⬆️⬆️⬆️
мой материал «Мир, вывернутый наизнанку» о повести Анны Лукияновой «Это не лечится» в литературном журнале «Нате».
• за три дня до дедлайна вспомнила, что собиралась поучаствовать в опен-колле четвёртого номера.
• меньше двух недель назад (в день дедлайна) отправила свой текст.
• и вот уже сегодня новый номер журнала вышел.
рада увидеть свою рецензию среди других интереснейших текстов о литературе.
и благодарю всю команду литературного журнала «Нате».
«Это не лечится» Анны Лукияновой — светлая и трогательная история не только о семнадцатилетней девочке из провинциального города, но и о современном мире, где у каждого из нас есть что-то «своё аномальное».
мой материал — вот здесь — страницы 105–108.
💫 зову почитать
#что_где_сейчас
мой материал «Мир, вывернутый наизнанку» о повести Анны Лукияновой «Это не лечится» в литературном журнале «Нате».
• за три дня до дедлайна вспомнила, что собиралась поучаствовать в опен-колле четвёртого номера.
• меньше двух недель назад (в день дедлайна) отправила свой текст.
• и вот уже сегодня новый номер журнала вышел.
рада увидеть свою рецензию среди других интереснейших текстов о литературе.
и благодарю всю команду литературного журнала «Нате».
«Это не лечится» Анны Лукияновой — светлая и трогательная история не только о семнадцатилетней девочке из провинциального города, но и о современном мире, где у каждого из нас есть что-то «своё аномальное».
мой материал — вот здесь — страницы 105–108.
💫 зову почитать
#что_где_сейчас
❤20👍8🔥7
рада всем, кто недавно присоединился к нашему каналу!
благодарю за интерес
и добро пожаловать✨
• о том, что на канале происходит, подробно рассказываю вот тут
• дайджест весенних материалов — собрала в этот пост всё, чем запомнилась весна: и статьи, и события
• случайный интересный пост из прошлого лета
благодарю за интерес
и добро пожаловать✨
• о том, что на канале происходит, подробно рассказываю вот тут
• дайджест весенних материалов — собрала в этот пост всё, чем запомнилась весна: и статьи, и события
• случайный интересный пост из прошлого лета
👍20❤7🔥1
«Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса: внутри разных механизмов
/по комментариям под постом с подборкой книг я поняла, что многие из нас читали этот роман. значит, пришло время для более подробного материала о нем. экранизацию я пока что так и не посмотрела (но планирую посмотреть). зато перед тем, как писать материал, специально перечитала «Тошноту» Сартра. как оказалось, не зря эти две книги стоят рядом на моей книжной полке/
И вот мы впервые встречаем Алекса. Только он не один. Он в компании своих друзей. Герой и его окружение, описание общей обстановки, погружение в настроение и атмосферу происходящего. Прочитав первую главу, мы еще толком и не знаем, кто такой Алекс. Единственное, что нам точно известно, это то, что он — герой, от лица которого идёт повествование.
Почему именно так начинается роман? Ведь в нем есть и другие эпизоды, более яркие и запоминающиеся. Например, эпизод, где Алекс слушает музыку или где он и его друзья разрушают жизни тех людей, кто слабее их.
Дело в том, что уже в первых главах обозначена роль общества, в котором находится и куда со временем попадает главный герой романа. В каждой части книги Алекс оказывается в новом обществе, где действуют свои механизмы. Какая система лучше, а какая хуже? — этот вопрос возникает у читателя уже в финале романа.
Но когда только начинаем читать книгу, мы задаемся другим вопросом:
почему нам показывают события глазами этого героя?
— • — Алекс как герой-рассказчик
Тут, казалось бы, всё очевидно. Алекс ведет себя асоциально. За движением мысли такого героя читателю любопытно наблюдать. Еще интереснее становится, когда мы понимаем, из скольких противоречий соткан его характер.
Когда повествование идёт от первого лица у нас будто бы не остается выбора, за кем из героев следить более внимательно. В центре — определенный персонаж, и хорошо, если мы проникаемся сочувствием к нему, находим в его образе что-то близкое для себя. В таком случае все высказывания в книге, которые начинаются с «я…» звучат органично.
Иначе воспринимается повествование от первого лица, когда историю рассказывает герой, который (или поведение которого) вызывает у нас отвращение. Комфортно ли нам находиться внутри такого персонажа?
Алекс проходит свой путь (так как сюжет выстроен линейно, путь героя легко просматривается), шаг за шагом совершая новое зло. Мы идём за героем, но не след в след, потому что всякий раз останавливаемся и оглядываемся по сторонам, а после — догоняем его.
С одной стороны, перед нами — модель мира, где «насилие порождает насилие». На страницах романа события, что вызывают ужас, встречаются настолько часто, что, возможно, уже через какое-то время в глазах читателя они теряют свою реалистичность. Мы начинаем воспринимать их как одну из составляющих мира произведения. Подобно тому как, читая фантастику, мы не удивляемся необычному устройству мира и принимаем его по умолчанию.
А с другой стороны, с таким рассказчиком, образ которого вызывает противоречивые чувства, читатель не теряет бдительности и не перенимает его точку зрения. Иными словами, не сливается с ним. Продолжая следовать за героем, мы останавливаемся, чтобы посмотреть на него издалека.
#внутри_текста
/по комментариям под постом с подборкой книг я поняла, что многие из нас читали этот роман. значит, пришло время для более подробного материала о нем. экранизацию я пока что так и не посмотрела (но планирую посмотреть). зато перед тем, как писать материал, специально перечитала «Тошноту» Сартра. как оказалось, не зря эти две книги стоят рядом на моей книжной полке/
И вот мы впервые встречаем Алекса. Только он не один. Он в компании своих друзей. Герой и его окружение, описание общей обстановки, погружение в настроение и атмосферу происходящего. Прочитав первую главу, мы еще толком и не знаем, кто такой Алекс. Единственное, что нам точно известно, это то, что он — герой, от лица которого идёт повествование.
Почему именно так начинается роман? Ведь в нем есть и другие эпизоды, более яркие и запоминающиеся. Например, эпизод, где Алекс слушает музыку или где он и его друзья разрушают жизни тех людей, кто слабее их.
Дело в том, что уже в первых главах обозначена роль общества, в котором находится и куда со временем попадает главный герой романа. В каждой части книги Алекс оказывается в новом обществе, где действуют свои механизмы. Какая система лучше, а какая хуже? — этот вопрос возникает у читателя уже в финале романа.
Но когда только начинаем читать книгу, мы задаемся другим вопросом:
почему нам показывают события глазами этого героя?
— • — Алекс как герой-рассказчик
Тут, казалось бы, всё очевидно. Алекс ведет себя асоциально. За движением мысли такого героя читателю любопытно наблюдать. Еще интереснее становится, когда мы понимаем, из скольких противоречий соткан его характер.
Когда повествование идёт от первого лица у нас будто бы не остается выбора, за кем из героев следить более внимательно. В центре — определенный персонаж, и хорошо, если мы проникаемся сочувствием к нему, находим в его образе что-то близкое для себя. В таком случае все высказывания в книге, которые начинаются с «я…» звучат органично.
Иначе воспринимается повествование от первого лица, когда историю рассказывает герой, который (или поведение которого) вызывает у нас отвращение. Комфортно ли нам находиться внутри такого персонажа?
Алекс проходит свой путь (так как сюжет выстроен линейно, путь героя легко просматривается), шаг за шагом совершая новое зло. Мы идём за героем, но не след в след, потому что всякий раз останавливаемся и оглядываемся по сторонам, а после — догоняем его.
С одной стороны, перед нами — модель мира, где «насилие порождает насилие». На страницах романа события, что вызывают ужас, встречаются настолько часто, что, возможно, уже через какое-то время в глазах читателя они теряют свою реалистичность. Мы начинаем воспринимать их как одну из составляющих мира произведения. Подобно тому как, читая фантастику, мы не удивляемся необычному устройству мира и принимаем его по умолчанию.
А с другой стороны, с таким рассказчиком, образ которого вызывает противоречивые чувства, читатель не теряет бдительности и не перенимает его точку зрения. Иными словами, не сливается с ним. Продолжая следовать за героем, мы останавливаемся, чтобы посмотреть на него издалека.
#внутри_текста
❤13🔥2
продолжение (1)
Возникает интересный вопрос: смотрит ли на себя со стороны Алекс?
Смотрит. И тут примечательны следующие эпизоды.
• В первой части романа Алекс читает газету, которая «полна описаний всевозможного насилия, ограблений банков, забастовок».
«Дальше шла большая статья о современной молодежи (обо мне, значит…)»,
— получается, что Алекс считает себя типичным представителем молодежи своего времени.
К слову, благодаря тому что газета вводится в повествование, мы не только узнаем новое о восприятии главного героя, но и отчетливее видим портрет общества.
• В третьей части у Алекса снова газета в руках, и на одной из фотографий он узнает себя и других причастных к эксперименту, о котором шла речь во второй части книги:
«А на второй странице оказалась мутная фотография, с которой смотрел на меня некто очень и очень знакомый; на поверку оказалось, что это я сам и есть <…> Снова фотография; похоже, и этого человека я знаю: конечно, министр внутренних дел».
Фотография на миг вернула Алекса в прошлое. Неудивительно, что эта заметка в газете вызвала у него злость, и он «швырнул газету на пол».
• В финале главный герой говорит о себе в третьем лице (такое происходит не впервые, но особенно показательно в этом эпизоде):
«Вот ваш скромный повествователь возвращается с работы домой, а его там ждет накрытый стол и горячий обед, причем подает его этакая kisa, вся довольная и радостная и вроде как любящая».
Алекс представляет свое будущее и за этим монологом следует краткий вывод: «Я просто вроде как повзрослел».
Получается, что в те моменты, когда главный герой смотрит на себя со стороны, он погружается либо в прошлое, либо в будущее.
А еще в финале книги мы неожиданно узнаем, что читаем роман о взрослении. Неожиданно ли? Скорее, нет.
Ведь в течение повествования писатель не раз подводил нас к этой мысли.
Например, в конце первой части (а ведь начало и конец — сильные позиции текста) говорится, что Алексу «еще только пятнадцать».
Кроме того, в некоторых эпизодах нарочито подчеркивается наивность главного героя:
«Я почувствовал прилив благодарности к симпатичному доктору Браному. Спрашиваю: это что будет, сэр, витамины?».
Таким образом, с одной стороны, читатель наблюдает за тем, как герой взрослеет, как общается с родителями и другими взрослыми, а с другой — мы понимаем, что перед нами — не просто ненадежный нарратор, а нарратор-подросток, у которого еще не сформировались взгляды на жизнь.
Иными словами, на происходящее в романе мы смотрим глазами героя, который, во-первых, является представителем молодежи своего времени, а, во-вторых, обладает противоречивым характером.
С точки зрения Алекса, «стать вновь нормальным, здоровым», значит, продолжить совершать зло. А музыка, которую он тонко чувствует, не вдохновляет его на что-то светлое, а дает право «почувствовать себя равным богу, готовым метать громы и молнии».
Существует ли еще большее зло, чем Алекс и его поведение и отношение к другим людям? Оказывается, что существует.
Именно Алекс, вероятно, из-за своей неустойчивости, попадает в жернова другого зла, как раз устойчивого и продуманного.
— • — Алекс как объект
Читая эпизоды, где над главным героем ставят эксперимент: «действительно ли с помощью лечения можно сделать человека добрым», вспоминаем «Собачье сердце» М. Булгакова. И, скорее, не из-за содержания эксперимента, а из-за того, что персонаж М. Булгакова превращается дважды.
К тому же, несмотря на то, что и М. Булгаков, и Э. Бёрджесс показывают общество, обоих писателей интересует человек.
Как отмечает А.Ю. Фомин в статье «Философские аспекты прочтения художественного произведения: смысл и название повести М. Булгакова «Собачье сердце»»,
«объект сатиры писателя — не сам по себе новый общественный строй, а представление о человеке, соответствующем этому строю, точнее — о возможности в новых условиях изменить саму человеческую природу».
#внутри_текста
Возникает интересный вопрос: смотрит ли на себя со стороны Алекс?
Смотрит. И тут примечательны следующие эпизоды.
• В первой части романа Алекс читает газету, которая «полна описаний всевозможного насилия, ограблений банков, забастовок».
«Дальше шла большая статья о современной молодежи (обо мне, значит…)»,
— получается, что Алекс считает себя типичным представителем молодежи своего времени.
К слову, благодаря тому что газета вводится в повествование, мы не только узнаем новое о восприятии главного героя, но и отчетливее видим портрет общества.
• В третьей части у Алекса снова газета в руках, и на одной из фотографий он узнает себя и других причастных к эксперименту, о котором шла речь во второй части книги:
«А на второй странице оказалась мутная фотография, с которой смотрел на меня некто очень и очень знакомый; на поверку оказалось, что это я сам и есть <…> Снова фотография; похоже, и этого человека я знаю: конечно, министр внутренних дел».
Фотография на миг вернула Алекса в прошлое. Неудивительно, что эта заметка в газете вызвала у него злость, и он «швырнул газету на пол».
• В финале главный герой говорит о себе в третьем лице (такое происходит не впервые, но особенно показательно в этом эпизоде):
«Вот ваш скромный повествователь возвращается с работы домой, а его там ждет накрытый стол и горячий обед, причем подает его этакая kisa, вся довольная и радостная и вроде как любящая».
Алекс представляет свое будущее и за этим монологом следует краткий вывод: «Я просто вроде как повзрослел».
Получается, что в те моменты, когда главный герой смотрит на себя со стороны, он погружается либо в прошлое, либо в будущее.
А еще в финале книги мы неожиданно узнаем, что читаем роман о взрослении. Неожиданно ли? Скорее, нет.
Ведь в течение повествования писатель не раз подводил нас к этой мысли.
Например, в конце первой части (а ведь начало и конец — сильные позиции текста) говорится, что Алексу «еще только пятнадцать».
Кроме того, в некоторых эпизодах нарочито подчеркивается наивность главного героя:
«Я почувствовал прилив благодарности к симпатичному доктору Браному. Спрашиваю: это что будет, сэр, витамины?».
Таким образом, с одной стороны, читатель наблюдает за тем, как герой взрослеет, как общается с родителями и другими взрослыми, а с другой — мы понимаем, что перед нами — не просто ненадежный нарратор, а нарратор-подросток, у которого еще не сформировались взгляды на жизнь.
Иными словами, на происходящее в романе мы смотрим глазами героя, который, во-первых, является представителем молодежи своего времени, а, во-вторых, обладает противоречивым характером.
С точки зрения Алекса, «стать вновь нормальным, здоровым», значит, продолжить совершать зло. А музыка, которую он тонко чувствует, не вдохновляет его на что-то светлое, а дает право «почувствовать себя равным богу, готовым метать громы и молнии».
Существует ли еще большее зло, чем Алекс и его поведение и отношение к другим людям? Оказывается, что существует.
Именно Алекс, вероятно, из-за своей неустойчивости, попадает в жернова другого зла, как раз устойчивого и продуманного.
— • — Алекс как объект
Читая эпизоды, где над главным героем ставят эксперимент: «действительно ли с помощью лечения можно сделать человека добрым», вспоминаем «Собачье сердце» М. Булгакова. И, скорее, не из-за содержания эксперимента, а из-за того, что персонаж М. Булгакова превращается дважды.
К тому же, несмотря на то, что и М. Булгаков, и Э. Бёрджесс показывают общество, обоих писателей интересует человек.
Как отмечает А.Ю. Фомин в статье «Философские аспекты прочтения художественного произведения: смысл и название повести М. Булгакова «Собачье сердце»»,
«объект сатиры писателя — не сам по себе новый общественный строй, а представление о человеке, соответствующем этому строю, точнее — о возможности в новых условиях изменить саму человеческую природу».
#внутри_текста
❤12👍2🔥1
продолжение (2)
Только в «Собачьем сердце» в обоих случаях «изменение природы» происходит по воле профессора Преображенского, а в «Заводном апельсине» за каждое перевоплощение героя отвечает свой ‘мастер’. Значит, герой испытывает давление с двух сторон и для каждой из них ставится объектом, а у объекта, соответственно, не может быть выбора:
«Злое намерение сопровождается сильнейшим ощущением физического страдания. Чтобы совладать с этим последним объекту приходится переходить к противоположному модусу поведения».
Когда мы только начинаем наблюдать за экспериментом, появляется соблазн встать на сторону докторов-экспериментаторов. Нам уже надоели картины тех ужасов, что до этого совершал Алекс, а тут знающие люди готовы его вылечить.
Но чуть позже от методов, которые используют в процессе ‘лечения’, нам становится не по себе. Ведь после него у главного героя на музыку вырабатывается та же реакция, что и на насилие:
«доктора устроили так, что любая музыка <…> подымала теперь во мне такую же тошноту, что и всякий вид или поползновение к насилию».
Дальше Алекс попадает в руки человека, убежденного в том, что «превращение нормального молодого человека в заводную игрушку не может рассматриваться как триумф правительства».
Казалось бы, правильные слова говорит герой.
Но совсем скоро мы вместе с Алексом понимаем, какие намерения были у его «новых друзей»: «музыку за стеной мне подстроили специально <…> а то, чем это кончилось, как раз и требовалось для их <…> политики».
Получается, что Алекса перебрасывает из одной системы в другую. В связи с этим очевидно, что в романе особую роль играют сны героя. Сон как переход в другой мир. Об этом прямо и говорится в тексте:
«… я улегся на вонючие нары и <…> забылся тяжелым сном. Однако это получился вроде как не сон, а какой-то переход в другой, лучший мир».
О том, какого значение снов в романе, тоже узнаем из текста:
«Кошмарный сон — это ведь в общем-то тоже всего лишь фильм, который крутится у тебя в голове, только это такой фильм, в который можно войти и стать его персонажем».
Подобное происходит с Алексом, когда он попадает в новое для него общество — он становится его персонажем, однако надолго там не задерживается.
#внутри_текста
Только в «Собачьем сердце» в обоих случаях «изменение природы» происходит по воле профессора Преображенского, а в «Заводном апельсине» за каждое перевоплощение героя отвечает свой ‘мастер’. Значит, герой испытывает давление с двух сторон и для каждой из них ставится объектом, а у объекта, соответственно, не может быть выбора:
«Злое намерение сопровождается сильнейшим ощущением физического страдания. Чтобы совладать с этим последним объекту приходится переходить к противоположному модусу поведения».
Когда мы только начинаем наблюдать за экспериментом, появляется соблазн встать на сторону докторов-экспериментаторов. Нам уже надоели картины тех ужасов, что до этого совершал Алекс, а тут знающие люди готовы его вылечить.
Но чуть позже от методов, которые используют в процессе ‘лечения’, нам становится не по себе. Ведь после него у главного героя на музыку вырабатывается та же реакция, что и на насилие:
«доктора устроили так, что любая музыка <…> подымала теперь во мне такую же тошноту, что и всякий вид или поползновение к насилию».
Дальше Алекс попадает в руки человека, убежденного в том, что «превращение нормального молодого человека в заводную игрушку не может рассматриваться как триумф правительства».
Казалось бы, правильные слова говорит герой.
Но совсем скоро мы вместе с Алексом понимаем, какие намерения были у его «новых друзей»: «музыку за стеной мне подстроили специально <…> а то, чем это кончилось, как раз и требовалось для их <…> политики».
Получается, что Алекса перебрасывает из одной системы в другую. В связи с этим очевидно, что в романе особую роль играют сны героя. Сон как переход в другой мир. Об этом прямо и говорится в тексте:
«… я улегся на вонючие нары и <…> забылся тяжелым сном. Однако это получился вроде как не сон, а какой-то переход в другой, лучший мир».
О том, какого значение снов в романе, тоже узнаем из текста:
«Кошмарный сон — это ведь в общем-то тоже всего лишь фильм, который крутится у тебя в голове, только это такой фильм, в который можно войти и стать его персонажем».
Подобное происходит с Алексом, когда он попадает в новое для него общество — он становится его персонажем, однако надолго там не задерживается.
#внутри_текста
❤11👍2🔥1
продолжение (3)
— • — Алекс, которого тошнит, или при чем тут «Тошнота» Жан-Поля Сартра?
Примечательно, что, вернувшись после ‘лечения от насилия’, главный герой постоянно натыкается на то, что у него вызывает тошноту.
Например, в книге о медицине он видит фотографии ран. В другом же эпизоде Алекс говорит о том, что лучше бы его били, «чем снова испытать ужасную тошноту и боль».
Тошнота будто поглощает главного героя «Заводного апельсина».
А что если это отсылка к известному роману Жан-Поля Сартра?
Для начала проверим, действительно ли то, что испытывает главный герой, писатель называет тошнотой, или это слово подобрал талантливый переводчик?
Существуют два распространённых перевода романа на русский язык: перевод Владимира Бошняка (в этом переводе и цитируется произведение в нашем материале) и перевод Евгения Синельщикова.
Как отмечают А.О. Горбань и Е.В. Жигалова, авторы статьи «Особенности перевода романа Э. Бёрджесса «Заводной апельсин»»,
«в переводе В. Бошняка большая часть лексики надсата, имеющей русскоязычное происхождение, не переводилась, хотя и склонялась по правилам русского языка <…> Е. Синельщиков <…> заменил русские слова записанными кириллицей английскими».
Возвращаясь к нашему вопросу, отметим, что в обоих переводах используется слово «тошнота». Если примеры его употребления в переводе В. Бошняка мы уже приводили, то теперь процитируем пару строк из перевода Е. Синельщикова:
«В то же время я сознавал, что сделать это нужно молниеносно, пока не накатила привитая мне тошнотворная волна».
Почему возникает ассоциация с «Тошнотой» Жан-Поля Сартра?
Во-первых, состояние тошноты в романе Сартра соотносимо с кризисом:
«мир ждал, съежившись, затаив дыхание, ждал своего кризиса, своей Тошноты».
Перекликается ли это с состоянием главного героя «Заводного апельсина»?
Во-вторых, герой романа Сартра ключ к своей тошноте видит в абсурдности, главное свойство которой, по мысли писателя, в относительности:
«В маленьком раскрашенном мирке людей жест или какое-нибудь событие могут быть абсурдными только относительно — по отношению к обрамляющим их обстоятельствам. Например, речи безумца абсурдны по отношению к обстановке, в которой он находится, но не по отношению к его бреду».
Не в этой ли цитате ключ к пониманию романа Э. Бёрджесса, где каждое из обществ, куда попадает главный герой (да и самого героя), мы можем оценивать только с позиции относительности?
В-третьих, что еще интереснее, по мысли Сартра, тошноту может вызывать взгляд Другого. Рассматривая концепцию Сартра, Л.А. Бараш в статье «Художественная коммуникация: феноменологический метод исследования» отмечает, что
«взгляд Другого делает человека объектом, лишает его самостоятельности и свободы».
Иными словами, взгляд Другого оказывает воздействие на человека. Насилие же, природа которого исследуется в романе Э. Бёрджесса, можно трактовать как крайнюю форму воздействия на человека.
Неизвестно, оказала ли влияние на Э. Бёрджесса концепция Жан-Поля Сартра, однако, если посмотреть на «Заводной апельсин» через эту оптику, перед нами откроются новые грани и без того неоднозначного произведения.
«Заводной апельсин» — роман, который вызывает противоречивые мнения у читателей. Роман, который хочется обсуждать и рассматривать в разных контекстах.
#внутри_текста
— • — Алекс, которого тошнит, или при чем тут «Тошнота» Жан-Поля Сартра?
Примечательно, что, вернувшись после ‘лечения от насилия’, главный герой постоянно натыкается на то, что у него вызывает тошноту.
Например, в книге о медицине он видит фотографии ран. В другом же эпизоде Алекс говорит о том, что лучше бы его били, «чем снова испытать ужасную тошноту и боль».
Тошнота будто поглощает главного героя «Заводного апельсина».
А что если это отсылка к известному роману Жан-Поля Сартра?
Для начала проверим, действительно ли то, что испытывает главный герой, писатель называет тошнотой, или это слово подобрал талантливый переводчик?
Существуют два распространённых перевода романа на русский язык: перевод Владимира Бошняка (в этом переводе и цитируется произведение в нашем материале) и перевод Евгения Синельщикова.
Как отмечают А.О. Горбань и Е.В. Жигалова, авторы статьи «Особенности перевода романа Э. Бёрджесса «Заводной апельсин»»,
«в переводе В. Бошняка большая часть лексики надсата, имеющей русскоязычное происхождение, не переводилась, хотя и склонялась по правилам русского языка <…> Е. Синельщиков <…> заменил русские слова записанными кириллицей английскими».
Возвращаясь к нашему вопросу, отметим, что в обоих переводах используется слово «тошнота». Если примеры его употребления в переводе В. Бошняка мы уже приводили, то теперь процитируем пару строк из перевода Е. Синельщикова:
«В то же время я сознавал, что сделать это нужно молниеносно, пока не накатила привитая мне тошнотворная волна».
Почему возникает ассоциация с «Тошнотой» Жан-Поля Сартра?
Во-первых, состояние тошноты в романе Сартра соотносимо с кризисом:
«мир ждал, съежившись, затаив дыхание, ждал своего кризиса, своей Тошноты».
Перекликается ли это с состоянием главного героя «Заводного апельсина»?
Во-вторых, герой романа Сартра ключ к своей тошноте видит в абсурдности, главное свойство которой, по мысли писателя, в относительности:
«В маленьком раскрашенном мирке людей жест или какое-нибудь событие могут быть абсурдными только относительно — по отношению к обрамляющим их обстоятельствам. Например, речи безумца абсурдны по отношению к обстановке, в которой он находится, но не по отношению к его бреду».
Не в этой ли цитате ключ к пониманию романа Э. Бёрджесса, где каждое из обществ, куда попадает главный герой (да и самого героя), мы можем оценивать только с позиции относительности?
В-третьих, что еще интереснее, по мысли Сартра, тошноту может вызывать взгляд Другого. Рассматривая концепцию Сартра, Л.А. Бараш в статье «Художественная коммуникация: феноменологический метод исследования» отмечает, что
«взгляд Другого делает человека объектом, лишает его самостоятельности и свободы».
Иными словами, взгляд Другого оказывает воздействие на человека. Насилие же, природа которого исследуется в романе Э. Бёрджесса, можно трактовать как крайнюю форму воздействия на человека.
Неизвестно, оказала ли влияние на Э. Бёрджесса концепция Жан-Поля Сартра, однако, если посмотреть на «Заводной апельсин» через эту оптику, перед нами откроются новые грани и без того неоднозначного произведения.
«Заводной апельсин» — роман, который вызывает противоречивые мнения у читателей. Роман, который хочется обсуждать и рассматривать в разных контекстах.
#внутри_текста
❤16👍7🔥1
сквозь время и сквозь страницы pinned «рада всем, кто недавно присоединился к нашему каналу! благодарю за интерес и добро пожаловать✨ • о том, что на канале происходит, подробно рассказываю вот тут • дайджест весенних материалов — собрала в этот пост всё, чем запомнилась весна: и статьи…»
Forwarded from Bedlam
Bedlam планирует журнал❗️
Для создания журнала мы ищем:
- авторов;
- корректор, редактор;
- верстальщик;
- дизайнер/художник;
Если у Вас есть знакомые, которые занимались созданием журнала, отправьте контакты в личные сообщения, пожалуйста.
Буду очень благодарен, если посоветуете типографию.
Журнал попробуем создать с помощью краудфандинга, поэтому всё на добровольных основах. Публикация в журнале будет бесплатная❗️
Пожалуйста, если Вы не готовы уделять журналу время, то лучше ещё раз взвесьте все за и против, чтобы не получилось происшествий. Лучше быть наблюдателем, чем сначала согласиться, а потом бросить на половину пути.
Тема журнала будет современная зарубежная литература. Вторая половина XX-XXI вв.
Примерные рубрики:
1) Теория литературы;
2) Анализ произведений;
3) Экранизации произведений;
4) Переводы (стихотворения, рассказы).
Объём статьи 7-8 страниц, можно меньше. Журнал будет 70-80 страниц.
Критерии и почту добавим позже, когда начнём сбор статей.
Писать ему
Для создания журнала мы ищем:
- авторов;
- корректор, редактор;
- верстальщик;
- дизайнер/художник;
Если у Вас есть знакомые, которые занимались созданием журнала, отправьте контакты в личные сообщения, пожалуйста.
Буду очень благодарен, если посоветуете типографию.
Журнал попробуем создать с помощью краудфандинга, поэтому всё на добровольных основах. Публикация в журнале будет бесплатная❗️
Пожалуйста, если Вы не готовы уделять журналу время, то лучше ещё раз взвесьте все за и против, чтобы не получилось происшествий. Лучше быть наблюдателем, чем сначала согласиться, а потом бросить на половину пути.
Тема журнала будет современная зарубежная литература. Вторая половина XX-XXI вв.
Примерные рубрики:
1) Теория литературы;
2) Анализ произведений;
3) Экранизации произведений;
4) Переводы (стихотворения, рассказы).
Объём статьи 7-8 страниц, можно меньше. Журнал будет 70-80 страниц.
Критерии и почту добавим позже, когда начнём сбор статей.
Писать ему
❤12🔥1
↑↑↑
❗️литературный клуб Bedlam готовится выпустить журнал
рада поделиться с вами этой новостью.
наш проект «сквозь время и сквозь страницы» ориентирован на поиск нового и на развитие.
поэтому я с удовольствием рассказываю о других проектах, которые сейчас активно развиваются.
когда-то в литературном клубе Bedlam проходили только встречи-обсуждения произведений современной зарубежной литературы.
а в этом году Bedlam идёт дальше:
• недавно авторы проекта поучаствовали в конкурсе
«Книга будущего».
• буквально месяц назад в литературном клубе прошла первая онлайн-конференция
(о своих впечатлениях от участия в ней я писала вот в этом посте).
• сегодня вышла новость о том, что Bedlam ищет своих людей, чтобы вместе сделать журнал о зарубежной литературе второй половины XX-XXI вв.
поддержим литературный клуб Bedlam в этом начинании.
ведь о современной зарубежной литературе интересно не только говорить, но и читать.
🔸 чтобы принять участие в создании интересного журнала
и присоединиться к команде увлечённых своим делом людей,
пишите Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam ➝ @Kirri4
#дружим_блогами
❗️литературный клуб Bedlam готовится выпустить журнал
рада поделиться с вами этой новостью.
наш проект «сквозь время и сквозь страницы» ориентирован на поиск нового и на развитие.
поэтому я с удовольствием рассказываю о других проектах, которые сейчас активно развиваются.
когда-то в литературном клубе Bedlam проходили только встречи-обсуждения произведений современной зарубежной литературы.
а в этом году Bedlam идёт дальше:
• недавно авторы проекта поучаствовали в конкурсе
«Книга будущего».
• буквально месяц назад в литературном клубе прошла первая онлайн-конференция
(о своих впечатлениях от участия в ней я писала вот в этом посте).
• сегодня вышла новость о том, что Bedlam ищет своих людей, чтобы вместе сделать журнал о зарубежной литературе второй половины XX-XXI вв.
поддержим литературный клуб Bedlam в этом начинании.
ведь о современной зарубежной литературе интересно не только говорить, но и читать.
🔸 чтобы принять участие в создании интересного журнала
и присоединиться к команде увлечённых своим делом людей,
пишите Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam ➝ @Kirri4
#дружим_блогами
❤18
материал на какую тему вам будет интереснее прочитать в нашем телеграм-канале на этой неделе?
Anonymous Poll
75%
какой опыт мы получаем, когда читаем книги (вторая часть поста об опыте и книгах)
25%
откуда и как мы узнаём о поэтах? + выпуск рубрики #читаем_лирику_вместе
❤12
какой опыт мы получаем, когда читаем книги
тема читательского опыта многогранна. не так давно мы рассуждали о том, какой нужен опыт, чтобы понять произведение. но встреча с текстом происходит, когда читатель со своей внутренней личной историей соприкасается с историей, которая живёт в произведении. значит, пришло время рассмотреть вопрос о категории опыта с противоположной стороны.
/спасибо всем, кто проголосовал в опросе. о поэтах обязательно поговорим на следующей неделе. а сегодня обсудим вопрос об опыте, который мы черпаем из книг. в материале много субъективных мыслей и конкретных примеров/
когда мы погружаемся в книгу (взаимодействуем с текстом на разных уровнях) перед нами открываются возможности.
конечно, сначала не сами возможности, а модель мира, которую создает писатель внутри произведения.
читая книгу, узнаём что-то новое. а вот, как это ‘новое’ воспринимать и трактовать, уже зависит от нас.
вновь вспоминается мысль из книги Ю. Цивьяна и Ю. Лотмана «Диалог с экраном»:
«искусство создает «возможные миры», дает возможность пережить реальность как один из вариантов».
для чего погружаться в «возможные миры»?
чтобы увидеть, как бывает по-другому,
чтобы найти что-то близкое и созвучное себе и своему настоящему.
два полюса. между ними большой спектр читательских целей.
что сейчас интереснее и нужнее? — вопрос, проясняющий потребности читателя, в зависимости от них и выбираем книги.
например: если в определенный период жизни для нас чтение — способ отвлечься от происходящего в реальности, вряд ли у нас рука потянется за книгой современного автора, который пишет о нашем времени.
однако не всё так просто. выбирая книгу, читатель может стремиться получить из нее какой-то определенный опыт, но произведение многослойно, и мы иногда в процессе чтения находим ответы на те вопросы, которые не задавали.
попробуем увидеть, какие возможности открывают перед нами книги, и поговорим об опыте, который можно почерпнуть из художественной литературы.
— • — опыт необходимый конкретному читателю, или чем может помочь книга
• возможность практического применения
/как бы это странно ни прозвучало…/
литература — вид искусства.
а искусство ассоциируется прежде всего с эстетическими ценностями.
но противоречие в следующем.
стоит только сделать запрос в гугле или яндексе: зачем читать книги — и мы увидим много разных статей с одинаковым содержанием. в основном это списки, а в них такие пункты:
расширить кругозор, пополнить словарный запас, развить воображение и критическое мышление, избавиться от негативных мыслей, стать интересным собеседником и даже улучшить сон.
вроде бы полезно, но абстрактно.
получается, что человека, который не привык читать художественную литературу, книги могут заинтересовать только своей пользой? — оставим этот вопрос.
какой еще условно практический опыт мы находим в книгах?
предметно-бытовой уровень
например, читаем описание интерьера в произведении, и у нас появляются идеи, как сделать перестановку в своей комнате.
кроме того, многих из нас завораживают истории о выживании персонажей в диких условиях. некоторые способы мы запоминаем и тем самым учимся у героев их смекалке и находчивости.
профессиональный уровень
когда начинаем читать книгу не потому, что заинтересовала сама история, а потому, что где-то слышали, что в ней необычная структура (или какой-либо другой элемент художественного произведения).
когда писатель (в широком смысле — человек, который работает со словом) учится у известного писателя каким-либо приёмам.
например, прошлым летом мне захотелось написать материал для нашего канала о повествовании от нескольких лиц, и я вспомнила о романе Р. Дж. Паласио «Чудо». перечитала тогда книгу именно по этому случаю.
#быть_читателем
тема читательского опыта многогранна. не так давно мы рассуждали о том, какой нужен опыт, чтобы понять произведение. но встреча с текстом происходит, когда читатель со своей внутренней личной историей соприкасается с историей, которая живёт в произведении. значит, пришло время рассмотреть вопрос о категории опыта с противоположной стороны.
/спасибо всем, кто проголосовал в опросе. о поэтах обязательно поговорим на следующей неделе. а сегодня обсудим вопрос об опыте, который мы черпаем из книг. в материале много субъективных мыслей и конкретных примеров/
когда мы погружаемся в книгу (взаимодействуем с текстом на разных уровнях) перед нами открываются возможности.
конечно, сначала не сами возможности, а модель мира, которую создает писатель внутри произведения.
читая книгу, узнаём что-то новое. а вот, как это ‘новое’ воспринимать и трактовать, уже зависит от нас.
вновь вспоминается мысль из книги Ю. Цивьяна и Ю. Лотмана «Диалог с экраном»:
«искусство создает «возможные миры», дает возможность пережить реальность как один из вариантов».
для чего погружаться в «возможные миры»?
чтобы увидеть, как бывает по-другому,
чтобы найти что-то близкое и созвучное себе и своему настоящему.
два полюса. между ними большой спектр читательских целей.
что сейчас интереснее и нужнее? — вопрос, проясняющий потребности читателя, в зависимости от них и выбираем книги.
например: если в определенный период жизни для нас чтение — способ отвлечься от происходящего в реальности, вряд ли у нас рука потянется за книгой современного автора, который пишет о нашем времени.
однако не всё так просто. выбирая книгу, читатель может стремиться получить из нее какой-то определенный опыт, но произведение многослойно, и мы иногда в процессе чтения находим ответы на те вопросы, которые не задавали.
попробуем увидеть, какие возможности открывают перед нами книги, и поговорим об опыте, который можно почерпнуть из художественной литературы.
— • — опыт необходимый конкретному читателю, или чем может помочь книга
• возможность практического применения
/как бы это странно ни прозвучало…/
литература — вид искусства.
а искусство ассоциируется прежде всего с эстетическими ценностями.
но противоречие в следующем.
стоит только сделать запрос в гугле или яндексе: зачем читать книги — и мы увидим много разных статей с одинаковым содержанием. в основном это списки, а в них такие пункты:
расширить кругозор, пополнить словарный запас, развить воображение и критическое мышление, избавиться от негативных мыслей, стать интересным собеседником и даже улучшить сон.
вроде бы полезно, но абстрактно.
получается, что человека, который не привык читать художественную литературу, книги могут заинтересовать только своей пользой? — оставим этот вопрос.
какой еще условно практический опыт мы находим в книгах?
предметно-бытовой уровень
например, читаем описание интерьера в произведении, и у нас появляются идеи, как сделать перестановку в своей комнате.
кроме того, многих из нас завораживают истории о выживании персонажей в диких условиях. некоторые способы мы запоминаем и тем самым учимся у героев их смекалке и находчивости.
профессиональный уровень
когда начинаем читать книгу не потому, что заинтересовала сама история, а потому, что где-то слышали, что в ней необычная структура (или какой-либо другой элемент художественного произведения).
когда писатель (в широком смысле — человек, который работает со словом) учится у известного писателя каким-либо приёмам.
например, прошлым летом мне захотелось написать материал для нашего канала о повествовании от нескольких лиц, и я вспомнила о романе Р. Дж. Паласио «Чудо». перечитала тогда книгу именно по этому случаю.
#быть_читателем
❤7🔥3
продолжение (1)
• возможность найти выход из какой-то ситуации
иногда, читая произведение, мы встречаем в нем эпизод (или целую сюжетную линию), где писатель исследует вопрос, который нас сильно волнует.
тут необходимо понимать, что нам показывают лишь возможный вариант развития той или иной ситуации.однако в такие моменты у нас мы можем взглянуть со стороны на своё привычное и увидеть его новые грани. читателю совсем необязательно перенимать поведение персонажа.
потому что, во-первых, в художественном произведении отражена не сама реальность, а модель реальности (не настоящий, а условный мир).
во-вторых, помним о том, что, если бы книги всегда учили нас тому, как правильно поступать, мы бы никогда не прочитали таких историй, как, например, «Муму» Тургенева (иногда ведь полезно бывает узнать, как лучше не делать).
никогда не знаем, в какой книге встретим то, что нам поможет разобраться со своими вопросами и переживаниями. это, скорее всего, произойдет внезапно.
например, в конце прошлого года ко мне как к бета-ридеру обратился один писатель. и пока внимательно вычитывала текст, мне в нем встретился эпизод, в котором я нашла ответ на вопрос, что периодически меня волновал на протяжении нескольких лет. точно не ради этого я бралась за чтение книги (она ещё не вышла, поэтому о её названии пока молчу), но книга оказалась для меня неслучайной.
или совсем недавно писала материал о повести Анны Лукияновой «Это не лечится»… когда читала предпоследние главы произведения, мне встретились строки, которые в моей голове всё расставили по своим местам относительно другого вопроса.
• возможность пожить жизнью персонажа
тут своих примеров не приведу, потому что, когда читаю книги, обычно не погружаюсь ни в одного персонажа. но знаю, что есть читатели, которые воспринимают происходящее в тексте глазами того или иного героя и представляют себя на его месте.
есть такое понятие как «наивный читатель», о котором некогда особенно резко высказался М.М. Бахтин:
«Иногда при нехудожественном чтении романа некультурными людьми художественное восприятие заменяется мечтой, но не свободной <…> причем читающий вживается в главного героя, отвлекается от всех завершающих его моментов, и прежде всего наружности, и переживает жизнь его так, как если бы он сам был героем ее».
однако М.М. Бахтин был прежде всего на стороне литературы.
мы же говорим об эффекте, что производят книги на читателя.
если читателю полное погружение в героя каким-то образом помогает, то почему бы и да. ведь читательский путь у каждого свой и потребности у читателей разные.
в завершении разговора об этой стороне опыта, который мы можем получить из книг, приведем высказывание из статьи А.Ф. Еремеева «Утилитарное и эстетическое»:
«... эстетическое произведение искусства трансформируется в утилитарное действие. Не случайно под воздействием художественных произведений <…> утончались чувства, облагораживались нравы, росло самосознание, совершались те или иные действия и т. д. Иначе говоря, эстетическое умирает в утилитарном, чтобы дать ему жизнь».
#быть_читателем
• возможность найти выход из какой-то ситуации
иногда, читая произведение, мы встречаем в нем эпизод (или целую сюжетную линию), где писатель исследует вопрос, который нас сильно волнует.
тут необходимо понимать, что нам показывают лишь возможный вариант развития той или иной ситуации.однако в такие моменты у нас мы можем взглянуть со стороны на своё привычное и увидеть его новые грани. читателю совсем необязательно перенимать поведение персонажа.
потому что, во-первых, в художественном произведении отражена не сама реальность, а модель реальности (не настоящий, а условный мир).
во-вторых, помним о том, что, если бы книги всегда учили нас тому, как правильно поступать, мы бы никогда не прочитали таких историй, как, например, «Муму» Тургенева (иногда ведь полезно бывает узнать, как лучше не делать).
никогда не знаем, в какой книге встретим то, что нам поможет разобраться со своими вопросами и переживаниями. это, скорее всего, произойдет внезапно.
например, в конце прошлого года ко мне как к бета-ридеру обратился один писатель. и пока внимательно вычитывала текст, мне в нем встретился эпизод, в котором я нашла ответ на вопрос, что периодически меня волновал на протяжении нескольких лет. точно не ради этого я бралась за чтение книги (она ещё не вышла, поэтому о её названии пока молчу), но книга оказалась для меня неслучайной.
или совсем недавно писала материал о повести Анны Лукияновой «Это не лечится»… когда читала предпоследние главы произведения, мне встретились строки, которые в моей голове всё расставили по своим местам относительно другого вопроса.
• возможность пожить жизнью персонажа
тут своих примеров не приведу, потому что, когда читаю книги, обычно не погружаюсь ни в одного персонажа. но знаю, что есть читатели, которые воспринимают происходящее в тексте глазами того или иного героя и представляют себя на его месте.
есть такое понятие как «наивный читатель», о котором некогда особенно резко высказался М.М. Бахтин:
«Иногда при нехудожественном чтении романа некультурными людьми художественное восприятие заменяется мечтой, но не свободной <…> причем читающий вживается в главного героя, отвлекается от всех завершающих его моментов, и прежде всего наружности, и переживает жизнь его так, как если бы он сам был героем ее».
однако М.М. Бахтин был прежде всего на стороне литературы.
мы же говорим об эффекте, что производят книги на читателя.
если читателю полное погружение в героя каким-то образом помогает, то почему бы и да. ведь читательский путь у каждого свой и потребности у читателей разные.
в завершении разговора об этой стороне опыта, который мы можем получить из книг, приведем высказывание из статьи А.Ф. Еремеева «Утилитарное и эстетическое»:
«... эстетическое произведение искусства трансформируется в утилитарное действие. Не случайно под воздействием художественных произведений <…> утончались чувства, облагораживались нравы, росло самосознание, совершались те или иные действия и т. д. Иначе говоря, эстетическое умирает в утилитарном, чтобы дать ему жизнь».
#быть_читателем
❤10🔥3
продолжение (2)
— • — опыт из книг, который вдохновляет на изучение нового
• возможность наблюдать за тем, как ведут себя герои
мотивы, поступки, поиск ответов на вопрос:
«а почему герой себя ведет именно так, а не как-то иначе?».
мы становимся свидетелями того, как он принимает решения. причем, читая объемное произведение, обычно наблюдаем за несколькими персонажами и за тем, как они влияют друг на друга.
если реальность в произведении изображается условно и при этом книгу по-прежнему интересно читать, то в героях хочется видеть живых людей.
поэтому, даже находясь в вымышленном (или фантастическом мире), герои решают проблемы понятные и близкие прежде всего читателям (и писателю тоже).
с другой стороны, как раз в произведениях искусства, точнее — в литературе и в кино, мы часто наблюдаем за персонажами, которые не похожи на нас или на людей из нашего окружения. так перед нами открывается галерея характеров.
как известно из теории литературы, в каждом герое по-своему сочетаются типическое и индивидуальное. казалось бы, индивидуальное нас как читателей интересует сильнее. но типическое, где отражено общее свойство для той или иной группы людей, мы зачастую воспринимаем как нетипичное и новое.
у необычного, с субъективной точки зрения читателя, героя необязательно есть рога и хвост. он может быть, например, просто представителем другого поколения.
• возможность погрузиться в другую среду
… страну, эпоху, культуру.
а как люди живут во Франции или в Германии?
а как в XIX веке люди проводили свободное время?
и сколько еще интересных вопросов о мире периодически возникает у нас.
когда мы знакомимся с литературой другой страны или эпохи, конечно, можно абстрагироваться от культурного контекста, аргументируя это тем, что сама история важнее.
но, во-первых, некоторые художественные книги мы читаем именно потому, что действие происходит в тех или иных исторических условиях.
во-вторых, не обращая внимания на культурный контекст, мы можем несколько странно истолковать поступки героев.
например, как-то раз, когда я училась в школе, в 10 классе, специально осталась после урока, чтобы продолжить спор с учительницей по литературе о поступках Катерины из «Грозы» Островского, а вместе с тем и о Башмачкине из «Шинели» Н.В. Гоголя, который неожиданно вспомнился в нашем с ней разговоре.
а всё потому, что о поведении обоих героев я рассуждала с точки зрения человека, который живет в XXI веке, не учитывая, что XIX веке были иные обстоятельства и к подобному относились иначе. в тот день я узнала, насколько важно учитывать культурный контекст, за что и благодарна своей учительнице по литературе до сих пор.
• возможность ощутить больше ярких эмоций и понаблюдать за эмоциями персонажей
/в этом пункте не будет примеров, вместо них озвучим несколько важных вопросов/
читая книгу, мы не только анализируем поведение героев, но и замечаем, что они чувствуют и как переживают те или иные жизненные ситуации. благодаря чему, видим, как по-разному могут проявляться те же радость или печаль. а ещё обращаем внимание на то, как реагируют персонажи на эмоции и чувства друг друга.
погружаясь в какого-либо персонажа или, наоборот, наблюдая за героями издалека, мы всё равно вовлекаемся в эмоциональный фон произведения.
какая-нибудь остросюжетная история может подарить нам ненадолго яркие эмоции, которых не хватает, когда своя жизнь кажется серой и однообразной.
с другой стороны, далеко не от всех книг мы ждем эмоций, которые бьют через край.
насколько читателю приятно, когда сюжет устроен так, что провоцирует его на эмоции? — это такой же большой вопрос, как и вопрос
о том, различаем ли мы в процессе чтения ситуации, когда происходящее в книге вызывает у нас эмоции и когда мы заражаемся эмоциями персонажей?
#быть_читателем
— • — опыт из книг, который вдохновляет на изучение нового
• возможность наблюдать за тем, как ведут себя герои
мотивы, поступки, поиск ответов на вопрос:
«а почему герой себя ведет именно так, а не как-то иначе?».
мы становимся свидетелями того, как он принимает решения. причем, читая объемное произведение, обычно наблюдаем за несколькими персонажами и за тем, как они влияют друг на друга.
если реальность в произведении изображается условно и при этом книгу по-прежнему интересно читать, то в героях хочется видеть живых людей.
поэтому, даже находясь в вымышленном (или фантастическом мире), герои решают проблемы понятные и близкие прежде всего читателям (и писателю тоже).
с другой стороны, как раз в произведениях искусства, точнее — в литературе и в кино, мы часто наблюдаем за персонажами, которые не похожи на нас или на людей из нашего окружения. так перед нами открывается галерея характеров.
как известно из теории литературы, в каждом герое по-своему сочетаются типическое и индивидуальное. казалось бы, индивидуальное нас как читателей интересует сильнее. но типическое, где отражено общее свойство для той или иной группы людей, мы зачастую воспринимаем как нетипичное и новое.
у необычного, с субъективной точки зрения читателя, героя необязательно есть рога и хвост. он может быть, например, просто представителем другого поколения.
• возможность погрузиться в другую среду
… страну, эпоху, культуру.
а как люди живут во Франции или в Германии?
а как в XIX веке люди проводили свободное время?
и сколько еще интересных вопросов о мире периодически возникает у нас.
когда мы знакомимся с литературой другой страны или эпохи, конечно, можно абстрагироваться от культурного контекста, аргументируя это тем, что сама история важнее.
но, во-первых, некоторые художественные книги мы читаем именно потому, что действие происходит в тех или иных исторических условиях.
во-вторых, не обращая внимания на культурный контекст, мы можем несколько странно истолковать поступки героев.
например, как-то раз, когда я училась в школе, в 10 классе, специально осталась после урока, чтобы продолжить спор с учительницей по литературе о поступках Катерины из «Грозы» Островского, а вместе с тем и о Башмачкине из «Шинели» Н.В. Гоголя, который неожиданно вспомнился в нашем с ней разговоре.
а всё потому, что о поведении обоих героев я рассуждала с точки зрения человека, который живет в XXI веке, не учитывая, что XIX веке были иные обстоятельства и к подобному относились иначе. в тот день я узнала, насколько важно учитывать культурный контекст, за что и благодарна своей учительнице по литературе до сих пор.
• возможность ощутить больше ярких эмоций и понаблюдать за эмоциями персонажей
/в этом пункте не будет примеров, вместо них озвучим несколько важных вопросов/
читая книгу, мы не только анализируем поведение героев, но и замечаем, что они чувствуют и как переживают те или иные жизненные ситуации. благодаря чему, видим, как по-разному могут проявляться те же радость или печаль. а ещё обращаем внимание на то, как реагируют персонажи на эмоции и чувства друг друга.
погружаясь в какого-либо персонажа или, наоборот, наблюдая за героями издалека, мы всё равно вовлекаемся в эмоциональный фон произведения.
какая-нибудь остросюжетная история может подарить нам ненадолго яркие эмоции, которых не хватает, когда своя жизнь кажется серой и однообразной.
с другой стороны, далеко не от всех книг мы ждем эмоций, которые бьют через край.
насколько читателю приятно, когда сюжет устроен так, что провоцирует его на эмоции? — это такой же большой вопрос, как и вопрос
о том, различаем ли мы в процессе чтения ситуации, когда происходящее в книге вызывает у нас эмоции и когда мы заражаемся эмоциями персонажей?
#быть_читателем
❤9🔥4
продолжение (3)
— • — погружение в картину мира произведения как опыт
из предыдущих пунктов можно сделать вывод о том, что читая книгу, мы выбираем (осознанно или неосознанно) на чём в ней фокусируемся: будь то писательские приёмы, которые потом переползут в наши тексты, будь то особенности эпохи и культуры, будь то поступки и эмоции героев.
что-то ведь привлекает нас в произведении еще до того, как мы перевернем первую страницу (кстати, на нашем канале есть материал, о том как мы выбираем книги). скорее всего, на том, что привлекает, на том и фокусируемся.
но такое происходит далеко не всегда.
бывает, что мы смотрим на историю, которую читаем, несколько расфокусировано, зато ощущаем её целостно.
в этом случае не возникает вопросов о том, прав автор или нет.
не возникает и желания спорить о том, что персонажи ведут себя как-то правильно или неправильно.
хочется погружаться в мир произведения, но при этом совсем не хочется что-либо в нем оценивать.
«а что так можно было?» — нас удивляет, что произведение может быть таким, каким мы его себе не представляли.
нам интересно следить за мыслью писателя.
нам интересно, как другой человек, который жил в другое время, в другой стране, или, наоборот, который является нашим современником, чувствует и видит мир.
например, когда мы чему-то учимся, важны не только сами знания, но и способ мышления, которым с нами делится учитель.
когда смотрим интервью, обращаем внимание как на то, что гость говорит, так и на то, как он формулирует свои мысли.
кстати, об интервью…
когда этой весной я училась на онлайн-курсе «Как писать нон-фикшн», лекцию о жанре интервью у нас вёл Александр Колесниченко, и одно его высказывание мне особенно запомнилось:
«правда в интервью — это то, что собеседник такой».
эту фразу можно применить и к вопросу о восприятии произведения.
в таком случае мы воспринимаем его как отдельно взятый мир, а в истории, в нем изложенной, видим картину мира, которую мы можем рассмотреть, увидеть и почувствовать.
так мы получаем опыт от общения с книгой.
/наша сегодняшняя тема масштабна и неоднозначна. так что я буду рада любым комментариям, давайте обсудим её вместе/
#быть_читателем
— • — погружение в картину мира произведения как опыт
из предыдущих пунктов можно сделать вывод о том, что читая книгу, мы выбираем (осознанно или неосознанно) на чём в ней фокусируемся: будь то писательские приёмы, которые потом переползут в наши тексты, будь то особенности эпохи и культуры, будь то поступки и эмоции героев.
что-то ведь привлекает нас в произведении еще до того, как мы перевернем первую страницу (кстати, на нашем канале есть материал, о том как мы выбираем книги). скорее всего, на том, что привлекает, на том и фокусируемся.
но такое происходит далеко не всегда.
бывает, что мы смотрим на историю, которую читаем, несколько расфокусировано, зато ощущаем её целостно.
в этом случае не возникает вопросов о том, прав автор или нет.
не возникает и желания спорить о том, что персонажи ведут себя как-то правильно или неправильно.
хочется погружаться в мир произведения, но при этом совсем не хочется что-либо в нем оценивать.
«а что так можно было?» — нас удивляет, что произведение может быть таким, каким мы его себе не представляли.
нам интересно следить за мыслью писателя.
нам интересно, как другой человек, который жил в другое время, в другой стране, или, наоборот, который является нашим современником, чувствует и видит мир.
например, когда мы чему-то учимся, важны не только сами знания, но и способ мышления, которым с нами делится учитель.
когда смотрим интервью, обращаем внимание как на то, что гость говорит, так и на то, как он формулирует свои мысли.
кстати, об интервью…
когда этой весной я училась на онлайн-курсе «Как писать нон-фикшн», лекцию о жанре интервью у нас вёл Александр Колесниченко, и одно его высказывание мне особенно запомнилось:
«правда в интервью — это то, что собеседник такой».
эту фразу можно применить и к вопросу о восприятии произведения.
в таком случае мы воспринимаем его как отдельно взятый мир, а в истории, в нем изложенной, видим картину мира, которую мы можем рассмотреть, увидеть и почувствовать.
так мы получаем опыт от общения с книгой.
/наша сегодняшняя тема масштабна и неоднозначна. так что я буду рада любым комментариям, давайте обсудим её вместе/
#быть_читателем
❤13🔥9
1. до 16 июля в журнале литературного клуба Bedlam проходит опен-колл
❗️опен-колл для всех, кому есть, что сказать о современной зарубежной литературе.
возможность для авторов и переводчиков поделиться
• размышлениями и наработками о произведениях зарубежных писателей второй половины XX–XXI вв.
в формате статьи
(Bedlam ждёт не только филологов);
• материалами об экранизациях произведений современной зарубежной литературы;
• авторскими переводами стихотворений и рассказов.
🔸 подробнее об опен-колле
(куда прислать свою работу,
а также информация о рубриках
и об оформлении материалов)
➝ https://xn--r1a.website/lit_bedlam/554
#что_где_сейчас
2. завтра на нашем канале выйдет пост на тему, которой заинтересовались некоторые участники опроса.
➝ рассмотрим (не)очевидные способы знакомства с лирическими произведениями.
❗️опен-колл для всех, кому есть, что сказать о современной зарубежной литературе.
возможность для авторов и переводчиков поделиться
• размышлениями и наработками о произведениях зарубежных писателей второй половины XX–XXI вв.
в формате статьи
(Bedlam ждёт не только филологов);
• материалами об экранизациях произведений современной зарубежной литературы;
• авторскими переводами стихотворений и рассказов.
🔸 подробнее об опен-колле
(куда прислать свою работу,
а также информация о рубриках
и об оформлении материалов)
➝ https://xn--r1a.website/lit_bedlam/554
#что_где_сейчас
2. завтра на нашем канале выйдет пост на тему, которой заинтересовались некоторые участники опроса.
➝ рассмотрим (не)очевидные способы знакомства с лирическими произведениями.
❤7👍7
подборка из 3 стихотворений Маргариты Алигер сегодня в нашей рубрике #читаем_лирику_вместе
«Я твердо убеждена в том, что мои книги являются гораздо более подробной и значительной моей биографией, чем все остальное, что я могу о себе рассказать» — писала Маргарита Алигер в последнем томе собрания сочинений в трех томах.
«Она была награждена орденами Трудового Красного Знамени и “Знак почета”, ей была присуждена Сталинская премия, ее систематически печатали во многих газетах и журналах, в том числе центральных, издавались сборники ее произведений и книг, по ним ставились пьесы, шедшие во многих театрах страны, ее стихи перекладывались на музыку. Она была дружна с известными писателями, ее воспоминания о них являются ценным вкладом в литературу, как и ее переводы на русский язык многих иноязычных авторов», — читаем в статье «Маргарита Алигер: Жизнь в литературе» (ссылка на источник).
• знакомы ли вы с творчеством Маргариты Алигер?
• какое стихотворение из подборки вам больше запомнилось/отозвалось?
➝ предыдущие выпуски рубрики #читаем_лирику_вместе
• подборка из 3 стихотворений Николая Рериха
• подборка из 3 стихотворений Георгия Иванова
• подборка из 3 стихотворений Иннокентия Анненского
«Я твердо убеждена в том, что мои книги являются гораздо более подробной и значительной моей биографией, чем все остальное, что я могу о себе рассказать» — писала Маргарита Алигер в последнем томе собрания сочинений в трех томах.
«Она была награждена орденами Трудового Красного Знамени и “Знак почета”, ей была присуждена Сталинская премия, ее систематически печатали во многих газетах и журналах, в том числе центральных, издавались сборники ее произведений и книг, по ним ставились пьесы, шедшие во многих театрах страны, ее стихи перекладывались на музыку. Она была дружна с известными писателями, ее воспоминания о них являются ценным вкладом в литературу, как и ее переводы на русский язык многих иноязычных авторов», — читаем в статье «Маргарита Алигер: Жизнь в литературе» (ссылка на источник).
• знакомы ли вы с творчеством Маргариты Алигер?
• какое стихотворение из подборки вам больше запомнилось/отозвалось?
➝ предыдущие выпуски рубрики #читаем_лирику_вместе
• подборка из 3 стихотворений Николая Рериха
• подборка из 3 стихотворений Георгия Иванова
• подборка из 3 стихотворений Иннокентия Анненского
Telegraph
3 стихотворения Маргариты Алигер. #читаем_лирику_вместе
Маргарита Иосифовна Алигер (урожденная Зейлигер; 1915-1992) — русская советская поэтесса и переводчица, журналист, военный корреспондент. Лауреат Сталинской премии второй степени (1943).
❤9
откуда и как мы узнаём о поэтах?
в смысле откуда?
открываем биографию и…
нет, в этом посте не будет подборки биографий известных поэтов.
известных…
известных кому? — вот и верный вопрос, отражающий суть проблемы.
найти в интернете биографию поэта, чьё творчество отозвалось, узнать о нём несколько интересных фактов — это можно сделать легко и быстро. а вот найти того, кого и дальше захочется читать и изучать его биографию — куда сложнее.
поэтов много. но мы о многих из них не знаем.
конечно, имена Пушкина, Лермонтова, Маяковского, Есенина, Мандельштама, Бродского на слуху.
как минимум, уже за это хочется сказать спасибо школьной программе по литературе.
дальше вспоминаются поэты-шестидесятники: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский — их творчество было ориентировано прежде всего на зрителя/слушателя.
но, если нам не близко их творчество, это не значит, что мы равнодушны к лирике в целом (эту тему мы уже обсуждали в первом посте о лирике).
а как же, например, Георгий Иванов, например, с чьим творчеством мы недавно соприкасались. а Борис Поплавский?
ведь о них говорят не так часто.
а сколько интересных современных поэтов сейчас пишут?
недавно я зашла на сайт Читай-города и не стала вводить в поисковик название какой-либо известной мне книги, как обычно делаю, а открыла каталог.
в блоке «художественная литература» нашла раздел с поэзией.
перешла туда — а там неразбериха:
Николай Рубцов «Стихотворения», Михаил Лермонтов «Поэмы», Иван Полонянкин «Принуждение пандемией» — эти книги встречаем на первом экране сайта.
поменяла настройки — вместо «сначала новые» выбрала «по году выхода» (в порядке убывания).
но ничего как будто бы и не изменилось. теперь на одном экране — «Любовь ушла за горизонт» Раисы Авдеевой, сборник «Знаменитые песни ХХ века», басни Ивана Крылова и Владимир Маяковский «Облако в штанах».
как оказалось, это не самый удобный способ, чтобы узнать о том, какие поэтические сборники сейчас выходят.
с другой стороны, название сборника неизвестного поэта нам тоже никакой информации не даст. от цен на книги поэтов в интернет-магазинах тоже становится как-то не по себе.
купит ли читатель сборник стихотворений автора, о чьём творчестве он ни разу не слышал?
вряд ли, и причины тут очевидны.
однако о современной прозе мы же как-то узнаём?
узнаём о прозе как и обо всём, о чём говорят.
например, из блогов о книгах и о литературе.
о лирике, конечно, говорят. но говорят не так часто. поэтому тут эта проблема ощущается острее. обзоров, например, на романы и повести существенно больше.
о новых лирических сборниках и о стихотворениях можно узнать в авторских блогах и на ютуб-каналах самих поэтов. почему бы и да, только вот выяснить бы для начала, на какие именно блоги/каналы стоит подписаться.
о зарубежной поэзии, казалось бы, можно узнать из переводов.
в наше время многие изучают иностранные языки, есть и те, кто делает и публикует интересные авторские переводы.
но проблема всё та же, как и в случае с блогами современных поэтов. мы не знаем, на кого из переводчиков подписаться и где переводы почитать.
всё это похоже на замкнутый круг.
а как же сборники, в которые входит творчество нескольких поэтов? — думаю, что это отдельная тема для разговора, потому что, во-первых, сборник стихотворений одного поэта прочитать бывает непросто (об этом мы рассуждали вот в этом посте), во-вторых, когда под одной обложкой — произведения разных поэтов, прочесть весь сборник ещё сложнее.
на этом можно остановиться.
ведь перечисленные выше способы не вызывают доверия. желание открыть для себя новые имена и найти стихотворения, которые хочется читать и перечитывать, уже меркнет.
нужно ли специально что-то искать, когда можно окружить себя тем, что интересно?
достаточно найти место для поэзии среди контента, который потребляем каждый день. ведь мы сами решаем, какой информацией себя наполнить.
и тут я хочу рассказать о двух источниках, откуда узнаю о творчестве тех поэтов, о которых раньше не слышала.
#как_читать_лирику
в смысле откуда?
открываем биографию и…
нет, в этом посте не будет подборки биографий известных поэтов.
известных…
известных кому? — вот и верный вопрос, отражающий суть проблемы.
найти в интернете биографию поэта, чьё творчество отозвалось, узнать о нём несколько интересных фактов — это можно сделать легко и быстро. а вот найти того, кого и дальше захочется читать и изучать его биографию — куда сложнее.
поэтов много. но мы о многих из них не знаем.
конечно, имена Пушкина, Лермонтова, Маяковского, Есенина, Мандельштама, Бродского на слуху.
как минимум, уже за это хочется сказать спасибо школьной программе по литературе.
дальше вспоминаются поэты-шестидесятники: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский — их творчество было ориентировано прежде всего на зрителя/слушателя.
но, если нам не близко их творчество, это не значит, что мы равнодушны к лирике в целом (эту тему мы уже обсуждали в первом посте о лирике).
а как же, например, Георгий Иванов, например, с чьим творчеством мы недавно соприкасались. а Борис Поплавский?
ведь о них говорят не так часто.
а сколько интересных современных поэтов сейчас пишут?
недавно я зашла на сайт Читай-города и не стала вводить в поисковик название какой-либо известной мне книги, как обычно делаю, а открыла каталог.
в блоке «художественная литература» нашла раздел с поэзией.
перешла туда — а там неразбериха:
Николай Рубцов «Стихотворения», Михаил Лермонтов «Поэмы», Иван Полонянкин «Принуждение пандемией» — эти книги встречаем на первом экране сайта.
поменяла настройки — вместо «сначала новые» выбрала «по году выхода» (в порядке убывания).
но ничего как будто бы и не изменилось. теперь на одном экране — «Любовь ушла за горизонт» Раисы Авдеевой, сборник «Знаменитые песни ХХ века», басни Ивана Крылова и Владимир Маяковский «Облако в штанах».
как оказалось, это не самый удобный способ, чтобы узнать о том, какие поэтические сборники сейчас выходят.
с другой стороны, название сборника неизвестного поэта нам тоже никакой информации не даст. от цен на книги поэтов в интернет-магазинах тоже становится как-то не по себе.
купит ли читатель сборник стихотворений автора, о чьём творчестве он ни разу не слышал?
вряд ли, и причины тут очевидны.
однако о современной прозе мы же как-то узнаём?
узнаём о прозе как и обо всём, о чём говорят.
например, из блогов о книгах и о литературе.
о лирике, конечно, говорят. но говорят не так часто. поэтому тут эта проблема ощущается острее. обзоров, например, на романы и повести существенно больше.
о новых лирических сборниках и о стихотворениях можно узнать в авторских блогах и на ютуб-каналах самих поэтов. почему бы и да, только вот выяснить бы для начала, на какие именно блоги/каналы стоит подписаться.
о зарубежной поэзии, казалось бы, можно узнать из переводов.
в наше время многие изучают иностранные языки, есть и те, кто делает и публикует интересные авторские переводы.
но проблема всё та же, как и в случае с блогами современных поэтов. мы не знаем, на кого из переводчиков подписаться и где переводы почитать.
всё это похоже на замкнутый круг.
а как же сборники, в которые входит творчество нескольких поэтов? — думаю, что это отдельная тема для разговора, потому что, во-первых, сборник стихотворений одного поэта прочитать бывает непросто (об этом мы рассуждали вот в этом посте), во-вторых, когда под одной обложкой — произведения разных поэтов, прочесть весь сборник ещё сложнее.
на этом можно остановиться.
ведь перечисленные выше способы не вызывают доверия. желание открыть для себя новые имена и найти стихотворения, которые хочется читать и перечитывать, уже меркнет.
нужно ли специально что-то искать, когда можно окружить себя тем, что интересно?
достаточно найти место для поэзии среди контента, который потребляем каждый день. ведь мы сами решаем, какой информацией себя наполнить.
и тут я хочу рассказать о двух источниках, откуда узнаю о творчестве тех поэтов, о которых раньше не слышала.
#как_читать_лирику
👍10❤1
продолжение (1)
— • — паблики в социальных сетях, где выкладывают стихотворения известных (или не очень известных) поэтов
и как бы странно это ни прозвучало — за поэзией идти в соц.сети.
но именно так я узнала о лирике Маргариты Алигер, о которой мы говорим с вами сегодняшнем выпуске нашей рубрики #читаем_лирику_вместе .
как это работает?
листаем ленту в какой-либо социальной сети — и вдруг нам показывают пост, в котором — стихотворение. его прочитать так же просто и быстро, как и какой-либо другой пост, много времени не займет (это же не фрагмент повести, например). после некоторых стихотворений уже не хочется продолжать листать ленту — переходим в поисковик и ищем информацию о творчестве автора и/или его биографию.
с лирикой многих поэтов, чьё творчество отзывается во мне, я познакомилась таким образом. при этом у меня не было цели найти новые имена. просто встречались в нужное время тексты, которые открывали передо мной разные грани поэзии.
паблики вк, из которых узнаю о стихотворениях
• несовременник — источник моего вдохновения для погружения в мир поэзии.
• Сочная литература — помимо стихотворений, там и биографии писателей и поэтов из разных стран, и подборки книг.
• Тривиальная повседневность — паблик об искусстве в целом, там и стихотворения, и живопись, и иллюстрации произведений.
и еще пару ссылок
• Деревенская проза и тихая лирика — пример тематического паблика, где выкладывают в том числе и стихотворения (не)известных поэтов.
• Другой человек — паблик, в котором уже полгода не выходят новые посты, да и раньше он обновлялся редко. но в нем собраны удивительно атмосферные стихотворения, которые, скорее всего, тронут тех, кому близко творчество группы Помни Имя Свое. насколько я помню, музыканты из Помни Имя Свое как раз вели (а может, и продолжат вести) этот паблик.
#как_читать_лирику
— • — паблики в социальных сетях, где выкладывают стихотворения известных (или не очень известных) поэтов
и как бы странно это ни прозвучало — за поэзией идти в соц.сети.
но именно так я узнала о лирике Маргариты Алигер, о которой мы говорим с вами сегодняшнем выпуске нашей рубрики #читаем_лирику_вместе .
как это работает?
листаем ленту в какой-либо социальной сети — и вдруг нам показывают пост, в котором — стихотворение. его прочитать так же просто и быстро, как и какой-либо другой пост, много времени не займет (это же не фрагмент повести, например). после некоторых стихотворений уже не хочется продолжать листать ленту — переходим в поисковик и ищем информацию о творчестве автора и/или его биографию.
с лирикой многих поэтов, чьё творчество отзывается во мне, я познакомилась таким образом. при этом у меня не было цели найти новые имена. просто встречались в нужное время тексты, которые открывали передо мной разные грани поэзии.
паблики вк, из которых узнаю о стихотворениях
• несовременник — источник моего вдохновения для погружения в мир поэзии.
• Сочная литература — помимо стихотворений, там и биографии писателей и поэтов из разных стран, и подборки книг.
• Тривиальная повседневность — паблик об искусстве в целом, там и стихотворения, и живопись, и иллюстрации произведений.
и еще пару ссылок
• Деревенская проза и тихая лирика — пример тематического паблика, где выкладывают в том числе и стихотворения (не)известных поэтов.
• Другой человек — паблик, в котором уже полгода не выходят новые посты, да и раньше он обновлялся редко. но в нем собраны удивительно атмосферные стихотворения, которые, скорее всего, тронут тех, кому близко творчество группы Помни Имя Свое. насколько я помню, музыканты из Помни Имя Свое как раз вели (а может, и продолжат вести) этот паблик.
#как_читать_лирику
👍10
продолжение (2)
— • — чтецы на ютубе
снова листаем ленту, только в ней уже видео-контент.
среди моих подписок на ютубе — только один канал, где звучат стихотворения (не считая ютуб-каналов некоторых современных поэтов). потому что на ютуб я захожу не за этим. но, когда на том канале выходит новое видео и когда оно появляется в моей ленте, с удовольствием его смотрю.
многое зависит от личных предпочтений: исполнение чтеца (его голос, интонации, смысловые акценты, мимика, движения) в ком-то из нас отзовется, а у кого-то вызовет отвращение.
и всё же, когда мы встречаем в своей ленте видео, где человек талантливо читает стихотворение, у нас возникает вопрос: какие еще произведения он исполняет и какие еще стихотворения написал поэт, к творчеству которого обращается автор видео? — то есть нам интересен и тот, кто текст написал, и тот, кто его перед камерой прожил.
например, о том, что Аглая Датешидзе, известный врач-психотерапевт, помимо всего прочего, стихи пишет, я узнала как раз из видео Господина Литвиновича (он же Сергей Пароходов, автор того ютуб-канала, о котором я писала в предыдущих абзацах).
а ещё заново открыла для себя творчество Натальи Захарцевой, посмотрев несколько видео, где он читает ее стихотворения, например, «Море» , «Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь…».
дальше можно было бы порассуждать о роли песен на стихи поэтов. но там добавляется ещё один элемент — мы обращаем внимание не только на текст и на исполнителя, но и на музыку, которая в этой триаде у многих из нас на первом месте. хотя отдельные трибьют-альбомы, посвященные творчеству того или иного поэта, по-своему интересны.
например: «Сохрани мою речь навсегда» — трибьют к 130-летию со дня рождения Осипа Мандельштама; «Я — голос ваш» — трибьют-альбом ко дню памяти Анны Ахматовой.
однако их мы слушаем как раз потому, что ранее были знакомы с творчеством поэтов, а не наоборот.
... и в завершение небольшая история о том, как влияет на нас та информация, с которой мы соприкасаемся не специально, а между делом
недавно у меня появилось чуть больше свободного времени, и я начала слушать разные аудио-курсы от magisteria.
так как это не видео, а аудио-формат, пока лектор рассказывает материал, на экране по идее должна транслироваться презентация к уроку. однако вместо привычных презентаций, что отчасти дублируют содержание звучащего текста, здесь слово лектора дополняют картины художников.
поначалу я их не замечала: слушала материал с выключенным экраном. как-то раз во время очередной лекции мне на телефон пришло какое-то сообщение. чтобы его посмотреть, разблокировала экран. уведомление о нем улетело, а на экране — картина Эдварда Мунка. и не его известный «Крик», а «Девушка с сердцем». конечно, чуть позже я вспомнила, что рука-то потянулась к телефону, потому что мне кто-то написал. но теперь экран не уходит в спячку, когда слушаю лекции.
не думала, что погружение в информацию, совсем не связанную с искусством (а именно аудио-курсы о взаимоотношениях человека с окружающим миром), вдохновит меня, человека достаточно далёкого от живописи, на изучение работ художников.
так же, будто бы незаметно, в нашу жизнь может войти и поэзия.
/а откуда вы узнаете о новых для себя поэтах и стихотворениях? — буду рада вашим ответам в комментариях под этим постом/
#как_читать_лирику
— • — чтецы на ютубе
снова листаем ленту, только в ней уже видео-контент.
среди моих подписок на ютубе — только один канал, где звучат стихотворения (не считая ютуб-каналов некоторых современных поэтов). потому что на ютуб я захожу не за этим. но, когда на том канале выходит новое видео и когда оно появляется в моей ленте, с удовольствием его смотрю.
многое зависит от личных предпочтений: исполнение чтеца (его голос, интонации, смысловые акценты, мимика, движения) в ком-то из нас отзовется, а у кого-то вызовет отвращение.
и всё же, когда мы встречаем в своей ленте видео, где человек талантливо читает стихотворение, у нас возникает вопрос: какие еще произведения он исполняет и какие еще стихотворения написал поэт, к творчеству которого обращается автор видео? — то есть нам интересен и тот, кто текст написал, и тот, кто его перед камерой прожил.
например, о том, что Аглая Датешидзе, известный врач-психотерапевт, помимо всего прочего, стихи пишет, я узнала как раз из видео Господина Литвиновича (он же Сергей Пароходов, автор того ютуб-канала, о котором я писала в предыдущих абзацах).
а ещё заново открыла для себя творчество Натальи Захарцевой, посмотрев несколько видео, где он читает ее стихотворения, например, «Море» , «Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь…».
дальше можно было бы порассуждать о роли песен на стихи поэтов. но там добавляется ещё один элемент — мы обращаем внимание не только на текст и на исполнителя, но и на музыку, которая в этой триаде у многих из нас на первом месте. хотя отдельные трибьют-альбомы, посвященные творчеству того или иного поэта, по-своему интересны.
например: «Сохрани мою речь навсегда» — трибьют к 130-летию со дня рождения Осипа Мандельштама; «Я — голос ваш» — трибьют-альбом ко дню памяти Анны Ахматовой.
однако их мы слушаем как раз потому, что ранее были знакомы с творчеством поэтов, а не наоборот.
... и в завершение небольшая история о том, как влияет на нас та информация, с которой мы соприкасаемся не специально, а между делом
недавно у меня появилось чуть больше свободного времени, и я начала слушать разные аудио-курсы от magisteria.
так как это не видео, а аудио-формат, пока лектор рассказывает материал, на экране по идее должна транслироваться презентация к уроку. однако вместо привычных презентаций, что отчасти дублируют содержание звучащего текста, здесь слово лектора дополняют картины художников.
поначалу я их не замечала: слушала материал с выключенным экраном. как-то раз во время очередной лекции мне на телефон пришло какое-то сообщение. чтобы его посмотреть, разблокировала экран. уведомление о нем улетело, а на экране — картина Эдварда Мунка. и не его известный «Крик», а «Девушка с сердцем». конечно, чуть позже я вспомнила, что рука-то потянулась к телефону, потому что мне кто-то написал. но теперь экран не уходит в спячку, когда слушаю лекции.
не думала, что погружение в информацию, совсем не связанную с искусством (а именно аудио-курсы о взаимоотношениях человека с окружающим миром), вдохновит меня, человека достаточно далёкого от живописи, на изучение работ художников.
так же, будто бы незаметно, в нашу жизнь может войти и поэзия.
/а откуда вы узнаете о новых для себя поэтах и стихотворениях? — буду рада вашим ответам в комментариях под этим постом/
#как_читать_лирику
👍17🔥1
«(Не) падай» Дарьи Квант: а что если человек всё-таки упал?
Падение может быть как физическим, так и моральным.
Один из второстепенных героев падает с крыши — казалось бы, небольшой эпизод романа, лишь несколько станиц книги. Зато образ символичен. И вопрос за ним глобальный.
Несет ли ответственность деятель искусства за ту жесть, которую периодически творят его фанаты?
Один из главных героев уже долгое время катится по наклонной. В его жизни случалось много бед, но ему повезло встретить человека, который хочет его спасти.
Возможно ли помочь зависимому человеку? Или это дорога в никуда, потому что такой человек не ищет помощи?
А еще в романе есть Нора Фирс. Та, что спасает, а затем сама не выдерживает и тоже падает.
Сможет ли она выбраться из этого вязкого омута? Какую историю она расскажет, переосмыслив произошедшее?
Внутри этой истории и окажемся мы, когда начнем читать эту книгу.
«(Не) падай» — роман Дарьи Квант, где исследуется феномен фанатской любви. Если посмотреть на это произведение шире, то нас ждёт пронзительная история о том, что происходит с человеком, когда он переступает черту, и какие последствия это за собой влечет.
В романе звучат вечные вопросы о хрупкости доверия, о дружбе, о взаимоотношениях матери и дочери и др., а также современные проблемы, связанные с созависимыми отношениями, ментальным здоровьем, пониманием человека самого себя и других людей. Современными они воспринимаются потому, что сейчас, в наше время, о них начали говорить.
«(Не) падай» — история острая.
Но, прочитав ее, мы на многие вопросы найдем для себя ответы.
Больше информации о писателе и его творчестве — в телеграм-канале Дарьи Квант. Книгу можно приобрести на сайте издательства Т8 RUGRAM, Publishing.
/В нашем материале роман «(Не) падай» цитируется по источнику/
Повествование открывается прологом.
Вместе с Норой Фирс мы оказываемся в суде. О том, почему именно там, узнаем не скоро. А вот о том, как она сама относится к произошедшему, читаем в первых абзацах:
«... набить шишки всегда успеется, важно другое — вовремя осознать, что ты наступаешь на грабли и успеть устроить себе профилактический экскурс в мир губительной зависимости от другого человека, как бы предупреждая потенциальную возможность этой самой зависимости».
Буквально с самого начала романа ощущается исповедальный тон.
Еще до пролога нас встречает обращение автора к читателю, где речь идет о художественной условности, затем звучат такие слова:
«Я обращаюсь к вам, надеясь на ваше понимание и поддержку. Обнимаю».
После обращения к читателю и пролога уже хочется относиться к тексту более деликатно и тонко.
Если же читать этот роман, оценивая поступки героев как хорошие/плохие, правильные/неправильные, то можно останавливаться практически на каждом эпизоде и в какой-то момент закрыть книгу.
Потому что в романе и персонажи, и события неоднозначны. На них интересно смотреть с разных ракурсов и замечать новые оттенки смыслов и эмоций — наблюдать, но не оценивать.
Нора Фирс… она же главная героиня, от лица которой и звучит эта история. Режим повествования выбран в романе неслучайно.
Во-первых, кто расскажет о фанатской любви лучше человека, который еще задолго до встречи со знаменитым Клодом Гарднером был его фанатом?
Во-вторых, раскрыть тему изнутри — значит показать события со стороны не только того, кто фанатом является, но и того, от кого фанатеют. Это возможно, когда рассказчик близок к этому человеку.
Так и происходит в случае с Норой Фирс. Она «с подросткового возраста наблюдала за взлётом его актёрской карьеры», а после и за ее упадком. Клод Гарднер воспринимает ее не как фанатку, а как свою подругу.
Для нее же он становится чем-то большим… но не будем забегать вперед.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Падение может быть как физическим, так и моральным.
Один из второстепенных героев падает с крыши — казалось бы, небольшой эпизод романа, лишь несколько станиц книги. Зато образ символичен. И вопрос за ним глобальный.
Несет ли ответственность деятель искусства за ту жесть, которую периодически творят его фанаты?
Один из главных героев уже долгое время катится по наклонной. В его жизни случалось много бед, но ему повезло встретить человека, который хочет его спасти.
Возможно ли помочь зависимому человеку? Или это дорога в никуда, потому что такой человек не ищет помощи?
А еще в романе есть Нора Фирс. Та, что спасает, а затем сама не выдерживает и тоже падает.
Сможет ли она выбраться из этого вязкого омута? Какую историю она расскажет, переосмыслив произошедшее?
Внутри этой истории и окажемся мы, когда начнем читать эту книгу.
«(Не) падай» — роман Дарьи Квант, где исследуется феномен фанатской любви. Если посмотреть на это произведение шире, то нас ждёт пронзительная история о том, что происходит с человеком, когда он переступает черту, и какие последствия это за собой влечет.
В романе звучат вечные вопросы о хрупкости доверия, о дружбе, о взаимоотношениях матери и дочери и др., а также современные проблемы, связанные с созависимыми отношениями, ментальным здоровьем, пониманием человека самого себя и других людей. Современными они воспринимаются потому, что сейчас, в наше время, о них начали говорить.
«(Не) падай» — история острая.
Но, прочитав ее, мы на многие вопросы найдем для себя ответы.
Больше информации о писателе и его творчестве — в телеграм-канале Дарьи Квант. Книгу можно приобрести на сайте издательства Т8 RUGRAM, Publishing.
/В нашем материале роман «(Не) падай» цитируется по источнику/
Повествование открывается прологом.
Вместе с Норой Фирс мы оказываемся в суде. О том, почему именно там, узнаем не скоро. А вот о том, как она сама относится к произошедшему, читаем в первых абзацах:
«... набить шишки всегда успеется, важно другое — вовремя осознать, что ты наступаешь на грабли и успеть устроить себе профилактический экскурс в мир губительной зависимости от другого человека, как бы предупреждая потенциальную возможность этой самой зависимости».
Буквально с самого начала романа ощущается исповедальный тон.
Еще до пролога нас встречает обращение автора к читателю, где речь идет о художественной условности, затем звучат такие слова:
«Я обращаюсь к вам, надеясь на ваше понимание и поддержку. Обнимаю».
После обращения к читателю и пролога уже хочется относиться к тексту более деликатно и тонко.
Если же читать этот роман, оценивая поступки героев как хорошие/плохие, правильные/неправильные, то можно останавливаться практически на каждом эпизоде и в какой-то момент закрыть книгу.
Потому что в романе и персонажи, и события неоднозначны. На них интересно смотреть с разных ракурсов и замечать новые оттенки смыслов и эмоций — наблюдать, но не оценивать.
Нора Фирс… она же главная героиня, от лица которой и звучит эта история. Режим повествования выбран в романе неслучайно.
Во-первых, кто расскажет о фанатской любви лучше человека, который еще задолго до встречи со знаменитым Клодом Гарднером был его фанатом?
Во-вторых, раскрыть тему изнутри — значит показать события со стороны не только того, кто фанатом является, но и того, от кого фанатеют. Это возможно, когда рассказчик близок к этому человеку.
Так и происходит в случае с Норой Фирс. Она «с подросткового возраста наблюдала за взлётом его актёрской карьеры», а после и за ее упадком. Клод Гарднер воспринимает ее не как фанатку, а как свою подругу.
Для нее же он становится чем-то большим… но не будем забегать вперед.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤11🔥3
продолжение (1)
Если в мире романа все знают Клода Гарднера как известного актера, то только Нора Фирс, так как постоянно проводит с ним время, видит, что с ним происходит что-то неладное. Поступки звезды не понятны фанатам, но его близкие люди смотрят на происходящее, учитывая то, что остается за кадром.
«Я чувствую пустоту. Она всегда со мной, неважно, где я нахожусь — на съёмках, на выступлениях с группой, в магазине, дома», — такое Клод Гарднер мог рассказать (и рассказал) только Норе.
Эта изнанка важна для понимания взаимоотношений публичного человека с его поклонниками. Ее нам и показывают посредством повествования от лица вовлеченной в происходящее рассказчицы.
Еще интереснее, что в романе как будто бы две Норы Фирс.
Одна — та, с которой события происходят.
Другая — та, которая, спустя какое-то время о них рассказывает.
Рассказывает издалека: объясняет себе и читателю, что к чему привело, рефлексируя над каждым переломным моментом. Отсюда и путешествия во времени — то сцены из зала суда, которых совсем немного в романе, то ключевые эпизоды предыстории.
«Вообще фанаты — особый феномен. Можно ужаснуться от мысли, сколько всего способны натворить фанаты, ведомые лишь одной этой надуманной любовью и ведомые порывами вдохновения, которые дарит им творчество кумира», — читаем на страницах книги.
Была ли любовь Норы Фирс к Клоду Гарднеру надуманной? Опять же с какой стороны посмотреть. Но фанатской ее назвать трудно, об этом узнаем тоже из текста:
«По-настоящему я полюбила Клода, только узнав его поближе лично, а всё, что было до этого — фанатское слепое влечение».
При этом в романе мы встречаем нескольких персонажей, которые ведут себя как классические фанаты. Нора Фирс то и дело сравнивает себя с ними, благодаря чему перед читателем вырастает более объемный образ:
• «Означало ли это, что восхищение Алека было более трезвым, чем когда-то у меня? Я знала, глупо нас сравнивать, но в тот момент я не контролировала свои мысли».
• «Иногда я сравнивала себя с Беллой Стоун <…> Ему нужна была я. Белла — просто замена, неудачно обернувшаяся трагедией».
Поначалу кажется, что главной темой романа «(Не) падай» становится тема фанатской любви. Да, так и есть. Но это лишь первый слой произведения.
Погружаясь на глубину, мы обнаружим, что автора книги волнуют и другие не менее серьезные проблемы. В связи с этим показательно соотношение времени и пространства в романе.
Как было сказано выше, мы перемещаемся во времени, читая книгу.
А с пространством что?
Дом Клода Гарднера, съемочная площадка, мастерская Норы Фирс (она ведь художник), реабилитационный центр — на этом список основных локаций исчерпывается. Мы не гуляем с героями по городу. Мы не видим местных жителей. Мир произведения замыкается на персонажах. Как ни странно именно это помогает увидеть еще один слой романа: мир Норы Фирс замыкается на Клоде Гарднере.
Она растворяется в нём.
«В последнее время мне казалось, что я забывала радоваться хорошим вещам в моей жизни, потому что на этот момент моей жизнью был Клод», — говорит Нора Фирс.
И это заходит слишком далеко: «Теперь мы с Клодом заговорили на одном языке. Я разделяла с ним моменты психоделического оргазма, взрывающегося в нас сверхновой».
Конечно, тут есть ряд обстоятельств.
С одной стороны, главной героине «невыносимо было смотреть, как по наклонной скатывается близкий <…> человек».
А другой — она поздно поняла, что её энергия и силы «уходили на помощь человеку, который этой помощи не хотел».
Но спасатель, похоже, так и остается спасателем.
А тот, кто не готов принять помощь, в любом случае ее не примет.
Эти две мысли звучат в романе между строк. Ведь Нора Фирс уже после истории с Клодом Гарднером, что её многому научила, вновь пытается помочь другому человеку, которого спасти невозможно:
«... когда человек — потерявший голову фанат, то это и подавно билет в один конец».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Если в мире романа все знают Клода Гарднера как известного актера, то только Нора Фирс, так как постоянно проводит с ним время, видит, что с ним происходит что-то неладное. Поступки звезды не понятны фанатам, но его близкие люди смотрят на происходящее, учитывая то, что остается за кадром.
«Я чувствую пустоту. Она всегда со мной, неважно, где я нахожусь — на съёмках, на выступлениях с группой, в магазине, дома», — такое Клод Гарднер мог рассказать (и рассказал) только Норе.
Эта изнанка важна для понимания взаимоотношений публичного человека с его поклонниками. Ее нам и показывают посредством повествования от лица вовлеченной в происходящее рассказчицы.
Еще интереснее, что в романе как будто бы две Норы Фирс.
Одна — та, с которой события происходят.
Другая — та, которая, спустя какое-то время о них рассказывает.
Рассказывает издалека: объясняет себе и читателю, что к чему привело, рефлексируя над каждым переломным моментом. Отсюда и путешествия во времени — то сцены из зала суда, которых совсем немного в романе, то ключевые эпизоды предыстории.
«Вообще фанаты — особый феномен. Можно ужаснуться от мысли, сколько всего способны натворить фанаты, ведомые лишь одной этой надуманной любовью и ведомые порывами вдохновения, которые дарит им творчество кумира», — читаем на страницах книги.
Была ли любовь Норы Фирс к Клоду Гарднеру надуманной? Опять же с какой стороны посмотреть. Но фанатской ее назвать трудно, об этом узнаем тоже из текста:
«По-настоящему я полюбила Клода, только узнав его поближе лично, а всё, что было до этого — фанатское слепое влечение».
При этом в романе мы встречаем нескольких персонажей, которые ведут себя как классические фанаты. Нора Фирс то и дело сравнивает себя с ними, благодаря чему перед читателем вырастает более объемный образ:
• «Означало ли это, что восхищение Алека было более трезвым, чем когда-то у меня? Я знала, глупо нас сравнивать, но в тот момент я не контролировала свои мысли».
• «Иногда я сравнивала себя с Беллой Стоун <…> Ему нужна была я. Белла — просто замена, неудачно обернувшаяся трагедией».
Поначалу кажется, что главной темой романа «(Не) падай» становится тема фанатской любви. Да, так и есть. Но это лишь первый слой произведения.
Погружаясь на глубину, мы обнаружим, что автора книги волнуют и другие не менее серьезные проблемы. В связи с этим показательно соотношение времени и пространства в романе.
Как было сказано выше, мы перемещаемся во времени, читая книгу.
А с пространством что?
Дом Клода Гарднера, съемочная площадка, мастерская Норы Фирс (она ведь художник), реабилитационный центр — на этом список основных локаций исчерпывается. Мы не гуляем с героями по городу. Мы не видим местных жителей. Мир произведения замыкается на персонажах. Как ни странно именно это помогает увидеть еще один слой романа: мир Норы Фирс замыкается на Клоде Гарднере.
Она растворяется в нём.
«В последнее время мне казалось, что я забывала радоваться хорошим вещам в моей жизни, потому что на этот момент моей жизнью был Клод», — говорит Нора Фирс.
И это заходит слишком далеко: «Теперь мы с Клодом заговорили на одном языке. Я разделяла с ним моменты психоделического оргазма, взрывающегося в нас сверхновой».
Конечно, тут есть ряд обстоятельств.
С одной стороны, главной героине «невыносимо было смотреть, как по наклонной скатывается близкий <…> человек».
А другой — она поздно поняла, что её энергия и силы «уходили на помощь человеку, который этой помощи не хотел».
Но спасатель, похоже, так и остается спасателем.
А тот, кто не готов принять помощь, в любом случае ее не примет.
Эти две мысли звучат в романе между строк. Ведь Нора Фирс уже после истории с Клодом Гарднером, что её многому научила, вновь пытается помочь другому человеку, которого спасти невозможно:
«... когда человек — потерявший голову фанат, то это и подавно билет в один конец».
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
❤13🔥3