дайджест весенних материалов
после зимнего затишья случилась бодрая и активная весна, которая подарила мне много ярких впечатлений.
а май оказался настолько событийным, что я не успевала комментировать (а иногда и читать) посты в тех телеграм-каналах, в которых обычно не пропускаю новые публикации.
но думаю, что уже скоро у меня появится больше времени и на чтение книг, и на чтение постов о книгах.
весна закончилась, а значит, пора вспомнить, какие материалы вышли на нашем телеграм-канале за эти три месяца.
— • — погружение в произведения современных писателей
(рубрика #знакомство_с_автором)
первая публикация этой весны — внеплановый, но важный пост о рубрике #знакомство_с_автором, о том, почему мне хочется рассказывать о книгах современных писателей (там еще подборка остальных постов этой рубрики).
• «Радиация» Сергея Леонтьева: история, где сыщик-любитель превращается в героя-спасателя
• «Черный, как тайна, синий, как смерть» Елены Бриолле: яркий детективный сюжет и тонкие оттенки смыслов
• «Следующий шаг» Наталии Тебелевой: смотря на мир сквозь призму времени
• «Свод небес» Натальи Струтинской: даже если человек откажется от своего прошлого, сможет ли он сбежать от себя?
• «Пиковая дама, приди!» Ольги Одинцовой: кто кому призрак?
• «Игра на жизнь» Флавии Майер: одиночество и страсть шулера
— • — посты о лирике
(#читаем_лирику_вместе и посты о том, как мы ее читаем)
• подборка из трёх стихотворений Георгия Иванова
• подборка из трёх стихотворений Иннокентия Анненского
• в каком режиме читать лирику?
• подборка с постами о поэтах и о поэзии
— • — материалы на животрепещущие для читателей и писателей темы
• стоит ли сразу, как закончилось произведение, с кем-то обсуждать прочитанное? + подборка книг, которые я прочитала и о которых так еще и не рассказала
• нравится книга или не нравится? — почему это не станет решающим фактором для написания обзора или рецензии
• какой нужен опыт, чтобы понять произведение?
по-моему, уже из тематики материалов, которые выходили у нас этой весной, очевидно, в каких направлениях развивается наш проект.
❗️более подробно о том, что на нашем канале происходит, рассказала в еще в марте вот в этом посте.
теперь несколько слов о событиях и мероприятиях.
• 29 марта — вместе с книжными блогерами поучаствовала в тематической подборке ко дню самопознания
• 21 мая — рассказала о взаимодействии читателя с книгой в современном мире на онлайн-конференции в литературном клубе Bedlam.
• 31 мая — вместе с авторами телеграм-каналов поучаствовала в подборке, в которую мы собрали книги, что запомнились нам в этом месяце.
• середина марта — начало мая (полтора месяца) — училась на курсе от школы Band «Как писать нон-фикшн: от коротких постов до лонгридов».
узнала много нового и полезного. получила красивый сертификат и бесценный опыт от общения с редактором, который проверял домашки.
за время учёбы на курсе написала девять текстов. один из них — «Язычники» Анны Яблонской: вайб безнадёжности и потрясающая иносказательность — выкладывала в апреле на канал.
ещё один написанный тогда текст точно сюда выложу, но уже в июне.
• буквально на днях сдала госы в университете, где сейчас доучиваюсь в магистратуре (теперь осталось магистерскую работу дописать и защитить её).
такая живая и чудесная в этом году весна.
думаю, что лето будет не менее интересным и наполненным.
спасибо всем, кто читает материалы о литературе и остаётся на нашем канале!
#наш_дайджест
после зимнего затишья случилась бодрая и активная весна, которая подарила мне много ярких впечатлений.
а май оказался настолько событийным, что я не успевала комментировать (а иногда и читать) посты в тех телеграм-каналах, в которых обычно не пропускаю новые публикации.
но думаю, что уже скоро у меня появится больше времени и на чтение книг, и на чтение постов о книгах.
весна закончилась, а значит, пора вспомнить, какие материалы вышли на нашем телеграм-канале за эти три месяца.
— • — погружение в произведения современных писателей
(рубрика #знакомство_с_автором)
первая публикация этой весны — внеплановый, но важный пост о рубрике #знакомство_с_автором, о том, почему мне хочется рассказывать о книгах современных писателей (там еще подборка остальных постов этой рубрики).
• «Радиация» Сергея Леонтьева: история, где сыщик-любитель превращается в героя-спасателя
• «Черный, как тайна, синий, как смерть» Елены Бриолле: яркий детективный сюжет и тонкие оттенки смыслов
• «Следующий шаг» Наталии Тебелевой: смотря на мир сквозь призму времени
• «Свод небес» Натальи Струтинской: даже если человек откажется от своего прошлого, сможет ли он сбежать от себя?
• «Пиковая дама, приди!» Ольги Одинцовой: кто кому призрак?
• «Игра на жизнь» Флавии Майер: одиночество и страсть шулера
— • — посты о лирике
(#читаем_лирику_вместе и посты о том, как мы ее читаем)
• подборка из трёх стихотворений Георгия Иванова
• подборка из трёх стихотворений Иннокентия Анненского
• в каком режиме читать лирику?
• подборка с постами о поэтах и о поэзии
— • — материалы на животрепещущие для читателей и писателей темы
• стоит ли сразу, как закончилось произведение, с кем-то обсуждать прочитанное? + подборка книг, которые я прочитала и о которых так еще и не рассказала
• нравится книга или не нравится? — почему это не станет решающим фактором для написания обзора или рецензии
• какой нужен опыт, чтобы понять произведение?
по-моему, уже из тематики материалов, которые выходили у нас этой весной, очевидно, в каких направлениях развивается наш проект.
❗️более подробно о том, что на нашем канале происходит, рассказала в еще в марте вот в этом посте.
теперь несколько слов о событиях и мероприятиях.
• 29 марта — вместе с книжными блогерами поучаствовала в тематической подборке ко дню самопознания
• 21 мая — рассказала о взаимодействии читателя с книгой в современном мире на онлайн-конференции в литературном клубе Bedlam.
• 31 мая — вместе с авторами телеграм-каналов поучаствовала в подборке, в которую мы собрали книги, что запомнились нам в этом месяце.
• середина марта — начало мая (полтора месяца) — училась на курсе от школы Band «Как писать нон-фикшн: от коротких постов до лонгридов».
узнала много нового и полезного. получила красивый сертификат и бесценный опыт от общения с редактором, который проверял домашки.
за время учёбы на курсе написала девять текстов. один из них — «Язычники» Анны Яблонской: вайб безнадёжности и потрясающая иносказательность — выкладывала в апреле на канал.
ещё один написанный тогда текст точно сюда выложу, но уже в июне.
• буквально на днях сдала госы в университете, где сейчас доучиваюсь в магистратуре (теперь осталось магистерскую работу дописать и защитить её).
такая живая и чудесная в этом году весна.
думаю, что лето будет не менее интересным и наполненным.
спасибо всем, кто читает материалы о литературе и остаётся на нашем канале!
#наш_дайджест
❤20👍2🔥2
«И боги услышат» Ники Милосердовой: когда маленький уцелевший остров трансформируется в большой многослойный мир
Нилани и Тарис — главные герои.
Они — подростки.
В постапокалиптическом мире им необходимо выбрать свою судьбу и доказать её. Две сюжетные линии. Параллельное повествование. На выживание, центральную тему произведения, два взгляда.
Герои проходят испытания. В то время как один из них обретает двойное зрение: «реальность сливалась с собственной изнанкой, где правила магия», другой — отказывается замечать то, что рядом.
Подобное происходит и с нами, когда нам в руки попадает эта книга. Мы можем прочитать её по-разному. Увидеть в ней лишь историю взросления персонажей. Или погрузиться в удивительный мир, где друг на друга наслаиваются известные (или нет) сюжеты.
«И боги услышат» — роман Ники Милосердовой, писателя и геймдизайнера. Читая произведение, мы смотрим на историю о двух подростках сквозь призму различных контекстов и слой за слоем открываем для себя мир таинственного острова. Да и герои нам встретятся не простые. Тарис, например, некогда держал «пари о тишине», решая вопрос о том, «может ли человек жить без слов». А Нилани «запоминала любые факты просто из любви к коллекционированию».
Больше информации о писателе — в паблике Ники Милосердовой вконтакте. Приобрести электронную версию книги можно в Литмаркете, а бумажную – в Буквоеде, Лабиринте, Читай-городе и на Озон.
/В нашем материале роман «И боги услышат» цитируется по источнику/
Нилани и Тарис, как и другие подростки на острове, оказываются перед выбором внешним (какую судьбу выбрать, чтобы впоследствии ее доказать?) и внутренним (оправдывает ли цель средства?). Концепт «судьба» в романе раскрывается двояко. С одной стороны, судьба — это путь, который выбирает для себя герой. А с другой — всем героям романа известно, что от судьбы невозможно что-либо утаить.
На первой странице романа встречаем Ваймари, второстепенного персонажа, и смотрим на его «татуированные кулаки». Неслучайно погружение в мир произведения начинается с этой картинки. В романе татуировки — это знаки судьбы: «Почётные знаки нужно заслужить, позорные пристанут сами».
«От позора можно избавиться, пока о нём не знают. Это трудно, но самоубеждение очень помогает. Однако едва твой знак увидят другие, едва они поверят в него и расскажут остальным, то ты уже не отмоешься. Вера людская запечатывает магию», — читаем в одной из глав романа.
Но всё же вернемся к первой главе. Ведь то, что в ней происходит, заставляет остановиться. Потому что перед нами — описание классического обряда инициации подростков:
• «Он насилу выпутался из надоевшей одёжки и швырнул её в костёр, оставшись в одних бриджах. Огонь облизнулся, пожирая подношение. Его детские ошибки и достижения сгорали вместе с тканью».
• « — Нилани! — выкрикнула девушка, и звучание собственного имени вдруг показалось ей бессмысленным. Всё, что за ним стояло, сгинуло в огне вместе с грубой тканью детской рубашки. А в оставшейся пустоте горела мысль: «Меня больше нет. Зато есть то, что я должна сделать».
Поначалу удивляет, что, прежде чем выбрать судьбу и отправиться ее доказывать, дети должны были умереть. Однако так в романе воплощается одна из составляющих обряда инициации — отделение от мира детства.
Уже наличие этого обряда навевает мысль о том, что в романе особенно важен иносказательный план, а устройство мира произведения отсылает нас к мифопоэтике.
Мы вместе с героями оказываемся в далёком будущем. На острове, который «остался единственным клочком мира, уцелевшим после новой зари». А значит, одним из источников романа является сюжет о постапокалиптическом мире, а с ним и миф о первобытном существовании человека.
Иными словами, мы погружаемся в историю о человеке после гибели человечества. И оказываемся в пространстве мифа и в киберпространстве, что наслаиваются друг на друга.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Нилани и Тарис — главные герои.
Они — подростки.
В постапокалиптическом мире им необходимо выбрать свою судьбу и доказать её. Две сюжетные линии. Параллельное повествование. На выживание, центральную тему произведения, два взгляда.
Герои проходят испытания. В то время как один из них обретает двойное зрение: «реальность сливалась с собственной изнанкой, где правила магия», другой — отказывается замечать то, что рядом.
Подобное происходит и с нами, когда нам в руки попадает эта книга. Мы можем прочитать её по-разному. Увидеть в ней лишь историю взросления персонажей. Или погрузиться в удивительный мир, где друг на друга наслаиваются известные (или нет) сюжеты.
«И боги услышат» — роман Ники Милосердовой, писателя и геймдизайнера. Читая произведение, мы смотрим на историю о двух подростках сквозь призму различных контекстов и слой за слоем открываем для себя мир таинственного острова. Да и герои нам встретятся не простые. Тарис, например, некогда держал «пари о тишине», решая вопрос о том, «может ли человек жить без слов». А Нилани «запоминала любые факты просто из любви к коллекционированию».
Больше информации о писателе — в паблике Ники Милосердовой вконтакте. Приобрести электронную версию книги можно в Литмаркете, а бумажную – в Буквоеде, Лабиринте, Читай-городе и на Озон.
/В нашем материале роман «И боги услышат» цитируется по источнику/
Нилани и Тарис, как и другие подростки на острове, оказываются перед выбором внешним (какую судьбу выбрать, чтобы впоследствии ее доказать?) и внутренним (оправдывает ли цель средства?). Концепт «судьба» в романе раскрывается двояко. С одной стороны, судьба — это путь, который выбирает для себя герой. А с другой — всем героям романа известно, что от судьбы невозможно что-либо утаить.
На первой странице романа встречаем Ваймари, второстепенного персонажа, и смотрим на его «татуированные кулаки». Неслучайно погружение в мир произведения начинается с этой картинки. В романе татуировки — это знаки судьбы: «Почётные знаки нужно заслужить, позорные пристанут сами».
«От позора можно избавиться, пока о нём не знают. Это трудно, но самоубеждение очень помогает. Однако едва твой знак увидят другие, едва они поверят в него и расскажут остальным, то ты уже не отмоешься. Вера людская запечатывает магию», — читаем в одной из глав романа.
Но всё же вернемся к первой главе. Ведь то, что в ней происходит, заставляет остановиться. Потому что перед нами — описание классического обряда инициации подростков:
• «Он насилу выпутался из надоевшей одёжки и швырнул её в костёр, оставшись в одних бриджах. Огонь облизнулся, пожирая подношение. Его детские ошибки и достижения сгорали вместе с тканью».
• « — Нилани! — выкрикнула девушка, и звучание собственного имени вдруг показалось ей бессмысленным. Всё, что за ним стояло, сгинуло в огне вместе с грубой тканью детской рубашки. А в оставшейся пустоте горела мысль: «Меня больше нет. Зато есть то, что я должна сделать».
Поначалу удивляет, что, прежде чем выбрать судьбу и отправиться ее доказывать, дети должны были умереть. Однако так в романе воплощается одна из составляющих обряда инициации — отделение от мира детства.
Уже наличие этого обряда навевает мысль о том, что в романе особенно важен иносказательный план, а устройство мира произведения отсылает нас к мифопоэтике.
Мы вместе с героями оказываемся в далёком будущем. На острове, который «остался единственным клочком мира, уцелевшим после новой зари». А значит, одним из источников романа является сюжет о постапокалиптическом мире, а с ним и миф о первобытном существовании человека.
Иными словами, мы погружаемся в историю о человеке после гибели человечества. И оказываемся в пространстве мифа и в киберпространстве, что наслаиваются друг на друга.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
🔥12❤3
продолжение (1)
Показательны эпизоды, в которых герои находятся в брюхе некого зверя: «Мы с Нилани приехали из храма в брюхе мелкого зверя и разбились».
Мы не знаем, что это за зверь, зато у нас возникает много ассоциаций.
Прежде всего мысль о чреве кита.
А вслед за ней — и библейский сюжет о пророке Ионе, который пребывал в чреве кита три дня, и сюжет мифа о Геракле, который бросился в глотку чудовища, посланного Посейдоном, и в целом обряд поглощения, что В.Я. Пропп рассматривает как обряд, который входит в систему инициации.
К тому же зверь-то не простой, да и зверь ли это: «Спасибо за то, что выбрали сеть передвижных отелей «Ласточка»», «Женщина сделала знак своим людям, и метроники двинулись в сторону площади, где лежала умершая ездовая «Ласточка»».
Узнаваемо в романе и киберпространство, представляющее собой мир без границ и информационный океан: «Её личность растворилась в существе, имя которому было Сеть. Она было едина и разделена на миллиарды кусочков. С телом крошечным и ярким, как былинка цвета новой зари. Огромным и невидимым, будто вездесущая вселенная».
Сюжеты мифов, в интерпретации классической литературы, тоже раскрываются перед нами на страницах книги: «И камень силы в нём всё так же горел медовым огнём. Настоящее тоннельное сердце. Которое нужно было вырвать».
Сразу же вспоминается Данко из рассказа Максима Горького, а вместе с ним и Прометей из древнегреческих мифов.
Нилани и Тарис. В таком многослойном мире они взрослеют.
Почему именно о них нам рассказывают историю?
Дело в том, что сам остров разделен на деревни, в каждой из них — свой капитан. А люди — на группы по ремеслу, которым они занимаются: охотники, знахари и т.д. Главных героев отличает то, что они выбирают как будто бы невозможное.
В том, что Тарис идет в охотники, нет ничего необычного. Однако он дает слово, что сможет добыть птицу моа, и это вызывает такую реакцию:
«Старик вздохнул. «Идиот, — читалось в его взгляде. — Не мог выбрать утку?»».
Нилани — еще дальше и выше. Вопреки всем и всему она решает стать искателем и вернуть людям магию.
Они отправляются доказывать свою судьбу в одиночку. Им встречаются герои-помощники. А ещё — рано или поздно каждый из них попадает в подземную деревню метроников.
И тут, во-первых, приходит мысль об универсальной оппозиции верх-низ, которая раскрывается в романе в дальнейшем.
Во-вторых, возникает вопрос: кто такие метроники? Перед нами — говорящее название и отсылка к сюжетам постапокалипсиса. Множество тоннелей, путей и, конечно, ситуаций, где нужно сделать выбор.
Однако в романе далеко не все настолько легко угадывается. Нилани знакомится с шаманом, и они оказываются в храме.
О каком храме идет речь? — такой вопрос может возникнуть у читателя. Но даже если мы сразу не найдем на него ответ, внутри храма снова увидим множество символов.
Например, лестницу как символ связи небесного мира и мира земного:
«В самом центре заводи, в пятне света, падающем через стеклянную крышу, диковинным деревом вздымалась лестница. Её гранитные ступени, подтачиваемые мхом, уходили к солнцу…».
Тарис же в это время сражается с моа. Образ моа наводит на неожиданные мысли о пересечении прошлого и будущего в романе.
С одной стороны, мир технологий герои воспринимают как уцелевшее прошлое, точнее, его осколки, реликты. С другой стороны, в далеком будущем, где и развивается действие, Тарис добывает моа, а это давно вымершие птицы, еще в 1500-х годах.
Моа — образ будущего причем и в символическом смысле. Ведь у нас появляется возможность увидеть не только моа, но и ее птенца. Такие интересные параллели с темой взросления прослеживаются в романе.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Показательны эпизоды, в которых герои находятся в брюхе некого зверя: «Мы с Нилани приехали из храма в брюхе мелкого зверя и разбились».
Мы не знаем, что это за зверь, зато у нас возникает много ассоциаций.
Прежде всего мысль о чреве кита.
А вслед за ней — и библейский сюжет о пророке Ионе, который пребывал в чреве кита три дня, и сюжет мифа о Геракле, который бросился в глотку чудовища, посланного Посейдоном, и в целом обряд поглощения, что В.Я. Пропп рассматривает как обряд, который входит в систему инициации.
К тому же зверь-то не простой, да и зверь ли это: «Спасибо за то, что выбрали сеть передвижных отелей «Ласточка»», «Женщина сделала знак своим людям, и метроники двинулись в сторону площади, где лежала умершая ездовая «Ласточка»».
Узнаваемо в романе и киберпространство, представляющее собой мир без границ и информационный океан: «Её личность растворилась в существе, имя которому было Сеть. Она было едина и разделена на миллиарды кусочков. С телом крошечным и ярким, как былинка цвета новой зари. Огромным и невидимым, будто вездесущая вселенная».
Сюжеты мифов, в интерпретации классической литературы, тоже раскрываются перед нами на страницах книги: «И камень силы в нём всё так же горел медовым огнём. Настоящее тоннельное сердце. Которое нужно было вырвать».
Сразу же вспоминается Данко из рассказа Максима Горького, а вместе с ним и Прометей из древнегреческих мифов.
Нилани и Тарис. В таком многослойном мире они взрослеют.
Почему именно о них нам рассказывают историю?
Дело в том, что сам остров разделен на деревни, в каждой из них — свой капитан. А люди — на группы по ремеслу, которым они занимаются: охотники, знахари и т.д. Главных героев отличает то, что они выбирают как будто бы невозможное.
В том, что Тарис идет в охотники, нет ничего необычного. Однако он дает слово, что сможет добыть птицу моа, и это вызывает такую реакцию:
«Старик вздохнул. «Идиот, — читалось в его взгляде. — Не мог выбрать утку?»».
Нилани — еще дальше и выше. Вопреки всем и всему она решает стать искателем и вернуть людям магию.
Они отправляются доказывать свою судьбу в одиночку. Им встречаются герои-помощники. А ещё — рано или поздно каждый из них попадает в подземную деревню метроников.
И тут, во-первых, приходит мысль об универсальной оппозиции верх-низ, которая раскрывается в романе в дальнейшем.
Во-вторых, возникает вопрос: кто такие метроники? Перед нами — говорящее название и отсылка к сюжетам постапокалипсиса. Множество тоннелей, путей и, конечно, ситуаций, где нужно сделать выбор.
Однако в романе далеко не все настолько легко угадывается. Нилани знакомится с шаманом, и они оказываются в храме.
О каком храме идет речь? — такой вопрос может возникнуть у читателя. Но даже если мы сразу не найдем на него ответ, внутри храма снова увидим множество символов.
Например, лестницу как символ связи небесного мира и мира земного:
«В самом центре заводи, в пятне света, падающем через стеклянную крышу, диковинным деревом вздымалась лестница. Её гранитные ступени, подтачиваемые мхом, уходили к солнцу…».
Тарис же в это время сражается с моа. Образ моа наводит на неожиданные мысли о пересечении прошлого и будущего в романе.
С одной стороны, мир технологий герои воспринимают как уцелевшее прошлое, точнее, его осколки, реликты. С другой стороны, в далеком будущем, где и развивается действие, Тарис добывает моа, а это давно вымершие птицы, еще в 1500-х годах.
Моа — образ будущего причем и в символическом смысле. Ведь у нас появляется возможность увидеть не только моа, но и ее птенца. Такие интересные параллели с темой взросления прослеживаются в романе.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
🔥11❤3
продолжение (2)
Впрочем, нам открывается и немало других параллелей.
Например, у шамана Айрахи замечаем рыжину в волосах, а затем мы вместе с Тарисом не раз слышим рыжий голос: «Вокруг головы неудачника плясали мелкие полупрозрачные точки, такие же рыжие, как голос», видим рыжие звезды и впоследствии узнаем, какой цвет у той самой магии, которую Нилани мечтает вернуть людям.
Параллели прослеживаются на уровне текста тоже. Выражение «свернуть шею» встречается в тексте дважды.
1. «Она знала, что некоторые птичники разговаривают с курами перед забоем. Одно дело перехитрить зверя в честной борьбе, на охоте. Совсем другое — свернуть шею тому, кто тебе доверяет».
2. «Чтобы доказательство и не пропало, и не мешалось, птенцу нужно просто-напросто свернуть шею <…> Юношу передёрнуло».
Несмотря на то, что герои проходят разные испытания, они оказываются в похожих ситуациях, однако ведут себя в них по-разному.
Нилани и Тарис. С ними происходят метаморфозы. Один из героев меняется до неузнаваемости.
Интересно, что на протяжении всего повествования звучит мотив узнавания. И он обращен не только к читателю, который, погружаясь в роман, узнает знакомые в нем сюжеты, но и к героям.
Например, Нилани и шаман Айрахи еще до знакомства однажды пересекались и перекидывались парой фраз:
«Мужчина задумался. Затем в его взгляде мелькнуло узнавание. Он улыбнулся: — А ты мальчик с побережья, который спрашивал меня про знаки».
Приключения героев длятся месяц.
Узнают ли они самих себя, когда вернутся после испытаний? — возникает такой вопрос у читателя. И ответ на него мы не можем не получить, потому что повествование закольцовано. Первая часть романа начинается с главы об обряде инициации. Седьмая часть — с главы «День итогов».
«Ты сама хотела лечить больных неудачей с помощью магии. Может, начнём с этого?», — говорит один из героев.
Читая роман Ники Милосердовой «И боги услышат», мы задаемся вопросами не только о том, смогут ли доказать герои свою судьбу и какие в итоге татуировки проступят у них на теле. Хотя это тоже интересно.
Много других вопросов возникает: от «почему герои так поступают и какова природа магии, которую они ищут?» до «какие еще тайны устройства мира произведения нам предстоит раскрыть?».
Если роман о двух подростках и о жителях острова, уцелевшего после новой зари, на первый взгляд кажется развлекательной историей, которую прочитать стоит, чтобы отдохнуть, то нас ждет интеллектуальный отдых. А вместе с ним и погружение в разные контексты.
«Магия выбрала своего героя», — читаем на странице романа.
Думается, что книга «И боги услышат» обязательно выберет своего читателя.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
Впрочем, нам открывается и немало других параллелей.
Например, у шамана Айрахи замечаем рыжину в волосах, а затем мы вместе с Тарисом не раз слышим рыжий голос: «Вокруг головы неудачника плясали мелкие полупрозрачные точки, такие же рыжие, как голос», видим рыжие звезды и впоследствии узнаем, какой цвет у той самой магии, которую Нилани мечтает вернуть людям.
Параллели прослеживаются на уровне текста тоже. Выражение «свернуть шею» встречается в тексте дважды.
1. «Она знала, что некоторые птичники разговаривают с курами перед забоем. Одно дело перехитрить зверя в честной борьбе, на охоте. Совсем другое — свернуть шею тому, кто тебе доверяет».
2. «Чтобы доказательство и не пропало, и не мешалось, птенцу нужно просто-напросто свернуть шею <…> Юношу передёрнуло».
Несмотря на то, что герои проходят разные испытания, они оказываются в похожих ситуациях, однако ведут себя в них по-разному.
Нилани и Тарис. С ними происходят метаморфозы. Один из героев меняется до неузнаваемости.
Интересно, что на протяжении всего повествования звучит мотив узнавания. И он обращен не только к читателю, который, погружаясь в роман, узнает знакомые в нем сюжеты, но и к героям.
Например, Нилани и шаман Айрахи еще до знакомства однажды пересекались и перекидывались парой фраз:
«Мужчина задумался. Затем в его взгляде мелькнуло узнавание. Он улыбнулся: — А ты мальчик с побережья, который спрашивал меня про знаки».
Приключения героев длятся месяц.
Узнают ли они самих себя, когда вернутся после испытаний? — возникает такой вопрос у читателя. И ответ на него мы не можем не получить, потому что повествование закольцовано. Первая часть романа начинается с главы об обряде инициации. Седьмая часть — с главы «День итогов».
«Ты сама хотела лечить больных неудачей с помощью магии. Может, начнём с этого?», — говорит один из героев.
Читая роман Ники Милосердовой «И боги услышат», мы задаемся вопросами не только о том, смогут ли доказать герои свою судьбу и какие в итоге татуировки проступят у них на теле. Хотя это тоже интересно.
Много других вопросов возникает: от «почему герои так поступают и какова природа магии, которую они ищут?» до «какие еще тайны устройства мира произведения нам предстоит раскрыть?».
Если роман о двух подростках и о жителях острова, уцелевшего после новой зари, на первый взгляд кажется развлекательной историей, которую прочитать стоит, чтобы отдохнуть, то нас ждет интеллектуальный отдых. А вместе с ним и погружение в разные контексты.
«Магия выбрала своего героя», — читаем на странице романа.
Думается, что книга «И боги услышат» обязательно выберет своего читателя.
#знакомство_с_автором
#внутри_текста
🔥12❤4
сквозь время и сквозь страницы pinned «дайджест весенних материалов после зимнего затишья случилась бодрая и активная весна, которая подарила мне много ярких впечатлений. а май оказался настолько событийным, что я не успевала комментировать (а иногда и читать) посты в тех телеграм-каналах, в…»
пост о книгах, которые читаю для себя, или вторая часть подборки «прочитала книгу, но не рассказала о ней»
к слову, предыдущая часть такой подборки — вот в этом посте.
в ней были те произведения, что меня впечатлили, но подробно анализировать их я не собиралась.
в сегодняшней подборке, наоборот, — книги, о которых я хочу когда-нибудь написать, но пока у меня до этого руки не доходят,а вместе с ними и голова.
кратко расскажу о трёх произведениях, что прочитала за апрель-май.
они — для медленного чтения. или, как в моем случае, для слишком медленного, если удается в день прочесть страниц пять.
хотя, конечно, не в количестве страниц дело. в один день — их пять, в другой — двадцать пять. главное, чтобы без спешки и в свое удовольствие.
казалось бы, если я много читаю и по работе, и по учёбе, то к концу дня мне должно быть уже не до книг.
«неужели ты не устаешь от текстов?» — такой вопрос мне задавали не раз.
иногда устаю.
но ещё больше — от суеты, шума и телефона, который в течение дня постоянно взрывается уведомлениями и сообщениями.
когда поздно вечером у меня бумажная книга в руках и вокруг тихо, каких-то условных пяти или десяти страниц достаточно, чтобы после громкого и суматошного дня вернуться к себе.
📖 Гайто Газданов — «Вечер у Клэр»
многие люди из моего книжного окружения тепло отзываются об этом романе.
«обязательно его прочитаю», — всякий раз говорила себе и забывала.
в апреле захотела почитать рассказы Борхеса, потому что давно собиралась познакомиться с его творчеством. в «Читай-городе» сборника Борхеса не оказалось. зато среди корешков на полке с книгами от Азбуки-классики взгляд выцепил книгу со знакомым названием.
открыла «Вечер у Клэр» на случайной странице:
«Больше всего на свете я любил метель и музыку. Когда была метель и казалось, что нет ничего — ни домов, ни земли, а только белый дым, и ветер, и шорох воздуха...».
как человек, который любит зиму, снег и холод, я не прошла мимо этих строк и не ушла из магазина без этой книги.
так началось моё знакомство с творчеством Гайто Газданова.
эту цитату в тот же вечер специально нашла в книге и, чтобы не потерять, подчеркнула карандашиком. впрочем, не только её.
в романе «Вечер у Клэр» удивительно звучат и сочетаются слова. а мир воспоминаний главного героя, пусть и отчасти нелогичный, зато объёмный и живой.
📖 Дуна Лу — «Окно» (перевод Елены Морозовой)
ещё одна живая книга. совсем небольшое произведение, однако после практически каждого эпизода хочется остановиться и подумать. сюжет ослаблен, диалогов в романе мало, зато описания проникающие. текст ощутимый и образный.
нашла книгу по аннотации, одной строчки из которой мне хватило, чтобы заинтересоваться этой историей:
«... для персонажа книги в момент каждой из <...> встреч совершается открытие — окружающий мир будто бы меняет свои очертания».
мне нравятся истории, где герои исследуют мир, который вокруг и внутри них.
#истории_о_полкожителях
к слову, предыдущая часть такой подборки — вот в этом посте.
в ней были те произведения, что меня впечатлили, но подробно анализировать их я не собиралась.
в сегодняшней подборке, наоборот, — книги, о которых я хочу когда-нибудь написать, но пока у меня до этого руки не доходят,
они — для медленного чтения. или, как в моем случае, для слишком медленного, если удается в день прочесть страниц пять.
хотя, конечно, не в количестве страниц дело. в один день — их пять, в другой — двадцать пять. главное, чтобы без спешки и в свое удовольствие.
казалось бы, если я много читаю и по работе, и по учёбе, то к концу дня мне должно быть уже не до книг.
«неужели ты не устаешь от текстов?» — такой вопрос мне задавали не раз.
иногда устаю.
но ещё больше — от суеты, шума и телефона, который в течение дня постоянно взрывается уведомлениями и сообщениями.
когда поздно вечером у меня бумажная книга в руках и вокруг тихо, каких-то условных пяти или десяти страниц достаточно, чтобы после громкого и суматошного дня вернуться к себе.
📖 Гайто Газданов — «Вечер у Клэр»
многие люди из моего книжного окружения тепло отзываются об этом романе.
«обязательно его прочитаю», — всякий раз говорила себе и забывала.
в апреле захотела почитать рассказы Борхеса, потому что давно собиралась познакомиться с его творчеством. в «Читай-городе» сборника Борхеса не оказалось. зато среди корешков на полке с книгами от Азбуки-классики взгляд выцепил книгу со знакомым названием.
открыла «Вечер у Клэр» на случайной странице:
«Больше всего на свете я любил метель и музыку. Когда была метель и казалось, что нет ничего — ни домов, ни земли, а только белый дым, и ветер, и шорох воздуха...».
как человек, который любит зиму, снег и холод, я не прошла мимо этих строк и не ушла из магазина без этой книги.
так началось моё знакомство с творчеством Гайто Газданова.
эту цитату в тот же вечер специально нашла в книге и, чтобы не потерять, подчеркнула карандашиком. впрочем, не только её.
в романе «Вечер у Клэр» удивительно звучат и сочетаются слова. а мир воспоминаний главного героя, пусть и отчасти нелогичный, зато объёмный и живой.
📖 Дуна Лу — «Окно» (перевод Елены Морозовой)
ещё одна живая книга. совсем небольшое произведение, однако после практически каждого эпизода хочется остановиться и подумать. сюжет ослаблен, диалогов в романе мало, зато описания проникающие. текст ощутимый и образный.
нашла книгу по аннотации, одной строчки из которой мне хватило, чтобы заинтересоваться этой историей:
«... для персонажа книги в момент каждой из <...> встреч совершается открытие — окружающий мир будто бы меняет свои очертания».
мне нравятся истории, где герои исследуют мир, который вокруг и внутри них.
#истории_о_полкожителях
👍18❤1
продолжение
📖 Энтони Бёрджесс — «Заводной апельсин» (перевод Владимира Бошняка)история, кстати, не менее лиричная, чем предыдущие две. несмотря на все те ужасы, которые мы встречаем на страницах романа.
его прочитала достаточно быстро, не могла оторваться. но не сразу разобралась со своими впечатлениями. почему меня так привлекла книга, у которой, как мне поначалу казалось, точно нет шансов попасть в мой список любимых книг?
сюжет романа выстраивается так, что картинки сменяют друг друга. крепкий событийный ряд и лиричный главный герой. а ещё там интересный фокус с повествованием от первого лица.
и ещё пару слов об одной книге.
📖 «Дом, где разбиваются сердца» — Бернард Шоу (перевод С. Боброва и М. Богословской)
сейчас читаю эту пьесу.
не знала о ней. сборник пьес Б. Шоу купила, чтобы наконец-то прочитать «Пигмалиона». недавно вспомнила, что где-то год назад писала материал о стихотворении А.Н. Апухтина «Мне снился сон (то был ужасный сон!)...», сюжет которого отсылает к мифу о Пигмалионе и Галатее.
/кстати, а вам было бы интересно почитать тот материал?/
тогда искала информацию об отражении этого мифа в литературе и постоянно натыкалась на статьи о «Пигмалионе» Б. Шоу.
но в сборнике увидела ещё одну пьесу с огромным авторским предисловием — «Дом, где разбиваются сердца».
начала читать предисловие и поняла, что «Пигмалион» пока подождет.
к слову, рассказы Борхеса ждут своей очереди тоже.
такая получилась подборка.
какие книги из неё вы читали?
о какой из этих книг вам бы хотелось прочитать более подробный материал на нашем канале?
#истории_о_полкожителях
👍17❤9🔥4
Forwarded from НАТЕ: литературный журнал | 18+
🎊 № 4 2023 🎊
На сайте «Нате» вышел четвёртый номер!
Внутри:
✦ Поэтические подборки Александра Сараева, Филиппа Мохова, Ники Третьяк и других поэтов, поэток и поэтесс.
✧ Несколько рассказов и 4 главы мемуарной повести В.В. Михайлова.
✦ Рецензии на повесть А. Лукияновой «Это не лечится» и роман Х. Побяржиной «Валсарб»; на сборник А. Бычкова, поэтические книги Д. Веденяпина и А. Першина.
✧ Статья о кино и рецензия на театральную постановку
И многое другое!
Четвёртый номер объединил студентов и выпускников МГУ им. М.В. Ломоносова, ЛИ им. Горького, РГГУ, НИУ ВШЭ и СПбГУ, юных авторов, которым только предстоит поступление в вузы, опытных критиков со списком публикаций и студентов школы Band. В номере — тексты, присланные из-за рубежа, и работы, охватившие географию страны от юга до Крайнего Севера.
Читайте и рассказывайте друзьям! Совсем скоро объявим новый open-call 😉
Автор иллюстрации на обложке (рисунок «Девочка») — Ксения Пройдисвет.
А для не-любителей внешних ссылок грузим pdf-версию 👇🏻
#Нате_4_2023
На сайте «Нате» вышел четвёртый номер!
Внутри:
✦ Поэтические подборки Александра Сараева, Филиппа Мохова, Ники Третьяк и других поэтов, поэток и поэтесс.
✧ Несколько рассказов и 4 главы мемуарной повести В.В. Михайлова.
✦ Рецензии на повесть А. Лукияновой «Это не лечится» и роман Х. Побяржиной «Валсарб»; на сборник А. Бычкова, поэтические книги Д. Веденяпина и А. Першина.
✧ Статья о кино и рецензия на театральную постановку
И многое другое!
Четвёртый номер объединил студентов и выпускников МГУ им. М.В. Ломоносова, ЛИ им. Горького, РГГУ, НИУ ВШЭ и СПбГУ, юных авторов, которым только предстоит поступление в вузы, опытных критиков со списком публикаций и студентов школы Band. В номере — тексты, присланные из-за рубежа, и работы, охватившие географию страны от юга до Крайнего Севера.
Читайте и рассказывайте друзьям! Совсем скоро объявим новый open-call 😉
Автор иллюстрации на обложке (рисунок «Девочка») — Ксения Пройдисвет.
А для не-любителей внешних ссылок грузим pdf-версию 👇🏻
#Нате_4_2023
👍11🔥3
⬆️⬆️⬆️
мой материал «Мир, вывернутый наизнанку» о повести Анны Лукияновой «Это не лечится» в литературном журнале «Нате».
• за три дня до дедлайна вспомнила, что собиралась поучаствовать в опен-колле четвёртого номера.
• меньше двух недель назад (в день дедлайна) отправила свой текст.
• и вот уже сегодня новый номер журнала вышел.
рада увидеть свою рецензию среди других интереснейших текстов о литературе.
и благодарю всю команду литературного журнала «Нате».
«Это не лечится» Анны Лукияновой — светлая и трогательная история не только о семнадцатилетней девочке из провинциального города, но и о современном мире, где у каждого из нас есть что-то «своё аномальное».
мой материал — вот здесь — страницы 105–108.
💫 зову почитать
#что_где_сейчас
мой материал «Мир, вывернутый наизнанку» о повести Анны Лукияновой «Это не лечится» в литературном журнале «Нате».
• за три дня до дедлайна вспомнила, что собиралась поучаствовать в опен-колле четвёртого номера.
• меньше двух недель назад (в день дедлайна) отправила свой текст.
• и вот уже сегодня новый номер журнала вышел.
рада увидеть свою рецензию среди других интереснейших текстов о литературе.
и благодарю всю команду литературного журнала «Нате».
«Это не лечится» Анны Лукияновой — светлая и трогательная история не только о семнадцатилетней девочке из провинциального города, но и о современном мире, где у каждого из нас есть что-то «своё аномальное».
мой материал — вот здесь — страницы 105–108.
💫 зову почитать
#что_где_сейчас
❤20👍8🔥7
рада всем, кто недавно присоединился к нашему каналу!
благодарю за интерес
и добро пожаловать✨
• о том, что на канале происходит, подробно рассказываю вот тут
• дайджест весенних материалов — собрала в этот пост всё, чем запомнилась весна: и статьи, и события
• случайный интересный пост из прошлого лета
благодарю за интерес
и добро пожаловать✨
• о том, что на канале происходит, подробно рассказываю вот тут
• дайджест весенних материалов — собрала в этот пост всё, чем запомнилась весна: и статьи, и события
• случайный интересный пост из прошлого лета
👍20❤7🔥1
«Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса: внутри разных механизмов
/по комментариям под постом с подборкой книг я поняла, что многие из нас читали этот роман. значит, пришло время для более подробного материала о нем. экранизацию я пока что так и не посмотрела (но планирую посмотреть). зато перед тем, как писать материал, специально перечитала «Тошноту» Сартра. как оказалось, не зря эти две книги стоят рядом на моей книжной полке/
И вот мы впервые встречаем Алекса. Только он не один. Он в компании своих друзей. Герой и его окружение, описание общей обстановки, погружение в настроение и атмосферу происходящего. Прочитав первую главу, мы еще толком и не знаем, кто такой Алекс. Единственное, что нам точно известно, это то, что он — герой, от лица которого идёт повествование.
Почему именно так начинается роман? Ведь в нем есть и другие эпизоды, более яркие и запоминающиеся. Например, эпизод, где Алекс слушает музыку или где он и его друзья разрушают жизни тех людей, кто слабее их.
Дело в том, что уже в первых главах обозначена роль общества, в котором находится и куда со временем попадает главный герой романа. В каждой части книги Алекс оказывается в новом обществе, где действуют свои механизмы. Какая система лучше, а какая хуже? — этот вопрос возникает у читателя уже в финале романа.
Но когда только начинаем читать книгу, мы задаемся другим вопросом:
почему нам показывают события глазами этого героя?
— • — Алекс как герой-рассказчик
Тут, казалось бы, всё очевидно. Алекс ведет себя асоциально. За движением мысли такого героя читателю любопытно наблюдать. Еще интереснее становится, когда мы понимаем, из скольких противоречий соткан его характер.
Когда повествование идёт от первого лица у нас будто бы не остается выбора, за кем из героев следить более внимательно. В центре — определенный персонаж, и хорошо, если мы проникаемся сочувствием к нему, находим в его образе что-то близкое для себя. В таком случае все высказывания в книге, которые начинаются с «я…» звучат органично.
Иначе воспринимается повествование от первого лица, когда историю рассказывает герой, который (или поведение которого) вызывает у нас отвращение. Комфортно ли нам находиться внутри такого персонажа?
Алекс проходит свой путь (так как сюжет выстроен линейно, путь героя легко просматривается), шаг за шагом совершая новое зло. Мы идём за героем, но не след в след, потому что всякий раз останавливаемся и оглядываемся по сторонам, а после — догоняем его.
С одной стороны, перед нами — модель мира, где «насилие порождает насилие». На страницах романа события, что вызывают ужас, встречаются настолько часто, что, возможно, уже через какое-то время в глазах читателя они теряют свою реалистичность. Мы начинаем воспринимать их как одну из составляющих мира произведения. Подобно тому как, читая фантастику, мы не удивляемся необычному устройству мира и принимаем его по умолчанию.
А с другой стороны, с таким рассказчиком, образ которого вызывает противоречивые чувства, читатель не теряет бдительности и не перенимает его точку зрения. Иными словами, не сливается с ним. Продолжая следовать за героем, мы останавливаемся, чтобы посмотреть на него издалека.
#внутри_текста
/по комментариям под постом с подборкой книг я поняла, что многие из нас читали этот роман. значит, пришло время для более подробного материала о нем. экранизацию я пока что так и не посмотрела (но планирую посмотреть). зато перед тем, как писать материал, специально перечитала «Тошноту» Сартра. как оказалось, не зря эти две книги стоят рядом на моей книжной полке/
И вот мы впервые встречаем Алекса. Только он не один. Он в компании своих друзей. Герой и его окружение, описание общей обстановки, погружение в настроение и атмосферу происходящего. Прочитав первую главу, мы еще толком и не знаем, кто такой Алекс. Единственное, что нам точно известно, это то, что он — герой, от лица которого идёт повествование.
Почему именно так начинается роман? Ведь в нем есть и другие эпизоды, более яркие и запоминающиеся. Например, эпизод, где Алекс слушает музыку или где он и его друзья разрушают жизни тех людей, кто слабее их.
Дело в том, что уже в первых главах обозначена роль общества, в котором находится и куда со временем попадает главный герой романа. В каждой части книги Алекс оказывается в новом обществе, где действуют свои механизмы. Какая система лучше, а какая хуже? — этот вопрос возникает у читателя уже в финале романа.
Но когда только начинаем читать книгу, мы задаемся другим вопросом:
почему нам показывают события глазами этого героя?
— • — Алекс как герой-рассказчик
Тут, казалось бы, всё очевидно. Алекс ведет себя асоциально. За движением мысли такого героя читателю любопытно наблюдать. Еще интереснее становится, когда мы понимаем, из скольких противоречий соткан его характер.
Когда повествование идёт от первого лица у нас будто бы не остается выбора, за кем из героев следить более внимательно. В центре — определенный персонаж, и хорошо, если мы проникаемся сочувствием к нему, находим в его образе что-то близкое для себя. В таком случае все высказывания в книге, которые начинаются с «я…» звучат органично.
Иначе воспринимается повествование от первого лица, когда историю рассказывает герой, который (или поведение которого) вызывает у нас отвращение. Комфортно ли нам находиться внутри такого персонажа?
Алекс проходит свой путь (так как сюжет выстроен линейно, путь героя легко просматривается), шаг за шагом совершая новое зло. Мы идём за героем, но не след в след, потому что всякий раз останавливаемся и оглядываемся по сторонам, а после — догоняем его.
С одной стороны, перед нами — модель мира, где «насилие порождает насилие». На страницах романа события, что вызывают ужас, встречаются настолько часто, что, возможно, уже через какое-то время в глазах читателя они теряют свою реалистичность. Мы начинаем воспринимать их как одну из составляющих мира произведения. Подобно тому как, читая фантастику, мы не удивляемся необычному устройству мира и принимаем его по умолчанию.
А с другой стороны, с таким рассказчиком, образ которого вызывает противоречивые чувства, читатель не теряет бдительности и не перенимает его точку зрения. Иными словами, не сливается с ним. Продолжая следовать за героем, мы останавливаемся, чтобы посмотреть на него издалека.
#внутри_текста
❤13🔥2
продолжение (1)
Возникает интересный вопрос: смотрит ли на себя со стороны Алекс?
Смотрит. И тут примечательны следующие эпизоды.
• В первой части романа Алекс читает газету, которая «полна описаний всевозможного насилия, ограблений банков, забастовок».
«Дальше шла большая статья о современной молодежи (обо мне, значит…)»,
— получается, что Алекс считает себя типичным представителем молодежи своего времени.
К слову, благодаря тому что газета вводится в повествование, мы не только узнаем новое о восприятии главного героя, но и отчетливее видим портрет общества.
• В третьей части у Алекса снова газета в руках, и на одной из фотографий он узнает себя и других причастных к эксперименту, о котором шла речь во второй части книги:
«А на второй странице оказалась мутная фотография, с которой смотрел на меня некто очень и очень знакомый; на поверку оказалось, что это я сам и есть <…> Снова фотография; похоже, и этого человека я знаю: конечно, министр внутренних дел».
Фотография на миг вернула Алекса в прошлое. Неудивительно, что эта заметка в газете вызвала у него злость, и он «швырнул газету на пол».
• В финале главный герой говорит о себе в третьем лице (такое происходит не впервые, но особенно показательно в этом эпизоде):
«Вот ваш скромный повествователь возвращается с работы домой, а его там ждет накрытый стол и горячий обед, причем подает его этакая kisa, вся довольная и радостная и вроде как любящая».
Алекс представляет свое будущее и за этим монологом следует краткий вывод: «Я просто вроде как повзрослел».
Получается, что в те моменты, когда главный герой смотрит на себя со стороны, он погружается либо в прошлое, либо в будущее.
А еще в финале книги мы неожиданно узнаем, что читаем роман о взрослении. Неожиданно ли? Скорее, нет.
Ведь в течение повествования писатель не раз подводил нас к этой мысли.
Например, в конце первой части (а ведь начало и конец — сильные позиции текста) говорится, что Алексу «еще только пятнадцать».
Кроме того, в некоторых эпизодах нарочито подчеркивается наивность главного героя:
«Я почувствовал прилив благодарности к симпатичному доктору Браному. Спрашиваю: это что будет, сэр, витамины?».
Таким образом, с одной стороны, читатель наблюдает за тем, как герой взрослеет, как общается с родителями и другими взрослыми, а с другой — мы понимаем, что перед нами — не просто ненадежный нарратор, а нарратор-подросток, у которого еще не сформировались взгляды на жизнь.
Иными словами, на происходящее в романе мы смотрим глазами героя, который, во-первых, является представителем молодежи своего времени, а, во-вторых, обладает противоречивым характером.
С точки зрения Алекса, «стать вновь нормальным, здоровым», значит, продолжить совершать зло. А музыка, которую он тонко чувствует, не вдохновляет его на что-то светлое, а дает право «почувствовать себя равным богу, готовым метать громы и молнии».
Существует ли еще большее зло, чем Алекс и его поведение и отношение к другим людям? Оказывается, что существует.
Именно Алекс, вероятно, из-за своей неустойчивости, попадает в жернова другого зла, как раз устойчивого и продуманного.
— • — Алекс как объект
Читая эпизоды, где над главным героем ставят эксперимент: «действительно ли с помощью лечения можно сделать человека добрым», вспоминаем «Собачье сердце» М. Булгакова. И, скорее, не из-за содержания эксперимента, а из-за того, что персонаж М. Булгакова превращается дважды.
К тому же, несмотря на то, что и М. Булгаков, и Э. Бёрджесс показывают общество, обоих писателей интересует человек.
Как отмечает А.Ю. Фомин в статье «Философские аспекты прочтения художественного произведения: смысл и название повести М. Булгакова «Собачье сердце»»,
«объект сатиры писателя — не сам по себе новый общественный строй, а представление о человеке, соответствующем этому строю, точнее — о возможности в новых условиях изменить саму человеческую природу».
#внутри_текста
Возникает интересный вопрос: смотрит ли на себя со стороны Алекс?
Смотрит. И тут примечательны следующие эпизоды.
• В первой части романа Алекс читает газету, которая «полна описаний всевозможного насилия, ограблений банков, забастовок».
«Дальше шла большая статья о современной молодежи (обо мне, значит…)»,
— получается, что Алекс считает себя типичным представителем молодежи своего времени.
К слову, благодаря тому что газета вводится в повествование, мы не только узнаем новое о восприятии главного героя, но и отчетливее видим портрет общества.
• В третьей части у Алекса снова газета в руках, и на одной из фотографий он узнает себя и других причастных к эксперименту, о котором шла речь во второй части книги:
«А на второй странице оказалась мутная фотография, с которой смотрел на меня некто очень и очень знакомый; на поверку оказалось, что это я сам и есть <…> Снова фотография; похоже, и этого человека я знаю: конечно, министр внутренних дел».
Фотография на миг вернула Алекса в прошлое. Неудивительно, что эта заметка в газете вызвала у него злость, и он «швырнул газету на пол».
• В финале главный герой говорит о себе в третьем лице (такое происходит не впервые, но особенно показательно в этом эпизоде):
«Вот ваш скромный повествователь возвращается с работы домой, а его там ждет накрытый стол и горячий обед, причем подает его этакая kisa, вся довольная и радостная и вроде как любящая».
Алекс представляет свое будущее и за этим монологом следует краткий вывод: «Я просто вроде как повзрослел».
Получается, что в те моменты, когда главный герой смотрит на себя со стороны, он погружается либо в прошлое, либо в будущее.
А еще в финале книги мы неожиданно узнаем, что читаем роман о взрослении. Неожиданно ли? Скорее, нет.
Ведь в течение повествования писатель не раз подводил нас к этой мысли.
Например, в конце первой части (а ведь начало и конец — сильные позиции текста) говорится, что Алексу «еще только пятнадцать».
Кроме того, в некоторых эпизодах нарочито подчеркивается наивность главного героя:
«Я почувствовал прилив благодарности к симпатичному доктору Браному. Спрашиваю: это что будет, сэр, витамины?».
Таким образом, с одной стороны, читатель наблюдает за тем, как герой взрослеет, как общается с родителями и другими взрослыми, а с другой — мы понимаем, что перед нами — не просто ненадежный нарратор, а нарратор-подросток, у которого еще не сформировались взгляды на жизнь.
Иными словами, на происходящее в романе мы смотрим глазами героя, который, во-первых, является представителем молодежи своего времени, а, во-вторых, обладает противоречивым характером.
С точки зрения Алекса, «стать вновь нормальным, здоровым», значит, продолжить совершать зло. А музыка, которую он тонко чувствует, не вдохновляет его на что-то светлое, а дает право «почувствовать себя равным богу, готовым метать громы и молнии».
Существует ли еще большее зло, чем Алекс и его поведение и отношение к другим людям? Оказывается, что существует.
Именно Алекс, вероятно, из-за своей неустойчивости, попадает в жернова другого зла, как раз устойчивого и продуманного.
— • — Алекс как объект
Читая эпизоды, где над главным героем ставят эксперимент: «действительно ли с помощью лечения можно сделать человека добрым», вспоминаем «Собачье сердце» М. Булгакова. И, скорее, не из-за содержания эксперимента, а из-за того, что персонаж М. Булгакова превращается дважды.
К тому же, несмотря на то, что и М. Булгаков, и Э. Бёрджесс показывают общество, обоих писателей интересует человек.
Как отмечает А.Ю. Фомин в статье «Философские аспекты прочтения художественного произведения: смысл и название повести М. Булгакова «Собачье сердце»»,
«объект сатиры писателя — не сам по себе новый общественный строй, а представление о человеке, соответствующем этому строю, точнее — о возможности в новых условиях изменить саму человеческую природу».
#внутри_текста
❤12👍2🔥1
продолжение (2)
Только в «Собачьем сердце» в обоих случаях «изменение природы» происходит по воле профессора Преображенского, а в «Заводном апельсине» за каждое перевоплощение героя отвечает свой ‘мастер’. Значит, герой испытывает давление с двух сторон и для каждой из них ставится объектом, а у объекта, соответственно, не может быть выбора:
«Злое намерение сопровождается сильнейшим ощущением физического страдания. Чтобы совладать с этим последним объекту приходится переходить к противоположному модусу поведения».
Когда мы только начинаем наблюдать за экспериментом, появляется соблазн встать на сторону докторов-экспериментаторов. Нам уже надоели картины тех ужасов, что до этого совершал Алекс, а тут знающие люди готовы его вылечить.
Но чуть позже от методов, которые используют в процессе ‘лечения’, нам становится не по себе. Ведь после него у главного героя на музыку вырабатывается та же реакция, что и на насилие:
«доктора устроили так, что любая музыка <…> подымала теперь во мне такую же тошноту, что и всякий вид или поползновение к насилию».
Дальше Алекс попадает в руки человека, убежденного в том, что «превращение нормального молодого человека в заводную игрушку не может рассматриваться как триумф правительства».
Казалось бы, правильные слова говорит герой.
Но совсем скоро мы вместе с Алексом понимаем, какие намерения были у его «новых друзей»: «музыку за стеной мне подстроили специально <…> а то, чем это кончилось, как раз и требовалось для их <…> политики».
Получается, что Алекса перебрасывает из одной системы в другую. В связи с этим очевидно, что в романе особую роль играют сны героя. Сон как переход в другой мир. Об этом прямо и говорится в тексте:
«… я улегся на вонючие нары и <…> забылся тяжелым сном. Однако это получился вроде как не сон, а какой-то переход в другой, лучший мир».
О том, какого значение снов в романе, тоже узнаем из текста:
«Кошмарный сон — это ведь в общем-то тоже всего лишь фильм, который крутится у тебя в голове, только это такой фильм, в который можно войти и стать его персонажем».
Подобное происходит с Алексом, когда он попадает в новое для него общество — он становится его персонажем, однако надолго там не задерживается.
#внутри_текста
Только в «Собачьем сердце» в обоих случаях «изменение природы» происходит по воле профессора Преображенского, а в «Заводном апельсине» за каждое перевоплощение героя отвечает свой ‘мастер’. Значит, герой испытывает давление с двух сторон и для каждой из них ставится объектом, а у объекта, соответственно, не может быть выбора:
«Злое намерение сопровождается сильнейшим ощущением физического страдания. Чтобы совладать с этим последним объекту приходится переходить к противоположному модусу поведения».
Когда мы только начинаем наблюдать за экспериментом, появляется соблазн встать на сторону докторов-экспериментаторов. Нам уже надоели картины тех ужасов, что до этого совершал Алекс, а тут знающие люди готовы его вылечить.
Но чуть позже от методов, которые используют в процессе ‘лечения’, нам становится не по себе. Ведь после него у главного героя на музыку вырабатывается та же реакция, что и на насилие:
«доктора устроили так, что любая музыка <…> подымала теперь во мне такую же тошноту, что и всякий вид или поползновение к насилию».
Дальше Алекс попадает в руки человека, убежденного в том, что «превращение нормального молодого человека в заводную игрушку не может рассматриваться как триумф правительства».
Казалось бы, правильные слова говорит герой.
Но совсем скоро мы вместе с Алексом понимаем, какие намерения были у его «новых друзей»: «музыку за стеной мне подстроили специально <…> а то, чем это кончилось, как раз и требовалось для их <…> политики».
Получается, что Алекса перебрасывает из одной системы в другую. В связи с этим очевидно, что в романе особую роль играют сны героя. Сон как переход в другой мир. Об этом прямо и говорится в тексте:
«… я улегся на вонючие нары и <…> забылся тяжелым сном. Однако это получился вроде как не сон, а какой-то переход в другой, лучший мир».
О том, какого значение снов в романе, тоже узнаем из текста:
«Кошмарный сон — это ведь в общем-то тоже всего лишь фильм, который крутится у тебя в голове, только это такой фильм, в который можно войти и стать его персонажем».
Подобное происходит с Алексом, когда он попадает в новое для него общество — он становится его персонажем, однако надолго там не задерживается.
#внутри_текста
❤11👍2🔥1
продолжение (3)
— • — Алекс, которого тошнит, или при чем тут «Тошнота» Жан-Поля Сартра?
Примечательно, что, вернувшись после ‘лечения от насилия’, главный герой постоянно натыкается на то, что у него вызывает тошноту.
Например, в книге о медицине он видит фотографии ран. В другом же эпизоде Алекс говорит о том, что лучше бы его били, «чем снова испытать ужасную тошноту и боль».
Тошнота будто поглощает главного героя «Заводного апельсина».
А что если это отсылка к известному роману Жан-Поля Сартра?
Для начала проверим, действительно ли то, что испытывает главный герой, писатель называет тошнотой, или это слово подобрал талантливый переводчик?
Существуют два распространённых перевода романа на русский язык: перевод Владимира Бошняка (в этом переводе и цитируется произведение в нашем материале) и перевод Евгения Синельщикова.
Как отмечают А.О. Горбань и Е.В. Жигалова, авторы статьи «Особенности перевода романа Э. Бёрджесса «Заводной апельсин»»,
«в переводе В. Бошняка большая часть лексики надсата, имеющей русскоязычное происхождение, не переводилась, хотя и склонялась по правилам русского языка <…> Е. Синельщиков <…> заменил русские слова записанными кириллицей английскими».
Возвращаясь к нашему вопросу, отметим, что в обоих переводах используется слово «тошнота». Если примеры его употребления в переводе В. Бошняка мы уже приводили, то теперь процитируем пару строк из перевода Е. Синельщикова:
«В то же время я сознавал, что сделать это нужно молниеносно, пока не накатила привитая мне тошнотворная волна».
Почему возникает ассоциация с «Тошнотой» Жан-Поля Сартра?
Во-первых, состояние тошноты в романе Сартра соотносимо с кризисом:
«мир ждал, съежившись, затаив дыхание, ждал своего кризиса, своей Тошноты».
Перекликается ли это с состоянием главного героя «Заводного апельсина»?
Во-вторых, герой романа Сартра ключ к своей тошноте видит в абсурдности, главное свойство которой, по мысли писателя, в относительности:
«В маленьком раскрашенном мирке людей жест или какое-нибудь событие могут быть абсурдными только относительно — по отношению к обрамляющим их обстоятельствам. Например, речи безумца абсурдны по отношению к обстановке, в которой он находится, но не по отношению к его бреду».
Не в этой ли цитате ключ к пониманию романа Э. Бёрджесса, где каждое из обществ, куда попадает главный герой (да и самого героя), мы можем оценивать только с позиции относительности?
В-третьих, что еще интереснее, по мысли Сартра, тошноту может вызывать взгляд Другого. Рассматривая концепцию Сартра, Л.А. Бараш в статье «Художественная коммуникация: феноменологический метод исследования» отмечает, что
«взгляд Другого делает человека объектом, лишает его самостоятельности и свободы».
Иными словами, взгляд Другого оказывает воздействие на человека. Насилие же, природа которого исследуется в романе Э. Бёрджесса, можно трактовать как крайнюю форму воздействия на человека.
Неизвестно, оказала ли влияние на Э. Бёрджесса концепция Жан-Поля Сартра, однако, если посмотреть на «Заводной апельсин» через эту оптику, перед нами откроются новые грани и без того неоднозначного произведения.
«Заводной апельсин» — роман, который вызывает противоречивые мнения у читателей. Роман, который хочется обсуждать и рассматривать в разных контекстах.
#внутри_текста
— • — Алекс, которого тошнит, или при чем тут «Тошнота» Жан-Поля Сартра?
Примечательно, что, вернувшись после ‘лечения от насилия’, главный герой постоянно натыкается на то, что у него вызывает тошноту.
Например, в книге о медицине он видит фотографии ран. В другом же эпизоде Алекс говорит о том, что лучше бы его били, «чем снова испытать ужасную тошноту и боль».
Тошнота будто поглощает главного героя «Заводного апельсина».
А что если это отсылка к известному роману Жан-Поля Сартра?
Для начала проверим, действительно ли то, что испытывает главный герой, писатель называет тошнотой, или это слово подобрал талантливый переводчик?
Существуют два распространённых перевода романа на русский язык: перевод Владимира Бошняка (в этом переводе и цитируется произведение в нашем материале) и перевод Евгения Синельщикова.
Как отмечают А.О. Горбань и Е.В. Жигалова, авторы статьи «Особенности перевода романа Э. Бёрджесса «Заводной апельсин»»,
«в переводе В. Бошняка большая часть лексики надсата, имеющей русскоязычное происхождение, не переводилась, хотя и склонялась по правилам русского языка <…> Е. Синельщиков <…> заменил русские слова записанными кириллицей английскими».
Возвращаясь к нашему вопросу, отметим, что в обоих переводах используется слово «тошнота». Если примеры его употребления в переводе В. Бошняка мы уже приводили, то теперь процитируем пару строк из перевода Е. Синельщикова:
«В то же время я сознавал, что сделать это нужно молниеносно, пока не накатила привитая мне тошнотворная волна».
Почему возникает ассоциация с «Тошнотой» Жан-Поля Сартра?
Во-первых, состояние тошноты в романе Сартра соотносимо с кризисом:
«мир ждал, съежившись, затаив дыхание, ждал своего кризиса, своей Тошноты».
Перекликается ли это с состоянием главного героя «Заводного апельсина»?
Во-вторых, герой романа Сартра ключ к своей тошноте видит в абсурдности, главное свойство которой, по мысли писателя, в относительности:
«В маленьком раскрашенном мирке людей жест или какое-нибудь событие могут быть абсурдными только относительно — по отношению к обрамляющим их обстоятельствам. Например, речи безумца абсурдны по отношению к обстановке, в которой он находится, но не по отношению к его бреду».
Не в этой ли цитате ключ к пониманию романа Э. Бёрджесса, где каждое из обществ, куда попадает главный герой (да и самого героя), мы можем оценивать только с позиции относительности?
В-третьих, что еще интереснее, по мысли Сартра, тошноту может вызывать взгляд Другого. Рассматривая концепцию Сартра, Л.А. Бараш в статье «Художественная коммуникация: феноменологический метод исследования» отмечает, что
«взгляд Другого делает человека объектом, лишает его самостоятельности и свободы».
Иными словами, взгляд Другого оказывает воздействие на человека. Насилие же, природа которого исследуется в романе Э. Бёрджесса, можно трактовать как крайнюю форму воздействия на человека.
Неизвестно, оказала ли влияние на Э. Бёрджесса концепция Жан-Поля Сартра, однако, если посмотреть на «Заводной апельсин» через эту оптику, перед нами откроются новые грани и без того неоднозначного произведения.
«Заводной апельсин» — роман, который вызывает противоречивые мнения у читателей. Роман, который хочется обсуждать и рассматривать в разных контекстах.
#внутри_текста
❤16👍7🔥1
сквозь время и сквозь страницы pinned «рада всем, кто недавно присоединился к нашему каналу! благодарю за интерес и добро пожаловать✨ • о том, что на канале происходит, подробно рассказываю вот тут • дайджест весенних материалов — собрала в этот пост всё, чем запомнилась весна: и статьи…»
Forwarded from Bedlam
Bedlam планирует журнал❗️
Для создания журнала мы ищем:
- авторов;
- корректор, редактор;
- верстальщик;
- дизайнер/художник;
Если у Вас есть знакомые, которые занимались созданием журнала, отправьте контакты в личные сообщения, пожалуйста.
Буду очень благодарен, если посоветуете типографию.
Журнал попробуем создать с помощью краудфандинга, поэтому всё на добровольных основах. Публикация в журнале будет бесплатная❗️
Пожалуйста, если Вы не готовы уделять журналу время, то лучше ещё раз взвесьте все за и против, чтобы не получилось происшествий. Лучше быть наблюдателем, чем сначала согласиться, а потом бросить на половину пути.
Тема журнала будет современная зарубежная литература. Вторая половина XX-XXI вв.
Примерные рубрики:
1) Теория литературы;
2) Анализ произведений;
3) Экранизации произведений;
4) Переводы (стихотворения, рассказы).
Объём статьи 7-8 страниц, можно меньше. Журнал будет 70-80 страниц.
Критерии и почту добавим позже, когда начнём сбор статей.
Писать ему
Для создания журнала мы ищем:
- авторов;
- корректор, редактор;
- верстальщик;
- дизайнер/художник;
Если у Вас есть знакомые, которые занимались созданием журнала, отправьте контакты в личные сообщения, пожалуйста.
Буду очень благодарен, если посоветуете типографию.
Журнал попробуем создать с помощью краудфандинга, поэтому всё на добровольных основах. Публикация в журнале будет бесплатная❗️
Пожалуйста, если Вы не готовы уделять журналу время, то лучше ещё раз взвесьте все за и против, чтобы не получилось происшествий. Лучше быть наблюдателем, чем сначала согласиться, а потом бросить на половину пути.
Тема журнала будет современная зарубежная литература. Вторая половина XX-XXI вв.
Примерные рубрики:
1) Теория литературы;
2) Анализ произведений;
3) Экранизации произведений;
4) Переводы (стихотворения, рассказы).
Объём статьи 7-8 страниц, можно меньше. Журнал будет 70-80 страниц.
Критерии и почту добавим позже, когда начнём сбор статей.
Писать ему
❤12🔥1
↑↑↑
❗️литературный клуб Bedlam готовится выпустить журнал
рада поделиться с вами этой новостью.
наш проект «сквозь время и сквозь страницы» ориентирован на поиск нового и на развитие.
поэтому я с удовольствием рассказываю о других проектах, которые сейчас активно развиваются.
когда-то в литературном клубе Bedlam проходили только встречи-обсуждения произведений современной зарубежной литературы.
а в этом году Bedlam идёт дальше:
• недавно авторы проекта поучаствовали в конкурсе
«Книга будущего».
• буквально месяц назад в литературном клубе прошла первая онлайн-конференция
(о своих впечатлениях от участия в ней я писала вот в этом посте).
• сегодня вышла новость о том, что Bedlam ищет своих людей, чтобы вместе сделать журнал о зарубежной литературе второй половины XX-XXI вв.
поддержим литературный клуб Bedlam в этом начинании.
ведь о современной зарубежной литературе интересно не только говорить, но и читать.
🔸 чтобы принять участие в создании интересного журнала
и присоединиться к команде увлечённых своим делом людей,
пишите Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam ➝ @Kirri4
#дружим_блогами
❗️литературный клуб Bedlam готовится выпустить журнал
рада поделиться с вами этой новостью.
наш проект «сквозь время и сквозь страницы» ориентирован на поиск нового и на развитие.
поэтому я с удовольствием рассказываю о других проектах, которые сейчас активно развиваются.
когда-то в литературном клубе Bedlam проходили только встречи-обсуждения произведений современной зарубежной литературы.
а в этом году Bedlam идёт дальше:
• недавно авторы проекта поучаствовали в конкурсе
«Книга будущего».
• буквально месяц назад в литературном клубе прошла первая онлайн-конференция
(о своих впечатлениях от участия в ней я писала вот в этом посте).
• сегодня вышла новость о том, что Bedlam ищет своих людей, чтобы вместе сделать журнал о зарубежной литературе второй половины XX-XXI вв.
поддержим литературный клуб Bedlam в этом начинании.
ведь о современной зарубежной литературе интересно не только говорить, но и читать.
🔸 чтобы принять участие в создании интересного журнала
и присоединиться к команде увлечённых своим делом людей,
пишите Кириллу, руководителю литературного клуба Bedlam ➝ @Kirri4
#дружим_блогами
❤18
материал на какую тему вам будет интереснее прочитать в нашем телеграм-канале на этой неделе?
Anonymous Poll
75%
какой опыт мы получаем, когда читаем книги (вторая часть поста об опыте и книгах)
25%
откуда и как мы узнаём о поэтах? + выпуск рубрики #читаем_лирику_вместе
❤12
какой опыт мы получаем, когда читаем книги
тема читательского опыта многогранна. не так давно мы рассуждали о том, какой нужен опыт, чтобы понять произведение. но встреча с текстом происходит, когда читатель со своей внутренней личной историей соприкасается с историей, которая живёт в произведении. значит, пришло время рассмотреть вопрос о категории опыта с противоположной стороны.
/спасибо всем, кто проголосовал в опросе. о поэтах обязательно поговорим на следующей неделе. а сегодня обсудим вопрос об опыте, который мы черпаем из книг. в материале много субъективных мыслей и конкретных примеров/
когда мы погружаемся в книгу (взаимодействуем с текстом на разных уровнях) перед нами открываются возможности.
конечно, сначала не сами возможности, а модель мира, которую создает писатель внутри произведения.
читая книгу, узнаём что-то новое. а вот, как это ‘новое’ воспринимать и трактовать, уже зависит от нас.
вновь вспоминается мысль из книги Ю. Цивьяна и Ю. Лотмана «Диалог с экраном»:
«искусство создает «возможные миры», дает возможность пережить реальность как один из вариантов».
для чего погружаться в «возможные миры»?
чтобы увидеть, как бывает по-другому,
чтобы найти что-то близкое и созвучное себе и своему настоящему.
два полюса. между ними большой спектр читательских целей.
что сейчас интереснее и нужнее? — вопрос, проясняющий потребности читателя, в зависимости от них и выбираем книги.
например: если в определенный период жизни для нас чтение — способ отвлечься от происходящего в реальности, вряд ли у нас рука потянется за книгой современного автора, который пишет о нашем времени.
однако не всё так просто. выбирая книгу, читатель может стремиться получить из нее какой-то определенный опыт, но произведение многослойно, и мы иногда в процессе чтения находим ответы на те вопросы, которые не задавали.
попробуем увидеть, какие возможности открывают перед нами книги, и поговорим об опыте, который можно почерпнуть из художественной литературы.
— • — опыт необходимый конкретному читателю, или чем может помочь книга
• возможность практического применения
/как бы это странно ни прозвучало…/
литература — вид искусства.
а искусство ассоциируется прежде всего с эстетическими ценностями.
но противоречие в следующем.
стоит только сделать запрос в гугле или яндексе: зачем читать книги — и мы увидим много разных статей с одинаковым содержанием. в основном это списки, а в них такие пункты:
расширить кругозор, пополнить словарный запас, развить воображение и критическое мышление, избавиться от негативных мыслей, стать интересным собеседником и даже улучшить сон.
вроде бы полезно, но абстрактно.
получается, что человека, который не привык читать художественную литературу, книги могут заинтересовать только своей пользой? — оставим этот вопрос.
какой еще условно практический опыт мы находим в книгах?
предметно-бытовой уровень
например, читаем описание интерьера в произведении, и у нас появляются идеи, как сделать перестановку в своей комнате.
кроме того, многих из нас завораживают истории о выживании персонажей в диких условиях. некоторые способы мы запоминаем и тем самым учимся у героев их смекалке и находчивости.
профессиональный уровень
когда начинаем читать книгу не потому, что заинтересовала сама история, а потому, что где-то слышали, что в ней необычная структура (или какой-либо другой элемент художественного произведения).
когда писатель (в широком смысле — человек, который работает со словом) учится у известного писателя каким-либо приёмам.
например, прошлым летом мне захотелось написать материал для нашего канала о повествовании от нескольких лиц, и я вспомнила о романе Р. Дж. Паласио «Чудо». перечитала тогда книгу именно по этому случаю.
#быть_читателем
тема читательского опыта многогранна. не так давно мы рассуждали о том, какой нужен опыт, чтобы понять произведение. но встреча с текстом происходит, когда читатель со своей внутренней личной историей соприкасается с историей, которая живёт в произведении. значит, пришло время рассмотреть вопрос о категории опыта с противоположной стороны.
/спасибо всем, кто проголосовал в опросе. о поэтах обязательно поговорим на следующей неделе. а сегодня обсудим вопрос об опыте, который мы черпаем из книг. в материале много субъективных мыслей и конкретных примеров/
когда мы погружаемся в книгу (взаимодействуем с текстом на разных уровнях) перед нами открываются возможности.
конечно, сначала не сами возможности, а модель мира, которую создает писатель внутри произведения.
читая книгу, узнаём что-то новое. а вот, как это ‘новое’ воспринимать и трактовать, уже зависит от нас.
вновь вспоминается мысль из книги Ю. Цивьяна и Ю. Лотмана «Диалог с экраном»:
«искусство создает «возможные миры», дает возможность пережить реальность как один из вариантов».
для чего погружаться в «возможные миры»?
чтобы увидеть, как бывает по-другому,
чтобы найти что-то близкое и созвучное себе и своему настоящему.
два полюса. между ними большой спектр читательских целей.
что сейчас интереснее и нужнее? — вопрос, проясняющий потребности читателя, в зависимости от них и выбираем книги.
например: если в определенный период жизни для нас чтение — способ отвлечься от происходящего в реальности, вряд ли у нас рука потянется за книгой современного автора, который пишет о нашем времени.
однако не всё так просто. выбирая книгу, читатель может стремиться получить из нее какой-то определенный опыт, но произведение многослойно, и мы иногда в процессе чтения находим ответы на те вопросы, которые не задавали.
попробуем увидеть, какие возможности открывают перед нами книги, и поговорим об опыте, который можно почерпнуть из художественной литературы.
— • — опыт необходимый конкретному читателю, или чем может помочь книга
• возможность практического применения
/как бы это странно ни прозвучало…/
литература — вид искусства.
а искусство ассоциируется прежде всего с эстетическими ценностями.
но противоречие в следующем.
стоит только сделать запрос в гугле или яндексе: зачем читать книги — и мы увидим много разных статей с одинаковым содержанием. в основном это списки, а в них такие пункты:
расширить кругозор, пополнить словарный запас, развить воображение и критическое мышление, избавиться от негативных мыслей, стать интересным собеседником и даже улучшить сон.
вроде бы полезно, но абстрактно.
получается, что человека, который не привык читать художественную литературу, книги могут заинтересовать только своей пользой? — оставим этот вопрос.
какой еще условно практический опыт мы находим в книгах?
предметно-бытовой уровень
например, читаем описание интерьера в произведении, и у нас появляются идеи, как сделать перестановку в своей комнате.
кроме того, многих из нас завораживают истории о выживании персонажей в диких условиях. некоторые способы мы запоминаем и тем самым учимся у героев их смекалке и находчивости.
профессиональный уровень
когда начинаем читать книгу не потому, что заинтересовала сама история, а потому, что где-то слышали, что в ней необычная структура (или какой-либо другой элемент художественного произведения).
когда писатель (в широком смысле — человек, который работает со словом) учится у известного писателя каким-либо приёмам.
например, прошлым летом мне захотелось написать материал для нашего канала о повествовании от нескольких лиц, и я вспомнила о романе Р. Дж. Паласио «Чудо». перечитала тогда книгу именно по этому случаю.
#быть_читателем
❤7🔥3
продолжение (1)
• возможность найти выход из какой-то ситуации
иногда, читая произведение, мы встречаем в нем эпизод (или целую сюжетную линию), где писатель исследует вопрос, который нас сильно волнует.
тут необходимо понимать, что нам показывают лишь возможный вариант развития той или иной ситуации.однако в такие моменты у нас мы можем взглянуть со стороны на своё привычное и увидеть его новые грани. читателю совсем необязательно перенимать поведение персонажа.
потому что, во-первых, в художественном произведении отражена не сама реальность, а модель реальности (не настоящий, а условный мир).
во-вторых, помним о том, что, если бы книги всегда учили нас тому, как правильно поступать, мы бы никогда не прочитали таких историй, как, например, «Муму» Тургенева (иногда ведь полезно бывает узнать, как лучше не делать).
никогда не знаем, в какой книге встретим то, что нам поможет разобраться со своими вопросами и переживаниями. это, скорее всего, произойдет внезапно.
например, в конце прошлого года ко мне как к бета-ридеру обратился один писатель. и пока внимательно вычитывала текст, мне в нем встретился эпизод, в котором я нашла ответ на вопрос, что периодически меня волновал на протяжении нескольких лет. точно не ради этого я бралась за чтение книги (она ещё не вышла, поэтому о её названии пока молчу), но книга оказалась для меня неслучайной.
или совсем недавно писала материал о повести Анны Лукияновой «Это не лечится»… когда читала предпоследние главы произведения, мне встретились строки, которые в моей голове всё расставили по своим местам относительно другого вопроса.
• возможность пожить жизнью персонажа
тут своих примеров не приведу, потому что, когда читаю книги, обычно не погружаюсь ни в одного персонажа. но знаю, что есть читатели, которые воспринимают происходящее в тексте глазами того или иного героя и представляют себя на его месте.
есть такое понятие как «наивный читатель», о котором некогда особенно резко высказался М.М. Бахтин:
«Иногда при нехудожественном чтении романа некультурными людьми художественное восприятие заменяется мечтой, но не свободной <…> причем читающий вживается в главного героя, отвлекается от всех завершающих его моментов, и прежде всего наружности, и переживает жизнь его так, как если бы он сам был героем ее».
однако М.М. Бахтин был прежде всего на стороне литературы.
мы же говорим об эффекте, что производят книги на читателя.
если читателю полное погружение в героя каким-то образом помогает, то почему бы и да. ведь читательский путь у каждого свой и потребности у читателей разные.
в завершении разговора об этой стороне опыта, который мы можем получить из книг, приведем высказывание из статьи А.Ф. Еремеева «Утилитарное и эстетическое»:
«... эстетическое произведение искусства трансформируется в утилитарное действие. Не случайно под воздействием художественных произведений <…> утончались чувства, облагораживались нравы, росло самосознание, совершались те или иные действия и т. д. Иначе говоря, эстетическое умирает в утилитарном, чтобы дать ему жизнь».
#быть_читателем
• возможность найти выход из какой-то ситуации
иногда, читая произведение, мы встречаем в нем эпизод (или целую сюжетную линию), где писатель исследует вопрос, который нас сильно волнует.
тут необходимо понимать, что нам показывают лишь возможный вариант развития той или иной ситуации.однако в такие моменты у нас мы можем взглянуть со стороны на своё привычное и увидеть его новые грани. читателю совсем необязательно перенимать поведение персонажа.
потому что, во-первых, в художественном произведении отражена не сама реальность, а модель реальности (не настоящий, а условный мир).
во-вторых, помним о том, что, если бы книги всегда учили нас тому, как правильно поступать, мы бы никогда не прочитали таких историй, как, например, «Муму» Тургенева (иногда ведь полезно бывает узнать, как лучше не делать).
никогда не знаем, в какой книге встретим то, что нам поможет разобраться со своими вопросами и переживаниями. это, скорее всего, произойдет внезапно.
например, в конце прошлого года ко мне как к бета-ридеру обратился один писатель. и пока внимательно вычитывала текст, мне в нем встретился эпизод, в котором я нашла ответ на вопрос, что периодически меня волновал на протяжении нескольких лет. точно не ради этого я бралась за чтение книги (она ещё не вышла, поэтому о её названии пока молчу), но книга оказалась для меня неслучайной.
или совсем недавно писала материал о повести Анны Лукияновой «Это не лечится»… когда читала предпоследние главы произведения, мне встретились строки, которые в моей голове всё расставили по своим местам относительно другого вопроса.
• возможность пожить жизнью персонажа
тут своих примеров не приведу, потому что, когда читаю книги, обычно не погружаюсь ни в одного персонажа. но знаю, что есть читатели, которые воспринимают происходящее в тексте глазами того или иного героя и представляют себя на его месте.
есть такое понятие как «наивный читатель», о котором некогда особенно резко высказался М.М. Бахтин:
«Иногда при нехудожественном чтении романа некультурными людьми художественное восприятие заменяется мечтой, но не свободной <…> причем читающий вживается в главного героя, отвлекается от всех завершающих его моментов, и прежде всего наружности, и переживает жизнь его так, как если бы он сам был героем ее».
однако М.М. Бахтин был прежде всего на стороне литературы.
мы же говорим об эффекте, что производят книги на читателя.
если читателю полное погружение в героя каким-то образом помогает, то почему бы и да. ведь читательский путь у каждого свой и потребности у читателей разные.
в завершении разговора об этой стороне опыта, который мы можем получить из книг, приведем высказывание из статьи А.Ф. Еремеева «Утилитарное и эстетическое»:
«... эстетическое произведение искусства трансформируется в утилитарное действие. Не случайно под воздействием художественных произведений <…> утончались чувства, облагораживались нравы, росло самосознание, совершались те или иные действия и т. д. Иначе говоря, эстетическое умирает в утилитарном, чтобы дать ему жизнь».
#быть_читателем
❤10🔥3
продолжение (2)
— • — опыт из книг, который вдохновляет на изучение нового
• возможность наблюдать за тем, как ведут себя герои
мотивы, поступки, поиск ответов на вопрос:
«а почему герой себя ведет именно так, а не как-то иначе?».
мы становимся свидетелями того, как он принимает решения. причем, читая объемное произведение, обычно наблюдаем за несколькими персонажами и за тем, как они влияют друг на друга.
если реальность в произведении изображается условно и при этом книгу по-прежнему интересно читать, то в героях хочется видеть живых людей.
поэтому, даже находясь в вымышленном (или фантастическом мире), герои решают проблемы понятные и близкие прежде всего читателям (и писателю тоже).
с другой стороны, как раз в произведениях искусства, точнее — в литературе и в кино, мы часто наблюдаем за персонажами, которые не похожи на нас или на людей из нашего окружения. так перед нами открывается галерея характеров.
как известно из теории литературы, в каждом герое по-своему сочетаются типическое и индивидуальное. казалось бы, индивидуальное нас как читателей интересует сильнее. но типическое, где отражено общее свойство для той или иной группы людей, мы зачастую воспринимаем как нетипичное и новое.
у необычного, с субъективной точки зрения читателя, героя необязательно есть рога и хвост. он может быть, например, просто представителем другого поколения.
• возможность погрузиться в другую среду
… страну, эпоху, культуру.
а как люди живут во Франции или в Германии?
а как в XIX веке люди проводили свободное время?
и сколько еще интересных вопросов о мире периодически возникает у нас.
когда мы знакомимся с литературой другой страны или эпохи, конечно, можно абстрагироваться от культурного контекста, аргументируя это тем, что сама история важнее.
но, во-первых, некоторые художественные книги мы читаем именно потому, что действие происходит в тех или иных исторических условиях.
во-вторых, не обращая внимания на культурный контекст, мы можем несколько странно истолковать поступки героев.
например, как-то раз, когда я училась в школе, в 10 классе, специально осталась после урока, чтобы продолжить спор с учительницей по литературе о поступках Катерины из «Грозы» Островского, а вместе с тем и о Башмачкине из «Шинели» Н.В. Гоголя, который неожиданно вспомнился в нашем с ней разговоре.
а всё потому, что о поведении обоих героев я рассуждала с точки зрения человека, который живет в XXI веке, не учитывая, что XIX веке были иные обстоятельства и к подобному относились иначе. в тот день я узнала, насколько важно учитывать культурный контекст, за что и благодарна своей учительнице по литературе до сих пор.
• возможность ощутить больше ярких эмоций и понаблюдать за эмоциями персонажей
/в этом пункте не будет примеров, вместо них озвучим несколько важных вопросов/
читая книгу, мы не только анализируем поведение героев, но и замечаем, что они чувствуют и как переживают те или иные жизненные ситуации. благодаря чему, видим, как по-разному могут проявляться те же радость или печаль. а ещё обращаем внимание на то, как реагируют персонажи на эмоции и чувства друг друга.
погружаясь в какого-либо персонажа или, наоборот, наблюдая за героями издалека, мы всё равно вовлекаемся в эмоциональный фон произведения.
какая-нибудь остросюжетная история может подарить нам ненадолго яркие эмоции, которых не хватает, когда своя жизнь кажется серой и однообразной.
с другой стороны, далеко не от всех книг мы ждем эмоций, которые бьют через край.
насколько читателю приятно, когда сюжет устроен так, что провоцирует его на эмоции? — это такой же большой вопрос, как и вопрос
о том, различаем ли мы в процессе чтения ситуации, когда происходящее в книге вызывает у нас эмоции и когда мы заражаемся эмоциями персонажей?
#быть_читателем
— • — опыт из книг, который вдохновляет на изучение нового
• возможность наблюдать за тем, как ведут себя герои
мотивы, поступки, поиск ответов на вопрос:
«а почему герой себя ведет именно так, а не как-то иначе?».
мы становимся свидетелями того, как он принимает решения. причем, читая объемное произведение, обычно наблюдаем за несколькими персонажами и за тем, как они влияют друг на друга.
если реальность в произведении изображается условно и при этом книгу по-прежнему интересно читать, то в героях хочется видеть живых людей.
поэтому, даже находясь в вымышленном (или фантастическом мире), герои решают проблемы понятные и близкие прежде всего читателям (и писателю тоже).
с другой стороны, как раз в произведениях искусства, точнее — в литературе и в кино, мы часто наблюдаем за персонажами, которые не похожи на нас или на людей из нашего окружения. так перед нами открывается галерея характеров.
как известно из теории литературы, в каждом герое по-своему сочетаются типическое и индивидуальное. казалось бы, индивидуальное нас как читателей интересует сильнее. но типическое, где отражено общее свойство для той или иной группы людей, мы зачастую воспринимаем как нетипичное и новое.
у необычного, с субъективной точки зрения читателя, героя необязательно есть рога и хвост. он может быть, например, просто представителем другого поколения.
• возможность погрузиться в другую среду
… страну, эпоху, культуру.
а как люди живут во Франции или в Германии?
а как в XIX веке люди проводили свободное время?
и сколько еще интересных вопросов о мире периодически возникает у нас.
когда мы знакомимся с литературой другой страны или эпохи, конечно, можно абстрагироваться от культурного контекста, аргументируя это тем, что сама история важнее.
но, во-первых, некоторые художественные книги мы читаем именно потому, что действие происходит в тех или иных исторических условиях.
во-вторых, не обращая внимания на культурный контекст, мы можем несколько странно истолковать поступки героев.
например, как-то раз, когда я училась в школе, в 10 классе, специально осталась после урока, чтобы продолжить спор с учительницей по литературе о поступках Катерины из «Грозы» Островского, а вместе с тем и о Башмачкине из «Шинели» Н.В. Гоголя, который неожиданно вспомнился в нашем с ней разговоре.
а всё потому, что о поведении обоих героев я рассуждала с точки зрения человека, который живет в XXI веке, не учитывая, что XIX веке были иные обстоятельства и к подобному относились иначе. в тот день я узнала, насколько важно учитывать культурный контекст, за что и благодарна своей учительнице по литературе до сих пор.
• возможность ощутить больше ярких эмоций и понаблюдать за эмоциями персонажей
/в этом пункте не будет примеров, вместо них озвучим несколько важных вопросов/
читая книгу, мы не только анализируем поведение героев, но и замечаем, что они чувствуют и как переживают те или иные жизненные ситуации. благодаря чему, видим, как по-разному могут проявляться те же радость или печаль. а ещё обращаем внимание на то, как реагируют персонажи на эмоции и чувства друг друга.
погружаясь в какого-либо персонажа или, наоборот, наблюдая за героями издалека, мы всё равно вовлекаемся в эмоциональный фон произведения.
какая-нибудь остросюжетная история может подарить нам ненадолго яркие эмоции, которых не хватает, когда своя жизнь кажется серой и однообразной.
с другой стороны, далеко не от всех книг мы ждем эмоций, которые бьют через край.
насколько читателю приятно, когда сюжет устроен так, что провоцирует его на эмоции? — это такой же большой вопрос, как и вопрос
о том, различаем ли мы в процессе чтения ситуации, когда происходящее в книге вызывает у нас эмоции и когда мы заражаемся эмоциями персонажей?
#быть_читателем
❤9🔥4