продолжение (2)

• Нина Бёртон. «Шесть граней жизни»

об этой книге в нашем телеграм-канале я уже писала дважды: о том, что хотела её прочитать, а также о её обложке и оформлении.

надеялась, что она мне понравится и что я буду к ней периодически возвращаться. но, похоже, эти читательские ожидания основывались лишь на визуальной составляющей и на привлекающих меня словах в подзаголовке книги «повесть о чутком доме». как иначе объяснить, что такой урбанизированный человек, как я, вдруг заинтересовался нон-фикшеном о природе.

начала читать её ещё весной — и забросила. в конце лета вспомнила о ней. несмотря на то, что обычно спокойно отношусь к недочитанным книгам и считаю, что, если книга совсем не читается, лучше просто убрать её на полку, в этот раз решила обязательно дочитать.

так сложилось, что этим летом недочитышей накопилось слишком много. одно дело, когда это электронные книги (сколько же всего начатого и заброшенного за три летних месяца у меня висит на букмейте), и совсем другое — когда бумажные.

к тому же вторая часть подзаголовка в книге «Шесть граней жизни» звучит так: «… о природе полной множества языков». эта мысль о языках всячески напоминала о себе. «мне как филологу должно быть интересно читать о языках, надо дочитать эту книгу» — не раз думала я перед тем, как взять книгу в руки.

дочитала её. и вновь убедилась в том, что некое воображаемое обязательство дочитывать книги до конца — не лучшая мотивация. потому что всякий раз вместо того чтобы дочитывать «Шесть граней жизни», занималась чем угодно, только не чтением.

ну а сама книга о том, как всё живое взаимодействует с миром. книга полезная. вопросы в ней масштабные. мысли прекрасные. единственное, что звучат они порой в беспощадно энциклопедическом тоне. метафора «дом — планета» раскрывается в ней подробно, но обозначенному на обложке «чуткому дому» в её содержании почти не отводится места.

книги о природе по-прежнему от меня далеки. быть на природе мне нравится больше, чем читать о ней.


в тот же один из последних августовских вечеров вернула эту книгу на полку и решила продолжить знакомиться с творчеством Вирджинии Вулф. открыла «Орландо». прочитав первые десять страниц романа, встретила близкую моим взглядам цитату:

«Природа со словесностью не в ладу от природы; попробуйте-ка их совместить — они изничтожат друг друга. Оттенок зеленого, который разглядел Орландо, сразу нарушил рифму, сломал ему метр»

а затем задумалась о том, как интересно, когда в новой для читателя книге звучат отголоски тех же тем, что и в книге предшествующей, пусть и сами книги совершенно разные.


такая получилась подборка.

если читали какие-нибудь произведения из неё, комментарии открыты для обмена впечатлениями.


ну а дальше — осень.
мне хочется спокойного и тихого погружения в литературу.

в один из сентябрьских дней ближе к концу месяца будет три года, как наш телеграм-канал существует — значит, подготовлю что-то к этому времени интересное.

да и идеи для новых материалов
о книгах уже дозревают.

спасибо, что читаете.

«Сон» Бориса Зайцева: (не)сгорающее безвременье

«Сон» — рассказ короткий, а значит, прочесть его можно быстро.
Так кажется поначалу.

Но на деле иначе. Рассказ, у которого есть всё, чтобы нас очаровать, разочарует с первых строк, если выделим мало времени на знакомство с ним.

Плотное, тягучее повествование. Едва различимый сюжет. Нагромождение описаний. Вместо активно действующего героя, герой созерцающий и будто бы скучный.

Как такое читать и главное — зачем?
Чтобы остановиться и подышать, медленно погружаясь в этот текст.

А ответ на вопрос «как?» найдём, разбирая рассказ #вслед_за_автором.

/каждый год наступает сентябрь, и первые его недели вдохновляют меня читать такие произведения, вроде «Антоновских яблок» Бунина (этот рассказ разбирали два года назад тоже в сентябре). но и Бунин, и Зайцев — писатели, чьё звучание мне не близко. читать их просто так в любое другое время года не стала бы. но сентябрь, такой сентябрь/

У рассказа «Сон» более чем говорящее название, которое сразу же уносит в мифопоэтику.

Сон — граница.
Сон — переходное состояние.

«Когда Песковский приехал на это новое свое жилье, был четвертый час дня — в июне, при слегка склоняющемся к горизонту желто-раскаленном солнце».

Читаем первое предложение — и встречаем указание на время. Конечно, названо и «жильё», но пока оно умещается в одно слово. Но уже в следующем абзаце описано как будто бы всё: и картинка, и звук, и запах. Причем описание строится от формы к содержанию:

«В комнатах квадратного, стоявшего отдельно, у болота, домика было тихо и пыльно <…> Мебели никакой почти не было, звуки шагов четко звенели в воздухе, стены были окрашены светло-синеватой водяной краской, и стоял особенный, грустный и мертвенный запах. Паутинка висела в углу, и в ней сонно жужжала муха».

«сонно жужжала муха» — первый сонный персонаж, в этом рассказе даже муха погружена в сон.

«Пройдя в свои две комнаты…» — читаем дальше и понимаем, что всё описанное в предыдущем абзаце главный герой видел, находясь снаружи.

«Песковский не раздеваясь сел на подоконник и растворил окошко. В комнату поплыл тихий, слабый и радостный воздух. Ровное болото было перед глазами, а на горизонте проступал кольцом лес».

Окно — вновь перед нами символ границы. За окном другой мир.

Какой он? Точнее, каким его ощущает главный герой? — «тихий, слабый и радостный». Казалось бы, это описание не мира, а воздуха (особенно «радостный»… конечно, о воздухе речь, да?).

Герой рассказа открывает окно, впускает в комнату внешний мир — и эта едва заметная встреча передана в тексте посредством описания воздуха. Уже ради таких тонких моментов хочется читать рассказ дальше.

«Песковский устало глядел перед собой; потом улыбнулся. Этот тихий, странно звучащий, нежно пахнущий и колеблющийся мир показался для него чем-то совсем новым, невиданным и неожиданным».

Сначала ему кажется неожиданным мир, куда он приехал. А через абзац неожиданным ему кажется его состояние:

«Это было странно. Порою Песковскому казалось, что он утратил уж человеческие свойства — кипенье мозга, тяжелую, изнуряющую стукотню в висках, когда бессильно бьется мысль, ползут образы и бедная голова холодеет, устает и начинает болеть».

Что дальше? Типичные дни и недели главного героя, похожие друг на друга. У нас появляется ощущение некой цикличности времени.

Если мы настроены на быстрое чтение, уже в этот момент нам станет скучно. Главному героя рассказа тоже было совсем не весело:

«Песковский забывал о времени, не чувствовал тяжести тела и просиживал часами на крыльце своего домика. Мир истончался тогда для него, все вокруг обращалось в неясное, дымчато-розоватое реяние, точно все было завешено легкими, колыхающимися, смягчавшими контуры пеленами».

Вспоминается Обломовка из романа Гончарова — вневременной мир, заповедное место.

продолжение (1)

«Шли дни, сменялись тихие утра туманами вечеров, с разных сторон дул ветер, и время, не зная задержек и остановок, все дальше уводило Песковского в глушь и тайну новой жизни. Все меньше он думал и недоумевал, все больше любил и сживался с тем, что вокруг».

Снова напоминание о движении времени. Мысль о «тайне новой жизни» рифмуется с образом леса, описание которого дано ещё в начале рассказа, когда герой смотрит в распахнутое окно.

«Белые цветочки, взросшие на болоте под светлым, хрустальным небом, отцвели так же тихо и покорно, как и расцветали, а на их месте появились светло-карминные и звенели иначе. Песковский любил их. Бродя между кочек, где они росли, где ступать было мягко и не было звука от теплого мха и серебристой травы, он старался не мять и не портить их».

В этом абзаце интересны не сами «цветочки» (разве что интересна уменьшительно-ласкательная форма этого слова), а отражение времени в природе. Вновь наблюдаем движение от абстрактного к конкретному, как в случае с комнатой.

Примечательно и то, как герой (не) взаимодействовал с новым для него миром: «старался не мять и не портить их». Значит, он ничего не касался, не трогал. По мысли автора, которая тут выражена прямо, герой «любил их», поэтому и «старался не мять».

Взглянув на это с другого ракурса, можно увидеть, что перед нами герой, который мир созерцал, но не участвовал в его жизни.

«К вечеру, в тихий час заката, в теплом пламени солнца стояли на небе нежно-хрустальные, с фиолетовым, облака, то разлегавшиеся крупными музыкальными массами, то свивавшиеся в длинные тонкие воронки. Тогда казалось, что благовонные светлые потоки, реки дивных лучей истекают с этого безмерного неба и обвевают все здесь внизу — все, внимающее с благоговением и трепетом этим облакам и лучам».

Чем не описание Эдема? Что тогда дальше?
А дальше мы падаем — вслед за взглядом героя:

«А там, глубоко внизу, ниже мха и корней трав, — Песковский чувствовал — лежит этот тысячевековой, рыхлый и жуткий пласт, глухой и безглазый, что принял в себя, подверг тлению и изрыхлил бессчетные мириады цветов, трав, лесов, кольцом толпящихся вдали. На само небо дерзнул бы он, если б имел власть».

Оппозиция верх — низ. А чуть дальше в том же абзаце мысль о быстротечности жизни:

«И дымчатые дали, бледно-розовые цветочки, струящийся и колеблющийся воздух казались легким, лживым миражом, случайной игрой тонов, нежной мечтой, взросшей над страшной и непонятной глубью Неведомого. Прислушиваясь к тихой и таинственной подземной жизни, Песковский чувствовал, что и он сам, и все, что цветет в нем стихийно и бездумно <…> тоже стихийным, тоже недумающим, и кроткие, беззлобные и наивные мечты его безвозвратно сгинут и перейдут в глухую, незримую пыль».

«Сердце трепетно заглядывало только куда-то…» — читаем на странице и понимаем, что стоим на пороге тайны и что повествование дальше будет посвящено тому самому «куда-то».

«Выпали дни полной, загадочной тиши <…> Потом тихо, чуть заметно выпадал дождь. Казалось, тонкие капли его, бороздившие воздух, не весили и сползали вниз с неба неизвестно зачем. Песковский, сидя дома перед раскрытым окошком, часами слушал сонный лепет, полузаглушенный монотонный звон капель, -- и небо, все темневшее, пухнувшее и по-прежнему молчаливое, распростершееся над ним и побледневшим, замершим болотом, небо, славшее такой робкий и странный дождь, казалось таинственным, зловеще-мистичным. Пустота слоем стояла над болотом».

В этом фрагменте важны три момента.
Во-первых и сразу во-вторых, капли «сползали вниз с неба неизвестно зачем». Уже упомянутая выше оппозиция и «неизвестно зачем», которое об отсутствии или даже в какой-то степени о потере смысла.

В-третьих, следом за описанием таинственного и мистического (воздушный импрессионизм, что ощущался в начале рассказа, переходит в типичный романтизм) идёт разговор о пустоте, которая «слоем» и будто бы видимая.


#вслед_за_автором

продолжение (2)

«Но бывали и иные ночи — золотисто-туманные... Волны тумана в нежном месячном свете бродили над болотом, как безгрешные, лучезарные царевны, переплетались и расходились, пока стоял на небе их властелин-жених — желтый месяц, а когда склонялся он вниз <…> зеленоватая звезда вставала на противоположном, углу неба, и в черно-хрустальных водах канав, пересекавших кой-где болото, она дробилась лучами».

/вспоминается рассказ Виктора Астафьева «Лунный блик», написанный существенно позже «Сна» Бориса Зайцева/

Вода в канавах и отражение в них лучей — вновь образ границы. И тут же мысль о сне:

«Песковский в такие ночи не спал. Он ходил взад и вперед по своей комнате в неясном, голубоватом и трепетном сиянии ночи. Странно пустынна была тогда эта просто побеленная комната квадратного домика, с тихо белевшей постелью, с синей лампадкой в углу, с неслышно шагавшим Песковским. Точно стояло в ней что-то невидимое и глубокое — непонятное, глубже и больше Песковского, комнаты, болота, неба».

«с неслышно шагавшим Песковским» — дистанция увеличивается, и текст звучит иначе. Будто издалека. Вроде бы это неудивительно, ведь повествование и так идёт от третьего лица. Но до этого момента не было ощущения, что мы наблюдаем за героем со стороны.

«… глубже и больше Песковского, комнаты, болота, неба» — интересная градация. Ещё более интересной она становится в связи с описанием быстротечности жизни несколькими страницами раньше.

/читая этот абзац, вспоминаю строки из стихотворения Иосифа Бродского «Проплывают облака»: «Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет»/

Читаем рассказ дальше.

«В тихий и очень жаркий серый день, незадолго перед осенью, Песковский, выйдя рано утром на крылечко, вдыхая пряно-ароматный и милый воздух воли, вдруг заметил далеко на горизонте, там, где серебристо-зеленоватое болото отграничивалось от неба тающим контуром леса, сизую горизонтальную полосу дыма».

«тихий и очень жаркий день» — чувствуется напряжение сквозь слова.

Главный герой заметил полосу дыма. Неужели дело близится к кульминации рассказа? Хотя бы какие-то события начали происходить.

Но, с точки зрения мифопоэтики, всё намного интереснее.
Полоса ведь горизонтальная. Тоже граница.

Мы уже не раз видели вертикальную линию и скользили по ней взглядом вслед за героем. А тут линия горизонтальная. Будто бы напрямую не названный, но подразумевающийся образ креста.

«Песковский сразу почувствовал что-то, чего раньше не было, чего он еще не знал. Странное, непобедимое влечение толкало его туда, непременно туда, и он торопясь, будто было какое дело, зашагал напрямик по засохшему, горячему и мшистому болоту. Небо стояло над ним пепельное, недосягаемо высокое, среднее и чуждое, как абстракция».

«почувствовал что-то, чего раньше не было, чего он еще не знал» — его влечёт неизвестное почти так же, как и когда он приехал в те места.

«как абстракция» — неожиданное для художественного текста, но не для смыслов этого рассказа сравнение.

/в этом рассказе много метафизического, вот почему, наверное, лирика Бродского и вспомнилась/

Затем следует описание пожара, но как будто бы не такое, к какому мы привыкли: не пожара как разрушительного огня, а пожара как процесса:

«Вблизи у пожара было еще тише — тем особенным беззвучием, которое слышно даже сквозь нарушающие его звуки. Торф, высохший мох и стебельки неизвестных трав тлели покорно и умирали рядами, как и рождались в свое время».

Далее замечаем параллель, а вместе с тем и движение повествования от того, что происходит вокруг к ощущениям героя:

«Все эти посторонние и случайные шорохи не позволяли забывать о главнейшём, что без воли и без желания совершалось в глуби. Несколько раз Песковский расковыривал сучьями торф далеко от поверхности, и всякий раз удушливый сизый дымок вился изнутри, как будто затлела сама земля, произведшая на свет Песковского...»

#вслед_за_автором

продолжение (3)

Читаем дальше, и внимание на себя обращает образ дудочки:

«Внезапно вдали заиграла какая-то дудочка. Она играла на двух нотах, как маленький, печальный ребенок, и мерцание этих звуков было так нежно, и так непонятно было, кто играет пред лицом беспредельного ночного неба, что казалось, будто это звучит само болото».

Тут можно задуматься о том, какое символическое значение вложено в дудочку — углубиться в культурный контекст (дудочка как символ мирной сельской жизни у крестьян) или выстроить цепочку ассоциаций (дудочка отсылает к дыханию).
Но при этом уйти от главного.
Потому что дело тут не в дудочке, а в болоте.

Через несколько абзацев прочитаем следующее:

«По ночам луна тускло светила сквозь дым синевато-желтым зловещим светом, подолгу и безнадежно выли собаки, а там, где работали прежде над торфом, все меньше и меньше заметно было движения
Так умирало болото — неизвестно для чего и зачем».

Чаще в литературе и не только вопрос «зачем» звучит в контексте темы жизни, а тут, наоборот, словно у умирания тоже есть некая цель.

Главный герой уезжает из тех мест с мыслью о том, что он скоро забудет то, что пережил тогда. Огонь тут как напарник времени — они оба превращают прошлое в руины:

«Все, что он полюбил здесь за время своей отшельнической жизни, превратится в черную дымящуюся корку, которая тоже развеется пылью на все четыре стороны. Но что-то — подслушанное и подсмотренное здесь, впитавшееся и ставшее частью его существа, легко звенящее и веющее, как ветерки и цветочки тогда, ранним летом — оцепляло его с головы до пят».

Заключительный абзац рассказа начинается так:

«Отъехав с версту, Песковский оглянулся».

Иными словами, вновь он посмотрел то, что совсем недавно стало прошлым, уже с некоторого расстояния. Со стороны.

Примечательно тут другое.
После глагола «оглянулся» стоит двоеточие, за ним — перечисление того, что герой увидел. Читая рассказ, мы погружаемся в то, что герой чувствовал и видел. Мысленно представляем те, картины, что в тексте описаны детально и подробно.

Но не видим самого героя.

Ничего не знаем о нём.
Как он выглядит?
Кем он был и что с ним происходило до того, как он приехал в эти края?

На месте Песковского мог быть и любой другой герой. Его образ рассеивается по всему повествованию.

Для читателя Песковский как лодка, на которой можно переплыть реку, где река — граница, впрочем, как и сон.


#вслед_за_автором

↑↑↑

случился второй выпуск «Чумы» —
журнала литературного клуба Bedlam.

он ощутимый, недавно напечатанный — существует только в бумажном воплощении.

он о современной зарубежной литературе. в нём статьи о художественных произведениях и переводы стихотворений.


рада в оглавлении встретить знакомых авторов (значит, журнал точно интересный).

рада и тому, что моя статья есть в нём. разбираю в ней рассказ Туве Янссон «Игрушечный дом».

почему именно его?
потому что в начале лета, когда объявили опен-колл, у меня не было настроения придумывать тему для статьи, мысли были заняты совсем другим. зато было настроение перечитывать рассказы Туве Янссон. потому что они по-домашнему тёплые и за их невидимыми стенами спокойно.
так и пришла тема для статьи.


герой рассказа «Игрушечный дом» возводит стены, строит дом. но может ли такой дом стать настоящим домом?

почему Туве Янссон раскрывает вопрос о доме с такого неожиданного ракурса?

как описание пространства в этом рассказе соотносится с суждениями Гастона Башляра, изложенными в его работе «Поэтика пространства»?

об этом и не только рассуждаю в своей статье, которая теперь живёт в бедламовском чумовом журнале.


благодарю Кирилла, руководителя литературного клуба Bedlam,
за публикацию.

ну а журнал ждёт встречи со своими читателями.

🔸 чтобы заказать его, достаточно перейти по ссылке или написать Кириллу в личные сообщения — @Kirri4.

меньше чем через неделю нашему телеграм-каналу исполнится три года

в связи с этим интерактив, который бывает у нас часто — целый один раз в год два момента.

1. подготовила небольшой анонимный опрос. получается, что это третий такой опрос за время, пока канал существует. но у этих опросов каждый раз цели разные и вопросы, им соответствующие.

когда-то проводила опрос, чтобы что-то новое узнать о вас, читателях канала. в прошлом году — чтобы узнать, насколько хорошо прижились изменения в рубриках и чтобы поддержать эту маленькую традицию с опросами.

ну а сейчас я то и дело возвращаюсь к мысли о том, как и в какую сторону развивать канал дальше. вот и опрос посвящён этой теме (ничего лишнего там нет). он короткий — минут на 5-7. буду рада, если пройдёте его. обратная связь поддерживает, мотивирует и помогает взглянуть на привычное с другого ракурса.


2. каждый год ко дню канала делаю что-то интересное — то, что выходит за рамки привычных постов.

благодаря чему два года назад появился бесплатный гайд о контексте произведения (ссылка на него — в описании канала), а в прошлом году был прямой эфир.

в этот раз мне хочется чего-нибудь менее масштабного — собираюсь сделать пост «вопрос-ответ» (таких постов ни разу не было в нашем канале).

для него нужны ваши вопросы.
для вопросов сделала специальную гугл-форму.

впрочем, в опросе из предыдущего пункта тоже есть поле, куда можно вписать вопрос. и комментарии под этим постом — тоже пространство для вопросов (пусть и не анонимное, в отличие от гугл-форм, зато по ссылкам переходить не нужно).

так что задать вопрос можно любым удобным способом.

сегодня телеграм-каналу «сквозь время и сквозь страницы» три года

маленький праздник.

с ним поздравляю всех, кто читает материалы и посты, кто пишет комментарии и делится мыслями. мы вместе создаём атмосферу, что в телеграм-канале ощущается.


за эти три года его концепция менялась четыре раза.

набор рубрик менялся тоже.
стиль постов — тоже.

а всё потому, что о литературе можно говорить по-разному, придерживаясь при этом одних и тех же ценностей.

благодарю тех, кто поучаствовал в опросе о канале, кто задал вопросы.

интересно, что они как раз о ценностях, что в основе канала, и отчасти о том, что за его третий год изменилось.

вопросов немного — два (почти три). а значит, на них можно ответить более подробно.

почтитретий — скорее, не вопрос, а момент, который подсветил опрос и о котором стоит отдельно сказать несколько (или побольше) слов.

начнём с ответов на вопросы.
и затронем вопреки правилам копирайтинга ещё пару тем между делом.

— • — «Напиши своё литературоведческое кредо»

«идти от текста. смотреть из текста»

это убеждение со мной уже давно. оно сложилось раньше, чем пришла идея вести блог о литературе.

идти от текста — анализируя произведение, отталкиваться прежде всего от того, что в нём и так есть, а не от каких-либо известных теорий и оптик.

смотреть из текста — полностью погружаться в произведение (это объяснить уже чуть сложнее).

то есть подходить к тексту без каких-либо убеждений, о чём он, даже если автор знакомый и содержание аннотации известно. во время чтения обращать внимание на самые разные нюансы.

замечать, за что цепляется взгляд (и анализировать, почему так происходит). вслушиваться в интонации. чувствовать написанное.

далеко мы ушли от литературоведения (особенно во втором пункте). да и убеждение, которое в основе моей работы с текстом не совсем литературоведческое.

лингвистический подход к анализу текста мне был ближе любой литературоведческой теории, а их в литературоведении много, ещё когда училась на филфаке (с того момента, когда поняла, что сочетания слов друг с другом могут рассказать больше, чем их лексическое значение).

филолог — не всегда литературовед, и я себя к литературоведам не отношу.

— • — «Какое твое хобби, кроме литературы»

в этом вопросе обозначен один тонкий момент, с которым сейчас не могу не согласиться.

не так давно я начала воспринимать литературу именно как хобби, хотя раньше было иначе.

/может быть, сделаю отдельный пост о чтении и литературе как о хобби, напишите в комментариях, если вам было бы интересно прочитать его/

но вопрос всё-таки не о литературе, а о других хобби.

разграничиваю для себя публичные хобби, результатом которых мне хочется делиться (пусть хобби больше не о результате, а о процессе, но делимся так или иначе результатом), и хобби непубличные.

непубличные — те, о которых я в соцсетях не рассказываю (или рассказываю крайне редко и не везде).

одно из них — рисование в технике зентангл. об этом хобби мне нечего рассказать, кроме того, что оно помогает мне на время отключить мысли, сосредоточиться на рисунке и немного перезагрузиться.

для чего нужны такие хобби, если их невидно?

они влияют на состояние и настроение, помогают ненадолго отстраниться от происходящего вокруг и побыть наедине с собой.

они наполняют тем, что потом хочется вкладывать во всё остальное, в том числе и в публичные хобби.

к слову, в нескольких анкетах опроса прозвучала мысль о том, что в блоге мало что сказано об авторе, а также о чём-либо ещё, помимо литературы.

«сквозь время и сквозь страницы» ­— пространство, где мы говорим о литературе.

так было изначально, так будет и дальше.

за эти три года в телеграм-канале не было ни одного поста-знакомства. но, по моим ощущениям, в некоторых постах чего-то личного более, чем достаточно — в тех же историях о полкожителях, например.

продолжение

— • — «… почаще» — тот самый почтитретий вопрос о (не)регулярности

мысль о том, что вы ждёте более регулярных публикаций, — в большей части анкет с опросом.

формулировки разные, но завершает каждую из них одно и то же слово — «почаще».

регулярность — без неё никуда.
потому что она — ритм.

но регулярность и «почаще» — немного разные истории.

не часто, но регулярно — так тоже можно. разве что расстояние между публикациями чуть больше.

а ещё регулярность — далеко не всегда вопрос вдохновения и самодисциплины.

в первые полгода существования телеграм-канала «сквозь время и сквозь страницы» публикации выходили чётко раз в неделю и в один и тот же день.

в какой-то момент для меня подобный ритм стал невозможным. в марте этого года я пересмотрела своё отношение к регулярности и частоте публикаций. написала тогда об этом пост — и, по моим ощущениям, тексты начали дышать иначе.

для меня сейчас телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» — пространство, в которое мне нравится возвращаться.

бывает так, что впечатлений, не книжных, а событийных насколько много, что они не успевают сразу встроиться.

да и после погружения в некоторые произведения нужно время, чтобы впечатления чуть остыли прежде, чем взяться за материал о них.

ну а после, конечно, вернуться на канал. и не с пустыми руками, а с очередным лонгридом.

«... почаще» — это слово меня не только озадачило, но и порадовало.
значит, есть интерес к публикациям.

к слову, в ответах на вопрос «материалы, какой рубрики вам интереснее всего читать?» вы в основном выбирали рубрику #знакомство_с_автором.
и это меня порадовало вдвойне.

я по-прежнему открыта для сотрудничества с писателями → @nastya_greenflower
(можно написать мне лично).

не перестаю удивляться тому, насколько вовремя приходят нужные книги.


сегодня телеграм-каналу «сквозь время и сквозь страницы» три года.
мы идём дальше.

спасибо, что читаете.

4 стихотворения Зинаиды Гиппиус

сборника её стихотворений не было на моих книжных полках. но скоро будет — заказала его совсем недавно на вайлдберриз.

в её творчество раньше не погружалась. а на этой неделе открыла дневники Зинаиды Гиппиус  — и поняла, что это та книга, которую мне нужно прочитать сейчас.

историю о том, почему вдруг такое чтение, оставлю в комментариях к посту.

история о том, в каком издании взяла сборник стихотворений Зинаиды Гиппиус, дождётся своего часа, когда выйдет пост о новых полкожителях.

а пока просто #читаем_лирику_вместе.


к слову, у меня не раз так было, что знакомиться с творчеством поэта я начинала с его прозы, и только потом читала стихотворения (зачитывалась ими). так было, например, с поэзией Марины Цветаевой. вот и с Зинаидой Гиппиус так же.


изначально собиралась сделать подборку из 3 стихотворений.

но у Зинаиды Гиппиус есть и «Петербург», и «Петроград» — они разные.

прочитав в её дневниках запись о стихотворении «Петроград», захотела его прочесть, но наткнулась на «Петербург» (в дневнике она текст «Петроград» называет «Петербургом»).

так что в подборке 4 стихотворения.


•  знакомы ли вы с творчеством Зинаиды Гиппиус и близко ли оно вам?

•  какое из стихотворений подборки больше заинтересовало и отозвалось?

→ предыдущий выпуск рубрики

129 лет со дня рождения Сергея Есенина

не все помнят (я в этот раз чуть не забыла), но каждый год 3 октября в нашем телеграм-канале выходит публикация о Сергее Есенине.

с идеи написать материал о нём начался телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы».

набросок текста был, а блога ещё не было. поэтому тогда, три года назад, мне захотелось начать его вести, чтобы вовремя — в день рождения поэта — успеть выложить материал о песнях на стихи Сергея Есенина.

другие публикации о его творчестве на канале собраны в пакете с пакетами 4 подборках:

1) стихотворения поэта,
2) мои мысли о его творчестве,
3) что посмотреть-послушать о нём,
4) что почитать о Сергее Есенине в нашем канале.

все они о том, как и где живёт его творчество в современном мире.
и ни одного материала о прошлом поэта.

сегодня посмотрим в прошлое.
и вместе с тем вспомним об уже забытой рубрике #круг_чтения.


Есенин-читатель — какой он?
что вспоминают о нём его современники?

«Увлекаясь разными играми и драками, он в то же время больше интересовался книгами. В последнем классе сельской школы была у него масса прочитанных книг. Если он у кого-нибудь увидит еще не читанную им книгу, то никогда не отступится. Обманет — так обманет, за конфеты — так за конфеты, но все же выманит»
— К. Воронцов.

«Уезжая из деревни, он не брал с собой привезенные книги, и таким образом у нас дома собиралась своя библиотека, благодаря которой еще девочкой десяти — двенадцати лет я знала очень много стихов Некрасова, Никитина, Пушкина, Кольцова, Тютчева, Фета, Майкова и многих других»
— А. Есенина.


«Приключенческую литературу Сергей
не любил»
— вспоминает П. Хобочев.

в связи с чем возникает
вопрос: а какую литературу он любил?
ответ на него — в сегодняшней подборке.

какие книги любил читать
Сергей Есенин?

•  Библия

«Его любимыми книгами в это время [конец 1917 г.] были Библия, в растрепанном, замученном виде лежавшая на столе, и "Слово о полку Игореве"»
— В.С. Чернявский.

•  «Слово о полку Игореве»
•  «Послание Даниила Заточника»

«Когда я заходил в магазин, я всегда заставал Есенина за чтением книг. Меня интересовало, что он читает. Оказалось, это были почти всегда книги древнерусской литературы»
— П. Кузько.

•  Стихотворения А.С. Пушкина
•  «Евгений Онегин» А.С. Пушкина

•  Стихотворения М.Ю. Лермонтова
•  «Мцыри» М.Ю. Лермонтова

«В юношеские годы Сергей Есенин поражал необыкновенной памятью на стихотворные произведения: он мог наизусть прочесть "Евгения Онегина", а также свое любимое "Мцыри" М. Ю. Лермонтова»
— Н. Сардановский.

•  Стихотворения А.В. Кольцова

«Из поэтов мне больше всего нравились Лермонтов и Кольцов»
— из автобиографии Сергея Есенина.

•  Стихотворения Н.А. Некрасова

«Читал и в общежитии, когда товарищи зубрили уроки. Школьная библиотека переставала его удовлетворять, и нередко он звал меня: "Пойдем, Павлуша, в городскую!" Помню, он брал сочинения классиков, в основном Пушкина, Лермонтова, Некрасова...»
— П. Хобочев.

•  «Мёртвые души» Н.В. Гоголя

«Что касается Гоголя, то в зрелый период творческой жизни поэта его любовь к автору "Мертвых душ" еще больше окрепла. "Вот мой единственный учитель", — сказал мне Есенин в двадцатых годах, ласково поглаживая стопку книг любимого писателя»
— М. Бабенчиков.

•  «Что делать?» Н.Г. Чернышевского

«На все твои слова я мог бы сказать, как Рахметов: “Ты или подлец, или лжец”»
— из письма Г. А. Панфилову (1912 г.).

•  «Казаки» Л.Н. Толстого
•  «Хаджи-Мурат» Л.Н. Толстого

«…от некоторых его [Л.Н. Толстого] художественных произведений приходил в восторг, рекомендуя сестрам "обязательно прочитать" "Казаки" и "Хаджи-Мурат"»
— В.Ф. Наседкин.

•  «Воскресение» Л.Н. Толстого

«Наш кружок у Панфилова образовался почти стихийно. Потом, когда ближе узнали друг друга, мы в наших беседах и спорах стали касаться вопросов тогдашней общественной жизни. Читали и обсуждали роман Л. Толстого "Воскресение" <…> и другие книги писателя. Мечтали побывать в Ясной Поляне <…> Толстовские идеи сильно захватили тогда и Есенина»
— Г. Чернявский.

•  «Суламифь» А.И. Куприна

«Дедушка выписывал журнал "Нива", а к этому журналу приложение было Полное собрание сочинений А. И. Куприна. Сергей обратил мое внимание на следующие строки в рассказе "Суламифь": "И любил Соломон умную речь, потому что драгоценному алмазу в золотой чаше подобно хорошо сказанное слово"»
— Н. Сардановский.

•  Стихотворения Александра Блока
•  Стихотворения Андрея Белого
•  «Котик Летаев» Андрея Белого

«Некоторую кровную связь с Белым он хотел закрепить, пригласив его в крестные отцы своего первого, тогда ожидаемого, ребенка. Но впоследствии крестным его дочки Тани, родившейся после отъезда Есениных из Петрограда, записан был я. Белый крестил второго "есененка" – Котика»
— М. Бабенчиков.

•  «Утренняя звезда» и другие стихотворения Ионганна Гебеля

«Беседуем с Есениным о литературе. — Знаешь ли, — между прочим сказал Есенин, — я очень люблю Гебеля. Гебель оказал на меня большое влияние»
— И. Грузинов.

•  Стихотворения Эмиля Верхарна

•  Стихотворения Шарля Бодлера
•  Стихотворения Поля Верлена
•  Стихотворения Артюра Рембо

«Есенин меня удивил: заговорил о живописи; недавно он смотрел коллекцию Щукина, его заинтересовал Пикассо. Оказалось, что он читал в переводе Вердена, даже Рембо»
— Илья Эренбург.

•  Проза Джека Лондона

«...он много читал классиков, как русских, так и иностранных. Особенно любил все вновь выходящие книги Джека Лондона»
— М. Мурашев.


| Список составлен по источникам:

•  Жизнь Есенина / Сост., вступ. ст. и прим. С. П. Кошечкина
•  Евдокимова В.Ю. С. А. Есенин как последователь Л. Н. Толстого: педагогический аспект
•  Наумов Е. Сергей Есенин. Жизнь и творчество
•  Самоделова Е.А. О влиянии романа «Что делать?» Н.Г. Чернышевского на повесть «Яр» С.А. Есенина


—  что в подборке заинтересовало и удивило?
—  может, вернуть рубрику #круг_чтения?

чтение книг как новое хобби

когда-то давно меня сильно царапали фразы: «книги читать — это у тебя просто хобби такое», «книжные блогеры пишут о книгах, потому что развлекаются так», даже когда их произносили не в мой адрес.

но вот уже примерно полгода я отношусь к чтению как к хобби. раньше было иначе, поэтому и хобби новое.

моя любовь к литературе неизменна.
а вот отношение к чтению периодически меняется.

о том, чем для меня сейчас является чтение, сегодня и хочу рассказать.

/дисклеймер. этот пост такой же, как и пост о восстанавливающих книгах: в их основе — мой личный опыт, который, скорее всего, отличатся от вашего опыта. в подобных постах оценочность неуместна. они пишутся не для того, чтобы навязать кому-либо свой подход. они пишутся, когда возникает желание поделиться своими мыслями по вопросу, который когда-то волновал или волнует, и вдохновить читателей тоже о нём подумать/

— • — что такое хобби?

долгое время я не знала, как ответить на такой вопрос.
зато знала о двух крайностях этого явления.

первая из них — мысль о том, что хобби — это что-то несерьёзное. точнее — то, что как будто бы не заслуживает серьёзного отношения.

«ну какое хобби? мы же не в школе, где кружками и секциями забиты дни. если ты рассуждаешь о хобби, значит у тебя других забот и проблем нет» — эта фраза как собирательный образ того, что я не раз слышала о хобби и соглашалась с такими словами.

вторая крайность — противоположность первой — мысль о том, что у каждого человека должно быть хобби: «как это у тебя хобби нет»?

несколько лет назад перед праздниками искала в интернете идеи для подарков. посмотрела кучу видео на ютубе (были же времена, когда ютуб хорошо работал), их авторы — разные люди, но все в один голос: «подарите человеку что-нибудь для его хобби». тогда задумалась о том, что есть моё хобби. поняла, что у меня его нет, — и настроение на следующие пару дней сделалось явно не праздничным.

отойдя в сторону от обеих крайностей, сформулировала для себя, если не определение, то ряд его составляющих.

хобби — дело, которое ориентировано на процесс, а не на результат,
которое приносит удовольствие и помогает восстановить силы,
для которого важно и нужно находить время.

есть некоторые занятия, которые частично отвечают перечисленному выше, но их я к хобби не отношу.

например, та же игра на фимбо (музыкальный инструмент такой) — достаю его раз в полгода, играю на нём полчаса и забываю о нём.

другой пример — участие в волонтёрских (около)литературных проектах. время на них уходит много. удовольствия они приносят много (и бесценного опыта тоже). помогают ли они восстановиться? скорее, наоборот.

изучение чего-либо нового — тоже не хобби, потому что у этого занятие (если к занятиям это можно отнести) нет временных границ. оно постоянно и повсеместно.

каждый день изучаю что-то новое по работе. да и в течение каждого дня гуглю какие-либо запросы, потому что часто возникают вопросы из самых разных сфер — и не замечаю, как прочитываю две-три статьи по какой-либо насущной теме.

всё это не отношу к хобби, а чтение книг как раз отношу.

и вот почему.


#быть_читателем

продолжение (1)

— • — как и когда чтение книг стало моим хобби

может ли погружение в мир книг перейти в разряд хобби, когда профессия напрямую связана с чтением произведений и когда при этом есть проект о литературе с контент-планом на пару месяцев вперёд?

может. когда из этого всего остаётся только чтение.

наш телеграм-канал уже давно не называю проектом.

«сквозь время и сквозь страницы» — блог о литературе, но не проект.

от плотных контент-планов тоже отказалась. но пока этот вопрос оставим — обо всём по порядку.

что касается чтения книг и профессии, то ирония в том, что профессия филолог есть, а должности такой в компаниях нет — зато простор возможностей для работы не по профессии.

заходить в новый рабочий проект с минимальными знаниями о том, чем предстоит заниматься, а затем вникать на огромных скоростях во все процессы уже стало обычным делом.

филология — это прежде всего мышление и только потом специальность.

да, моя основная работа связана с чтением текстов, но не с чтением книг.

благодаря чему мне не приходится разделять чтение произведений на рабочее и личное (как это было в некоторых постах, которые тут ещё с времён моего обучения на филфаке).

распорядиться багажом читательского опыта, накопленного на филфаке, можно по-разному.

кто-то идёт в научную деятельность. кто-то продолжает погружаться в какое-то литературное направление или в полюбившуюся эпоху. кто-то отстраняется от того опыта и выбирает другую сферу.

мне же захотелось переоткрывать литературу для себя заново. что-то перечитывать, чтобы посмотреть на знакомые тексты иначе. а также читать книги, которые не прочла во время учёбы. идти на ощупь от книги к книге. наблюдать за тем, как меняются читательские предпочтения.

возникает вопрос: не перешло ли чтение за столько лет в категорию рутинного и привычного?

нет, потому что, когда происходят какие-либо перемены, под снос идёт прежде всего что-то привычное — приходится привыкать к чему-то другому. а на хобби даже в такой ситуации можно найти время. хобби не привязано к распорядку дня.


— • — блог о литературе и чтение книг

казалось бы, читать книги и вести блог о них — два совсем разных занятия.

такое разграничение было приемлемо для меня, когда телеграм-канал я воспринимала как проект.

ирония в том, что в ту осень, когда только начинала его вести, я почти не читала книги, но мне хотелось развивать проект о них.

составлять на пару месяцев вперёд контент-план, где у каждого поста есть продуманная цель. придумывать яркие заголовки. набивать руку на материалах разных форматов. читать некоторые книги, чтобы написать о них текст на определённую тему, хотя в другой ситуации и близко бы к ним не подошла.

люблю то время, но сейчас время другое.

к слову, часто слышу мнение о том, что, когда мы начинаем вести блог о книгах, на чтение остаётся всё меньше времени. не соглашаюсь с ним, потому что замечаю иной эффект. когда начинаем вести блоги, меньше залипаем в соцсетях. время, которое уходило на то, чтобы полистать ленту, вкладываем в работу над материалами блога.

сейчас у меня нет подробного контент-плана. уже около года не ищу идеи для постов — они приходят как раз после знакомства с книгами.

рассказать о своём отношении к чтению, мне захотелось ещё несколько месяцев назад. вдохновила как раз книга — роман Войнич «Овод». прочитав его, вспомнила о том, почему из всех занятий часто выбираю именно чтение.

к моменту, когда мысль приняла облик из слов, тема поста расширилась до вопроса об отношении к чтению.


#быть_читателем

продолжение (2)

— • — почему чтение книг?

и вот мысль не только перетекла в слова, но и предстала в виде списка.

во-первых (спонсор этого пункта как раз «Овод»), чтение выводит мысль на другой уровень. темы, которые мы крайне редко затрагиваем в повседневных разговорах, раскрываются на страницах.

то же происходит, и когда мы обсуждаем прочитанное. книги, впрочем, как и искусство в целом, дают нам право порассуждать о чём-то глобальном и одновременно близком.

во-вторых, чтение книг — более замедленный и замедляющий способ погружения в искусство.

когда читаем, перед глазами — буквы. пусть воображение и может нарисовать образы, но они у каждого читающего будут своими.

к слову, читая книгу, я далеко не всегда, точнее — наоборот, крайне редко мысленно визуализирую написанное.

с другими видами искусства иначе. когда смотрим кино, быстрее перенимаем эмоции персонажей.

иногда после просмотра фильма о нём остаются приятные впечатления только потому, что он зацепил эмоциями персонажей.

небольшого анализа своих впечатлений достаточно, чтобы вспомнить о том, что сюжет там был очень прост, а декорации никакие (радует, что далеко не со всеми фильмами так).

когда читаем книгу, у нас чуть больше времени, чтобы проникнуться ею.

в-третьих (та причина, с которой и началась задолго до филфака моя любовь к литературе), погружение в книги помогает найти ответы на вопросы, которые мы-читатели ещё не успели для себя сформулировать.

да и в целом волшебство происходит, когда история из произведения соприкасается с историей читателя.

в связи с чем мне вспоминаются слова Андре Асиана из книги Homo irrealis:

«... эссе о художниках, писателях и мыслителях, собранные в этой книге, не имеют никакого отношения к тому, кто такой я и кем были они. Да и моё толкование их трудов может быть полностью ошибочным. Но неправильно прочитывая их, я правильнее прочитываю себя».

чтение книг — хобби.
это убеждение не вступает в противоречие с читательским опытом, что продолжает накапливаться.

сейчас для меня чтение книг —
любимое хобби.

а чем является чтение книг для вас?


#быть_читателем

«почему видео в комментариях,
а не в посте?»

спросили меня полгода назад в комментариях под предыдущем постом с историями о новых полкожителях.

в этот раз видео там,
где ему положено быть.
в нём — новые книги и осеннее солнце.
в нём звучит: aesthesys — marea crescente.


перед съёмкой видео забыла вытащить из книг закладки, так что в кадр попали не только полкожители, но и их содержимое.

а истории о восьми новых
полкожителях — ниже.