Forwarded from Пролетая над Дорогой/переводы битников
НО МНЕ НЕ НУЖНА ДОБРОТА. Грегори Корсо
1
Я знавал странных сестер Доброты,
я видел, как они целовали больных, ухаживали за старыми, давали леденцы сумасшедшим!
Я наблюдал, как они, всю ночь, мрачные и печальные,
катят инвалидные коляски по берегу моря!
Я знавал толстых понтификов Доброты,
маленькую седовласую старушку,
соседского священника,
знаменитого поэта,
мать,
Я знавал их всех!
Я наблюдал, как они, ночью, мрачные и печальные,
расклеивают плакаты с призывами к милосердию
на суровых столбах отчаяния.
2
Я знавал Саму Всемогущую Доброту!
Я сидел у Ее чистых белых ног,
завоевывая Ее доверие!
Мы не говорили ни о чем недобром,
но однажды ночью меня стали мучить эти странные сестры,
эти толстые понтифики,
Маленькая старушка проехалась на машине с шипастыми колесами по моей голове!
Священник вспорол мне живот, запустил внутрь руки
и закричал: —Где твоя душа? Где твоя душа!—
Знаменитый поэт подхватил меня
и выбросил в окно!
Мать бросила меня!
Я побежал к Доброте, ворвался в Ее чертог
и осквернил Ее!
безымянным ножом Я нанес Ей тысячу ран
грязных ран
Будто вурдалак я унес ее на своем горбу!
вниз по вымощенной булыжником ночи!
Собаки завыли! Кошки разбежались! Все окна закрылись!
Я пронес Ее десять лестничных пролетов!
Бросил Ее на пол моей маленькой комнаты
и, опустившись на колени рядом с Ней, заплакал. Я плакал.
3
Но что есть Доброта? Я убил Доброту,
но что это такое?
Ты добр, потому что живешь доброй жизнью.
Святой Франциск¹ был добр.
Хозяин добр.
Розга — это добро
Добрее ли люди, сидящие в парках?
ps1
Оригинал и сноски в комментариях.
ps2
Мы перевели сборник Грегори Корсо "Бензин". Если вы хотите поддержать нашу деятельность, вы можете приобрести сборник здесь:
https://xn--r1a.website/proletayanaddorogoy/3
1
Я знавал странных сестер Доброты,
я видел, как они целовали больных, ухаживали за старыми, давали леденцы сумасшедшим!
Я наблюдал, как они, всю ночь, мрачные и печальные,
катят инвалидные коляски по берегу моря!
Я знавал толстых понтификов Доброты,
маленькую седовласую старушку,
соседского священника,
знаменитого поэта,
мать,
Я знавал их всех!
Я наблюдал, как они, ночью, мрачные и печальные,
расклеивают плакаты с призывами к милосердию
на суровых столбах отчаяния.
2
Я знавал Саму Всемогущую Доброту!
Я сидел у Ее чистых белых ног,
завоевывая Ее доверие!
Мы не говорили ни о чем недобром,
но однажды ночью меня стали мучить эти странные сестры,
эти толстые понтифики,
Маленькая старушка проехалась на машине с шипастыми колесами по моей голове!
Священник вспорол мне живот, запустил внутрь руки
и закричал: —Где твоя душа? Где твоя душа!—
Знаменитый поэт подхватил меня
и выбросил в окно!
Мать бросила меня!
Я побежал к Доброте, ворвался в Ее чертог
и осквернил Ее!
безымянным ножом Я нанес Ей тысячу ран
грязных ран
Будто вурдалак я унес ее на своем горбу!
вниз по вымощенной булыжником ночи!
Собаки завыли! Кошки разбежались! Все окна закрылись!
Я пронес Ее десять лестничных пролетов!
Бросил Ее на пол моей маленькой комнаты
и, опустившись на колени рядом с Ней, заплакал. Я плакал.
3
Но что есть Доброта? Я убил Доброту,
но что это такое?
Ты добр, потому что живешь доброй жизнью.
Святой Франциск¹ был добр.
Хозяин добр.
Розга — это добро
Добрее ли люди, сидящие в парках?
ps1
Оригинал и сноски в комментариях.
ps2
Мы перевели сборник Грегори Корсо "Бензин". Если вы хотите поддержать нашу деятельность, вы можете приобрести сборник здесь:
https://xn--r1a.website/proletayanaddorogoy/3
Telegram
Пролетая над Дорогой/переводы битников
Сборник "БЕНЗИН". Грегори Корсо
"...Оно приходит, говорю вам, в тряпье пропитанном бензином, с кусками проволоки и старыми ржавыми гвоздями, темный незваный гость из глубины темной реки."
Грегори Корсо, Как Поэзия приходит ко Мне
Мы напечатали наш перевод…
"...Оно приходит, говорю вам, в тряпье пропитанном бензином, с кусками проволоки и старыми ржавыми гвоздями, темный незваный гость из глубины темной реки."
Грегори Корсо, Как Поэзия приходит ко Мне
Мы напечатали наш перевод…
❤10👍2
↑↑↑
в предыдущем сообщении — стихотворение Грегори Корсо — один из переводов авторов проекта «Пролетая над дорогой», о котором я расскажу сегодня.
буквально на днях узнала о таком проекте. в телеграме он недавно.
хочу его поддержать.
к тому же
как-то раз мы в рубрике #читаем_лирику_вместе обсуждали вопрос об источниках, откуда узнаём о поэтах.
в комментариях под этим постом нам удалось собрать ссылки на интересные паблики и телеграм-каналы о поэзии.
мысль о том, что творчество зарубежных поэтов мы для себя открываем благодаря переводчикам, тогда прозвучала тоже, но обсуждение в эту сторону не пошло.
Пролетая над дорогой — телеграм-канал, где Роман и Константин выкладывают авторские переводы современной поэзии в целом и творчества битников в частности.
они переводят Джека Керуака, Аллена Гинзберга, Джима Моррисона, Грегори Корсо и др.
кстати о Грегори Корсо...
у авторов проекта совсем недавно вышел перевод сборника его лирики «Бензин».
так что, если вам тоже интересна лирика битников и вы, как и я, искали телеграм-канал с переводами современной поэзии,
предлагаю подписаться
→ https://xn--r1a.website/proletayanaddorogoy
#дружим_блогами
в предыдущем сообщении — стихотворение Грегори Корсо — один из переводов авторов проекта «Пролетая над дорогой», о котором я расскажу сегодня.
буквально на днях узнала о таком проекте. в телеграме он недавно.
хочу его поддержать.
к тому же
как-то раз мы в рубрике #читаем_лирику_вместе обсуждали вопрос об источниках, откуда узнаём о поэтах.
в комментариях под этим постом нам удалось собрать ссылки на интересные паблики и телеграм-каналы о поэзии.
мысль о том, что творчество зарубежных поэтов мы для себя открываем благодаря переводчикам, тогда прозвучала тоже, но обсуждение в эту сторону не пошло.
Пролетая над дорогой — телеграм-канал, где Роман и Константин выкладывают авторские переводы современной поэзии в целом и творчества битников в частности.
они переводят Джека Керуака, Аллена Гинзберга, Джима Моррисона, Грегори Корсо и др.
кстати о Грегори Корсо...
у авторов проекта совсем недавно вышел перевод сборника его лирики «Бензин».
так что, если вам тоже интересна лирика битников и вы, как и я, искали телеграм-канал с переводами современной поэзии,
предлагаю подписаться
→ https://xn--r1a.website/proletayanaddorogoy
#дружим_блогами
❤11👍3🔥3
«Большие страсти маленького театра» Никиты Дерябина: как актер театра играет в жизни, или путешествие неискателя приключений из Петербурга в Угорск
Андрей Штольц приехал…
Нет, не к Обломову. Там был Андрей Иванович Штольц, а тут — Андрей Глебович Штольц, племянник «покойной народной артистки РСФСР Изольды Гавриловны Штольц». Но отсылка очевидна.
Андрей Штольц приехал в Угорск.
А из Петербурга туда уехал Николай Меншиков.
Возможно ли такое?
Вполне. Ведь Николай Меншиков — не только главный герой романа и герой-рассказчик, но и актер театра. В силу определенных обстоятельств он едет в провинциальный городок, в Угорск, играть Андрея Штольца не на сцене, а в жизни. Ему поручают расследовать преступление:
«В голове не укладывалось все то, что я только что услышал: и странности с завещанием деда, и поразительное сходство племянника Штольц со мной, и афера <…> однако я по натуре был не искатель приключений и ввязываться в эту авантюру не собирался».
«Большие страсти маленького театра» — роман Никиты Дерябина, где перед нами раскрывается жизнь театра изнутри.
Что происходит с актерами не только на сцене, но и за кулисами?
Где проходит та грань между игрой актера и его естественным поведением?
Чем закончится путешествие главного героя в чужой город под чужим именем?
— найдем ответы на эти вопросы, когда познакомимся с произведением.
Больше информации о писателе и о его творчестве — на странице Никиты Дерябина и в авторской группе вконтакте. Книгу можно приобрести на ЛитРес.
/В нашем материале роман «Большие страсти маленького театра» цитируется по источнику/
В Угорске главный герой знакомится с труппой драмтеатра. С удивительными людьми. Они и волосы друг у друга повыдирают в моменты закулисных междоусобиц. И на дне окажутся, и блистательно сыграют в одноименной пьесе Максима Горького. И инсценировку похорон Нервякова, директора угорского драмтеатра, устроят.
К слову, опрометчивые поступки Нервякова не раз действовали на нервы всей театральной труппы. А одного характерного для него жеста достаточно, чтобы у нас сложилось впечатление об этом персонаже:
«Альберт Феликсович нервно подергал головой в разные стороны, ясно давая понять, что четкой позиции он не имеет».
На страницах романа, помимо Нервякова, мы встретим Блатнякова, Жлобова, Правдина. Говорящие фамилии не то чтобы не случайны, даже больше — писатель дает им толкование прямо в тексте:
«Уже подходя к двери с надписью на табличке «Директор театра Жлобов Я. В.», я по привычке мысленно убрал две последние буквы в его фамилии, едва заметно усмехнулся и вошел в плохо освещенный кабинет».
За кого-то из персонажей говорят фамилии, а у кого-то из них остается только отчество. Так главный герой романа знакомит нас с Евгеничем и Петровичем.
В связи с чем вспоминается «Ионыч» А.П. Чехова, где Дмитрий Ионович Старцев деградирует до Ионыча.
В романе же «Большие страсти маленького театра» вопрос об отчестве раскрывается иначе. Тут важен не факт отсутствия имени у персонажей, а причина, из-за которой к ним так обращаются:
«Нас в театре-то и за людей не считают, «Принеси, подай, уйди и не мешай». А мы тут уже восемь лет, посчитай, от звонка до звонка с Петровичем маемся», — говорит Игорь Евгеньевич Свечников.
В романе «Большие страсти маленького театра» — насыщенный событийный ряд. В жизни угорского драмтеатра постоянно что-то происходит. Казалось бы, главному герою нужно распутать клубок прошлого, а на него обрушиваются всё новые и новые проблемы: «Денег хватает только на то, чтобы закрыть одну дыру, однако тут же появляется другая».
Так события произошедшие и события происходящие погружают нас в детективную историю, где есть место и разборкам с криминалом.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Андрей Штольц приехал…
Нет, не к Обломову. Там был Андрей Иванович Штольц, а тут — Андрей Глебович Штольц, племянник «покойной народной артистки РСФСР Изольды Гавриловны Штольц». Но отсылка очевидна.
Андрей Штольц приехал в Угорск.
А из Петербурга туда уехал Николай Меншиков.
Возможно ли такое?
Вполне. Ведь Николай Меншиков — не только главный герой романа и герой-рассказчик, но и актер театра. В силу определенных обстоятельств он едет в провинциальный городок, в Угорск, играть Андрея Штольца не на сцене, а в жизни. Ему поручают расследовать преступление:
«В голове не укладывалось все то, что я только что услышал: и странности с завещанием деда, и поразительное сходство племянника Штольц со мной, и афера <…> однако я по натуре был не искатель приключений и ввязываться в эту авантюру не собирался».
«Большие страсти маленького театра» — роман Никиты Дерябина, где перед нами раскрывается жизнь театра изнутри.
Что происходит с актерами не только на сцене, но и за кулисами?
Где проходит та грань между игрой актера и его естественным поведением?
Чем закончится путешествие главного героя в чужой город под чужим именем?
— найдем ответы на эти вопросы, когда познакомимся с произведением.
Больше информации о писателе и о его творчестве — на странице Никиты Дерябина и в авторской группе вконтакте. Книгу можно приобрести на ЛитРес.
/В нашем материале роман «Большие страсти маленького театра» цитируется по источнику/
В Угорске главный герой знакомится с труппой драмтеатра. С удивительными людьми. Они и волосы друг у друга повыдирают в моменты закулисных междоусобиц. И на дне окажутся, и блистательно сыграют в одноименной пьесе Максима Горького. И инсценировку похорон Нервякова, директора угорского драмтеатра, устроят.
К слову, опрометчивые поступки Нервякова не раз действовали на нервы всей театральной труппы. А одного характерного для него жеста достаточно, чтобы у нас сложилось впечатление об этом персонаже:
«Альберт Феликсович нервно подергал головой в разные стороны, ясно давая понять, что четкой позиции он не имеет».
На страницах романа, помимо Нервякова, мы встретим Блатнякова, Жлобова, Правдина. Говорящие фамилии не то чтобы не случайны, даже больше — писатель дает им толкование прямо в тексте:
«Уже подходя к двери с надписью на табличке «Директор театра Жлобов Я. В.», я по привычке мысленно убрал две последние буквы в его фамилии, едва заметно усмехнулся и вошел в плохо освещенный кабинет».
За кого-то из персонажей говорят фамилии, а у кого-то из них остается только отчество. Так главный герой романа знакомит нас с Евгеничем и Петровичем.
В связи с чем вспоминается «Ионыч» А.П. Чехова, где Дмитрий Ионович Старцев деградирует до Ионыча.
В романе же «Большие страсти маленького театра» вопрос об отчестве раскрывается иначе. Тут важен не факт отсутствия имени у персонажей, а причина, из-за которой к ним так обращаются:
«Нас в театре-то и за людей не считают, «Принеси, подай, уйди и не мешай». А мы тут уже восемь лет, посчитай, от звонка до звонка с Петровичем маемся», — говорит Игорь Евгеньевич Свечников.
В романе «Большие страсти маленького театра» — насыщенный событийный ряд. В жизни угорского драмтеатра постоянно что-то происходит. Казалось бы, главному герою нужно распутать клубок прошлого, а на него обрушиваются всё новые и новые проблемы: «Денег хватает только на то, чтобы закрыть одну дыру, однако тут же появляется другая».
Так события произошедшие и события происходящие погружают нас в детективную историю, где есть место и разборкам с криминалом.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤8🔥7
продолжение (1)
Но читать «Большие страсти маленького театра» мы будем не только из-за крепкого сюжета. Особую роль в произведении играет общение героя-рассказчика с читателем.
В романе двенадцать глав-воспоминаний. Увидев слово «воспоминание» уже в названии первой главы («Воспоминание первое. Знакомьтесь, теперь вы — не вы!»), можно предположить, что нас ждет нелинейное повествование.
Однако история раскрывается поэтапно и последовательно.
Воспоминания в романе — не способ изложения, а структурообразующий элемент. Герой-рассказчик делится воспоминаниями прежде всего с читателем, а также вступает с ним в диалог.
Во-первых, иногда он как бы забегает вперед и дает оценку произошедшему:
«И тут в мою шальную голову пришла новая, как мне тогда показалось, гениальная мысль (на деле же меня эта идея чуть не погубила, как и множество других людей, но обо всем по порядку)».
Во-вторых, на страницах книги мы замечаем не только сами диалоги, но и пересказы того, что услышал герой-рассказчик:
«Я шел в сторону зрительного зала, переваривая полученную информацию. Как оказалось, в «лихие» девяностые Зильберштейн и Блатняков были самыми влиятельными людьми Угорска».
Диалоги в романе появляются именно тогда, когда нам необходимо увидеть, как персонажи общаются друг с другом. В остальных случаях — герой-рассказчик сам введет нас в курс дела.
В-третьих, он не раз обращается к читателю напрямую:
«Вы спросите меня, зачем я все это сказал Генриетте, ведь я это вовсе не я, а другой человек? Отвечу просто — иногда женщине нужно сказать то, что она очень хочет услышать».
Взаимодействие с читателем происходит и посредством погружения в общий культурный контекст.
В романе встречаем множество отсылок. Некоторые из них едва заметны:
«Тут же в игру вступила Федотова и Маша, переодетые в форму уборщиц. Аня разлила ведро мыльного раствора сразу же в то мгновенье, когда я миновал участок кресел в зале ожидания».
Интересно, почему его разлила именно Аня?
Вероятно, потому, что когда-то давно масло разлила Аннушка из «Мастера и Маргариты».
Другие же отсылки очевидны. Так у читателя перед глазами сразу же появляется картинка — образы становятся более выпуклыми. А еще в нашей памяти пробуждаются знакомые нам сюжеты, благодаря которым для нас и роман «Большие страсти маленького театра» становится более близким.
Приведем примеры:
• «И тут я почувствовал себя как в старом диснеевском мультике, когда у главного героя на правом плече появляется ангелочек, а на левом»;
• «Обычно и без того грустные глаза Валеры сейчас стали и вовсе мультяшными, словно у кота из мультика про Шрека»;
• «… а я представил себя словно бы героем фильма «Один дома», где смышленый мальчуган вовсю из девается над незадачливыми воришками»;
• «Надо скорее найти эту «Красную Шапочку», пока его волки в лесу в гуляш не покрошили. Послезавтра приедет комиссия из области, нам остается молиться, чтобы к ним для полного комплекта не присоединились члены Минкульта и полиции вместе с Блатняковым»;
• «В кузове покачивалась лампочка на тонком проводке, а огромная куча тел, сплетаясь руками и ногами, напоминала мышиного короля из сказки про Щелкунчика».
Примечательны следующие слова:
«И тут вы можете подумать, что я в душе философ и вообще ежеминутно только и думаю о смысле бытия, на самом же деле эта реплика была взята мной из какого-то спектакля, в котором я играл не последнюю роль».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Но читать «Большие страсти маленького театра» мы будем не только из-за крепкого сюжета. Особую роль в произведении играет общение героя-рассказчика с читателем.
В романе двенадцать глав-воспоминаний. Увидев слово «воспоминание» уже в названии первой главы («Воспоминание первое. Знакомьтесь, теперь вы — не вы!»), можно предположить, что нас ждет нелинейное повествование.
Однако история раскрывается поэтапно и последовательно.
Воспоминания в романе — не способ изложения, а структурообразующий элемент. Герой-рассказчик делится воспоминаниями прежде всего с читателем, а также вступает с ним в диалог.
Во-первых, иногда он как бы забегает вперед и дает оценку произошедшему:
«И тут в мою шальную голову пришла новая, как мне тогда показалось, гениальная мысль (на деле же меня эта идея чуть не погубила, как и множество других людей, но обо всем по порядку)».
Во-вторых, на страницах книги мы замечаем не только сами диалоги, но и пересказы того, что услышал герой-рассказчик:
«Я шел в сторону зрительного зала, переваривая полученную информацию. Как оказалось, в «лихие» девяностые Зильберштейн и Блатняков были самыми влиятельными людьми Угорска».
Диалоги в романе появляются именно тогда, когда нам необходимо увидеть, как персонажи общаются друг с другом. В остальных случаях — герой-рассказчик сам введет нас в курс дела.
В-третьих, он не раз обращается к читателю напрямую:
«Вы спросите меня, зачем я все это сказал Генриетте, ведь я это вовсе не я, а другой человек? Отвечу просто — иногда женщине нужно сказать то, что она очень хочет услышать».
Взаимодействие с читателем происходит и посредством погружения в общий культурный контекст.
В романе встречаем множество отсылок. Некоторые из них едва заметны:
«Тут же в игру вступила Федотова и Маша, переодетые в форму уборщиц. Аня разлила ведро мыльного раствора сразу же в то мгновенье, когда я миновал участок кресел в зале ожидания».
Интересно, почему его разлила именно Аня?
Вероятно, потому, что когда-то давно масло разлила Аннушка из «Мастера и Маргариты».
Другие же отсылки очевидны. Так у читателя перед глазами сразу же появляется картинка — образы становятся более выпуклыми. А еще в нашей памяти пробуждаются знакомые нам сюжеты, благодаря которым для нас и роман «Большие страсти маленького театра» становится более близким.
Приведем примеры:
• «И тут я почувствовал себя как в старом диснеевском мультике, когда у главного героя на правом плече появляется ангелочек, а на левом»;
• «Обычно и без того грустные глаза Валеры сейчас стали и вовсе мультяшными, словно у кота из мультика про Шрека»;
• «… а я представил себя словно бы героем фильма «Один дома», где смышленый мальчуган вовсю из девается над незадачливыми воришками»;
• «Надо скорее найти эту «Красную Шапочку», пока его волки в лесу в гуляш не покрошили. Послезавтра приедет комиссия из области, нам остается молиться, чтобы к ним для полного комплекта не присоединились члены Минкульта и полиции вместе с Блатняковым»;
• «В кузове покачивалась лампочка на тонком проводке, а огромная куча тел, сплетаясь руками и ногами, напоминала мышиного короля из сказки про Щелкунчика».
Примечательны следующие слова:
«И тут вы можете подумать, что я в душе философ и вообще ежеминутно только и думаю о смысле бытия, на самом же деле эта реплика была взята мной из какого-то спектакля, в котором я играл не последнюю роль».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤8🔥4
продолжение (2)
Герой-рассказчик — прежде всего актер. Ему важно рассказать читателю не только о событиях, но и в целом о жизни театра и о своей профессии.
Почти в каждой главе мы встречаем отступления, погружающие нас в тайны ремесла.
Приведем несколько цитат:
«Когда артист остается без оваций, ролей и крыши над головой, лишаясь театра и так называемого своего «места силы», он чахнет, сильные находят другой путь и ищут себя в новой сфере или другом театре, слабые не выдерживают и либо уходят в запой, либо лезут в петлю»;
«… в своей профессии я больше всего не любил эту глупую череду банкетов и пышных празднеств. Сдача спектакля, ген. прогон, премьера, победы на фестивалях и т. д. — все отмечалось громко и с размахом»;
«Тысячекратно благодаря своего педагога по актерскому мастерству я блистательно сделал вид, что действительно говорю о чем-то отдаленно для меня важном».
Герой-рассказчик — актер, который не только рассуждает о своей профессии, но и играет сразу несколько ролей.
Помимо Андрея Штольца, Николай Меншиков играет и детектива. Не того детектива-любителя, у которого аналитический склад ума и внутреннее желание разобраться в событиях и мотивах. А того детектива, который никогда расследованием преступлений не занимался и к этому не стремился.
«Н-да, Николай Романович, Эркюль Пуаро, увидев тебя, забился бы в нервном смехе», — говорит он о себе.
И это не единственный случай, когда его слова звучат иронично. Казалось бы, если перед нами — уникальный герой-рассказчик, он же актер, играющий далекие от него роли, которому необходимо разобраться в деле, где «все основные фигуранты — актеры», этого уже достаточно, чтобы с интересом следить за повествованием.
Но Николай Меншиков — еще и острого ума человек:
«Отец Григорий скрестил руки на животике и поглядел на нас с нескрываемым интересом. Теперь я хорошо понял, о чем говорил Михалыч, когда рассказывал, какая страсть есть у местного проводника человека и Бога»;
«Все они прилипли к окнам, словно мухи к клейкой ленте, и то и дело снимали на камеры все — от лошадей, запряженных в кареты, до лже-Петров и Екатерин в районе Большой Конюшенной. Признаться честно, я чувствовал себя многодетным отцом, который вывез детей на экскурсию в другой город».
Пока мы читаем «Большие страсти маленького театра», не покидает ощущение, что перед нами — роман-путешествие. После знакомства с его эпилогом уже не остается сомнений в том, что это действительно так. В эпилоге звучит мотив возвращения. Герой-рассказчик озвучивает выводы, к которым пришел после своего путешествия, и говорит об уроках, что за это время получил.
Куда бы ни приехал Николай Меншиков, главный герой романа, — а в его путешествии уже вместе с труппой угорского драмтеатра было несколько остановок — мы чувствуем себя рядом с ним. Настолько выразительно описаны эти места:
«Я лежал на крайне неудобной панцирной кровати советского образца и не мог уснуть. Квартира, которую Яков Валерьянович с барского плеча мне выделил, вполне соответствовала его фамилии, ибо складывалось ощущение, что это съемное жилье многие лета являлось прибежищем для алкоголиков, наркоманов и прочих маргинальных личностей».
«И меня в первую очередь поразила та самая общность, неторопливость и размеренность живущих здесь людей. <…> Я вспомнил жуткий шум и толчею в Москве и Питере, вспомнил все ужасы лондонского метро и парижских трущоб, <…> вспомнил даже ту печальную картину Угорска, едва въехав на его просторы, и я улыбнулся»
— такое впечатление на героя произвела атмосфера поселка Антоновка.
В Антоновке же он встретил самых благодарных зрителей, о которых вспоминал, вернувшись в Петербург: «Честно скажу, ни одни аплодисменты, даже в самых больших театрах, не стоили того момента».
«Большие страсти маленького театра» — ироничный и в то же время душевный роман, где раскрывается и детективный сюжет, и социальные проблемы, связанные с финансированием театра, и роль в современном мире противопоставления столица — провинция. И, конечно, закулисная жизнь театра.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Герой-рассказчик — прежде всего актер. Ему важно рассказать читателю не только о событиях, но и в целом о жизни театра и о своей профессии.
Почти в каждой главе мы встречаем отступления, погружающие нас в тайны ремесла.
Приведем несколько цитат:
«Когда артист остается без оваций, ролей и крыши над головой, лишаясь театра и так называемого своего «места силы», он чахнет, сильные находят другой путь и ищут себя в новой сфере или другом театре, слабые не выдерживают и либо уходят в запой, либо лезут в петлю»;
«… в своей профессии я больше всего не любил эту глупую череду банкетов и пышных празднеств. Сдача спектакля, ген. прогон, премьера, победы на фестивалях и т. д. — все отмечалось громко и с размахом»;
«Тысячекратно благодаря своего педагога по актерскому мастерству я блистательно сделал вид, что действительно говорю о чем-то отдаленно для меня важном».
Герой-рассказчик — актер, который не только рассуждает о своей профессии, но и играет сразу несколько ролей.
Помимо Андрея Штольца, Николай Меншиков играет и детектива. Не того детектива-любителя, у которого аналитический склад ума и внутреннее желание разобраться в событиях и мотивах. А того детектива, который никогда расследованием преступлений не занимался и к этому не стремился.
«Н-да, Николай Романович, Эркюль Пуаро, увидев тебя, забился бы в нервном смехе», — говорит он о себе.
И это не единственный случай, когда его слова звучат иронично. Казалось бы, если перед нами — уникальный герой-рассказчик, он же актер, играющий далекие от него роли, которому необходимо разобраться в деле, где «все основные фигуранты — актеры», этого уже достаточно, чтобы с интересом следить за повествованием.
Но Николай Меншиков — еще и острого ума человек:
«Отец Григорий скрестил руки на животике и поглядел на нас с нескрываемым интересом. Теперь я хорошо понял, о чем говорил Михалыч, когда рассказывал, какая страсть есть у местного проводника человека и Бога»;
«Все они прилипли к окнам, словно мухи к клейкой ленте, и то и дело снимали на камеры все — от лошадей, запряженных в кареты, до лже-Петров и Екатерин в районе Большой Конюшенной. Признаться честно, я чувствовал себя многодетным отцом, который вывез детей на экскурсию в другой город».
Пока мы читаем «Большие страсти маленького театра», не покидает ощущение, что перед нами — роман-путешествие. После знакомства с его эпилогом уже не остается сомнений в том, что это действительно так. В эпилоге звучит мотив возвращения. Герой-рассказчик озвучивает выводы, к которым пришел после своего путешествия, и говорит об уроках, что за это время получил.
Куда бы ни приехал Николай Меншиков, главный герой романа, — а в его путешествии уже вместе с труппой угорского драмтеатра было несколько остановок — мы чувствуем себя рядом с ним. Настолько выразительно описаны эти места:
«Я лежал на крайне неудобной панцирной кровати советского образца и не мог уснуть. Квартира, которую Яков Валерьянович с барского плеча мне выделил, вполне соответствовала его фамилии, ибо складывалось ощущение, что это съемное жилье многие лета являлось прибежищем для алкоголиков, наркоманов и прочих маргинальных личностей».
«И меня в первую очередь поразила та самая общность, неторопливость и размеренность живущих здесь людей. <…> Я вспомнил жуткий шум и толчею в Москве и Питере, вспомнил все ужасы лондонского метро и парижских трущоб, <…> вспомнил даже ту печальную картину Угорска, едва въехав на его просторы, и я улыбнулся»
— такое впечатление на героя произвела атмосфера поселка Антоновка.
В Антоновке же он встретил самых благодарных зрителей, о которых вспоминал, вернувшись в Петербург: «Честно скажу, ни одни аплодисменты, даже в самых больших театрах, не стоили того момента».
«Большие страсти маленького театра» — ироничный и в то же время душевный роман, где раскрывается и детективный сюжет, и социальные проблемы, связанные с финансированием театра, и роль в современном мире противопоставления столица — провинция. И, конечно, закулисная жизнь театра.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤9🔥7
Forwarded from НАТЕ: литературный журнал | 18+
🔆 Пятый номер «Нате» уже доступен на нашем сайте!
Описать выпуск в трёх словах не получилось — прикрепляем содержание, а ниже по традиции грузим pdf-файл. Читайте и рассказывайте друзьям!
#Нате_5_2023
Описать выпуск в трёх словах не получилось — прикрепляем содержание, а ниже по традиции грузим pdf-файл. Читайте и рассказывайте друзьям!
#Нате_5_2023
❤12🔥1
↑↑↑
«будущее, застрявшее в клетке прошлого» — моя статья в пятом номере литературного журнала «Нате».
→ страницы в журнале: 200–204.
в статье рассказываю о романе Саши Наспини «Кислород» (издательство
@sindbad_publishers).
эта история меня и тронула, и удивила.
«Кислород» — роман не только о Лауре, которую профессор антропологии похитил и держал на цепи четырнадцать лет.
«Кислород» — роман о людях, у которых есть будущее, но они себя в нём не находят.
интересно ещё и то, что, читая разные произведения, мы привыкли к идее ребёнок — символ будущего.
в романе «Кислород» Саша Наспини тоже обращается к ней, но раскрывает её с неожиданного ракурса.
об этом и не только пишу в своей статье.
и вот из неё цитата:
«... истории персонажей обрываются на полуслове <...> С одной стороны, это удивляет, потому что не возникает ощущения завершённости, <...> А с другой — возникает вопрос: могут эти герои-рассказчики, пережив те события, говорить менее сбивчиво?».
благодарю редакцию литературного журнала «Нате» за публикацию.
к слову, в пятом номере журнала — новое и, по-моему, прекрасное, визуальное оформление.
✨ зову почитать
#что_где_сейчас
«будущее, застрявшее в клетке прошлого» — моя статья в пятом номере литературного журнала «Нате».
→ страницы в журнале: 200–204.
в статье рассказываю о романе Саши Наспини «Кислород» (издательство
@sindbad_publishers).
эта история меня и тронула, и удивила.
«Кислород» — роман не только о Лауре, которую профессор антропологии похитил и держал на цепи четырнадцать лет.
«Кислород» — роман о людях, у которых есть будущее, но они себя в нём не находят.
интересно ещё и то, что, читая разные произведения, мы привыкли к идее ребёнок — символ будущего.
в романе «Кислород» Саша Наспини тоже обращается к ней, но раскрывает её с неожиданного ракурса.
об этом и не только пишу в своей статье.
и вот из неё цитата:
«... истории персонажей обрываются на полуслове <...> С одной стороны, это удивляет, потому что не возникает ощущения завершённости, <...> А с другой — возникает вопрос: могут эти герои-рассказчики, пережив те события, говорить менее сбивчиво?».
благодарю редакцию литературного журнала «Нате» за публикацию.
к слову, в пятом номере журнала — новое и, по-моему, прекрасное, визуальное оформление.
✨ зову почитать
#что_где_сейчас
❤14🔥3
диалог читателя с книгой как процесс
погружаясь в книгу, мы встречаемся не только с персонажами и событиями, в которых они участвуют, но и со своими мыслями, впечатлениями и реакциями на прочитанное.
так начинается диалог читателя с книгой.
если мы воспринимаем чтение как что-то большее, чем способ развлечения, то знаем, что благодаря погружению в произведение лучше понимаем и культуру, и самих себя.
/эту тему мне уже давно хотелось обсудить с вами на нашем канале. благодарю Екатерину, автора телеграм-канала степной волчок, которая в комментарии под постом с историями о полкожителях поддержала идею поста о диалоге читателя с книгой/
начнем издалека…
почему с типичной фразой из школьных сочинений по литературе что-то не так?
«эта книга (произведение/роман/рассказ/повесть) заставила меня о многом задуматься» — универсальная фраза из школьного сочинения.
если она выигрышно смотрится в финале сочинения по любому произведению из школьной программы, в чем тогда проблема?
заставила — это слово у меня вызывает вопросы.
может ли книга заставить?..
по-моему, заставить — слово с не подходящей для разговора о книге модальностью.
но это уже оттенки и детали, а суть в другом.
после слова «задуматься» ставим точку.
точку не только в предложении, но и в самом сочинении.
о чем человек задумался после знакомства с книгой, мы так и не узнаем.
эта проблема выходит за рамки школьных сочинений.
читатель задумался над текстом — уже как будто бы хорошо.
достаточно ли этого?
не все из нас любят обсуждать прочитанное и делиться мыслями, которые приходят в процессе чтения (о чем мы говорили вот в этом посте).
но одно дело делиться и рассказывать,
а совсем другое — замечать (для себя), какие мысли, образы, ассоциации возникают, когда мы погружаемся в произведение.
диалог читателя с книгой — общение с художественным произведением.
оно происходит, когда текст так или иначе резонирует с нами.
и оно непублично.
а если диалог с книгой не случился?
так бывает.
ведь далеко не все произведения отзываются в нас.
и это не повод их не читать.
или повод? — вопрос уже из другой плоскости, опустим его.
одни истории мы читаем, потому что нам интересно, что же будет происходить в следующей главе. другие истории погружают нас в вымышленный мир, такой удивительный и далекий от нашей реальности. а иногда кто-то из персонажей нам особенно близок.
открываем ту или иную книгу, потому что заинтересовала аннотация, обложка или… тут вариантов много. вопрос о том, как выбираем книги, мы подробно рассматривали в одном из зимних постов.
открываем и не ждем, что какие-то из нее строки окажутся цепляющими и пронзительными.
или ждём?.. — но это уже тема для отдельного разговора.
/может, в одном из постов раскрыть вопрос о читательских ожиданиях? интересен ли он вам?/
зато, когда в произведении мы прочитываем то, что с нами резонирует, происходит та самая встреча с текстом, за которой и следует диалог читателя с произведением.
иногда подобное случается еще до того, как книга окажется в шкафу рядом с другими полкожителями.
бывает достаточно зайти в книжный магазин, взять в руки книгу неизвестного автора, открыть ее на (не)случайной странице и прочитать там нужные слова.
#быть_читателем
погружаясь в книгу, мы встречаемся не только с персонажами и событиями, в которых они участвуют, но и со своими мыслями, впечатлениями и реакциями на прочитанное.
так начинается диалог читателя с книгой.
если мы воспринимаем чтение как что-то большее, чем способ развлечения, то знаем, что благодаря погружению в произведение лучше понимаем и культуру, и самих себя.
/эту тему мне уже давно хотелось обсудить с вами на нашем канале. благодарю Екатерину, автора телеграм-канала степной волчок, которая в комментарии под постом с историями о полкожителях поддержала идею поста о диалоге читателя с книгой/
начнем издалека…
почему с типичной фразой из школьных сочинений по литературе что-то не так?
«эта книга (произведение/роман/рассказ/повесть) заставила меня о многом задуматься» — универсальная фраза из школьного сочинения.
если она выигрышно смотрится в финале сочинения по любому произведению из школьной программы, в чем тогда проблема?
заставила — это слово у меня вызывает вопросы.
может ли книга заставить?..
по-моему, заставить — слово с не подходящей для разговора о книге модальностью.
но это уже оттенки и детали, а суть в другом.
после слова «задуматься» ставим точку.
точку не только в предложении, но и в самом сочинении.
о чем человек задумался после знакомства с книгой, мы так и не узнаем.
эта проблема выходит за рамки школьных сочинений.
читатель задумался над текстом — уже как будто бы хорошо.
достаточно ли этого?
не все из нас любят обсуждать прочитанное и делиться мыслями, которые приходят в процессе чтения (о чем мы говорили вот в этом посте).
но одно дело делиться и рассказывать,
а совсем другое — замечать (для себя), какие мысли, образы, ассоциации возникают, когда мы погружаемся в произведение.
диалог читателя с книгой — общение с художественным произведением.
оно происходит, когда текст так или иначе резонирует с нами.
и оно непублично.
а если диалог с книгой не случился?
так бывает.
ведь далеко не все произведения отзываются в нас.
и это не повод их не читать.
или повод? — вопрос уже из другой плоскости, опустим его.
одни истории мы читаем, потому что нам интересно, что же будет происходить в следующей главе. другие истории погружают нас в вымышленный мир, такой удивительный и далекий от нашей реальности. а иногда кто-то из персонажей нам особенно близок.
открываем ту или иную книгу, потому что заинтересовала аннотация, обложка или… тут вариантов много. вопрос о том, как выбираем книги, мы подробно рассматривали в одном из зимних постов.
открываем и не ждем, что какие-то из нее строки окажутся цепляющими и пронзительными.
или ждём?.. — но это уже тема для отдельного разговора.
/может, в одном из постов раскрыть вопрос о читательских ожиданиях? интересен ли он вам?/
зато, когда в произведении мы прочитываем то, что с нами резонирует, происходит та самая встреча с текстом, за которой и следует диалог читателя с произведением.
иногда подобное случается еще до того, как книга окажется в шкафу рядом с другими полкожителями.
бывает достаточно зайти в книжный магазин, взять в руки книгу неизвестного автора, открыть ее на (не)случайной странице и прочитать там нужные слова.
#быть_читателем
❤9🔥3👍2
продолжение (1)
чем дневник впечатлений от прочитанного отличается от читательского дневника?
казалось бы, и то и другое помогает вернуться к главным моментам произведения.
только вот «главные моменты» разные.
в читательский дневник выписываем яркие цитаты, фиксируем в нем основные этапы сюжета, отмечаем особенности стиля писателя, добавляем туда справочную информацию (например, годы жизни автора, количество страниц в книге и т.д.).
дневник впечатлений от прочитанного ведем иначе.
важны не сами цитаты, а то, о чем мы подумали, когда встретили на странице высказывание, которое нас зацепило.
важны не сами эпизоды сюжета, а то, какие эмоции они в процессе чтения вызвали.
и тут вновь возникает вопрос о том, почему диалог читателя с книгой — процесс непубличный.
дневник впечатлений от прочитанного отличается от читательского дневника еще и языком, на котором мы делаем в нем записи.
развороты читательского дневника часто превращаются в контент для книжного блога. не раз встречала в телеграм-каналах фотографии читательских дневников.
да и некоторые блоги тоже похожи на читательские дневники, где в отзывах на книги — одна и та же структура (например, аннотация, кратко о сюжете, образы героев, цитаты, общее впечатление и оценка по пятибалльной или десятибалльной шкале).
почему страницами читательского дневника можно спокойно делиться и почему читателям книжных блогов это интересно?
потому что язык понятен.
общение выстраивается не столько с произведением, сколько с другим читателем.
формат читательского дневника помогает структурировать информацию о книге.
а вместе с тем накладывает некоторые ограничения. при этом, если в таких рамках комфортно, то мы их и не замечаем. продолжаем вести читательский дневник и наслаждаемся этим делом.
записи в дневнике впечатлений от прочитанного, скорее всего, выглядят по-другому.
это заметки в телефоне с хаотичными мыслями.
это фрагменты текста разным почерком в бумажном блокноте.
когда делаем запись в моменте, чтобы мысль не потерять, рука не тянется за гелевой ручкой оранжевого цвета, которой мы, например, привыкли выписывать в читательский дневник аккуратным почерком цитаты из книги.
к тому же фрагмент текста, какая-нибудь строчка, отдельная фраза или даже какое-то одно слово могут вдохновить на размышления на тему, которая не звучит в книге, что мы читаем.
записи в дневнике впечатлений от прочитанного не станут контентом в блоге.
потому что, во-первых, в них — что-то слишком личное.
во-вторых, то, о чем мы в таком дневнике пишем, не будет понятно читателю блога или любому стороннему наблюдателю.
когда мы с кем-то общаемся, нам важно, чтобы собеседник нас понял.
а значит, и выбираем соответствующий язык
(движение направлено во вне).
когда мы в процессе диалога с книгой, фиксируем свои мысли, образы и ассоциации, чтобы их впоследствии осмыслить.
исследуем в том числе и язык, на котором эти записи делаем
(движение — во внутрь).
#быть_читателем
чем дневник впечатлений от прочитанного отличается от читательского дневника?
казалось бы, и то и другое помогает вернуться к главным моментам произведения.
только вот «главные моменты» разные.
в читательский дневник выписываем яркие цитаты, фиксируем в нем основные этапы сюжета, отмечаем особенности стиля писателя, добавляем туда справочную информацию (например, годы жизни автора, количество страниц в книге и т.д.).
дневник впечатлений от прочитанного ведем иначе.
важны не сами цитаты, а то, о чем мы подумали, когда встретили на странице высказывание, которое нас зацепило.
важны не сами эпизоды сюжета, а то, какие эмоции они в процессе чтения вызвали.
и тут вновь возникает вопрос о том, почему диалог читателя с книгой — процесс непубличный.
дневник впечатлений от прочитанного отличается от читательского дневника еще и языком, на котором мы делаем в нем записи.
развороты читательского дневника часто превращаются в контент для книжного блога. не раз встречала в телеграм-каналах фотографии читательских дневников.
да и некоторые блоги тоже похожи на читательские дневники, где в отзывах на книги — одна и та же структура (например, аннотация, кратко о сюжете, образы героев, цитаты, общее впечатление и оценка по пятибалльной или десятибалльной шкале).
почему страницами читательского дневника можно спокойно делиться и почему читателям книжных блогов это интересно?
потому что язык понятен.
общение выстраивается не столько с произведением, сколько с другим читателем.
формат читательского дневника помогает структурировать информацию о книге.
а вместе с тем накладывает некоторые ограничения. при этом, если в таких рамках комфортно, то мы их и не замечаем. продолжаем вести читательский дневник и наслаждаемся этим делом.
записи в дневнике впечатлений от прочитанного, скорее всего, выглядят по-другому.
это заметки в телефоне с хаотичными мыслями.
это фрагменты текста разным почерком в бумажном блокноте.
когда делаем запись в моменте, чтобы мысль не потерять, рука не тянется за гелевой ручкой оранжевого цвета, которой мы, например, привыкли выписывать в читательский дневник аккуратным почерком цитаты из книги.
к тому же фрагмент текста, какая-нибудь строчка, отдельная фраза или даже какое-то одно слово могут вдохновить на размышления на тему, которая не звучит в книге, что мы читаем.
записи в дневнике впечатлений от прочитанного не станут контентом в блоге.
потому что, во-первых, в них — что-то слишком личное.
во-вторых, то, о чем мы в таком дневнике пишем, не будет понятно читателю блога или любому стороннему наблюдателю.
когда мы с кем-то общаемся, нам важно, чтобы собеседник нас понял.
а значит, и выбираем соответствующий язык
(движение направлено во вне).
когда мы в процессе диалога с книгой, фиксируем свои мысли, образы и ассоциации, чтобы их впоследствии осмыслить.
исследуем в том числе и язык, на котором эти записи делаем
(движение — во внутрь).
#быть_читателем
❤9🔥3👍2
продолжение (2)
и теперь приведу несколько примеров из своего читательского опыта.
/понятно, что читательский опыт у всех нас разный, так что эта заключительная часть сегодняшнего поста будет максимально субъективной/
исследуя вопрос о диалоге с книгой, я как читатель могу назвать три ситуации, когда в моем случае такой диалог происходит.
1. когда читаю текст и у меня возникает вопрос: а что так можно было?
причем его может вызвать и поведение персонажа, и какой-то для меня неожиданный прием или способ изложения идеи в тексте, и образ мысли писателя.
это
книги, которые удивляют и открывают возможности.
книги, которые помогают найти ответ на вопрос, который не был сформулирован заранее.
книги, благодаря которым привычное можно увидеть с нового ракурса.
первая такая встреча с книгой у меня случилась, когда мне было тринадцать лет. именно тогда я прочитала роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», после чего полюбила книги и решила, что моя (на тот момент будущая) профессия будет связана с литературой.
2. когда текст цепляет на уровне эмоций
тут не буду говорить много.
просто скажу, что после встречи с подобной книгой трудно взяться за чтение какой-либо другой книги (тут нужен небольшой перерыв) и на такие произведения сложнее всего писать отзывы и рецензии.
в качестве примера назову три совершенно разных книги (так-то их, конечно, больше):
• Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко и запредельно близко»;
• Стефания Данилова «Атлас памяти»;
• Трумен Капоте «Завтрак у Тиффани».
3. когда с мыслями автора хочется спорить и не соглашаться
потому что то, что пишет автор в своем произведении, сильно расходится с привычными представлениями о том или ином предмете.
этот пункт чем-то похож на пункт первый, но разница в том, что в первом пункте что-то неожиданное восхищает, а тут — вызывает противоположную реакцию.
если не спешить с оценкой.
если вместо того, чтобы сказать: «какую ерунду написал автор. да кто так вообще думает и мыслит» и сразу же закрыть книгу, всё-таки продолжить чтение, можно много нового для себя и о себе узнать.
так, летом в 2020 году я прочитала сборник эссе Сьюзен Сонтаг «О фотографии».
благодаря погружению в эту книгу изменилось мое отношение и к фотографии как к виду искусства, и к современной визуальной культуре в целом.
хотя поначалу буквально каждая мысль автора вызывала внутри меня бурю противоречий.
произведения, названия которых прозвучали в этих трех пунктах, периодически упоминаю в разных постах на нашем канале.
отчего мне кажется, будто я повторяюсь
(полагаю, что так кажется не только мне).
назову ещё несколько произведений, с которыми познакомилась совсем недавно и с которыми у меня тоже случился тот самый диалог.
• рассказы Борхеса «Сад расходящихся тропок» (перевод Б. Дубина) из одноименного сборника писателя и «Юг» (перевод В. Кулагиной-Ярцевой) из сборника «Выдумки»;
• сборник лекций Дэвида Мэмета «О режиссуре фильма» (перевод В. Голышева).
читаю его сейчас и понимаю, что эта книга — топливо для размышлений.
... возвращаясь к универсальной фразе из школьных сочинений, думаю, что суть диалога читателя с книгой можно выразить, если ее немного переформулировать:
вместо «эта книга заставила меня о многом задуматься»,
скажем: «общение с этой книгой изменило моё отношение к…».
/вопрос о диалоге читателя с книгой неоднозначный и субъективный, потому и интересный. продолжим его обсуждение в комментариях?
что для вас означает
диалог читателя с книгой?/
#быть_читателем
и теперь приведу несколько примеров из своего читательского опыта.
/понятно, что читательский опыт у всех нас разный, так что эта заключительная часть сегодняшнего поста будет максимально субъективной/
исследуя вопрос о диалоге с книгой, я как читатель могу назвать три ситуации, когда в моем случае такой диалог происходит.
1. когда читаю текст и у меня возникает вопрос: а что так можно было?
причем его может вызвать и поведение персонажа, и какой-то для меня неожиданный прием или способ изложения идеи в тексте, и образ мысли писателя.
это
книги, которые удивляют и открывают возможности.
книги, которые помогают найти ответ на вопрос, который не был сформулирован заранее.
книги, благодаря которым привычное можно увидеть с нового ракурса.
первая такая встреча с книгой у меня случилась, когда мне было тринадцать лет. именно тогда я прочитала роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», после чего полюбила книги и решила, что моя (на тот момент будущая) профессия будет связана с литературой.
2. когда текст цепляет на уровне эмоций
тут не буду говорить много.
просто скажу, что после встречи с подобной книгой трудно взяться за чтение какой-либо другой книги (тут нужен небольшой перерыв) и на такие произведения сложнее всего писать отзывы и рецензии.
в качестве примера назову три совершенно разных книги (так-то их, конечно, больше):
• Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко и запредельно близко»;
• Стефания Данилова «Атлас памяти»;
• Трумен Капоте «Завтрак у Тиффани».
3. когда с мыслями автора хочется спорить и не соглашаться
потому что то, что пишет автор в своем произведении, сильно расходится с привычными представлениями о том или ином предмете.
этот пункт чем-то похож на пункт первый, но разница в том, что в первом пункте что-то неожиданное восхищает, а тут — вызывает противоположную реакцию.
если не спешить с оценкой.
если вместо того, чтобы сказать: «какую ерунду написал автор. да кто так вообще думает и мыслит» и сразу же закрыть книгу, всё-таки продолжить чтение, можно много нового для себя и о себе узнать.
так, летом в 2020 году я прочитала сборник эссе Сьюзен Сонтаг «О фотографии».
благодаря погружению в эту книгу изменилось мое отношение и к фотографии как к виду искусства, и к современной визуальной культуре в целом.
хотя поначалу буквально каждая мысль автора вызывала внутри меня бурю противоречий.
произведения, названия которых прозвучали в этих трех пунктах, периодически упоминаю в разных постах на нашем канале.
отчего мне кажется, будто я повторяюсь
(полагаю, что так кажется не только мне).
назову ещё несколько произведений, с которыми познакомилась совсем недавно и с которыми у меня тоже случился тот самый диалог.
• рассказы Борхеса «Сад расходящихся тропок» (перевод Б. Дубина) из одноименного сборника писателя и «Юг» (перевод В. Кулагиной-Ярцевой) из сборника «Выдумки»;
• сборник лекций Дэвида Мэмета «О режиссуре фильма» (перевод В. Голышева).
читаю его сейчас и понимаю, что эта книга — топливо для размышлений.
... возвращаясь к универсальной фразе из школьных сочинений, думаю, что суть диалога читателя с книгой можно выразить, если ее немного переформулировать:
вместо «эта книга заставила меня о многом задуматься»,
скажем: «общение с этой книгой изменило моё отношение к…».
/вопрос о диалоге читателя с книгой неоднозначный и субъективный, потому и интересный. продолжим его обсуждение в комментариях?
что для вас означает
диалог читателя с книгой?/
#быть_читателем
❤12👍4🔥3
«Умеющая слушать» — рассказ Туве Янссон:
тишина, которая исцеляет, и тишина, которая разрушает
Перед нами — история об ускользающем прошлом.
История об увядании человека.
История о человеке, которого почти не осталось.
Рассказ «Умеющая слушать» начинается так:
«Когда это началось, тетушке Герде было пятьдесят лет, и первым предупреждением о том, что она изменилась, стали ее письма»
(здесь и далее текст произведения цитируется по источнику).
Обращает на себя внимание слово «стали». То есть буквально с первых строк мы узнаем о том, что уже произошло. Перед нами результат. Что касается предыстории, то она будет раскрываться постепенно.
Но именно такой способ повествования поможет читателю полностью погрузиться в состояние главной героини и увидеть его истоки.
Для анализа рассказа «Умеющая слушать» выберем путь вслед за автором.
Конечно, можно было бы остановиться на проблематике произведения. Но красота прозы Туве Янссон раскрывается, когда мы последовательно погружаемся в текст и замечаем нюансы.
/давно на нашем канале не было подобных материалов.
таких разборов, где мы идём прямо по тексту и рассматриваем запоминающиеся моменты, что встретились на пути.
интересны ли вам такие разборы?
стоит ли продолжать их делать?/
Вернемся к предложению, которым открывается произведение:
«… первым предупреждением о том, что она изменилась, стали ее письма».
Далее идёт описание, скорее, не самих писем, а манеры и стиля письма тетушки Герды, главной героини рассказа. Мы не знаем еще о том, как она выглядит и что и как она говорит. Почему именно письма?
Письмо как способ коммуникации.
Письмо… а значит, у него есть адресант и адресат.
Что чувствуют люди, которые получают письма тетушки Герды?
«Читать ответные письма тетушки Герды было все равно что еще раз наиувлекательнейшим образом переживать свои собственные чувства и впечатления, но уже словно бы разыгранные на большой сцене, где хор плакальщиц внимательно следит за происходящим и комментирует его», — читаем на странице.
Получается, что, прочитав первые абзацы, мы уже многое знаем о главной героине, хотя о ее жизни ни сказано ни слова, и смотрим на тетушку Герду сквозь призму адресата письма.
Далее в рассказе следует ответ на вопрос: как ее письма изменились?
«Теперь же, с некоторых пор, тетушка Герда неделями и месяцами медлила с ответом, и, когда наконец отвечала, письма ее были исковерканы недостойными извинениями, стиль их стал высокопарен и изобиловал длиннотами; и писала она уже только на одной стороне бумаги».
А после вывод:
«Когда человек теряет то, что можно назвать его изюминкой, выражением самых прекрасных его качеств, подобное состояние вдруг обостряется, а затем с пугающей быстротой овладевает всей его личностью».
В следующем абзаце — рассуждение о причинах:
«Все ее сестры, и братья, и внучатые племянники, и друзья думали про себя, что Герда изменила своим правилам, утратила чувство ответственности и что, живя лишь ради самой себя, стала эгоистична. А может, это просто беспомощная забывчивость, которую приносят с собой годы?».
И отношение самой тетушке Герды к произошедшему:
«Тетушка Герда знала: с ней что-то произошло, но она не понимала, что именно <…> Тетушка Герда мучилась, постоянно упрекая в чем-то себя».
Вроде бы всё просто.
Даже слишком просто.
... почему, погружаясь в произведение, многие из нас большее внимание уделяют не событиям, а персонажам?
Потому что нам интересны люди. Их мотивы, поступки, мышление.
Однако от описательности мы обычно быстро устаем.
Нужна динамика.
Читателя драйвят изменения, которые происходят с героем...
Что необычного в случае с тетушкой герой?
Что с ней было, что с ней стало и как произошедшее на нее повлияло мы узнаем из первых абзацев. Казалось бы, если и так всё понятно, зачем продолжать читать эту историю?
Что нас ждет дальше?
#вслед_за_автором
тишина, которая исцеляет, и тишина, которая разрушает
Перед нами — история об ускользающем прошлом.
История об увядании человека.
История о человеке, которого почти не осталось.
Рассказ «Умеющая слушать» начинается так:
«Когда это началось, тетушке Герде было пятьдесят лет, и первым предупреждением о том, что она изменилась, стали ее письма»
(здесь и далее текст произведения цитируется по источнику).
Обращает на себя внимание слово «стали». То есть буквально с первых строк мы узнаем о том, что уже произошло. Перед нами результат. Что касается предыстории, то она будет раскрываться постепенно.
Но именно такой способ повествования поможет читателю полностью погрузиться в состояние главной героини и увидеть его истоки.
Для анализа рассказа «Умеющая слушать» выберем путь вслед за автором.
Конечно, можно было бы остановиться на проблематике произведения. Но красота прозы Туве Янссон раскрывается, когда мы последовательно погружаемся в текст и замечаем нюансы.
/давно на нашем канале не было подобных материалов.
таких разборов, где мы идём прямо по тексту и рассматриваем запоминающиеся моменты, что встретились на пути.
интересны ли вам такие разборы?
стоит ли продолжать их делать?/
Вернемся к предложению, которым открывается произведение:
«… первым предупреждением о том, что она изменилась, стали ее письма».
Далее идёт описание, скорее, не самих писем, а манеры и стиля письма тетушки Герды, главной героини рассказа. Мы не знаем еще о том, как она выглядит и что и как она говорит. Почему именно письма?
Письмо как способ коммуникации.
Письмо… а значит, у него есть адресант и адресат.
Что чувствуют люди, которые получают письма тетушки Герды?
«Читать ответные письма тетушки Герды было все равно что еще раз наиувлекательнейшим образом переживать свои собственные чувства и впечатления, но уже словно бы разыгранные на большой сцене, где хор плакальщиц внимательно следит за происходящим и комментирует его», — читаем на странице.
Получается, что, прочитав первые абзацы, мы уже многое знаем о главной героине, хотя о ее жизни ни сказано ни слова, и смотрим на тетушку Герду сквозь призму адресата письма.
Далее в рассказе следует ответ на вопрос: как ее письма изменились?
«Теперь же, с некоторых пор, тетушка Герда неделями и месяцами медлила с ответом, и, когда наконец отвечала, письма ее были исковерканы недостойными извинениями, стиль их стал высокопарен и изобиловал длиннотами; и писала она уже только на одной стороне бумаги».
А после вывод:
«Когда человек теряет то, что можно назвать его изюминкой, выражением самых прекрасных его качеств, подобное состояние вдруг обостряется, а затем с пугающей быстротой овладевает всей его личностью».
В следующем абзаце — рассуждение о причинах:
«Все ее сестры, и братья, и внучатые племянники, и друзья думали про себя, что Герда изменила своим правилам, утратила чувство ответственности и что, живя лишь ради самой себя, стала эгоистична. А может, это просто беспомощная забывчивость, которую приносят с собой годы?».
И отношение самой тетушке Герды к произошедшему:
«Тетушка Герда знала: с ней что-то произошло, но она не понимала, что именно <…> Тетушка Герда мучилась, постоянно упрекая в чем-то себя».
Вроде бы всё просто.
Даже слишком просто.
... почему, погружаясь в произведение, многие из нас большее внимание уделяют не событиям, а персонажам?
Потому что нам интересны люди. Их мотивы, поступки, мышление.
Однако от описательности мы обычно быстро устаем.
Нужна динамика.
Читателя драйвят изменения, которые происходят с героем...
Что необычного в случае с тетушкой герой?
Что с ней было, что с ней стало и как произошедшее на нее повлияло мы узнаем из первых абзацев. Казалось бы, если и так всё понятно, зачем продолжать читать эту историю?
Что нас ждет дальше?
#вслед_за_автором
❤14🔥2
продолжение (1)
Время — следующий такой же значимый образ в рассказе, как и образ писем. Точнее — субъективное восприятие времени.
«… самым трудным становилось, пожалуй, время, удары часов — необходимость следить за временем», — читаем на странице.
/прочитав это предложение в произведении, почему-то вспомнила роман Вирджинии Вулф «Миссис Дэллоуэй» и образ часов оттуда. по-моему, рассказы Туве Янссон по своей атмосфере близки к прозе Вирджинии Вулф/
Возникает вопрос: почему именно «необходимость следить за временем» (а не что-то еще другое) стала для нее проблемой?
Однако в этот момент повествование замедляется. Читатель погружается вглубь, в процесс. Потому что нам отвечают на другой вопрос — как эта проблема в жизни главной героини проявляется.
Мысль излагается последовательно (что уже для нас привычно):
«Сначала, охваченная чувством откровенного ожидания, тетушка Герда приводила в порядок те вещи, которые хотела взять с собой, когда уйдет из дому. Потом в душе ее появлялась страшная неуверенность, касавшаяся имен, лиц и произносимых ею слов».
Затем ритм меняется:
«Исчезало и ощущение взаимосвязи между отдельными людьми, и ощущение полноты чувств по отношению к тем, кого любишь. А хуже всего — то, что существовало враждебное ей время. Время, что неуклонно приближается — секунда за секундой, — и в одну из этих секунд кто-то уже ждет тебя у дверей… Секунды не хватит даже на вдох или выдох, а все, что потребует большего отрезка времени, может случиться, когда уже слишком поздно, увы, уже слишком и слишком поздно».
Казалось бы, письма и время на первый взгляд равнозначные элементы в сюжете. Однако мы не видим, как тетушка Герда пишет письма и не читаем ее писем.
Зато погружаемся в ее ощущение времени и впервые видим мир глазами главной героини.
Дальше повествование возвращается в привычный ритм. Идёт перечисление действий: «Когда назначенное время ухода приближалось, беспокойство тетушки Герды становилось нестерпимым. Она совершала странные ошибки».
На следующих страницах по-прежнему как будто бы ничего не происходит. Зато мы продолжаем знакомиться с главной героиней:
«Возможно, мы недостаточно обращаем внимания на то, что непрерывно свершается с теми, кого мы любим, на тот кипучий, интенсивный процесс жизни, который, пожалуй, во всей его полноте могут охватить лишь такие личности, как, например, тетушка Герда, — разумеется, до всех тех изменений, которые с ней произошли».
Тут наблюдаем движение от общего к частному.
Этими словами, с одной стороны, писатель обращается к читателю и предлагает ему тему для размышлений, причем делает это мягко, используя слово «возможно».
А с другой — погружает своего персонажа с его частной жизнью в контекст общечеловеческих проблем.
«Иногда она удивлялась, есть ли на свете спокойные и счастливые люди и существуют ли они вообще, а если они встретятся, посмеет ли она привлечь к себе их внимание. «Нет, — думала тетушка Герда. — Все-таки <…> они скрывают тяжесть, которой хотели бы поделиться. Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство»,
— читаем на странице.
Помимо того, что с этих слов начинает раскрываться идея рассказа, и мы уже перестаем требовать от него некой динамики и событийности, рассказчик нас наводит на мысль, что таким «спокойным» человеком для других людей является сама тетушка Герда.
Уже в следующем абзаце находим этому подтверждение:
«Тетушка Герда всегда умела слушать <…> Она вслушивалась как бы всем своим большим плоским лицом, неподвижно и слегка наклонившись вперед, а взгляд ее был удрученным, иногда она быстро поднимала глаза, и в них читалась откровенная боль. Она не дотрагивалась до своего кофе и не обращала внимания на то, что сигарета ее догорает».
Примечательно, что то, как она слушала собеседника, передается через внешние описания. Мы это видим не ее глазами, а глазами ее слушателя.
«Тетушка Герда была, собственно говоря, не чем иным, как воплощением тишины»,
— после этой мысли стоит сделать небольшую остановку.
#вслед_за_автором
Время — следующий такой же значимый образ в рассказе, как и образ писем. Точнее — субъективное восприятие времени.
«… самым трудным становилось, пожалуй, время, удары часов — необходимость следить за временем», — читаем на странице.
/прочитав это предложение в произведении, почему-то вспомнила роман Вирджинии Вулф «Миссис Дэллоуэй» и образ часов оттуда. по-моему, рассказы Туве Янссон по своей атмосфере близки к прозе Вирджинии Вулф/
Возникает вопрос: почему именно «необходимость следить за временем» (а не что-то еще другое) стала для нее проблемой?
Однако в этот момент повествование замедляется. Читатель погружается вглубь, в процесс. Потому что нам отвечают на другой вопрос — как эта проблема в жизни главной героини проявляется.
Мысль излагается последовательно (что уже для нас привычно):
«Сначала, охваченная чувством откровенного ожидания, тетушка Герда приводила в порядок те вещи, которые хотела взять с собой, когда уйдет из дому. Потом в душе ее появлялась страшная неуверенность, касавшаяся имен, лиц и произносимых ею слов».
Затем ритм меняется:
«Исчезало и ощущение взаимосвязи между отдельными людьми, и ощущение полноты чувств по отношению к тем, кого любишь. А хуже всего — то, что существовало враждебное ей время. Время, что неуклонно приближается — секунда за секундой, — и в одну из этих секунд кто-то уже ждет тебя у дверей… Секунды не хватит даже на вдох или выдох, а все, что потребует большего отрезка времени, может случиться, когда уже слишком поздно, увы, уже слишком и слишком поздно».
Казалось бы, письма и время на первый взгляд равнозначные элементы в сюжете. Однако мы не видим, как тетушка Герда пишет письма и не читаем ее писем.
Зато погружаемся в ее ощущение времени и впервые видим мир глазами главной героини.
Дальше повествование возвращается в привычный ритм. Идёт перечисление действий: «Когда назначенное время ухода приближалось, беспокойство тетушки Герды становилось нестерпимым. Она совершала странные ошибки».
На следующих страницах по-прежнему как будто бы ничего не происходит. Зато мы продолжаем знакомиться с главной героиней:
«Возможно, мы недостаточно обращаем внимания на то, что непрерывно свершается с теми, кого мы любим, на тот кипучий, интенсивный процесс жизни, который, пожалуй, во всей его полноте могут охватить лишь такие личности, как, например, тетушка Герда, — разумеется, до всех тех изменений, которые с ней произошли».
Тут наблюдаем движение от общего к частному.
Этими словами, с одной стороны, писатель обращается к читателю и предлагает ему тему для размышлений, причем делает это мягко, используя слово «возможно».
А с другой — погружает своего персонажа с его частной жизнью в контекст общечеловеческих проблем.
«Иногда она удивлялась, есть ли на свете спокойные и счастливые люди и существуют ли они вообще, а если они встретятся, посмеет ли она привлечь к себе их внимание. «Нет, — думала тетушка Герда. — Все-таки <…> они скрывают тяжесть, которой хотели бы поделиться. Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство»,
— читаем на странице.
Помимо того, что с этих слов начинает раскрываться идея рассказа, и мы уже перестаем требовать от него некой динамики и событийности, рассказчик нас наводит на мысль, что таким «спокойным» человеком для других людей является сама тетушка Герда.
Уже в следующем абзаце находим этому подтверждение:
«Тетушка Герда всегда умела слушать <…> Она вслушивалась как бы всем своим большим плоским лицом, неподвижно и слегка наклонившись вперед, а взгляд ее был удрученным, иногда она быстро поднимала глаза, и в них читалась откровенная боль. Она не дотрагивалась до своего кофе и не обращала внимания на то, что сигарета ее догорает».
Примечательно, что то, как она слушала собеседника, передается через внешние описания. Мы это видим не ее глазами, а глазами ее слушателя.
«Тетушка Герда была, собственно говоря, не чем иным, как воплощением тишины»,
— после этой мысли стоит сделать небольшую остановку.
#вслед_за_автором
❤12🔥2
продолжение (2)
У нас больше не остается вопросов о том, кем была тетушка Герда для других. Мы так же понимаем, что с ней что-то произошло, что сказалось на манере ее письма и на ее восприятии времени.
Она уже не та тетушка Герда, которой она была раньше.
Та, что была для всех «воплощением тишины», уходит в свою внутреннюю тишину.
А вместе с тем и в тишину внешнюю:
«В ту зиму и весну немногие звонили тетушке Герде, в ее квартире наступила тишина, совершенно мирная тишина, и прислушивалась тетушка лишь к шуму лифта, а иногда — дождя. Она часто сидела у своего окна, наблюдая за переменами времен года».
В этот момент вновь меняется ритм повествования. В картине мира рассказа раскрываются новые образы:
«Она думала, что окно — это огромный глаз, взирающий на город, на гавань и на полоску моря подо льдом <…> Тетушка Герда чувствовала себя воздушным шаром, выпущенным из рук и блуждающим по воле ветра. «Но, — думала она всерьез, — это воздушный шар, который забивается под крышу и не может двинуться дальше». Она понимала, что так жить нельзя, человек не создан, чтобы бессмысленно парить в воздухе, он нуждается в земной точке опоры».
Перед нами — внутренняя точка зрения. Мы, как и в эпизоде, где описывалось особое восприятие времени, оказываемся внутри персонажа.
Тетушка Герда не ищет опору, она ее конструирует.
В материальном воплощении ею становится карта жизни:
«Тетушке Герде впервые довелось испытать подобное переживание — составить картину родственных отношений и любовных связей, причем картину необычную <…> Она оставляла место для описаний тех фактов и дат, которые составляют человеческую жизнь».
«Тетушка Герда начертала все прекрасные человеческие взаимоотношения такими светлыми мелками, что их затмили более яркие, а возможно, светлые линии стерлись в процессе работы. Теперь она шлифовала лишь слова, составляя краткие энергичные предложения, где каждое содержало ее выводы <…> Это была ужасающая и упоительная игра мысли, а называлась она «Слова, которые убивают»,
— даже в образе карты звучат такие важные для этого рассказа мысли о взаимоотношениях между людьми.
Практически всю весну тетушка Герда занимается только картой, и мы наблюдаем за этим процессом.
«Дело было в начале мая» — так начинается один из следующих абзацев, и читатель сразу просыпается. Кажется, что в этот момент начнут развиваться какие-то события.
Однако этот майский день выделяется прежде всего тем, что, занимаясь привычным делом, «впервые в жизни тетушка Герда переживала сладостное и горестное осознание своей власти».
В связи с чем показательны слова: «Она думала о том неизвестном ей, что происходило в этот момент снаружи».
Затем она звонит племяннику: «она спросила, не хочет ли он ненадолго подняться к ней и поговорить немного о своей картине, но он был занят и не мог прийти».
#вслед_за_автором
У нас больше не остается вопросов о том, кем была тетушка Герда для других. Мы так же понимаем, что с ней что-то произошло, что сказалось на манере ее письма и на ее восприятии времени.
Она уже не та тетушка Герда, которой она была раньше.
Та, что была для всех «воплощением тишины», уходит в свою внутреннюю тишину.
А вместе с тем и в тишину внешнюю:
«В ту зиму и весну немногие звонили тетушке Герде, в ее квартире наступила тишина, совершенно мирная тишина, и прислушивалась тетушка лишь к шуму лифта, а иногда — дождя. Она часто сидела у своего окна, наблюдая за переменами времен года».
В этот момент вновь меняется ритм повествования. В картине мира рассказа раскрываются новые образы:
«Она думала, что окно — это огромный глаз, взирающий на город, на гавань и на полоску моря подо льдом <…> Тетушка Герда чувствовала себя воздушным шаром, выпущенным из рук и блуждающим по воле ветра. «Но, — думала она всерьез, — это воздушный шар, который забивается под крышу и не может двинуться дальше». Она понимала, что так жить нельзя, человек не создан, чтобы бессмысленно парить в воздухе, он нуждается в земной точке опоры».
Перед нами — внутренняя точка зрения. Мы, как и в эпизоде, где описывалось особое восприятие времени, оказываемся внутри персонажа.
Тетушка Герда не ищет опору, она ее конструирует.
В материальном воплощении ею становится карта жизни:
«Тетушке Герде впервые довелось испытать подобное переживание — составить картину родственных отношений и любовных связей, причем картину необычную <…> Она оставляла место для описаний тех фактов и дат, которые составляют человеческую жизнь».
«Тетушка Герда начертала все прекрасные человеческие взаимоотношения такими светлыми мелками, что их затмили более яркие, а возможно, светлые линии стерлись в процессе работы. Теперь она шлифовала лишь слова, составляя краткие энергичные предложения, где каждое содержало ее выводы <…> Это была ужасающая и упоительная игра мысли, а называлась она «Слова, которые убивают»,
— даже в образе карты звучат такие важные для этого рассказа мысли о взаимоотношениях между людьми.
Практически всю весну тетушка Герда занимается только картой, и мы наблюдаем за этим процессом.
«Дело было в начале мая» — так начинается один из следующих абзацев, и читатель сразу просыпается. Кажется, что в этот момент начнут развиваться какие-то события.
Однако этот майский день выделяется прежде всего тем, что, занимаясь привычным делом, «впервые в жизни тетушка Герда переживала сладостное и горестное осознание своей власти».
В связи с чем показательны слова: «Она думала о том неизвестном ей, что происходило в этот момент снаружи».
Затем она звонит племяннику: «она спросила, не хочет ли он ненадолго подняться к ней и поговорить немного о своей картине, но он был занят и не мог прийти».
#вслед_за_автором
❤8🔥4
продолжение (3)
Какая вырисовывается в итоге картинка?
И о чём все-таки рассказ Туве Янссон «Умеющая слушать»?
Поначалу у нас создается впечатление, что произведение строится посредством оппозиции было-стало. Читатель собирается наблюдать за трансформацией взглядов главной героини. Но повествование движется неспешно. Нас все сильнее погружают в мироощущение главной героини. Мы понимаем, какую роль в ее жизни играют другие люди.
Она для них — «воплощение тишины».
Они для нее — сама жизнь.
Истратив себя на них, она не может найти себя в своей же жизни.
Теряет связь со временем, а вместе с тем и с реальностью.
Теряет связь с собой.
Она отстраивает до совершенства свой воображаемый мир, который в итоге приносит ей только разочарование.
Удивительно то, что всё это умещается в такой короткий рассказ, практически лишенный событийности. Писатель говорит с нами на языке образов: письма, время, тишина, карта, телефонный недоразговор. Движение ощущается благодаря смене ритма в тексте.
Безусловно, рассказ построен на оппозициях.
И оппозиция внутренее-внешнее тоже важна для понимания идеи произведения.
Если о том, что было-стало писатель говорит на языке фактов,
то мысль о соотношении внутреннего и внешнего выражена иносказательно.
Финальные строки — тому подтверждение:
«Она положила карту на самую верхнюю полку шкафа в прихожей и закрыла окно; шаги и голоса на улице исчезли <…> По одной картинке, по одному цветку выкладывала она на стол и вспоминала, какими они казались ей прежде. Затем тетушка Герда протянула свою большую ловкую руку и одним-единственным движением заставила все эти прекрасные картинки снова соскользнуть в коробку. Кое-какие блестки упали на ковер и засветились там, голубоватые, как ночь за окном».
Обратим внимание на то, как в этих словах раскрывается образ окна, той самой границы между внешним и внутренним.
Другие же рассказы из этого сборника Туве Янссон не менее образны и лиричны.
Если и читать их, то только с полным погружением.
Ощущая каждый оттенок.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Осень изнутри в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки»: как передается динамика ее состояний?
• «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» Пьера Байяра: когда нужно поддержать разговор, о предмете которого мы мало знаем
• Марина Цветаева: через музыку путь к стихам
#вслед_за_автором
Какая вырисовывается в итоге картинка?
И о чём все-таки рассказ Туве Янссон «Умеющая слушать»?
Поначалу у нас создается впечатление, что произведение строится посредством оппозиции было-стало. Читатель собирается наблюдать за трансформацией взглядов главной героини. Но повествование движется неспешно. Нас все сильнее погружают в мироощущение главной героини. Мы понимаем, какую роль в ее жизни играют другие люди.
Она для них — «воплощение тишины».
Они для нее — сама жизнь.
Истратив себя на них, она не может найти себя в своей же жизни.
Теряет связь со временем, а вместе с тем и с реальностью.
Теряет связь с собой.
Она отстраивает до совершенства свой воображаемый мир, который в итоге приносит ей только разочарование.
Удивительно то, что всё это умещается в такой короткий рассказ, практически лишенный событийности. Писатель говорит с нами на языке образов: письма, время, тишина, карта, телефонный недоразговор. Движение ощущается благодаря смене ритма в тексте.
Безусловно, рассказ построен на оппозициях.
И оппозиция внутренее-внешнее тоже важна для понимания идеи произведения.
Если о том, что было-стало писатель говорит на языке фактов,
то мысль о соотношении внутреннего и внешнего выражена иносказательно.
Финальные строки — тому подтверждение:
«Она положила карту на самую верхнюю полку шкафа в прихожей и закрыла окно; шаги и голоса на улице исчезли <…> По одной картинке, по одному цветку выкладывала она на стол и вспоминала, какими они казались ей прежде. Затем тетушка Герда протянула свою большую ловкую руку и одним-единственным движением заставила все эти прекрасные картинки снова соскользнуть в коробку. Кое-какие блестки упали на ковер и засветились там, голубоватые, как ночь за окном».
Обратим внимание на то, как в этих словах раскрывается образ окна, той самой границы между внешним и внутренним.
Другие же рассказы из этого сборника Туве Янссон не менее образны и лиричны.
Если и читать их, то только с полным погружением.
Ощущая каждый оттенок.
| Похожие материалы на нашем канале:
• Осень изнутри в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки»: как передается динамика ее состояний?
• «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» Пьера Байяра: когда нужно поддержать разговор, о предмете которого мы мало знаем
• Марина Цветаева: через музыку путь к стихам
#вслед_за_автором
❤15🔥2
дайджест материалов — лето 2023 г.
закончилось лето.
время составлять дайджест летних материалов.
точнее — открывать новую серию сезонных дайджестов.
идея составлять списки публикаций ко мне пришла, когда у меня не было никаких идей.
в прошлом году в начале осени я собиралась в поездку, чтобы несколько дней отдохнуть. так как в нашем телеграм-канале новые материалы выходят раз в неделю, мне нужно было что-то выложить на канал еще до отъезда.
когда настроение чемоданное,
о контенте совсем не думается.
начала вспоминать о том, что происходило тем летом на канале. удивилась и порадовалась тому, что интересных публикаций вышло тогда много (не то, что этим летом, но обо всем по порядку). захотелось тот момент зафиксировать —
так и появился первый дайджест материалов.
эта рубрика, как показало время, хорошо прижилась на канале.
целый год публикаций уместился в список из четырех строчек.
ничего не потерялось
и не прошло мимо.
вот они:
• дайджест весенних материалов
• дайджест зимних материалов
• дайджест осенних материалов
• дайджест летних материалов
вспомним теперь, какие публикации вышли в нашем телеграм-канале
этим летом.
🔸 первая часть дайджеста: наши материалы
— • — рецензии на книги современных писателей
• «И боги услышат» Ники Милосердовой: когда маленький уцелевший остров трансформируется в большой многослойный мир
• «(Не) падай» Дарьи Квант: а что если человек всё-таки упал?
• «Большие страсти маленького театра» Никиты Дерябина: как актер театра играет в жизни, или путешествие неискателя приключений из Петербурга в Угорск
— • — разборы произведений зарубежной литературы
• «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса: внутри разных механизмов
• «Умеющая слушать» — рассказ Туве Янссон: тишина, которая исцеляет, и тишина, которая разрушает
— • — подборки
• чтение для себя, или вторая часть подборки «прочитала книгу, но не рассказала о ней»
• подборка из 3 стихотворений Маргариты Алигер — единственный летний выпуск рубрики #читаем_лирику_вместе
• 6 историй о новых полкожителях
— • — материалы о том, что такое быть читателем
• какой опыт мы получаем, когда читаем книги
• откуда и как мы узнаём о поэтах?
• диалог читателя с книгой как процесс
#наш_дайджест
закончилось лето.
время составлять дайджест летних материалов.
точнее — открывать новую серию сезонных дайджестов.
идея составлять списки публикаций ко мне пришла, когда у меня не было никаких идей.
в прошлом году в начале осени я собиралась в поездку, чтобы несколько дней отдохнуть. так как в нашем телеграм-канале новые материалы выходят раз в неделю, мне нужно было что-то выложить на канал еще до отъезда.
когда настроение чемоданное,
о контенте совсем не думается.
начала вспоминать о том, что происходило тем летом на канале. удивилась и порадовалась тому, что интересных публикаций вышло тогда много (не то, что этим летом, но обо всем по порядку). захотелось тот момент зафиксировать —
так и появился первый дайджест материалов.
эта рубрика, как показало время, хорошо прижилась на канале.
целый год публикаций уместился в список из четырех строчек.
ничего не потерялось
и не прошло мимо.
вот они:
• дайджест весенних материалов
• дайджест зимних материалов
• дайджест осенних материалов
• дайджест летних материалов
вспомним теперь, какие публикации вышли в нашем телеграм-канале
этим летом.
🔸 первая часть дайджеста: наши материалы
— • — рецензии на книги современных писателей
• «И боги услышат» Ники Милосердовой: когда маленький уцелевший остров трансформируется в большой многослойный мир
• «(Не) падай» Дарьи Квант: а что если человек всё-таки упал?
• «Большие страсти маленького театра» Никиты Дерябина: как актер театра играет в жизни, или путешествие неискателя приключений из Петербурга в Угорск
— • — разборы произведений зарубежной литературы
• «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса: внутри разных механизмов
• «Умеющая слушать» — рассказ Туве Янссон: тишина, которая исцеляет, и тишина, которая разрушает
— • — подборки
• чтение для себя, или вторая часть подборки «прочитала книгу, но не рассказала о ней»
• подборка из 3 стихотворений Маргариты Алигер — единственный летний выпуск рубрики #читаем_лирику_вместе
• 6 историй о новых полкожителях
— • — материалы о том, что такое быть читателем
• какой опыт мы получаем, когда читаем книги
• откуда и как мы узнаём о поэтах?
• диалог читателя с книгой как процесс
#наш_дайджест
❤13🔥1
🔸 вторая часть дайджеста: новости и события
летом на нашем канале было тише,
чем обычно.
ярких событий и взрыва активности
не случилось.
публикации выходили в спокойном (даже в замедленном) режиме.
это связано с тем, что изменения происходили не на самом канале,
а у автора канала.
что-то важное завершилось,
и что-то новое началось.
• два моих материала были опубликованы в литературном журнале «Нате»:
→ «мир, вывернутый наизнанку» — рецензия на повесть Анны Лукияновой «Это не лечится»;
→ «будущее, застрявшее в клетке прошлого» — статья по роману Саши Наспини «Кислород».
• начала более увлечённо изучать искусство и историю искусства
а всё потому, что картины Эдварда Мунка впечатлили меня настолько, что я уже успела послушать курс по истории живописи от проекта Правое полушарие Интроверта и сейчас слушаю там курс о современном искусстве.
изначально наш телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» был задуман не как книжный блог или блог о литературе, а как проект о литературе и об искусстве.
однако посты об искусстве у нас выходили крайне редко.
в июле после большого перерыва в таких публикациях у нас вышел лонгрид «Художники и писатели о голоде 1890-х, или история о том, как искусство говорит о тех событиях, о которых было не принято распространяться».
наверное, об искусстве мы будем говорить тут чаще.
• творчество Энди Уорхола и концепция поп-арта в целом вдохновили меня с головой погрузиться в обучение по копирайтингу
изучение искусства бесследно не проходит. отношение к некоторым вещам меняется. так что теперь я учусь писать тексты в разных форматах на курсе от агентства «Сделаем».
• окончила магистратуру по направлению филология
завершился большой этап.
чтобы получить полное высшее образование потребовалось семь лет.
теперь новый этап —
ищу работу и интересные проекты,
в которых можно поработать.
— • — несколько интересных моментов из жизни нашего телеграм-канала
• #чтобы_писать_о_литературе — рубрика, которая появилась у нас в начале августа.
в ней — полезности для тех, кто пишет о литературе.
пока что был только один выпуск этой рубрики — материал Лики города в литературе. дальше — больше. у меня уже есть несколько идей.
• любопытное наблюдение, которым не могу не поделиться
замечаю, что всё чаще в комментариях под постами мы обсуждаем не только вопросы, озвученные в финале поста, но и темы, которые рождаются прямо в процессе обсуждения.
например, под постом о диалоге читателя с книгой говорили о своеобразии читательских дневников на филфаке, а под постом с разбором рассказа Туве Янссон затронули темы исчезающих книг и поговорили о прозе поэтов.
по-моему, это прекрасно.
❗️для тех, кто с нами недавно:
• пост о том, что в нашем проекте происходит
• по вопросам о сотрудничестве можно написать мне лично
→ @nastya_greenflower
благодарю всех, кто читает наши материалы, пишет комментарии
и участвует в обсуждениях!
начинается осень.
моё любимое время года.
осенью в нашем телеграм-канале будет много интересного.
#наш_дайджест
летом на нашем канале было тише,
чем обычно.
ярких событий и взрыва активности
не случилось.
публикации выходили в спокойном (даже в замедленном) режиме.
это связано с тем, что изменения происходили не на самом канале,
а у автора канала.
что-то важное завершилось,
и что-то новое началось.
• два моих материала были опубликованы в литературном журнале «Нате»:
→ «мир, вывернутый наизнанку» — рецензия на повесть Анны Лукияновой «Это не лечится»;
→ «будущее, застрявшее в клетке прошлого» — статья по роману Саши Наспини «Кислород».
• начала более увлечённо изучать искусство и историю искусства
а всё потому, что картины Эдварда Мунка впечатлили меня настолько, что я уже успела послушать курс по истории живописи от проекта Правое полушарие Интроверта и сейчас слушаю там курс о современном искусстве.
изначально наш телеграм-канал «сквозь время и сквозь страницы» был задуман не как книжный блог или блог о литературе, а как проект о литературе и об искусстве.
однако посты об искусстве у нас выходили крайне редко.
в июле после большого перерыва в таких публикациях у нас вышел лонгрид «Художники и писатели о голоде 1890-х, или история о том, как искусство говорит о тех событиях, о которых было не принято распространяться».
наверное, об искусстве мы будем говорить тут чаще.
• творчество Энди Уорхола и концепция поп-арта в целом вдохновили меня с головой погрузиться в обучение по копирайтингу
изучение искусства бесследно не проходит. отношение к некоторым вещам меняется. так что теперь я учусь писать тексты в разных форматах на курсе от агентства «Сделаем».
• окончила магистратуру по направлению филология
завершился большой этап.
чтобы получить полное высшее образование потребовалось семь лет.
теперь новый этап —
ищу работу и интересные проекты,
в которых можно поработать.
— • — несколько интересных моментов из жизни нашего телеграм-канала
• #чтобы_писать_о_литературе — рубрика, которая появилась у нас в начале августа.
в ней — полезности для тех, кто пишет о литературе.
пока что был только один выпуск этой рубрики — материал Лики города в литературе. дальше — больше. у меня уже есть несколько идей.
• любопытное наблюдение, которым не могу не поделиться
замечаю, что всё чаще в комментариях под постами мы обсуждаем не только вопросы, озвученные в финале поста, но и темы, которые рождаются прямо в процессе обсуждения.
например, под постом о диалоге читателя с книгой говорили о своеобразии читательских дневников на филфаке, а под постом с разбором рассказа Туве Янссон затронули темы исчезающих книг и поговорили о прозе поэтов.
по-моему, это прекрасно.
❗️для тех, кто с нами недавно:
• пост о том, что в нашем проекте происходит
• по вопросам о сотрудничестве можно написать мне лично
→ @nastya_greenflower
благодарю всех, кто читает наши материалы, пишет комментарии
и участвует в обсуждениях!
начинается осень.
моё любимое время года.
осенью в нашем телеграм-канале будет много интересного.
#наш_дайджест
❤23🔥4👍2
сквозь время и сквозь страницы pinned «дайджест материалов — лето 2023 г. закончилось лето. время составлять дайджест летних материалов. точнее — открывать новую серию сезонных дайджестов. идея составлять списки публикаций ко мне пришла, когда у меня не было никаких идей. в прошлом году в…»
«Вторжение» Сергея Леонтьева:
а что если НЛО — это не неопознанный летающий объект, а нейролептическое обезволивание?
С первых строк «Вторжения» мы попадаем в осень.
С обзора на этот роман и начнем нашу серию осенних обзоров.
1980-е. Летающая тарелка. Инопланетяне. Нас ждёт встреча со сверхъестественным или с тем, что под него искусно маскируется?
«Если вы спросите, видел ли я сам НЛО, честно признаюсь — никогда.
А мои герои видели. Они люди серьёзные, я им верю»,
— пишет Сергей Леонтьев, автор романа, на своей странице вконтакте.
Читая роман, мы узнаем, что, пока одни герои смотрят на небо и удивляются: «началось это… это началось… вторжение марсиан!», другие же герои становятся жертвами этого вторжения. Инопланетяне их забирают с собой.
Далеко ли и надолго ли? Выясним по ходу развития сюжета.
Может быть, та планета ближе, чем нам кажется?
Ну а пока все дороги ведут на Лысую горку, где жители города не раз замечали летающую тарелку. Лысая горка — известное в городе место. Ведь ее «облюбовали расплодившиеся в городе подростковые банды».
/здесь и далее произведение цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/sergey-leontev-32278097/vtorzhenie-69501595/
«Вторжение» — новый роман из серии «Мастера сыска. Советское время». Исторический детектив, погружающий нас в советскую эпоху. На страницах романа мы встретим наших старых знакомых — Андрея, Оксану, Николая, которые, как и в предыдущих книгах, возьмутся за расследование преступления.
А также перед нами раскроются линии других персонажей. Если раньше сыщикам-любителям помогал Вовка (который в романе «Радиация» мечтал о велосипеде «Спутник»), то теперь к делу приобщается и Наташка, сестра Вовки.
Можно ли начать знакомиться с книгами Сергея Леонтьева с романа «Вторжение», все-таки это не первая книга серии?
Можно.
Потому что на его страницах — множество отсылок и пояснений к историям из предыдущих книг, «Радиации» и «Взрыва», которые органично вплетены в повествование.
Например: «Олег Маркович Харлампович <…> два года назад помог Андрею расшифровать таинственные записи в школьной тетради на сорок восемь листов, разоблачающие преступную деятельность главаря банды цеховиков Ферзя» (отсылка к «Взрыву»).
Но, если всё-таки читать книги по порядку, мы увидим и скрытые отсылки к предыдущим историям:
«Спасло его только то, что вышедший навстречу патруль также состоял из городских жителей. А дальше помогла реакция, выработанная на тренировках в полуподпольной секции карате»,
— сразу вспоминается роман «Язва», где впервые были сказано о том, что Андрей занимается карате.
«Вторжение»… название отсылает к идее о нарушении границы. В чьи же границы вторгаются?
Дело в том, что повествование в романе многомерно.
Одна история вторгается в другую историю.
Это и секретная операция госбезопасности, и эксперименты с нейролептиком, которые проводит секретная лаборатория, и частная история Андрея и его друзей (им необходимо распутать дело, ведь милиция браться за него не спешит), и истории местных жителей, убежденных в том, что они действительно видели нечто сверхъестественное.
Такое столкновение наводит на мысль о том, что роман «Вторжение» интересен не только своим сюжетом, но и способом его изложения.
Обратим внимание на тонкие и на первый взгляд неочевидные моменты.
К герою, который исчезает, у других героев и читателя особое отношение
Жертва преступления — Николай Неодинокий. На его месте мог оказать любой житель города. Или не мог? Мог, но читать было бы не так интересно.
Дело в том, что Николай Неодинокий — во-первых, близкий друг Андрея Сергеева, главного героя романа.
Во-вторых, это человек, который не верит в существование сверхъестественного, но именно он попадается на эту удочку.
В-третьих, он исчезает перед своей свадьбой, за две недели до нее.
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
а что если НЛО — это не неопознанный летающий объект, а нейролептическое обезволивание?
С первых строк «Вторжения» мы попадаем в осень.
С обзора на этот роман и начнем нашу серию осенних обзоров.
1980-е. Летающая тарелка. Инопланетяне. Нас ждёт встреча со сверхъестественным или с тем, что под него искусно маскируется?
«Если вы спросите, видел ли я сам НЛО, честно признаюсь — никогда.
А мои герои видели. Они люди серьёзные, я им верю»,
— пишет Сергей Леонтьев, автор романа, на своей странице вконтакте.
Читая роман, мы узнаем, что, пока одни герои смотрят на небо и удивляются: «началось это… это началось… вторжение марсиан!», другие же герои становятся жертвами этого вторжения. Инопланетяне их забирают с собой.
Далеко ли и надолго ли? Выясним по ходу развития сюжета.
Может быть, та планета ближе, чем нам кажется?
Ну а пока все дороги ведут на Лысую горку, где жители города не раз замечали летающую тарелку. Лысая горка — известное в городе место. Ведь ее «облюбовали расплодившиеся в городе подростковые банды».
/здесь и далее произведение цитируется по источнику: https://www.litres.ru/book/sergey-leontev-32278097/vtorzhenie-69501595/
«Вторжение» — новый роман из серии «Мастера сыска. Советское время». Исторический детектив, погружающий нас в советскую эпоху. На страницах романа мы встретим наших старых знакомых — Андрея, Оксану, Николая, которые, как и в предыдущих книгах, возьмутся за расследование преступления.
А также перед нами раскроются линии других персонажей. Если раньше сыщикам-любителям помогал Вовка (который в романе «Радиация» мечтал о велосипеде «Спутник»), то теперь к делу приобщается и Наташка, сестра Вовки.
Можно ли начать знакомиться с книгами Сергея Леонтьева с романа «Вторжение», все-таки это не первая книга серии?
Можно.
Потому что на его страницах — множество отсылок и пояснений к историям из предыдущих книг, «Радиации» и «Взрыва», которые органично вплетены в повествование.
Например: «Олег Маркович Харлампович <…> два года назад помог Андрею расшифровать таинственные записи в школьной тетради на сорок восемь листов, разоблачающие преступную деятельность главаря банды цеховиков Ферзя» (отсылка к «Взрыву»).
Но, если всё-таки читать книги по порядку, мы увидим и скрытые отсылки к предыдущим историям:
«Спасло его только то, что вышедший навстречу патруль также состоял из городских жителей. А дальше помогла реакция, выработанная на тренировках в полуподпольной секции карате»,
— сразу вспоминается роман «Язва», где впервые были сказано о том, что Андрей занимается карате.
«Вторжение»… название отсылает к идее о нарушении границы. В чьи же границы вторгаются?
Дело в том, что повествование в романе многомерно.
Одна история вторгается в другую историю.
Это и секретная операция госбезопасности, и эксперименты с нейролептиком, которые проводит секретная лаборатория, и частная история Андрея и его друзей (им необходимо распутать дело, ведь милиция браться за него не спешит), и истории местных жителей, убежденных в том, что они действительно видели нечто сверхъестественное.
Такое столкновение наводит на мысль о том, что роман «Вторжение» интересен не только своим сюжетом, но и способом его изложения.
Обратим внимание на тонкие и на первый взгляд неочевидные моменты.
К герою, который исчезает, у других героев и читателя особое отношение
Жертва преступления — Николай Неодинокий. На его месте мог оказать любой житель города. Или не мог? Мог, но читать было бы не так интересно.
Дело в том, что Николай Неодинокий — во-первых, близкий друг Андрея Сергеева, главного героя романа.
Во-вторых, это человек, который не верит в существование сверхъестественного, но именно он попадается на эту удочку.
В-третьих, он исчезает перед своей свадьбой, за две недели до нее.
#знакомство_с_автором
#краткий_обзор
👍6❤3