продолжение (2)
Свет прожектора и свет звёзд. В этом рассказе даже прожектор любуется звёздами. Но почему «сумерки сгущались»? Только ли в вечере дело?
Вот и ответ на вопрос о сумерках и сумрачности в целом. После погружения в состояние мальчика, мы узнаём о чувствах главной героини и её окружения:
В этом состоянии герои из настоящего и время ощущают иначе, и мысленно переселяются поближе к мальчику. Интересно, как соотносятся слова: «так бывает, когда сидишь один и не с кем поговорить» и тот факт, что герои на балконе сидят вместе. Ещё это по-своему рифмуется с упомянутой в начале рассказа беседой, от которой сбежали на балкон герои.
Получается, будто каждый из них настолько же одинок, насколько и тот мальчик? Они говорят друг с другом, при этом им не с кем поговорить.
Это молчание нарушила чья-то случайная реплика, после чего читаем следующее:
Читаем дальше:
— после этих слов приходит мысль, что и главная героиня, рассказывая эту историю, тоже была одна, была отделена от слушателей, да и самих слушателей, как видим, становилось всё меньше.
И вот мы наконец-то к кульминации истории с мальчиком.
«Казалось, что день никогда не кончится» — подобно тому и нам кажется, что рассказ главной героини не имеет конца. А он ведь не такой и долгий — они сидят на балконе, но им скоро идти в театр.
— как кинематографично. Смена визуальных планов. Мы наблюдаем за процессом — за тем, как она вспоминает те картинки, которые когда-то воссоздало её воображение.
Вот что стало событием для того мальчика — даже кажется, что стало понятно, о чём рассказ.
#вслед_за_автором
«… он мне рассказывал, как каждый вечер, после того как старики ложились спать, он садился у окна и смотрел в подзорную трубу на звезды. Юпитер, Альдебаран, Кассиопея. — Она показала рукой на звезды, появившиеся над темным парком. Сумерки сгущались. Прожектор теперь казался ярче; он пробегал по ночному небу, время от времени замирая, словно любуясь на звезды».
Свет прожектора и свет звёзд. В этом рассказе даже прожектор любуется звёздами. Но почему «сумерки сгущались»? Только ли в вечере дело?
«— Он смотрел на звезды, — продолжала она, — и спрашивал себя — мой прадед, этот мальчик, спрашивал себя: «Что это? Зачем они? И кто я?» — так бывает, когда сидишь один и не с кем поговорить, а над головой звездное небо».
Вот и ответ на вопрос о сумерках и сумрачности в целом. После погружения в состояние мальчика, мы узнаём о чувствах главной героини и её окружения:
«Она замолчала. Все они смотрели на звезды, мерцавшие во мраке над деревьями. Звезды казались вечными, незыблемыми. Гул Лондона стих. Сто лет показались мгновеньем. Мальчик смотрел на звезды вместе с ними. Они были там, на башне, и вглядывались в ночное небо над пустынным ландшафтом».
В этом состоянии герои из настоящего и время ощущают иначе, и мысленно переселяются поближе к мальчику. Интересно, как соотносятся слова: «так бывает, когда сидишь один и не с кем поговорить» и тот факт, что герои на балконе сидят вместе. Ещё это по-своему рифмуется с упомянутой в начале рассказа беседой, от которой сбежали на балкон герои.
Получается, будто каждый из них настолько же одинок, насколько и тот мальчик? Они говорят друг с другом, при этом им не с кем поговорить.
Это молчание нарушила чья-то случайная реплика, после чего читаем следующее:
«Они вздрогнули и зашевелились, словно их сбросили вниз и они приземлились опять сюда, на этот балкон. — Ему-то никто не мог сказать ничего подобного, — тихо произнесла миссис Айвими».
Читаем дальше:
«Одна пара поднялась и удалилась — Он был совсем один, — продолжала она»
— после этих слов приходит мысль, что и главная героиня, рассказывая эту историю, тоже была одна, была отделена от слушателей, да и самих слушателей, как видим, становилось всё меньше.
«Казалось, что день никогда не кончится. А ему не с кем было поговорить — и совершенно нечем заняться. Перед ним простирался весь мир. Пустошь вздымалась, и проваливалась, и снова вздымалась навстречу небу: зелень и голубизна, зелень и голубизна, без конца и края».
И вот мы наконец-то к кульминации истории с мальчиком.
«Казалось, что день никогда не кончится» — подобно тому и нам кажется, что рассказ главной героини не имеет конца. А он ведь не такой и долгий — они сидят на балконе, но им скоро идти в театр.
«— А как выглядит земля в подзорную трубу? — спросила она. Она сделала быстрое движение пальцами, словно нетерпеливо что-то повернула. — Он навел резкость. Он навел резкость, глядя на землю. Направил трубу на темную полосу леса на горизонте и увидел… каждое дерево… каждое дерево отдельно… и птиц… и столб дыма… там… среди деревьев… А потом… ниже… ниже (она опустила глаза)… и вот перед ним дом… дом среди деревьев… ферма… отчетливо виден каждый кирпичик… и кадки по обе стороны двери… в них голубые и розовые цветы — похоже, гортензии. — Она немного помолчала»
— как кинематографично. Смена визуальных планов. Мы наблюдаем за процессом — за тем, как она вспоминает те картинки, которые когда-то воссоздало её воображение.
«Она немного помолчала. — …Из дома вышла девушка… в голубом платке… и начала кормить птиц… голубей… они прыгали и толкались вокруг нее… А потом… минутку… мужчина… Ну да, мужчина! Он появился из-за дома. Он обнял ее! Они поцеловались… поцеловались. — Он впервые в жизни видел, как мужчина целует женщину, видел в подзорную трубу — за много миль, на той стороне огромной пустоши!»
Вот что стало событием для того мальчика — даже кажется, что стало понятно, о чём рассказ.
#вслед_за_автором
❤6🔥2
продолжение (3)
Вновь резкое движение — и ускоряется время повествования.
Из этого фрагмента текста узнаём многое, так что рассмотрим некоторые моменты подробнее.
«Ну а потом, потом… что потом? Что он сказал? А девушка… — теребили ее они. Внезапно на миссис Айвими упал свет, как будто кто-то навел на нее подзорную трубу» —
интерес слушателя. Не этого ли ждёт каждый рассказчик? Но точно не главная героиня. Всё внимание — даже взгляд прожектора — обращено к ней, а она замолкает и не может сказать ни слова.
А ещё она в голубом, таком же платке, как и девушка в истории о мальчике.
Возникает вопрос: уж не свою ли историю рассказывала главная героиня? Будто бы (не)впервые задумываемся о том, что перед нами ненадёжный рассказчик.
Следующая реплика словно подтверждает эту мысль:
Удовлетворил ли слушателей её ответ? Не узнаем, потому что «прожектор освещал теперь обширный фасад Букингемского дворца. А им пора было в театр» (так заканчивается рассказ).
А какие вопросы остались у нас после прочтения рассказа? Возможно, читателю важнее и интереснее не персонажи истории главной героини, а она сама. Что всё-таки случилось с ней и о ней ли эта история?
Для чего она воссоздаёт то мгновение, на которое падает свет не то прожектора, не то звёзд?
Путь к ответам на них — через другой вопрос, который начинается не со слова «когда» (о времени в «Прожекторе» и так много сказано): куда направлен свет, который «падает лишь на мгновение»?
Рассказ «Прожектор» собран из моментов, которые подсвечивает автор в разное время на протяжении повествования. На эту мысль наталкивает, как минимум, то, что о голубом платке на главной героине мы узнаём лишь в конце рассказа.
Рассказ «Прожектор» о том, что с мгновением происходит дальше, когда оно перестаёт быть тем самым мгновением и превращается в воспоминание, на которое тоже может быть направлен свет, но уже иначе.
«Она резко что-то оттолкнула — подзорную трубу, должно быть, — и выпрямилась. — Он сбежал по ступенькам. Он долго-долго бежал по полю, по каким-то тропинкам, потом по дороге. Он пробежал много миль, и когда над деревьями загорелись первые звезды, он выбежал наконец к дому… весь потный, в пыли…»
Вновь резкое движение — и ускоряется время повествования.
«Она снова умолкла, словно видела его перед собой. — Ну а потом, потом… что потом? Что он сказал? А девушка… — теребили ее они. Внезапно на миссис Айвими упал свет, как будто кто-то навел на нее подзорную трубу. (Это войска противовоздушной обороны искали самолеты противника.) Она встала со стула. На голове у нее был голубой платок. Она подняла руку, будто от неожиданности, словно она — удивленная — стоит в дверях»
Из этого фрагмента текста узнаём многое, так что рассмотрим некоторые моменты подробнее.
«Ну а потом, потом… что потом? Что он сказал? А девушка… — теребили ее они. Внезапно на миссис Айвими упал свет, как будто кто-то навел на нее подзорную трубу» —
интерес слушателя. Не этого ли ждёт каждый рассказчик? Но точно не главная героиня. Всё внимание — даже взгляд прожектора — обращено к ней, а она замолкает и не может сказать ни слова.
А ещё она в голубом, таком же платке, как и девушка в истории о мальчике.
Возникает вопрос: уж не свою ли историю рассказывала главная героиня? Будто бы (не)впервые задумываемся о том, что перед нами ненадёжный рассказчик.
Следующая реплика словно подтверждает эту мысль:
«— Девушка? Это была… — Она запнулась, словно хотела сказать «я». Но потом вспомнила и поправилась: — Это была моя прабабка».
«— Другой мужчина? А, этот… — пробормотала миссис Айвими, нагнувшись и нащупывая накидку на стуле (прожектор уже покинул балкон), — исчез, должно быть. Свет, — добавила она, кутаясь в накидку, — падает лишь на мгновенье».
Удовлетворил ли слушателей её ответ? Не узнаем, потому что «прожектор освещал теперь обширный фасад Букингемского дворца. А им пора было в театр» (так заканчивается рассказ).
А какие вопросы остались у нас после прочтения рассказа? Возможно, читателю важнее и интереснее не персонажи истории главной героини, а она сама. Что всё-таки случилось с ней и о ней ли эта история?
Для чего она воссоздаёт то мгновение, на которое падает свет не то прожектора, не то звёзд?
Путь к ответам на них — через другой вопрос, который начинается не со слова «когда» (о времени в «Прожекторе» и так много сказано): куда направлен свет, который «падает лишь на мгновение»?
Рассказ «Прожектор» собран из моментов, которые подсвечивает автор в разное время на протяжении повествования. На эту мысль наталкивает, как минимум, то, что о голубом платке на главной героине мы узнаём лишь в конце рассказа.
Рассказ «Прожектор» о том, что с мгновением происходит дальше, когда оно перестаёт быть тем самым мгновением и превращается в воспоминание, на которое тоже может быть направлен свет, но уже иначе.
❤7🔥3
🔥 рубрику #вслед_за_автором ждёт кое-что новое. давно хотела сделать её чуть более интерактивной, но не знала как.
а ещё периодически задавалась вопросом: «какой текст разобрать в ней следующим?» — оставаясь с этим вопросом наедине.
и вот пришла такая идея.
теперь есть гугл-форма (а также комментарии под этим постом), куда можно написать, разбор какого рассказа или стихотворения вам хочется прочитать в нашем телеграм-канале в рамках этой рубрики.
знаю, что формат таких разборов наценителя любителя. они читаются небыстро.
зато благодаря им проще подступиться к творчеству автора, которое кажется далёким и непонятным.
или, наоборот, прочитав разбор полюбившегося произведения, взглянуть на него с нового ракурса.
рубрика #вслед_за_автором на канале уже который год потому, что мне по-прежнему интересно, как устроен текст художественного произведения.
рассказы читаются быстро. но задержаться в них хочется подольше, почему бы и ни разбирать их.
ещё люблю разбирать стихотворения, но их разборы будто бы сложнее воспринимаются. у самих стихотворений не так много читателей, а у таких разборов тем более.
в моих книжных планах — рассказы из классики.
а вот какие именно рассказы — уже вопрос.
хочется погружаться в новые для себя произведения и делать разборы, которые будут интересны не только мне.
о том, что бы такого интересного почитать и разобрать в рубрике #вслед_за_автором, пишите сюда или в комментариях к этому посту.
как вам эта идея?
а ещё периодически задавалась вопросом: «какой текст разобрать в ней следующим?» — оставаясь с этим вопросом наедине.
и вот пришла такая идея.
теперь есть гугл-форма (а также комментарии под этим постом), куда можно написать, разбор какого рассказа или стихотворения вам хочется прочитать в нашем телеграм-канале в рамках этой рубрики.
знаю, что формат таких разборов на
зато благодаря им проще подступиться к творчеству автора, которое кажется далёким и непонятным.
или, наоборот, прочитав разбор полюбившегося произведения, взглянуть на него с нового ракурса.
рубрика #вслед_за_автором на канале уже который год потому, что мне по-прежнему интересно, как устроен текст художественного произведения.
рассказы читаются быстро. но задержаться в них хочется подольше, почему бы и ни разбирать их.
в моих книжных планах — рассказы из классики.
а вот какие именно рассказы — уже вопрос.
хочется погружаться в новые для себя произведения и делать разборы, которые будут интересны не только мне.
о том, что бы такого интересного почитать и разобрать в рубрике #вслед_за_автором, пишите сюда или в комментариях к этому посту.
как вам эта идея?
❤11🔥5
сквозь время и сквозь страницы pinned «🔥 рубрику #вслед_за_автором ждёт кое-что новое. давно хотела сделать её чуть более интерактивной, но не знала как. а ещё периодически задавалась вопросом: «какой текст разобрать в ней следующим?» — оставаясь с этим вопросом наедине. и вот пришла такая идея.…»
#контекст_этого_месяца —
октябрь (и первая половина осени)
иногда думаю о том, как хорошо, что наш канал не только о прочитанных книгах, что в нём есть и такие рубрики. чтение объёмных книг редко случается быстрым, и можно в своём темпе знакомиться с такими книгами, а в канал выкладывать другие материалы.
рассуждаю так потому, что меня как раз сейчас тянет на долгие книги — сейчас читаю по несколько страниц по вечерам «Дом, в котором…» Мариам Петросян.
с «Домом, в котором…» у меня связана одна история, которая длится уже больше пяти лет. книга на полке с 2018 года, и почти каждую осень мне хочется её прочесть. столько раз начинала читать — и ни разу не дочитывала до конца. в предыдущий раз остановилась на 384 странице (там закладка лежит).
на этой неделе начала её читать с первой страницы — интересно, сколько прочитаю страниц теперь. а если вдруг и прочту «Дом, в котором…» полностью, то это будет, наверное, месяца через два (в книге больше 900 страниц, а читаю её медленно).
и всё же о рубрике контекст этого месяца. она началась год назад — в начале ноября. её предыдущий выпуск был в апреле. из неё так и не случилось регулярной рубрики — не каждый месяц контекст такой, что им получается делиться.
но иногда делать подобные посты, оставив прежнее её название, почему бы и да.
итак, контекст этого октября и первой половины осени в целом был следующим.
— • — что посмотреть
с просмотром видео на ютубе у меня как-то всю эту осень не складывается. но не из-за того, ютуб тормозит. всё реже захожу туда, чтобы не залипать на короткие вертикальные видео. ничего хорошего от такого залипания не происходит, но затягивают они сильно.
если и захожу на ютуб, то чтобы посмотреть новые видео на любимых каналах:
• The Dasha Times — вообще канал о жизни в Финляндии, но смотрю его, потому что мне близоки вайб и взгляды его автора.
• Polina Washington — тут какие-либо комментарии излишни, ведь почти в каждом посте рубрики о контексте упоминаю видео с этого канала. они — больше, чем влоги о творчестве и фотографии. в них сочетаются форматы подкаста и влога.
• rossa makes — вообще канал о вязании, но мне эта тема не близка. смотрю, потому что нравится, как автор канала рассуждает на разные темы.
• ocean arts — на канале видео о блокнотах, скетчбуках и дневниках. блокнотных каналов на ютубе много, но такой один. смотрю его по той же причине, что и все каналы этого списка — интересно, как и о чём размышляет автор.
не так давно мне разонравилась в ютубе лента рекомендаций. создаётся такое впечатление (возможно, ошибочное), что выходит всё больше продающих и экспертных видео — в них сплошные советы и рекомендации. подобные видео мне сейчас смотреть не хочется.
хочется другого — спокойного, погружающего и наполняющего.
— • — что послушать
лекции и курсы
а теперь и о наполняющем…
вновь в октябре открыла для себя «Радио Arzamas» и впервые оформила там подписку. хочу дальше и больше его слушать.
мне нравится, что лекции собраны по курсам. иногда один курс как большая полноценная лекция. иногда отдельные лекции по сорок минут (или по часу).
полюбились мне этой осенью долгие форматы — и это распространяется как на книги, так и на остальные произведения.
из прослушанного за октябрь на «Арзамасе» больше всего запомнились:
• Довлатов и Ленинград
• Мир Анны Ахматовой
• Джером Дэвид Сэлинджер (лекция из курса Американская литература ХХ века. Сезон 2)
музыка
подготовила осенний плейлист —
ссылка на него.
в нём музыка, в которой много именно музыки и нет слов.
всё инструментальное.
в основном — инструментальный рок.
любовь к нему у меня началась в конце августа с трека Mood группы Levithan.
в сегодняшней подборке нет фильмов и подкастов.
буквально на днях вспомнила о короткометражке «Краски серого мира». в ближайшее время собираюсь вновь посмотреть её.
а интересных подкастов я почти и не знаю — буду рада, если в комментариях напишите, какие подкасты вам нравятся.
в окружении каких произведений прошёл ваш октябрь?
и заинтересовало ли что-нибудь из этой подборки?
октябрь (и первая половина осени)
иногда думаю о том, как хорошо, что наш канал не только о прочитанных книгах, что в нём есть и такие рубрики. чтение объёмных книг редко случается быстрым, и можно в своём темпе знакомиться с такими книгами, а в канал выкладывать другие материалы.
рассуждаю так потому, что меня как раз сейчас тянет на долгие книги — сейчас читаю по несколько страниц по вечерам «Дом, в котором…» Мариам Петросян.
с «Домом, в котором…» у меня связана одна история, которая длится уже больше пяти лет. книга на полке с 2018 года, и почти каждую осень мне хочется её прочесть. столько раз начинала читать — и ни разу не дочитывала до конца. в предыдущий раз остановилась на 384 странице (там закладка лежит).
на этой неделе начала её читать с первой страницы — интересно, сколько прочитаю страниц теперь. а если вдруг и прочту «Дом, в котором…» полностью, то это будет, наверное, месяца через два (в книге больше 900 страниц, а читаю её медленно).
и всё же о рубрике контекст этого месяца. она началась год назад — в начале ноября. её предыдущий выпуск был в апреле. из неё так и не случилось регулярной рубрики — не каждый месяц контекст такой, что им получается делиться.
но иногда делать подобные посты, оставив прежнее её название, почему бы и да.
итак, контекст этого октября и первой половины осени в целом был следующим.
— • — что посмотреть
с просмотром видео на ютубе у меня как-то всю эту осень не складывается. но не из-за того, ютуб тормозит. всё реже захожу туда, чтобы не залипать на короткие вертикальные видео. ничего хорошего от такого залипания не происходит, но затягивают они сильно.
если и захожу на ютуб, то чтобы посмотреть новые видео на любимых каналах:
• The Dasha Times — вообще канал о жизни в Финляндии, но смотрю его, потому что мне близоки вайб и взгляды его автора.
• Polina Washington — тут какие-либо комментарии излишни, ведь почти в каждом посте рубрики о контексте упоминаю видео с этого канала. они — больше, чем влоги о творчестве и фотографии. в них сочетаются форматы подкаста и влога.
• rossa makes — вообще канал о вязании, но мне эта тема не близка. смотрю, потому что нравится, как автор канала рассуждает на разные темы.
• ocean arts — на канале видео о блокнотах, скетчбуках и дневниках. блокнотных каналов на ютубе много, но такой один. смотрю его по той же причине, что и все каналы этого списка — интересно, как и о чём размышляет автор.
не так давно мне разонравилась в ютубе лента рекомендаций. создаётся такое впечатление (возможно, ошибочное), что выходит всё больше продающих и экспертных видео — в них сплошные советы и рекомендации. подобные видео мне сейчас смотреть не хочется.
хочется другого — спокойного, погружающего и наполняющего.
— • — что послушать
лекции и курсы
а теперь и о наполняющем…
вновь в октябре открыла для себя «Радио Arzamas» и впервые оформила там подписку. хочу дальше и больше его слушать.
мне нравится, что лекции собраны по курсам. иногда один курс как большая полноценная лекция. иногда отдельные лекции по сорок минут (или по часу).
из прослушанного за октябрь на «Арзамасе» больше всего запомнились:
• Довлатов и Ленинград
• Мир Анны Ахматовой
• Джером Дэвид Сэлинджер (лекция из курса Американская литература ХХ века. Сезон 2)
музыка
подготовила осенний плейлист —
ссылка на него.
в нём музыка, в которой много именно музыки и нет слов.
всё инструментальное.
в основном — инструментальный рок.
любовь к нему у меня началась в конце августа с трека Mood группы Levithan.
в сегодняшней подборке нет фильмов и подкастов.
буквально на днях вспомнила о короткометражке «Краски серого мира». в ближайшее время собираюсь вновь посмотреть её.
а интересных подкастов я почти и не знаю — буду рада, если в комментариях напишите, какие подкасты вам нравятся.
в окружении каких произведений прошёл ваш октябрь?
и заинтересовало ли что-нибудь из этой подборки?
❤10🔥5
художественная литература как контекст
/с одной стороны, этот пост получится сильно личным, потому что в нём будет много примеров из моего опыта. так чтоне могу не напомнить, что в посте нет каких-либо советов, в нём — лишь один взгляд на вопрос и не более (и не менее) того. а с другой — думаю, что в нём найдётся что-то полезное для тех, кто работает с текстом: и с художественным, и с нон-фикшеном, и с текстами для соцсетей/
— • — при чём тут Оливия Лэнг, или пришло времяв очередной раз признаться в любви к её творчеству
в июне слушала на букмейте книгу Оливии Лэнг «Непредсказуемая погода. Искусство в чрезвычайной ситуации». в ней, как и в «Одиноком городе», она раскрывает и исследует волнующие её темы, обращаясь к биографиям художников (в широком смысле слова). в каждом её эссе — свой герой.
когда читаю работы Оливии Лэнг, восхищаюсь её и мастерством журналиста, и погружённостью в контекст.
контекст книг Оливии Лэнг — американское искусство и события её современности.
сила контекста в том, что он шире отдельного произведения. контекст — пространство, где писатель и читатель находят точки соприкосновения за пределами книги.
в связи с этим возникает вопрос: насколько тот контекст, который привлекает для книги писатель, знаком читателю?
читая книги Оливии Лэнг, постоянно встречаю незнакомые имена. но она о своих героях пишет так, что мне интересно узнавать о них новое, после каждой главы останавливаться и что-то гуглить, погружаться в упомянутые и неизвестные мне произведения искусства.
стоит учитывать, что её книги — зарубежная литература — ориентированы прежде всего на европейского и американского читателя, у которого понимания этого контекста больше. как минимум, так кажется на первый взгляд. бывает и наоборот — иногда об истории, в том числе и истории литературы, другой страны мы знаем больше, чем об истории места, где находимся.
тут мне вспоминается мысль о том, что одно дело — жить в городе, а другое — посещать его культурные места и достопримечательности. случается так, что иной раз туристы знают больше о центре города, чем его коренные жители из спальных районов. но это частный случай.
#быть_читателем
/с одной стороны, этот пост получится сильно личным, потому что в нём будет много примеров из моего опыта. так что
— • — при чём тут Оливия Лэнг, или пришло время
в июне слушала на букмейте книгу Оливии Лэнг «Непредсказуемая погода. Искусство в чрезвычайной ситуации». в ней, как и в «Одиноком городе», она раскрывает и исследует волнующие её темы, обращаясь к биографиям художников (в широком смысле слова). в каждом её эссе — свой герой.
когда читаю работы Оливии Лэнг, восхищаюсь её и мастерством журналиста, и погружённостью в контекст.
контекст книг Оливии Лэнг — американское искусство и события её современности.
сила контекста в том, что он шире отдельного произведения. контекст — пространство, где писатель и читатель находят точки соприкосновения за пределами книги.
в связи с этим возникает вопрос: насколько тот контекст, который привлекает для книги писатель, знаком читателю?
читая книги Оливии Лэнг, постоянно встречаю незнакомые имена. но она о своих героях пишет так, что мне интересно узнавать о них новое, после каждой главы останавливаться и что-то гуглить, погружаться в упомянутые и неизвестные мне произведения искусства.
стоит учитывать, что её книги — зарубежная литература — ориентированы прежде всего на европейского и американского читателя, у которого понимания этого контекста больше. как минимум, так кажется на первый взгляд. бывает и наоборот — иногда об истории, в том числе и истории литературы, другой страны мы знаем больше, чем об истории места, где находимся.
тут мне вспоминается мысль о том, что одно дело — жить в городе, а другое — посещать его культурные места и достопримечательности. случается так, что иной раз туристы знают больше о центре города, чем его коренные жители из спальных районов. но это частный случай.
#быть_читателем
❤9🔥4
продолжение (1)
и всё же о контексте. в одной из глав «Непредсказуемой погоды…» Оливии Лэнг встречаем слова:
она говорит их, описывая жизнь одного из своих непридуманных героев. но эти слова применимы ко всей книге — о пути восприятия мира разных людей как раз её «Непредсказуемая погода…», да и другие её книги в той или иной степени о том же.
слушая «Непредсказуемую погоду…», задумалась (причём надолго): а что является моим контекстом. это было ещё в далёком июне.
/в комментариях под постом об отношении к чтению книг затронули тему того, что книги многому учат. после того обсуждения, поняла, что пришло время поговорить о контексте, что уже пора/
— • — немного (или много) моего контекста
вопрос о контексте пришёл ко мне задолго до знакомства с работами Оливии Лэнг. иногда меня им накрывало, иногда он отступал и терялся среди других вопросов.
ведь учёба на филфаке даёт возможность найти и обрести контекст. каждый семестр — изучение истории литературы той или иной эпохи и полное погружение в неё — и это в течение пяти лет.
казалось бы, времени достаточно, чтобы найти любимую эпоху (или хотя бы свою на сколько-то лет вперёд тему).
но у меня ни разу не получалось читать литературу только из списков. «как это я буду читать только русскую литературу второй половины XIX века, когда выходит столько современных произведений?» — не понимала я и в параллель с пятикнижием Достоевского читала рассказы Наринэ Абгарян (и старалась ещё как-то краем уха услышать, из чего состоит литература Средневековья, которую мы в том же семестре по зарубежке проходили). не сиделось мне тогда на месте как и сейчас, и перед экзаменами было иногда непросто.
«а как же другие произведения, авторы и эпохи?» — не понимала я, когда познакомилась с человеком, который все свои мночисленные научные работы посвятил только одному роману — «Мастеру и Маргарите» Булгакова.
иными словами, мне так и не удалось найти что-то одно в литературе — всегда тянуло посмотреть, как одно перекликается с другим. хотелось (и хочется) читать разное.
в магистратуре была возможность с головой погрузиться в Серебряный век и надолго задержаться там. потому что был еженедельный семинар о культуре и литературе Серебряного века с преподавателем, которая знает об этой эпохе всё (и это почти не преувеличение) и живёт ею. но у меня любви к Серебряному веку за те два года так и не случилось.
а потом случилось много работы с нехудожественными текстами и текстами для соцсетей.
а потом случились книги Оливии Лэнг на моих полках.
а потом и тема контекста начала обретать понятные мне очертания.
— • — забытая художественность и тоска по ней
у текстов для соцсетей нет ничего общего с художественными текстами, потому что их нужно писать иначе — известное и, на мой взгляд, справедливое утверждение, но кое-что общее у них всё-таки есть.
литературоцентричность, издавна встроенная во многих из нас.
парадокс в том, часто те, кто обращается за текстами для соцсетей, знают, какие форматы в соцсетях привычны, но при этом хотят, чтобы в текстах была художественная составляющая. чтобы либо выделиться на фоне остальных постов в ленте, либо посредством неё показать индивидуальность блога/бренда, либо для чего-то ещё.
поначалу подобное кажется несовместимым. но структура изложения, привычная для соцсетей, и идея с её воплощением — разное.
иногда запрос на идейную и художественную составляющую даже совсем короткого текста, где всего три предложения, звучит почти как крик души: «в соцсетях всё такое искусственное — надоело уже, а живого и образного не хватает».
иногда более абстрактно: «текст должен решать задачу, но важно, чтобы он получился интересным».
когда речь идёт об «интересном», значит, дело движется в сторону не только смыслов, но и их подачи — к вопросам об идее и стиле.
#быть_читателем
и всё же о контексте. в одной из глав «Непредсказуемой погоды…» Оливии Лэнг встречаем слова:
«путь восприятия мира»
она говорит их, описывая жизнь одного из своих непридуманных героев. но эти слова применимы ко всей книге — о пути восприятия мира разных людей как раз её «Непредсказуемая погода…», да и другие её книги в той или иной степени о том же.
слушая «Непредсказуемую погоду…», задумалась (причём надолго): а что является моим контекстом. это было ещё в далёком июне.
/в комментариях под постом об отношении к чтению книг затронули тему того, что книги многому учат. после того обсуждения, поняла, что пришло время поговорить о контексте, что уже пора/
— • — немного (или много) моего контекста
вопрос о контексте пришёл ко мне задолго до знакомства с работами Оливии Лэнг. иногда меня им накрывало, иногда он отступал и терялся среди других вопросов.
ведь учёба на филфаке даёт возможность найти и обрести контекст. каждый семестр — изучение истории литературы той или иной эпохи и полное погружение в неё — и это в течение пяти лет.
казалось бы, времени достаточно, чтобы найти любимую эпоху (или хотя бы свою на сколько-то лет вперёд тему).
но у меня ни разу не получалось читать литературу только из списков. «как это я буду читать только русскую литературу второй половины XIX века, когда выходит столько современных произведений?» — не понимала я и в параллель с пятикнижием Достоевского читала рассказы Наринэ Абгарян (и старалась ещё как-то краем уха услышать, из чего состоит литература Средневековья, которую мы в том же семестре по зарубежке проходили). не сиделось мне тогда на месте
«а как же другие произведения, авторы и эпохи?» — не понимала я, когда познакомилась с человеком, который все свои мночисленные научные работы посвятил только одному роману — «Мастеру и Маргарите» Булгакова.
иными словами, мне так и не удалось найти что-то одно в литературе — всегда тянуло посмотреть, как одно перекликается с другим. хотелось (и хочется) читать разное.
в магистратуре была возможность с головой погрузиться в Серебряный век и надолго задержаться там. потому что был еженедельный семинар о культуре и литературе Серебряного века с преподавателем, которая знает об этой эпохе всё (и это почти не преувеличение) и живёт ею. но у меня любви к Серебряному веку за те два года так и не случилось.
а потом случилось много работы с нехудожественными текстами и текстами для соцсетей.
а потом случились книги Оливии Лэнг на моих полках.
а потом и тема контекста начала обретать понятные мне очертания.
— • — забытая художественность и тоска по ней
у текстов для соцсетей нет ничего общего с художественными текстами, потому что их нужно писать иначе — известное и, на мой взгляд, справедливое утверждение, но кое-что общее у них всё-таки есть.
литературоцентричность, издавна встроенная во многих из нас.
парадокс в том, часто те, кто обращается за текстами для соцсетей, знают, какие форматы в соцсетях привычны, но при этом хотят, чтобы в текстах была художественная составляющая. чтобы либо выделиться на фоне остальных постов в ленте, либо посредством неё показать индивидуальность блога/бренда, либо для чего-то ещё.
поначалу подобное кажется несовместимым. но структура изложения, привычная для соцсетей, и идея с её воплощением — разное.
иногда запрос на идейную и художественную составляющую даже совсем короткого текста, где всего три предложения, звучит почти как крик души: «в соцсетях всё такое искусственное — надоело уже, а живого и образного не хватает».
иногда более абстрактно: «текст должен решать задачу, но важно, чтобы он получился интересным».
когда речь идёт об «интересном», значит, дело движется в сторону не только смыслов, но и их подачи — к вопросам об идее и стиле.
#быть_читателем
❤9🔥5
продолжение (2)
— • — художественная литература как источник идей
не только литература, но и искусство в целом. но мне ближе литература (по понятным причинам).
фраза-демотиватор и одновременно фраза-вдохновение, с какой стороны на неё посмотреть. как Кузнечик в «Доме, в котором…», когда он ещё небыл Сфинксом , впервые увидел Дом с разных сторон (да, эта книга — мой читательский контекст на ближайшее какое-то время).
так вот — эта фраза, помимо всего прочего, и о том, что мы всякий раз можем обращаться к тому, что уже создано — к этой сокровищнице идей.
в случае текстов для соцсетей, логичнее обращаться к контексту, понятному читателю. это правильно, но иногда выглядит затянуто-перетянуто. к тому же далеко не всегда стоит задача сделать так, чтобы аллюзия или отсылка считывалась и была опознана. достаточно обратиться к чему-то необязательно понятному, но знакомому, тому что витает в воздухе.
время идёт, а компоненты этого воздуха не сильно меняются.
потому, впрочем, и при обсуждении книг говорить о классике бывает проще, чем о современной литературе, — её многие читали, есть общий контекст.
— писал Харуки Мураками.
а что если попробовать посмотреть на это высказывание не в негативном ключе, а так, как смотрят на очевидное?..
почему бы не искать идеи в том, что читали многие из нас.
часто темы рифмуются с общими сюжетами. когда не могу найти идею, смотрю в сторону художественной литературы на двух уровнях. во-первых, как авторы, возможно, других эпох, исследовали эту тему — такой подход отчасти на поверхности. не всегда отталкиваюсь от сюжетов, чаще нахожу что-то в цитатах.
другой вопрос, что нужно понимать (или вовремя вспомнить), к каким цитатам в каком случае обращаться. ответ на него произрастает из начитанности.
#быть_читателем
— • — художественная литература как источник идей
не только литература, но и искусство в целом. но мне ближе литература (по понятным причинам).
«всё уже было создано до нас»
фраза-демотиватор и одновременно фраза-вдохновение, с какой стороны на неё посмотреть. как Кузнечик в «Доме, в котором…», когда он ещё не
так вот — эта фраза, помимо всего прочего, и о том, что мы всякий раз можем обращаться к тому, что уже создано — к этой сокровищнице идей.
в случае текстов для соцсетей, логичнее обращаться к контексту, понятному читателю. это правильно, но иногда выглядит затянуто-перетянуто. к тому же далеко не всегда стоит задача сделать так, чтобы аллюзия или отсылка считывалась и была опознана. достаточно обратиться к чему-то необязательно понятному, но знакомому, тому что витает в воздухе.
время идёт, а компоненты этого воздуха не сильно меняются.
потому, впрочем, и при обсуждении книг говорить о классике бывает проще, чем о современной литературе, — её многие читали, есть общий контекст.
«если вы читали только книги, которые все читают, вы будет думать только то, что все думают»
— писал Харуки Мураками.
а что если попробовать посмотреть на это высказывание не в негативном ключе, а так, как смотрят на очевидное?..
почему бы не искать идеи в том, что читали многие из нас.
часто темы рифмуются с общими сюжетами. когда не могу найти идею, смотрю в сторону художественной литературы на двух уровнях. во-первых, как авторы, возможно, других эпох, исследовали эту тему — такой подход отчасти на поверхности. не всегда отталкиваюсь от сюжетов, чаще нахожу что-то в цитатах.
другой вопрос, что нужно понимать (или вовремя вспомнить), к каким цитатам в каком случае обращаться. ответ на него произрастает из начитанности.
#быть_читателем
❤10🔥7
продолжение (3)
во-вторых — уже на уровне ассоциаций — задаюсь вопросом: что мне вспомнилось, когда мне озвучили тему, для которой нужно придумать идею.
например, недавно для одного фриланс-проекта мне нужно было написать пост-новость о дне рождения проекта. казалось бы, это проще простого, если так и начать «сегодня день рождения у…». но запрос был именно на «интересное» и «художественное». эстетика проекта связана с темой космоса, в которой не особо разбираюсь. можно было пойти почитать что-нибудь о космосе — это я и сделала, но чуть позже.
потому что сначала мне вспомнилась строчка из песни Вени Дркина «Коперник»:
зацепилась за слова «твори вновь» — и возникла ассоциация рождение — творение (и то, и другое — процессы). от этой мысли и оттолкнулась, нужный контекст включился.
иногда мне не сразу понятно, к чему вдруг пришёл отголосок той или иной цитаты. но начать смотреть в верном направлении читательский опыт мне часто помогает.
когда не помогает, обращаюсь к сюжетам мифов и античной литературы (вспоминаю, как ненавидела античную литературу во время обучения на филфаке, и улыбаюсь тому).
— • — эстетика, стиль и референсы
почувствовать нужное направление важно, когда нужно не только найти идеи, но и нащупать верный стиль изложения мысли.
популярная в маркетинге система архетипов Кэрол Пирсон — полезная типология, которую интересно примерять на разные проекты. но, как и в любую типологию, в неё лучше не пытаться полностью уместить индивидуально-пёстрый, живой проект.
когда мне нужно написать текст в стиле, который мне совсем не близок, обратиться к той или иной типологии (какую лексику, какой тип использует) — один из вариантов, если заходить совсем издалека.
другой более простой вариант — ориентироваться на конкретные тексты-референсы, на тексты, что уже есть в соцсетях проекта, над которым работаем. вариант логичный, но проигрышный. потому что одно и то же быстро приедается. референсы нужны, но искать их можно и чуть иначе.
например, долго не могла подступиться к одному проекту, пока не поняла, что тексты его соцсетей не просто странные, а глубоко-художественные и написанные в эстетике отвратительного.
вновь далёкий от меня стиль. чтобы написать даже короткий пост в таком стиле, нужно сначала этим стилем напитаться. когда впервые и в ужасе читала повесть Людмилы Петрушевской «Время ночь», точно не думала, что спустя время буду заниматься проектом, для которого она станет настольной книгой. никаких идей из неё не черпаю, но стилистически эта книга меня многому научила.
находить референсы стиля в литературе — изучать ту или иную стилистику и эстетику на примерах, впитывать их и наблюдать, как они работают, погружаясь в творчество писателей.
примеры, которые привожу сегодня, одного и того же жанра — текстов для соцсетей. жанра, далёкого от художественной литературы. присутствие художественной составляющей в таких текстах — будто бы частный случай, но он происходит слишком часто, чтобы таким быть.
структуре же подобных текстов учат на курсах для копирайтеров и смм-специалистов, базовым крючкам и приёмам, чтобы повысить уровень интересности текста, там обучают тоже.
но находить идеи и нащупывать стиль в любом случае нужно самостоятельно.
художественные тексты в целом и литература в частности мне в этом помогают. такие разные, с точки зрения и стиля, и эпохи.
они — один из источников контекста. ещё один его источник и мой вдохновитель — русский язык, от его грамматики до возможностей, которые даёт языковая игра. но это уже другая история.
не каждая книга нас воспитывает и чему-то учит в дидактическом плане. знакомство с книгами, где дидактическая составляющая перевешивает, мне как читателю тяжело даётся.
но каждая книга, в которую мы глубоко и детально погружаемся, влияет на нас и остаётся с нами и в нашем контексте.
#быть_читателем
во-вторых — уже на уровне ассоциаций — задаюсь вопросом: что мне вспомнилось, когда мне озвучили тему, для которой нужно придумать идею.
например, недавно для одного фриланс-проекта мне нужно было написать пост-новость о дне рождения проекта. казалось бы, это проще простого, если так и начать «сегодня день рождения у…». но запрос был именно на «интересное» и «художественное». эстетика проекта связана с темой космоса, в которой не особо разбираюсь. можно было пойти почитать что-нибудь о космосе — это я и сделала, но чуть позже.
потому что сначала мне вспомнилась строчка из песни Вени Дркина «Коперник»:
«Золотоглазый Коперник, твори меня вновь!»
зацепилась за слова «твори вновь» — и возникла ассоциация рождение — творение (и то, и другое — процессы). от этой мысли и оттолкнулась, нужный контекст включился.
иногда мне не сразу понятно, к чему вдруг пришёл отголосок той или иной цитаты. но начать смотреть в верном направлении читательский опыт мне часто помогает.
когда не помогает, обращаюсь к сюжетам мифов и античной литературы (вспоминаю, как ненавидела античную литературу во время обучения на филфаке, и улыбаюсь тому).
— • — эстетика, стиль и референсы
почувствовать нужное направление важно, когда нужно не только найти идеи, но и нащупать верный стиль изложения мысли.
популярная в маркетинге система архетипов Кэрол Пирсон — полезная типология, которую интересно примерять на разные проекты. но, как и в любую типологию, в неё лучше не пытаться полностью уместить индивидуально-пёстрый, живой проект.
когда мне нужно написать текст в стиле, который мне совсем не близок, обратиться к той или иной типологии (какую лексику, какой тип использует) — один из вариантов, если заходить совсем издалека.
другой более простой вариант — ориентироваться на конкретные тексты-референсы, на тексты, что уже есть в соцсетях проекта, над которым работаем. вариант логичный, но проигрышный. потому что одно и то же быстро приедается. референсы нужны, но искать их можно и чуть иначе.
например, долго не могла подступиться к одному проекту, пока не поняла, что тексты его соцсетей не просто странные, а глубоко-художественные и написанные в эстетике отвратительного.
вновь далёкий от меня стиль. чтобы написать даже короткий пост в таком стиле, нужно сначала этим стилем напитаться. когда впервые и в ужасе читала повесть Людмилы Петрушевской «Время ночь», точно не думала, что спустя время буду заниматься проектом, для которого она станет настольной книгой. никаких идей из неё не черпаю, но стилистически эта книга меня многому научила.
находить референсы стиля в литературе — изучать ту или иную стилистику и эстетику на примерах, впитывать их и наблюдать, как они работают, погружаясь в творчество писателей.
примеры, которые привожу сегодня, одного и того же жанра — текстов для соцсетей. жанра, далёкого от художественной литературы. присутствие художественной составляющей в таких текстах — будто бы частный случай, но он происходит слишком часто, чтобы таким быть.
структуре же подобных текстов учат на курсах для копирайтеров и смм-специалистов, базовым крючкам и приёмам, чтобы повысить уровень интересности текста, там обучают тоже.
но находить идеи и нащупывать стиль в любом случае нужно самостоятельно.
художественные тексты в целом и литература в частности мне в этом помогают. такие разные, с точки зрения и стиля, и эпохи.
они — один из источников контекста. ещё один его источник и мой вдохновитель — русский язык, от его грамматики до возможностей, которые даёт языковая игра. но это уже другая история.
не каждая книга нас воспитывает и чему-то учит в дидактическом плане. знакомство с книгами, где дидактическая составляющая перевешивает, мне как читателю тяжело даётся.
но каждая книга, в которую мы глубоко и детально погружаемся, влияет на нас и остаётся с нами и в нашем контексте.
#быть_читателем
❤8🔥7
3 стихотворения Шаши Мартыновой
минималистичную эстетику ноября люблю уже давно.
колючий холод без снега и дождей, острые и тонкие ветки деревьев без листьев, затянутое бело-серое небо. и при всей этой внешней и понятной неспешности перенасыщение неоднозначными событиями.
ноябрь ассоциируется у меня со стихотворениями Шаши Мартыновой из сборника «Очень быстро об одном человеке» уже пару лет.
и потому, что эта книга появилась на моих полках в ноябре — как-то раз я рассказывала историю о том, как это было. и потому, что когда взяла её в руки и прочитала несколько стихотворений, подумала, что этот сборник — то, что так нужно именно в ноябре.
ещё у меня с этим месяцем ассоциируется песня The National — nobody else will be there (но это уже другая история).
а сейчас самое время для подборки стихотворений в рубрике #читаем_лирику_вместе.
если вы о поэте Шаши Мартыновой узнаёте впервые, это не значит, что вы не знакомы с её другими работами.
все, кто читал «Одинокий город» Оливии Лэнг, «И эхо летит по горам» Халледа Хоссейни, а также «Искателя» и «Охотника» Таны Френч, точно соприкасались с мастерством Шаши Мартыновой.
мастерством переводчика.
сегодня познакомимся с её стихотворениями (или вспомним их).
к слову, в этой подборке есть и стихотворение, с которого началось моё погружение в поэзию Шаши Мартыновой.
• близко ли вам творчество Шаши Мартыновой?
• какое стихотворение из подборки больше заинтересовало/отозвалось?
→ предыдущий выпуск рубрики
минималистичную эстетику ноября люблю уже давно.
колючий холод без снега и дождей, острые и тонкие ветки деревьев без листьев, затянутое бело-серое небо. и при всей этой внешней и понятной неспешности перенасыщение неоднозначными событиями.
ноябрь ассоциируется у меня со стихотворениями Шаши Мартыновой из сборника «Очень быстро об одном человеке» уже пару лет.
и потому, что эта книга появилась на моих полках в ноябре — как-то раз я рассказывала историю о том, как это было. и потому, что когда взяла её в руки и прочитала несколько стихотворений, подумала, что этот сборник — то, что так нужно именно в ноябре.
а сейчас самое время для подборки стихотворений в рубрике #читаем_лирику_вместе.
если вы о поэте Шаши Мартыновой узнаёте впервые, это не значит, что вы не знакомы с её другими работами.
все, кто читал «Одинокий город» Оливии Лэнг, «И эхо летит по горам» Халледа Хоссейни, а также «Искателя» и «Охотника» Таны Френч, точно соприкасались с мастерством Шаши Мартыновой.
мастерством переводчика.
сегодня познакомимся с её стихотворениями (или вспомним их).
к слову, в этой подборке есть и стихотворение, с которого началось моё погружение в поэзию Шаши Мартыновой.
• близко ли вам творчество Шаши Мартыновой?
• какое стихотворение из подборки больше заинтересовало/отозвалось?
→ предыдущий выпуск рубрики
Telegraph
3 стихотворения Шаши Мартыновой. #читаем_лирику_вместе
Шаши Мартынова — переводчик, редактор, сооснователь книжного пространства и издательства «Додо Пресс», в прошлом — главный редактор издательства «Лайвбук», автор нескольких прозаических книг и поэтических сборников.
❤10🔥5
«Петербуржский сплин» Марии Рачинской: человек ищущий в лабиринте улиц, городов, миров и страниц литературы
Сборник лирической прозы для тех, кто в движении, но его не прочесть набегу. Рассказы совсем короткие — время нужно не на чтение, а на размышления, с которыми после читатель остается наедине.
«Мы все куда-то бежим. За мечтами, целями, продуктами, услугами, вещами, путешествиями, знаниями, встречами, цветами… Бежим. Останавливаемся. И снова бежим» — читаем в прологе.
/здесь и далее рассказы сборника цитируются по источнику: Рачинская Мария. Петербуржский сплин / Мария Рачинская; иллюстрации: Анатолий Смагин. — Санкт-Петербург : Издательский дом «Дескрипта», 2024. — 184 с. /
Все герои сборника в движении. Читая рассказы, мы можем увидеть совершенно разных героев, услышать их стилизованную речь, погрузиться в сознание ребенка, животных, и даже — в монолог альта.
Петербург, «сумрачно-симфонический Петербург», в движении тоже. И не только он. Париж, Рим, Милан, Киев, Москва — каждый город — не столько пейзаж, сколько персонаж, а точнее, текст, звучащий разными голосами.
«Петербуржский сплин» Марии Рачинской — сборник рассказов и этюдов об осмыслении и вечных, и современных вопросов, об уязвимости в творчестве, об искусстве и зарождении смыслов, а также о проникающей в каждый рассказ теме пути.
Для большего погружения в мир «Петербуржского сплина» по книге сделали стикерсет для телеграма. Вот что пишет о нём автор сборника в своём телеграм-канале:
«Стикерсет Сплина с графикой художника Анатолия Смагина запускаю в мир. Кому интересно и откликается, подключайте набор и делитесь настроениями петербуржского сплина».
(Вне)городские образы, связывающие города — поезд, автобус, автомобиль, велосипед. Они — ключевые образы «Петербуржского сплина».
Во-первых, элементы городского пейзажа. Во-вторых, физическое олицетворение того движения, вокруг которого строится повествование. Образы, благодаря которым мы лучше понимаем как характеры героев, так и мысли автора о пути человека:
«Инструктор перекрестился, увидя меня, достал из аптечки нашатырь для себя, а мне — йод и бинт. После всех омовений мы вспомнили и Тома Сойера, и Гекльберри Финна, и самого Марка Твена, оседлавшего свой велосипед» — читаем в рассказе «О безумстве храбрых».
«Жизнь. Почему бы нам не поговорить о ней как о поезде, который мчится вперёд или назад? Куда вообще он может держать свой путь? По какой дороге? По широким путям или по узкой лесной колее? В каком вы сейчас поезде?» — читаем в рассказе «Первый или последний».
Автор поднимает целые пласты вопросов почти в каждом произведении сборника. Ответы на них предстоит отыскать не только героям, но и читателю. Автор как бы отходит на пару шагов в сторону, оставляя нам пространство для размышлений. В финале некоторых рассказов замечаем умолчание.
Например, в рассказе «Бегущий по цифровому лезвию… или животворящий на Земле?»:
«И выберемся ли мы когда-нибудь из этих цифровых щупалец? Когда-нибудь… Когда-нибудь… Когда…»
и в рассказе «Король. Пешка. Слон»:
«Выбирать вам: вскармливать ли маленький росток или продолжать движение по выжженному полю. Выбирать вам. Только помните, что от этого выбора зависит не только ваша жизнь, но и жизнь других людей. Других людей. Других…».
К слову, читая «Петербуржский сплин», обращаем внимание и на движение не только персонажей, но и мысли автора. Путь от темы к теме, что влияет на расположение рассказов в сборнике.
Так, шахматная тема рассказа «Король. Пешка. Слон» продолжает звучать в следующем за ним рассказе «Перекрестки миров».
А в финале рассказа «Мама — анархия, папа — стакан портвейна» замечаем вопрос: «Мифы или параллельные реальности?». А следующий рассказ называется «О перпендикулярности миров и мыслей».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Сборник лирической прозы для тех, кто в движении, но его не прочесть набегу. Рассказы совсем короткие — время нужно не на чтение, а на размышления, с которыми после читатель остается наедине.
«Мы все куда-то бежим. За мечтами, целями, продуктами, услугами, вещами, путешествиями, знаниями, встречами, цветами… Бежим. Останавливаемся. И снова бежим» — читаем в прологе.
/здесь и далее рассказы сборника цитируются по источнику: Рачинская Мария. Петербуржский сплин / Мария Рачинская; иллюстрации: Анатолий Смагин. — Санкт-Петербург : Издательский дом «Дескрипта», 2024. — 184 с. /
Все герои сборника в движении. Читая рассказы, мы можем увидеть совершенно разных героев, услышать их стилизованную речь, погрузиться в сознание ребенка, животных, и даже — в монолог альта.
Петербург, «сумрачно-симфонический Петербург», в движении тоже. И не только он. Париж, Рим, Милан, Киев, Москва — каждый город — не столько пейзаж, сколько персонаж, а точнее, текст, звучащий разными голосами.
«Петербуржский сплин» Марии Рачинской — сборник рассказов и этюдов об осмыслении и вечных, и современных вопросов, об уязвимости в творчестве, об искусстве и зарождении смыслов, а также о проникающей в каждый рассказ теме пути.
Для большего погружения в мир «Петербуржского сплина» по книге сделали стикерсет для телеграма. Вот что пишет о нём автор сборника в своём телеграм-канале:
«Стикерсет Сплина с графикой художника Анатолия Смагина запускаю в мир. Кому интересно и откликается, подключайте набор и делитесь настроениями петербуржского сплина».
(Вне)городские образы, связывающие города — поезд, автобус, автомобиль, велосипед. Они — ключевые образы «Петербуржского сплина».
Во-первых, элементы городского пейзажа. Во-вторых, физическое олицетворение того движения, вокруг которого строится повествование. Образы, благодаря которым мы лучше понимаем как характеры героев, так и мысли автора о пути человека:
«Инструктор перекрестился, увидя меня, достал из аптечки нашатырь для себя, а мне — йод и бинт. После всех омовений мы вспомнили и Тома Сойера, и Гекльберри Финна, и самого Марка Твена, оседлавшего свой велосипед» — читаем в рассказе «О безумстве храбрых».
«Жизнь. Почему бы нам не поговорить о ней как о поезде, который мчится вперёд или назад? Куда вообще он может держать свой путь? По какой дороге? По широким путям или по узкой лесной колее? В каком вы сейчас поезде?» — читаем в рассказе «Первый или последний».
Автор поднимает целые пласты вопросов почти в каждом произведении сборника. Ответы на них предстоит отыскать не только героям, но и читателю. Автор как бы отходит на пару шагов в сторону, оставляя нам пространство для размышлений. В финале некоторых рассказов замечаем умолчание.
Например, в рассказе «Бегущий по цифровому лезвию… или животворящий на Земле?»:
«И выберемся ли мы когда-нибудь из этих цифровых щупалец? Когда-нибудь… Когда-нибудь… Когда…»
и в рассказе «Король. Пешка. Слон»:
«Выбирать вам: вскармливать ли маленький росток или продолжать движение по выжженному полю. Выбирать вам. Только помните, что от этого выбора зависит не только ваша жизнь, но и жизнь других людей. Других людей. Других…».
К слову, читая «Петербуржский сплин», обращаем внимание и на движение не только персонажей, но и мысли автора. Путь от темы к теме, что влияет на расположение рассказов в сборнике.
Так, шахматная тема рассказа «Король. Пешка. Слон» продолжает звучать в следующем за ним рассказе «Перекрестки миров».
А в финале рассказа «Мама — анархия, папа — стакан портвейна» замечаем вопрос: «Мифы или параллельные реальности?». А следующий рассказ называется «О перпендикулярности миров и мыслей».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
🔥10❤2
продолжение (1)
Возвращаясь к разговору о городе, можно отметить, что одни и те же знаковые места Петербурга встречаются в нескольких рассказах. Герои ходят разными дорогами, но оказываются всё в тех же местах. На Биржевом мосту, например.
«На Биржевом мосту её встретил грустный сутулый скрипач в ворсистом драповом пальто. Ей даже показалось, что он улыбнулся ей сквозь туман» — читаем в рассказе «Возвращение в Вальсборг».
«Рина улыбалась. Вот показался и шпиль Петропавловки, в котором танцевали ватные сиреневые облака. Она выпрямилась, зажмурилась и остановилась на середине Биржевого моста. Мимо смело проехал велосипедист и чуть-чуть окатил её брызгами из громадной раскидистой лужи» — читаем в рассказе «Без семи минут двенадцать».
Почему именно биржевой мост? Потому что он — мост. Переход между мирами. Граница.
Ею становится и дверь в рассказе, который так и называется — «Двери»:
«Двери. Двери. Двери. Они манят, оставляя за собой флёр загадочности. Люблю их фотографировать и представлять, а что там, за ней? … Поговори со мною, дверь. Моя ли ты? Открыть ли тебя? У кого ключик? Как его раздобыть? <…> Сколько же резцов надо иметь в арсенале, чтобы изготовить ключ своей траектории смысла?».
Герои «Петербуржского сплина» путешествуют по городу и городам не только наяву, но и в забытьи:
«Аглая закрыла глаза и представила себе их встречу. Полгода переписки по электронной почте, и вот он приехал. С Байкала — в Москву. На встречу с ней» — так начинают разворачиваться события в рассказе «Привет! Я на «Римской», жду у фонтана», в финале которого читаем: ««Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — “Римская”». Резкий голос при торможении поезда вернул пассажирку поезда в Москву».
Сон — тоже граница. А ещё на протяжении всего сборника границы то и дело стираются:
«Грани стираются, как поля на доске. Вот уже и не видно букв и цифр, но они всплывают в памяти, ты их чувствуешь, ты просчитываешь ходы и вступаешь в бережно отшлифованное русло реки» — читаем в рассказе «Перекрёстки миров».
Эта цитата интересно рифмуется со словами из аннотации «Петербуржского сплина»: «Сборник малой прозы представляет собой реку жизни».
«… и настаёт тот самый день, ты становишься транзитным пассажиром и ныряешь в глубину. Исследуешь свои точки боли и границы» — читаем в рассказе KUDOS.
В «Петербуржском сплине» текуче не только пространство, но и время.
«Остановите пластинку, немедленно, я сойду. И вот в тот же миг встречи с ней ты чувствуешь блестящий осколок винила на кончике языка» — читаем на страницах сборника.
Одна из его самых говорящих цитат. В ней всё: и аллюзия на известные строки (творческая трансформация цитаты), и образ музыки вкупе с образом памяти, и мысль о пространстве и времени.
Не просто время. А диалог времён — он раскрывается на двух уровнях. Во-первых, на уровне исторического времени — сопоставление давних событий и происходящего совсем недавно. Как в рассказе «О блокаде и жизни»:
«Всё чаще в душе стучат звуки метронома, и кажется, что блокада теперь внутри тебя. Блокада. Ты знаком с нею с детства. Она въелась в тебя через твои корни. Ты не помнишь, но память из прошлого не даёт забыть. Не даёт уснуть <…> И в пандемию накатывает какой-то животный страх. Изнутри. Ты скован в передвижениях по городу».
«Блокада. Можно ли дышать? Опять страшно. Что же сейчас происходит на улицах уже Петербурга? Люди даже в парках ходят в масках, сторонятся друг друга, и, когда тебя о чём-то хотят спросить, ты чуть ли не перебегаешь на другую сторону дороги. Спасаясь от прохожего».
Во-вторых, на уровне диалога между разными литературными эпохами. Из аннотации следует, что «Петербуржский сплин» — «лирический ответ на «Парижский сплин» Шарля Бодлера». И это не единственное литературное пересечение.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Возвращаясь к разговору о городе, можно отметить, что одни и те же знаковые места Петербурга встречаются в нескольких рассказах. Герои ходят разными дорогами, но оказываются всё в тех же местах. На Биржевом мосту, например.
«На Биржевом мосту её встретил грустный сутулый скрипач в ворсистом драповом пальто. Ей даже показалось, что он улыбнулся ей сквозь туман» — читаем в рассказе «Возвращение в Вальсборг».
«Рина улыбалась. Вот показался и шпиль Петропавловки, в котором танцевали ватные сиреневые облака. Она выпрямилась, зажмурилась и остановилась на середине Биржевого моста. Мимо смело проехал велосипедист и чуть-чуть окатил её брызгами из громадной раскидистой лужи» — читаем в рассказе «Без семи минут двенадцать».
Почему именно биржевой мост? Потому что он — мост. Переход между мирами. Граница.
Ею становится и дверь в рассказе, который так и называется — «Двери»:
«Двери. Двери. Двери. Они манят, оставляя за собой флёр загадочности. Люблю их фотографировать и представлять, а что там, за ней? … Поговори со мною, дверь. Моя ли ты? Открыть ли тебя? У кого ключик? Как его раздобыть? <…> Сколько же резцов надо иметь в арсенале, чтобы изготовить ключ своей траектории смысла?».
Герои «Петербуржского сплина» путешествуют по городу и городам не только наяву, но и в забытьи:
«Аглая закрыла глаза и представила себе их встречу. Полгода переписки по электронной почте, и вот он приехал. С Байкала — в Москву. На встречу с ней» — так начинают разворачиваться события в рассказе «Привет! Я на «Римской», жду у фонтана», в финале которого читаем: ««Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — “Римская”». Резкий голос при торможении поезда вернул пассажирку поезда в Москву».
Сон — тоже граница. А ещё на протяжении всего сборника границы то и дело стираются:
«Грани стираются, как поля на доске. Вот уже и не видно букв и цифр, но они всплывают в памяти, ты их чувствуешь, ты просчитываешь ходы и вступаешь в бережно отшлифованное русло реки» — читаем в рассказе «Перекрёстки миров».
Эта цитата интересно рифмуется со словами из аннотации «Петербуржского сплина»: «Сборник малой прозы представляет собой реку жизни».
«… и настаёт тот самый день, ты становишься транзитным пассажиром и ныряешь в глубину. Исследуешь свои точки боли и границы» — читаем в рассказе KUDOS.
В «Петербуржском сплине» текуче не только пространство, но и время.
«Остановите пластинку, немедленно, я сойду. И вот в тот же миг встречи с ней ты чувствуешь блестящий осколок винила на кончике языка» — читаем на страницах сборника.
Одна из его самых говорящих цитат. В ней всё: и аллюзия на известные строки (творческая трансформация цитаты), и образ музыки вкупе с образом памяти, и мысль о пространстве и времени.
Не просто время. А диалог времён — он раскрывается на двух уровнях. Во-первых, на уровне исторического времени — сопоставление давних событий и происходящего совсем недавно. Как в рассказе «О блокаде и жизни»:
«Всё чаще в душе стучат звуки метронома, и кажется, что блокада теперь внутри тебя. Блокада. Ты знаком с нею с детства. Она въелась в тебя через твои корни. Ты не помнишь, но память из прошлого не даёт забыть. Не даёт уснуть <…> И в пандемию накатывает какой-то животный страх. Изнутри. Ты скован в передвижениях по городу».
«Блокада. Можно ли дышать? Опять страшно. Что же сейчас происходит на улицах уже Петербурга? Люди даже в парках ходят в масках, сторонятся друг друга, и, когда тебя о чём-то хотят спросить, ты чуть ли не перебегаешь на другую сторону дороги. Спасаясь от прохожего».
Во-вторых, на уровне диалога между разными литературными эпохами. Из аннотации следует, что «Петербуржский сплин» — «лирический ответ на «Парижский сплин» Шарля Бодлера». И это не единственное литературное пересечение.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
🔥8❤5
продолжение (2)
Перед каждым рассказом сборника встречаем эпиграф, мимо которого нельзя просто так пройти. В «Петербуржском сплине» эпиграфы направляют нашу мысль, подсказывают верные ассоциации, а ещё они выполняют и другие не менее важные функции.
Часто встречаем авторские размышления по содержанию эпиграфа в самом тексте.
Например, в эпиграфе рассказа «О страхе конца творчества» — мысли Тургенева о Риме, в самом же рассказе читаем следующее: «И быть может, вместе с «Асей» и «Дворянским гнездом» Тургенева отправлюсь в ту самую минуту потери в Рим. Для восстановления равновесия».
Интересны и случаи, когда эпиграф взят из одного произведения писателя, а в рассказе еще и тонко раскрывается мысль из другого его же произведения.
Например, в рассказе «Венский фокстрот» в эпиграфе — цитата из «Контрабаса» Патрика Зюскинда. В самом же рассказе замечаем образ раковин, что передает ощущения героя-рассказчика: «Раздаётся плеск, шум капель, вот они уже ощущаются всеми клапанами. Раковинами». Эти слова отсылают к другому тексту Зюскинда, к «Завещанию мэтра Мюссара».
Кроме того, эпиграф не раз становится мостом между двумя рассказами. Так в эпиграфе к рассказу «Король. Пешка. Слон» звучит тема дверей, а в предшествующем ему рассказе «Двери» эта тема подробно рассматривается.
На страницах «Петербуржского сплина» среди пассажиров и прохожих встречаем и людей пишущих. Они повсюду замечают истории:
«Захотелось подумать, куда же он так спешит. Посмаковать этот миг <…> С этого кадра начинается история — о любви и воздушных шариках, о движении и остановках, о велосипедистах и пешеходах, о сюрпризах и ожиданиях, о встречах и расставаниях» — читаем в рассказе «О воздушных шариках и добрых делах».
«Вот и родился новый рассказ, который можно отправить на конкурс» — читаем в рассказе KUDOS.
А ещё встречаем людей читающих. О том, как выглядит и как себя ведёт читающий человек узнаём из рассказа «Вавилонская башня»:
«Читающий человек виден издалека — по походке. Он идёт рысьим шагом. Иногда держится за перемётную сумку: а всё ли в порядке, со мной ли мои книжечки? Его можно отличить в толпе прохожих: он дольше задерживается у книжных витрин и надписей, он чаще заходит в дышащие свободой магазинчики. Читатель не любит сетевые истории».
Читающие в «Петербуржском сплине» становятся проводниками между эпохами, благодаря им известные произведения заново осмысляются и оживают.
«Почему-то сразу вспоминается Карел Чапек и его рассказ «Человек, который умел летать». Вот буду ли я когда-нибудь сама себе таким господином, который неожиданно проснётся и будет объяснять себе логику, структуру, лингвистику, поэтику текста так, чтобы довести себя до потери вдохновения, творческого потока?» — рассуждает главная героиня рассказа «О страхе конца творчества».
«Вспоминаю Фёдора Михайловича, и сразу же приходит в голову термин «достоевщина». Что-то тяжёлое, грустное, философское, человечное, сумрачное… и наш город, Петербург, движим этой поступью. Пробежит ли чёрная кошка по Сенной площади, пройдёт ли Сонечка Мармеладова по переулку Гривцова, вдруг на перекрёстке с Вознесенским проспектом вздрогнешь, встретив Родиона Раскольникова, или на Столярном предстанет призрак убиенной в глубинах сырых безвоздушных дворов… Боль… Кровоточащая рана…» — читаем в рассказе «В Пассаж! Дабы сказать: Здрасьте, дорогой Крокодил Фёдорович?!».
«В полутьме я боролась с призраком Александра Вольфа <…> Но в какой-то момент <…>я поняла, что просто хочу идти рядом с призраком по парижским улицам, по знакомому маршруту, и я шла, рядом со строфами, наслаждаясь ими, как красным сухим вином пятилетней выдержки» — читаем на страницах рассказа I’ll come tomorrow.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Перед каждым рассказом сборника встречаем эпиграф, мимо которого нельзя просто так пройти. В «Петербуржском сплине» эпиграфы направляют нашу мысль, подсказывают верные ассоциации, а ещё они выполняют и другие не менее важные функции.
Часто встречаем авторские размышления по содержанию эпиграфа в самом тексте.
Например, в эпиграфе рассказа «О страхе конца творчества» — мысли Тургенева о Риме, в самом же рассказе читаем следующее: «И быть может, вместе с «Асей» и «Дворянским гнездом» Тургенева отправлюсь в ту самую минуту потери в Рим. Для восстановления равновесия».
Интересны и случаи, когда эпиграф взят из одного произведения писателя, а в рассказе еще и тонко раскрывается мысль из другого его же произведения.
Например, в рассказе «Венский фокстрот» в эпиграфе — цитата из «Контрабаса» Патрика Зюскинда. В самом же рассказе замечаем образ раковин, что передает ощущения героя-рассказчика: «Раздаётся плеск, шум капель, вот они уже ощущаются всеми клапанами. Раковинами». Эти слова отсылают к другому тексту Зюскинда, к «Завещанию мэтра Мюссара».
Кроме того, эпиграф не раз становится мостом между двумя рассказами. Так в эпиграфе к рассказу «Король. Пешка. Слон» звучит тема дверей, а в предшествующем ему рассказе «Двери» эта тема подробно рассматривается.
На страницах «Петербуржского сплина» среди пассажиров и прохожих встречаем и людей пишущих. Они повсюду замечают истории:
«Захотелось подумать, куда же он так спешит. Посмаковать этот миг <…> С этого кадра начинается история — о любви и воздушных шариках, о движении и остановках, о велосипедистах и пешеходах, о сюрпризах и ожиданиях, о встречах и расставаниях» — читаем в рассказе «О воздушных шариках и добрых делах».
«Вот и родился новый рассказ, который можно отправить на конкурс» — читаем в рассказе KUDOS.
А ещё встречаем людей читающих. О том, как выглядит и как себя ведёт читающий человек узнаём из рассказа «Вавилонская башня»:
«Читающий человек виден издалека — по походке. Он идёт рысьим шагом. Иногда держится за перемётную сумку: а всё ли в порядке, со мной ли мои книжечки? Его можно отличить в толпе прохожих: он дольше задерживается у книжных витрин и надписей, он чаще заходит в дышащие свободой магазинчики. Читатель не любит сетевые истории».
Читающие в «Петербуржском сплине» становятся проводниками между эпохами, благодаря им известные произведения заново осмысляются и оживают.
«Почему-то сразу вспоминается Карел Чапек и его рассказ «Человек, который умел летать». Вот буду ли я когда-нибудь сама себе таким господином, который неожиданно проснётся и будет объяснять себе логику, структуру, лингвистику, поэтику текста так, чтобы довести себя до потери вдохновения, творческого потока?» — рассуждает главная героиня рассказа «О страхе конца творчества».
«Вспоминаю Фёдора Михайловича, и сразу же приходит в голову термин «достоевщина». Что-то тяжёлое, грустное, философское, человечное, сумрачное… и наш город, Петербург, движим этой поступью. Пробежит ли чёрная кошка по Сенной площади, пройдёт ли Сонечка Мармеладова по переулку Гривцова, вдруг на перекрёстке с Вознесенским проспектом вздрогнешь, встретив Родиона Раскольникова, или на Столярном предстанет призрак убиенной в глубинах сырых безвоздушных дворов… Боль… Кровоточащая рана…» — читаем в рассказе «В Пассаж! Дабы сказать: Здрасьте, дорогой Крокодил Фёдорович?!».
«В полутьме я боролась с призраком Александра Вольфа <…> Но в какой-то момент <…>я поняла, что просто хочу идти рядом с призраком по парижским улицам, по знакомому маршруту, и я шла, рядом со строфами, наслаждаясь ими, как красным сухим вином пятилетней выдержки» — читаем на страницах рассказа I’ll come tomorrow.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
🔥6❤5
продолжение (3)
«Прозрачная неподвижность ночных дорог» — так называется первый рассказ «Петербуржского сплина». Возможно, мы не сразу поймём, к какому произведению отсылает это название. В самом же рассказе натолкнёмся на мысль о Париже:
«Париж. Что же меня манило всегда в этот город? Какая тайна? Какая сила? Любовь к Бодлеру, Вийону или Руссо? Что же? Или, быть может, Мопассан так завладел моим сердцем, что его ожерелье я так и не смогла забыть даже сквозь десятилетия проносящейся мимо жизни?».
После знакомства с заключительным рассказом сборника — он называется «Парижский сплин» — вопросов относительно отсылок не останется. Если «Парижский сплин» Бодлера, то «Ночные дороги», упомянутые в названии первого рассказа, Гайто Газданова. Вот так начинается рассказ «Парижский сплин»:
«Газдановская проза. Какая она? Лазурная. Летящая. Нет, это не тройка с бубенцами. Это и купающийся красный с затейливой сбруей конь Петрова-Водкина, и синий всадник Кандинского, двигающийся галопом в сторону башни синих коней Франца Марка… Слова, как кони, стремительные, пышущие меланхолией, призрачные путешествующие странники, окружение напоено ими. Как прозрачным недвижимым воздухом».
Нам остаётся только не запутаться в лабиринте улиц этой книги. Ведь сборник рассказов «Петербуржский сплин» — будто бы город, пространство которого углубляет читателя в самого себя.
«Петербуржский сплин» — пространство для диалога с самим собой, Петербургом и другими городами, литературой и временем.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
«Прозрачная неподвижность ночных дорог» — так называется первый рассказ «Петербуржского сплина». Возможно, мы не сразу поймём, к какому произведению отсылает это название. В самом же рассказе натолкнёмся на мысль о Париже:
«Париж. Что же меня манило всегда в этот город? Какая тайна? Какая сила? Любовь к Бодлеру, Вийону или Руссо? Что же? Или, быть может, Мопассан так завладел моим сердцем, что его ожерелье я так и не смогла забыть даже сквозь десятилетия проносящейся мимо жизни?».
После знакомства с заключительным рассказом сборника — он называется «Парижский сплин» — вопросов относительно отсылок не останется. Если «Парижский сплин» Бодлера, то «Ночные дороги», упомянутые в названии первого рассказа, Гайто Газданова. Вот так начинается рассказ «Парижский сплин»:
«Газдановская проза. Какая она? Лазурная. Летящая. Нет, это не тройка с бубенцами. Это и купающийся красный с затейливой сбруей конь Петрова-Водкина, и синий всадник Кандинского, двигающийся галопом в сторону башни синих коней Франца Марка… Слова, как кони, стремительные, пышущие меланхолией, призрачные путешествующие странники, окружение напоено ими. Как прозрачным недвижимым воздухом».
Нам остаётся только не запутаться в лабиринте улиц этой книги. Ведь сборник рассказов «Петербуржский сплин» — будто бы город, пространство которого углубляет читателя в самого себя.
«Петербуржский сплин» — пространство для диалога с самим собой, Петербургом и другими городами, литературой и временем.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤11🔥5
дайджест осенних и летних публикаций
в этом году у меня была удивительная осень. по настроению в целом она противоположна лету.
единственное, что их сближает, — наличие ощутимых перемен. разве что перемены разные. осенью, в отличие от лета, — живые и приоткрывающие перспективу.
когда случаются перемены, многое становится другим. приходится отказываться от прежних привычек и создавать новые, а ещё и полностью перекраивать режим дня. отчего ритм и режим чтения меняются тоже.
например, недавно я начала читать бумажные книги по утрамнепроснувшимися, зато ещё не уставшими от работы глазами. хотя когда-то давно идея начинать утро с чтения беспощадно провалилась.
к слову, за осень прочитала (и послушала в аудиоверсии) больше книг, чем собиралась. как обычно — прочитала, но не рассказала. расскажу в другой раз в отдельном посте.
сегодня — дайджест.
летом дайджеста не было — о том, почему так получилось, писала тут.
но материалы на канале, пусть их и немного, но всё-таки они тогда былии они по-прежнему не учтены.
и вот, завершая осень (да-да уже в декабре), хочу и о летних публикациях тоже вспомнить.
🔸 материалы
— • — истории о полкожителях (новых и не только)
• пять книг с сюрпризом, или история о том, когда всё идёт не по книжным планам
• «прочитала книгу, но не рассказала о ней» — четвёртая подборка из этой серии
• восемь новых полкожителей — мои книжные запасы
— • — факты о писателях
• 8 фактов о Шукшине
• какие книги любил читать Сергей Есенин?
— • — рубрика #читаем_лирику_вместе
• 5 стихотворений Арсения Тарковского
• 4 стихотворения Зинаиды Гиппиус
• 3 стихотворения Шаши Мартыновой
— • — рубрика #быть_читателем
• чтение книг как новое хобби
• художественная литература как контекст
— • — погружение в текст
• «Сон» Бориса Зайцева: (не)сгорающее безвременье
• «Прожектор» Вирджинии Вулф: как невесомое мгновение перерождается всякий раз вновь, когда на него направлен свет
• «Контрапункт» Анны Энквист: а как же те, кто в историю главных героев не вовлечён?
• Дилогия «Соната с речитативом» и «Время жестоких чудес» Ольги Небелицкой: соприкосновение пространств, времён и людей в них
• «Петербуржский сплин» Марии Рачинской: человек ищущий в лабиринте улиц, городов, миров и страниц литературы
🔸 события
• нашему телеграм-каналу этой осенью исполнилось три года.
• в литературном клубе Bedlam вышел второй номер журнала «Чума», где есть и моя статья.
• в посте рубрики #контекст_этого_месяца рассказала о том, чем интересовалась в первой половине осени.
• у рубрики #вслед_за_автором есть все шансы, чтобы стать более интерактивной,а у меня пока нет на это времени, но оно обязательно будет.
такой вот дайджест за осень-лето.
дайджест за весну — тут.
за полгода в нашем канале выходили материалы о самых разных книгах.
и я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).
что касается осенних материалов, то забавно получилось: только в сентябре в одном из постов я порассуждала о том, что выпускать новый материал раз в неделю — слишком для меня часто, а потом всю осень выходили новые посты каждую неделю.
не могу обещать подобной регулярности в декабре(хотя, может, всё получится и наоборот), потому что декабрь — время сдачи всего и вся по рабочим проектам, да и предновогодний хаос предновогоднюю суету никто не отменял. так что продолжу вести канал зимой в спокойном режиме.
спасибо, что читаете.
в этом году у меня была удивительная осень. по настроению в целом она противоположна лету.
единственное, что их сближает, — наличие ощутимых перемен. разве что перемены разные. осенью, в отличие от лета, — живые и приоткрывающие перспективу.
когда случаются перемены, многое становится другим. приходится отказываться от прежних привычек и создавать новые, а ещё и полностью перекраивать режим дня. отчего ритм и режим чтения меняются тоже.
например, недавно я начала читать бумажные книги по утрам
к слову, за осень прочитала (и послушала в аудиоверсии) больше книг, чем собиралась. как обычно — прочитала, но не рассказала. расскажу в другой раз в отдельном посте.
сегодня — дайджест.
летом дайджеста не было — о том, почему так получилось, писала тут.
но материалы на канале, пусть их и немного, но всё-таки они тогда были
и вот, завершая осень (да-да уже в декабре), хочу и о летних публикациях тоже вспомнить.
🔸 материалы
— • — истории о полкожителях (новых и не только)
• пять книг с сюрпризом, или история о том, когда всё идёт не по книжным планам
• «прочитала книгу, но не рассказала о ней» — четвёртая подборка из этой серии
• восемь новых полкожителей — мои книжные запасы
— • — факты о писателях
• 8 фактов о Шукшине
• какие книги любил читать Сергей Есенин?
— • — рубрика #читаем_лирику_вместе
• 5 стихотворений Арсения Тарковского
• 4 стихотворения Зинаиды Гиппиус
• 3 стихотворения Шаши Мартыновой
— • — рубрика #быть_читателем
• чтение книг как новое хобби
• художественная литература как контекст
— • — погружение в текст
• «Сон» Бориса Зайцева: (не)сгорающее безвременье
• «Прожектор» Вирджинии Вулф: как невесомое мгновение перерождается всякий раз вновь, когда на него направлен свет
• «Контрапункт» Анны Энквист: а как же те, кто в историю главных героев не вовлечён?
• Дилогия «Соната с речитативом» и «Время жестоких чудес» Ольги Небелицкой: соприкосновение пространств, времён и людей в них
• «Петербуржский сплин» Марии Рачинской: человек ищущий в лабиринте улиц, городов, миров и страниц литературы
🔸 события
• нашему телеграм-каналу этой осенью исполнилось три года.
• в литературном клубе Bedlam вышел второй номер журнала «Чума», где есть и моя статья.
• в посте рубрики #контекст_этого_месяца рассказала о том, чем интересовалась в первой половине осени.
• у рубрики #вслед_за_автором есть все шансы, чтобы стать более интерактивной,
такой вот дайджест за осень-лето.
дайджест за весну — тут.
за полгода в нашем канале выходили материалы о самых разных книгах.
и я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).
что касается осенних материалов, то забавно получилось: только в сентябре в одном из постов я порассуждала о том, что выпускать новый материал раз в неделю — слишком для меня часто, а потом всю осень выходили новые посты каждую неделю.
не могу обещать подобной регулярности в декабре
спасибо, что читаете.
❤16🔥4
сквозь время и сквозь страницы pinned «дайджест осенних и летних публикаций в этом году у меня была удивительная осень. по настроению в целом она противоположна лету. единственное, что их сближает, — наличие ощутимых перемен. разве что перемены разные. осенью, в отличие от лета, — живые и приоткрывающие…»
другая сторона книг, прочитанных этой осенью, или пятая подборка из серии «прочитала книгу, но
не рассказала о ней»
/предыдущие — первая, вторая, третья, четвёртая/
подборки этой серии от всех остальных материалов нашего канала отличает отсутствие литературоведческой составляющей в моих мыслях о прочитанном (её достаточно в других постах). ненадолго отойти от неё — возможность взглянуть на произведение с другой стороны.
в таких подборках рассказываю истории о том, как знакомлюсь с произведениями и чего интересного для себя в них нахожу.
в прошлый раз подборка этой серии выходила в начале осени. сейчас начало зимы, и у меня уженачитались накопились книги, о которых мне хочется рассказать.
идея открывать новое время года такой подборкой мне не близка — не хочется привязываться к датам. но если так совпало, то почему бы и да.
сегодня — о книгах, которые прочитала за осень (и за первую неделю декабря).
о книгах, которые читала, сильно вовлекаясь в сюжеты и во взаимодействие персонажей.
отдельно обозначаю этот момент, потому что всё-таки чаще читаю книги с точки зрения наблюдающего за происходящем в тексте со стороны. в этот раз получилось иначе. но и такая позиция по отношению к тексту не мешает после погружения в историю размышлять о ней.
• «Солярис» Станислава Лема
снова о нём, да.
недавно в одном из постов рассказывала о «Солярисе» как о новом и ещё не дочитанном полкожителе. теперь жекак о прочитанном как о книге, которую однозначно когда-нибудь буду перечитывать.
мне интересно, как по-другому со временем я увижу этот текст. потому что сейчас, хотя и понимаю, что в центре произведения — мыслящий океан и взаимоотношения человека с ним, для меня «Солярис» — история о признании ограниченности человека, о невозможности вернуть того, кого не стало. книга о потере, перед которой любые технологии будущего бессильны.
поэтому и хочу перечитать «Солярис», чтобы заметить в нём что-то менее мрачное и взглянуть на сюжет по-другому.
• «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» Томаса Харди
тоже упомянутая однажды на канале книга. итоже, скорее всего, с моими впечатлениями о романе легко поспорить.
знакомилась с книгой в аудиоформате — хотелось её слушать и слушать, чтобы она не заканчивалась. настолько бывает приятно следить за линейным повествованием. и сюжет, и внутренняя сила главной героини — всё это притягивает.
но, когда писательнавязывает слишком тщательно подводит к каким-либо мыслям (не только в случае романа Томаса Харди), меня разжигает посмотреть на произведение с противоположной стороны.
главная героиня вызывает сочувствие — едва ли подъёмный груз обстоятельств она на себе вывезла. в тексте её не раз называют «бедняжка Тесс». она принимает все «удары судьбы»(ох, уж эти затёртые выражения, но тут как будто это уместно), и мы привыкаем воспринимать её только так.
видя в ней лишь жертву внешних обстоятельств и нравов общества той эпохи, мы не замечаем её выборов, которые она делает зачастую молча.
а ещё, читая книгу, я не поверила тому, как «случайно» на её пути встречается один и тот же персонаж.
придираюсь и, анализируя свои впечатления, не беру в расчёт особенности той эпохи?
так и есть.
мой взгляд на роман мог бы быть другим — в нём тонко отражены чувства героев, да и мотив дороги раскрывается красиво. но сегодня подсветить захотелось другие моменты.
• «Один и Ок» Даниэля Шрайбера
нон-фикшен на тему, мимо которой я не могу пройти.
с интересом читаю книги об одиночестве, потому что часто в них встречается одиночеству противоположное. обычно они не столько о разобщённости и отчуждении, сколько о природе взаимоотношений людей в целом.
«Один и Ок» — как раз такая книга.
она, конечно, об одиночестве, как обозначено в аннотации, но сколько в ней всего о дружбе — причём с разных сторон. а ещё о принятии и непринятии, о том, как, стремясь выстроить отношения с другими, человек открывает себе себя.
не рассказала о ней»
/предыдущие — первая, вторая, третья, четвёртая/
подборки этой серии от всех остальных материалов нашего канала отличает отсутствие литературоведческой составляющей в моих мыслях о прочитанном (её достаточно в других постах). ненадолго отойти от неё — возможность взглянуть на произведение с другой стороны.
в таких подборках рассказываю истории о том, как знакомлюсь с произведениями и чего интересного для себя в них нахожу.
в прошлый раз подборка этой серии выходила в начале осени. сейчас начало зимы, и у меня уже
идея открывать новое время года такой подборкой мне не близка — не хочется привязываться к датам. но если так совпало, то почему бы и да.
сегодня — о книгах, которые прочитала за осень (и за первую неделю декабря).
о книгах, которые читала, сильно вовлекаясь в сюжеты и во взаимодействие персонажей.
отдельно обозначаю этот момент, потому что всё-таки чаще читаю книги с точки зрения наблюдающего за происходящем в тексте со стороны. в этот раз получилось иначе. но и такая позиция по отношению к тексту не мешает после погружения в историю размышлять о ней.
• «Солярис» Станислава Лема
снова о нём, да.
недавно в одном из постов рассказывала о «Солярисе» как о новом и ещё не дочитанном полкожителе. теперь же
мне интересно, как по-другому со временем я увижу этот текст. потому что сейчас, хотя и понимаю, что в центре произведения — мыслящий океан и взаимоотношения человека с ним, для меня «Солярис» — история о признании ограниченности человека, о невозможности вернуть того, кого не стало. книга о потере, перед которой любые технологии будущего бессильны.
поэтому и хочу перечитать «Солярис», чтобы заметить в нём что-то менее мрачное и взглянуть на сюжет по-другому.
• «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» Томаса Харди
тоже упомянутая однажды на канале книга. и
знакомилась с книгой в аудиоформате — хотелось её слушать и слушать, чтобы она не заканчивалась. настолько бывает приятно следить за линейным повествованием. и сюжет, и внутренняя сила главной героини — всё это притягивает.
но, когда писатель
главная героиня вызывает сочувствие — едва ли подъёмный груз обстоятельств она на себе вывезла. в тексте её не раз называют «бедняжка Тесс». она принимает все «удары судьбы»
видя в ней лишь жертву внешних обстоятельств и нравов общества той эпохи, мы не замечаем её выборов, которые она делает зачастую молча.
а ещё, читая книгу, я не поверила тому, как «случайно» на её пути встречается один и тот же персонаж.
придираюсь и, анализируя свои впечатления, не беру в расчёт особенности той эпохи?
так и есть.
мой взгляд на роман мог бы быть другим — в нём тонко отражены чувства героев, да и мотив дороги раскрывается красиво. но сегодня подсветить захотелось другие моменты.
• «Один и Ок» Даниэля Шрайбера
нон-фикшен на тему, мимо которой я не могу пройти.
с интересом читаю книги об одиночестве, потому что часто в них встречается одиночеству противоположное. обычно они не столько о разобщённости и отчуждении, сколько о природе взаимоотношений людей в целом.
«Один и Ок» — как раз такая книга.
она, конечно, об одиночестве, как обозначено в аннотации, но сколько в ней всего о дружбе — причём с разных сторон. а ещё о принятии и непринятии, о том, как, стремясь выстроить отношения с другими, человек открывает себе себя.
❤12🔥4
продолжение (1)
не могу сказать, что мне эта книга близка. всё-таки «Одинокий город» Оливии Лэнг, который, к слову, в книге Д. Шрайбера упоминается, мне ближе.
впрочем, как и в «Одиноком городе», Д. Шрайбер обращается с многим социальным проблемам, а также к вопросам современности — к влиянию пандемии.
но для меня «Один и Ок» — та книга, которую стоит прочесть ради одной цитаты. тот случай, когда можно многое в книге не запомнить, но если отозвалась хотя бы одна цитата, значит книга прочитана не зря.
та самая цитата:
• «Чайка» А. П. Чехова
в середине ноября, листая ютуб, наткнулась на выпуск подкаста Армена и Фёдора о творчестве Чехова. впечатлилась подкастом настолько сильно, что мне захотелось и как можно больше других его выпусков послушать, и даже Чехова почитать.
послушала на букмейте «Чайку» — и впечатления у меня о ней, как и о творчестве в целом. некоторые моменты меня трогают, художественные достоинства произведений вижу и понимаю, но от меня его творчество далеко.
и вот о чём задумалась: зарубежную классику почему-то не любить проще, а поэзию — ещё проще. а вот Достоевского, Толстого, Чехова — разве можно их творчество не любить? сколько подобныхстереотипов привычек восприятия литературы в нас встроено со школьных лет.
• «Москва — Петушки» Венедикта Ерофеева
когда училась на филфаке, эта книга прошла мимо меня, да и изучали мы её обзорно. а этой осенью, в ноябре я не могла пройти мимо неё.
точнее — не мимо произведения, а мимо одноименной скульптуры в Москве. осень, сквер неподалёку от метро «Достоевская», шорох листьев под ногами, две невысокие скульптуры и цитаты из поэмы на постаментах.
после прогулки в тех местах мне сразу же захотелось прочесть её — и следующим днём в моих наушниках звучала аудиоверсия книги (ещё и в авторском прочтении). так удивительно, когда один вид искусства вдохновляет на погружение в произведение другого вида искусства. а если слушать эту поэму не дома, а в дороге, то впечатления от неё будто бы ощущаются сильнее.
погружаясь в поэму «Москва — Петушки», необязательно следить за сюжетом или искать в ней его. при этом «Москва — Петушки» может запросто заменить просмотр качественного стендапа.
больше всего меня в ней очаровало то, как автор обращается с русским языком.
сколько красоты и иронии в выражениях вроде «все нервы навыпуск», «оскал бытия» «низы не хотели меня видеть, а верхи не могли без смеха обо мне говорить».
и в эпизодах с ангелами, в где аллюзии на «Фауста» Гёте — ангелы ждали, когда главный герой улыбнётся: «нет ничего такого, что было бы для меня слишком многим... И чего вам бояться за меня, небесные ангелы?».
и во внимании к деталям:
какие-то уж слишком философские отступления (в хорошем смысле) для незатейливого сюжета об алкаше, как иногда трактуют эту книгу:
поэма «Москва — Петушки» (именно поэма, ведь «Мёртвые души» Гоголя — тоже поэма) мне напомнили короткометражку «Мадам Тутли-Путли», где женщина с огромным багажом садится на поезд и где всё происходящее с ней в поездке иносказательно.
не могу сказать, что мне эта книга близка. всё-таки «Одинокий город» Оливии Лэнг, который, к слову, в книге Д. Шрайбера упоминается, мне ближе.
впрочем, как и в «Одиноком городе», Д. Шрайбер обращается с многим социальным проблемам, а также к вопросам современности — к влиянию пандемии.
но для меня «Один и Ок» — та книга, которую стоит прочесть ради одной цитаты. тот случай, когда можно многое в книге не запомнить, но если отозвалась хотя бы одна цитата, значит книга прочитана не зря.
та самая цитата:
«Так легко поддаться соблазну воспринимать друзей частью и продолжением себя, любить их за мнимое сходство с собой. Но расчет на тождественность и сопровождающее его нарциссическое присвоение в конечном счете представляет собой форму ненамеренного насилия. Поневоле недооцениваешь “Другого”. Упускаешь возможность узнать, кто твой близкий человек на самом деле».
• «Чайка» А. П. Чехова
в середине ноября, листая ютуб, наткнулась на выпуск подкаста Армена и Фёдора о творчестве Чехова. впечатлилась подкастом настолько сильно, что мне захотелось и как можно больше других его выпусков послушать, и даже Чехова почитать.
послушала на букмейте «Чайку» — и впечатления у меня о ней, как и о творчестве в целом. некоторые моменты меня трогают, художественные достоинства произведений вижу и понимаю, но от меня его творчество далеко.
и вот о чём задумалась: зарубежную классику почему-то не любить проще, а поэзию — ещё проще. а вот Достоевского, Толстого, Чехова — разве можно их творчество не любить? сколько подобных
• «Москва — Петушки» Венедикта Ерофеева
когда училась на филфаке, эта книга прошла мимо меня, да и изучали мы её обзорно. а этой осенью, в ноябре я не могла пройти мимо неё.
точнее — не мимо произведения, а мимо одноименной скульптуры в Москве. осень, сквер неподалёку от метро «Достоевская», шорох листьев под ногами, две невысокие скульптуры и цитаты из поэмы на постаментах.
после прогулки в тех местах мне сразу же захотелось прочесть её — и следующим днём в моих наушниках звучала аудиоверсия книги (ещё и в авторском прочтении). так удивительно, когда один вид искусства вдохновляет на погружение в произведение другого вида искусства. а если слушать эту поэму не дома, а в дороге, то впечатления от неё будто бы ощущаются сильнее.
погружаясь в поэму «Москва — Петушки», необязательно следить за сюжетом или искать в ней его. при этом «Москва — Петушки» может запросто заменить просмотр качественного стендапа.
больше всего меня в ней очаровало то, как автор обращается с русским языком.
сколько красоты и иронии в выражениях вроде «все нервы навыпуск», «оскал бытия» «низы не хотели меня видеть, а верхи не могли без смеха обо мне говорить».
и в эпизодах с ангелами, в где аллюзии на «Фауста» Гёте — ангелы ждали, когда главный герой улыбнётся: «нет ничего такого, что было бы для меня слишком многим... И чего вам бояться за меня, небесные ангелы?».
и во внимании к деталям:
«У них — я много ходил и вглядывался, — у них ни в одной гримасе, ни в жесте, ни в реплике нет ни малейшей неловкости, к которой мы так привыкли. На каждой роже изображается в минуту столько достоинства, что хватило бы всем нам на всю нашу великую семилетку».
какие-то уж слишком философские отступления (в хорошем смысле) для незатейливого сюжета об алкаше, как иногда трактуют эту книгу:
«Сначала разреши свою мысль: куда ты едешь? А уж потом ищи свой чемоданчик. Сначала отточи свою мысль — а уж потом чемоданчик. Мысль разрешить или миллион? Конечно, сначала мысль, а уж потом — миллион».
поэма «Москва — Петушки» (именно поэма, ведь «Мёртвые души» Гоголя — тоже поэма) мне напомнили короткометражку «Мадам Тутли-Путли», где женщина с огромным багажом садится на поезд и где всё происходящее с ней в поездке иносказательно.
❤9🔥4
продолжение (2)
• «Сад против времени» Оливии Лэнг
не собиралась знакомиться с этой книгой, зная и о том, что «Сад против времени» — работа одного из моих любимых авторов.
после «Шести граней жизни» Нины Бёртон (писала об этой книге тут) я начала ещё с большей осторожностью относиться к нон-фикшену о природе и растениях.
неделю назад включила на букмейте аудиокнигу — «Зима» Али Смит. и мне впервые за долгое время прослушивания разных аудиокниг не оказался созвучным голос чтеца — знакомство с произведением решила пока отложить.
в предложенных же от букмейта книгах оказался «Сад против времени» Оливии Лэнг — и я включила его. дослушала книгу вчера.
в который раз восхищаюсь тем, как Оливия Лэнг раскрывает темы, а затем и переосмысляет их: широко, ассоциативно, привлекая самый разный культурный контекст и при этом избегая лишних для подобных книг научных деталей.
«Сад против времени» о пространстве, поиске своего места и о том, как это своё взаимодействует с чужим (не только на уровне пространства, но и в целом — как своё уживается с чужим, насколько они противопоставляются и как перекликаются).
«Сад против времени» более эмоционально сдержан, чем тот же «Одинокий город», например. но темы в нём переплетаются будто бы более прочно, чем в других её книгах.
при этом в нём она остаётся всё той же Оливией Лэнг, которая в своих работах говорит о том, как важно бывает «сместить точку зрения» (эта фраза из заключительной главы книги).
к слову, о главах… в книге всего восемь глав, и они длинные.
мне нравится такой формат, потому что благодаря ему тот или иной аспект темы воспринимается целиком и не приходится прыгать от подтемы к подтеме.
такая получилась подборка.
тут не хватает только одного произведения, которое я читала большую часть осени в параллель с книгами из сегодняшней подборки.
«Дом, в котором…» Мариам Петросян — о нём если и рассказывать, то отдельным постом.
/рассказать? вам было бы интересно прочитать о «Доме, в котором…» в нашем телеграм-канале? — напишите в комментариях/
«Дом, в котором…» — книга, после погружения в которую нужен небольшой перерыв от чтения (у меня так всегда после книг, что сильно впечатлили).
«Дом, в котором…» дочитала в начале этой недели. сейчас пока ничего не читаю, кроме комиксов — дочитываю вторую часть комикса Woorie «Смысл» (о первой его части чуть-чуть писала тут).
что из подборки читали?
что из неё заинтересовало
больше всего?
что читаете сейчас?
комментарии по-прежнему открыты для обмена читательскими впечатлениями.
• «Сад против времени» Оливии Лэнг
не собиралась знакомиться с этой книгой, зная и о том, что «Сад против времени» — работа одного из моих любимых авторов.
после «Шести граней жизни» Нины Бёртон (писала об этой книге тут) я начала ещё с большей осторожностью относиться к нон-фикшену о природе и растениях.
неделю назад включила на букмейте аудиокнигу — «Зима» Али Смит. и мне впервые за долгое время прослушивания разных аудиокниг не оказался созвучным голос чтеца — знакомство с произведением решила пока отложить.
в предложенных же от букмейта книгах оказался «Сад против времени» Оливии Лэнг — и я включила его. дослушала книгу вчера.
в который раз восхищаюсь тем, как Оливия Лэнг раскрывает темы, а затем и переосмысляет их: широко, ассоциативно, привлекая самый разный культурный контекст и при этом избегая лишних для подобных книг научных деталей.
«Сад против времени» о пространстве, поиске своего места и о том, как это своё взаимодействует с чужим (не только на уровне пространства, но и в целом — как своё уживается с чужим, насколько они противопоставляются и как перекликаются).
«Сад против времени» более эмоционально сдержан, чем тот же «Одинокий город», например. но темы в нём переплетаются будто бы более прочно, чем в других её книгах.
при этом в нём она остаётся всё той же Оливией Лэнг, которая в своих работах говорит о том, как важно бывает «сместить точку зрения» (эта фраза из заключительной главы книги).
к слову, о главах… в книге всего восемь глав, и они длинные.
мне нравится такой формат, потому что благодаря ему тот или иной аспект темы воспринимается целиком и не приходится прыгать от подтемы к подтеме.
«Вместо того чтобы считать мертвые и умирающие растения в саду некрасивыми элементами, портящими вид, а сорняки и насекомых вторженцами <...> всё это можно рассматривать как части живой материи, в которой гудит энергия, несмотря даже на то, что некоторые мелкие частички не разглядишь <...> В отличие от более суровых моделей возрождения дикой природы, здесь садовник был неотъемлемой частью. Это его эстетическое видение, его работа, его решения»
такая получилась подборка.
тут не хватает только одного произведения, которое я читала большую часть осени в параллель с книгами из сегодняшней подборки.
«Дом, в котором…» Мариам Петросян — о нём если и рассказывать, то отдельным постом.
/рассказать? вам было бы интересно прочитать о «Доме, в котором…» в нашем телеграм-канале? — напишите в комментариях/
«Дом, в котором…» — книга, после погружения в которую нужен небольшой перерыв от чтения (у меня так всегда после книг, что сильно впечатлили).
«Дом, в котором…» дочитала в начале этой недели. сейчас пока ничего не читаю, кроме комиксов — дочитываю вторую часть комикса Woorie «Смысл» (о первой его части чуть-чуть писала тут).
что из подборки читали?
что из неё заинтересовало
больше всего?
что читаете сейчас?
комментарии по-прежнему открыты для обмена читательскими впечатлениями.
❤14🔥6☃1
4 стихотворения Натальи Захарцевой
продолжаем погружаться в современную поэзию
декабрь напряжённый, шумный.
и в декабре больше чем когда-либо хочется чего-нибудьволшебного спокойного.
в декабре ближе к новому годупусть я и не отношу его к любимым праздникам пересматриваю видео «Год стоял на краю» (по стихотворению Екатерины Маловой) на ютуб-канале Сергея Пароходова — он же Господин Литвинович.
но узнала о том, как он читает стихотворения, когда
мне попалось видео с его исполнением «Моря» Натальи Захарцевой — она же Резная Свирель.
до нового года ещёдалеко полмесяца. а стихотворения Натальи Захарцевой мне хочется перечитать сейчас.
и вместе с тем в некоторые из них погрузиться снова, пересмотрев видео, которые напитывают волшебством.
так что сегодня двойная подборка в рубрике #читаем_лирику_вместе:
четыре стихотворения и ещё четыре видео, где Господин Литвинович исполняет её произведения (в обеих подборках тексты разные).
а видео следующие:
• «Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь»
• «Море»
• «Говорили ему»
• «Шут»
• знакомы ли вы с творчеством Натальи Захарцевой и близко ли
оно вам?
• какое стихотворение из подборки больше заинтересовало/отозвалось?
→ предыдущий выпуск рубрики
продолжаем погружаться в современную поэзию
декабрь напряжённый, шумный.
и в декабре больше чем когда-либо хочется чего-нибудь
в декабре ближе к новому году
но узнала о том, как он читает стихотворения, когда
мне попалось видео с его исполнением «Моря» Натальи Захарцевой — она же Резная Свирель.
до нового года ещё
и вместе с тем в некоторые из них погрузиться снова, пересмотрев видео, которые напитывают волшебством.
так что сегодня двойная подборка в рубрике #читаем_лирику_вместе:
четыре стихотворения и ещё четыре видео, где Господин Литвинович исполняет её произведения (в обеих подборках тексты разные).
а видео следующие:
• «Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь»
• «Море»
• «Говорили ему»
• «Шут»
• знакомы ли вы с творчеством Натальи Захарцевой и близко ли
оно вам?
• какое стихотворение из подборки больше заинтересовало/отозвалось?
→ предыдущий выпуск рубрики
Telegraph
4 стихотворения Натальи Захарцевой. #читаем_лирику_вместе
«Наталья Захарцева — поэт-сказочник из Самары. Известна под псевдонимом Резная Свирель. Автор двух книг: «Сказки на крыле совы» и «Антоновка с Авалона» (вторая написана в соавторстве с Марией Фроловской). Публиковалась в журнале «Аврора», в коллективных сборниках…
❤9🔥5☃1
чьими голосами говорит «Дом, в котором...»
читала этот роман не впервые.
но впервые прочитала его полностью.
начало заголовка навевает мысль о том, что в посте речь пойдёт об аллюзиях.
аллюзии в этом романе есть.
но не о них сейчас.
и да — сегодня не будет разбора произведения.
зато будет пост о любви
к «Дому, в котором...».
/дисклеймер,без которого никак в тех постах, в основе которых — личное мнение. во-первых, не вижу смысла делать разбор романа и сосредотачиваться на его художественном своеобразии, потому что книга вышла давно — и все, кто хотел, уже её проанализировали с литературоведческой точки зрения. самые разные материалы: от научных статей до подробных подкастов, которыми полнится интернет, — тому подтверждение.
это пост-эксперимент, он ближе к рубрикам #истории_о_полкожителях (расскажу о том, как несколько раз не могла прочесть книгу) и #быть_читателем (роман многослойный — и в разговоре о нём мне не хочется проходить мимо вопросов, связанных с восприятием прочитанного).
во-вторых, этот пост, скорее всего, будет интересен больше тем, кто читал роман. потому что цели познакомить читателя с произведением у меня нет. и да — будут спойлеры. хотя спойлеры бывают и полезными (о том, зачем нужны спойлеры, писала тут)/
— так в романе говорится об одном из персонажей, о Горбаче.
после того, как впервые прочитала это описание, решила, что эту книгу, в которой под тысячу страниц, я точно прочитаю полностью.
тогда была осень.
тогда был 2018 год.
тогда прочитала меньше трети романа и остановилась.
а после —были другие осени почти каждую осень меня снова тянуло к этой книге. и я снова не дочитывала её до конца.
а всё потому, что мир «Дома, в котором...» был для меня чужим.
во-первых, дело в персонажах. во-вторых, долгое время магреализм сам по себе для меня оставался непонятным и сложным. в-третьих, раньше я ни разу не дочитывала роман до его третьей части — если бы знала, о чём она, ради погружения в неё осилила бы предыдущие. но обо всём по порядку.
итак, персонажи…
«Дом, в котором...» говорит голосами своих персонажей.
на первых страницах романа встречаем Курильщика (у персонажей не имена, а прозвища). он переходит в четвёртую группу, с персонажами которой мы взаимодействуем, читая роман, почти всегда). он не понимает её порядков и правил, по которым живут Сфинкс, Слепой, Табаки, Лорд, Горбач, Лэри, Македонский, Чёрный и другие члены стаи.
он и не пытается их понять — об этом узнаём намного позже, наблюдая за ним.
поначалу читатель подобно Курильщику не понимает, что в доме происходит — но это недолго. полагаю, что те, кого «Дом, в котором...» принимает (с первого раза), находят любимого персонажа как раз среди тех, кто в этом доме давно.
каждый раз, когда я начинала читать роман, не могла переключиться на других персонажей. мне были понятны и близки те герои, которые для четвёртой группы, были чужими и посторонними, — Курильщик и даже Чёрный (до меня тогда не доходило, что Спортсмен и Чёрный — один и тот же персонаж).
в этот раз получилось иначе — меня заинтересовал мир четвёртой группы, а образ Курильщика стал менее близок. наверное, потому что сейчас, когда я вливаюсь в новые для себя коллективы, мне всё реже приходится чувствовать себя тем самым Курильщиком, который мечется из стороны в сторону, смотрит на членов «как на зоопарк» и не понимает, что происходит.
но в предыдущие попытки познакомиться с романом моё сочувствие к Курильщику перекрывало интерес к остальным героям. при этом и одного интереса к образу Курильщика мне не хватало, чтобы прочесть книгу до конца.
читала этот роман не впервые.
но впервые прочитала его полностью.
начало заголовка навевает мысль о том, что в посте речь пойдёт об аллюзиях.
аллюзии в этом романе есть.
но не о них сейчас.
и да — сегодня не будет разбора произведения.
к «Дому, в котором...».
/дисклеймер,
это пост-эксперимент, он ближе к рубрикам #истории_о_полкожителях (расскажу о том, как несколько раз не могла прочесть книгу) и #быть_читателем (роман многослойный — и в разговоре о нём мне не хочется проходить мимо вопросов, связанных с восприятием прочитанного).
во-вторых, этот пост, скорее всего, будет интересен больше тем, кто читал роман. потому что цели познакомить читателя с произведением у меня нет. и да — будут спойлеры. хотя спойлеры бывают и полезными (о том, зачем нужны спойлеры, писала тут)/
«Облезные кошки обегали двор по периметру. Вороны расхаживали по голым газонам, расшвыривая жухлые листья. Большеносый мальчишка в красном свитере сидел на перевёрнутом ящике и играл на флейте, замыкая себя в круг одиночества и пустоты. Дом дышал на него окнами»
— так в романе говорится об одном из персонажей, о Горбаче.
после того, как впервые прочитала это описание, решила, что эту книгу, в которой под тысячу страниц, я точно прочитаю полностью.
тогда была осень.
тогда был 2018 год.
тогда прочитала меньше трети романа и остановилась.
а после —
а всё потому, что мир «Дома, в котором...» был для меня чужим.
во-первых, дело в персонажах. во-вторых, долгое время магреализм сам по себе для меня оставался непонятным и сложным. в-третьих, раньше я ни разу не дочитывала роман до его третьей части — если бы знала, о чём она, ради погружения в неё осилила бы предыдущие. но обо всём по порядку.
итак, персонажи…
«Дом, в котором...» говорит голосами своих персонажей.
на первых страницах романа встречаем Курильщика (у персонажей не имена, а прозвища). он переходит в четвёртую группу, с персонажами которой мы взаимодействуем, читая роман, почти всегда). он не понимает её порядков и правил, по которым живут Сфинкс, Слепой, Табаки, Лорд, Горбач, Лэри, Македонский, Чёрный и другие члены стаи.
он и не пытается их понять — об этом узнаём намного позже, наблюдая за ним.
поначалу читатель подобно Курильщику не понимает, что в доме происходит — но это недолго. полагаю, что те, кого «Дом, в котором...» принимает (с первого раза), находят любимого персонажа как раз среди тех, кто в этом доме давно.
каждый раз, когда я начинала читать роман, не могла переключиться на других персонажей. мне были понятны и близки те герои, которые для четвёртой группы, были чужими и посторонними, — Курильщик и даже Чёрный
в этот раз получилось иначе — меня заинтересовал мир четвёртой группы, а образ Курильщика стал менее близок. наверное, потому что сейчас, когда я вливаюсь в новые для себя коллективы, мне всё реже приходится чувствовать себя тем самым Курильщиком, который мечется из стороны в сторону, смотрит на членов «как на зоопарк» и не понимает, что происходит.
но в предыдущие попытки познакомиться с романом моё сочувствие к Курильщику перекрывало интерес к остальным героям. при этом и одного интереса к образу Курильщика мне не хватало, чтобы прочесть книгу до конца.
❤16🔥4☃1