… чутких к литературе людей в нашем телеграм-канале становится всё больше
рада всем, кто подписался недавно!
сквозь время и сквозь страницы — проект, который объединяет читающих и любящих книги, а также тех, кто о литературе пишет.
мы говорим о разных гранях художественного текста в спокойной исследовательской атмосфере.
❗пришло время сделать понятную навигацию.
но для начала — два поста о сути проекта:
• материалы о книгах в нашем телеграм-канале — о моём подходе к работе с художественным текстом
• большой дайджест интересных публикаций — ответ на вопрос: что почитать в нашем телеграм канале?
а теперь навигация
— • — хэштеги по рубрикам
#знакомство_с_автором — обзоры и рецензии на книги современных писателей — наша постоянная рубрика.
#быть_читателем — посты о том, что такое быть читателем. тут мы поднимаем неоднозначные вопросы (например, для чего мы перечитаем книги, какой нужен опыт, чтобы понять произведение, о диалоге читателя с книгой).
#читаем_лирику_вместе — рубрика, в которой выходят подборки из 3 стихотворений.
#как_читать_лирику — посты о том, как мы воспринимаем стихотворения и какие сложности возникают, когда знакомимся с поэзией.
#чтобы_писать_о_литературе — полезные материалы для тех, кто тоже пишет о литературе и хочет развиваться в этом деле.
изначально это была отдельная рубрика, но посты в ней выходили крайне редко. теперь этот хэштег ставлю на все полезные материалы в нашем канале.
#истории_о_полкожителях — развлекательный формат, в котором мне нравится рассказывать о книжных покупках и медленном чтении.
я не часто покупаю бумажные книги, и у каждого моего нового полкожителя есть своя история.
#об_искусстве — посты и лонгриды не о литературе, а о других видах искусства: о кино, мультфильмах, живописи (пока их на канале не много, но будет больше).
— • — хэштеги, обозначающие формат материалов о книгах
#внутри_текста — подробный разбор произведения
#краткий_обзор — обзор основных моментов в книге.
#вслед_за_автором — посты, где, анализируя тексты, мы подробно рассматриваем каждый абзац и двигаемсякак автор прописал от эпизода к эпизоду.
— • — хэштеги, чтобы быть в курсе того, что в нашем канале происходит
#наш_дайджест — один раз в три месяца собираю список публикаций и событий.
#дружим_блогами — посты-рекомендации. чтобы мы узнавали о том, сколько чудесных проектов в телеграме существует, о них нужно рассказывать.
#наш_канал — посты с основной информацией о проекте.
#что_где_сейчас — посты о событиях и мероприятиях, в которых участвую.
хэштеги добавила во все публикации, начиная с прошлой осени.
в более старых постах осталась прежняя система хэштегов (тогда ведь и посты были совсем другие).
и да — в комментариях под постами у нас обычно содержательные и тёплые разговоры, и к ним всегда можно присоединиться.
новый материал на канале — один раз в неделю.
/так что уже в эти выходные выйдет пост— истории о полкожителях (давно этого формата не было) /
✨ добро пожаловать
рада всем, кто подписался недавно!
сквозь время и сквозь страницы — проект, который объединяет читающих и любящих книги, а также тех, кто о литературе пишет.
мы говорим о разных гранях художественного текста в спокойной исследовательской атмосфере.
❗пришло время сделать понятную навигацию.
но для начала — два поста о сути проекта:
• материалы о книгах в нашем телеграм-канале — о моём подходе к работе с художественным текстом
• большой дайджест интересных публикаций — ответ на вопрос: что почитать в нашем телеграм канале?
а теперь навигация
— • — хэштеги по рубрикам
#знакомство_с_автором — обзоры и рецензии на книги современных писателей — наша постоянная рубрика.
#быть_читателем — посты о том, что такое быть читателем. тут мы поднимаем неоднозначные вопросы (например, для чего мы перечитаем книги, какой нужен опыт, чтобы понять произведение, о диалоге читателя с книгой).
#читаем_лирику_вместе — рубрика, в которой выходят подборки из 3 стихотворений.
#как_читать_лирику — посты о том, как мы воспринимаем стихотворения и какие сложности возникают, когда знакомимся с поэзией.
#чтобы_писать_о_литературе — полезные материалы для тех, кто тоже пишет о литературе и хочет развиваться в этом деле.
изначально это была отдельная рубрика, но посты в ней выходили крайне редко. теперь этот хэштег ставлю на все полезные материалы в нашем канале.
#истории_о_полкожителях — развлекательный формат, в котором мне нравится рассказывать о книжных покупках и медленном чтении.
я не часто покупаю бумажные книги, и у каждого моего нового полкожителя есть своя история.
#об_искусстве — посты и лонгриды не о литературе, а о других видах искусства: о кино, мультфильмах, живописи (пока их на канале не много, но будет больше).
— • — хэштеги, обозначающие формат материалов о книгах
#внутри_текста — подробный разбор произведения
#краткий_обзор — обзор основных моментов в книге.
#вслед_за_автором — посты, где, анализируя тексты, мы подробно рассматриваем каждый абзац и двигаемся
— • — хэштеги, чтобы быть в курсе того, что в нашем канале происходит
#наш_дайджест — один раз в три месяца собираю список публикаций и событий.
#дружим_блогами — посты-рекомендации. чтобы мы узнавали о том, сколько чудесных проектов в телеграме существует, о них нужно рассказывать.
#наш_канал — посты с основной информацией о проекте.
#что_где_сейчас — посты о событиях и мероприятиях, в которых участвую.
хэштеги добавила во все публикации, начиная с прошлой осени.
в более старых постах осталась прежняя система хэштегов (тогда ведь и посты были совсем другие).
и да — в комментариях под постами у нас обычно содержательные и тёплые разговоры, и к ним всегда можно присоединиться.
новый материал на канале — один раз в неделю.
/так что уже в эти выходные выйдет пост
✨ добро пожаловать
👍17❤6🔥2
сквозь время и сквозь страницы pinned «… чутких к литературе людей в нашем телеграм-канале становится всё больше рада всем, кто подписался недавно! сквозь время и сквозь страницы — проект, который объединяет читающих и любящих книги, а также тех, кто о литературе пишет. мы говорим о разных гранях…»
6 новых полкожителей
и одна история
август — Питер
— вам скидочная карта…
— мне что ещё скидочную карту нужно покупать?!
— нет, вы купили книги на такую сумму, что скидочная карта — вам в подарок. нужно только анкету заполнить.
вот чем закончился мой внеплановый поход (тут стоит уточнить — первый поход, ведь случился еще и второй) в петербургский «Дом книги» (дом компании «Зингер»).
вот с чего началась история о полкожителях, которых ещё в августе я привезла из Питера.
/но рассказываю о них только сейчас — как обычно через 2-3 месяца/
… и вот «Дом книги» в Петербурге.
«интересно, каким он стал после ремонта?», — эта мысль промелькнула, когда я гуляла по Невскому. не зайти туда уже не смогла: «книги покупать не буду, только открытки и сувениры посмотрю».
посмотрела… залипла на первом же возле входа стенде, на стенде со сборниками стихотворений современных поэтов.
в руках — сборник стихотворений Ольги Туркиной «Длись» (о ее творчестве мы говорили с вами в недавнем выпуске рубрики #читаем_лирику вместе). открываю его на случайной странице. читаю стихотворение «Пёс» и понимаю, что эта книга мне очень нужна.
то же самое происходит минут через пять с лирическим сборником Валерия Земских «Но где там».
уже собралась вернуть обе книги на полку, но вспомнила историю, которая случилась со мной пять лет назад.
тоже в петербургском «Доме книги».
тогда тоже зашла туда взглянуть мельком на полки.
и тоже на ближайшем к входу магазина стенде нашла одну книгу, которая поразила меня своей красотой, — «СтихиИфото-2» (авторы: О.Ф. Гуцол, В.С. Антощенков) — альбом с фотографиями и лирикой.
отложила ее в сторону: цена не понравилась, да и несколько других книг в том году во время поездки в Питер уже были куплены. решила, что когда-нибудь потом погуглю название и в интернет-магазине закажу. в тот же вечер погуглила. нигде не нашла. на следующий день не нашла её и на полке в «Доме книге» — те два экземпляра быстро раскупили.
так что в этом году оба поэтических сборника не стала возвращать на полку и направилась к кассе.
почему этот поход в «Дом книги» получился внеплановым?
потому что еще в Москве за пару дней до отъезда решила, что если и успею зайти в Питере в книжный, то это будет магазин «Все свободны».
дело в том, что в конце июля и в начале августа по всем интернет-магазинам (и обычным книжным тоже) я искала «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» Оливии Лэнг. как-то раз уже читала электронную версию этой книги и вот захотела подержать бумажную книгу в руках и прочесть ее заново.
обрадовалась, когда на сайте «Все свободны» нашла ее.
к слову, еще до отъезда в Питер на вайлдберриз заказала сборник эссе Дерека Джармена «Хрома. Книга о цвете».
ищу «Одинокий город…» Оливии Лэнг, замечаю среди других книг издательства Ад Маргинем книгу, где на тёмной обложке что-то написано чёрным шрифтом. что означает такой дизайн? — возник вопрос, и я уже читаю тот фрагмент текста:
«Два цвета никогда не будут одинаковыми, даже если они выдавлены из одного тюбика. Контекст меняет то, как мы их воспринимаем», — и нахожу в этих словах что-то близкое.
взяла ее с собой в поездку, чтобы почитать в дороге (спойлер: не прочитала в ней ни строчки и начала читать ее, вернувшись из Питера).
… и вот книжный магазин «Все свободны».
удалось попасть туда в тот же день, когда и купила два поэтических сборника.
«Одинокий город» не нахожу на полках. спрашиваю о книге у продавца, мне отвечают: «именно ее у нас и нет. книга сейчас на переиздании. может, где-то и осталось несколько экземпляров, но не в нашем магазине».
«зато привезу из Питера два чудесных сборника стихотворений» — эта мысль по-прежнему согревала меня тогда.
«а вдруг «Одинокий город…» ещё продаётся в «Доме книги»? я же дальше первых стендов никуда не прошла», — решила сходить в «Дом книги» ещё раз.
#истории_о_полкожителях
и одна история
август — Питер
— вам скидочная карта…
— мне что ещё скидочную карту нужно покупать?!
— нет, вы купили книги на такую сумму, что скидочная карта — вам в подарок. нужно только анкету заполнить.
вот чем закончился мой внеплановый поход (тут стоит уточнить — первый поход, ведь случился еще и второй) в петербургский «Дом книги» (дом компании «Зингер»).
вот с чего началась история о полкожителях, которых ещё в августе я привезла из Питера.
/но рассказываю о них только сейчас — как обычно через 2-3 месяца/
… и вот «Дом книги» в Петербурге.
«интересно, каким он стал после ремонта?», — эта мысль промелькнула, когда я гуляла по Невскому. не зайти туда уже не смогла: «книги покупать не буду, только открытки и сувениры посмотрю».
посмотрела… залипла на первом же возле входа стенде, на стенде со сборниками стихотворений современных поэтов.
в руках — сборник стихотворений Ольги Туркиной «Длись» (о ее творчестве мы говорили с вами в недавнем выпуске рубрики #читаем_лирику вместе). открываю его на случайной странице. читаю стихотворение «Пёс» и понимаю, что эта книга мне очень нужна.
то же самое происходит минут через пять с лирическим сборником Валерия Земских «Но где там».
уже собралась вернуть обе книги на полку, но вспомнила историю, которая случилась со мной пять лет назад.
тоже в петербургском «Доме книги».
тогда тоже зашла туда взглянуть мельком на полки.
и тоже на ближайшем к входу магазина стенде нашла одну книгу, которая поразила меня своей красотой, — «СтихиИфото-2» (авторы: О.Ф. Гуцол, В.С. Антощенков) — альбом с фотографиями и лирикой.
отложила ее в сторону: цена не понравилась, да и несколько других книг в том году во время поездки в Питер уже были куплены. решила, что когда-нибудь потом погуглю название и в интернет-магазине закажу. в тот же вечер погуглила. нигде не нашла. на следующий день не нашла её и на полке в «Доме книге» — те два экземпляра быстро раскупили.
так что в этом году оба поэтических сборника не стала возвращать на полку и направилась к кассе.
почему этот поход в «Дом книги» получился внеплановым?
потому что еще в Москве за пару дней до отъезда решила, что если и успею зайти в Питере в книжный, то это будет магазин «Все свободны».
дело в том, что в конце июля и в начале августа по всем интернет-магазинам (и обычным книжным тоже) я искала «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» Оливии Лэнг. как-то раз уже читала электронную версию этой книги и вот захотела подержать бумажную книгу в руках и прочесть ее заново.
обрадовалась, когда на сайте «Все свободны» нашла ее.
к слову, еще до отъезда в Питер на вайлдберриз заказала сборник эссе Дерека Джармена «Хрома. Книга о цвете».
ищу «Одинокий город…» Оливии Лэнг, замечаю среди других книг издательства Ад Маргинем книгу, где на тёмной обложке что-то написано чёрным шрифтом. что означает такой дизайн? — возник вопрос, и я уже читаю тот фрагмент текста:
«Два цвета никогда не будут одинаковыми, даже если они выдавлены из одного тюбика. Контекст меняет то, как мы их воспринимаем», — и нахожу в этих словах что-то близкое.
взяла ее с собой в поездку, чтобы почитать в дороге (спойлер: не прочитала в ней ни строчки и начала читать ее, вернувшись из Питера).
… и вот книжный магазин «Все свободны».
удалось попасть туда в тот же день, когда и купила два поэтических сборника.
«Одинокий город» не нахожу на полках. спрашиваю о книге у продавца, мне отвечают: «именно ее у нас и нет. книга сейчас на переиздании. может, где-то и осталось несколько экземпляров, но не в нашем магазине».
«зато привезу из Питера два чудесных сборника стихотворений» — эта мысль по-прежнему согревала меня тогда.
«а вдруг «Одинокий город…» ещё продаётся в «Доме книги»? я же дальше первых стендов никуда не прошла», — решила сходить в «Дом книги» ещё раз.
#истории_о_полкожителях
🔥7❤6
продолжение (1)
… и вот второй поход в «Дом книги», уже запланированный
«Одинокий город…» Оливии Лэнг не нашла. зато по магазину походила — там красиво.
останавливаюсь возле стеллажа с книгами о фотографии пройти не смогла (во всех книжных, где есть что-то о фотографии, не прохожу мимо этих полок).
на полке среди прочих фотоальбомов — «СтихиИфото-3» (авторы: О.Ф. Гуцол, В.С. Антощенков).
через пять лет вышла новая книга тех же авторов («СтихиИфото-2» в 2018 г., «СтихиИфото-3» в 2023 г.).
через пять лет мне посчастливилось встретить их книгу (пусть и не тот же альбом, а его следующую часть) в том же магазине.
не раздумывая ни минуты, иду с этой книгой на кассу.
вот и новая скидочная карта оказалась кстати.
в день отъезда вспомнила, что так и не зашла в «Подписные издания». искать «Одинокий город…» Оливии Лэнг там не собиралась, ведь на сайте этого магазина его не было.
но приехать в Питер и не сходить в «Подписные издания» — ну, как-то странно.
всё равно что впервые приехать в Питер и не сходить в Эрмитаж.
к слову, в Эрмитаже в этом году не была. наверное, потому, что поездка в Питер явно не первая.
приезжая в город уже в который раз, перестаем воспринимать его как парк аттракционов, где носимся с горящими глазами и со списком достопримечательностей, какие необходимо посетить (это в случае с городом, конечно).
… и вот «Подписные издания».
фраза «зайти в книжный на десять минут» в день возвращения в другой город может восприниматься только буквально и никак иначе.
десять минут на книжный магазин — самый быстрый поход в книжный в этом году.
ну и я сразу на второй этаж, где книги об искусстве.
«только десять минут» — это давит, сковывает и останавливает.
шумно. много людей. книг тоже много. они все такие разные.
что посмотреть? что выбрать и стоит ли выбирать? — вопросы крутятся в голове.
и тут я вижу маленькую книгу в чёрной однотонной обложке — курс лекций Дэвида Мэмета «О режиссуре фильма».
беру ее в руки — обложка картонная шершавая. пусть и имя автора мне ни о чем не говорит, открываю книгу на случайной странице — шрифт и визуальное оформление радуют глаз, а слова на странице вызывают сначала недоумение, а через пару секунд интерес:
«Как нам удержать их внимание? Вовсе не тем, чтобы дать больше информации, а наоборот — придержав всю информацию, кроме той, без которой развитие истории будет непонятным».
как оказалось, выбрать книгу за десять минут не так уж сложно.
в дороге начала читать ее с заключительной главы «Свинья — фильм», затем отложила книгу — Дэвид Мэмет пишет настолько ёмко и концентрированно, что читать его работы нужно с перерывами.
август — Москва
вернувшись из Питера, погрузилась в дела, проблемы, вопросы — август получился шумным и быстрым. «Одинокого города…» Оливии Лэнг в Читай-городе не оказалось в продаже, и это меня не удивило. чуть позже я и вовсе забыла о том, что хотела найти ту книгу.
зато к началу сентября уже прочитала всё, что привезла из Питера, и сборник эссе Дерека Джармена, купленный перед поездкой, тоже.
вторая половина сентября — какой-то вечер…
перешла на сайт Читай-города из е-мейл рассылки (там была предложена какая-то подборка книг). затем машинально — в своё «отложенное».
«Одинокий город…» Оливии Лэнг появился в продаже.
я удивилась.
через два дня забрала книгу из самовывоза, в тот же день купила еще «Демиана» Гессе, но это уже другая история.
«как хорошо, что сейчас, а не в июле или августе» — периодически думала, когда читала «Одинокий город…» осенними вечерами.
книги приходят вовремя.
#истории_о_полкожителях
… и вот второй поход в «Дом книги», уже запланированный
«Одинокий город…» Оливии Лэнг не нашла. зато по магазину походила — там красиво.
останавливаюсь возле стеллажа с книгами о фотографии пройти не смогла (во всех книжных, где есть что-то о фотографии, не прохожу мимо этих полок).
на полке среди прочих фотоальбомов — «СтихиИфото-3» (авторы: О.Ф. Гуцол, В.С. Антощенков).
через пять лет вышла новая книга тех же авторов («СтихиИфото-2» в 2018 г., «СтихиИфото-3» в 2023 г.).
через пять лет мне посчастливилось встретить их книгу (пусть и не тот же альбом, а его следующую часть) в том же магазине.
не раздумывая ни минуты, иду с этой книгой на кассу.
вот и новая скидочная карта оказалась кстати.
в день отъезда вспомнила, что так и не зашла в «Подписные издания». искать «Одинокий город…» Оливии Лэнг там не собиралась, ведь на сайте этого магазина его не было.
но приехать в Питер и не сходить в «Подписные издания» — ну, как-то странно.
всё равно что впервые приехать в Питер и не сходить в Эрмитаж.
к слову, в Эрмитаже в этом году не была. наверное, потому, что поездка в Питер явно не первая.
приезжая в город уже в который раз, перестаем воспринимать его как парк аттракционов, где носимся с горящими глазами и со списком достопримечательностей, какие необходимо посетить (это в случае с городом, конечно).
… и вот «Подписные издания».
фраза «зайти в книжный на десять минут» в день возвращения в другой город может восприниматься только буквально и никак иначе.
десять минут на книжный магазин — самый быстрый поход в книжный в этом году.
ну и я сразу на второй этаж, где книги об искусстве.
«только десять минут» — это давит, сковывает и останавливает.
шумно. много людей. книг тоже много. они все такие разные.
что посмотреть? что выбрать и стоит ли выбирать? — вопросы крутятся в голове.
и тут я вижу маленькую книгу в чёрной однотонной обложке — курс лекций Дэвида Мэмета «О режиссуре фильма».
беру ее в руки — обложка картонная шершавая. пусть и имя автора мне ни о чем не говорит, открываю книгу на случайной странице — шрифт и визуальное оформление радуют глаз, а слова на странице вызывают сначала недоумение, а через пару секунд интерес:
«Как нам удержать их внимание? Вовсе не тем, чтобы дать больше информации, а наоборот — придержав всю информацию, кроме той, без которой развитие истории будет непонятным».
как оказалось, выбрать книгу за десять минут не так уж сложно.
в дороге начала читать ее с заключительной главы «Свинья — фильм», затем отложила книгу — Дэвид Мэмет пишет настолько ёмко и концентрированно, что читать его работы нужно с перерывами.
август — Москва
вернувшись из Питера, погрузилась в дела, проблемы, вопросы — август получился шумным и быстрым. «Одинокого города…» Оливии Лэнг в Читай-городе не оказалось в продаже, и это меня не удивило. чуть позже я и вовсе забыла о том, что хотела найти ту книгу.
зато к началу сентября уже прочитала всё, что привезла из Питера, и сборник эссе Дерека Джармена, купленный перед поездкой, тоже.
вторая половина сентября — какой-то вечер…
перешла на сайт Читай-города из е-мейл рассылки (там была предложена какая-то подборка книг). затем машинально — в своё «отложенное».
«Одинокий город…» Оливии Лэнг появился в продаже.
я удивилась.
через два дня забрала книгу из самовывоза, в тот же день купила еще «Демиана» Гессе, но это уже другая история.
«как хорошо, что сейчас, а не в июле или августе» — периодически думала, когда читала «Одинокий город…» осенними вечерами.
книги приходят вовремя.
#истории_о_полкожителях
❤8🔥7👍2
продолжение (2)
сейчас октябрь.
передо мной новые полкожители.
их шесть.
они для медленного чтения.
их все я уже прочитала.
• Ольга Туркина — «Длись».
сборник стихотворений-зарисовок, где метафора как зеркало мироощущения, где лирический герой замечает оттенки прошлого в настоящем.
• Валерий Земских — «Но там где».
сборник стихотворений-штрихов мимолетного. лирический герой смотрит на мир и на себя со стороны и издалека. в этих стихотворениях — недосказанность, из которой рождается мысль и слово.
• Дерек Джармен — «Хрома. Книга о цвете».
поэзия цвета и пространство выпуклых ассоциаций художника и режиссера. наблюдая за тем, как автор видит мир, задуматься о своем восприятии происходящего вокруг и начать обращать внимание на детали — вот для чего нужна эта книга.
• Ольга Гуцол, Владимир Антощенков — «СтихиИфото-3».
мир впечатлений и архитектуры, запечатленный в фотографиях и словах. едва слышимый, но проникающий диалог о городе и диалог с городом.
• Дэвид Мэмет — «О режиссуре фильма».
книга не только о фильмах и кино. книга о том, как мы говорим о мире через истории и какие способы для этого выбираем. далеко не в каждой работе об искусстве можно встретить такое прямое (в чем-то бескомпромиссное) высказывание.
• Оливия Лэнг — «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества».
работа об одиночестве, которое объединяет людей.
на первых страницах книги Оливия Лэнг пишет следующее:
«Мною владело желание установить связи, добыть физические свидетельства, что моем состоянии живут и другие люди, и я <…> принялась собирать произведения искусства, которые <…> выражают одиночество»,
— в этих словах ключ к пониманию идей книги.
читали что-нибудь из этого списка?
какая книга сильнее заинтересовала?
так как, выбирая эти книги, я в основном ориентировалась на их визуальное оформление, в комментариях к этому посту — небольшое видео, где показываю новых полкожителей.
#истории_о_полкожителях
сейчас октябрь.
передо мной новые полкожители.
их шесть.
они для медленного чтения.
их все я уже прочитала.
• Ольга Туркина — «Длись».
сборник стихотворений-зарисовок, где метафора как зеркало мироощущения, где лирический герой замечает оттенки прошлого в настоящем.
• Валерий Земских — «Но там где».
сборник стихотворений-штрихов мимолетного. лирический герой смотрит на мир и на себя со стороны и издалека. в этих стихотворениях — недосказанность, из которой рождается мысль и слово.
• Дерек Джармен — «Хрома. Книга о цвете».
поэзия цвета и пространство выпуклых ассоциаций художника и режиссера. наблюдая за тем, как автор видит мир, задуматься о своем восприятии происходящего вокруг и начать обращать внимание на детали — вот для чего нужна эта книга.
• Ольга Гуцол, Владимир Антощенков — «СтихиИфото-3».
мир впечатлений и архитектуры, запечатленный в фотографиях и словах. едва слышимый, но проникающий диалог о городе и диалог с городом.
• Дэвид Мэмет — «О режиссуре фильма».
книга не только о фильмах и кино. книга о том, как мы говорим о мире через истории и какие способы для этого выбираем. далеко не в каждой работе об искусстве можно встретить такое прямое (в чем-то бескомпромиссное) высказывание.
• Оливия Лэнг — «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества».
работа об одиночестве, которое объединяет людей.
на первых страницах книги Оливия Лэнг пишет следующее:
«Мною владело желание установить связи, добыть физические свидетельства, что моем состоянии живут и другие люди, и я <…> принялась собирать произведения искусства, которые <…> выражают одиночество»,
— в этих словах ключ к пониманию идей книги.
читали что-нибудь из этого списка?
какая книга сильнее заинтересовала?
так как, выбирая эти книги, я в основном ориентировалась на их визуальное оформление, в комментариях к этому посту — небольшое видео, где показываю новых полкожителей.
#истории_о_полкожителях
❤16🔥1
Forwarded from Bedlam
Мы наконец-то сделали «Чуму»❗️
В «чумовой» журнал вошли статьи участников литературного клуба «Bedlam» и всех неравнодушных к современной литературе и переводам. В сборнике вы найдете статьи на различные проблемы развития литературы настоящего времени, а также переводы стихотворений современных поэтов.
Все авторы получают журнал бесплатно, вам остаётся оплатить доставку.
Цена журнала 300 руб. + доставка. Первые десять покупателей могут купить журнал за 250 руб.❗️
Заказать можно здесь или через личные сообщения
Есть ещё вк
В «чумовой» журнал вошли статьи участников литературного клуба «Bedlam» и всех неравнодушных к современной литературе и переводам. В сборнике вы найдете статьи на различные проблемы развития литературы настоящего времени, а также переводы стихотворений современных поэтов.
Все авторы получают журнал бесплатно, вам остаётся оплатить доставку.
Цена журнала 300 руб. + доставка. Первые десять покупателей могут купить журнал за 250 руб.❗️
Заказать можно здесь или через личные сообщения
Есть ещё вк
❤10👍1🔥1
↑↑↑
«Чума» — журнал литературного клуба Bedlam, который вышел в начале этой недели
делали — сделали.
ждали — дождались.
о том, что Bedlam собирается выпустить свой журнал, мы узнали ещё летом (писала о нём вот в этом посте). но, чтобы сделать качественный продукт, действительно, бывает нужно чуть больше времени.
и вот «Чума» случилась.
журнал теперь есть.
бумажный. ощутимый. настоящий.
о современной зарубежной литературе.
что внутри?
статьи с анализом произведений и переводы стихотворений.
о современной зарубежной литературе важно и говорить, и писать.
поговорили о ней на первой весенней конференции в литературном клубе Bedlam.
поговорили так, что в итоге некоторые материалы оттуда стали основой для статей в журнале.
о своих впечатлениях от участия в конференции я писала в этом посте.
все, кто смотрел запись конференции, знают, какими насыщенными и содержательными получились тогда выступления.
а значит, статьи нас ждут интересные.
но журнал «Чума» состоит
не только из материалов по темам выступлений.
например, моя статья «Исследуя лес. Пространство леса как сюжетообразующий элемент в романе Дуны Лу "Окно"» написана специально для журнала. как и многие другие авторы, я поучаствовала в опен-колле (о нём писала летом тут).
когда читаем статьи с разборами произведений, мы наблюдаем за ходом мысли исследователя и подмечаем для себя интересные приёмы. их сможем в дальнейшем использовать, анализируя какие-либо тексты.
что касается переводов стихотворений…
в «Чуме» мы встретим и работы уже знакомых нам переводчиков.
в журнале опубликованы переводы Натальи Бухтояровой, автора телеграм-канала Цветы под стеклом (об этом канале я рассказывала в этом посте), а также Романа Голицына, соавтора проекта Пролетая над дорогой (о нём тоже как-то раз говорили).
по-моему, чудесный и «чумовой» журнал получился.
с многими авторами знакома.
с кем-то с удовольствием познакомлюсь через текст.
так что мы дождались.
и теперь журнал ждёт
встречи со своими читателями.
🔸 чтобы заказать его, перейдём по ссылке или напишем Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam, в личные сообщения.
p.s. Кирилл, спасибо за публикацию! рада тому, что мой текст тоже живёт в этом журнале
#что_где_сейчас
«Чума» — журнал литературного клуба Bedlam, который вышел в начале этой недели
делали — сделали.
ждали — дождались.
о том, что Bedlam собирается выпустить свой журнал, мы узнали ещё летом (писала о нём вот в этом посте). но, чтобы сделать качественный продукт, действительно, бывает нужно чуть больше времени.
и вот «Чума» случилась.
журнал теперь есть.
бумажный. ощутимый. настоящий.
о современной зарубежной литературе.
что внутри?
статьи с анализом произведений и переводы стихотворений.
о современной зарубежной литературе важно и говорить, и писать.
поговорили о ней на первой весенней конференции в литературном клубе Bedlam.
поговорили так, что в итоге некоторые материалы оттуда стали основой для статей в журнале.
о своих впечатлениях от участия в конференции я писала в этом посте.
все, кто смотрел запись конференции, знают, какими насыщенными и содержательными получились тогда выступления.
а значит, статьи нас ждут интересные.
но журнал «Чума» состоит
не только из материалов по темам выступлений.
например, моя статья «Исследуя лес. Пространство леса как сюжетообразующий элемент в романе Дуны Лу "Окно"» написана специально для журнала. как и многие другие авторы, я поучаствовала в опен-колле (о нём писала летом тут).
когда читаем статьи с разборами произведений, мы наблюдаем за ходом мысли исследователя и подмечаем для себя интересные приёмы. их сможем в дальнейшем использовать, анализируя какие-либо тексты.
что касается переводов стихотворений…
в «Чуме» мы встретим и работы уже знакомых нам переводчиков.
в журнале опубликованы переводы Натальи Бухтояровой, автора телеграм-канала Цветы под стеклом (об этом канале я рассказывала в этом посте), а также Романа Голицына, соавтора проекта Пролетая над дорогой (о нём тоже как-то раз говорили).
по-моему, чудесный и «чумовой» журнал получился.
с многими авторами знакома.
с кем-то с удовольствием познакомлюсь через текст.
так что мы дождались.
и теперь журнал ждёт
встречи со своими читателями.
🔸 чтобы заказать его, перейдём по ссылке или напишем Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam, в личные сообщения.
p.s. Кирилл, спасибо за публикацию! рада тому, что мой текст тоже живёт в этом журнале
#что_где_сейчас
❤11👍3🔥1
что почитать?
что посмотреть?
что послушать?
— эти вопросы у нас возникают, несмотря на то, что мы живём в мире, переполненном разной информацией.
лента в соцсетях нескончаема (меня по-прежнему радует, что в телеграме ленты нет). видео на ютубе включаются одно за другим.
но вопросы остаются. потому что хочется чего-то близкого, интересного и качественного (или чего-нибудь другого) — того, что совпадает с нашими предпочтениями.
в одном из постов мы недавно говорили о том, как важен контекст.
хочу и дальше развивать эту мысль, но не словом, а делом.
не пространно рассуждать о контексте, а погрузить в контекст — поделиться тем, что интересного для себя нахожу в бескрайнем информационном пространстве. какие статьи о литературе и об искусстве читаю, какие фильмы смотрю, какие подкасты/курсы слушаю.
без подробных рецензий и описаний.
в формате подборки.
в октябре поняла, насколько важно окружать себя интересным и наполняющеми меньше залипать на то, что истощает.
в октябре мне встретилось много любопытных статей, сайтов и материалов.
вот и захотелось собрать их все в один список (люблю списки).
думаю делать такую подборку раз в месяц и назвать эту рубрику #контекст_этого_месяца
(посмотрим, приживётся ли эта рубрика в нашем канале).
как вам идея?
что посмотреть?
что послушать?
— эти вопросы у нас возникают, несмотря на то, что мы живём в мире, переполненном разной информацией.
лента в соцсетях нескончаема (меня по-прежнему радует, что в телеграме ленты нет). видео на ютубе включаются одно за другим.
но вопросы остаются. потому что хочется чего-то близкого, интересного и качественного (или чего-нибудь другого) — того, что совпадает с нашими предпочтениями.
в одном из постов мы недавно говорили о том, как важен контекст.
хочу и дальше развивать эту мысль, но не словом, а делом.
не пространно рассуждать о контексте, а погрузить в контекст — поделиться тем, что интересного для себя нахожу в бескрайнем информационном пространстве. какие статьи о литературе и об искусстве читаю, какие фильмы смотрю, какие подкасты/курсы слушаю.
без подробных рецензий и описаний.
в формате подборки.
в октябре поняла, насколько важно окружать себя интересным и наполняющем
в октябре мне встретилось много любопытных статей, сайтов и материалов.
вот и захотелось собрать их все в один список (люблю списки).
думаю делать такую подборку раз в месяц и назвать эту рубрику #контекст_этого_месяца
(посмотрим, приживётся ли эта рубрика в нашем канале).
как вам идея?
🔥19
#контекст_этого_месяца —
октябрь
что почитать?
/тут будут и русскоязычные, и зарубежные источники. главное моё открытие этого месяца — знакомство с зарубежным контентом в оригинале. погружение в тексты на английском языке — возможность покопаться в словах и смыслах (если ещё и знание языка невысокое и нужно расшифровывать почти каждое слово) — особый замедляющий процесс/
сайты
• Interesting Literature —
сайт на английском языке с подборками произведений (сайт позиционируется как онлайн-библиотека) и со статьями, авторы которых подробно разбирают тексты. наткнулась на этот сайт, когда искала стихи Мэри Оливер в оригинале (к слову, вот ссылка на подборку её текстов на этом сайте).
• IQ Matrix Blog —
уже несколько лет то и дело читаю блог проекта 4brain (науч-поп сайт со статьями о разных soft skills), и вот недавно увидела в конце одной из статей ссылку на источник: «по материалам https://blog.iqmatrix.com».
и подумала: «если есть источник, лучше для начала ознакомиться с ним», так и открыла для себя сайт со статьями той же тематики (зато они на английском).
• Лаврус — сайт просветительского проекта Третьяковской галереи. там много статей о русском искусстве: о художниках, направлениях в живописи и эпохах
статьи, интервью и книги
• Практическая феноменология Стивена Холла — статья о восприятии архитектуры и не только.
яркая цитата из этой статьи: «наибольшим влиянием, по мнению Холла, обладает свет: «Мой любимый материал – это сам свет. Без света пространство пребывает в забвении. Свет – это условие возникновения мрака и тени, прозрачности и непрозрачности, отражения и преломления, все это сплетается, определяет и переопределяет пространство. Свет делает пространство неопределенным».
• «Искусство помогает человеку прояснить собственные эмоции» — интервью на Арзамасе (2019 года) о восприятии современного искусства и искусства в целом.
• «Тревожность — это огромный мотиватор» — интервью с Оливией Лэнг в журнале издательства Ad Marginem. прочитала его сразу после её «Одинокого города».
• Д. Чернышев «Как люди видят» — книга не только о фотографии, но и о том, сколько интересного вокруг происходит и как это интересное начать замечать.
что посмотреть?
• интервью с Анной Виленской, лектором и музыковедом — интервью с ее участием не менее интересны, чем ее лекции о музыке.
• Live from Iceland — плейлист на ютуб-канале музыкальной группы KALEO с живыми выступлениями и потрясающими исландскими пейзажами. визуальное наслаждение для тех, кто тоже любит холод и север.
• How Information Makes You Stupid — And What To Do About It — видео эссе об особенностях внимания на ютуб-канале Robin Waldun
• The Art of Listening — документальный фильм о музыке: о том, как музыку создают, как мы слышим её и почему слушаем.
• Rouff — animated short film — трогательная история с множеством смыслов, в основе которой сюжет об ожившей картине.
что послушать?
летом и в сентябре слушала много разных подкастов и аудио-курсов (о некоторых из них рассказывала тут).
в октябре всё это поставила на паузу. потому что нужен был перерыв от полезного и обучающего.
зато составила осенний плейлист (в нём и инструментальное, и русскоязычное, и зарубежное — то, что слушаю этой осенью).
с удовольствием делюсь им с вами.
ведь ещё целый месяц осени впереди.
→ ссылка на плейлист вк.
... такой октябрь.
буду рада, если в комментариях поделитесь своими находками этого месяца (что интересное читали/смотрели/слушали).
октябрь
что почитать?
/тут будут и русскоязычные, и зарубежные источники. главное моё открытие этого месяца — знакомство с зарубежным контентом в оригинале. погружение в тексты на английском языке — возможность покопаться в словах и смыслах (если ещё и знание языка невысокое и нужно расшифровывать почти каждое слово) — особый замедляющий процесс/
сайты
• Interesting Literature —
сайт на английском языке с подборками произведений (сайт позиционируется как онлайн-библиотека) и со статьями, авторы которых подробно разбирают тексты. наткнулась на этот сайт, когда искала стихи Мэри Оливер в оригинале (к слову, вот ссылка на подборку её текстов на этом сайте).
• IQ Matrix Blog —
уже несколько лет то и дело читаю блог проекта 4brain (науч-поп сайт со статьями о разных soft skills), и вот недавно увидела в конце одной из статей ссылку на источник: «по материалам https://blog.iqmatrix.com».
и подумала: «если есть источник, лучше для начала ознакомиться с ним», так и открыла для себя сайт со статьями той же тематики (зато они на английском).
• Лаврус — сайт просветительского проекта Третьяковской галереи. там много статей о русском искусстве: о художниках, направлениях в живописи и эпохах
статьи, интервью и книги
• Практическая феноменология Стивена Холла — статья о восприятии архитектуры и не только.
яркая цитата из этой статьи: «наибольшим влиянием, по мнению Холла, обладает свет: «Мой любимый материал – это сам свет. Без света пространство пребывает в забвении. Свет – это условие возникновения мрака и тени, прозрачности и непрозрачности, отражения и преломления, все это сплетается, определяет и переопределяет пространство. Свет делает пространство неопределенным».
• «Искусство помогает человеку прояснить собственные эмоции» — интервью на Арзамасе (2019 года) о восприятии современного искусства и искусства в целом.
• «Тревожность — это огромный мотиватор» — интервью с Оливией Лэнг в журнале издательства Ad Marginem. прочитала его сразу после её «Одинокого города».
• Д. Чернышев «Как люди видят» — книга не только о фотографии, но и о том, сколько интересного вокруг происходит и как это интересное начать замечать.
что посмотреть?
• интервью с Анной Виленской, лектором и музыковедом — интервью с ее участием не менее интересны, чем ее лекции о музыке.
• Live from Iceland — плейлист на ютуб-канале музыкальной группы KALEO с живыми выступлениями и потрясающими исландскими пейзажами. визуальное наслаждение для тех, кто тоже любит холод и север.
• How Information Makes You Stupid — And What To Do About It — видео эссе об особенностях внимания на ютуб-канале Robin Waldun
• The Art of Listening — документальный фильм о музыке: о том, как музыку создают, как мы слышим её и почему слушаем.
• Rouff — animated short film — трогательная история с множеством смыслов, в основе которой сюжет об ожившей картине.
что послушать?
летом и в сентябре слушала много разных подкастов и аудио-курсов (о некоторых из них рассказывала тут).
в октябре всё это поставила на паузу. потому что нужен был перерыв от полезного и обучающего.
зато составила осенний плейлист (в нём и инструментальное, и русскоязычное, и зарубежное — то, что слушаю этой осенью).
с удовольствием делюсь им с вами.
ведь ещё целый месяц осени впереди.
→ ссылка на плейлист вк.
... такой октябрь.
буду рада, если в комментариях поделитесь своими находками этого месяца (что интересное читали/смотрели/слушали).
❤20🔥9
«Танец фавна» Елены Бриолле: расследование преступления или путь по лабиринту символов
Габриэль Ленуар по-прежнему рассекает по Парижу на своей «Ласточке» и охотится на преступников. С ним мы познакомились, читая роман «Чёрный, как тайна, синий, как смерть», первую книгу серии «Месье сыщик. Тайны Прекрасной эпохи» (материал о нём вышел в нашем телеграм-канале этой весной).
Ленуар не знает русского языка, но, чтобы расследовать преступление, ему необходимо много общаться с русскими танцорами.
Ведь на дворе 1912 год, и Сергей Дягилев второй раз привозит в Париж знаменитые «Русские сезоны».
«Кому выгодно убийство Нижинского? Кому выгодно стереть с парижской сцены «Русские сезоны»?» — эти вопросы постоянно вертятся в голове у Ленуара. Ответы на них хотим отыскать и мы.
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/elena-briolle/tanec-favna-69849289/
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы относимся к преступлению и смерти как к составляющим жанра, где важны прежде всего неожиданные повороты сюжета и подсказки-намёки, чтобы отгадать загадку.
В «Танце фавна» перед нами раскрывается отчасти игровой и ироничный мир. Мир, где можно безопасно погружаться в серьезные вопросы: о взаимоотношениях между странами, о роли языка, творчестве и критике, о смерти и любви.
Ленуар беседует с Михаилом Фокиным, Тамарой Карсавиной, Александром Кочетовским и, конечно, с самим Сергеем Дягилевым, который ему «напоминал бульдога».
Какие знаменитые и талантливые люди у него на допросе!
Историческая достоверность и художественный вымысел даже не соседствуют, а искусно переплетены друг с другом.
«По случаю выхода книги в бумаге я подготовила брошюру "Мир "Танца фавна", где рассказываю о героях, о местах действия романа, а также о балете и музыке, которые в нем упоминаются. С удовольствием вышлю брошюру всем, кто подпишется на новости на моем авторском сайте!», — пишет автор книги в одном из постов в своём телеграм-канале.
«Танец фавна» — новый роман Елены Бриолле. Вацлав Нижинский, один из главных его героев, не терпит каких-либо границ. Роман тоже выходит за рамки детективного жанра. Перед нами — история о Париже 1912 года и о танце как о форме искусства, в которой преломляются идеи эпохи.
Её образ воссоздается не только благодаря тому, что большинство героев романа — известные исторические личности. О времени можно говорить не только на языке событий. В романе «Танец фавна» разговор о времени идёт на языке основных культурных тенденций начала ХХ века.
«Послеполуденный отдых фавна» — эклога Стефана Малларме, поэта-символиста. Одна из особенностей творчества Стефана Малларме — сложность перевода его текстов на иностранные языки. Переводить поэзию его органичнее на языки других искусств. Клод Дебюсси написал «Прелюдию к «Послеполуденному отдыху фавна». Вацлав Нижинский поставил нетипичный для своего времени балет «Послеполуденный отдых фавна».
Всё это интересно рифмуется с мыслью о непереводимости как слов, так и смыслов на другие языки, которая отчётливо звучит в романе.
Преступление в «Танце фавна» происходит тоже в духе эпохи. Некто хочет убить Вацлава Нежинского, а стреляет в человека, который примерил на себя образ Фавна и «приготовился сыграть со стариком шутку». Это отсылает к нас к традиции карнавала, которая актуализируется в культуре XX века.
Перевоплощение в романе не раз приводит к печальным последствиям. Из-за того, некто переоделся в чужой костюм, праздник в особняке Поля Пуаре заканчивается пожаром. Об этом празднике читаем следующее:
«Тема — «Жар-птица», ведь жар-птицы летают ночью, понимаете? И на моем приеме будет много жар-птиц, и все будут светиться огнем! Настоящая русская сказка!».
Элементы карнавала, отсылки к сюжетам русских сказок (о той же жар-птице, например, которая «освещает новый путь <…> прогоняет тьму»), синтез искусств как тенденция начала XX века — всё это на страницах книги воссоздаёт портрет эпохи.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Габриэль Ленуар по-прежнему рассекает по Парижу на своей «Ласточке» и охотится на преступников. С ним мы познакомились, читая роман «Чёрный, как тайна, синий, как смерть», первую книгу серии «Месье сыщик. Тайны Прекрасной эпохи» (материал о нём вышел в нашем телеграм-канале этой весной).
Ленуар не знает русского языка, но, чтобы расследовать преступление, ему необходимо много общаться с русскими танцорами.
Ведь на дворе 1912 год, и Сергей Дягилев второй раз привозит в Париж знаменитые «Русские сезоны».
«Кому выгодно убийство Нижинского? Кому выгодно стереть с парижской сцены «Русские сезоны»?» — эти вопросы постоянно вертятся в голове у Ленуара. Ответы на них хотим отыскать и мы.
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/elena-briolle/tanec-favna-69849289/
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы относимся к преступлению и смерти как к составляющим жанра, где важны прежде всего неожиданные повороты сюжета и подсказки-намёки, чтобы отгадать загадку.
В «Танце фавна» перед нами раскрывается отчасти игровой и ироничный мир. Мир, где можно безопасно погружаться в серьезные вопросы: о взаимоотношениях между странами, о роли языка, творчестве и критике, о смерти и любви.
Ленуар беседует с Михаилом Фокиным, Тамарой Карсавиной, Александром Кочетовским и, конечно, с самим Сергеем Дягилевым, который ему «напоминал бульдога».
Какие знаменитые и талантливые люди у него на допросе!
Историческая достоверность и художественный вымысел даже не соседствуют, а искусно переплетены друг с другом.
«По случаю выхода книги в бумаге я подготовила брошюру "Мир "Танца фавна", где рассказываю о героях, о местах действия романа, а также о балете и музыке, которые в нем упоминаются. С удовольствием вышлю брошюру всем, кто подпишется на новости на моем авторском сайте!», — пишет автор книги в одном из постов в своём телеграм-канале.
«Танец фавна» — новый роман Елены Бриолле. Вацлав Нижинский, один из главных его героев, не терпит каких-либо границ. Роман тоже выходит за рамки детективного жанра. Перед нами — история о Париже 1912 года и о танце как о форме искусства, в которой преломляются идеи эпохи.
Её образ воссоздается не только благодаря тому, что большинство героев романа — известные исторические личности. О времени можно говорить не только на языке событий. В романе «Танец фавна» разговор о времени идёт на языке основных культурных тенденций начала ХХ века.
«Послеполуденный отдых фавна» — эклога Стефана Малларме, поэта-символиста. Одна из особенностей творчества Стефана Малларме — сложность перевода его текстов на иностранные языки. Переводить поэзию его органичнее на языки других искусств. Клод Дебюсси написал «Прелюдию к «Послеполуденному отдыху фавна». Вацлав Нижинский поставил нетипичный для своего времени балет «Послеполуденный отдых фавна».
Всё это интересно рифмуется с мыслью о непереводимости как слов, так и смыслов на другие языки, которая отчётливо звучит в романе.
Преступление в «Танце фавна» происходит тоже в духе эпохи. Некто хочет убить Вацлава Нежинского, а стреляет в человека, который примерил на себя образ Фавна и «приготовился сыграть со стариком шутку». Это отсылает к нас к традиции карнавала, которая актуализируется в культуре XX века.
Перевоплощение в романе не раз приводит к печальным последствиям. Из-за того, некто переоделся в чужой костюм, праздник в особняке Поля Пуаре заканчивается пожаром. Об этом празднике читаем следующее:
«Тема — «Жар-птица», ведь жар-птицы летают ночью, понимаете? И на моем приеме будет много жар-птиц, и все будут светиться огнем! Настоящая русская сказка!».
Элементы карнавала, отсылки к сюжетам русских сказок (о той же жар-птице, например, которая «освещает новый путь <…> прогоняет тьму»), синтез искусств как тенденция начала XX века — всё это на страницах книги воссоздаёт портрет эпохи.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤9🔥1
продолжение (1)
Но автор романа идёт ещё дальше. Стилизация — один из ключевых приемов в искусстве рубежа веков. Елена Бриолле делает стилизацию фрагмента из дневниковых записей Вацлава Нижинского.
В романе «Танец фавна» обращает на себя внимание вставной текст «Дневник Вацлава Нижинского», что начинается со слов: «Жизнь есть природа, а природа есть жизнь» и заканчивается: «Дягилев думает, что он Бог искусства. Я думаю, что я есть Бог».
Возникает два вопроса: 1. к чему отсылает этот текст и образы в нём: к тому, что современники называли Вацлава Нижинского «Богом танца» или к известной концепции Ницше? 2. вёл ли дневники сам Вацлав Нижинский, прототип персонажа романа?
Находим книгу Вацлава Нижинского «Чувство. Тетради» и читаем в ней любопытный фрагмент:
«Я люблю Ницше. Он меня не поймет, ибо он думает <…> Натура есть жизнь, а жизнь есть натура. Я люблю натуру. Я знаю, что такое натура. Я понимаю натуру, ибо я чувствую натуру. Натура чувствует меня. Натура есть Бог, я есть натура. Я не люблю выдуманную натуру. Моя натура живая. Я живой».
А теперь сопоставим его с фрагментом из «Танца фавна» и увидим красоту стилизации:
«Жизнь есть природа, а природа есть жизнь. Я люблю природу. Я ее знаю. Я ее понимаю. Я ее чувствую. Природа чувствует меня. Я есть природа. Я живой».
Габриэль Ленуар бросает свою «Ласточку» под колеса трамвая и спасает девочку. Разных машин в Париже 1912 года всё больше и больше. Чем живёт в это время город?
Образ города интересен и тем, что фраза о Париже: «Париж — город, в котором все хотели жить и никто не хотел умирать» закольцовывает повествование. С нее книга начинается, ею и заканчивается.
Герои романа ходят в Bon marché, «современный храм торговли». Одеваются в модные наряды. Посещают салоны и частные праздники.
«Магазины занимали 59 993 квадратных метра, а в отдельных зданиях располагались фирменная гостиница для покупателей, служба доставки за границу и огромные конюшни, в которых отныне стояло больше автомобилей, чем лошадей»,
— читаем на страницах романа.
Вспоминается работа Вальтера Беньямина «Париж, столица XIX столетия», в которой он смотрит на прошлое с точки зрения современности и пишет о пассажах и торговле.
Мысль о работах В. Беньямина навевает еще и фигура Наполеона в романе, которая используется в качестве символа (как и в сочинениях Беньямина).
«Столь же мало как Наполеон понял функциональную природу государства как инструмента классового господства буржуазии, столь же мало архитекторы его времени постигли функциональную природу железа», — читаем в работе Вальтера Беньямина.
«Когда Наполеон отступал из Российской империи, его великая армия представляла собой довольно жалкое зрелище, но ее не добивали. Почему? Потому что хотели убить не армию, не людей, а символ — самого Наполеона», — читаем в «Танце фавна».
Габриэль Ленуар забирает «Ласточку» из ремонта: «Ленуар радовался встрече с велосипедом, словно это был настоящий автомобиль».
Машину починить можно, а человека — далеко не всегда.
Об этом тоже вспоминаем, читая роман. В связи с чем примечательно, что после ряда событий Ленуар находит под дверью листок бумаги, на котором слова Николь, девушки главного героя, написаны от руки. Хотя в то время Николь уже переходит на печатную машинку.
Погружаясь в этот эпизод, мы считываем мысль о том, что в мире механических машин стирается индивидуальность, которая ценна для главного героя романа: «Крупные острые буквы с наклоном вправо. Так писала только Николь. Характерный росчерк пера в конце каждого предложения».
Описания Парижа плавно вводятся в повествование. По его улицам мы гуляем вместе с героями романа:
«Ленуар любил старинные здания этого квартала и его узкие улочки, по которым внезапно можно было попасть в храм тамплиеров или на королевскую площадь. Улица Розье находилась в самом центре квартала Марэ».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Но автор романа идёт ещё дальше. Стилизация — один из ключевых приемов в искусстве рубежа веков. Елена Бриолле делает стилизацию фрагмента из дневниковых записей Вацлава Нижинского.
В романе «Танец фавна» обращает на себя внимание вставной текст «Дневник Вацлава Нижинского», что начинается со слов: «Жизнь есть природа, а природа есть жизнь» и заканчивается: «Дягилев думает, что он Бог искусства. Я думаю, что я есть Бог».
Возникает два вопроса: 1. к чему отсылает этот текст и образы в нём: к тому, что современники называли Вацлава Нижинского «Богом танца» или к известной концепции Ницше? 2. вёл ли дневники сам Вацлав Нижинский, прототип персонажа романа?
Находим книгу Вацлава Нижинского «Чувство. Тетради» и читаем в ней любопытный фрагмент:
«Я люблю Ницше. Он меня не поймет, ибо он думает <…> Натура есть жизнь, а жизнь есть натура. Я люблю натуру. Я знаю, что такое натура. Я понимаю натуру, ибо я чувствую натуру. Натура чувствует меня. Натура есть Бог, я есть натура. Я не люблю выдуманную натуру. Моя натура живая. Я живой».
А теперь сопоставим его с фрагментом из «Танца фавна» и увидим красоту стилизации:
«Жизнь есть природа, а природа есть жизнь. Я люблю природу. Я ее знаю. Я ее понимаю. Я ее чувствую. Природа чувствует меня. Я есть природа. Я живой».
Габриэль Ленуар бросает свою «Ласточку» под колеса трамвая и спасает девочку. Разных машин в Париже 1912 года всё больше и больше. Чем живёт в это время город?
Образ города интересен и тем, что фраза о Париже: «Париж — город, в котором все хотели жить и никто не хотел умирать» закольцовывает повествование. С нее книга начинается, ею и заканчивается.
Герои романа ходят в Bon marché, «современный храм торговли». Одеваются в модные наряды. Посещают салоны и частные праздники.
«Магазины занимали 59 993 квадратных метра, а в отдельных зданиях располагались фирменная гостиница для покупателей, служба доставки за границу и огромные конюшни, в которых отныне стояло больше автомобилей, чем лошадей»,
— читаем на страницах романа.
Вспоминается работа Вальтера Беньямина «Париж, столица XIX столетия», в которой он смотрит на прошлое с точки зрения современности и пишет о пассажах и торговле.
Мысль о работах В. Беньямина навевает еще и фигура Наполеона в романе, которая используется в качестве символа (как и в сочинениях Беньямина).
«Столь же мало как Наполеон понял функциональную природу государства как инструмента классового господства буржуазии, столь же мало архитекторы его времени постигли функциональную природу железа», — читаем в работе Вальтера Беньямина.
«Когда Наполеон отступал из Российской империи, его великая армия представляла собой довольно жалкое зрелище, но ее не добивали. Почему? Потому что хотели убить не армию, не людей, а символ — самого Наполеона», — читаем в «Танце фавна».
Габриэль Ленуар забирает «Ласточку» из ремонта: «Ленуар радовался встрече с велосипедом, словно это был настоящий автомобиль».
Машину починить можно, а человека — далеко не всегда.
Об этом тоже вспоминаем, читая роман. В связи с чем примечательно, что после ряда событий Ленуар находит под дверью листок бумаги, на котором слова Николь, девушки главного героя, написаны от руки. Хотя в то время Николь уже переходит на печатную машинку.
Погружаясь в этот эпизод, мы считываем мысль о том, что в мире механических машин стирается индивидуальность, которая ценна для главного героя романа: «Крупные острые буквы с наклоном вправо. Так писала только Николь. Характерный росчерк пера в конце каждого предложения».
Описания Парижа плавно вводятся в повествование. По его улицам мы гуляем вместе с героями романа:
«Ленуар любил старинные здания этого квартала и его узкие улочки, по которым внезапно можно было попасть в храм тамплиеров или на королевскую площадь. Улица Розье находилась в самом центре квартала Марэ».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤12🔥1
продолжение (2)
Подобным способом — через персонажа — вводятся и факты из истории города.
Например: «В этот момент Василий показался Ленуару потомком тех казаков, которые в 1814 году в Париже требовали поскорее сервировать им обед и так часто подгоняли нерасторопных официантов криками «Быстро!», что предприимчивые французы <…> начали вывешивать на свои закусочные надпись «бистро».
«Все бежали, неслись по своим делам, стараясь не замечать друг друга», — Париж подвижен.
«Язык артистов балета — это язык тела, язык движения», — читаем на страницах романа.
Ритм — особая составляющая не только танца: «Вам нужно научиться двигаться в такт <…> Музыкальный слух и чувство ритма. Они жизненно необходимы».
Какое движение происходит в романе?
Ближе к кульминации повествование становится более концентрированным и его атмосфера меняется. Меньше персонажей участвуют в сценах. Больше символов и смыслов раскрывается в них.
Происходит трансформация образа Вацлава Нижинского.
«Никогда не исповедовался… Не крестился перед спектаклями, рассчитывая только на себя. Но на этот раз слишком много людей пожертвовали своей жизнью, чтобы я продолжал танцевать», — говорит герой Броне Нижинской, своей сестре.
Наблюдаем мы и за тем, как развиваются другие образы и идеи.
Например:
• «Я никогда не стану критиком-балетоманом, потому что критик всегда советует то, что сделал бы, если бы умел это делать сам. Он чахнет в рамках своих теоретических знаний и никогда не создает ничего нового. А я хочу создавать новое, Ленуар. Для этого нужно побороть страх, снова стать ребенком», — говорит Николь.
• «Критики думают, что они умнее артистов. Они ругают артистов <…> Критики говорят от науки. Критики не создают нового», — пишет в дневнике Вацлав Нижинский (герой романа, а не его прототип).
• «Ребенок — это юность, это энергия, весна, это пробуждение природы, это жизнь <…> Полностью можно что-то убить, только заменив это что-то на новое. А «Русские сезоны» заменить некем, нам удалось создать уникальное искусство. Русское искусство. Оно долго росло в европейской оболочке, но пришло время возродиться», — читаем в финале романа.
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы учимся замечать детали. Хочется ведь узнать, кто является преступником и какие у него мотивы, ещё до того, как найдем объяснение в эпилоге.
Читая «Танец фавна», мы обращаем внимание, вслед за Ленуаром, не только на такие вещи, как деревянные четки и «…оригинальные запонки. На круглом синем фоне желтая лилия», но и на нюансы смыслов.
В романе нет длинных лирических отступлений. Сильные мысли в нём звучат между строк.
Мысли как об эпохе и культуре начала ХХ века, так и о человеке (иногда они ироничные). Мы подмечаем их так, как подмечаем и детали. Например:
• «Здесь каждый второй любил искусство и недолюбливал ближнего своего»;
• «Тебе нужна новая шляпка! Новая шляпка — новый образ мысли! И желательно с самыми яркими перьями!»;
• «А Дягилев сегодня не хотел войны. Да и как можно воевать, когда тебя приглашают на обед в самый красивый ресторан мира?»;
• «… но русская культура не сводится к одним сказкам, как и французская культура — это не только Дебюсси и Малларме»;
• «… ничто так не интригует собеседника, как информация, найденная им самим. И неважно, сколько людей ею уже владеют. Поиск сведений и их анализ как игра, в которой так приятно выигрывать!».
Габриэль Ленуар — главный герой романа. В нём мы видим не только талантливого сыщика, но и живого человека. Его внутренний мир раскрывается через встречу с любовью: «Ленуар смотрел на буквы и не мог собрать их в слова. Образ Николь стал частью его самого. Как образ Элизы».
«Балеты Фокина и Нижинского разные, но они говорят нам о любви», — читаем на страницах книги и понимаем, что тема любви в ней тоже показана с нескольких ракурсов.
«Танец фавна» — роман с детективным сюжетом. Читая его, мы не только следим за расследованием преступления, но и наблюдаем за тем, как происходит исследование истории и времени через обращение к искусству.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Подобным способом — через персонажа — вводятся и факты из истории города.
Например: «В этот момент Василий показался Ленуару потомком тех казаков, которые в 1814 году в Париже требовали поскорее сервировать им обед и так часто подгоняли нерасторопных официантов криками «Быстро!», что предприимчивые французы <…> начали вывешивать на свои закусочные надпись «бистро».
«Все бежали, неслись по своим делам, стараясь не замечать друг друга», — Париж подвижен.
«Язык артистов балета — это язык тела, язык движения», — читаем на страницах романа.
Ритм — особая составляющая не только танца: «Вам нужно научиться двигаться в такт <…> Музыкальный слух и чувство ритма. Они жизненно необходимы».
Какое движение происходит в романе?
Ближе к кульминации повествование становится более концентрированным и его атмосфера меняется. Меньше персонажей участвуют в сценах. Больше символов и смыслов раскрывается в них.
Происходит трансформация образа Вацлава Нижинского.
«Никогда не исповедовался… Не крестился перед спектаклями, рассчитывая только на себя. Но на этот раз слишком много людей пожертвовали своей жизнью, чтобы я продолжал танцевать», — говорит герой Броне Нижинской, своей сестре.
Наблюдаем мы и за тем, как развиваются другие образы и идеи.
Например:
• «Я никогда не стану критиком-балетоманом, потому что критик всегда советует то, что сделал бы, если бы умел это делать сам. Он чахнет в рамках своих теоретических знаний и никогда не создает ничего нового. А я хочу создавать новое, Ленуар. Для этого нужно побороть страх, снова стать ребенком», — говорит Николь.
• «Критики думают, что они умнее артистов. Они ругают артистов <…> Критики говорят от науки. Критики не создают нового», — пишет в дневнике Вацлав Нижинский (герой романа, а не его прототип).
• «Ребенок — это юность, это энергия, весна, это пробуждение природы, это жизнь <…> Полностью можно что-то убить, только заменив это что-то на новое. А «Русские сезоны» заменить некем, нам удалось создать уникальное искусство. Русское искусство. Оно долго росло в европейской оболочке, но пришло время возродиться», — читаем в финале романа.
Находясь в пространстве той или иной детективной истории, мы учимся замечать детали. Хочется ведь узнать, кто является преступником и какие у него мотивы, ещё до того, как найдем объяснение в эпилоге.
Читая «Танец фавна», мы обращаем внимание, вслед за Ленуаром, не только на такие вещи, как деревянные четки и «…оригинальные запонки. На круглом синем фоне желтая лилия», но и на нюансы смыслов.
В романе нет длинных лирических отступлений. Сильные мысли в нём звучат между строк.
Мысли как об эпохе и культуре начала ХХ века, так и о человеке (иногда они ироничные). Мы подмечаем их так, как подмечаем и детали. Например:
• «Здесь каждый второй любил искусство и недолюбливал ближнего своего»;
• «Тебе нужна новая шляпка! Новая шляпка — новый образ мысли! И желательно с самыми яркими перьями!»;
• «А Дягилев сегодня не хотел войны. Да и как можно воевать, когда тебя приглашают на обед в самый красивый ресторан мира?»;
• «… но русская культура не сводится к одним сказкам, как и французская культура — это не только Дебюсси и Малларме»;
• «… ничто так не интригует собеседника, как информация, найденная им самим. И неважно, сколько людей ею уже владеют. Поиск сведений и их анализ как игра, в которой так приятно выигрывать!».
Габриэль Ленуар — главный герой романа. В нём мы видим не только талантливого сыщика, но и живого человека. Его внутренний мир раскрывается через встречу с любовью: «Ленуар смотрел на буквы и не мог собрать их в слова. Образ Николь стал частью его самого. Как образ Элизы».
«Балеты Фокина и Нижинского разные, но они говорят нам о любви», — читаем на страницах книги и понимаем, что тема любви в ней тоже показана с нескольких ракурсов.
«Танец фавна» — роман с детективным сюжетом. Читая его, мы не только следим за расследованием преступления, но и наблюдаем за тем, как происходит исследование истории и времени через обращение к искусству.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤14🔥1
«потому что мне есть, с чем сравнивать…» — поговорим о читательских ожиданиях и о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
/тема читательских ожиданий ещё с лета витала в воздухе. благодарю читателей нашего канала, которые её поддержали в комментариях к постам: о полкожителях, где шла речь о произведениях Е. Замятина, и о диалоге читателя с книгой/
«потому что мне есть, с чем сравнивать» — эта фраза часто мелькает в книжных обсуждениях и становится аргументом в ситуации, когда человеку не понравилось произведение (книга/фильм/что угодно).
а с чем мы сравниваем?
с тем, что читали раньше.
обращаемся к своему читательскому опыту.
и не только к нему.
ещё к мнениям о произведении тех людей (или групп людей — сообществ), которые для нас по той или иной причине многое значат.
ещё к тому, что известно о книге до знакомства с ней (аннотация, тематика, жанр и т.д.).
ещё к фактам из биографии писателя (а также к социально-историческому контексту — условиям, в которых было создано произведение).
и ведь все эти пункты что-то напоминают и куда-то отсылают?
как мы выбираем книги? — этому вопросу посвящен один из самых читаемых материалов в нашем телеграм-канале.
если мы выбираем книгу в зависимости от своих читательских ожиданий и о факторах, которые влияют на наш выбор, мы уже говорили, зачем тогда снова поднимать эту тему?
вопрос о читательских ожиданиях шире вопроса о том, на что мы обращаем внимание, прежде чем книга окажется в наших руках.
так, с чем сравниваем?
с другими книгами внутри творчества того же автора, жанра, эпохи и т.д.
что сравниваем? — а вот это уже более вскрывающий вопрос.
текст с другими текстами (тут возникает вопрос: по каким признакам сравниваем? например, как одно и то же явление изображено в тексте или в отношении творчества писателя к жанровому канону)
или свое мнение о тексте с другими мнениями о нём.
если первый случай отсылает к исследовательской деятельности, то втором — мы быстро придём к оценочным выводам. например, если начинаем читать книгу с такой установкой:
«об этой книге столько хорошего говорят, хочу, чтобы она и мне понравилась», — эти слова уже ни столько о произведении, сколько о стремлении читателя к принадлежности к группе других читателей.
что произойдет, когда мы это заметим?
возможно, вспомним о том, что нам говорили / мы где-то слышали: сравнивать — это нехорошо и неправильно (вновь оценочность).
да и ожидания — это тоже как будто бы не слишком хорошо.
так и хочется сказать: «не сравниваю ни книги, ни мнения и читаю книги без ожиданий».
но честны ли мы, когда такое говорим или думаем?
читательские ожидания есть и будут.
сравнение/сопоставление — один из методов познания(порой ужасно токсичный, когда сравниваем изначально несравнимые вещи и явления) , от него не уйдём.
но можно и за тем и за другим наблюдать.
погружаясь в произведение, мы исследуем не только текст, но и свое отношение к этому тексту. получаем опыт от общения с книгой.
к слову об опыте… существует мнение о том, что опыт отсылает нас к прошлому, а ожидания — к будущему.
так ли это?
когда слушала аудио-версию романа «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» (автор: Оушен Вуонг), мне запомнились из него такие слова: «… прошлое — не застывший на веки пейзаж. Его можно пересмотреть».
каждый раз, обращаясь к своему опыту, мы его интерпретируем по-новому.
к тому же интересную мысль встречаем в работе «Пространство опыта» и «Горизонт ожиданий» — две исторические категории» (автор: Козеллек Райнхарт):
«Возможно, опыт содержит ложные воспоминания, которые поддаются корректировке, или новый опыт открывает другие перспективы <…> однажды полученный опыт может измениться со временем. Опыт может накладываться на другой опыт, они могут пропитывать друг друга <…> новые надежды, разочарования или ожидания включаются в него ретроспективно».
об ожиданиях автор статьи пишет следующее:
«Когда сбываются ожидания, основанные на опыте, это не удивляет. Удивлять может только то, что не ожидалось: тогда появляется новый опыт».
#быть_читателем
/тема читательских ожиданий ещё с лета витала в воздухе. благодарю читателей нашего канала, которые её поддержали в комментариях к постам: о полкожителях, где шла речь о произведениях Е. Замятина, и о диалоге читателя с книгой/
«потому что мне есть, с чем сравнивать» — эта фраза часто мелькает в книжных обсуждениях и становится аргументом в ситуации, когда человеку не понравилось произведение (книга/фильм/что угодно).
а с чем мы сравниваем?
с тем, что читали раньше.
обращаемся к своему читательскому опыту.
и не только к нему.
ещё к мнениям о произведении тех людей (или групп людей — сообществ), которые для нас по той или иной причине многое значат.
ещё к тому, что известно о книге до знакомства с ней (аннотация, тематика, жанр и т.д.).
ещё к фактам из биографии писателя (а также к социально-историческому контексту — условиям, в которых было создано произведение).
и ведь все эти пункты что-то напоминают и куда-то отсылают?
как мы выбираем книги? — этому вопросу посвящен один из самых читаемых материалов в нашем телеграм-канале.
если мы выбираем книгу в зависимости от своих читательских ожиданий и о факторах, которые влияют на наш выбор, мы уже говорили, зачем тогда снова поднимать эту тему?
вопрос о читательских ожиданиях шире вопроса о том, на что мы обращаем внимание, прежде чем книга окажется в наших руках.
так, с чем сравниваем?
с другими книгами внутри творчества того же автора, жанра, эпохи и т.д.
что сравниваем? — а вот это уже более вскрывающий вопрос.
текст с другими текстами (тут возникает вопрос: по каким признакам сравниваем? например, как одно и то же явление изображено в тексте или в отношении творчества писателя к жанровому канону)
или свое мнение о тексте с другими мнениями о нём.
если первый случай отсылает к исследовательской деятельности, то втором — мы быстро придём к оценочным выводам. например, если начинаем читать книгу с такой установкой:
«об этой книге столько хорошего говорят, хочу, чтобы она и мне понравилась», — эти слова уже ни столько о произведении, сколько о стремлении читателя к принадлежности к группе других читателей.
что произойдет, когда мы это заметим?
возможно, вспомним о том, что нам говорили / мы где-то слышали: сравнивать — это нехорошо и неправильно (вновь оценочность).
да и ожидания — это тоже как будто бы не слишком хорошо.
так и хочется сказать: «не сравниваю ни книги, ни мнения и читаю книги без ожиданий».
но честны ли мы, когда такое говорим или думаем?
читательские ожидания есть и будут.
сравнение/сопоставление — один из методов познания
но можно и за тем и за другим наблюдать.
погружаясь в произведение, мы исследуем не только текст, но и свое отношение к этому тексту. получаем опыт от общения с книгой.
к слову об опыте… существует мнение о том, что опыт отсылает нас к прошлому, а ожидания — к будущему.
так ли это?
когда слушала аудио-версию романа «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» (автор: Оушен Вуонг), мне запомнились из него такие слова: «… прошлое — не застывший на веки пейзаж. Его можно пересмотреть».
каждый раз, обращаясь к своему опыту, мы его интерпретируем по-новому.
к тому же интересную мысль встречаем в работе «Пространство опыта» и «Горизонт ожиданий» — две исторические категории» (автор: Козеллек Райнхарт):
«Возможно, опыт содержит ложные воспоминания, которые поддаются корректировке, или новый опыт открывает другие перспективы <…> однажды полученный опыт может измениться со временем. Опыт может накладываться на другой опыт, они могут пропитывать друг друга <…> новые надежды, разочарования или ожидания включаются в него ретроспективно».
об ожиданиях автор статьи пишет следующее:
«Когда сбываются ожидания, основанные на опыте, это не удивляет. Удивлять может только то, что не ожидалось: тогда появляется новый опыт».
#быть_читателем
❤15🔥4
продолжение (1)
применяя это к проблеме читательских ожиданий, мы приходим к вопросу:
а как же эффект обманутого ожидания? — такой распространенный приём в литературе и не только, благодаря которому мы дочитываем книгу до конца.
/на нашем канале есть подробный разбор вопроса о том, как работает этот приём (на примере короткометражного фильма «Эмилия Мюллер»)/
получается, писатель использует его в произведении и у читателя формируется новый опыт?
вроде бы логично, но сомнения остаются.
потому что «эффект обманутого ожидания» — это тоже ожидание.
мы ждём, что текст нас удивит.
какой эффект мы хотим получить от встречи с книгой?
удивление — один из них.
к вопросу об эффекте ещё вернемся (обо всём по порядку).
а пока поговорим о факторах, которые влияют на наши читательские ожидания.
помимо факторов, которые идут от самого произведения (их мы назвали в материале о том, как выбираем книги) и факторов, связанных с тем, как на нас влияет мнение другого читателя о книге, есть ещё несколько неозвученных моментов.
— • — (не)очевидные факторы, которые влияют на наши читательские ожидания и формируют их
• разделение на «классику» и «не-классику»
потому что в нём — обобщение.
из-за него возникают такие суждения:
— как может не нравиться классика?
— если классика, значит произведение точно стоит прочтения.
— если и начинать погружаться в литературу, то только с классики.
вряд ли кто-то поспорит с тем, что классическая литература — это некая база, в которой разбираться полезно. но само слово «классика» и смыслы, что в нём транслируются, отчасти давят своим авторитетом на читателя, который только начинает знакомиться с литературой (независимо от того, в каком возрасте это знакомство происходит).
такое разделение приводит к тому, что произведения современной литературы мы начинаем сравнивать именно с классикой, а не с другими книгами, что написаны в наше время.
• восприятие современной литературы сквозь призму классики
/этот пункт как раз вытекает из пункта предыдущего, и он об отношении не только к литературе, но и ко времени/
взглянуть на произведения классической литературы сквозь призму современности — почему бы и да.
для чего?
чтобы открыть её новые грани.
что происходит, когда мы, наоборот, смотрим на современную литературу сквозь призму классики?
казалось бы, тоже открываем в ней новые грани.
но тут есть соблазн начать намеренно искать в книгах современных авторов элементы, отвечающие тому, как писали раньше.
в итоге не найти их.
не потому что «а вот раньше писали по-другому и было лучше», а потому что сейчас так почти не пишут.
например, В. Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» отдельно, подробно и последовательно расписывает биографию и историю каждого персонажа. станем ли мы этот приём искать в произведениях современной литературы?
получается, что на читательские ожидания влияет и то, как мы относимся к классике, и наша готовность замечать тенденции той эпохи, когда была написана книга.
• отношение к книге в целом
а что если в произведении нам встретится ненормативная лексика?
а если текст будет пестрить сленговыми выражениями?
сможем ли мы читать такую книгу?
вроде бы это современно, но кого-нибудь из нас такое точно остановит.
если читатель привык к тому, что в языке художественного произведения — красота слога автора и эталон звучания языка в целом, то, конечно, он не ждёт на страницах нелитературных выражений.
причём сам читатель в этом случае может быть необязательно грамотным и начитанным человеком. например, я не раз встречала людей, которые в своей речи используют ненормативную лексику, но те же выражения им неприятно видеть в книге, потому что «это же книга, в ней всё правильно должно быть».
что для меня как для читателя допустимо в художественном произведении? — один из вопросов, что поможет разобраться в своих читательских ожиданиях.
#быть_читателем
применяя это к проблеме читательских ожиданий, мы приходим к вопросу:
а как же эффект обманутого ожидания? — такой распространенный приём в литературе и не только, благодаря которому мы дочитываем книгу до конца.
/на нашем канале есть подробный разбор вопроса о том, как работает этот приём (на примере короткометражного фильма «Эмилия Мюллер»)/
получается, писатель использует его в произведении и у читателя формируется новый опыт?
вроде бы логично, но сомнения остаются.
потому что «эффект обманутого ожидания» — это тоже ожидание.
мы ждём, что текст нас удивит.
какой эффект мы хотим получить от встречи с книгой?
удивление — один из них.
к вопросу об эффекте ещё вернемся (обо всём по порядку).
а пока поговорим о факторах, которые влияют на наши читательские ожидания.
помимо факторов, которые идут от самого произведения (их мы назвали в материале о том, как выбираем книги) и факторов, связанных с тем, как на нас влияет мнение другого читателя о книге, есть ещё несколько неозвученных моментов.
— • — (не)очевидные факторы, которые влияют на наши читательские ожидания и формируют их
• разделение на «классику» и «не-классику»
потому что в нём — обобщение.
из-за него возникают такие суждения:
— как может не нравиться классика?
— если классика, значит произведение точно стоит прочтения.
— если и начинать погружаться в литературу, то только с классики.
вряд ли кто-то поспорит с тем, что классическая литература — это некая база, в которой разбираться полезно. но само слово «классика» и смыслы, что в нём транслируются, отчасти давят своим авторитетом на читателя, который только начинает знакомиться с литературой (независимо от того, в каком возрасте это знакомство происходит).
такое разделение приводит к тому, что произведения современной литературы мы начинаем сравнивать именно с классикой, а не с другими книгами, что написаны в наше время.
• восприятие современной литературы сквозь призму классики
/этот пункт как раз вытекает из пункта предыдущего, и он об отношении не только к литературе, но и ко времени/
взглянуть на произведения классической литературы сквозь призму современности — почему бы и да.
для чего?
чтобы открыть её новые грани.
что происходит, когда мы, наоборот, смотрим на современную литературу сквозь призму классики?
казалось бы, тоже открываем в ней новые грани.
но тут есть соблазн начать намеренно искать в книгах современных авторов элементы, отвечающие тому, как писали раньше.
в итоге не найти их.
не потому что «а вот раньше писали по-другому и было лучше», а потому что сейчас так почти не пишут.
например, В. Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» отдельно, подробно и последовательно расписывает биографию и историю каждого персонажа. станем ли мы этот приём искать в произведениях современной литературы?
получается, что на читательские ожидания влияет и то, как мы относимся к классике, и наша готовность замечать тенденции той эпохи, когда была написана книга.
• отношение к книге в целом
а что если в произведении нам встретится ненормативная лексика?
а если текст будет пестрить сленговыми выражениями?
сможем ли мы читать такую книгу?
вроде бы это современно, но кого-нибудь из нас такое точно остановит.
если читатель привык к тому, что в языке художественного произведения — красота слога автора и эталон звучания языка в целом, то, конечно, он не ждёт на страницах нелитературных выражений.
причём сам читатель в этом случае может быть необязательно грамотным и начитанным человеком. например, я не раз встречала людей, которые в своей речи используют ненормативную лексику, но те же выражения им неприятно видеть в книге, потому что «это же книга, в ней всё правильно должно быть».
что для меня как для читателя допустимо в художественном произведении? — один из вопросов, что поможет разобраться в своих читательских ожиданиях.
#быть_читателем
❤13🔥6
продолжение (2)
• отношение к чтению и эффект, который мы ждём от общения с книгой
/вот и к этому вопросу вернулись/
сразу пример. если бы я, когда мне было тринадцать лет, не узнала, что книги читают не только ради развлечения, моей любви к литературе не случилось бы.
в моём окружении тогда в основном книги читали потому, что сюжет в них увлекательный и за книгой можно хорошо провести время. меня подобное не вдохновляло и не мотивировало на чтение.
если чтение — это развлечение (опять же почему бы и да), то мы от книги ждём ярких поворотов в сюжете, чего-то запомнающегося.
если чтение— это возможность подумать и покопаться в себе, то, возможно, бурный сюжет будет отвлекать.
если чтение — это наслаждение от языковой игры и стиля автора, то условно простой язык может показаться скучным.
если чтение — это погружение эмоции персонажей, то некоторые книги, скорее всего, будут восприниматься как сухие и холодные и т.д.
… ещё об эстетике отвратительного и о гиперреализме чуть не забыли.
не всё искусство может нравиться.
не всё искусство говорит с нами тепло и приветливо.
бывает так, что, читая книгу, мы встречаем в ней подробности, о которых не хотелось бы вообще читать. иной раз вызывают ужас не сцены из триллеров, а излишне реалистичное изображение каких-то повседневных явлений (например, в повести Людмилы Петрушевской «Время ночь»).
стоит ли ждать от таких книг тёплой и уютной атмосферы?
эти факторы говорят не том, что одни ожидания хуже или лучше других ожиданий.
они, скорее, о том, что в теме читательских ожиданий много самоисследования.
казалось бы, читательские ожидания нас ограничивают (впрочем, как и читательский опыт тоже). всё время ждать одного и того же эффекта от книги, сопоставлять современную литературу только с классикой или купаться в красоте слога того или иного автора когда-нибудь наскучит.
значит, будем стремиться открыть для себя что-то новое (уйдём от прежних ожиданий).
«эта книга совсем другая: и жанр, и автор, и эпоха — подобное я раньше не читал(а)», — говорим себе.
увидеть в конкретной книге что-то новое — тоже наше ожидание.
всё сказанное выше применимо в тех случаях, когда мы хотим (планируем) познакомиться с книгой. в руках — новая книга. в мыслях — ожидания по поводу нее или по поводу эффекта от общения с ней.
но с некоторыми книгами встреча происходит иначе.
#быть_читателем
• отношение к чтению и эффект, который мы ждём от общения с книгой
/вот и к этому вопросу вернулись/
сразу пример. если бы я, когда мне было тринадцать лет, не узнала, что книги читают не только ради развлечения, моей любви к литературе не случилось бы.
в моём окружении тогда в основном книги читали потому, что сюжет в них увлекательный и за книгой можно хорошо провести время. меня подобное не вдохновляло и не мотивировало на чтение.
если чтение — это развлечение (опять же почему бы и да), то мы от книги ждём ярких поворотов в сюжете, чего-то запомнающегося.
если чтение— это возможность подумать и покопаться в себе, то, возможно, бурный сюжет будет отвлекать.
если чтение — это наслаждение от языковой игры и стиля автора, то условно простой язык может показаться скучным.
если чтение — это погружение эмоции персонажей, то некоторые книги, скорее всего, будут восприниматься как сухие и холодные и т.д.
… ещё об эстетике отвратительного и о гиперреализме чуть не забыли.
не всё искусство может нравиться.
не всё искусство говорит с нами тепло и приветливо.
бывает так, что, читая книгу, мы встречаем в ней подробности, о которых не хотелось бы вообще читать. иной раз вызывают ужас не сцены из триллеров, а излишне реалистичное изображение каких-то повседневных явлений (например, в повести Людмилы Петрушевской «Время ночь»).
стоит ли ждать от таких книг тёплой и уютной атмосферы?
эти факторы говорят не том, что одни ожидания хуже или лучше других ожиданий.
они, скорее, о том, что в теме читательских ожиданий много самоисследования.
казалось бы, читательские ожидания нас ограничивают (впрочем, как и читательский опыт тоже). всё время ждать одного и того же эффекта от книги, сопоставлять современную литературу только с классикой или купаться в красоте слога того или иного автора когда-нибудь наскучит.
значит, будем стремиться открыть для себя что-то новое (уйдём от прежних ожиданий).
«эта книга совсем другая: и жанр, и автор, и эпоха — подобное я раньше не читал(а)», — говорим себе.
увидеть в конкретной книге что-то новое — тоже наше ожидание.
всё сказанное выше применимо в тех случаях, когда мы хотим (планируем) познакомиться с книгой. в руках — новая книга. в мыслях — ожидания по поводу нее или по поводу эффекта от общения с ней.
но с некоторыми книгами встреча происходит иначе.
#быть_читателем
❤14🔥5
продолжение (3)
— • — о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
/или о читательских ожиданиях другого типа/
(не)случайная цитата, фраза, строчка или любая другая ситуация, когда мы с фрагментом текста встречаемся раньше, чем с аннотацией книги.
когда не знаем, о чём будем читать, но текст уже цепляет.
так, в конце сентября мне в руки попал «Демиан» Германа Гессе.
в Читай-городе на полках впервые увидела книги серии «Книга на все времена» от АСТ. меня привлекло визуальное оформление обложки: геометричность, ритм линий. ближе всего стоял «Демиан» Гессе. взяла книгу, чтобы посмотреть, какие у этой серии бумага и шрифты.
открыла её на какой-то странице в середине, и взгляд выхватил фразу, что оказалось созвучной моему внутреннему состоянию в тот момент. прочитала, удивилась, вернула книгу на место с мыслью: «в ближайшее время классику читать не собираюсь».
затем снова взяла её в руки, чтобы посмотреть оглавление. после чего вновь открыла на (не)случайной странице уже ближе к концу. перед глазами — другая фраза, не менее цепляющая.
вспомнила, что много разного и противоречивого слышала об этом романе.
«нет, «Демиана» читать сейчас точно не время, неоднозначного и без него хватает, да и в роман о взрослении погружаться нет желания», — размышляла, листая книгу, и снова наткнулась на интересную в ней мысль. купила тогда «Демиана» Гессе, не разобравшись полностью в том, зачем мне эта книга.
эта книга шла вразрез с моими читательскими планами. прочитала её быстро, не думая о том, что она относится к классике, не заглянув ни разу в отзывы на неё. в итоге «Демиан» Гессе стал для меня одним из самых знаковых произведений, прочитанных в этом году.
неужели, когда речь идёт (не)случайных книгах, у нас нет ожиданий?
есть. потому что они есть всегда.
некоторые из них мы не сразу осознаём.
чего ждём в этом случае?
ждём встречи с текстом, который нас зацепит и всколыхнёт что-то важное внутри.
тема читательских ожиданий неоднозначна. у нее много дополнительных линий (как о (не)случайных книгах, например). давайте обсудим её в комментариях к этому посту.
что больше влияет на ваши читательские ожидания?
насколько важно, чтобы читательские ожидания во время знакомства
с книгой оправдались?
#быть_читателем
— • — о книгах, мимо которых мы точно не пройдём
/или о читательских ожиданиях другого типа/
(не)случайная цитата, фраза, строчка или любая другая ситуация, когда мы с фрагментом текста встречаемся раньше, чем с аннотацией книги.
когда не знаем, о чём будем читать, но текст уже цепляет.
так, в конце сентября мне в руки попал «Демиан» Германа Гессе.
в Читай-городе на полках впервые увидела книги серии «Книга на все времена» от АСТ. меня привлекло визуальное оформление обложки: геометричность, ритм линий. ближе всего стоял «Демиан» Гессе. взяла книгу, чтобы посмотреть, какие у этой серии бумага и шрифты.
открыла её на какой-то странице в середине, и взгляд выхватил фразу, что оказалось созвучной моему внутреннему состоянию в тот момент. прочитала, удивилась, вернула книгу на место с мыслью: «в ближайшее время классику читать не собираюсь».
затем снова взяла её в руки, чтобы посмотреть оглавление. после чего вновь открыла на (не)случайной странице уже ближе к концу. перед глазами — другая фраза, не менее цепляющая.
вспомнила, что много разного и противоречивого слышала об этом романе.
«нет, «Демиана» читать сейчас точно не время, неоднозначного и без него хватает, да и в роман о взрослении погружаться нет желания», — размышляла, листая книгу, и снова наткнулась на интересную в ней мысль. купила тогда «Демиана» Гессе, не разобравшись полностью в том, зачем мне эта книга.
эта книга шла вразрез с моими читательскими планами. прочитала её быстро, не думая о том, что она относится к классике, не заглянув ни разу в отзывы на неё. в итоге «Демиан» Гессе стал для меня одним из самых знаковых произведений, прочитанных в этом году.
неужели, когда речь идёт (не)случайных книгах, у нас нет ожиданий?
есть. потому что они есть всегда.
некоторые из них мы не сразу осознаём.
чего ждём в этом случае?
ждём встречи с текстом, который нас зацепит и всколыхнёт что-то важное внутри.
тема читательских ожиданий неоднозначна. у нее много дополнительных линий (как о (не)случайных книгах, например). давайте обсудим её в комментариях к этому посту.
что больше влияет на ваши читательские ожидания?
насколько важно, чтобы читательские ожидания во время знакомства
с книгой оправдались?
#быть_читателем
❤17🔥7
«Обителей много» Ольги Небелицкой: когда в истории несколько измерений и каждое из них по-своему ощутимо
Измерения…
Это не только реальный мир, где мальчик Колька учится в школе, сталкивается с непониманием одноклассников, живёт с родителями в небольшом Вейске, ходит в церковь и общается там с Отцом Дмитрием, и мир, который поначалу Колька видит во снах, а после оказывается в нём наяву. Роман «Обителей много» относят к магическому реализму.
Это не только временные пласты, в которых развиваются события: настоящее, прошедшее и далёкое прошлое.
Это ещё и тексты.
Тексты-вставные конструкции (дневник Кольки). К слову, о дневнике Кольки автор романа в одном из постов в своём телеграм-канале пишет следующее: «Колькины дневники — одно из самых уязвимых для критики мест "Обителей"».
Метатексты: например, библейский текст, что раскрывается в романе на разных уровнях (и цитаты, и смыслы). Городской текст, что включает в себя и описания города как самостоятельного персонажа, и стилизацию диалектной речи его жителей — город звучит по-своему.
«Обителей много» — роман Ольги Небелицкой, в котором исследуется вопрос о природе и ликах зла. А вместе с тем — о возможности существования нескольких миров и взаимосвязях, что устанавливаются между ними, о взрослении детей и взрослых, о силе веры и слова.
С первой страницы мы погружаемся в выпуклый и осязаемый мир романа. Он воссоздается не только посредством визуальных образов, но и через движения, звуки, запахи, вкусы. Например:
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/olga-nebelickaya/obiteley-mnogo-67738535/
• «Алиса рывком подняла Кольку и прижала к себе. Он обнял маму за шею, уткнулся носом в ямочку над ключицей — здесь пахло лавандой, хлебом и укропом — и, наконец, разрыдался»;
• «Что-то в лице мальчика вызвало внутри нее движение — так бывает, когда тень от облака пробегает по поверхности пруда и рыба в глубине на миг вздрагивает»;
• «Голос его был — гречишный мед, прозрачный, сладкий и темный, и он заполнял трещины Колькиного сознания, вытесняя воспоминания о падении Валеры Антоновича».
… так как измерений в романе много, понаблюдаем за тем, как они проникают друг в друга и сосуществуют в мире романа.
Путешествие во времени и логика повествования
Если герои перемещаются между мирами и многие из них оказываются «по ту сторону», то мы, читая книгу, путешествуем ещё и по разным периодам их жизни. Несколько историй в романе развиваются параллельно. Так, в первой его части каждая глава содержит фрагмент настоящего, запись из дневника Кольки и фрагмент биографии одного из персонажей.
Поначалу кажется, что ритм повествования сбит — мелькают даты, время пружинит и скачет. Но, всё глубже погружаясь в книгу, мы начинаем замечать тонкие переходы между фрагментами текста.
Важны не сами даты, а то, как события разных лет отражаются друг в друге.
Например: «Ему опять стало жалко Вадика: если с такой теткой жить, недалеко и самому двинуться. Он попытался обойти Туту сбоку, чтобы все-таки добраться до калитки» — действия происходят в Вейске 12 мая 2012 года.
Далее во фрагменте из дневника Кольки (18 сентября 2011 года), что представлен в той же главе, читаем: «Я сидел и думал, почему люди хотят причинить боль другим <…> И кажется, что некоторые умеют находить как бы ключик, ранить людей именно тем, что их может ранить сильнее всего. Вот Вадик, он, наверное, очень несчастный…».
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
Измерения…
Это не только реальный мир, где мальчик Колька учится в школе, сталкивается с непониманием одноклассников, живёт с родителями в небольшом Вейске, ходит в церковь и общается там с Отцом Дмитрием, и мир, который поначалу Колька видит во снах, а после оказывается в нём наяву. Роман «Обителей много» относят к магическому реализму.
Это не только временные пласты, в которых развиваются события: настоящее, прошедшее и далёкое прошлое.
Это ещё и тексты.
Тексты-вставные конструкции (дневник Кольки). К слову, о дневнике Кольки автор романа в одном из постов в своём телеграм-канале пишет следующее: «Колькины дневники — одно из самых уязвимых для критики мест "Обителей"».
Метатексты: например, библейский текст, что раскрывается в романе на разных уровнях (и цитаты, и смыслы). Городской текст, что включает в себя и описания города как самостоятельного персонажа, и стилизацию диалектной речи его жителей — город звучит по-своему.
«Обителей много» — роман Ольги Небелицкой, в котором исследуется вопрос о природе и ликах зла. А вместе с тем — о возможности существования нескольких миров и взаимосвязях, что устанавливаются между ними, о взрослении детей и взрослых, о силе веры и слова.
С первой страницы мы погружаемся в выпуклый и осязаемый мир романа. Он воссоздается не только посредством визуальных образов, но и через движения, звуки, запахи, вкусы. Например:
/здесь и далее роман цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/olga-nebelickaya/obiteley-mnogo-67738535/
• «Алиса рывком подняла Кольку и прижала к себе. Он обнял маму за шею, уткнулся носом в ямочку над ключицей — здесь пахло лавандой, хлебом и укропом — и, наконец, разрыдался»;
• «Что-то в лице мальчика вызвало внутри нее движение — так бывает, когда тень от облака пробегает по поверхности пруда и рыба в глубине на миг вздрагивает»;
• «Голос его был — гречишный мед, прозрачный, сладкий и темный, и он заполнял трещины Колькиного сознания, вытесняя воспоминания о падении Валеры Антоновича».
… так как измерений в романе много, понаблюдаем за тем, как они проникают друг в друга и сосуществуют в мире романа.
Путешествие во времени и логика повествования
Если герои перемещаются между мирами и многие из них оказываются «по ту сторону», то мы, читая книгу, путешествуем ещё и по разным периодам их жизни. Несколько историй в романе развиваются параллельно. Так, в первой его части каждая глава содержит фрагмент настоящего, запись из дневника Кольки и фрагмент биографии одного из персонажей.
Поначалу кажется, что ритм повествования сбит — мелькают даты, время пружинит и скачет. Но, всё глубже погружаясь в книгу, мы начинаем замечать тонкие переходы между фрагментами текста.
Важны не сами даты, а то, как события разных лет отражаются друг в друге.
Например: «Ему опять стало жалко Вадика: если с такой теткой жить, недалеко и самому двинуться. Он попытался обойти Туту сбоку, чтобы все-таки добраться до калитки» — действия происходят в Вейске 12 мая 2012 года.
Далее во фрагменте из дневника Кольки (18 сентября 2011 года), что представлен в той же главе, читаем: «Я сидел и думал, почему люди хотят причинить боль другим <…> И кажется, что некоторые умеют находить как бы ключик, ранить людей именно тем, что их может ранить сильнее всего. Вот Вадик, он, наверное, очень несчастный…».
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
❤9🔥4
продолжение (1)
Одной фразы (или одного образа) достаточно, чтобы погрузить читателя в нужное настроение
Роман начинается так: «Всё началось с того, что не приехала Дина».
В первой его части время, где показаны события настоящего, тянется особенно медленно (в следующих частях сюжет развивается намного стремительнее). Мы ближе знакомимся с родителями Кольки и с тем, чем живёт их семья.
При этом мысль о том, что Дина, тётушка Кольки, которая по-настоящему его понимала, куда-то исчезла и пропала, держит внимание читателя в напряжении на протяжении всей первой части.
Подобным образом во второй части романа нас не оставляет вопрос о том, откроет ли Колька дверь в тот мир, где спрятана Дина.
Воплощение зла и религиозный пласт романа
«А ВА вдруг спросил меня, верю ли я в Бога, вдруг, потому что до этого мы про школу говорили. Я говорю, что да, хотя я не видел его никогда и не уверен, что увижу вот это все, Бога или ангелов, но мне легче знать, что кто-то может мне помогать. А верю ли я в другое, спросил ВА, а я не понял, что такое другое»,
— читаем в дневнике Кольки.
В третьей части романа мальчик лицом к лицу встречается с тем самым «другим»:
«Он больше не был синеглазым <…> Голос этого сгустка тьмы, тем не менее, был по-прежнему мягким и… усталым <…> Тьма засмеялась. Смех, казалось, дробил кости. Пульсирующая боль пронизала — разом — все зубы. Колька пошатнулся. Он вцепился в Динину руку и взглянул вверх. Лицо Дины было белее мела».
Эта встреча происходит в пространстве другого мира. Жанр магического реализма позволяет изобразить такие сцены иносказательно. Однако мысли, что в них заложены, созвучны и реальности:
«Демон говорит, он может питаться человеческими и не только эмоциями, и что ему всего-то нужно — подстегивать живые существа к тому, чтобы они уничтожали себя и друг друга. Такие процессы растягиваются на десятилетия. Десятилетия войн, катаклизмов, эпидемий».
Семья как отдельный мир в романе
Левандовские — семья, где родился Колька, не единственная семья, о которой рассказывается в романе. И у главных, и у второстепенных героев есть прошлое.
Наличие (или отсутствие) семьи, взаимоотношения внутри нее — всё это влияет на поступки героев. Например, Шифра потеряла своих близких в автокатастрофе и она не может допустить, чтобы по её вине погиб другой, едва ей знакомый мальчик: «Я прожила взаймы пятнадцать лет — для чего? — чтобы убить еще одно дитя напоследок?».
Тема семьи в романе раскрывается и с точки зрения генетических связей. У Кольки особый дар, и он появился у него не просто так: «Вероятно, ты унаследовал от кого-то из родителей способность лезть куда не просят» (тут имеются в виду другие миры).
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
Одной фразы (или одного образа) достаточно, чтобы погрузить читателя в нужное настроение
Роман начинается так: «Всё началось с того, что не приехала Дина».
В первой его части время, где показаны события настоящего, тянется особенно медленно (в следующих частях сюжет развивается намного стремительнее). Мы ближе знакомимся с родителями Кольки и с тем, чем живёт их семья.
При этом мысль о том, что Дина, тётушка Кольки, которая по-настоящему его понимала, куда-то исчезла и пропала, держит внимание читателя в напряжении на протяжении всей первой части.
Подобным образом во второй части романа нас не оставляет вопрос о том, откроет ли Колька дверь в тот мир, где спрятана Дина.
Воплощение зла и религиозный пласт романа
«А ВА вдруг спросил меня, верю ли я в Бога, вдруг, потому что до этого мы про школу говорили. Я говорю, что да, хотя я не видел его никогда и не уверен, что увижу вот это все, Бога или ангелов, но мне легче знать, что кто-то может мне помогать. А верю ли я в другое, спросил ВА, а я не понял, что такое другое»,
— читаем в дневнике Кольки.
В третьей части романа мальчик лицом к лицу встречается с тем самым «другим»:
«Он больше не был синеглазым <…> Голос этого сгустка тьмы, тем не менее, был по-прежнему мягким и… усталым <…> Тьма засмеялась. Смех, казалось, дробил кости. Пульсирующая боль пронизала — разом — все зубы. Колька пошатнулся. Он вцепился в Динину руку и взглянул вверх. Лицо Дины было белее мела».
Эта встреча происходит в пространстве другого мира. Жанр магического реализма позволяет изобразить такие сцены иносказательно. Однако мысли, что в них заложены, созвучны и реальности:
«Демон говорит, он может питаться человеческими и не только эмоциями, и что ему всего-то нужно — подстегивать живые существа к тому, чтобы они уничтожали себя и друг друга. Такие процессы растягиваются на десятилетия. Десятилетия войн, катаклизмов, эпидемий».
Семья как отдельный мир в романе
Левандовские — семья, где родился Колька, не единственная семья, о которой рассказывается в романе. И у главных, и у второстепенных героев есть прошлое.
Наличие (или отсутствие) семьи, взаимоотношения внутри нее — всё это влияет на поступки героев. Например, Шифра потеряла своих близких в автокатастрофе и она не может допустить, чтобы по её вине погиб другой, едва ей знакомый мальчик: «Я прожила взаймы пятнадцать лет — для чего? — чтобы убить еще одно дитя напоследок?».
Тема семьи в романе раскрывается и с точки зрения генетических связей. У Кольки особый дар, и он появился у него не просто так: «Вероятно, ты унаследовал от кого-то из родителей способность лезть куда не просят» (тут имеются в виду другие миры).
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
❤8🔥6
продолжение (2)
У каждого члена семьи Кольки — свой дар
Колькины родители, он сам, Дина — люди, которые видят мир иначе.
Способность перемещаться в другие миры он унаследовал от отца, который, в отличие от Кольки, долгое время своему дару сопротивлялся:
«Игорь снова мотнул головой: нет, хватит, только не сейчас. Такое бывало и раньше — он будто проваливался наяву в какие-то места, видел странные картинки и даже слышал звуки, каких вроде бы не было в реальности. Но он сразу забывал об этом, потому что хотел забыть. И сны — все свои сны он тоже старался забывать».
Дина на город «смотрела как бы двойным зрением»:
«Она слушала, как трамвай выворачивает по Нежинской улице к кирхе, и отзывалась на звон изнутри, словно сама была булыжником мостовой, весело вибрирующим по соседству со стальными рельсами. Она прикасалась руками к щербатой штукатурке старого дома и чувствовала там, внутри, живую пульсацию кирпича и цемента, их диалог».
Для Алисы, матери Кольки, вышивка — нечто большее, чем ремесло:
«Алиса вышивала. Алиса вышивала свет, запах, музыку».
Незримыми нитями в романе связаны и все персонажи:
«Второй раз за этот день Алиса вспомнила Гэндальфа <…> Воля провидения собрала представителей разных рас, чтобы они сообща сделали важное дело. Так и мы, подумала Алиса, следуя за взглядом отца Дмитрия <…> только Бог мог собрать такую разношерстную команду под одной крышей».
Умение видеть и слышать как особый дар
Мир слова — ещё один пласт романа. Его героям важно быть услышанными и чувствовать, что их видят и замечают. Шиманский (условно отрицательный герой) переживает одиночество:
«Мне просто хотелось иметь друга, который по-настоящему видит то, что мне интересно делать в этом мире».
Колька по совету Дины начинает вести дневник:
«Дина говорила, что если страшное или стыдное записывать словами, оно как будто превращается в черно-белые фотографии, и ты от этого потом меньше волнуешься».
«Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть», — пишет Колька в дневнике.
Слово, написанное и сказанное приводит к освобождению:
«Он выговорил из себя всё <…> Когда Колька исторг из себя последние слова, он почувствовал на том месте, где нарывало и саднило, пустоту. Так бывает, когда ранка наконец очищается и начинает затягиваться новой тонкой кожицей».
«Информация есть… <…> Она повсюду. В ветхозаветных текстах прячется немало подсказок для тех, кто умеет… видеть», — читаем на страницах книги.
В романе «Обителей много» повествование идёт от третьего лица (за исключением фрагментов из дневника Кольки). Но при этом мы видим каждого персонажа изнутри. Видим не только глазами, но и чувствами. С первой и до последней страницы погружаемся в проникновенный и проникающий текст.
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
У каждого члена семьи Кольки — свой дар
Колькины родители, он сам, Дина — люди, которые видят мир иначе.
Способность перемещаться в другие миры он унаследовал от отца, который, в отличие от Кольки, долгое время своему дару сопротивлялся:
«Игорь снова мотнул головой: нет, хватит, только не сейчас. Такое бывало и раньше — он будто проваливался наяву в какие-то места, видел странные картинки и даже слышал звуки, каких вроде бы не было в реальности. Но он сразу забывал об этом, потому что хотел забыть. И сны — все свои сны он тоже старался забывать».
Дина на город «смотрела как бы двойным зрением»:
«Она слушала, как трамвай выворачивает по Нежинской улице к кирхе, и отзывалась на звон изнутри, словно сама была булыжником мостовой, весело вибрирующим по соседству со стальными рельсами. Она прикасалась руками к щербатой штукатурке старого дома и чувствовала там, внутри, живую пульсацию кирпича и цемента, их диалог».
Для Алисы, матери Кольки, вышивка — нечто большее, чем ремесло:
«Алиса вышивала. Алиса вышивала свет, запах, музыку».
Незримыми нитями в романе связаны и все персонажи:
«Второй раз за этот день Алиса вспомнила Гэндальфа <…> Воля провидения собрала представителей разных рас, чтобы они сообща сделали важное дело. Так и мы, подумала Алиса, следуя за взглядом отца Дмитрия <…> только Бог мог собрать такую разношерстную команду под одной крышей».
Умение видеть и слышать как особый дар
Мир слова — ещё один пласт романа. Его героям важно быть услышанными и чувствовать, что их видят и замечают. Шиманский (условно отрицательный герой) переживает одиночество:
«Мне просто хотелось иметь друга, который по-настоящему видит то, что мне интересно делать в этом мире».
Колька по совету Дины начинает вести дневник:
«Дина говорила, что если страшное или стыдное записывать словами, оно как будто превращается в черно-белые фотографии, и ты от этого потом меньше волнуешься».
«Я еще всё время думаю о том, как важно, когда тебя слушают <…> Мы иногда не можем решить проблему внутри, и если выпускаем ее наружу, она как плотное облачко между тобой и тем, кто слушает. И если он хорошо слушает, то облачко не улетает и не растворяется, а ты сам начинаешь его видеть», — пишет Колька в дневнике.
Слово, написанное и сказанное приводит к освобождению:
«Он выговорил из себя всё <…> Когда Колька исторг из себя последние слова, он почувствовал на том месте, где нарывало и саднило, пустоту. Так бывает, когда ранка наконец очищается и начинает затягиваться новой тонкой кожицей».
«Информация есть… <…> Она повсюду. В ветхозаветных текстах прячется немало подсказок для тех, кто умеет… видеть», — читаем на страницах книги.
В романе «Обителей много» повествование идёт от третьего лица (за исключением фрагментов из дневника Кольки). Но при этом мы видим каждого персонажа изнутри. Видим не только глазами, но и чувствами. С первой и до последней страницы погружаемся в проникновенный и проникающий текст.
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
#внутри_текста
❤10🔥6
#контекст_этого_месяца —
ноябрь
что почитать?
в этот раз не будет списка статей как в октябре. весь ноябрь я читала только художественные произведения. в режиме — три книги параллельно. за это время соскучилась по книгам нехудожественным — думаю, что в декабре больше буду читать нон-фикшн.
месяц, когда короткий световой день и ничто внешнее не располагает к активности, у меня получился самым бодрым в этом году. дела, поездки, встречи и вместе с тем проснувшаяся работоспособность, — всё это мой ноябрь (не знаю почему, но почти каждый год ноябрь у меня проходит в таком темпе). ещё включилась в одно обучение(подробности о нём приберегу до поста с осенним дайджестом, что выйдет скоро) .
что касается книг для медленного чтения, то начала перечитывать «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго. надеюсь дочитать его в декабре.
что посмотреть/послушать?
• «Вопросы в английском языке» — искала интересный ютуб-канал с материалами о структуре английского языка. и вот нашла канал Английский на прогулке. тот редкий случай, когда обучающее видео мне не захотелось ставить на скорость 2х.
• плейлист «Писать хорошо» на ютуб-канале Максима Ильяхова — когда включила первый ролик, подумала: «почему не нашла его раньше?». знаю, что среди читателей, любящих художественную литературу, и писателей работы этого автора воспринимаются неоднозначно. мне они интересны тем, что в них звучат мысли о чистоте и точности высказывания.
• When you've lost the will to do what you need to do — видео на ютуб-канале Dr. Scott Eilers о том, как работает сила воли и почему мы залипаем в смартфонах.
• «Polnalyubvi — НОВАЯ музыка, которую боятся на радио. Секрет ангельского голоса и успеха» — выпуск подкаста «Пой и живи красиво» на ютуб-канале Уроки Вокала от Саши. наткнулась на этот подкаст, и после него снова заинтересовалась творчеством автора трека «Кометы», который осенью 2020 года часто слушала на повторе.
• «Аничков мост» (реж. Н. Кудряшова)
• «Просто концерт» (реж. Н. Назарова)
Обе короткометражки входят в киноальманах «Петербург. Только по любви».
«Аничков мост» иногда пересматриваю. «Просто концерт», когда смотрела впервые, не запомнился. но в киноальманахе он идёт сразу после «Аничкова моста».
так и получается: если пересматриваю «Аничков мост», то следом смотрю и «Просто концерт».
сейчас мне одинаково нравятся оба фильма.
• «One of us» — песня Joan Osborn
• «Тихий океан» — песня Алекши Новича из одноименного альбома
в ноябре узнала о песне «One of us».
включила её и уже при первом прослушивании в голове начали крутиться мысли о том, что эта песня на что-то похожа. перебирая свои ассоциации, вспомнила о «Тихом океане» Алекши Новича.
сравнила их — вроде бы ничего общего и нет. но в «Тихом океане» (ближе к концу) строки со слов «В моих водах плещется солнце» интонационно, пусть и отдаленно, напоминают мотив вступления в «One of us».
теперь оба этих трека в моём плейлисте стоят друг за другом.
• «Мир Эдварда Хоппера в Нью-Йорке. Американское искусство. Edward Hopper» — видео на ютуб-канале Ira Stomberg.
• «Окна» — песня Ильи Киреева.
• «The Neighbors' Window» — короткометражный фильм (на английском языке).
Эдвард Хоппер — художник, чьё творчество мне близко.
недавно узнала, что почему-то пропустила видео о нём на канале Ira Stomberg (оно вышло ещё в начале года).
из этого видео мне запомнилась такая цитата: «возможно, создавать искусство, чувствовать его и ненавидеть <…> стараться не осуждать чужое прочтение плотна, и есть объединяющее нас звено».
захотелось переслушать песню Ильи Киреева «Окна» (вспомнились строки из её припева: «Люблю заглядывать в окна, / Соты большого города / Столько личного в бетонных коробках…»).
а ещё пересмотреть короткометражный фильм «The Neighbors' Window», который меня в прошлом году впечатлил настолько, что сцены из него то и дело всплывали перед глазами несколько дней после просмотра. пересмотрела. в этот раз впечатления тоже сильные.
... такие произведения окружали меня в ноябре.
что-нибудь смотрели из списка?
что из прочитанного и просмотренного за ноябрь вам запомнилось?
ноябрь
что почитать?
в этот раз не будет списка статей как в октябре. весь ноябрь я читала только художественные произведения. в режиме — три книги параллельно. за это время соскучилась по книгам нехудожественным — думаю, что в декабре больше буду читать нон-фикшн.
месяц, когда короткий световой день и ничто внешнее не располагает к активности, у меня получился самым бодрым в этом году. дела, поездки, встречи и вместе с тем проснувшаяся работоспособность, — всё это мой ноябрь (не знаю почему, но почти каждый год ноябрь у меня проходит в таком темпе). ещё включилась в одно обучение
что касается книг для медленного чтения, то начала перечитывать «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго. надеюсь дочитать его в декабре.
что посмотреть/послушать?
• «Вопросы в английском языке» — искала интересный ютуб-канал с материалами о структуре английского языка. и вот нашла канал Английский на прогулке. тот редкий случай, когда обучающее видео мне не захотелось ставить на скорость 2х.
• плейлист «Писать хорошо» на ютуб-канале Максима Ильяхова — когда включила первый ролик, подумала: «почему не нашла его раньше?». знаю, что среди читателей, любящих художественную литературу, и писателей работы этого автора воспринимаются неоднозначно. мне они интересны тем, что в них звучат мысли о чистоте и точности высказывания.
• When you've lost the will to do what you need to do — видео на ютуб-канале Dr. Scott Eilers о том, как работает сила воли и почему мы залипаем в смартфонах.
• «Polnalyubvi — НОВАЯ музыка, которую боятся на радио. Секрет ангельского голоса и успеха» — выпуск подкаста «Пой и живи красиво» на ютуб-канале Уроки Вокала от Саши. наткнулась на этот подкаст, и после него снова заинтересовалась творчеством автора трека «Кометы», который осенью 2020 года часто слушала на повторе.
• «Аничков мост» (реж. Н. Кудряшова)
• «Просто концерт» (реж. Н. Назарова)
Обе короткометражки входят в киноальманах «Петербург. Только по любви».
«Аничков мост» иногда пересматриваю. «Просто концерт», когда смотрела впервые, не запомнился. но в киноальманахе он идёт сразу после «Аничкова моста».
так и получается: если пересматриваю «Аничков мост», то следом смотрю и «Просто концерт».
сейчас мне одинаково нравятся оба фильма.
• «One of us» — песня Joan Osborn
• «Тихий океан» — песня Алекши Новича из одноименного альбома
в ноябре узнала о песне «One of us».
включила её и уже при первом прослушивании в голове начали крутиться мысли о том, что эта песня на что-то похожа. перебирая свои ассоциации, вспомнила о «Тихом океане» Алекши Новича.
сравнила их — вроде бы ничего общего и нет. но в «Тихом океане» (ближе к концу) строки со слов «В моих водах плещется солнце» интонационно, пусть и отдаленно, напоминают мотив вступления в «One of us».
теперь оба этих трека в моём плейлисте стоят друг за другом.
• «Мир Эдварда Хоппера в Нью-Йорке. Американское искусство. Edward Hopper» — видео на ютуб-канале Ira Stomberg.
• «Окна» — песня Ильи Киреева.
• «The Neighbors' Window» — короткометражный фильм (на английском языке).
Эдвард Хоппер — художник, чьё творчество мне близко.
недавно узнала, что почему-то пропустила видео о нём на канале Ira Stomberg (оно вышло ещё в начале года).
из этого видео мне запомнилась такая цитата: «возможно, создавать искусство, чувствовать его и ненавидеть <…> стараться не осуждать чужое прочтение плотна, и есть объединяющее нас звено».
захотелось переслушать песню Ильи Киреева «Окна» (вспомнились строки из её припева: «Люблю заглядывать в окна, / Соты большого города / Столько личного в бетонных коробках…»).
а ещё пересмотреть короткометражный фильм «The Neighbors' Window», который меня в прошлом году впечатлил настолько, что сцены из него то и дело всплывали перед глазами несколько дней после просмотра. пересмотрела. в этот раз впечатления тоже сильные.
... такие произведения окружали меня в ноябре.
что-нибудь смотрели из списка?
что из прочитанного и просмотренного за ноябрь вам запомнилось?
🔥22