↑↑↑
«Чума» — журнал литературного клуба Bedlam, который вышел в начале этой недели
делали — сделали.
ждали — дождались.
о том, что Bedlam собирается выпустить свой журнал, мы узнали ещё летом (писала о нём вот в этом посте). но, чтобы сделать качественный продукт, действительно, бывает нужно чуть больше времени.
и вот «Чума» случилась.
журнал теперь есть.
бумажный. ощутимый. настоящий.
о современной зарубежной литературе.
что внутри?
статьи с анализом произведений и переводы стихотворений.
о современной зарубежной литературе важно и говорить, и писать.
поговорили о ней на первой весенней конференции в литературном клубе Bedlam.
поговорили так, что в итоге некоторые материалы оттуда стали основой для статей в журнале.
о своих впечатлениях от участия в конференции я писала в этом посте.
все, кто смотрел запись конференции, знают, какими насыщенными и содержательными получились тогда выступления.
а значит, статьи нас ждут интересные.
но журнал «Чума» состоит
не только из материалов по темам выступлений.
например, моя статья «Исследуя лес. Пространство леса как сюжетообразующий элемент в романе Дуны Лу "Окно"» написана специально для журнала. как и многие другие авторы, я поучаствовала в опен-колле (о нём писала летом тут).
когда читаем статьи с разборами произведений, мы наблюдаем за ходом мысли исследователя и подмечаем для себя интересные приёмы. их сможем в дальнейшем использовать, анализируя какие-либо тексты.
что касается переводов стихотворений…
в «Чуме» мы встретим и работы уже знакомых нам переводчиков.
в журнале опубликованы переводы Натальи Бухтояровой, автора телеграм-канала Цветы под стеклом (об этом канале я рассказывала в этом посте), а также Романа Голицына, соавтора проекта Пролетая над дорогой (о нём тоже как-то раз говорили).
по-моему, чудесный и «чумовой» журнал получился.
с многими авторами знакома.
с кем-то с удовольствием познакомлюсь через текст.
так что мы дождались.
и теперь журнал ждёт
встречи со своими читателями.
🔸 чтобы заказать его, перейдём по ссылке или напишем Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam, в личные сообщения.
p.s. Кирилл, спасибо за публикацию! рада тому, что мой текст тоже живёт в этом журнале
#что_где_сейчас
«Чума» — журнал литературного клуба Bedlam, который вышел в начале этой недели
делали — сделали.
ждали — дождались.
о том, что Bedlam собирается выпустить свой журнал, мы узнали ещё летом (писала о нём вот в этом посте). но, чтобы сделать качественный продукт, действительно, бывает нужно чуть больше времени.
и вот «Чума» случилась.
журнал теперь есть.
бумажный. ощутимый. настоящий.
о современной зарубежной литературе.
что внутри?
статьи с анализом произведений и переводы стихотворений.
о современной зарубежной литературе важно и говорить, и писать.
поговорили о ней на первой весенней конференции в литературном клубе Bedlam.
поговорили так, что в итоге некоторые материалы оттуда стали основой для статей в журнале.
о своих впечатлениях от участия в конференции я писала в этом посте.
все, кто смотрел запись конференции, знают, какими насыщенными и содержательными получились тогда выступления.
а значит, статьи нас ждут интересные.
но журнал «Чума» состоит
не только из материалов по темам выступлений.
например, моя статья «Исследуя лес. Пространство леса как сюжетообразующий элемент в романе Дуны Лу "Окно"» написана специально для журнала. как и многие другие авторы, я поучаствовала в опен-колле (о нём писала летом тут).
когда читаем статьи с разборами произведений, мы наблюдаем за ходом мысли исследователя и подмечаем для себя интересные приёмы. их сможем в дальнейшем использовать, анализируя какие-либо тексты.
что касается переводов стихотворений…
в «Чуме» мы встретим и работы уже знакомых нам переводчиков.
в журнале опубликованы переводы Натальи Бухтояровой, автора телеграм-канала Цветы под стеклом (об этом канале я рассказывала в этом посте), а также Романа Голицына, соавтора проекта Пролетая над дорогой (о нём тоже как-то раз говорили).
по-моему, чудесный и «чумовой» журнал получился.
с многими авторами знакома.
с кем-то с удовольствием познакомлюсь через текст.
так что мы дождались.
и теперь журнал ждёт
встречи со своими читателями.
🔸 чтобы заказать его, перейдём по ссылке или напишем Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam, в личные сообщения.
p.s. Кирилл, спасибо за публикацию! рада тому, что мой текст тоже живёт в этом журнале
#что_где_сейчас
❤11👍3🔥1
что почитать?
что посмотреть?
что послушать?
— эти вопросы у нас возникают, несмотря на то, что мы живём в мире, переполненном разной информацией.
лента в соцсетях нескончаема (меня по-прежнему радует, что в телеграме ленты нет). видео на ютубе включаются одно за другим.
но вопросы остаются. потому что хочется чего-то близкого, интересного и качественного (или чего-нибудь другого) — того, что совпадает с нашими предпочтениями.
в одном из постов мы недавно говорили о том, как важен контекст.
хочу и дальше развивать эту мысль, но не словом, а делом.
не пространно рассуждать о контексте, а погрузить в контекст — поделиться тем, что интересного для себя нахожу в бескрайнем информационном пространстве. какие статьи о литературе и об искусстве читаю, какие фильмы смотрю, какие подкасты/курсы слушаю.
без подробных рецензий и описаний.
в формате подборки.
в октябре поняла, насколько важно окружать себя интересным и наполняющеми меньше залипать на то, что истощает.
в октябре мне встретилось много любопытных статей, сайтов и материалов.
вот и захотелось собрать их все в один список (люблю списки).
думаю делать такую подборку раз в месяц и назвать эту рубрику #контекст_этого_месяца
(посмотрим, приживётся ли эта рубрика в нашем канале).
как вам идея?
что посмотреть?
что послушать?
— эти вопросы у нас возникают, несмотря на то, что мы живём в мире, переполненном разной информацией.
лента в соцсетях нескончаема (меня по-прежнему радует, что в телеграме ленты нет). видео на ютубе включаются одно за другим.
но вопросы остаются. потому что хочется чего-то близкого, интересного и качественного (или чего-нибудь другого) — того, что совпадает с нашими предпочтениями.
в одном из постов мы недавно говорили о том, как важен контекст.
хочу и дальше развивать эту мысль, но не словом, а делом.
не пространно рассуждать о контексте, а погрузить в контекст — поделиться тем, что интересного для себя нахожу в бескрайнем информационном пространстве. какие статьи о литературе и об искусстве читаю, какие фильмы смотрю, какие подкасты/курсы слушаю.
без подробных рецензий и описаний.
в формате подборки.
в октябре поняла, насколько важно окружать себя интересным и наполняющем
в октябре мне встретилось много любопытных статей, сайтов и материалов.
вот и захотелось собрать их все в один список (люблю списки).
думаю делать такую подборку раз в месяц и назвать эту рубрику #контекст_этого_месяца
(посмотрим, приживётся ли эта рубрика в нашем канале).
как вам идея?
🔥19
#контекст_этого_месяца —
октябрь
что почитать?
/тут будут и русскоязычные, и зарубежные источники. главное моё открытие этого месяца — знакомство с зарубежным контентом в оригинале. погружение в тексты на английском языке — возможность покопаться в словах и смыслах (если ещё и знание языка невысокое и нужно расшифровывать почти каждое слово) — особый замедляющий процесс/
сайты
• Interesting Literature —
сайт на английском языке с подборками произведений (сайт позиционируется как онлайн-библиотека) и со статьями, авторы которых подробно разбирают тексты. наткнулась на этот сайт, когда искала стихи Мэри Оливер в оригинале (к слову, вот ссылка на подборку её текстов на этом сайте).
• IQ Matrix Blog —
уже несколько лет то и дело читаю блог проекта 4brain (науч-поп сайт со статьями о разных soft skills), и вот недавно увидела в конце одной из статей ссылку на источник: «по материалам https://blog.iqmatrix.com».
и подумала: «если есть источник, лучше для начала ознакомиться с ним», так и открыла для себя сайт со статьями той же тематики (зато они на английском).
• Лаврус — сайт просветительского проекта Третьяковской галереи. там много статей о русском искусстве: о художниках, направлениях в живописи и эпохах
статьи, интервью и книги
• Практическая феноменология Стивена Холла — статья о восприятии архитектуры и не только.
яркая цитата из этой статьи: «наибольшим влиянием, по мнению Холла, обладает свет: «Мой любимый материал – это сам свет. Без света пространство пребывает в забвении. Свет – это условие возникновения мрака и тени, прозрачности и непрозрачности, отражения и преломления, все это сплетается, определяет и переопределяет пространство. Свет делает пространство неопределенным».
• «Искусство помогает человеку прояснить собственные эмоции» — интервью на Арзамасе (2019 года) о восприятии современного искусства и искусства в целом.
• «Тревожность — это огромный мотиватор» — интервью с Оливией Лэнг в журнале издательства Ad Marginem. прочитала его сразу после её «Одинокого города».
• Д. Чернышев «Как люди видят» — книга не только о фотографии, но и о том, сколько интересного вокруг происходит и как это интересное начать замечать.
что посмотреть?
• интервью с Анной Виленской, лектором и музыковедом — интервью с ее участием не менее интересны, чем ее лекции о музыке.
• Live from Iceland — плейлист на ютуб-канале музыкальной группы KALEO с живыми выступлениями и потрясающими исландскими пейзажами. визуальное наслаждение для тех, кто тоже любит холод и север.
• How Information Makes You Stupid — And What To Do About It — видео эссе об особенностях внимания на ютуб-канале Robin Waldun
• The Art of Listening — документальный фильм о музыке: о том, как музыку создают, как мы слышим её и почему слушаем.
• Rouff — animated short film — трогательная история с множеством смыслов, в основе которой сюжет об ожившей картине.
что послушать?
летом и в сентябре слушала много разных подкастов и аудио-курсов (о некоторых из них рассказывала тут).
в октябре всё это поставила на паузу. потому что нужен был перерыв от полезного и обучающего.
зато составила осенний плейлист (в нём и инструментальное, и русскоязычное, и зарубежное — то, что слушаю этой осенью).
с удовольствием делюсь им с вами.
ведь ещё целый месяц осени впереди.
→ ссылка на плейлист вк.
... такой октябрь.
буду рада, если в комментариях поделитесь своими находками этого месяца (что интересное читали/смотрели/слушали).
октябрь
что почитать?
/тут будут и русскоязычные, и зарубежные источники. главное моё открытие этого месяца — знакомство с зарубежным контентом в оригинале. погружение в тексты на английском языке — возможность покопаться в словах и смыслах (если ещё и знание языка невысокое и нужно расшифровывать почти каждое слово) — особый замедляющий процесс/
сайты
• Interesting Literature —
сайт на английском языке с подборками произведений (сайт позиционируется как онлайн-библиотека) и со статьями, авторы которых подробно разбирают тексты. наткнулась на этот сайт, когда искала стихи Мэри Оливер в оригинале (к слову, вот ссылка на подборку её текстов на этом сайте).
• IQ Matrix Blog —
уже несколько лет то и дело читаю блог проекта 4brain (науч-поп сайт со статьями о разных soft skills), и вот недавно увидела в конце одной из статей ссылку на источник: «по материалам https://blog.iqmatrix.com».
и подумала: «если есть источник, лучше для начала ознакомиться с ним», так и открыла для себя сайт со статьями той же тематики (зато они на английском).
• Лаврус — сайт просветительского проекта Третьяковской галереи. там много статей о русском искусстве: о художниках, направлениях в живописи и эпохах
статьи, интервью и книги
• Практическая феноменология Стивена Холла — статья о восприятии архитектуры и не только.
яркая цитата из этой статьи: «наибольшим влиянием, по мнению Холла, обладает свет: «Мой любимый материал – это сам свет. Без света пространство пребывает в забвении. Свет – это условие возникновения мрака и тени, прозрачности и непрозрачности, отражения и преломления, все это сплетается, определяет и переопределяет пространство. Свет делает пространство неопределенным».
• «Искусство помогает человеку прояснить собственные эмоции» — интервью на Арзамасе (2019 года) о восприятии современного искусства и искусства в целом.
• «Тревожность — это огромный мотиватор» — интервью с Оливией Лэнг в журнале издательства Ad Marginem. прочитала его сразу после её «Одинокого города».
• Д. Чернышев «Как люди видят» — книга не только о фотографии, но и о том, сколько интересного вокруг происходит и как это интересное начать замечать.
что посмотреть?
• интервью с Анной Виленской, лектором и музыковедом — интервью с ее участием не менее интересны, чем ее лекции о музыке.
• Live from Iceland — плейлист на ютуб-канале музыкальной группы KALEO с живыми выступлениями и потрясающими исландскими пейзажами. визуальное наслаждение для тех, кто тоже любит холод и север.
• How Information Makes You Stupid — And What To Do About It — видео эссе об особенностях внимания на ютуб-канале Robin Waldun
• The Art of Listening — документальный фильм о музыке: о том, как музыку создают, как мы слышим её и почему слушаем.
• Rouff — animated short film — трогательная история с множеством смыслов, в основе которой сюжет об ожившей картине.
что послушать?
летом и в сентябре слушала много разных подкастов и аудио-курсов (о некоторых из них рассказывала тут).
в октябре всё это поставила на паузу. потому что нужен был перерыв от полезного и обучающего.
зато составила осенний плейлист (в нём и инструментальное, и русскоязычное, и зарубежное — то, что слушаю этой осенью).
с удовольствием делюсь им с вами.
ведь ещё целый месяц осени впереди.
→ ссылка на плейлист вк.
... такой октябрь.
буду рада, если в комментариях поделитесь своими находками этого месяца (что интересное читали/смотрели/слушали).
❤20🔥9
«Танец фавна» Елены Бриолле: расследование преступления или путь по лабиринту символов
Габриэль Ленуар по-прежнему рассекает по Парижу на своей «Ласточке» и охотится на преступников. С ним мы познакомились, читая роман «Чёрный, как тайна, синий, как смерть», первую книгу серии «Месье сыщик. Тайны Прекрасной эпохи» (материал о нём вышел в нашем телеграм-канале этой весной).
Ленуар не знает русского языка, но, чтобы расследовать преступление, ему необходимо много общаться с русскими танцорами.
Ведь на дворе 1912 год, и Сергей Дягилев второй раз привозит в Париж знаменитые «Русские сезоны».
«Кому выгодно убийство Нижинского? Кому выгодно стереть с парижской сцены «Русские сезоны»?» — эти вопросы постоянно вертятся в голове у Ленуара. Ответы на них хотим отыскать и мы.
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/elena-briolle/tanec-favna-69849289/
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы относимся к преступлению и смерти как к составляющим жанра, где важны прежде всего неожиданные повороты сюжета и подсказки-намёки, чтобы отгадать загадку.
В «Танце фавна» перед нами раскрывается отчасти игровой и ироничный мир. Мир, где можно безопасно погружаться в серьезные вопросы: о взаимоотношениях между странами, о роли языка, творчестве и критике, о смерти и любви.
Ленуар беседует с Михаилом Фокиным, Тамарой Карсавиной, Александром Кочетовским и, конечно, с самим Сергеем Дягилевым, который ему «напоминал бульдога».
Какие знаменитые и талантливые люди у него на допросе!
Историческая достоверность и художественный вымысел даже не соседствуют, а искусно переплетены друг с другом.
«По случаю выхода книги в бумаге я подготовила брошюру "Мир "Танца фавна", где рассказываю о героях, о местах действия романа, а также о балете и музыке, которые в нем упоминаются. С удовольствием вышлю брошюру всем, кто подпишется на новости на моем авторском сайте!», — пишет автор книги в одном из постов в своём телеграм-канале.
«Танец фавна» — новый роман Елены Бриолле. Вацлав Нижинский, один из главных его героев, не терпит каких-либо границ. Роман тоже выходит за рамки детективного жанра. Перед нами — история о Париже 1912 года и о танце как о форме искусства, в которой преломляются идеи эпохи.
Её образ воссоздается не только благодаря тому, что большинство героев романа — известные исторические личности. О времени можно говорить не только на языке событий. В романе «Танец фавна» разговор о времени идёт на языке основных культурных тенденций начала ХХ века.
«Послеполуденный отдых фавна» — эклога Стефана Малларме, поэта-символиста. Одна из особенностей творчества Стефана Малларме — сложность перевода его текстов на иностранные языки. Переводить поэзию его органичнее на языки других искусств. Клод Дебюсси написал «Прелюдию к «Послеполуденному отдыху фавна». Вацлав Нижинский поставил нетипичный для своего времени балет «Послеполуденный отдых фавна».
Всё это интересно рифмуется с мыслью о непереводимости как слов, так и смыслов на другие языки, которая отчётливо звучит в романе.
Преступление в «Танце фавна» происходит тоже в духе эпохи. Некто хочет убить Вацлава Нежинского, а стреляет в человека, который примерил на себя образ Фавна и «приготовился сыграть со стариком шутку». Это отсылает к нас к традиции карнавала, которая актуализируется в культуре XX века.
Перевоплощение в романе не раз приводит к печальным последствиям. Из-за того, некто переоделся в чужой костюм, праздник в особняке Поля Пуаре заканчивается пожаром. Об этом празднике читаем следующее:
«Тема — «Жар-птица», ведь жар-птицы летают ночью, понимаете? И на моем приеме будет много жар-птиц, и все будут светиться огнем! Настоящая русская сказка!».
Элементы карнавала, отсылки к сюжетам русских сказок (о той же жар-птице, например, которая «освещает новый путь <…> прогоняет тьму»), синтез искусств как тенденция начала XX века — всё это на страницах книги воссоздаёт портрет эпохи.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Габриэль Ленуар по-прежнему рассекает по Парижу на своей «Ласточке» и охотится на преступников. С ним мы познакомились, читая роман «Чёрный, как тайна, синий, как смерть», первую книгу серии «Месье сыщик. Тайны Прекрасной эпохи» (материал о нём вышел в нашем телеграм-канале этой весной).
Ленуар не знает русского языка, но, чтобы расследовать преступление, ему необходимо много общаться с русскими танцорами.
Ведь на дворе 1912 год, и Сергей Дягилев второй раз привозит в Париж знаменитые «Русские сезоны».
«Кому выгодно убийство Нижинского? Кому выгодно стереть с парижской сцены «Русские сезоны»?» — эти вопросы постоянно вертятся в голове у Ленуара. Ответы на них хотим отыскать и мы.
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/elena-briolle/tanec-favna-69849289/
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы относимся к преступлению и смерти как к составляющим жанра, где важны прежде всего неожиданные повороты сюжета и подсказки-намёки, чтобы отгадать загадку.
В «Танце фавна» перед нами раскрывается отчасти игровой и ироничный мир. Мир, где можно безопасно погружаться в серьезные вопросы: о взаимоотношениях между странами, о роли языка, творчестве и критике, о смерти и любви.
Ленуар беседует с Михаилом Фокиным, Тамарой Карсавиной, Александром Кочетовским и, конечно, с самим Сергеем Дягилевым, который ему «напоминал бульдога».
Какие знаменитые и талантливые люди у него на допросе!
Историческая достоверность и художественный вымысел даже не соседствуют, а искусно переплетены друг с другом.
«По случаю выхода книги в бумаге я подготовила брошюру "Мир "Танца фавна", где рассказываю о героях, о местах действия романа, а также о балете и музыке, которые в нем упоминаются. С удовольствием вышлю брошюру всем, кто подпишется на новости на моем авторском сайте!», — пишет автор книги в одном из постов в своём телеграм-канале.
«Танец фавна» — новый роман Елены Бриолле. Вацлав Нижинский, один из главных его героев, не терпит каких-либо границ. Роман тоже выходит за рамки детективного жанра. Перед нами — история о Париже 1912 года и о танце как о форме искусства, в которой преломляются идеи эпохи.
Её образ воссоздается не только благодаря тому, что большинство героев романа — известные исторические личности. О времени можно говорить не только на языке событий. В романе «Танец фавна» разговор о времени идёт на языке основных культурных тенденций начала ХХ века.
«Послеполуденный отдых фавна» — эклога Стефана Малларме, поэта-символиста. Одна из особенностей творчества Стефана Малларме — сложность перевода его текстов на иностранные языки. Переводить поэзию его органичнее на языки других искусств. Клод Дебюсси написал «Прелюдию к «Послеполуденному отдыху фавна». Вацлав Нижинский поставил нетипичный для своего времени балет «Послеполуденный отдых фавна».
Всё это интересно рифмуется с мыслью о непереводимости как слов, так и смыслов на другие языки, которая отчётливо звучит в романе.
Преступление в «Танце фавна» происходит тоже в духе эпохи. Некто хочет убить Вацлава Нежинского, а стреляет в человека, который примерил на себя образ Фавна и «приготовился сыграть со стариком шутку». Это отсылает к нас к традиции карнавала, которая актуализируется в культуре XX века.
Перевоплощение в романе не раз приводит к печальным последствиям. Из-за того, некто переоделся в чужой костюм, праздник в особняке Поля Пуаре заканчивается пожаром. Об этом празднике читаем следующее:
«Тема — «Жар-птица», ведь жар-птицы летают ночью, понимаете? И на моем приеме будет много жар-птиц, и все будут светиться огнем! Настоящая русская сказка!».
Элементы карнавала, отсылки к сюжетам русских сказок (о той же жар-птице, например, которая «освещает новый путь <…> прогоняет тьму»), синтез искусств как тенденция начала XX века — всё это на страницах книги воссоздаёт портрет эпохи.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤9🔥1
продолжение (1)
Но автор романа идёт ещё дальше. Стилизация — один из ключевых приемов в искусстве рубежа веков. Елена Бриолле делает стилизацию фрагмента из дневниковых записей Вацлава Нижинского.
В романе «Танец фавна» обращает на себя внимание вставной текст «Дневник Вацлава Нижинского», что начинается со слов: «Жизнь есть природа, а природа есть жизнь» и заканчивается: «Дягилев думает, что он Бог искусства. Я думаю, что я есть Бог».
Возникает два вопроса: 1. к чему отсылает этот текст и образы в нём: к тому, что современники называли Вацлава Нижинского «Богом танца» или к известной концепции Ницше? 2. вёл ли дневники сам Вацлав Нижинский, прототип персонажа романа?
Находим книгу Вацлава Нижинского «Чувство. Тетради» и читаем в ней любопытный фрагмент:
«Я люблю Ницше. Он меня не поймет, ибо он думает <…> Натура есть жизнь, а жизнь есть натура. Я люблю натуру. Я знаю, что такое натура. Я понимаю натуру, ибо я чувствую натуру. Натура чувствует меня. Натура есть Бог, я есть натура. Я не люблю выдуманную натуру. Моя натура живая. Я живой».
А теперь сопоставим его с фрагментом из «Танца фавна» и увидим красоту стилизации:
«Жизнь есть природа, а природа есть жизнь. Я люблю природу. Я ее знаю. Я ее понимаю. Я ее чувствую. Природа чувствует меня. Я есть природа. Я живой».
Габриэль Ленуар бросает свою «Ласточку» под колеса трамвая и спасает девочку. Разных машин в Париже 1912 года всё больше и больше. Чем живёт в это время город?
Образ города интересен и тем, что фраза о Париже: «Париж — город, в котором все хотели жить и никто не хотел умирать» закольцовывает повествование. С нее книга начинается, ею и заканчивается.
Герои романа ходят в Bon marché, «современный храм торговли». Одеваются в модные наряды. Посещают салоны и частные праздники.
«Магазины занимали 59 993 квадратных метра, а в отдельных зданиях располагались фирменная гостиница для покупателей, служба доставки за границу и огромные конюшни, в которых отныне стояло больше автомобилей, чем лошадей»,
— читаем на страницах романа.
Вспоминается работа Вальтера Беньямина «Париж, столица XIX столетия», в которой он смотрит на прошлое с точки зрения современности и пишет о пассажах и торговле.
Мысль о работах В. Беньямина навевает еще и фигура Наполеона в романе, которая используется в качестве символа (как и в сочинениях Беньямина).
«Столь же мало как Наполеон понял функциональную природу государства как инструмента классового господства буржуазии, столь же мало архитекторы его времени постигли функциональную природу железа», — читаем в работе Вальтера Беньямина.
«Когда Наполеон отступал из Российской империи, его великая армия представляла собой довольно жалкое зрелище, но ее не добивали. Почему? Потому что хотели убить не армию, не людей, а символ — самого Наполеона», — читаем в «Танце фавна».
Габриэль Ленуар забирает «Ласточку» из ремонта: «Ленуар радовался встрече с велосипедом, словно это был настоящий автомобиль».
Машину починить можно, а человека — далеко не всегда.
Об этом тоже вспоминаем, читая роман. В связи с чем примечательно, что после ряда событий Ленуар находит под дверью листок бумаги, на котором слова Николь, девушки главного героя, написаны от руки. Хотя в то время Николь уже переходит на печатную машинку.
Погружаясь в этот эпизод, мы считываем мысль о том, что в мире механических машин стирается индивидуальность, которая ценна для главного героя романа: «Крупные острые буквы с наклоном вправо. Так писала только Николь. Характерный росчерк пера в конце каждого предложения».
Описания Парижа плавно вводятся в повествование. По его улицам мы гуляем вместе с героями романа:
«Ленуар любил старинные здания этого квартала и его узкие улочки, по которым внезапно можно было попасть в храм тамплиеров или на королевскую площадь. Улица Розье находилась в самом центре квартала Марэ».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Но автор романа идёт ещё дальше. Стилизация — один из ключевых приемов в искусстве рубежа веков. Елена Бриолле делает стилизацию фрагмента из дневниковых записей Вацлава Нижинского.
В романе «Танец фавна» обращает на себя внимание вставной текст «Дневник Вацлава Нижинского», что начинается со слов: «Жизнь есть природа, а природа есть жизнь» и заканчивается: «Дягилев думает, что он Бог искусства. Я думаю, что я есть Бог».
Возникает два вопроса: 1. к чему отсылает этот текст и образы в нём: к тому, что современники называли Вацлава Нижинского «Богом танца» или к известной концепции Ницше? 2. вёл ли дневники сам Вацлав Нижинский, прототип персонажа романа?
Находим книгу Вацлава Нижинского «Чувство. Тетради» и читаем в ней любопытный фрагмент:
«Я люблю Ницше. Он меня не поймет, ибо он думает <…> Натура есть жизнь, а жизнь есть натура. Я люблю натуру. Я знаю, что такое натура. Я понимаю натуру, ибо я чувствую натуру. Натура чувствует меня. Натура есть Бог, я есть натура. Я не люблю выдуманную натуру. Моя натура живая. Я живой».
А теперь сопоставим его с фрагментом из «Танца фавна» и увидим красоту стилизации:
«Жизнь есть природа, а природа есть жизнь. Я люблю природу. Я ее знаю. Я ее понимаю. Я ее чувствую. Природа чувствует меня. Я есть природа. Я живой».
Габриэль Ленуар бросает свою «Ласточку» под колеса трамвая и спасает девочку. Разных машин в Париже 1912 года всё больше и больше. Чем живёт в это время город?
Образ города интересен и тем, что фраза о Париже: «Париж — город, в котором все хотели жить и никто не хотел умирать» закольцовывает повествование. С нее книга начинается, ею и заканчивается.
Герои романа ходят в Bon marché, «современный храм торговли». Одеваются в модные наряды. Посещают салоны и частные праздники.
«Магазины занимали 59 993 квадратных метра, а в отдельных зданиях располагались фирменная гостиница для покупателей, служба доставки за границу и огромные конюшни, в которых отныне стояло больше автомобилей, чем лошадей»,
— читаем на страницах романа.
Вспоминается работа Вальтера Беньямина «Париж, столица XIX столетия», в которой он смотрит на прошлое с точки зрения современности и пишет о пассажах и торговле.
Мысль о работах В. Беньямина навевает еще и фигура Наполеона в романе, которая используется в качестве символа (как и в сочинениях Беньямина).
«Столь же мало как Наполеон понял функциональную природу государства как инструмента классового господства буржуазии, столь же мало архитекторы его времени постигли функциональную природу железа», — читаем в работе Вальтера Беньямина.
«Когда Наполеон отступал из Российской империи, его великая армия представляла собой довольно жалкое зрелище, но ее не добивали. Почему? Потому что хотели убить не армию, не людей, а символ — самого Наполеона», — читаем в «Танце фавна».
Габриэль Ленуар забирает «Ласточку» из ремонта: «Ленуар радовался встрече с велосипедом, словно это был настоящий автомобиль».
Машину починить можно, а человека — далеко не всегда.
Об этом тоже вспоминаем, читая роман. В связи с чем примечательно, что после ряда событий Ленуар находит под дверью листок бумаги, на котором слова Николь, девушки главного героя, написаны от руки. Хотя в то время Николь уже переходит на печатную машинку.
Погружаясь в этот эпизод, мы считываем мысль о том, что в мире механических машин стирается индивидуальность, которая ценна для главного героя романа: «Крупные острые буквы с наклоном вправо. Так писала только Николь. Характерный росчерк пера в конце каждого предложения».
Описания Парижа плавно вводятся в повествование. По его улицам мы гуляем вместе с героями романа:
«Ленуар любил старинные здания этого квартала и его узкие улочки, по которым внезапно можно было попасть в храм тамплиеров или на королевскую площадь. Улица Розье находилась в самом центре квартала Марэ».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤12🔥1
продолжение (2)
Подобным способом — через персонажа — вводятся и факты из истории города.
Например: «В этот момент Василий показался Ленуару потомком тех казаков, которые в 1814 году в Париже требовали поскорее сервировать им обед и так часто подгоняли нерасторопных официантов криками «Быстро!», что предприимчивые французы <…> начали вывешивать на свои закусочные надпись «бистро».
«Все бежали, неслись по своим делам, стараясь не замечать друг друга», — Париж подвижен.
«Язык артистов балета — это язык тела, язык движения», — читаем на страницах романа.
Ритм — особая составляющая не только танца: «Вам нужно научиться двигаться в такт <…> Музыкальный слух и чувство ритма. Они жизненно необходимы».
Какое движение происходит в романе?
Ближе к кульминации повествование становится более концентрированным и его атмосфера меняется. Меньше персонажей участвуют в сценах. Больше символов и смыслов раскрывается в них.
Происходит трансформация образа Вацлава Нижинского.
«Никогда не исповедовался… Не крестился перед спектаклями, рассчитывая только на себя. Но на этот раз слишком много людей пожертвовали своей жизнью, чтобы я продолжал танцевать», — говорит герой Броне Нижинской, своей сестре.
Наблюдаем мы и за тем, как развиваются другие образы и идеи.
Например:
• «Я никогда не стану критиком-балетоманом, потому что критик всегда советует то, что сделал бы, если бы умел это делать сам. Он чахнет в рамках своих теоретических знаний и никогда не создает ничего нового. А я хочу создавать новое, Ленуар. Для этого нужно побороть страх, снова стать ребенком», — говорит Николь.
• «Критики думают, что они умнее артистов. Они ругают артистов <…> Критики говорят от науки. Критики не создают нового», — пишет в дневнике Вацлав Нижинский (герой романа, а не его прототип).
• «Ребенок — это юность, это энергия, весна, это пробуждение природы, это жизнь <…> Полностью можно что-то убить, только заменив это что-то на новое. А «Русские сезоны» заменить некем, нам удалось создать уникальное искусство. Русское искусство. Оно долго росло в европейской оболочке, но пришло время возродиться», — читаем в финале романа.
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы учимся замечать детали. Хочется ведь узнать, кто является преступником и какие у него мотивы, ещё до того, как найдем объяснение в эпилоге.
Читая «Танец фавна», мы обращаем внимание, вслед за Ленуаром, не только на такие вещи, как деревянные четки и «…оригинальные запонки. На круглом синем фоне желтая лилия», но и на нюансы смыслов.
В романе нет длинных лирических отступлений. Сильные мысли в нём звучат между строк.
Мысли как об эпохе и культуре начала ХХ века, так и о человеке (иногда они ироничные). Мы подмечаем их так, как подмечаем и детали. Например:
• «Здесь каждый второй любил искусство и недолюбливал ближнего своего»;
• «Тебе нужна новая шляпка! Новая шляпка — новый образ мысли! И желательно с самыми яркими перьями!»;
• «А Дягилев сегодня не хотел войны. Да и как можно воевать, когда тебя приглашают на обед в самый красивый ресторан мира?»;
• «… но русская культура не сводится к одним сказкам, как и французская культура — это не только Дебюсси и Малларме»;
• «… ничто так не интригует собеседника, как информация, найденная им самим. И неважно, сколько людей ею уже владеют. Поиск сведений и их анализ как игра, в которой так приятно выигрывать!».
Габриэль Ленуар — главный герой романа. В нём мы видим не только талантливого сыщика, но и живого человека. Его внутренний мир раскрывается через встречу с любовью: «Ленуар смотрел на буквы и не мог собрать их в слова. Образ Николь стал частью его самого. Как образ Элизы».
«Балеты Фокина и Нижинского разные, но они говорят нам о любви», — читаем на страницах книги и понимаем, что тема любви в ней тоже показана с нескольких ракурсов.
«Танец фавна» — роман с детективным сюжетом. Читая его, мы не только следим за расследованием преступления, но и наблюдаем за тем, как происходит исследование истории и времени через обращение к искусству.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Подобным способом — через персонажа — вводятся и факты из истории города.
Например: «В этот момент Василий показался Ленуару потомком тех казаков, которые в 1814 году в Париже требовали поскорее сервировать им обед и так часто подгоняли нерасторопных официантов криками «Быстро!», что предприимчивые французы <…> начали вывешивать на свои закусочные надпись «бистро».
«Все бежали, неслись по своим делам, стараясь не замечать друг друга», — Париж подвижен.
«Язык артистов балета — это язык тела, язык движения», — читаем на страницах романа.
Ритм — особая составляющая не только танца: «Вам нужно научиться двигаться в такт <…> Музыкальный слух и чувство ритма. Они жизненно необходимы».
Какое движение происходит в романе?
Ближе к кульминации повествование становится более концентрированным и его атмосфера меняется. Меньше персонажей участвуют в сценах. Больше символов и смыслов раскрывается в них.
Происходит трансформация образа Вацлава Нижинского.
«Никогда не исповедовался… Не крестился перед спектаклями, рассчитывая только на себя. Но на этот раз слишком много людей пожертвовали своей жизнью, чтобы я продолжал танцевать», — говорит герой Броне Нижинской, своей сестре.
Наблюдаем мы и за тем, как развиваются другие образы и идеи.
Например:
• «Я никогда не стану критиком-балетоманом, потому что критик всегда советует то, что сделал бы, если бы умел это делать сам. Он чахнет в рамках своих теоретических знаний и никогда не создает ничего нового. А я хочу создавать новое, Ленуар. Для этого нужно побороть страх, снова стать ребенком», — говорит Николь.
• «Критики думают, что они умнее артистов. Они ругают артистов <…> Критики говорят от науки. Критики не создают нового», — пишет в дневнике Вацлав Нижинский (герой романа, а не его прототип).
• «Ребенок — это юность, это энергия, весна, это пробуждение природы, это жизнь <…> Полностью можно что-то убить, только заменив это что-то на новое. А «Русские сезоны» заменить некем, нам удалось создать уникальное искусство. Русское искусство. Оно долго росло в европейской оболочке, но пришло время возродиться», — читаем в финале романа.
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы учимся замечать детали. Хочется ведь узнать, кто является преступником и какие у него мотивы, ещё до того, как найдем объяснение в эпилоге.
Читая «Танец фавна», мы обращаем внимание, вслед за Ленуаром, не только на такие вещи, как деревянные четки и «…оригинальные запонки. На круглом синем фоне желтая лилия», но и на нюансы смыслов.
В романе нет длинных лирических отступлений. Сильные мысли в нём звучат между строк.
Мысли как об эпохе и культуре начала ХХ века, так и о человеке (иногда они ироничные). Мы подмечаем их так, как подмечаем и детали. Например:
• «Здесь каждый второй любил искусство и недолюбливал ближнего своего»;
• «Тебе нужна новая шляпка! Новая шляпка — новый образ мысли! И желательно с самыми яркими перьями!»;
• «А Дягилев сегодня не хотел войны. Да и как можно воевать, когда тебя приглашают на обед в самый красивый ресторан мира?»;
• «… но русская культура не сводится к одним сказкам, как и французская культура — это не только Дебюсси и Малларме»;
• «… ничто так не интригует собеседника, как информация, найденная им самим. И неважно, сколько людей ею уже владеют. Поиск сведений и их анализ как игра, в которой так приятно выигрывать!».
Габриэль Ленуар — главный герой романа. В нём мы видим не только талантливого сыщика, но и живого человека. Его внутренний мир раскрывается через встречу с любовью: «Ленуар смотрел на буквы и не мог собрать их в слова. Образ Николь стал частью его самого. Как образ Элизы».
«Балеты Фокина и Нижинского разные, но они говорят нам о любви», — читаем на страницах книги и понимаем, что тема любви в ней тоже показана с нескольких ракурсов.
«Танец фавна» — роман с детективным сюжетом. Читая его, мы не только следим за расследованием преступления, но и наблюдаем за тем, как происходит исследование истории и времени через обращение к искусству.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤14🔥1
«потому что мне есть, с чем сравнивать…» — поговорим о читательских ожиданиях и о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
/тема читательских ожиданий ещё с лета витала в воздухе. благодарю читателей нашего канала, которые её поддержали в комментариях к постам: о полкожителях, где шла речь о произведениях Е. Замятина, и о диалоге читателя с книгой/
«потому что мне есть, с чем сравнивать» — эта фраза часто мелькает в книжных обсуждениях и становится аргументом в ситуации, когда человеку не понравилось произведение (книга/фильм/что угодно).
а с чем мы сравниваем?
с тем, что читали раньше.
обращаемся к своему читательскому опыту.
и не только к нему.
ещё к мнениям о произведении тех людей (или групп людей — сообществ), которые для нас по той или иной причине многое значат.
ещё к тому, что известно о книге до знакомства с ней (аннотация, тематика, жанр и т.д.).
ещё к фактам из биографии писателя (а также к социально-историческому контексту — условиям, в которых было создано произведение).
и ведь все эти пункты что-то напоминают и куда-то отсылают?
как мы выбираем книги? — этому вопросу посвящен один из самых читаемых материалов в нашем телеграм-канале.
если мы выбираем книгу в зависимости от своих читательских ожиданий и о факторах, которые влияют на наш выбор, мы уже говорили, зачем тогда снова поднимать эту тему?
вопрос о читательских ожиданиях шире вопроса о том, на что мы обращаем внимание, прежде чем книга окажется в наших руках.
так, с чем сравниваем?
с другими книгами внутри творчества того же автора, жанра, эпохи и т.д.
что сравниваем? — а вот это уже более вскрывающий вопрос.
текст с другими текстами (тут возникает вопрос: по каким признакам сравниваем? например, как одно и то же явление изображено в тексте или в отношении творчества писателя к жанровому канону)
или свое мнение о тексте с другими мнениями о нём.
если первый случай отсылает к исследовательской деятельности, то втором — мы быстро придём к оценочным выводам. например, если начинаем читать книгу с такой установкой:
«об этой книге столько хорошего говорят, хочу, чтобы она и мне понравилась», — эти слова уже ни столько о произведении, сколько о стремлении читателя к принадлежности к группе других читателей.
что произойдет, когда мы это заметим?
возможно, вспомним о том, что нам говорили / мы где-то слышали: сравнивать — это нехорошо и неправильно (вновь оценочность).
да и ожидания — это тоже как будто бы не слишком хорошо.
так и хочется сказать: «не сравниваю ни книги, ни мнения и читаю книги без ожиданий».
но честны ли мы, когда такое говорим или думаем?
читательские ожидания есть и будут.
сравнение/сопоставление — один из методов познания(порой ужасно токсичный, когда сравниваем изначально несравнимые вещи и явления) , от него не уйдём.
но можно и за тем и за другим наблюдать.
погружаясь в произведение, мы исследуем не только текст, но и свое отношение к этому тексту. получаем опыт от общения с книгой.
к слову об опыте… существует мнение о том, что опыт отсылает нас к прошлому, а ожидания — к будущему.
так ли это?
когда слушала аудио-версию романа «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» (автор: Оушен Вуонг), мне запомнились из него такие слова: «… прошлое — не застывший на веки пейзаж. Его можно пересмотреть».
каждый раз, обращаясь к своему опыту, мы его интерпретируем по-новому.
к тому же интересную мысль встречаем в работе «Пространство опыта» и «Горизонт ожиданий» — две исторические категории» (автор: Козеллек Райнхарт):
«Возможно, опыт содержит ложные воспоминания, которые поддаются корректировке, или новый опыт открывает другие перспективы <…> однажды полученный опыт может измениться со временем. Опыт может накладываться на другой опыт, они могут пропитывать друг друга <…> новые надежды, разочарования или ожидания включаются в него ретроспективно».
об ожиданиях автор статьи пишет следующее:
«Когда сбываются ожидания, основанные на опыте, это не удивляет. Удивлять может только то, что не ожидалось: тогда появляется новый опыт».
#быть_читателем
/тема читательских ожиданий ещё с лета витала в воздухе. благодарю читателей нашего канала, которые её поддержали в комментариях к постам: о полкожителях, где шла речь о произведениях Е. Замятина, и о диалоге читателя с книгой/
«потому что мне есть, с чем сравнивать» — эта фраза часто мелькает в книжных обсуждениях и становится аргументом в ситуации, когда человеку не понравилось произведение (книга/фильм/что угодно).
а с чем мы сравниваем?
с тем, что читали раньше.
обращаемся к своему читательскому опыту.
и не только к нему.
ещё к мнениям о произведении тех людей (или групп людей — сообществ), которые для нас по той или иной причине многое значат.
ещё к тому, что известно о книге до знакомства с ней (аннотация, тематика, жанр и т.д.).
ещё к фактам из биографии писателя (а также к социально-историческому контексту — условиям, в которых было создано произведение).
и ведь все эти пункты что-то напоминают и куда-то отсылают?
как мы выбираем книги? — этому вопросу посвящен один из самых читаемых материалов в нашем телеграм-канале.
если мы выбираем книгу в зависимости от своих читательских ожиданий и о факторах, которые влияют на наш выбор, мы уже говорили, зачем тогда снова поднимать эту тему?
вопрос о читательских ожиданиях шире вопроса о том, на что мы обращаем внимание, прежде чем книга окажется в наших руках.
так, с чем сравниваем?
с другими книгами внутри творчества того же автора, жанра, эпохи и т.д.
что сравниваем? — а вот это уже более вскрывающий вопрос.
текст с другими текстами (тут возникает вопрос: по каким признакам сравниваем? например, как одно и то же явление изображено в тексте или в отношении творчества писателя к жанровому канону)
или свое мнение о тексте с другими мнениями о нём.
если первый случай отсылает к исследовательской деятельности, то втором — мы быстро придём к оценочным выводам. например, если начинаем читать книгу с такой установкой:
«об этой книге столько хорошего говорят, хочу, чтобы она и мне понравилась», — эти слова уже ни столько о произведении, сколько о стремлении читателя к принадлежности к группе других читателей.
что произойдет, когда мы это заметим?
возможно, вспомним о том, что нам говорили / мы где-то слышали: сравнивать — это нехорошо и неправильно (вновь оценочность).
да и ожидания — это тоже как будто бы не слишком хорошо.
так и хочется сказать: «не сравниваю ни книги, ни мнения и читаю книги без ожиданий».
но честны ли мы, когда такое говорим или думаем?
читательские ожидания есть и будут.
сравнение/сопоставление — один из методов познания
но можно и за тем и за другим наблюдать.
погружаясь в произведение, мы исследуем не только текст, но и свое отношение к этому тексту. получаем опыт от общения с книгой.
к слову об опыте… существует мнение о том, что опыт отсылает нас к прошлому, а ожидания — к будущему.
так ли это?
когда слушала аудио-версию романа «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» (автор: Оушен Вуонг), мне запомнились из него такие слова: «… прошлое — не застывший на веки пейзаж. Его можно пересмотреть».
каждый раз, обращаясь к своему опыту, мы его интерпретируем по-новому.
к тому же интересную мысль встречаем в работе «Пространство опыта» и «Горизонт ожиданий» — две исторические категории» (автор: Козеллек Райнхарт):
«Возможно, опыт содержит ложные воспоминания, которые поддаются корректировке, или новый опыт открывает другие перспективы <…> однажды полученный опыт может измениться со временем. Опыт может накладываться на другой опыт, они могут пропитывать друг друга <…> новые надежды, разочарования или ожидания включаются в него ретроспективно».
об ожиданиях автор статьи пишет следующее:
«Когда сбываются ожидания, основанные на опыте, это не удивляет. Удивлять может только то, что не ожидалось: тогда появляется новый опыт».
#быть_читателем
❤15🔥4
продолжение (1)
применяя это к проблеме читательских ожиданий, мы приходим к вопросу:
а как же эффект обманутого ожидания? — такой распространенный приём в литературе и не только, благодаря которому мы дочитываем книгу до конца.
/на нашем канале есть подробный разбор вопроса о том, как работает этот приём (на примере короткометражного фильма «Эмилия Мюллер»)/
получается, писатель использует его в произведении и у читателя формируется новый опыт?
вроде бы логично, но сомнения остаются.
потому что «эффект обманутого ожидания» — это тоже ожидание.
мы ждём, что текст нас удивит.
какой эффект мы хотим получить от встречи с книгой?
удивление — один из них.
к вопросу об эффекте ещё вернемся (обо всём по порядку).
а пока поговорим о факторах, которые влияют на наши читательские ожидания.
помимо факторов, которые идут от самого произведения (их мы назвали в материале о том, как выбираем книги) и факторов, связанных с тем, как на нас влияет мнение другого читателя о книге, есть ещё несколько неозвученных моментов.
— • — (не)очевидные факторы, которые влияют на наши читательские ожидания и формируют их
• разделение на «классику» и «не-классику»
потому что в нём — обобщение.
из-за него возникают такие суждения:
— как может не нравиться классика?
— если классика, значит произведение точно стоит прочтения.
— если и начинать погружаться в литературу, то только с классики.
вряд ли кто-то поспорит с тем, что классическая литература — это некая база, в которой разбираться полезно. но само слово «классика» и смыслы, что в нём транслируются, отчасти давят своим авторитетом на читателя, который только начинает знакомиться с литературой (независимо от того, в каком возрасте это знакомство происходит).
такое разделение приводит к тому, что произведения современной литературы мы начинаем сравнивать именно с классикой, а не с другими книгами, что написаны в наше время.
• восприятие современной литературы сквозь призму классики
/этот пункт как раз вытекает из пункта предыдущего, и он об отношении не только к литературе, но и ко времени/
взглянуть на произведения классической литературы сквозь призму современности — почему бы и да.
для чего?
чтобы открыть её новые грани.
что происходит, когда мы, наоборот, смотрим на современную литературу сквозь призму классики?
казалось бы, тоже открываем в ней новые грани.
но тут есть соблазн начать намеренно искать в книгах современных авторов элементы, отвечающие тому, как писали раньше.
в итоге не найти их.
не потому что «а вот раньше писали по-другому и было лучше», а потому что сейчас так почти не пишут.
например, В. Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» отдельно, подробно и последовательно расписывает биографию и историю каждого персонажа. станем ли мы этот приём искать в произведениях современной литературы?
получается, что на читательские ожидания влияет и то, как мы относимся к классике, и наша готовность замечать тенденции той эпохи, когда была написана книга.
• отношение к книге в целом
а что если в произведении нам встретится ненормативная лексика?
а если текст будет пестрить сленговыми выражениями?
сможем ли мы читать такую книгу?
вроде бы это современно, но кого-нибудь из нас такое точно остановит.
если читатель привык к тому, что в языке художественного произведения — красота слога автора и эталон звучания языка в целом, то, конечно, он не ждёт на страницах нелитературных выражений.
причём сам читатель в этом случае может быть необязательно грамотным и начитанным человеком. например, я не раз встречала людей, которые в своей речи используют ненормативную лексику, но те же выражения им неприятно видеть в книге, потому что «это же книга, в ней всё правильно должно быть».
что для меня как для читателя допустимо в художественном произведении? — один из вопросов, что поможет разобраться в своих читательских ожиданиях.
#быть_читателем
применяя это к проблеме читательских ожиданий, мы приходим к вопросу:
а как же эффект обманутого ожидания? — такой распространенный приём в литературе и не только, благодаря которому мы дочитываем книгу до конца.
/на нашем канале есть подробный разбор вопроса о том, как работает этот приём (на примере короткометражного фильма «Эмилия Мюллер»)/
получается, писатель использует его в произведении и у читателя формируется новый опыт?
вроде бы логично, но сомнения остаются.
потому что «эффект обманутого ожидания» — это тоже ожидание.
мы ждём, что текст нас удивит.
какой эффект мы хотим получить от встречи с книгой?
удивление — один из них.
к вопросу об эффекте ещё вернемся (обо всём по порядку).
а пока поговорим о факторах, которые влияют на наши читательские ожидания.
помимо факторов, которые идут от самого произведения (их мы назвали в материале о том, как выбираем книги) и факторов, связанных с тем, как на нас влияет мнение другого читателя о книге, есть ещё несколько неозвученных моментов.
— • — (не)очевидные факторы, которые влияют на наши читательские ожидания и формируют их
• разделение на «классику» и «не-классику»
потому что в нём — обобщение.
из-за него возникают такие суждения:
— как может не нравиться классика?
— если классика, значит произведение точно стоит прочтения.
— если и начинать погружаться в литературу, то только с классики.
вряд ли кто-то поспорит с тем, что классическая литература — это некая база, в которой разбираться полезно. но само слово «классика» и смыслы, что в нём транслируются, отчасти давят своим авторитетом на читателя, который только начинает знакомиться с литературой (независимо от того, в каком возрасте это знакомство происходит).
такое разделение приводит к тому, что произведения современной литературы мы начинаем сравнивать именно с классикой, а не с другими книгами, что написаны в наше время.
• восприятие современной литературы сквозь призму классики
/этот пункт как раз вытекает из пункта предыдущего, и он об отношении не только к литературе, но и ко времени/
взглянуть на произведения классической литературы сквозь призму современности — почему бы и да.
для чего?
чтобы открыть её новые грани.
что происходит, когда мы, наоборот, смотрим на современную литературу сквозь призму классики?
казалось бы, тоже открываем в ней новые грани.
но тут есть соблазн начать намеренно искать в книгах современных авторов элементы, отвечающие тому, как писали раньше.
в итоге не найти их.
не потому что «а вот раньше писали по-другому и было лучше», а потому что сейчас так почти не пишут.
например, В. Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» отдельно, подробно и последовательно расписывает биографию и историю каждого персонажа. станем ли мы этот приём искать в произведениях современной литературы?
получается, что на читательские ожидания влияет и то, как мы относимся к классике, и наша готовность замечать тенденции той эпохи, когда была написана книга.
• отношение к книге в целом
а что если в произведении нам встретится ненормативная лексика?
а если текст будет пестрить сленговыми выражениями?
сможем ли мы читать такую книгу?
вроде бы это современно, но кого-нибудь из нас такое точно остановит.
если читатель привык к тому, что в языке художественного произведения — красота слога автора и эталон звучания языка в целом, то, конечно, он не ждёт на страницах нелитературных выражений.
причём сам читатель в этом случае может быть необязательно грамотным и начитанным человеком. например, я не раз встречала людей, которые в своей речи используют ненормативную лексику, но те же выражения им неприятно видеть в книге, потому что «это же книга, в ней всё правильно должно быть».
что для меня как для читателя допустимо в художественном произведении? — один из вопросов, что поможет разобраться в своих читательских ожиданиях.
#быть_читателем
❤13🔥6
продолжение (2)
• отношение к чтению и эффект, который мы ждём от общения с книгой
/вот и к этому вопросу вернулись/
сразу пример. если бы я, когда мне было тринадцать лет, не узнала, что книги читают не только ради развлечения, моей любви к литературе не случилось бы.
в моём окружении тогда в основном книги читали потому, что сюжет в них увлекательный и за книгой можно хорошо провести время. меня подобное не вдохновляло и не мотивировало на чтение.
если чтение — это развлечение (опять же почему бы и да), то мы от книги ждём ярких поворотов в сюжете, чего-то запомнающегося.
если чтение— это возможность подумать и покопаться в себе, то, возможно, бурный сюжет будет отвлекать.
если чтение — это наслаждение от языковой игры и стиля автора, то условно простой язык может показаться скучным.
если чтение — это погружение эмоции персонажей, то некоторые книги, скорее всего, будут восприниматься как сухие и холодные и т.д.
… ещё об эстетике отвратительного и о гиперреализме чуть не забыли.
не всё искусство может нравиться.
не всё искусство говорит с нами тепло и приветливо.
бывает так, что, читая книгу, мы встречаем в ней подробности, о которых не хотелось бы вообще читать. иной раз вызывают ужас не сцены из триллеров, а излишне реалистичное изображение каких-то повседневных явлений (например, в повести Людмилы Петрушевской «Время ночь»).
стоит ли ждать от таких книг тёплой и уютной атмосферы?
эти факторы говорят не том, что одни ожидания хуже или лучше других ожиданий.
они, скорее, о том, что в теме читательских ожиданий много самоисследования.
казалось бы, читательские ожидания нас ограничивают (впрочем, как и читательский опыт тоже). всё время ждать одного и того же эффекта от книги, сопоставлять современную литературу только с классикой или купаться в красоте слога того или иного автора когда-нибудь наскучит.
значит, будем стремиться открыть для себя что-то новое (уйдём от прежних ожиданий).
«эта книга совсем другая: и жанр, и автор, и эпоха — подобное я раньше не читал(а)», — говорим себе.
увидеть в конкретной книге что-то новое — тоже наше ожидание.
всё сказанное выше применимо в тех случаях, когда мы хотим (планируем) познакомиться с книгой. в руках — новая книга. в мыслях — ожидания по поводу нее или по поводу эффекта от общения с ней.
но с некоторыми книгами встреча происходит иначе.
#быть_читателем
• отношение к чтению и эффект, который мы ждём от общения с книгой
/вот и к этому вопросу вернулись/
сразу пример. если бы я, когда мне было тринадцать лет, не узнала, что книги читают не только ради развлечения, моей любви к литературе не случилось бы.
в моём окружении тогда в основном книги читали потому, что сюжет в них увлекательный и за книгой можно хорошо провести время. меня подобное не вдохновляло и не мотивировало на чтение.
если чтение — это развлечение (опять же почему бы и да), то мы от книги ждём ярких поворотов в сюжете, чего-то запомнающегося.
если чтение— это возможность подумать и покопаться в себе, то, возможно, бурный сюжет будет отвлекать.
если чтение — это наслаждение от языковой игры и стиля автора, то условно простой язык может показаться скучным.
если чтение — это погружение эмоции персонажей, то некоторые книги, скорее всего, будут восприниматься как сухие и холодные и т.д.
… ещё об эстетике отвратительного и о гиперреализме чуть не забыли.
не всё искусство может нравиться.
не всё искусство говорит с нами тепло и приветливо.
бывает так, что, читая книгу, мы встречаем в ней подробности, о которых не хотелось бы вообще читать. иной раз вызывают ужас не сцены из триллеров, а излишне реалистичное изображение каких-то повседневных явлений (например, в повести Людмилы Петрушевской «Время ночь»).
стоит ли ждать от таких книг тёплой и уютной атмосферы?
эти факторы говорят не том, что одни ожидания хуже или лучше других ожиданий.
они, скорее, о том, что в теме читательских ожиданий много самоисследования.
казалось бы, читательские ожидания нас ограничивают (впрочем, как и читательский опыт тоже). всё время ждать одного и того же эффекта от книги, сопоставлять современную литературу только с классикой или купаться в красоте слога того или иного автора когда-нибудь наскучит.
значит, будем стремиться открыть для себя что-то новое (уйдём от прежних ожиданий).
«эта книга совсем другая: и жанр, и автор, и эпоха — подобное я раньше не читал(а)», — говорим себе.
увидеть в конкретной книге что-то новое — тоже наше ожидание.
всё сказанное выше применимо в тех случаях, когда мы хотим (планируем) познакомиться с книгой. в руках — новая книга. в мыслях — ожидания по поводу нее или по поводу эффекта от общения с ней.
но с некоторыми книгами встреча происходит иначе.
#быть_читателем
❤14🔥5
продолжение (3)
— • — о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
/или о читательских ожиданиях другого типа/
(не)случайная цитата, фраза, строчка или любая другая ситуация, когда мы с фрагментом текста встречаемся раньше, чем с аннотацией книги.
когда не знаем, о чём будем читать, но текст уже цепляет.
так, в конце сентября мне в руки попал «Демиан» Германа Гессе.
в Читай-городе на полках впервые увидела книги серии «Книга на все времена» от АСТ. меня привлекло визуальное оформление обложки: геометричность, ритм линий. ближе всего стоял «Демиан» Гессе. взяла книгу, чтобы посмотреть, какие у этой серии бумага и шрифты.
открыла её на какой-то странице в середине, и взгляд выхватил фразу, что оказалось созвучной моему внутреннему состоянию в тот момент. прочитала, удивилась, вернула книгу на место с мыслью: «в ближайшее время классику читать не собираюсь».
затем снова взяла её в руки, чтобы посмотреть оглавление. после чего вновь открыла на (не)случайной странице уже ближе к концу. перед глазами — другая фраза, не менее цепляющая.
вспомнила, что много разного и противоречивого слышала об этом романе.
«нет, «Демиана» читать сейчас точно не время, неоднозначного и без него хватает, да и в роман о взрослении погружаться нет желания», — размышляла, листая книгу, и снова наткнулась на интересную в ней мысль. купила тогда «Демиана» Гессе, не разобравшись полностью в том, зачем мне эта книга.
эта книга шла вразрез с моими читательскими планами. прочитала её быстро, не думая о том, что она относится к классике, не заглянув ни разу в отзывы на неё. в итоге «Демиан» Гессе стал для меня одним из самых знаковых произведений, прочитанных в этом году.
неужели, когда речь идёт (не)случайных книгах, у нас нет ожиданий?
есть. потому что они есть всегда.
некоторые из них мы не сразу осознаём.
чего ждём в этом случае?
ждём встречи с текстом, который нас зацепит и всколыхнёт что-то важное внутри.
тема читательских ожиданий неоднозначна. у нее много дополнительных линий (как о (не)случайных книгах, например). давайте обсудим её в комментариях к этому посту.
что больше влияет на ваши читательские ожидания?
насколько важно, чтобы читательские ожидания во время знакомства
с книгой оправдались?
#быть_читателем
— • — о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
/или о читательских ожиданиях другого типа/
(не)случайная цитата, фраза, строчка или любая другая ситуация, когда мы с фрагментом текста встречаемся раньше, чем с аннотацией книги.
когда не знаем, о чём будем читать, но текст уже цепляет.
так, в конце сентября мне в руки попал «Демиан» Германа Гессе.
в Читай-городе на полках впервые увидела книги серии «Книга на все времена» от АСТ. меня привлекло визуальное оформление обложки: геометричность, ритм линий. ближе всего стоял «Демиан» Гессе. взяла книгу, чтобы посмотреть, какие у этой серии бумага и шрифты.
открыла её на какой-то странице в середине, и взгляд выхватил фразу, что оказалось созвучной моему внутреннему состоянию в тот момент. прочитала, удивилась, вернула книгу на место с мыслью: «в ближайшее время классику читать не собираюсь».
затем снова взяла её в руки, чтобы посмотреть оглавление. после чего вновь открыла на (не)случайной странице уже ближе к концу. перед глазами — другая фраза, не менее цепляющая.
вспомнила, что много разного и противоречивого слышала об этом романе.
«нет, «Демиана» читать сейчас точно не время, неоднозначного и без него хватает, да и в роман о взрослении погружаться нет желания», — размышляла, листая книгу, и снова наткнулась на интересную в ней мысль. купила тогда «Демиана» Гессе, не разобравшись полностью в том, зачем мне эта книга.
эта книга шла вразрез с моими читательскими планами. прочитала её быстро, не думая о том, что она относится к классике, не заглянув ни разу в отзывы на неё. в итоге «Демиан» Гессе стал для меня одним из самых знаковых произведений, прочитанных в этом году.
неужели, когда речь идёт (не)случайных книгах, у нас нет ожиданий?
есть. потому что они есть всегда.
некоторые из них мы не сразу осознаём.
чего ждём в этом случае?
ждём встречи с текстом, который нас зацепит и всколыхнёт что-то важное внутри.
тема читательских ожиданий неоднозначна. у нее много дополнительных линий (как о (не)случайных книгах, например). давайте обсудим её в комментариях к этому посту.
что больше влияет на ваши читательские ожидания?
насколько важно, чтобы читательские ожидания во время знакомства
с книгой оправдались?
#быть_читателем
❤17🔥7
«Обителей много» Ольги Небелицкой: когда в истории несколько измерений и каждое из них по-своему ощутимо
Измерения…
Это не только реальный мир, где мальчик Колька учится в школе, сталкивается с непониманием одноклассников, живёт с родителями в небольшом Вейске, ходит в церковь и общается там с Отцом Дмитрием, и мир, который поначалу Колька видит во снах, а после оказывается в нём наяву. Роман «Обителей много» относят к магическому реализму.
Это не только временные пласты, в которых развиваются события: настоящее, прошедшее и далёкое прошлое.
Это ещё и тексты.
Тексты-вставные конструкции (дневник Кольки). К слову, о дневнике Кольки автор романа в одном из постов в своём телеграм-канале пишет следующее: «Колькины дневники — одно из самых уязвимых для критики мест "Обителей"».
Метатексты: например, библейский текст, что раскрывается в романе на разных уровнях (и цитаты, и смыслы). Городской текст, что включает в себя и описания города как самостоятельного персонажа, и стилизацию диалектной речи его жителей — город звучит по-своему.
«Обителей много» — роман Ольги Небелицкой, в котором исследуется вопрос о природе и ликах зла. А вместе с тем — о возможности существования нескольких миров и взаимосвязях, что устанавливаются между ними, о взрослении детей и взрослых, о силе веры и слова.
С первой страницы мы погружаемся в выпуклый и осязаемый мир романа. Он воссоздается не только посредством визуальных образов, но и через движения, звуки, запахи, вкусы. Например:
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/olga-nebelickaya/obiteley-mnogo-67738535/
• «Алиса рывком подняла Кольку и прижала к себе. Он обнял маму за шею, уткнулся носом в ямочку над ключицей — здесь пахло лавандой, хлебом и укропом — и, наконец, разрыдался»;
• «Что-то в лице мальчика вызвало внутри нее движение — так бывает, когда тень от облака пробегает по поверхности пруда и рыба в глубине на миг вздрагивает»;
• «Голос его был — гречишный мед, прозрачный, сладкий и темный, и он заполнял трещины Колькиного сознания, вытесняя воспоминания о падении Валеры Антоновича».
… так как измерений в романе много, понаблюдаем за тем, как они проникают друг в друга и сосуществуют в мире романа.
Путешествие во времени и логика повествования
Если герои перемещаются между мирами и многие из них оказываются «по ту сторону», то мы, читая книгу, путешествуем ещё и по разным периодам их жизни. Несколько историй в романе развиваются параллельно. Так, в первой его части каждая глава содержит фрагмент настоящего, запись из дневника Кольки и фрагмент биографии одного из персонажей.
Поначалу кажется, что ритм повествования сбит — мелькают даты, время пружинит и скачет. Но, всё глубже погружаясь в книгу, мы начинаем замечать тонкие переходы между фрагментами текста.
Важны не сами даты, а то, как события разных лет отражаются друг в друге.
Например: «Ему опять стало жалко Вадика: если с такой теткой жить, недалеко и самому двинуться. Он попытался обойти Туту сбоку, чтобы все-таки добраться до калитки» — действия происходят в Вейске 12 мая 2012 года.
Далее во фрагменте из дневника Кольки (18 сентября 2011 года), что представлен в той же главе, читаем: «Я сидел и думал, почему люди хотят причинить боль другим <…> И кажется, что некоторые умеют находить как бы ключик, ранить людей именно тем, что их может ранить сильнее всего. Вот Вадик, он, наверное, очень несчастный…».
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
Измерения…
Это не только реальный мир, где мальчик Колька учится в школе, сталкивается с непониманием одноклассников, живёт с родителями в небольшом Вейске, ходит в церковь и общается там с Отцом Дмитрием, и мир, который поначалу Колька видит во снах, а после оказывается в нём наяву. Роман «Обителей много» относят к магическому реализму.
Это не только временные пласты, в которых развиваются события: настоящее, прошедшее и далёкое прошлое.
Это ещё и тексты.
Тексты-вставные конструкции (дневник Кольки). К слову, о дневнике Кольки автор романа в одном из постов в своём телеграм-канале пишет следующее: «Колькины дневники — одно из самых уязвимых для критики мест "Обителей"».
Метатексты: например, библейский текст, что раскрывается в романе на разных уровнях (и цитаты, и смыслы). Городской текст, что включает в себя и описания города как самостоятельного персонажа, и стилизацию диалектной речи его жителей — город звучит по-своему.
«Обителей много» — роман Ольги Небелицкой, в котором исследуется вопрос о природе и ликах зла. А вместе с тем — о возможности существования нескольких миров и взаимосвязях, что устанавливаются между ними, о взрослении детей и взрослых, о силе веры и слова.
С первой страницы мы погружаемся в выпуклый и осязаемый мир романа. Он воссоздается не только посредством визуальных образов, но и через движения, звуки, запахи, вкусы. Например:
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/olga-nebelickaya/obiteley-mnogo-67738535/
• «Алиса рывком подняла Кольку и прижала к себе. Он обнял маму за шею, уткнулся носом в ямочку над ключицей — здесь пахло лавандой, хлебом и укропом — и, наконец, разрыдался»;
• «Что-то в лице мальчика вызвало внутри нее движение — так бывает, когда тень от облака пробегает по поверхности пруда и рыба в глубине на миг вздрагивает»;
• «Голос его был — гречишный мед, прозрачный, сладкий и темный, и он заполнял трещины Колькиного сознания, вытесняя воспоминания о падении Валеры Антоновича».
… так как измерений в романе много, понаблюдаем за тем, как они проникают друг в друга и сосуществуют в мире романа.
Путешествие во времени и логика повествования
Если герои перемещаются между мирами и многие из них оказываются «по ту сторону», то мы, читая книгу, путешествуем ещё и по разным периодам их жизни. Несколько историй в романе развиваются параллельно. Так, в первой его части каждая глава содержит фрагмент настоящего, запись из дневника Кольки и фрагмент биографии одного из персонажей.
Поначалу кажется, что ритм повествования сбит — мелькают даты, время пружинит и скачет. Но, всё глубже погружаясь в книгу, мы начинаем замечать тонкие переходы между фрагментами текста.
Важны не сами даты, а то, как события разных лет отражаются друг в друге.
Например: «Ему опять стало жалко Вадика: если с такой теткой жить, недалеко и самому двинуться. Он попытался обойти Туту сбоку, чтобы все-таки добраться до калитки» — действия происходят в Вейске 12 мая 2012 года.
Далее во фрагменте из дневника Кольки (18 сентября 2011 года), что представлен в той же главе, читаем: «Я сидел и думал, почему люди хотят причинить боль другим <…> И кажется, что некоторые умеют находить как бы ключик, ранить людей именно тем, что их может ранить сильнее всего. Вот Вадик, он, наверное, очень несчастный…».
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
❤9🔥4
продолжение (1)
Одной фразы (или одного образа) достаточно, чтобы погрузить читателя в нужное настроение
Роман начинается так: «Всё началось с того, что не приехала Дина».
В первой его части время, где показаны события настоящего, тянется особенно медленно (в следующих частях сюжет развивается намного стремительнее). Мы ближе знакомимся с родителями Кольки и с тем, чем живёт их семья.
При этом мысль о том, что Дина, тётушка Кольки, которая по-настоящему его понимала, куда-то исчезла и пропала, держит внимание читателя в напряжении на протяжении всей первой части.
Подобным образом во второй части романа нас не оставляет вопрос о том, откроет ли Колька дверь в тот мир, где спрятана Дина.
Воплощение зла и религиозный пласт романа
«А ВА вдруг спросил меня, верю ли я в Бога, вдруг, потому что до этого мы про школу говорили. Я говорю, что да, хотя я не видел его никогда и не уверен, что увижу вот это все, Бога или ангелов, но мне легче знать, что кто-то может мне помогать. А верю ли я в другое, спросил ВА, а я не понял, что такое другое»,
— читаем в дневнике Кольки.
В третьей части романа мальчик лицом к лицу встречается с тем самым «другим»:
«Он больше не был синеглазым <…> Голос этого сгустка тьмы, тем не менее, был по-прежнему мягким и… усталым <…> Тьма засмеялась. Смех, казалось, дробил кости. Пульсирующая боль пронизала — разом — все зубы. Колька пошатнулся. Он вцепился в Динину руку и взглянул вверх. Лицо Дины было белее мела».
Эта встреча происходит в пространстве другого мира. Жанр магического реализма позволяет изобразить такие сцены иносказательно. Однако мысли, что в них заложены, созвучны и реальности:
«Демон говорит, он может питаться человеческими и не только эмоциями, и что ему всего-то нужно — подстегивать живые существа к тому, чтобы они уничтожали себя и друг друга. Такие процессы растягиваются на десятилетия. Десятилетия войн, катаклизмов, эпидемий».
Семья как отдельный мир в романе
Левандовские — семья, где родился Колька, не единственная семья, о которой рассказывается в романе. И у главных, и у второстепенных героев есть прошлое.
Наличие (или отсутствие) семьи, взаимоотношения внутри нее — всё это влияет на поступки героев. Например, Шифра потеряла своих близких в автокатастрофе и она не может допустить, чтобы по её вине погиб другой, едва ей знакомый мальчик: «Я прожила взаймы пятнадцать лет — для чего? — чтобы убить еще одно дитя напоследок?».
Тема семьи в романе раскрывается и с точки зрения генетических связей. У Кольки особый дар, и он появился у него не просто так: «Вероятно, ты унаследовал от кого-то из родителей способность лезть куда не просят» (тут имеются в виду другие миры).
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
Одной фразы (или одного образа) достаточно, чтобы погрузить читателя в нужное настроение
Роман начинается так: «Всё началось с того, что не приехала Дина».
В первой его части время, где показаны события настоящего, тянется особенно медленно (в следующих частях сюжет развивается намного стремительнее). Мы ближе знакомимся с родителями Кольки и с тем, чем живёт их семья.
При этом мысль о том, что Дина, тётушка Кольки, которая по-настоящему его понимала, куда-то исчезла и пропала, держит внимание читателя в напряжении на протяжении всей первой части.
Подобным образом во второй части романа нас не оставляет вопрос о том, откроет ли Колька дверь в тот мир, где спрятана Дина.
Воплощение зла и религиозный пласт романа
«А ВА вдруг спросил меня, верю ли я в Бога, вдруг, потому что до этого мы про школу говорили. Я говорю, что да, хотя я не видел его никогда и не уверен, что увижу вот это все, Бога или ангелов, но мне легче знать, что кто-то может мне помогать. А верю ли я в другое, спросил ВА, а я не понял, что такое другое»,
— читаем в дневнике Кольки.
В третьей части романа мальчик лицом к лицу встречается с тем самым «другим»:
«Он больше не был синеглазым <…> Голос этого сгустка тьмы, тем не менее, был по-прежнему мягким и… усталым <…> Тьма засмеялась. Смех, казалось, дробил кости. Пульсирующая боль пронизала — разом — все зубы. Колька пошатнулся. Он вцепился в Динину руку и взглянул вверх. Лицо Дины было белее мела».
Эта встреча происходит в пространстве другого мира. Жанр магического реализма позволяет изобразить такие сцены иносказательно. Однако мысли, что в них заложены, созвучны и реальности:
«Демон говорит, он может питаться человеческими и не только эмоциями, и что ему всего-то нужно — подстегивать живые существа к тому, чтобы они уничтожали себя и друг друга. Такие процессы растягиваются на десятилетия. Десятилетия войн, катаклизмов, эпидемий».
Семья как отдельный мир в романе
Левандовские — семья, где родился Колька, не единственная семья, о которой рассказывается в романе. И у главных, и у второстепенных героев есть прошлое.
Наличие (или отсутствие) семьи, взаимоотношения внутри нее — всё это влияет на поступки героев. Например, Шифра потеряла своих близких в автокатастрофе и она не может допустить, чтобы по её вине погиб другой, едва ей знакомый мальчик: «Я прожила взаймы пятнадцать лет — для чего? — чтобы убить еще одно дитя напоследок?».
Тема семьи в романе раскрывается и с точки зрения генетических связей. У Кольки особый дар, и он появился у него не просто так: «Вероятно, ты унаследовал от кого-то из родителей способность лезть куда не просят» (тут имеются в виду другие миры).
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
❤8🔥6
продолжение (2)
У каждого члена семьи Кольки — свой дар
Колькины родители, он сам, Дина — люди, которые видят мир иначе.
Способность перемещаться в другие миры он унаследовал от отца, который, в отличие от Кольки, долгое время своему дару сопротивлялся:
«Игорь снова мотнул головой: нет, хватит, только не сейчас. Такое бывало и раньше — он будто проваливался наяву в какие-то места, видел странные картинки и даже слышал звуки, каких вроде бы не было в реальности. Но он сразу забывал об этом, потому что хотел забыть. И сны — все свои сны он тоже старался забывать».
Дина на город «смотрела как бы двойным зрением»:
«Она слушала, как трамвай выворачивает по Нежинской улице к кирхе, и отзывалась на звон изнутри, словно сама была булыжником мостовой, весело вибрирующим по соседству со стальными рельсами. Она прикасалась руками к щербатой штукатурке старого дома и чувствовала там, внутри, живую пульсацию кирпича и цемента, их диалог».
Для Алисы, матери Кольки, вышивка — нечто большее, чем ремесло:
«Алиса вышивала. Алиса вышивала свет, запах, музыку».
Незримыми нитями в романе связаны и все персонажи:
«Второй раз за этот день Алиса вспомнила Гэндальфа <…> Воля провидения собрала представителей разных рас, чтобы они сообща сделали важное дело. Так и мы, подумала Алиса, следуя за взглядом отца Дмитрия <…> только Бог мог собрать такую разношерстную команду под одной крышей».
Умение видеть и слышать как особый дар
Мир слова — ещё один пласт романа. Его героям важно быть услышанными и чувствовать, что их видят и замечают. Шиманский (условно отрицательный герой) переживает одиночество:
«Мне просто хотелось иметь друга, который по-настоящему видит то, что мне интересно делать в этом мире».
Колька по совету Дины начинает вести дневник:
«Дина говорила, что если страшное или стыдное записывать словами, оно как будто превращается в черно-белые фотографии, и ты от этого потом меньше волнуешься».
«Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть», — пишет Колька в дневнике.
Слово, написанное и сказанное приводит к освобождению:
«Он выговорил из себя всё <…> Когда Колька исторг из себя последние слова, он почувствовал на том месте, где нарывало и саднило, пустоту. Так бывает, когда ранка наконец очищается и начинает затягиваться новой тонкой кожицей».
«Информация есть… <…> Она повсюду. В ветхозаветных текстах прячется немало подсказок для тех, кто умеет… видеть», — читаем на страницах книги.
В романе «Обителей много» повествование идёт от третьего лица (за исключением фрагментов из дневника Кольки). Но при этом мы видим каждого персонажа изнутри. Видим не только глазами, но и чувствами. С первой и до последней страницы погружаемся в проникновенный и проникающий текст.
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
У каждого члена семьи Кольки — свой дар
Колькины родители, он сам, Дина — люди, которые видят мир иначе.
Способность перемещаться в другие миры он унаследовал от отца, который, в отличие от Кольки, долгое время своему дару сопротивлялся:
«Игорь снова мотнул головой: нет, хватит, только не сейчас. Такое бывало и раньше — он будто проваливался наяву в какие-то места, видел странные картинки и даже слышал звуки, каких вроде бы не было в реальности. Но он сразу забывал об этом, потому что хотел забыть. И сны — все свои сны он тоже старался забывать».
Дина на город «смотрела как бы двойным зрением»:
«Она слушала, как трамвай выворачивает по Нежинской улице к кирхе, и отзывалась на звон изнутри, словно сама была булыжником мостовой, весело вибрирующим по соседству со стальными рельсами. Она прикасалась руками к щербатой штукатурке старого дома и чувствовала там, внутри, живую пульсацию кирпича и цемента, их диалог».
Для Алисы, матери Кольки, вышивка — нечто большее, чем ремесло:
«Алиса вышивала. Алиса вышивала свет, запах, музыку».
Незримыми нитями в романе связаны и все персонажи:
«Второй раз за этот день Алиса вспомнила Гэндальфа <…> Воля провидения собрала представителей разных рас, чтобы они сообща сделали важное дело. Так и мы, подумала Алиса, следуя за взглядом отца Дмитрия <…> только Бог мог собрать такую разношерстную команду под одной крышей».
Умение видеть и слышать как особый дар
Мир слова — ещё один пласт романа. Его героям важно быть услышанными и чувствовать, что их видят и замечают. Шиманский (условно отрицательный герой) переживает одиночество:
«Мне просто хотелось иметь друга, который по-настоящему видит то, что мне интересно делать в этом мире».
Колька по совету Дины начинает вести дневник:
«Дина говорила, что если страшное или стыдное записывать словами, оно как будто превращается в черно-белые фотографии, и ты от этого потом меньше волнуешься».
«Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть», — пишет Колька в дневнике.
Слово, написанное и сказанное приводит к освобождению:
«Он выговорил из себя всё <…> Когда Колька исторг из себя последние слова, он почувствовал на том месте, где нарывало и саднило, пустоту. Так бывает, когда ранка наконец очищается и начинает затягиваться новой тонкой кожицей».
«Информация есть… <…> Она повсюду. В ветхозаветных текстах прячется немало подсказок для тех, кто умеет… видеть», — читаем на страницах книги.
В романе «Обителей много» повествование идёт от третьего лица (за исключением фрагментов из дневника Кольки). Но при этом мы видим каждого персонажа изнутри. Видим не только глазами, но и чувствами. С первой и до последней страницы погружаемся в проникновенный и проникающий текст.
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
❤10🔥6
#контекст_этого_месяца —
ноябрь
что почитать?
в этот раз не будет списка статей как в октябре. весь ноябрь я читала только художественные произведения. в режиме — три книги параллельно. за это время соскучилась по книгам нехудожественным — думаю, что в декабре больше буду читать нон-фикшн.
месяц, когда короткий световой день и ничто внешнее не располагает к активности, у меня получился самым бодрым в этом году. дела, поездки, встречи и вместе с тем проснувшаяся работоспособность, — всё это мой ноябрь (не знаю почему, но почти каждый год ноябрь у меня проходит в таком темпе). ещё включилась в одно обучение(подробности о нём приберегу до поста с осенним дайджестом, что выйдет скоро) .
что касается книг для медленного чтения, то начала перечитывать «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго. надеюсь дочитать его в декабре.
что посмотреть/послушать?
• «Вопросы в английском языке» — искала интересный ютуб-канал с материалами о структуре английского языка. и вот нашла канал Английский на прогулке. тот редкий случай, когда обучающее видео мне не захотелось ставить на скорость 2х.
• плейлист «Писать хорошо» на ютуб-канале Максима Ильяхова — когда включила первый ролик, подумала: «почему не нашла его раньше?». знаю, что среди читателей, любящих художественную литературу, и писателей работы этого автора воспринимаются неоднозначно. мне они интересны тем, что в них звучат мысли о чистоте и точности высказывания.
• When you've lost the will to do what you need to do — видео на ютуб-канале Dr. Scott Eilers о том, как работает сила воли и почему мы залипаем в смартфонах.
• «Polnalyubvi — НОВАЯ музыка, которую боятся на радио. Секрет ангельского голоса и успеха» — выпуск подкаста «Пой и живи красиво» на ютуб-канале Уроки Вокала от Саши. наткнулась на этот подкаст, и после него снова заинтересовалась творчеством автора трека «Кометы», который осенью 2020 года часто слушала на повторе.
• «Аничков мост» (реж. Н. Кудряшова)
• «Просто концерт» (реж. Н. Назарова)
Обе короткометражки входят в киноальманах «Петербург. Только по любви».
«Аничков мост» иногда пересматриваю. «Просто концерт», когда смотрела впервые, не запомнился. но в киноальманахе он идёт сразу после «Аничкова моста».
так и получается: если пересматриваю «Аничков мост», то следом смотрю и «Просто концерт».
сейчас мне одинаково нравятся оба фильма.
• «One of us» — песня Joan Osborn
• «Тихий океан» — песня Алекши Новича из одноименного альбома
в ноябре узнала о песне «One of us».
включила её и уже при первом прослушивании в голове начали крутиться мысли о том, что эта песня на что-то похожа. перебирая свои ассоциации, вспомнила о «Тихом океане» Алекши Новича.
сравнила их — вроде бы ничего общего и нет. но в «Тихом океане» (ближе к концу) строки со слов «В моих водах плещется солнце» интонационно, пусть и отдаленно, напоминают мотив вступления в «One of us».
теперь оба этих трека в моём плейлисте стоят друг за другом.
• «Мир Эдварда Хоппера в Нью-Йорке. Американское искусство. Edward Hopper» — видео на ютуб-канале Ira Stomberg.
• «Окна» — песня Ильи Киреева.
• «The Neighbors' Window» — короткометражный фильм (на английском языке).
Эдвард Хоппер — художник, чьё творчество мне близко.
недавно узнала, что почему-то пропустила видео о нём на канале Ira Stomberg (оно вышло ещё в начале года).
из этого видео мне запомнилась такая цитата: «возможно, создавать искусство, чувствовать его и ненавидеть <…> стараться не осуждать чужое прочтение плотна, и есть объединяющее нас звено».
захотелось переслушать песню Ильи Киреева «Окна» (вспомнились строки из её припева: «Люблю заглядывать в окна, / Соты большого города / Столько личного в бетонных коробках…»).
а ещё пересмотреть короткометражный фильм «The Neighbors' Window», который меня в прошлом году впечатлил настолько, что сцены из него то и дело всплывали перед глазами несколько дней после просмотра. пересмотрела. в этот раз впечатления тоже сильные.
... такие произведения окружали меня в ноябре.
что-нибудь смотрели из списка?
что из прочитанного и просмотренного за ноябрь вам запомнилось?
ноябрь
что почитать?
в этот раз не будет списка статей как в октябре. весь ноябрь я читала только художественные произведения. в режиме — три книги параллельно. за это время соскучилась по книгам нехудожественным — думаю, что в декабре больше буду читать нон-фикшн.
месяц, когда короткий световой день и ничто внешнее не располагает к активности, у меня получился самым бодрым в этом году. дела, поездки, встречи и вместе с тем проснувшаяся работоспособность, — всё это мой ноябрь (не знаю почему, но почти каждый год ноябрь у меня проходит в таком темпе). ещё включилась в одно обучение
что касается книг для медленного чтения, то начала перечитывать «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго. надеюсь дочитать его в декабре.
что посмотреть/послушать?
• «Вопросы в английском языке» — искала интересный ютуб-канал с материалами о структуре английского языка. и вот нашла канал Английский на прогулке. тот редкий случай, когда обучающее видео мне не захотелось ставить на скорость 2х.
• плейлист «Писать хорошо» на ютуб-канале Максима Ильяхова — когда включила первый ролик, подумала: «почему не нашла его раньше?». знаю, что среди читателей, любящих художественную литературу, и писателей работы этого автора воспринимаются неоднозначно. мне они интересны тем, что в них звучат мысли о чистоте и точности высказывания.
• When you've lost the will to do what you need to do — видео на ютуб-канале Dr. Scott Eilers о том, как работает сила воли и почему мы залипаем в смартфонах.
• «Polnalyubvi — НОВАЯ музыка, которую боятся на радио. Секрет ангельского голоса и успеха» — выпуск подкаста «Пой и живи красиво» на ютуб-канале Уроки Вокала от Саши. наткнулась на этот подкаст, и после него снова заинтересовалась творчеством автора трека «Кометы», который осенью 2020 года часто слушала на повторе.
• «Аничков мост» (реж. Н. Кудряшова)
• «Просто концерт» (реж. Н. Назарова)
Обе короткометражки входят в киноальманах «Петербург. Только по любви».
«Аничков мост» иногда пересматриваю. «Просто концерт», когда смотрела впервые, не запомнился. но в киноальманахе он идёт сразу после «Аничкова моста».
так и получается: если пересматриваю «Аничков мост», то следом смотрю и «Просто концерт».
сейчас мне одинаково нравятся оба фильма.
• «One of us» — песня Joan Osborn
• «Тихий океан» — песня Алекши Новича из одноименного альбома
в ноябре узнала о песне «One of us».
включила её и уже при первом прослушивании в голове начали крутиться мысли о том, что эта песня на что-то похожа. перебирая свои ассоциации, вспомнила о «Тихом океане» Алекши Новича.
сравнила их — вроде бы ничего общего и нет. но в «Тихом океане» (ближе к концу) строки со слов «В моих водах плещется солнце» интонационно, пусть и отдаленно, напоминают мотив вступления в «One of us».
теперь оба этих трека в моём плейлисте стоят друг за другом.
• «Мир Эдварда Хоппера в Нью-Йорке. Американское искусство. Edward Hopper» — видео на ютуб-канале Ira Stomberg.
• «Окна» — песня Ильи Киреева.
• «The Neighbors' Window» — короткометражный фильм (на английском языке).
Эдвард Хоппер — художник, чьё творчество мне близко.
недавно узнала, что почему-то пропустила видео о нём на канале Ira Stomberg (оно вышло ещё в начале года).
из этого видео мне запомнилась такая цитата: «возможно, создавать искусство, чувствовать его и ненавидеть <…> стараться не осуждать чужое прочтение плотна, и есть объединяющее нас звено».
захотелось переслушать песню Ильи Киреева «Окна» (вспомнились строки из её припева: «Люблю заглядывать в окна, / Соты большого города / Столько личного в бетонных коробках…»).
а ещё пересмотреть короткометражный фильм «The Neighbors' Window», который меня в прошлом году впечатлил настолько, что сцены из него то и дело всплывали перед глазами несколько дней после просмотра. пересмотрела. в этот раз впечатления тоже сильные.
... такие произведения окружали меня в ноябре.
что-нибудь смотрели из списка?
что из прочитанного и просмотренного за ноябрь вам запомнилось?
🔥22
Forwarded from Пролетая над Дорогой/переводы битников
09.12.(Суббота): ДЖЕК КЕРУАК. Обсуждение поэзии
Время: 18:00 мск
Место: ONLINE | Discord | Bedlam совместно с Пролетая над Дорогой/переводы битников
Ссылка на событие в дискорде (регистрация не нужна)
https://discord.gg/KKEq6ddANQ
Порой, когда читаешь Керуака, сталкиваешься с проблемой: текст становится непонятен и перестаёт откликаться. Но интерес к писателю не исчезает и встаёт вопрос: "Как это читать?"
Мы перевели определенное количество стихов Керуака и сделали некоторые наблюдения. Приглашаем вас вместе разобраться: кто такой Керуак, как он писал и как читать Керуака?
Формат встречи: семинар-обсуждение. Можно просто послушать.
Семинар проходит в Discord. Во вконтакте есть инструкция использования приложения (ничего сложного нет). Инструкция:
https://vk.com/wall-209620428_219
Время: 18:00 мск
Место: ONLINE | Discord | Bedlam совместно с Пролетая над Дорогой/переводы битников
Ссылка на событие в дискорде (регистрация не нужна)
https://discord.gg/KKEq6ddANQ
Порой, когда читаешь Керуака, сталкиваешься с проблемой: текст становится непонятен и перестаёт откликаться. Но интерес к писателю не исчезает и встаёт вопрос: "Как это читать?"
Мы перевели определенное количество стихов Керуака и сделали некоторые наблюдения. Приглашаем вас вместе разобраться: кто такой Керуак, как он писал и как читать Керуака?
Формат встречи: семинар-обсуждение. Можно просто послушать.
Семинар проходит в Discord. Во вконтакте есть инструкция использования приложения (ничего сложного нет). Инструкция:
https://vk.com/wall-209620428_219
Discord
Join the BEDLAM 📖 Discord Server!
Check out the BEDLAM 📖 community on Discord - hang out with 226 other members and enjoy free voice and text chat.
❤8🔥1
1. Пролетая над дорогой вместе
с литературным клубом Bedlam,
с которыми мы #дружим_блогами, в эту субботу (9 декабря) проведут семинар-обсуждение поэзии Джека Керуака (подробнее в репосте ↑).
2. в нашем телеграм-канале дайджест осенних публикаций выйдет сегодня ближе к вечеру.
с литературным клубом Bedlam,
с которыми мы #дружим_блогами, в эту субботу (9 декабря) проведут семинар-обсуждение поэзии Джека Керуака (подробнее в репосте ↑).
2. в нашем телеграм-канале дайджест осенних публикаций выйдет сегодня ближе к вечеру.
❤11🔥2
дайджест — осень 2023 г.
началась зима.
об осенних материалах мы ещё
не поговорили, а их было по количеству как обычно.
одна публикация в неделю —
держим тот же ритм.
осенью телеграм-канал стал для меня островком стабильности.
осень — от тающего в неопределённости сентября до наполненного тёплыми впечатлениями ноября — получилась контрастной. но регулярности публикаций ничто
не помешало.
декабрь — месяц суеты:
и предновогодней, и той, что вызывают горящие дедлайны. повсюду в соцсетях мелькают посты со списками дел, которые необходимо успеть
до нового года.
мне ближе другие списки.
в них пункты не о том, чего пока нет,
а о том, что уже есть.
#наш_дайджест — как раз такой список…
🔸 дайджест материалов
— • — обзоры и статьи о произведениях современных писателей — рубрика #знакомство_с_автором
краткий обзор:
• «Вторжение» Сергея Леонтьева: а что если НЛО — это не неопознанный летающий объект, а нейролептическое обезволивание?
• «Телефонист» Владимира Чернявского: между какими мирами можно установить связь?
• «Обителей много» Ольги Небелицкой: когда в истории несколько измерений и каждое из них по-своему ощутимо
подробные разборы произведений:
• «Море не горит» Натальи Струтинской: когда одной минуты хватит, чтобы оступиться, или история о том, чем может обернуться встреча с человеком из прошлого
• «Танец фавна» Елены Бриолле: расследование преступления или путь по лабиринту символов
— • — статьи и посты о том, что такое быть читателем
осенью мы затронули две неоднозначные темы.
• в поисках метафор: есть ли смысл их искать?
• пост о читательских ожиданиях и о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
— • — выпуски рубрики #читаем_лирику_вместе
• подборка из трёх стихотворений Ольги Туркиной
• подборка из трёх стихотворений Сергея Есенина
— • — новая рубрика #контекст_этого_месяца
• пост о том, как появилась эта рубрика
• два её выпуска:
— октябрь
— ноябрь
— • — всё остальное (но не менее интересное)
• два поста о творчестве Сергея Есенина:
— почему о его произведениях мы часто говорим в нашем телеграм-канале
— подборка интересных материалов о его лирике
• «Дар речи» Юрия Буйды: осмыслить историю семьи и не только — прочитала эту книгу, чтобы написать материал для конкурса (в котором никуда не прошла).
• 6 новых полкожителей и одна история — пост о новых полкожителях: о нон-фикшн книгах и о двух поэтических сборниках, которые приобрела во время летней поездки в Питер.
🔸 дайджест событий
• 20 сентября нашему проекту исполнилось два года.
• 24 сентября в нашем телеграм-канале прошёлединственный первый прямой эфир. прямые эфиры — не совсем мой формат, но попробовать провести эфир всё-таки стоило.
• в финале октября вышел долгожданный бумажный журнал литературного клуба Bedlam — «Чума». в нём среди чумовых текстов о современной зарубежной литературе опубликована и моя статья «Исследуя лес. Пространство леса как сюжетообразующий элемент в романе Дуны Лу „Окно”».
• во второй половине ноября пошла на обучение — прохожу курс «Первая корректура» от корректорского бюро «Ёлки-палки».мне и раньше нравилось докапываться до слов и синтаксических конструкций — теперь учусь это делать более профессионально.
осенью читателей нашего телеграм-канала стало больше.
это вдохновило меня написать пост о сути проекта (о том, с какими книгами общаюсь и работаю и как это делаю).
к слову, я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower (можно написать мне лично).
… каждый раз, когда составлю сезонные списки публикаций, удивляюсь тому, сколько всего разного и интересного вышло на канале за три месяца.
все предыдущие дайджесты материалов → вот тут.
чтобы ориентироваться в публикациях канала стало удобнее, в октябре сделала навигацию по рубрикам и хэштегам.
спасибо, что читаете.
началась зима.
об осенних материалах мы ещё
не поговорили, а их было по количеству как обычно.
одна публикация в неделю —
держим тот же ритм.
осенью телеграм-канал стал для меня островком стабильности.
осень — от тающего в неопределённости сентября до наполненного тёплыми впечатлениями ноября — получилась контрастной. но регулярности публикаций ничто
не помешало.
декабрь — месяц суеты:
и предновогодней, и той, что вызывают горящие дедлайны. повсюду в соцсетях мелькают посты со списками дел, которые необходимо успеть
до нового года.
мне ближе другие списки.
в них пункты не о том, чего пока нет,
а о том, что уже есть.
#наш_дайджест — как раз такой список…
🔸 дайджест материалов
— • — обзоры и статьи о произведениях современных писателей — рубрика #знакомство_с_автором
краткий обзор:
• «Вторжение» Сергея Леонтьева: а что если НЛО — это не неопознанный летающий объект, а нейролептическое обезволивание?
• «Телефонист» Владимира Чернявского: между какими мирами можно установить связь?
• «Обителей много» Ольги Небелицкой: когда в истории несколько измерений и каждое из них по-своему ощутимо
подробные разборы произведений:
• «Море не горит» Натальи Струтинской: когда одной минуты хватит, чтобы оступиться, или история о том, чем может обернуться встреча с человеком из прошлого
• «Танец фавна» Елены Бриолле: расследование преступления или путь по лабиринту символов
— • — статьи и посты о том, что такое быть читателем
осенью мы затронули две неоднозначные темы.
• в поисках метафор: есть ли смысл их искать?
• пост о читательских ожиданиях и о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
— • — выпуски рубрики #читаем_лирику_вместе
• подборка из трёх стихотворений Ольги Туркиной
• подборка из трёх стихотворений Сергея Есенина
— • — новая рубрика #контекст_этого_месяца
• пост о том, как появилась эта рубрика
• два её выпуска:
— октябрь
— ноябрь
— • — всё остальное (но не менее интересное)
• два поста о творчестве Сергея Есенина:
— почему о его произведениях мы часто говорим в нашем телеграм-канале
— подборка интересных материалов о его лирике
• «Дар речи» Юрия Буйды: осмыслить историю семьи и не только — прочитала эту книгу, чтобы написать материал для конкурса (в котором никуда не прошла).
• 6 новых полкожителей и одна история — пост о новых полкожителях: о нон-фикшн книгах и о двух поэтических сборниках, которые приобрела во время летней поездки в Питер.
🔸 дайджест событий
• 20 сентября нашему проекту исполнилось два года.
• 24 сентября в нашем телеграм-канале прошёл
• в финале октября вышел долгожданный бумажный журнал литературного клуба Bedlam — «Чума». в нём среди чумовых текстов о современной зарубежной литературе опубликована и моя статья «Исследуя лес. Пространство леса как сюжетообразующий элемент в романе Дуны Лу „Окно”».
• во второй половине ноября пошла на обучение — прохожу курс «Первая корректура» от корректорского бюро «Ёлки-палки».
осенью читателей нашего телеграм-канала стало больше.
это вдохновило меня написать пост о сути проекта (о том, с какими книгами общаюсь и работаю и как это делаю).
к слову, я по-прежнему открыта сотрудничеству с писателями
→ @nastya_greenflower (можно написать мне лично).
… каждый раз, когда составлю сезонные списки публикаций, удивляюсь тому, сколько всего разного и интересного вышло на канале за три месяца.
все предыдущие дайджесты материалов → вот тут.
чтобы ориентироваться в публикациях канала стало удобнее, в октябре сделала навигацию по рубрикам и хэштегам.
спасибо, что читаете.
❤16🔥5
сквозь время и сквозь страницы pinned «дайджест — осень 2023 г. началась зима. об осенних материалах мы ещё не поговорили, а их было по количеству как обычно. одна публикация в неделю — держим тот же ритм. осенью телеграм-канал стал для меня островком стабильности. осень — от тающего в неопределённости…»
Как пишет Оливия Лэнг и как устроен её «Одинокий город»
«Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» — работа Оливии Лэнг об одиночестве как о явлении. О явлении, с которым может столкнуться конкретный человек, и о явлении общественном. Исследуя его, она обращается к произведениям искусства и биографиям их авторов.
/благодарю всех, кто под постом с историей о полкожителях проявил интерес именно к «Одинокому городу» Оливии Лэнг. сделать разбор этой книги планировала давно (ещё до того, как приобрела бумажную версию). ваши комментарии ускорили процесс/
— • — Что нужно учитывать, когда мы только собираемся познакомиться с книгой Оливии Лэнг?
1. Обращаясь к вопросу об одиночестве, Оливия Лэнг сосредотачивается не на его плюсах и минусах, а на его истоках и последствиях.
Одиночество рассматривается как проблема, и каких-либо позитивных рассуждений о нём нам в этой книге ждать не приходится.
Почему Оливия Лэнг выбирает такой ракурс? Ответ откроется нам, когда мы проанализируем название её работы, но обо всём по порядку.
2. Оливия Лэнг не только анализирует биографии своих героев — известных художников (в широком смысле слова) — но и интерпретирует их. Оценивает. Делает выводы.
Иными словами, субъективным взглядам автора в «Одиноком городе» отводится особая роль. На страницах книги нас ждут не сами факты из жизни деятелей искусства, а их толкование.
3. Когда мы узнаём, что автор пишет о проявлениях одиночества в жизни известных людей, может прийти воодушевляющая мысль: «даже такие люди прошли через эту проблему, значит, и мы пройдём».
Спойлер: они не прошли, но некоторые из них (как и сама Оливия Лэнг) увидели выход из неё.
Оливия Лэнг не мотивирует.
Она как исследователь показывает, что откуда идёт и куда приводит.
— • — О чём расскажет название книги?
«Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества»… тут два момента: перевод названия на русский язык и ассоциации к словосочетанию «одинокий город».
The Lonely City: Adventures in the Art of Being Alone — так выглядит название в оригинале.
Во-первых, прилагательное lonely уже отсылает нас к тому, что Оливия Лэнг пишет об одиночестве, которое loneliness, а не solitude. Loneliness сопряжено с такими состояниями, как печаль и некая изоляция. Не у каждого читателя, который думает на русском языке, слово одиночество ассоциируется с подобным. Да, в русском языке есть и слово уединение. Но оно почему-то используется не часто.
Зато слово одиночество воспринимается не только в отрицательной коннотации.
Например, в философском словаре читаем следующее:
«Находиться в изоляции значит быть отрезанным от остальных людей <…> Это ненормальное для человека состояние <…> Напротив, одиночество — обычное наше состояние».
Если возникнет такая путаница, мы будем надеяться увидеть в книге Оливии Лэнг позитивные мысли об одиночестве, и разочаруемся, не встретив их.
Во-вторых, прочитав перевод названия, мы можем зацепиться за слово упражнения.
В каком контексте обычно используем его?
Упражнения — те регулярные действия, которые мы выполняем, чтобы что-то усовершенствовать. Выполняем упражнения — закрепляем навыки и тренируемся.
Встретив в названии слово упражнения, мы можем предположить, что автор предложит нам какие-то методы и технологии, чтобы применять их на практике.
Но это не так. Хотя бы потому, что в оригинальном названии…
/продолжение разбора и полный текст материала → тут (в формате статьи)/
#внутри_текста
«Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» — работа Оливии Лэнг об одиночестве как о явлении. О явлении, с которым может столкнуться конкретный человек, и о явлении общественном. Исследуя его, она обращается к произведениям искусства и биографиям их авторов.
/благодарю всех, кто под постом с историей о полкожителях проявил интерес именно к «Одинокому городу» Оливии Лэнг. сделать разбор этой книги планировала давно (ещё до того, как приобрела бумажную версию). ваши комментарии ускорили процесс/
— • — Что нужно учитывать, когда мы только собираемся познакомиться с книгой Оливии Лэнг?
1. Обращаясь к вопросу об одиночестве, Оливия Лэнг сосредотачивается не на его плюсах и минусах, а на его истоках и последствиях.
Одиночество рассматривается как проблема, и каких-либо позитивных рассуждений о нём нам в этой книге ждать не приходится.
Почему Оливия Лэнг выбирает такой ракурс? Ответ откроется нам, когда мы проанализируем название её работы, но обо всём по порядку.
2. Оливия Лэнг не только анализирует биографии своих героев — известных художников (в широком смысле слова) — но и интерпретирует их. Оценивает. Делает выводы.
Иными словами, субъективным взглядам автора в «Одиноком городе» отводится особая роль. На страницах книги нас ждут не сами факты из жизни деятелей искусства, а их толкование.
3. Когда мы узнаём, что автор пишет о проявлениях одиночества в жизни известных людей, может прийти воодушевляющая мысль: «даже такие люди прошли через эту проблему, значит, и мы пройдём».
Спойлер: они не прошли, но некоторые из них (как и сама Оливия Лэнг) увидели выход из неё.
Оливия Лэнг не мотивирует.
Она как исследователь показывает, что откуда идёт и куда приводит.
— • — О чём расскажет название книги?
«Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества»… тут два момента: перевод названия на русский язык и ассоциации к словосочетанию «одинокий город».
The Lonely City: Adventures in the Art of Being Alone — так выглядит название в оригинале.
Во-первых, прилагательное lonely уже отсылает нас к тому, что Оливия Лэнг пишет об одиночестве, которое loneliness, а не solitude. Loneliness сопряжено с такими состояниями, как печаль и некая изоляция. Не у каждого читателя, который думает на русском языке, слово одиночество ассоциируется с подобным. Да, в русском языке есть и слово уединение. Но оно почему-то используется не часто.
Зато слово одиночество воспринимается не только в отрицательной коннотации.
Например, в философском словаре читаем следующее:
«Находиться в изоляции значит быть отрезанным от остальных людей <…> Это ненормальное для человека состояние <…> Напротив, одиночество — обычное наше состояние».
Если возникнет такая путаница, мы будем надеяться увидеть в книге Оливии Лэнг позитивные мысли об одиночестве, и разочаруемся, не встретив их.
Во-вторых, прочитав перевод названия, мы можем зацепиться за слово упражнения.
В каком контексте обычно используем его?
Упражнения — те регулярные действия, которые мы выполняем, чтобы что-то усовершенствовать. Выполняем упражнения — закрепляем навыки и тренируемся.
Встретив в названии слово упражнения, мы можем предположить, что автор предложит нам какие-то методы и технологии, чтобы применять их на практике.
Но это не так. Хотя бы потому, что в оригинальном названии…
/продолжение разбора и полный текст материала → тут (в формате статьи)/
#внутри_текста
Telegraph
Как пишет Оливия Лэнг и как устроен её «Одинокий город»
«Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» — работа Оливии Лэнг об одиночестве как о явлении. О явлении, с которым может столкнуться конкретный человек, и о явлении общественном. Исследуя его, она обращается к произведениям искусства и биографиям…
❤18🔥4
↑↑↑
разбор книги Оливии Лэнг «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» получился подробным и объёмным. в формате статьи читать его удобнее. к тому же в статье можно более красиво оформить цитаты, а их в материале в этот раз много.
перед тем как сделать разбор, прочитала книгу. в третий раз.
а ещё изучила на разных площадках
в интернете отзывы на неё.
в материале рассматриваю те моменты и нюансы текста, о которых почему-то почти не говорят. предлагаю посмотреть на работу Оливии Лэнг
с другого ракурса.
#внутри_текста
разбор книги Оливии Лэнг «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» получился подробным и объёмным. в формате статьи читать его удобнее. к тому же в статье можно более красиво оформить цитаты, а их в материале в этот раз много.
перед тем как сделать разбор, прочитала книгу. в третий раз.
а ещё изучила на разных площадках
в интернете отзывы на неё.
в материале рассматриваю те моменты и нюансы текста, о которых почему-то почти не говорят. предлагаю посмотреть на работу Оливии Лэнг
с другого ракурса.
#внутри_текста
❤18🔥5
«Конец света как спасение, или история о девушке, которая выжила» —
моя рецензия на роман Кейт Сойер «Остов» сегодня вышла в новом номере журнала «Нате».
→ страницы в журнале: 287–291 и вот ссылка на рецензию на сайте.
рассказала в ней об «Остове» Кейт Сойер (издательство @domistorii).
благодарю редакцию литературного журнала «Нате» за публикацию.
«Остов» — роман, где в рамках постапокалиптического сюжета осмысляются и современные, и вечные проблемы.
• какая катастрофа страшнее: масштабное бедствие или разрушение ценностей человека?
• как осмысление темы потери влияет на последовательность эпизодов в романе?
• для чего нужно параллельное повествование, если в нём раскрывается история только одной героини?
— над этими вопросами размышляю в рецензии.
зову почитать ✨
/в комментариях под постом — три факта из истории моего знакомства с этой книгой и создания рецензии/
#что_где_сейчас
моя рецензия на роман Кейт Сойер «Остов» сегодня вышла в новом номере журнала «Нате».
→ страницы в журнале: 287–291 и вот ссылка на рецензию на сайте.
рассказала в ней об «Остове» Кейт Сойер (издательство @domistorii).
благодарю редакцию литературного журнала «Нате» за публикацию.
«Остов» — роман, где в рамках постапокалиптического сюжета осмысляются и современные, и вечные проблемы.
• какая катастрофа страшнее: масштабное бедствие или разрушение ценностей человека?
• как осмысление темы потери влияет на последовательность эпизодов в романе?
• для чего нужно параллельное повествование, если в нём раскрывается история только одной героини?
— над этими вопросами размышляю в рецензии.
зову почитать ✨
/в комментариях под постом — три факта из истории моего знакомства с этой книгой и создания рецензии/
#что_где_сейчас
Telegram
Литературный журнал «Нате»
❤19🔥3