насколько сильно восприятие зависит от точки, с которой смотрят.
В начале «Овального портрета» подробно рассказано о болезни героя, о том, как он начал принимать лекарства:
«Впрочем, я не долго колебался, решившись принимать постепенно <...> Мне и в голову не приходило, что доза чистого опиума, которую я считаю ничтожной, на самом деле может быть огромной».
Казалось бы, зачем об этом рассказывать? Для того же, что и в рассказе «Человек толпы». Чтобы сопоставить условное отступление о герое с тем, что происходит в сюжете.
В «Овальном портрете» многое происходит постепенно — подобно тому, как решает лечиться герой. Да и художнику в голову не приходило, что то, что для него кажется ничтожным для его жены значит многое.
В «Человеке толпы» герой на протяжении всех своих скитаний по городу не замечает, что за ним наблюдают. Художник из «Овального портрета»
«не хотел <...> видеть, что свет, так зловеще озарявший уединенную башню, губил здоровье и душу его молодой жены, что она таяла на глазах всех, и только он один не замечал этого».
В рассказах Эдгара По мы часто встречаем героя-наблюдателя, аналитический подход которого и видение ситуации от общего к частному перетягивает на себя внимание читателя (не так свободно получается следить за развитием самого сюжета).
Но не менее важно, как к этому относится тот, за кем наблюдают.
в комментариях к этому посту — несколько слов о формате сегодняшнего материала и о том, почему мне захотелось поговорить о мрачных рассказах Эдгара По.
знакомы ли вы с творчеством этого писателя и какие его произведения вам близки?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥4🥰2
о чём вам будет интереснее почитать в следующем материале? (подробности в комментариях)
Final Results
69%
1. об авторах, у которых мне хочется прочитать все произведения
31%
2. об интересе читателя — когда он гаснет, когда возвращается и чем отличается от других явлений
❤9🔥3🥰2
3 стихотворения Шарля Бодлера — стихотворения в прозе
сегодня у нас в рубрике #читаем_лирику_вместе — лирическая проза.
ирония в том, что произведения в подборку я собрала заранее — вчера, только сегодня утром узнала, что 21 марта — международный день поэзии. а у нас тут проза. да ещё и в рубрике, которая о поэзии. так вот совпало.
на этой неделе должен был выйти материал на одну из тем, обозначенных в опросе (остановила голосование,наивно думая, что успею быстро подготовить текст).
но, похоже, и правда — после подробного лонгрида нужно что-то более лёгкое, чем материал рубрики #быть_читателем.
так что сегодня пост обо всёми ни о чём — и о стихотворениях в прозе Бодлера, конечно, тоже.
мой март начался очень по-книжному — со знакомства с несколькими произведениями сразу. среди них — и сборник стихотворений в прозе Шарля Бодлера, он известен прежде всего как основоположник символизма.
мне же захотелось открыть для себя творчество Бодлера заново, не думая о его литературных заслугах. прочесть этот сборник так, будто читаю книгу автора, о котором услышала впервые. поэтому и не даю в подборке ссылки на статьи исследователей его жизни и творчества. чтобы ничего не отвлекало от погружения в сами тексты.
🔹 с какими произведениями сейчас знакомлюсь, кроме сборника Шарля Бодлера, который уже дочитываю?
🔹 «Мечтают ли андроиды об элекроовцах?», Филип К. Дик
знакомлюсь с книгой в аудиоформате. думаю, что это одно из тех произведений, которые мне в этом году особенно запомнятся. мне интересно погружаться в эту историю. а интерес читательский (не филологический) у меня возникает далеко не к каждой книге.
🔹 «Петербургские повести», Н.В. Гоголь
у меня на столе лежит большая стопка новых книг — разобрать их и разобраться с ними мне ещё только предстоит. в марте ряды новых полкожителей заметно пополнились. среди них — и «Тишина» Питера Хёга, которую я давно хочу прочитатьи вот наконец-то нашла её по нормальной цене.
будто бы уже пора пост с историями о полкожителях писать. но на эту книжную красоту я только пока смотрю, а читаю, точнее — перечитываю уже в который раз «Петербургские повести» Гоголя. потому что захотелось — снова по ним соскучилась.
сколько бы их ни перечитывала, мне каждый раз по-прежнему интересно.
🔹 о чём поговорим дальше?
благодарю всех, кто поучаствовал в опросе. радует, что многим отзываются обе темы.
опрос показал, что с темой об интересе читателя, которая вспыхнула у меня на прошлой неделе, стоит немного повременить. видимо, нужно, чтобы эмоции остыли и мысли утряслись.
следующий материал будет о писателях, у которых мне хочется прочесть всё. эта тема зреет ещё с прошлого года. текст поста — в процессе.
как относитесь к творчеству Шарля Бодлера и какое из трёх произведений подборки вам ближе?
и раз уж у нас пост обо всём сразу, не могу не спросить — что читаете сейчас?
сегодня у нас в рубрике #читаем_лирику_вместе — лирическая проза.
на этой неделе должен был выйти материал на одну из тем, обозначенных в опросе (остановила голосование,
но, похоже, и правда — после подробного лонгрида нужно что-то более лёгкое, чем материал рубрики #быть_читателем.
так что сегодня пост обо всём
мой март начался очень по-книжному — со знакомства с несколькими произведениями сразу. среди них — и сборник стихотворений в прозе Шарля Бодлера, он известен прежде всего как основоположник символизма.
мне же захотелось открыть для себя творчество Бодлера заново, не думая о его литературных заслугах. прочесть этот сборник так, будто читаю книгу автора, о котором услышала впервые. поэтому и не даю в подборке ссылки на статьи исследователей его жизни и творчества. чтобы ничего не отвлекало от погружения в сами тексты.
знакомлюсь с книгой в аудиоформате. думаю, что это одно из тех произведений, которые мне в этом году особенно запомнятся. мне интересно погружаться в эту историю. а интерес читательский (не филологический) у меня возникает далеко не к каждой книге.
у меня на столе лежит большая стопка новых книг — разобрать их и разобраться с ними мне ещё только предстоит. в марте ряды новых полкожителей заметно пополнились. среди них — и «Тишина» Питера Хёга, которую я давно хочу прочитать
будто бы уже пора пост с историями о полкожителях писать. но на эту книжную красоту я только пока смотрю, а читаю, точнее — перечитываю уже в который раз «Петербургские повести» Гоголя. потому что захотелось — снова по ним соскучилась.
сколько бы их ни перечитывала, мне каждый раз по-прежнему интересно.
благодарю всех, кто поучаствовал в опросе. радует, что многим отзываются обе темы.
опрос показал, что с темой об интересе читателя, которая вспыхнула у меня на прошлой неделе, стоит немного повременить. видимо, нужно, чтобы эмоции остыли и мысли утряслись.
следующий материал будет о писателях, у которых мне хочется прочесть всё. эта тема зреет ещё с прошлого года. текст поста — в процессе.
как относитесь к творчеству Шарля Бодлера и какое из трёх произведений подборки вам ближе?
и раз уж у нас пост обо всём сразу, не могу не спросить — что читаете сейчас?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
3 стихотворения в прозе Шарля Бодлера. #читаем_лирику_вместе
3 стихотворения в прозе Шарля Бодлера /Тексты цитируются в переводе Л. Гуревич, С. Парнок по изданию: Стихотворения в прозе / Ш. Бодлер. — М.: РИПОЛ классик, 2024. — 194 с./ VI. У каждого своя химера Под широким серым небом, на широкой пыльной равнине, где…
❤16🔥5🥰3
писатели, у которых мне хочется прочесть всё
шёл 2018 год. шла весна. тогда я на одном из филфаковских семинаров по литературной критике узнала, что автором известного высказывания «Пушкин — наше всё» является Аполлон Григорьев. мне в тот момент сразу вспомнилось ещё одна фраза, которую не раз приходилось слышать: «всего Пушкина читал».
после чего задумалась над вопросом — можно ли прочесть всего Пушкина? нельзя, по крайней мере в моём случае — пришла к такому ответу. поскольку творчество Пушкина мне никогда не было близко. нравились (и сейчас продолжают) его «Моцарт и Сальери» и «Повести Белкина». и не более того.
шёл 2018 год. а вопрос: можно ли прочесть все произведения какого-либо писателя меня не оставлял. и тогда решила: если не Пушкин, то Набоков.
логику тут лучше не искать — мне тогда (как и сейчас) не было близко творчество Набокова, но я начала собирать его книги на полках домашней библиотеки. упорно читала их — мне не нравилось, но продолжала, пока не прочитала его «Другие берега». на том и остановилась. пришла к тому, что у Набокова есть одна близкая мне книга — и этого достаточно, все его книги точно не прочитаю.
к слову, недавно, в декабре, прочитала его «Защиту Лужина» — и неподалёку от «Других берегов» теперь стоит ещё одна книга. но не потому, что это Набоков, а потому что существенно раньше Иван Гончаров «Обломова» написал, который угодил в школьную программу. есть что-то в «Защите Лужина» знакомое, обломовское, что полюбилось мне со школьных времён. но вернёмся к другим временам.
шёл 2022 год. шло лето. тогда я открыла для себя книжное телеграм-сообщество, познакомилась с авторами интересных блогов о книгах (с многими из них мы друг друга читаем ещё с того времени). той своей активности в смысле комментариев и общения в телеграме сейчас я могу только позавидоватькуда всё делось. тогда участвовала в разных околокнижных движухах.
флешмоб портрет читателя в 40 книгах — одна из них.
когда составляла свой портрет, поймала себя на мысли, что хочу включить в список несколько произведений одного писателя не потому, что каждое из них сильно впечатлило, а потому что в его творчество в целом мне хочется погружаться снова и снова. сновапроснулся встал вопрос о том, у кого из авторов я могу прочесть всё.
иными словами, этот вопрос со мной давно. идея для такого поста — тоже давно.
автопокупаемые авторы — условный термин, который часто можно встретить в книжных обсуждениях. мне не нравится эта формулировка — она холодная и звучит сложно.
но идея её понятна.
книги писателей, у которых хочется прочесть всё, удобно покупать. не нужно мучиться с выбором. самый простой пример: листаем товары на маркетплейсах — и имя такого автора попало на глаза. вижу имя —не вижу препятствий, добавляю книгу в корзину для начала в избранное.
подобное происходит, когда мы выбираем кому-то книгу в подарок. когда знаем, кто в списке автопокупаемых авторов адресата, выбрать произведение не составит труда. прочитана ли выбранная книга — с этим можно прогадать, но только не в случае автопокупаемых авторов. получить, пусть и уже знакомую книгу такого автора, но в другом издании — приятно.
любимые авторы — так можно заменить сложную формулировку. но всё равно что-то не совсем то.
потому что слишком абстрактно — смыслы теряются в шуме вопросов: любимые — это как? любимые вообще или в моменте чтения и анализа произведения?
к слову, не могу себе представить, как можно разбирать текст и не любить его при этом. тут нет ничего общего с нравится / не нравится — по-другому. любовь к литературе в целом, к процессу работы с текстом — они распространяются и на книгу, даже если временно.
для чего читателюнужны списки авторов нужно понимать, у каких писателей ему хочется прочесть все произведения?
и для чего об этом порой задумываться?
важно, чтобы было куда вернуться. когда случается нечитун. когда единственное ожидание от каждой книги, которая оказывается в руках, чтобы написанное хотя бы чуть-чуть заинтересовало.
открываем такой список — и выбираем произведение, новое или чтобы перечитать.
шёл 2018 год. шла весна. тогда я на одном из филфаковских семинаров по литературной критике узнала, что автором известного высказывания «Пушкин — наше всё» является Аполлон Григорьев. мне в тот момент сразу вспомнилось ещё одна фраза, которую не раз приходилось слышать: «всего Пушкина читал».
после чего задумалась над вопросом — можно ли прочесть всего Пушкина? нельзя, по крайней мере в моём случае — пришла к такому ответу. поскольку творчество Пушкина мне никогда не было близко. нравились (и сейчас продолжают) его «Моцарт и Сальери» и «Повести Белкина». и не более того.
шёл 2018 год. а вопрос: можно ли прочесть все произведения какого-либо писателя меня не оставлял. и тогда решила: если не Пушкин, то Набоков.
логику тут лучше не искать — мне тогда (как и сейчас) не было близко творчество Набокова, но я начала собирать его книги на полках домашней библиотеки. упорно читала их — мне не нравилось, но продолжала, пока не прочитала его «Другие берега». на том и остановилась. пришла к тому, что у Набокова есть одна близкая мне книга — и этого достаточно, все его книги точно не прочитаю.
к слову, недавно, в декабре, прочитала его «Защиту Лужина» — и неподалёку от «Других берегов» теперь стоит ещё одна книга. но не потому, что это Набоков, а потому что существенно раньше Иван Гончаров «Обломова» написал, который угодил в школьную программу. есть что-то в «Защите Лужина» знакомое, обломовское, что полюбилось мне со школьных времён. но вернёмся к другим временам.
шёл 2022 год. шло лето. тогда я открыла для себя книжное телеграм-сообщество, познакомилась с авторами интересных блогов о книгах (с многими из них мы друг друга читаем ещё с того времени). той своей активности в смысле комментариев и общения в телеграме сейчас я могу только позавидовать
флешмоб портрет читателя в 40 книгах — одна из них.
когда составляла свой портрет, поймала себя на мысли, что хочу включить в список несколько произведений одного писателя не потому, что каждое из них сильно впечатлило, а потому что в его творчество в целом мне хочется погружаться снова и снова. снова
иными словами, этот вопрос со мной давно. идея для такого поста — тоже давно.
автопокупаемые авторы — условный термин, который часто можно встретить в книжных обсуждениях. мне не нравится эта формулировка — она холодная и звучит сложно.
но идея её понятна.
книги писателей, у которых хочется прочесть всё, удобно покупать. не нужно мучиться с выбором. самый простой пример: листаем товары на маркетплейсах — и имя такого автора попало на глаза. вижу имя —
подобное происходит, когда мы выбираем кому-то книгу в подарок. когда знаем, кто в списке автопокупаемых авторов адресата, выбрать произведение не составит труда. прочитана ли выбранная книга — с этим можно прогадать, но только не в случае автопокупаемых авторов. получить, пусть и уже знакомую книгу такого автора, но в другом издании — приятно.
любимые авторы — так можно заменить сложную формулировку. но всё равно что-то не совсем то.
потому что слишком абстрактно — смыслы теряются в шуме вопросов: любимые — это как? любимые вообще или в моменте чтения и анализа произведения?
к слову, не могу себе представить, как можно разбирать текст и не любить его при этом. тут нет ничего общего с нравится / не нравится — по-другому. любовь к литературе в целом, к процессу работы с текстом — они распространяются и на книгу, даже если временно.
для чего читателю
и для чего об этом порой задумываться?
важно, чтобы было куда вернуться. когда случается нечитун. когда единственное ожидание от каждой книги, которая оказывается в руках, чтобы написанное хотя бы чуть-чуть заинтересовало.
открываем такой список — и выбираем произведение, новое или чтобы перечитать.
❤11🔥5🥰3
продолжение (1)
мы уже знакомы со стилем и слогом автора. мы уже к его творчеству в целом относимся благосклонно. обращаться к его текстам будто бы спокойнее, чем к каким-либо другим произведениям.
казалось бы, зачем хотеть прочесть всё, если достаточно выбрать несколько книг, к которым можно возвращаться (на канале есть пост о таких книгах)?
есть ещё кое-что.
то, из чего произрастает это стремление.
интерес (конечно, не в период нечитуна) к тому, как связаны произведения писателя между собой и какими нитями они переплетены.
можно не понять (или понять, но не на том уровне, на каком хочется понимать) произведение, но продолжить знакомство с творчеством. так бывает, что, читая другие книги автора, мы начинаем лучше понимать, о чём тот текст, который когда-то казался непонятным.
каждое произведение существует отдельно. при этом оно — одна из составляющих творческой картины писателя.
и другой момент.
когда мы погружаемся в творчество автора с разныхкниг сторон, часто встречаем те произведения, что, с нашей точки зрения, заметно уступают другим его историям. нам по-прежнему нравится, как автор пишет, но какая-то книга совсем не близка или не настолько сильная в плане художественного исполнения, как хотелось.
если мы не дадим себе разочароваться в творчестве этого автора, то, скорее, всего научимся более терпимо и менее потребительски относиться к написанному.
лишь из-за одной книги, которая не понравилась (причём не понравилась в конкретный момент, возможно, через какое-то время мы к ней вернёмся и впечатление сложится иное), перестанем ли мы читать другие произведения автора?
писатели, у которых мне хочется прочесть всё — такое название мне ближе. пусть и длинно звучит — сократим его до хэштега #прочесть_всё.
этот хэштег буду добавлять к материалам, которые будут о книгах писателей, упомянутых в сегодняшнем списке.
мы говорим и пишем иначе о книгах таких писателей, поскольку на восприятие нового для нас произведения влияет читательский опыт, сформировавшийся после знакомства с другими их книгами.
сегодня список не книг, а авторов и по паре (или чуть больше) абзацев о том, почему они в этом списке.
возможно, когда-нибудь о погружении в творчество кого-то из них расскажу отдельно и более подробно.
🔹 русская литература
🔹 Иосиф Бродский
по-моему, не нужно много говорить о том, почему он в этом списке (и почему его имя список и открывает). на канале и без того много публикаций о его произведениях.
с теплом вспоминаю то время, когда, завершая обучение на бакалавриате, писала диплом о творчестве Бродского. была счастлива от того, что целых полгода тогда читала и исследовала произведения, которые мне близки. когда та работа была написана, мне захотелось продолжать заниматься литературой. всерьёз задумалась о возможности вести блог. затем случился этот телеграм-канал. ну а дальше — вы знаете.
Бродский — поэт, чья эссеистика меня цепляет не меньше, чем лирика. а из его стихотворений чего бы я ни читала, любимым остаётся сборник «Урания».
🔹 Сергей Довлатов
в 2018 году (шёл 2018 год — снова тот же период, да), читая его «Заповедник», впервые мне стало и грустно, и смешно практически одновременно. необычное чувство и интересное послевкусие.
проза Довлатова светлопечальная и ироничная, оттого и красивая, пусть и писал он часто далеко не о красивой повседневности.
творчество Довлатова о том, что в каждом дне (и от слова «день», и от слова «дно») есть своя история. и мне в егодни и разновидности дна истории нравится погружаться.
🔹 Георгий Иванов
поэт первой волны эмиграции. поэт, чьё короткое стихотворение «Друг друга отражают зеркала», когда-то меня тронуло так, как давно не трогали стихи.
когда он, ещё до эмиграции, выпускал первые сборники, чего только о нём едкого и неприятного ни говорили. в своей поздней лирике чего только едкого и пронзающего о мире ни говорил он.
мы уже знакомы со стилем и слогом автора. мы уже к его творчеству в целом относимся благосклонно. обращаться к его текстам будто бы спокойнее, чем к каким-либо другим произведениям.
казалось бы, зачем хотеть прочесть всё, если достаточно выбрать несколько книг, к которым можно возвращаться (на канале есть пост о таких книгах)?
есть ещё кое-что.
то, из чего произрастает это стремление.
интерес (конечно, не в период нечитуна) к тому, как связаны произведения писателя между собой и какими нитями они переплетены.
можно не понять (или понять, но не на том уровне, на каком хочется понимать) произведение, но продолжить знакомство с творчеством. так бывает, что, читая другие книги автора, мы начинаем лучше понимать, о чём тот текст, который когда-то казался непонятным.
каждое произведение существует отдельно. при этом оно — одна из составляющих творческой картины писателя.
и другой момент.
когда мы погружаемся в творчество автора с разных
если мы не дадим себе разочароваться в творчестве этого автора, то, скорее, всего научимся более терпимо и менее потребительски относиться к написанному.
лишь из-за одной книги, которая не понравилась (причём не понравилась в конкретный момент, возможно, через какое-то время мы к ней вернёмся и впечатление сложится иное), перестанем ли мы читать другие произведения автора?
писатели, у которых мне хочется прочесть всё — такое название мне ближе. пусть и длинно звучит — сократим его до хэштега #прочесть_всё.
этот хэштег буду добавлять к материалам, которые будут о книгах писателей, упомянутых в сегодняшнем списке.
мы говорим и пишем иначе о книгах таких писателей, поскольку на восприятие нового для нас произведения влияет читательский опыт, сформировавшийся после знакомства с другими их книгами.
сегодня список не книг, а авторов и по паре (или чуть больше) абзацев о том, почему они в этом списке.
возможно, когда-нибудь о погружении в творчество кого-то из них расскажу отдельно и более подробно.
по-моему, не нужно много говорить о том, почему он в этом списке (и почему его имя список и открывает). на канале и без того много публикаций о его произведениях.
с теплом вспоминаю то время, когда, завершая обучение на бакалавриате, писала диплом о творчестве Бродского. была счастлива от того, что целых полгода тогда читала и исследовала произведения, которые мне близки. когда та работа была написана, мне захотелось продолжать заниматься литературой. всерьёз задумалась о возможности вести блог. затем случился этот телеграм-канал. ну а дальше — вы знаете.
Бродский — поэт, чья эссеистика меня цепляет не меньше, чем лирика. а из его стихотворений чего бы я ни читала, любимым остаётся сборник «Урания».
в 2018 году (шёл 2018 год — снова тот же период, да), читая его «Заповедник», впервые мне стало и грустно, и смешно практически одновременно. необычное чувство и интересное послевкусие.
проза Довлатова светлопечальная и ироничная, оттого и красивая, пусть и писал он часто далеко не о красивой повседневности.
творчество Довлатова о том, что в каждом дне (и от слова «день», и от слова «дно») есть своя история. и мне в его
поэт первой волны эмиграции. поэт, чьё короткое стихотворение «Друг друга отражают зеркала», когда-то меня тронуло так, как давно не трогали стихи.
когда он, ещё до эмиграции, выпускал первые сборники, чего только о нём едкого и неприятного ни говорили. в своей поздней лирике чего только едкого и пронзающего о мире ни говорил он.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🔥5🥰1