продолжение (1)

• «Наше сердце» Ги де Мопассана.

этот роман как следующая остановка после его рассказов.

забавно, что в тот день поздний вечер, когда я начала знакомиться с книгой, неправильно прочитала её название. «Наше сердце» превратилось в «Нежное сердце».

это всё равно что сделать заказ на вайлдберриз и прийти получать его в пункт самовывоза озона — такого со мной не случалось, но я несколько раз наблюдала подобную сцену со стороны.

не могла понять, как можно перепутать двери магазинов, пусть и находятся они в одном здании. зато увидеть на обложке книги неправильное название и всю первую часть романа стараться понять, как то название сочетается с сюжетом, — это запросто.

пока читала «Наше сердце» меня не покидала мысль о том, что в текст стилистически близок к текстам И.С. Тургенева и что в нём что-то есть от произведений М.Ю. Лермонтова.

и то, и другое — на уровне ощущений, потому что у Тургенева читала далеко не всё, а Лермонтов… ну, откуда там Лермонтов?

чуть позже узнала, что, по словам Мопассана, одним из его учителей был как раз Тургенев.

а чтобы увидеть отсылку к творчеству Лермонтова, потребовалось всего лишь дочитать роман до завершения второй его части (всего в нём три части).

«Мое сердце голодно, как нищий, который долго бежал вслед за вами с протянутой рукой. Вы бросали ему чудесные вещи, но не дали хлеба. А мне нужно было хлеба, любви»,

— пишет Мопассан в «Нашем сердце» в 1890 году.

Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку,
<…>
Так я молил твоей любви
С слезами горькими, с тоскою…

— пишет М.Ю. Лермонтов в стихотворении «Нищий» в 1830 году.

• «Смотрим на чужие страдания» Сьюзен Сонтаг.

несколько слов об этой книге прозвучало в одном из недавних постов. пока читала её, периодически думала о том, что сделаю краткий обзор или какой-то напишу какой-то другой пост о ней. но буквально в финале обратила внимание на слова, которые прекрасно характеризуют не только то, о чём пишет автор, но и саму книгу Сьюзен Сонтаг:

«Поскольку фотографии самого мрачного и душераздирающего содержания — произведения искусства <…> они разделяют судьбу всяких развешанных на стенах и стоящих на полу произведений искусства, выставленных в общественных местах <…> Посещение музея или галереи — событие общественное, перемежающееся отвлечениями, в ходе него искусство рассматривают и комментируют. В какой-то мере весомость и серьезность таких фотографий сохраняется в книге, которую можно смотреть в одиночестве, задерживаясь на картинках, не разговаривая».

«Смотрим на чужие страдания» — по-моему, как раз из тех книг, которые нужно читать в одиночестве, не прибегая к поспешному обсуждению прочитанного.

/только сейчас, составляя эту подборку, поняла, что в её первых четырёх пунктах — произведения тех авторов, у которых мне хочется прочитать все книги. а таких авторов у меня меньше десяти/

• «Пигмалион» Бернарда Шоу.

прошлым летом прочитала пьесу Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца». тогда не стала писать подробный материал о ней, из-за того что впечатления от этого произведения у меня были неоднозначными.

теперь то же самое могу сказать и о «Пигмалионе». меня восхищает, что автор, рассказывая о своём времени, будто бы смотрит в будущее. когда читаю его произведения, удивляюсь тому, насколько его мысли применимы к вопросам нашей современности.

Бернард Шоу исследует взаимоотношения между людьми, и даже тут его взгляд, по-моему, обращен в будущее: автор раскрывает ситуацию не только в моменте, но и показывает её перспективу.

но от самих персонажей к финалу и той, и другой пьесы становится как-то не по себе. конечно, далеко не все они должны нравится читателю, но в пьесах Бернарда Шоу не могу найти ни одного положительного героя.

после предисловия в «Доме, где разбиваются сердца» и послесловия в «Пигмалионе» вновь впечатления противоречивые: с одной стороны, восхищение от проницательности взгляда автора, а с другой — предположение о том, что перед нами в его пьесах лишь герои-функции.

продолжение (2)

• Стихотворения Осипа Мандельштама.

точнее — сборники «Камень», «Tristia», а также «Стихи 1921-1925 годов» и «Стихи 1930-1937 годов».

в начале этого года мне захотелось начать читать поэзию сборниками, а не хаотичными отдельными стихотворениями. выбрать поэта, в чьё творчество собираюсь погрузиться, положить книгу с его стихотворениями на стол и то и дело возвращаться к ней в течение месяца. а в следующем месяце уже выбрать творчество другого поэта.

не знаю, получится ли у меня настолько дисциплинированно читать поэзию. самой интересно понаблюдать за этим процессом.

Осип Мандельштам оказался первым автором в моём ещё не существующим списке чтения поэзии. раньше его творчество мне было совсем не близко. но сейчас что-то изменилось.

можно ли сказать, что поэтический сборник прочитан полностью, как в случае с романом, например? — это уже тема не сегодняшнего поста.

к слову, было бы вам интересно почитать на нашем канале материал по этому вопросу?

/который раз темы для новых постов рождаются во время работы над подборкой или каким-либо другим материалом — обожаю такие моменты/

• «Отказываюсь выбирать!» Барбары Шер.

ещё одна книга, впечатления о которой у меня неоднозначные.
прочитала её за первые дни февраля.

как человек, у которого достаточно много разных интересов, хотела, чтобы книга «Отказываюсь выбирать!» мне понравилась. к тому же замечать, как взаимосвязаны разные явления и как они отражаются друг в друге, — то, что меня увлекает. в книге Барбары Шер и это рассматривается тоже.

но текст в ней строится так, будто автор от главы к главе закрывает возражения потенциального читателя. пока читала книгу, меня сбивало и отвлекало от погружения в идеи и мысли Барбары Шер ощущение, что автор старается что-то доказать. подобное меня как читателя быстро утомляет. при этом для себя я нашла и много полезного в книге.


о произведениях из сегодняшней подборки вряд ли буду в ближайшее время писать подробные материалы. потому что меня сейчас интересуют другие вопросы и темы о литературе и чтении, которые скоро буду рассматривать в новых постах.


несколько слов о том, что читаю сейчас.

продолжаю знакомиться со сборником работ Флориана Илиеса «А только что небо было голубое. Тексты об искусстве».
читаю эту книгу уже второй месяц. делала перерывы на книги, перечисленные в подборке.

а также сборник рассказов Ги де Мопассана. уже не ту книгу с пожелтевшими от времени страницами, с которой началось моё погружение в его творчество, а сборник рассказов от Азбуки-классики.


а что читаете сейчас вы?
и читали ли что-нибудь из подборки?

«Последняя секунда Вселенной» Алисы Веспер: взглянуть на мир шире

Роман-лабиринт. Его герои — в вечном возвращении настоящем. У них несколько жизней. Они обнаруживают себя в разных мирах: в каждом из них время идёт по-своему. А ещё скитаются по архипелагу, в центре которого — Великий аттрактор, куда стремятся «все миры, даже самые отдаленные».

/здесь и далее произведение цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/alisa-vesper/poslednyaya-sekunda-vselennoy-69747310//

История на перекрёстке не только миров, но и жанров. В ней увидим черты научной фантастики, фэнтези и антиутопии одновременно.

Несмотря на то, что слово перекрёсток в тексте встречается не часто, за тем, как выстраиваются его смыслы, можно понаблюдать, если продолжить ряд ассоциаций.

Перекрёсток — крест — четыре направления — четыре персонажа…

В романе «Последняя секунда Вселенной» четыре главных героя, которые в каждой жизни находят друг друга заново. Их вечное настоящее — замкнутый круг. В результате — крест в круге. И это не единственный символ в романе. Практически всё на страницах книги иносказательно. Нити сюжета едва различимы. Повсюду мерцающие образы, соединения которых тяготеют к лирической прозе. А также к химерной прозе.

О ней Алиса Веспер, автор романа «Последняя секунда Вселенной», в одном из постов в своём телеграм-канале пишет следующее:

«Это книги со странной атмосферой, от которой ты испытываешь экзистенциальный шок. В этих историях часто нет пояснений. Откуда взялся этот мир? Как он функционирует? Что вообще происходит? Там нет чудовищ. Там есть неизвестность, которую ты заполняешь сам/а. Так что всё зависит только от тебя».

«Последняя секунда Вселенной» — история о восприятии, об ощущении времени, о хаосе, космосе и языке, о состоянии между «до» и «после, а также о встрече с чудовищем, которое не снаружи, а внутри.

Погружение в неё — путешествие по лабиринту без карты и точного маршрута. Что поможет не сбиться с пути? Отсылки. Точнее — одна из них — отсылка к творчеству Борхеса.

«Существует целый мир — Библиотека», — читаем на странице романа «Последняя секунда Вселенной».

«Вселенная — некоторые называют ее Библиотекой…», — с этих слов начинается рассказ Борхеса «Вавилонская библиотека».

В послесловии «Последней секунды Вселенной», что больше похоже на подробный научный комментарий о всех концепциях и теориях, упомянутых в романе, автор ссылается на «Вавилонскую библиотеку» Борхеса. А также, помимо неё, обращается и к другому его рассказу, но уже в контексте книги, которую пишет один из персонажей:

«Второй манускрипт — это Кодекс Серафини (Codex Seraphinianus), книга, написанная и проиллюстрированная итальянским архитектором и промышленным дизайнером Луиджи Серафини в конце 1970-х годов <…> На создание этой книги Луиджи Серафини вдохновил тот самый Манускрипт Войнича, рассказ Хорхе Луиса Борхеса «Тлён, Укбар, Орбис Терциус», творчество Иеронима Босха и Маурица Эшера».

Вернёмся к творчеству Борхеса. Если к «Вавилонской библиотеке» отсылка прослеживается на уровне образа, то отсылка к рассказу «Сад расходящихся тропок» (он в послесловии не упомянут) становится ключом к пониманию «Последней секунды Вселенной».

В основе обоих текстов — мысль о бесчисленности временных рядов и возможности существования самых разных вариантов прошлого и будущего.

«В одном [времени] из них <…> вы явились в мой дом; в другом — вы, проходя по саду, нашли меня мертвым; в третьем — я произношу эти же слова, но сам я — мираж, призрак», — читаем в рассказе Борхеса.

«— А как же Эйрик? Мы хотели найти Эйрика. — Вы встретитесь в другой жизни», — читаем в «Последней секунде Вселенной».

Роман — сплав физики, психологии, философии и лингвистики.
История, рассказанная посредством не языка образов или идей, а языка концепций. Многое в романе нам предстоит расшифровать. Интеллектуальная игра увлекает.

Но возникает вопрос: что скрывается за ней?

«— Глубже. Смотри глубже, — шептала ведьма. — Смотри не на воду. Смотри в воду», — почему бы и нам не последовать совету одной из героинь романа, ведьме времени и пространства?

#знакомство_с_автором

продолжение (1)

Читая первые главы, мы не понимаем, как устроен текст, и не можем предположить, как будет развиваться сюжет. Перед нами настоящее героев или их прошлое? А может, это вообще события будущего? Текст головокружителен — иначе не скажешь.

Но постепенно погружаясь в первую часть (всего в романе три части), мы замечаем, что всё как будто бы встаёт на свои места.

Айвин, Аннабель, Эйрик, Саншель — главные герои романа — отправляются в поездку: «Чем ближе они подбирались к месту назначения, тем больше усиливалось предчувствие чего-то большого, даже глобального».

Их ждёт озеро, чей зов они слышат. Озеро же оказывается одним из порогов. Тут в силу некоторых обстоятельств пути героев расходятся в разные стороны и каждый идёт выполнять свою задачу.

«Одна вернулась и снова ушла. Вторая проснулась в дворце из стекла, — произнесла ведьма. — Третий спрятан в мире холмов. Четвертого зренья лишила любовь», — читаем на странице (а если до знакомства с этой книгой читали «Морфологию волшебной сказки» В.Я. Проппа, то наблюдать за тем, как герои проходят этапы своего пути, ещё интереснее).

После водораздела случившегося на озере может сложиться ложное впечатление о том, что герои, пройдя через испытания, найдут друг друга и на этом повествование завершится. Но нет. Читая эту книгу, точно не стоит спешить с выводами.

Время, пространство, язык — три ключевых темы, которые исследует автор книги. На одном уровне с ними — свет и пустота, но это уже лейтмотивы романа:

«Из пустот и из света рождается мир. Переписанный кем-то, затертый до дыр».

Герои ещё не раз встретят друг друга будто бы впервые. А мы ещё не раз задумаемся о том, какие эпизоды относятся к прошлому, а какие к будущему персонажей.

«Айвин улыбнулся. Он не мог избавиться от чувства ностальгии. Где-то это все уже было. Возможно, в другом мире. Возможно, в другом времени», — подобное чувствует и читатель.

Это будет продолжаться до тех пор, пока мы не поймём, что они практически всегда находятся в настоящем и каждую из жизней они не вспоминают, а проживают. Мы же наблюдаем за тем, как одно из «настоящих» после каждого Перевременья (это особое событие для героев книги) становится прошлым:

«Его халат был ей велик, и она выглядела так уютно, что Эйрику стало немного больно. Он пытался понять, что чувствует. Тоску? Грусть? Осознание того, что он никогда не станет прежним? Ценить такие простые вещи. Любить без оглядки. Быть кем-то для кого-то. Это все осталось для Эйрика в прошлом. Да и Саншель уже не та. Для нее прошло гораздо больше времени. Кем она стала сейчас? Сколько раз он слышал подобные истории? Сколько раз они уже ускользали друг от друга?».

Герои в новых жизнях меняются и своими ролями. Например:

«В этой жизни не его лишили магии, а Айвина. Зачем? Почему так? Почему? Почему? Почему? Этого не должно было случиться. Никто не должен испытывать подобной боли».

Интересно, что в книге, где время — одна из ключевых тем, события развиваются во вневременной парадигме. Не указаны даты. Не понятно, какой на дворе год. Нужно ли об этом знать, чтобы рассуждать о времени?

Что касается пространства, то мы, читая эту книгу, оказываемся и в лабиринтах подземного водохранилища, и в университетском городе Аньесхеде, который постоянно движется («Когда океан начал подступать к его границам, люди поставили целый город на рельсы»), и где-то высоко-высоко, откуда видно, какие из миров ближе к Великому аттрактору и какие из них на отшибе архипелага.

В образе ведьмы пространства и времени — одном из важнейших образов романа — по-своему отражаются все три основные темы. Казалось бы, при чём тут вопрос о языке?..

«— У меня ничего нет, – честно ответила Шелл. Ведьма прищурилась. — У тебя все еще есть кое-что. <…> Твое имя. <…> — Но если я отдам свое имя, что останется у меня? — Память. — Но ведь… Если у меня будет память, значит, я вспомню свое имя. —Верно. Но оно уже не будет твоим <…> Без имени она бы перестала быть собой. Она вспомнила бы свою жизнь, но эта жизнь была бы чужой. На это она не была готова».


#знакомство_с_автором
#внутри_текста

продолжение (2)

Тема языка раскрывается на разных уровнях. На частном (как в примере выше) и на общем — язык как система.

К слову, эпизод, где Шелл отказывается отдать своё имя, — один из эпизодов, где герои оказываются перед выбором. Часто это происходит в сценах с участием ведьмы пространства и времени. Аннабель отказывается от своего дара, чтобы только попасть в тот мир, куда Айвина упрятала Рия, его младшая сестра. Рия же в борьбе за своего брата отдаёт ведьме своё «Будущее. Все свои варианты будущего».

Вернёмся к теме языка и понаблюдаем за тем, как в репликах всего лишь одного диалога она расширяется:

«Ты ведь понимаешь, что язык дал нам свободу, сознание и, помимо мира, который мы видим, создал абстрактный мир понятий и знаков? <…> Теперь мы можем вкладывать разный смысл в одни и те же слова <…> Но он [язык] ограничил и Аттрактор. Заточил его в уравнениях, разве нет? — О да. Именно поэтому мои предки его и создали. Им нужна была новая технология, чтобы заточить чудовищ, которые способны поедать звезды. <…> Чем больше правил, тем больше ограничений. Мы заточили в уравнениях не только чудовищ, но и себя. Мир рушится каждую секунду. Каждый из нас немного аттрактор».

Теме времени сопутствует тема памяти. Когда герои часто перевоплощаются в самих себя, но при этом обретают новые черты, неизбежно возникает вопрос о безумстве. Когда вселенная раскалывается на разные миры… Лучше обо всём по порядку.

Сквозь концепции разных наук и учений. Сквозь метафизическое расширение. Сквозь едва различимый сюжет и повествование со своеобразной логикой.
Мы приходим некоторым общечеловеческим темам, что звучат в романе между строк.

«К сожалению, я не могу ответить на твои вопросы. Как я уже сказала, я сама не знаю ответов. Но одно я скажу. Ты должна научиться слушать», — такой совет получает Аннабель от ведьмы. Почему бы и нам не прислушаться?

Приведём несколько цитат:

• «Раньше <…> считала забвение проклятьем. Оказалось, все наоборот».

• «Айвин чувствовал, что ошибся. Ему казалось, он сделал что-то не так. Вернее – не сделал ничего. Он подвел кого-то, кого очень любил. Кого же? И когда? Он так много забыл о своей жизни, что каждое новое воспоминание, приходящее из глубин бессознательного, причиняло боль. Поэтому он постоянно находился там, где много разговоров <…> Поэтому он собирал чужие истории. Они помогали ему на время забыть о себе».

Воспоминания для героев зачастую болезненны и как будто бы вредны им. Но вместе с памятью они теряют и часть себя.

Ближе к финалу романа тема безумия звучит отчётливо:

«Дэй всегда о чем-то жалела. Она искренне плакала и обнимала его, а потом мучила. И даже после этого снова плакала. Очень искренне. Когда младенцы, которых она похищала, умирали, она тоже плакала. Пела на их могилках <…> Какие странные формы порой принимает безумие. Безумие находят там, где его нет, и не замечают там, где оно есть».

«Откуда она знала, что должна прийти именно сюда? Именно к этому озеру этого мира? Кто я? Что я? Существую ли я? — спрашивала она. Может, ее давно уже нет. Вокруг никого не было, чтобы убедить ее в обратном»,
— читаем в начале книги. В этом эпизоде речь идёт о другой героине романа.

Удивительно, что проблемы и главных, и второстепенных персонажей, а также мысль о множестве миров во вселенной — всё это сводится к вопросу о внутренней раздробленности и цельности. Не раз герои в разных своих жизнях чувствуют себя потерянными. Им необходимо, чтобы кто-то понимал и узнавал их.

Может быть, поэтому эпизод знакомства четырех главных героев повторяется в сюжете часто и выполняет функцию рефрена?

С другой стороны, в «Последней секунде Вселенной» и без того много подсказок, чтобы читатель выбрал верный путь восприятия этой истории.

Вот одна из них:
«… прочтение этого языка для каждого свое. Символы не меняются. Просто ты видишь чужое прочтение. Тысячи чужих прочтений. Когда ты найдешь свое, все изменится. Ты все поймешь».

Так что каждый из нас наткнётся на свои стены и найдёт свой выход в этом романе-лабиринте.


#знакомство_с_автором
#внутри_текста

книги, которые хочу когда-нибудь прочитать

когда-нибудь — особое слово, использую его крайне редко. но в заголовке сегодняшней подборки как раз ему место.

когда-нибудь лишено конкретики, и в нём много дистанции. будто бы оно только и сеет неопределённость, которой и без него достаточно.

прежде чем перейти к подборке, стоит уточнить несколько моментов.

• этот пост не о книжных планах. потому что, во-первых, не строю планы на чтение и не всегда знаю, какую книгу буду читать на следующей неделе. во-вторых, в этом списке пунктов больше, чем книг, которые я успеваю прочесть за полгода.

• в эту подборку не войдут книги современных русских авторов, о которых пишу в рубрике #знакомство_с_автором. потому что такие книги находят меня сами как портал в неизведанное — подобные встречи нельзя предугадать.

• в эту подборку не войдут книги, которые я покупала недавно. они лежат стопкой (что всё растёт и растёт) на полке и ждут своей очереди. их собираюсь прочитать в ближайшее время. о них расскажу немного позже, в новом выпуске рубрики с историями о полкожителях.

→ в этой подборке — в основном книги, названия которых у меня кочуют из списка в список (а списки эти то и дело теряются). книги, которые я собираюсь и всё никак не соберусь прочитать, но периодически забываю о них.

/большое спасибо всем, кто проголосовал в опросе. по его результатам сегодня — подборка, ну а разборы стихотворений на нашем канале ещё не раз будут. в комментариях ко второй части поста — три интересных факта об этом опросе и подборке/

как так получается, что книги живут в длиннющих списках, а не в шкафу?
или, наоборот, они пылятся на полках стеллажей, но к ним не тянется рука?

это вопрос времени.
сейчас одни книги читать не время,
а на чтение других книг нужно найти время
(вот и два раздела для подборки выкристаллизовались из хаоса мыслей).

— • — книги, которые хочу прочитать, но пока не читаю, потому что сейчас не время

📖 книги, для чтения которых нужен определенный формат

/иными словами, как только найду книгу в нужной мне версии, перестану оттягивать знакомство с ней/

• «Хранитель древностей» Юрий Домбровский.

у меня есть эта книга в электронном формате, но я всё ещё надеюсь отыскать и купить её бумажную версию. потому что читать её хочется медленно и с карандашиком в руках, а не быстро скользя взглядом по монитору компьютера.

• «Плоды земли» Кнут Гамсун.

прошлой весной начала слушать аудио-версию этого романа. с первых глав поняла, и что это близкое мне произведение, и что для полного погружения мне аудиокниги недостаточно. электронная версия у меня теперь есть. но доберусь до этого текста, наверное, уже после знакомства с разными бумажными полкожителями. в случае личного чтения бумажные книги у меня в приоритете. либо закажу её в интернет-магазине. вроде бы недавно в серии «Азбука-классика» этот роман появился.

📖 книги, для чтения которых нужно определенное настроение

• «Пакс» Сара Пеннипакер.
• «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» Оушен Вуонг (в одном из постов уже писала о несостоявшемся знакомстве с этой книгой).
• «Где нет зимы» Дина Сабитова.

долго собиралась их прочитать. начинала знакомиться с каждой из этих трёх книг, но пока что не стремлюсь погружаться в них дальше. по моим ощущениям, все они пронзительные, бесконечно трогательные и вместе с тем эмоционально тяжелые. хочу к ним вернуться, но не сейчас.

📖 книги, в сторону которых не перестаю смотреть, но каждый раз меня что-то останавливает (не знаю, что именно, поэтому комментировать пункты этого раздела не буду)

• «Распад атома» Георгий Иванов.
• «Шум времени» Осип Мандельштам.
• «Бог Мелочей» Арундати Рой.
• «Настройщик» Дэниел Мейсон.
• «Письмовник» Михаил Шишкин.
• «Бессмертная стрекоза» Дмитрий Воденников.

продолжение

— • — книги, которые хочу прочитать, но для них нужно найти время

/скорее всего, книги из этой части списка рано или поздно превратятся в полкожителей/

📖 зарубежная классика

/отучившись семь лет на филфаке, где в приоритете была русская классика, я поняла, что соскучилась по зарубежной литературе/

• «Игра в бисер» Герман Гессе.

не так давно меня сильно впечатлил его «Демиан». теперь хочу продолжить знакомство с творчеством писателя.

• «Летняя книга» Туве Янссон.

«Летняя книга» — наверное, единственное произведение у Туве Янссон, которое я не читала.

• «Волны» Вирджиния Вулф.

ещё один писатель из моего списка авторов, у которых мечтаю прочитать все книги (Туве Янссон в том списке тоже).

• «Милый друг» Ги де Мопассан.

думаю, что после одного из предыдущих постов ни у кого не останется вопросов, почему эта книга оказалась в сегодняшней подборке.

• «Овод» Этель Лилиан Войнич.

много хорошего слышала об этой книге. по аннотации и первым её страницам понимаю, что, скорее всего, она мне понравится.

• «Гроздья гнева» Джон Стейнбек.
не знакома с творчеством этого писателя, но хочу познакомиться.

📖 книги, о которых узнала недавно, и они сразу попали в список моих книжных хотелок

• «Одиннадцать видов одиночества» Ричард Йейтс.

есть авторы, в творчество которых хочется погружаться снова и снова. а ещё есть темы, мимо которых я не пройду, даже если книга написана неизвестным мне автором.

• «Тишина» Питер Хёг.

в марте прошлого года писала пост, где затронула вопрос о темах, которые мне интересны в произведениях. если остальная информация из того поста уже устарела, то интерес к определенным темам остался прежним. тема тишины одна из них. так что неудивительно, что этой книге нашлось место в подборке.

• «Тайная жизнь цвета» Кассия Сен-Клер.
• «Искусство, которое учит видеть, или Все дело в фокусе» Екатерина Елизарова.
• «Шесть граней жизни» Нина Бёртон.

эти три книги опять же попадают в круг моих интересов, и их объединяет тема восприятия мира.

• «Вода живая» Клариси Лиспектор.

мне близки произведения, которые являются прозой, но при этом в их содержании много чего-то лиричного. этот роман, судя по аннотации, написан в форме поэтического монолога и находится на перекрёстке искусств.

• «Три часа ночи» Джанрико Карофильо.

наткнулась на эту историю, пролистывая ленту букмейта примерно в такое же время суток, что обозначено в названии книги. прочитала около двадцати страниц в ней и вспомнила повесть Ульфа Старка «Пусть танцуют белые медведи». что-то есть общее в атмосфере этих книг. так что «Три часа ночи» Джанрико Карофильо однозначно хочу прочитать.

такая получилась подборка…

пока составляла её, задумалась вот о чём. ирония в случае книжных подборок в том, что мы не станем больше читать, если нас будут окружать интересные книги (хотя бы в списках).

с подборкой как форматом контента часто происходит следующее: мы встречаем в подборке что-то полезное, сохраняем её себе и, скорее всего, больше к ней не возвращаемся, но при этом считаем, что узнали много нового и не зря провели время, рассматривая очередной книжный список.

а ведь читаем одну книгу (может, параллельно две или три книги).
на какие-то произведения, бывает, нужно больше времени.

к чему тогда списки с множеством пунктов?

по-моему, книжные подборки — это прежде всего разговор о читательских вкусах.

можно прочитать несколько постов, где прозвучат такие формулировки, как «мне нравится реализм в литературе» или «люблю фэнтези», но так и не узнать ничего о книжных предпочтениях автора поста.

потому что не только слово когда-нибудь сеет неопределённость. в подборках же конкретика рвётся наружу и названия книг (а также мысли о них) говорят сами за себя.

… давно хотела собрать подобный список, чтобы со временем вернуться к нему и сопоставить с его пунктами своё новое прочитанное.

читали что-нибудь из подборки?

дайджест — зима 2024 г.

да-да, очередной список.
но только список не книг, а материалов и событий за прошедшие три месяца.

этой зимой в нашем канале самых разных подборок было много. но более лёгкий и развлекательный контент (подборки то есть), по-моему, тоже нужен (но, наверное, не в таком количестве).

/может, чего-то в нашем канале не хватает и выпуски тех или иных рубрик лучше делать чаще (или, наоборот, реже)? если есть какие-нибудь пожелания по этому вопросу, напишите их в комментариях/

🔸 дайджест материалов

— • — разборы произведений

рубрики: #знакомство_с_автором, #внутри_текста (а также #краткий_обзор) и #вслед_за_автором

нон-фикшн

• Как пишет Оливия Лэнг и как устроен её «Одинокий город»

• «Ментальные болезни — это не стыдно. Книга о том, как справиться с недугом близкого и не потерять себя» Светланы Цветковой: когда мы рядом с человеком, с которым случилась беда

художественные произведения современных писателей

• «Ледяная колдунья» Александры Пушкиной: отправиться в другой мир, чтобы иначе взглянуть на реальность, или история о мирах, которые тянутся друг к другу

• «Последняя секунда Вселенной» Алисы Веспер: взглянуть на мир шире

разбор, который тематически не вписывается в предыдущие две категории

• «Осенний крик ястреба» Иосифа Бродского: картинки, звуки и «скользящие» точки зрения


— • — самые разные подборки

зимнее и новогоднее

• (не)новогоднее: что посмотреть, послушать и почитать

• зимняя подборка стихотворений в рубрике #читаем_лирику_вместе

• выпуск рубрики #контекст_этого_месяца за декабрь и январь

подборки книг

• ... подсчёты итоги года? — о книгах, которые прочитала и которые не стала дочитывать.

• прочитала книгу, но не рассказала о ней, или о внеплановом чтении 7 полкожителей

• книги, которые хочу когда-нибудь прочитать — тот случай, когда в комментариях под постом получилось огненное обсуждение.

/спасибо всем, кто пишет комментарии к постам. благодаря тёплым словам и интересным мнениям в нашем канале получается пространство единомышленников/


пост, который не вписывается ни в один подпункт зимнего дайджеста материалов

• (не)удобные книги — пост о том, почему некоторые книги читать неудобно. рассматриваю в нём эту мысль с разных сторон.

продолжение

🔸 дайджест событий

• в декабре моя рецензия на роман Кейт Сойер «Остов» «Конец света как спасение, или история о девушке, которая выжила» вышла в седьмом номере литературного журнала «Нате».

• в последние дни декабря окончила курс «Первая корректура» от корректорского бюро «Ёлки-палки» (о курсе немного рассказывала в осеннем дайджесте).

новые знания оказались для меня настолько полезными, что сейчас в одном проекте я занимаюсь корректурой текстов.

• этой зимой начала осваивать графический редактор Figma. учусь делать макеты сайтов и прочее визуальное оформление. занимаюсь этим не совсем с нуля: несколько лет назад мне нравилось собирать сайты на площадках-конструкторах (Tilda и Wix), ну и моё долгое увлечение фотографией сформировало (и продолжает формировать) визуальный опыт.

для меня развитие в этой сфере — история о красоте: красоте упорядочивания информации и красоте визуального повествования.

• продолжаю слушать курс «Мировые шедевры детской литературы» от Magisteria, о котором рассказывала в этом посте.

изучаю его медленно.
изучаю его потому, что мне хочется на известные произведения взглянуть иначе. продолжаю переоткрывать для себя литературу (слово «переоткрывать» как-то раз подсмотрела в одном из мелькающих в ленте постов. оно мне запомнилось и понравилось).

литературы в моей жизни сейчас меньше, чем, например, год назад. но удовольствия от чтения как от процесса получаю намного больше.


по дайджесту зимних материалов заметно, о каких книгах чаще всего выходят посты в нашем канале.

и это…

• русская современная литература разных жанров.

раньше недооценивала фэнтези и магический реализм, считала, что такие книги отдаляют читателя от реальности. сейчас так не считаю. потихоньку погружаюсь в непривычные для себя жанры, благодаря чему теперь по-другому смотрю и на реализм в литературе.

и да — я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower (можно написать мне лично).

• нон-фикшн

в описании телеграм-канала сказано, что он о художественном тексте. но, когда захожу в соцсети издательства Ad marginem, мне хочется прочитать чуть ли не все их книги. и дело тут не столько в конкретном издательстве, сколько в моём интересе не только к художественной литературе, который со временем усиливается.

например, сейчас читаю исследование Карла Чайки «В поисках минимализма». меня восхищает, как разносторонне и критично автор раскрывает эту тему.

• зарубежная классика

о ней мы говорили совсем недавно.
единственное, что она меня больше интересует не как филолога, а как читателя.

поэтому вряд ли буду делать подробные разборы классических произведений. пока подборки — более подходящий формат, чтобы рассказывать о них (но продолжаю думать и о других форматах тоже).


дайджест получился переполненным мыслями о канале в целом. добавлю этот пост в закреплённые сообщения.

к слову о них…
теперь в закреплённых сообщениях — не всё подряд, а только самая важная информация о канале.


спасибо, что читаете.

с днём писателя

поздравляю всех, кто в своих историях создаёт удивительные миры и подсвечивает разные грани нашего мира посредством слова.

не раз встречала мнение о том, что чтение книг как будто бы отдаляет нас от реальности. возможно, в моменте так и есть. когда раскрытая книга в руках — и мы забываем о происходящем вокруг. но погружение в книгу сравнимо с путешествием. а из путешествий мы возвращаемся уже другими.

предполагаю, что работа над книгой тоже в чём-то похожа на путешествие.
когда у писателя это путешествие завершается, у читателя оно только начинается.

так в одном тексте встречаются два времени.
в этом явлении в случае современной литературы — свои оттенки.

читая книгу, написанную совсем недавно, порой останавливаюсь взглядом на странице книги, где обозначен год её издания. перед глазами проносятся какие-то знаковые события того года, и я ловлю себя на такой мысли:

«как интересно, в то время, когда всё это происходило, автор книги работал над произведением. и вот спустя год (а может, и несколько месяцев, полгода или же пару лет) я читаю эту книгу. книгу, которая мне помогает понять то, что происходит в моём настоящем».

вместе с тем не забываю и о том, что работа писателя над книгой — длительный труд.
подготовка книги к изданию — тот ещё тернистый путь (сейчас сотрудничаю с одним независимым издательством как smm-специалист и вижу изнутри, как выстраивается путь книги к читателю. так что понимаю, о чём говорю).

у читателя же знакомство с книгой происходит существенно быстрее.
автор у книги один, а читателей много.

так одна история вписывается в самые разные контексты.
её мы читаем, анализируем, интерпретируем, обсуждаем.
тем самым в некоторой степени присваиваем себе прочитанное.
и эта история начинает жить в нас.

хорошо, когда читателей много.
ведь о книге узнать проще, если о ней рассказывают.

меня восхищает, что люди, с которыми мы живём в одно время, пишут сильные книги для вдумчивых читателей. книги, где внимание уделяется не только интригующему сюжету, но и мироощущению персонажей и вопросам о жизни в целом.

о таких книгах пока не много говорят.
хочу, чтобы о них говорили больше.
и делаю для этого то, что могу.

поэтому в нашем канале и существует рубрика #знакомство_с_автором.
существует она уже третий год.

пользуясь случаем (а день писателя — как раз прекрасный для этого случай), хочу поблагодарить за доверие тех писателей, которые предлагают мне свои книги на обзор и обращаются ко мне как к автору рецензий. без ваших книг контент на канале был бы другим.

и дело тут как в материалах о произведениях, так и в том, что каждая книга, с которой я работаю как филолог, открывает что-то новое для меня как для читателя. благодаря чему и приходят интересные идеи для постов, и меняется моё отношение к литературе разных жанров.

всех писателей с праздником!

в прошлом году в этот день в нашем канале выходила подборка материалов о современной литературе. пусть это будет маленькой традицией.

так что
в следующем сообщении — подборка из всех постов рубрики #знакомство_с_автором.

#знакомство_с_автором —
большая подборка

/чтобы было удобнее ориентироваться, обзоры и рецензии в подборке условно сгруппированы по жанрам книг и авторам. порядок, как обычно, произвольный (и немного тематический)/


— • — реализм и около него

•  Роман Анны Таволгиной «Гора ветров» и его удивительный мир

•  «Дерево игры» Юлии Комаровой: миры, устремленные в вечность

•  «Чахлый ангел. Закулисье одного психотерапевта» Светланы Цветковой: что скрывается за словами?

•  Александра Шевцова «На эскалаторе в метро»: когда кажется, что с тобой что-то не так, самоирония спасает

• «Большие страсти маленького театра» Никиты Дерябина: как актер театра играет в жизни, или путешествие неискателя приключений из Петербурга в Угорск

•  «Виниловая пластинка для Рикки» Ольги Одинцовой: многослойное повествование о людях, музыке и времени

•  «Сандаловое лето» Оксаны Триведи: провести лето в Индии, влюбиться и повзрослеть

•  «Игра на жизнь» Флавии Майер: одиночество и страсть шулера

• «(Не) падай» Дарьи Квант: а что если человек всё-таки упал?

•  «Лучшее предложение» Дениса Голубя: когда театр и жизнь нераздвоимы, или история о человеке на грани света и тьмы

📖 романы Натальи Струтинской

•  «Море не горит» Натальи Струтинской: когда одной минуты хватит, чтобы оступиться, или история о том, чем может обернуться встреча с человеком из прошлого

•  «Свод небес» Натальи Струтинской: даже если человек откажется от своего прошлого, сможет ли он сбежать от себя?

•  «Не нарушая тишины» Натальи Струтинской: переосмыслить прошлое и найти в нем опору для настоящего


— • — детективы


📖 романы Елены Бриолле

•  «Черный, как тайна, синий, как смерть» Елены Бриолле: яркий детективный сюжет и тонкие оттенки смыслов

•  «Танец фавна» Елены Бриолле: расследование преступления или путь по лабиринту символов

📖 романы Сергея Леонтьева

•  «Язва» Сергея Леонтьева: когда история о страшном событии превращается в увлекательную головоломку

•  «Взрыв» Сергея Леонтьева: трагическое событие на железнодорожной станции Сортировочная как точка пересечения нескольких историй

•   «Радиация» Сергея Леонтьева: история, где сыщик-любитель превращается в героя-спасателя

•  «Вторжение» Сергея Леонтьева: а что если НЛО — это не неопознанный летающий объект, а нейролептическое обезволивание?


— • — книги о вымышленных мирах: магический реализм, научная фантастика, фэнтези


•  «Ячейка» Софии Брюгге: возможно ли изменить прошлое?

• «И боги услышат» Ники Милосердовой: когда маленький уцелевший остров трансформируется в большой многослойный мир

•  «Пиковая дама, приди!» Ольги Одинцовой: кто кому призрак?

•  «Телефонист» Владимира Чернявского: между какими мирами можно установить связь?

•  «Обителей много» Ольги Небелицкой: когда в истории несколько измерений и каждое из них по-своему ощутимо

•  «Ледяная колдунья» Александры Пушкиной: отправиться в другой мир, чтобы иначе взглянуть на реальность, или история о мирах, которые тянутся друг к другу

•  «Последняя секунда Вселенной» Алисы Веспер: взглянуть на мир шире

— • — поэзия

«Следующий шаг» Наталии Тебелевой: смотря на мир сквозь призму времени

— • —  нон-фикшн

«Ментальные болезни — это не стыдно. Книга о том, как справиться с недугом близкого и не потерять себя» Светланы Цветковой: когда мы рядом с человеком, с которым случилась беда



... интересно, что сейчас вся подборка умещается в одно сообщение.
думаю, что через год допустимого количества знаков одного сообщения для неё будет уже недостаточно.

ведь в наше время выходит много интересных книг, о которых хочется рассказывать.

поэзия недосказанности —
вот что нас ждёт в новом выпуске рубрики #читаем_лирику_вместе.

Валерий Земских — современный поэт.
его излюбленная поэтическая форма — верлибр.

о том, как произошло моё знакомство с его творчеством, рассказывала в одном из постов рубрики #истории_о_полкожителях.

сегодня у нас подборка из 3 стихотворений Валерия Земских.


•  какое стихотворение из подборки вам больше запомнилось/отозвалось?




➝ предыдущие выпуски рубрики #читаем_лирику_вместе

•  подборка из 3 стихотворений Николая Рериха
•  подборка из 3 стихотворений Георгия Иванова
•  подборка из 3 стихотворений Иннокентия Анненского
•  подборка из 3 стихотворений Маргариты Алигер
•  подборка из 3 стихотворений Ольги Туркиной
•  подборка из 3 стихотворений Сергея Есенина
•  подборка стихотворений о зиме

о видении мира сквозь призму лирики и о мире концепций

/сегодня у нас рубрика в рубрике: собиралась раскрыть очередную тему о лирике, но получился пост и по формату, и по содержанию, как посты в рубрике #быть_читателем. ну и ещё я продолжаю активно нарушать правило копирайтинга: один пост — одна мысль/

на этот пост меня вдохновил недавний комментарий под постом с подборкой стихотворений Ольги Туркиной. в нём прозвучала мысль об особом видении мира у поэта. во мне сразу же зашумели вопросы:

почему о мироощущении и видении мира мы чаще говорим, когда обсуждаем поэзию, а не прозу?
а что если соотношение поэзии и прозы в этом случае условно (существует же сюжетная поэзия, например, и лирическая проза)?
интересуемся ли мы видением мира автора, читая произведение?
для чего нам знать, каким видит мир поэт или писатель?

вопросов много.
так что обо всём по порядку.

для чего мы читаем книгу? — вопрос большой, и мы к нему не раз уже обращались: когда говорили об опыте, который получаем во время знакомства с произведением, когда обсуждали мысль о диалоге читателя с книгой, когда разбирали тему читательских ожиданий.

у каждого читателя для погружения в ту или иную историю свои цели — очевидный вывод.

интерес к видению мира, что отражено в образах (а также мыслях и идеях) и передано посредством слова, тоже может быть одной из целей.
или, наоборот, мы берём в руки книгу, потому что привлекает сюжет, но при этом невольно замечаем то, в чём проявляется взгляд на мир у автора.

бывает по-разному.

но в случае чтения лирики мы часто не можем избежать известной установки, что появилась, конечно же, не просто так. история литературы — тому подтверждение.

суть установки в том, что, читая стихотворения, мы настраиваемся на погружение в мир чувств.

интересно, что как раз это может стать одной из причин, почему нас тянет читать стихотворения. или одной из причин, почему мы поэзию обходим стороной.

в некоторых же стихотворениях — прозаического больше, чем лирического. это обусловлено и тематикой, и жанровыми процессами в литературе.

например, в русской литературе во второй половине XIX века, когда активно развивалось направление социально-психологической прозы, началась прозаизация лирики, и появился такой жанр, как рассказ в стихах (началось всё с Н.А. Некрасова, продолжилось у А.Н. Апухтина, а поэты Серебряного века (в частности И. Анненский, А. Ахматова, А. Блок) по-своему этот жанр реставрировали и осмысляли.

к слову, если стихотворение сюжетно, не значит, что в нём нет лирической образности (в конце XIX века было как раз так, но литература развивается и сейчас ситуация несколько иная). вспоминаются стихотворения Натальи Захарцевой. они мало того, что выглядят как проза (написаны мнимой прозой), так и ещё в основном и сюжетны. но в них удивительным образом сочетается прозаическое и лирическое.

если текст по форме является стихотворением, не значит, что нас ждёт погружение в чувственное мироощущение.
стихотворение может быть злободневным высказыванием.
стихотворение может быть отражением не чувства, а идеи.
и прозаический текст может быть тоже всем перечисленным выше.

и тут мы подходим к вопросу о форме и языке.
художник выбирает язык того или иного искусства и посредством этого языка говорит о том, что для него важно.

например, американский художник Грэм Франсиоза в своих работах изображает невидимый мир эмоций и чувств. хотя начинал он с фотореализма.

но фокус на мироощущении и его выражении через образность и не только — не у каждого автора.

продолжение

а что же тогда читатель с его разными книжными целями?
у читателя — своя оптика, через которую он смотрит на произведение.

во время учёбы на филфаке часто слышала фразу о том, что текст нужно анализировать с учётом той или иной оптики. смотреть на него сквозь призму какой-либо теории или концепции.

к слову, в нашем канале есть материал о пьесе Мориса Метерлинка, где произведение проанализировано именно через его соотношение с положениями концепции.

на некоторых онлайн-курсах, когда разговор заходит о рецензиях на книги, та же мысль: «самое главное — выбрать нужную оптику».

в связи с чем я периодически задавалась вопросом: а как же те читатели, которые не учатся на филфаке или курсах и не выбирают оптику? это ведь не мешает им обсуждать книги и говорить о них.

оптика есть у каждого читателя.
необязательно это концепция или теория.
необязательно это обращение к контексту произведения.
читательского и жизненного опыта уже достаточно, что сформировать свою систему оценивания, а также взглядов на произведения и на литературу в целом.
и примерять эту систему (или оптику) мы будем чуть ли не на каждый текст, пока эта система нам не надоест (или по каким-то причинам не даст трещину).

есть то, что мы обычно ищем в текстах.
если это не находим, то, скорее всего, книга отправляется в список непонравившихся.

и всё же… почему через выраженное на языке лирики нам чуть проще погружаться в видение мира того или иного автора? — вернёмся к этому вопросу.

если нас интересует отражение в произведении взгляда автора на мир и мы книги читаем в том числе и для того, чтобы узнать, как по-разному можно что-либо воспринимать, значит нам и рассказывать не нужно о том, что видение мира прослеживается не только в поэзии.

единственное, что в случае прозы всё как будто бы дольше.
чтобы заметить черты того самого видения мира, нужно прочитать несколько произведений писателя. но прозаические произведения часто объёмны.

если наша читательская оптика настроена иначе, то почему не начать размышлять о видении мира автора, читая именно лирику?

и дело тут не только в объёме произведения.
читая прозу, мы не можем не обращать внимание на персонажей. когда обсуждаем книги, чаще говорим не о самих событиях сюжета, а о том, как персонажи в них существуют: делают выбор, совершают те или иные поступки.

тут хочется провести аналогию с тем, как мы воспринимаем визуальную информацию.

«… лица привлекают наше внимание, а также вызывают эмоциональный отклик. Если в вашем дизайне, на странице или экране будут лица, это сразу привлечет внимание и передаст эмоции», — пишет Сьюзан Уэйншенк в работе «100 главных принципов дизайна».

вспоминается и ещё одна мысль.
когда мы слушаем песни на том языке, на котором обычно говорим и думаем, нам бывает сложно хотя бы частично абстрагироваться от слов и сосредоточиться на мелодии.

то же самое и с персонажами в романах и рассказах.

зачем начинать интересоваться видением мира того или иного автора?
вернёмся к мысли о концепциях и теориях.
многих из нас они привлекают. к тому же, например, можно рассказать о какой-то теории, аргументируя свою позицию в разговоре. знание теорий и концепций расширяет представления о мире.

и тут можно задуматься вот о чём.
видение мира автора — тоже в какой-то степени концепция.
что если попробовать не на произведение смотреть сквозь призму известной концепции, а посмотреть на что-либо, обращая внимание на то, что подмечает писатель или поэт?

например, Карл Чайка, автор исследования «В поисках минимализма», смотрит на эссе японского писателя Дзюнъитиро Танидзаки «Похвала тени» с такой точки зрения:

«„Похвала тени” — это очки, которые дают возможность видеть в темноте. Прочитав всего несколько страниц, ты будто надеваешь эти очки, начинаешь замечать то, на что обращал внимание Танидзаки».

в подобном походе —
одна из возможностей,
чтобы смотреть на мир чуть шире.

лонгриды и время

иногда посты будут выходить один раз в полторы недели — ключевая мысль сегодняшнего поста.

остальное — детали, растянутые, как обычно, на несколько сообщений.

это не значит, что посты будут выходить редко.

это значит только, что я хочу отойти от привычного режима публикации материалов (новый пост — раз в неделю) и сделать его более свободным.

потому что сейчас у меня работы становится больше, чем раньше. пару дней назад в одно обучение включилась (в этом плане мне по-прежнему не сидится на месте).
не хочется, чтобы ещё и телеграм-канал придавливал дедлайнами.

когда понимаю, что у меня нет необходимости торопиться и спешить, свою работу выполняю существенно быстрее. это касается любого дела.

вариант выкладывать контент чаще, но при этом посты делать более короткими мне не подходит. потому что в нашем телеграм-канале живут лонгриды. так было изначально и так будет дальше. пусть и времени на них уходит больше: и на работу над ними, и на чтение таких материалов.

речь идёт тут не обо всех наших форматах.

разные подборки, а также посты рубрики #знакомство_с_автором требуют чуть меньше времени
(о том, как анализирую произведения современных писателей, рассказывала в этом посте).

а какие тогда больше? — логичный вопрос.

его и хочется раскрыть более подробно. к тому же меня иногда спрашивают о том, как пишу лонгриды.

🔸 форматы и время

/чтобы сохранить эти форматы, как раз и хочу изменить режим публикаций/

— • — #вслед_за_автором

примеры постов этой рубрики:

• «Осенний крик ястреба» Иосифа Бродского: картинки, звуки и «скользящие» точки зрения

• «Умеющая слушать» — рассказ Туве Янссон: тишина, которая исцеляет, и тишина, которая разрушает

перед тем, как написать материал в таком формате, не составляю для него план и не ищу дополнительную информацию (бывает, уже в процессе что-то гуглю, чтобы уточнить нюансы).

достаточно открытого текста перед глазами и пустого вордовского файла на компьютере. у рубрики говорящее название. а процесс подготовки материала похож на комментированное чтение: читаю и сходу построчно или поабзацно письменно анализирую текст (затем, конечно, тщательно редактирую и лишнее вычищаю).

иногда эта работа требует чуть больше времени, потому что при таком анализе раскрываются не самые ожидаемые слои произведения, которые нужно более подробно рассмотреть.

к слову, анализ текста помогает подольше побыть в той книге, что заинтересовала. если история прочитана, но хочется в ней ещё задержаться, почему бы не проанализировать её.

продолжение

— • — #быть_читателем

выбрать очевидную тему и постараться подсветить в ней что-то менее очевидное — так можно охарактеризовать этот формат.

несколько постов рубрики:

• книги, в которые нам хочется возвращаться, и книги, которые возвращают нас к себе
• какой нужен опыт, чтобы понять произведение?

обычно в таких постах много примеров и цитат. но их, когда работаю над подобными материалами, специально не подбираю. идея для очередного поста этой рубрики приходит вместе с его структурой (примеры и цитаты сразу вспоминаются).

подробно расписываю план поста. а после — оттягиваю момент работы над текстом. это всё равно что оттягивать знакомство с книгой, где больше четырёхсот страниц. объём напрягает.

нужен небольшой временной зазор, чтобы понять, что время на работу есть, и пост такой можно выпустить не ровно через неделю от предыдущей публикации, а на несколько дней позже.

к слову, в постах рубрики #быть_читателем я не стремлюсь привести как можно больше фактов из разных источников. наоборот, в них чаще звучат спорные и не всегда однозначные мысли. в этой рубрике — мои рассуждения по общим около литературным вопросам (не для этого ли нужен авторский блог?).

— • — другие лонгриды

для них нет отдельной рубрики, потому что они выходят редко.
мне нужен был небольшой перерыв, чтобы к ним вернуться.

примеры постов:

• Лики города в литературе

• Художники и писатели о голоде 1890-х, или история о том, как искусство говорит о тех событиях, о которых было не принято распространяться

для них, в отличие от материалов рубрики #быть_читателем, специально собираю информацию, читаю и перечитываю научные статьи. всё это, чтобы погрузиться в тему, о которой я мало что знаю.

в этом случае больше времени уходит на исследование, чем на работу над текстом. но оно того стоит. целенаправленное погружение в источники информации (при моём-то нескончаемом потоке вопросов, касающихся разных тем) и удовольствие мне приносит, и материалы наполняет интересным содержанием.

к слову, в научной среде и не только витает в воздухе такой вопрос: для исследования лучше выбирать тему, которая вызывает сильный интерес и отзывается или к которой у исследователя абсолютно нейтральное отношение?

у меня этот вопрос не вызывает сомнений.
на своём опыте знаю, что такое долгое время работать над темой, которая совсем неинтересна (по такой теме почти год назад написала магистерскую работу примерно на сто страниц — подробности о том, почему такую тему выбрала, тут ни к чему).

так что лонгриды с исследовательской составляющей в нашем телеграм-канале будут (сейчас работаю как раз над одним из них и перечитываю для этого работу Ю.М. Лотмана «Внутри мыслящих миров»), но только на интересные и волнующие темы.

🔸 почему лонгриды?

третий год развиваю телеграм-канал. в каждый период был свой ответ на этот вопрос.

например, когда только начинала вести канал собиралась писать лонгриды, чтобы набить руку и работать с ними по всем правилам. ориентировалась тогда на академический стиль и одновременно на то, как в медиа и журналах пишут.

спустя какое-то время, мне казалось, что умею писать только длинные тексты, а короткие — не умею. а потом наступил период, когда писала от трёх до пяти коротких постов в день (вне телеграм-канала) для соцсетей одного проекта.

теперь снова смотрю на это иначе.

планов развиваться в исследовательском (научном) направлении и становиться автором лонгридов где-то ещё, кроме телеграм-канала, у меня сейчас нет.

а коротких постов, где принципы копирайтинга правят бал, мне хватает. периодически пишу их по работе.

так что лонгриды —
мой любимый формат.

хочу вести телеграм-канал
с удовольствием и в более комфортном режиме, а также по-прежнему писать интересные материалы о литературе и книгах.

посмотрим, что из этого получится.

«Детские картинки» Варлама Шаламова: когда что-то чужое обретает личное значение

«Детские картинки» — одно из произведений сборника Варлама Шаламова «Колымские рассказы». Небольшой по объёму текст. Буквально на пять книжных страниц (или на два компьютерных экрана, если читаем электронную версию).

«Детские картинки» разберём #вслед_за_автором. Читая произведения, у которых большой биографический контекст, мы часто проваливаемся в него и смотрим на текст сквозь его призму. Как раз в этом случае и интереснее идти от текста, который о себе расскажет точно не меньше, чем статьи о нём.

Конечно, к дополнительным материалам можно обратиться в любой момент. Конечно, после знакомства с ними произведение будет восприниматься иначе. Другой вопрос — нужно ли нам это? Иногда достаточно погрузиться в сам текст.

«Нас выгоняли на работу без всяких списков, отсчитывали в воротах пятерки. Строили всегда по пятеркам, ибо таблицей умножения умели бегло пользоваться далеко не все конвоиры. Любое арифметическое действие, если его производить на морозе и притом на живом материале, — штука серьезная. Чаша арестантского терпения может переполниться внезапно, и начальство считалось с этим.

Нынче у нас была легкая работа, блатная работа — пилка дров на циркулярной пиле. Пила вращалась в станке, легонько постукивая. Мы заваливали огромное бревно на станок и медленно подвигали к пиле»,

— этими абзацами открывается произведение.

Перед нами — перечисление действий: «выгоняли», «отчитывали», «строили».
Неопределённо-личные предложения. То есть к глаголу можно подставить любое местоимение в форме множественного числа: «мы», «вы», «они». Здесь, конечно, «они», потому что текст начинается со слов «нас строили». Эта конструкция нужна тут, чтобы не только перечислить действия, но и подчеркнуть мысль о том, что герои произведения находятся в позиции безвольного объекта, а не субъекта.

Когда это с героями происходит? Если не всегда, то обычно. У этих глаголов ведь несовершенный вид — значит, действие происходит продолжительное время.

Но так у героев всё же не всегда. Как раз этому «не всегда» посвящен и второй абзац. На фоне обыденного происходит что-то иное. Поэтому и рассказ нас заинтересует. Даже в тех обстоятельствах есть место историям.

Читаем следующие два абзаца:

«Пила взвизгивала и яростно рычала — ей, как и нам, не нравилась работа на Севере, но мы двигали бревно все вперед и вперед, и вот бревно распадалось на две части, неожиданно легкие отрезки.

Третий наш товарищ колол дрова тяжелым синеватым колуном на длинной желтой ручке. Толстые чурки он окалывал с краев, те, что потоньше, разрубал с первого удара. Удары были слабы — товарищ наш был так же голоден, как и мы, но промороженная лиственница колется легко. Природа на Севере не безразлична, не равнодушна — она в сговоре с теми, кто послал нас сюда».

Сколько тут параллелей. К тому же интересно в их среду встраиваются и контрасты.

И пила, и природа Севера подобны людям. Живая образность. Вместе с тем и оппозиция тяжело-легко. А ещё союз «но», который говорит о двух противопоставлениях.

Во-первых, он выполняет функцию противительного союза (как ему и грамматически положено).
Во-вторых, что интереснее, в нём — сила противостояния жизненным обстоятельствам — «но» в значении «несмотря ни на что»: «… но мы двигали бревно все вперед и вперед» (к слову, а вот и субъектность), «но промороженная лиственница колется легко».

«Мы кончили работу, сложили дрова и стали ждать конвоя. Конвоир-то у нас был, он грелся в учреждении, для которого мы пилили дрова, но домой полагалось возвращаться в полном параде — всей партией, разбившейся в городе на малые группы»,

— следующее предложение об иерархии и правилах. Нас ещё глубже вводят в контекст происходящего.

продолжение (1)

Продолжается рассказ об уже привычном для героев быте:

«Кончив работу, греться мы не пошли. Давно уже мы заметили большую мусорную кучу близ забора — дело, которым нельзя пренебрегать. Оба моих товарища ловко и привычно обследовали кучу, снимая заледеневшие наслоения одно за другим <…> Самым ценным были, конечно, носки, и я жалел, что не мне досталась эта находка. Носки, шарфы, перчатки, рубашки, брюки вольные — «штатские» — большая ценность среди людей, десятилетиями надевающих лишь казенные вещи. Носки можно починить, залатать».

Общим планом — куча мусора. Крупным планом — носки. Обращает на себя внимание фраза: «снимая заледеневшие наслоения одно за другим». В ней не только мысль о Севере, но и об очищении.

Зачем такому небольшому по объёму произведению такая подробная экспозиция?
Дело в том, что в ней отражены все приёмы, что использует писатель на протяжении всего повествования, и намечены идеи, с каждым абзацем будут звучать всё громче и громче.

Все ли идеи? До завязки ещё несколько предложений:

«Удача товарищей не давала мне покоя. Я тоже отламывал ногами и руками разноцветные куски мусорной кучи. Отодвинув какую-то тряпку, похожую на человеческие кишки, я увидел — впервые за много лет — серую ученическую тетрадку».

В рассказе мы читаем о трёх товарищах. Но один из них несколько отдалён: в начале текста — тот, кто колол дрова, а теперь — герой-рассказчик.

Затем мы улавливаем контраст: тряпка в гиперреалистическом описании и тетрадь. Заметил ли бы рассказчик (и мы вместе с ним) эту тетрадь, если бы рядом не было этой тряпки?

Интересно, что повествование выстраивается зигзагом.
Обычное и привычное (каждодневная работа и поиск вещей в мусорке) чередуется с чем-то внезапным и новым (более лёгкий труд и тетрадь среди прочих вещей).

Тетрадь… о ней дальше идёт повествование. И не только о ней.

«Это была обыкновенная школьная тетрадка, детская тетрадка для рисования. Все ее страницы были разрисованы красками, тщательно и трудолюбиво. Я перевертывал хрупкую на морозе бумагу, заиндевелые яркие и холодные наивные листы. И я рисовал когда-то — давно это было, — примостясь у семилинейной керосиновой лампы на обеденном столе»

— читаем на страницах.

«хрупкую на морозе бумагу» — о Севере ли тут идёт речь? Сразу вспоминается мысль из первых абзацев о сравнении природы Севера с человеком.

«наивные листы» — вот уж точно дело не в самих тетрадных листах.

Настроение и состояние переданы через предмет, такую «обыкновенную» тетрадь. Ещё в начале предложения понятно, что для рассказчика она и вовсе не обыкновенное.
Разве обыкновенному посвящают целые абзацы текста?

У рассказчика в руках чужая вещь. Но благодаря ей, он отправляется в своё детство и близкие ему образы.

Так и мы перемещаемся в пространство его воспоминаний:

«От прикосновения волшебных кисточек оживал мертвый богатырь сказки, как бы спрыснутый живой водой. Акварельные краски, похожие на женские пуговицы, лежали в белой жестяной коробке. Иван Царевич на сером волке скакал по еловому лесу. Елки были меньше серого волка. Иван Царевич сидел верхом на волке так, как эвенки ездят на оленях, почти касаясь пятками мха. Дым пружиной поднимался к небу, и птички, как отчеркнутые галочки, виднелись в синем звездном небе».

«оживал мертвый богатырь сказки» — тут не только живые образы, но и оживляющее творчество.

«И чем сильнее я вспоминал свое детство, тем яснее понимал, что детство мое не повторится, что я не встречу и тени его в чужой ребяческой тетради»

— читаем на странице дальше. Встречаем мысль о дистанции. О том, что чужое никогда не станет твоим, даже если поможет и вспомнить о чём-то важном.


#вслед_за_автором

продолжение (2)

Читаем дальше:

«Это была грозная тетрадь. Северный город был деревянным, заборы и стены домов красились светлой охрой, и кисточка юного художника честно повторила этот желтый цвет везде, где мальчик хотел говорить об уличных зданиях, об изделии рук человеческих <…> Железные нити казенного образца покрывали все заборы в детской тетрадке».

Заборы... Всё громче звучит мысль о дистанции.

С другой стороны, примечательно то, что всё это — рисунки ребёнка. Образ будущего. Вспоминаются строки из стихотворения Александра Блока «Девушка пела в церковном хоре…»: «И только высоко, у царских врат, / Причастный тайнам, — плакал ребенок / О том, что никто не придет назад».

Читаем «Детские картинки» дальше:

«Около забора стояли люди. Люди тетрадки не были ни крестьянами, ни рабочими, ни охотниками — это были солдаты, это были конвойные и часовые с винтовками. Дождевые будки-грибы, около которых юный художник разместил конвойных и часовых, стояли у подножья огромных караульных вышек. И на вышках ходили солдаты, блестели винтовочные стволы».

Оппозиция свой-чужой наводит на мысль о нескольких мирах (как в сказках, балладах, путевых заметках и других литературных жанрах). Несколько миров — обычно разговор о пространстве. Но в «Детских картинках» эта мысль тонко раскрывается в разговоре о времени.

Рассказчик находит тетрадь, которая возвращает его в прошлое. Но в сюжетах рисунков отражено его настоящее.

«Тетрадка была невелика, но мальчик успел нарисовать в ней все времена года своего родного города»

— почему подчёркивается этот момент?

«все времена года» — целый год уместился в маленькой тетради.
«родного города» — для мальчика этот город родной, а для рассказчика, наоборот, чужой.

Название рассказа навевает на мысль о «Маленьких картинках» Достоевского. Аллюзия? Скорее — ассоциация. Картинки как зарисовки. Как взгляд на город. Рисунки… в том числе и рисунки словом.

«Яркая земля, однотонно-зеленая, как на картинах раннего Матисса, и синее-синее небо, свежее, чистое и ясное. Закаты и восходы были добротно алыми, и это не было детским неуменьем найти полутона, цветовые переходы, раскрыть секреты светотени.

Сочетания красок в школьной тетради были правдивым изображением неба Дальнего Севера, краски которого необычайно чисты и ясны и не имеют полутонов»,

— читаем на страницах.

Перед нами не только описание рисунков. Тут ещё две мысли. Во-первых, мысль о правдивости — то, что прежде всего важно для самого Варлама Шаламова.

Во-вторых, перед нами иной взгляд на Север. Север — это ещё и чистое небо. Контрасты, такие контрасты.


#вслед_за_автором