и вновь о том, что в нашем телеграм-канале происходит

почему пришло время об этом поговорить?

• предыдущий подобный пост выходил в октябре (тогда мы говорили о формате проекта, о режиме публикаций и о визуальной составляющей, которой нет).

за пять месяцев он затерялся среди остальных публикаций, и у тех, кто на канал подписался недавно, возникают вопросы вроде: о чем тут можно почитать и чем интересны наши материалы?

• наблюдаю за статистикой канала и вижу, что отписываются в основном те читатели, кто присоединился к нам прошлым летом. понимаю их, потому что им был интересен контент, который выходил на канале тогда, а сейчас тематика публикаций отчасти изменилась. наш проект развивается, значит, пора прояснить некоторые моменты.

• да и, порой, бывает необходимо просто свериться с компасом и обозначить ориентиры, чтобы спокойно двигаться дальше.

итак, поговорим о том, что тут сейчас.

«сквозь время и сквозь страницы» – авторский проект о погружении в художественный текст и о диалоге читателя с книгой.

/информация из описания канала, но мне хочется продублировать ее и в этом посте/

✨ два основных направления

• произведение и его художественная ценность

в большинстве наших материалов раскрывается вопрос о том, как устроен тот или иной текст.

зачем из раза в раз задавать его?
отвечая на него, мы узнаем, в чем художественная ценность произведения.
и вместе с тем приходим к выводу о том, стоит читать книгу или нет.
а еще – понимаем, как влияют на наше восприятие текста те или иные его элементы.

поэтому, когда я берусь писать материал о какой-либо книге, стараюсь сосредоточиться на ее художественных достоинствах и раскрыть ее художественную ценность.

• диалог между читателем и текстом

а ведь было время, когда в описании канала звучали следующие слова: «авторский проект о диалоге эпох и о диалоге искусств».
эти темы меня как автора по-прежнему интересуют.

другой вопрос, что на уровень взаимодействия текстов мы выходим значительно позже.
сначала всё же читатель вступает в диалог с книгой, которая у него в руках, на экране, в наушниках.
с книгой… а значит, с текстом, что начинает раскрываться в каждом читателе по-своему.

поэтому на канале чаще стали появляться посты о том, как мы с произведениями общаемся: как выбираем книги, перечитываем их или нет, сразу обсуждаем прочитанное или даем себе время на то, чтобы впечатления немного утряслись.

✨ ответ на вопрос: почему реже выходят обзоры на классику?

тут всё просто. во-первых, да, о классике можно говорить бесконечно, но мне сейчас интересно погружаться в творчество современных писателей.
тех, о чьих книгах пока что непростительно мало говорят (подробно эту мысль раскрывала вот в этом посте).

во-вторых, к классике я обычно обращаюсь, чтобы немного абстрагироваться от того, что происходит вокруг и понаблюдать за тем, как различные общечеловеческие (вечные) темы преломляются в произведениях более ранних эпох.
на знакомое посмотреть издалека.

классику читаю медленно, поэтому и обзоры на нее пишутся неспешно.


#наш_канал

продолжение

✨ о тематике постов и материалов

хочу выделить несколько более частных тем, которые мне сейчас особенно интересны.

🔹 темы в целом

• как мы читаем книги и как воспринимается литература и искусство читателем/зрителем;

• лингвистический подход к анализу произведения, вопрос о том, как взаимодействуют литература и русский язык, а также различные нюансы, связанные о грамматикой русского языка, расположением слов в предложении и т.д.

• стилистика художественного произведения.

🔹 о произведениях

• проза поэтов, художников, режиссеров – словом, проза тех авторов, кто не пишет ее профессионально;

• книги, в которых важную роль играет тема искусства;

• книги, где в центре внимания – не социальная проблематика, а вопросы о внутренних переживаниях человека;

• повествование, построенное на оппозициях: молчание – слово, свет – тьма и т.д.;

• короткометражные фильмы, animated short films, а также экранизации, в которых ощущается явное переосмысление источника;

• поэзия и лирическая проза.

на первый взгляд, круг тем представляется широким, однако в каждом материале так или иначе звучат отголоски многих из них.

вроде бы рассказала обо всём о главном.

теперь напомню, что

• в основе наших материалов – полное погружение в текст и его анализ.
• анализируя произведение, мы прежде всего идём от текста, но и по сторонам смотреть тоже не забываем.
• форматы у нас всё те же – лонгриды (хэштеги #внутри_текста #вокруг_текста), #краткий_обзор и, конечно, #подборки
• новый материал – раз в неделю.
• в комментариях у нас разговоры, и душевные, и содержательные.

по вопросам о сотрудничестве можно написать мне лично – @nastya_greenflower

я всегда рада новым читателям,
а тех, кто с нами давно, благодарю за то, что вы читаете материалы и участвуете в обсуждениях.

✨ в завершение два списка постов

🔹 что почитать на канале?
подборки публикаций

• дайджест зимних материалов
• дайджест осенних материалов
• дайджест летних материалов
• интересное на канале за 2022 год

🔹 на какие телеграм-каналы рекомендуем подписаться?

наш проект не только о литературе, но и о людях. тех, кто читает и пишет книги, а также развивает книжные блоги и проекты.

у нас пространство единомышленников.

• подборка интересных блогов о литературе и об искусстве
• подборка книжных блогов: пост о тех людях, кто не только читает книги, но и пишет о них
• под этим постом в комментариях можно рассказать о своем блоге и познакомиться с интересными авторами других проектов

вроде бы рассказала обо всем.

у меня остался один вопрос: что из перечисленных тем/направлений/форматов нашего проекта вам более интересно и почему вы читаете наш канал? – буду рада получить ответ на него в комментариях.

спасибо всем, кто с нами


#наш_канал

диалог с текстом как способ познания.

погружаемся в книгу – проживаем историю – находим ответы на волнующие вопросы – смотрим на себя и на свою жизнь с иного ракурса.

такое происходит далеко не всегда.
такие книги для нас особенно важны.

вот о них сегодня и поговорим.

📖 вместе с авторами книжных телеграм-каналов ко дню самопознания мы подготовили тематическую подборку произведений

⬇️⬇️⬇️

«Черный, как тайна, синий, как смерть» Елены Бриолле: яркий детективный сюжет и тонкие оттенки смыслов

Париж 1912 г. Искусство. Расследование преступления.
Нас ждет история на перекрестке этих трёх линий, каждая из которых интересна сама по себе. А тут – их переплетение и полное погружение в атмосферу эпохи.

«Черный, как тайна, синий, как смерть» – исторический детектив Елены Бриолле.
Его главный герой – Габриэль Ленуар. Он служит в парижской префектуре полиции. Ему тридцать семь лет, в которые «он чувствовал себя ещё молодым». Он либо летит по городу на велосипеде, на своей «Ласточке», либо ходит по краю (что с ним случается довольно часто), ведь ему поручают расследовать дело государственной важности.

Больше информации о творчестве писателя – в социальных сетях Елены Бриолле: телеграм-канал, паблик и личная страница вк. Книгу можно приобрести в Лабиринте, в Читай-городе, а также на ЛитРес.

/В нашей статье роман «Черный, как тайна, синий, как смерть» цитируется по источнику/

Название романа не только интригует, но и вызывает поток ассоциаций.
Синий. Черный. Цвета. Краски. Мастерская художника. Картины. Искусство…
Вслед за ними – мысль о возможном символичном подтексте романа.
А вместе с ней – вопрос о том, какую роль играют эти цвета в сюжете, если они упоминаются уже в названии?

Для читателя, что задумался о символике цвета в романе, первые двадцать глав книги – раздолье для исследования.

Повсюду встречаются и синий (например: «Дверь в мастерскую оказалась более красноречивой, чем любая табличка: она была полностью выкрашена в синий цвет», «Чем насыщеннее и темнее синий, тем быстрее он уносит человека в бесконечное и пробуждает в нем тягу к познанию мира…»),

и чёрный (например: «Сыщик <…> пошёл умываться и переодеваться в чистый чёрный костюм», «Лицо девушки обводил чёрный контур», «Чёрный цвет костюма Вильгельма фон Шёна подчёркивал белизну его аккуратно уложенных седых волос и усов»).

Можно и дальше наблюдать за тем, какие цвета наиболее часто упоминаются на страницах книги. Однако сюжет романа увлекает не меньше.
К тому же мысль о детективной составляющей тоже считывается в названии книги. Тайна и смерть – два необходимых элемента любого преступления.

Габриэль Ленуар не спрашивает: кто убил Софию фон Шён, дочь немецкого посла, которую нашли мёртвой в лодке.
Его больше волнует вопрос о том, кто мог бы ее убить и от чего она умерла? Круг подозреваемых широк. Однако верно сформулированный вопрос не дает сыщику сбиться с пути.

Охотясь за информацией, главный герой не ограничивается каким-то одним методом. Да и охотится он не один. Николь Деспрэ – журналистка, её любознательности, и правда, можно позавидовать. На какие только авантюры она ни решается, чтобы побольше разузнать о расследовании. Помогает она или, наоборот, мешает сыщику – читатель сам ответит на этот вопрос. А вот то, что ее образ вовлекает нас в повествование, нельзя не отметить.

Чтобы воссоздать общую картину произошедшего, Ленуару нужно выяснить, что стоит за действиями других людей. Нам же интересно наблюдать за движением мысли героя-сыщика.
Обе задачи решаются в романе одновременно и интересным образом.

Во-первых, иной раз герой играет на нервах своих собеседников, что выглядит особенно иронично:

«… при этом агент Безопасности запустил палец левой руки в блюдце с чаем, засунул его себе в рот и облизал <…> Англичанку затрясло. Она сглотнула и резко зазвонила в колокольчик».

Во-вторых, в сюжет вводится мотив карточной игры:

«Тем временем сыщик внимательно следил за ходом игры. Саламанка сдал каждому по тринадцать карт и взглянул на собственный расклад. При этом левой рукой он поигрывал серебряным браслетом с маленькими ракушками».

Примечательно, что герои романа играют не только в карты, но и в шахматы: «Шахматы всегда упорядочивали мысли сыщика».

Методологию игры в шахматы Ленуар использует для своего расследования: «В шахматах это [вывести из равновесия] можно сделать двумя способами: напугать противника атакой или спровоцировать его на глупую ошибку и разозлить».

#знакомство_с_автором
#внутри_текста

продолжение (1)

Главному герою, как и любому сыщику, необходимо время, чтобы собрать разрозненные факты в логическую цепочку.

Ленуар мыслит штрихами:

«Итак, штрих первый. Хоппер делает быстрые и точные наброски людей и благодаря своим навыкам анатомического рисунка с лёгкостью может изобразить любого обнажённым <…> Штрих второй. О шантаже Хоппера, вероятно, стало известно <…> Штрих третий. Соня любила Мансурова, но тот не отвечал ей взаимностью <…> Штрих четвертый. На испанском надпись мог заказать и Хиро Аоки <…> Винсент Пьерель. Штрих пятый, и последний».

Штрихи, а не мазки… Да и Ленуар – не художник. Его другие герои не раз упрекают в этом:

«Каждый должен заниматься своим делом, и дело полицейского – расследовать преступления, а не судить об искусстве, которого он не понимает»,
«Вам этого не понять, Ленуар. Вы ведь не художник».

Однако незадолго до своей смерти София фон Шён позировала Люсьену и его лучшему другу, а именно Габриэлю Ленуару. Ведь главный герой романа «был мастером карикатур».

Сыщик окунается в среду художников, ведь под подозрение попадают все члены Клуба кобальта. Мы же становимся свидетелями страстных споров об искусстве и его языке. Действие романа разворачивается во Франции в период поиска новых путей в искусстве и возникновения художественных течений.

«Я настоящий художник, не то что этот японец, строящий из себя импрессиониста», – говорит один из героев.

Ленуар много общается художниками. И они не похожи друг на друга не только из-за того, что отдают предпочтение противоположным стилям живописи. В романе поднимается вопрос о том, насколько разными могут быть творческие люди по своей природе.

Например, Мансуров, один из героев романа, совмещает две роли: «Как будущий врач я верю в науку, но как художник всегда стараюсь смотреть на результаты наших действий с разных сторон и искать их суть…».

А Саламанке Ленуар задает соответствующий вопрос: «Вы художник или карточный шулер?».

Винсет Пьерель же когда-то «мечтал приехать в Париж, чтобы жить на чердаке, смотреть на звёзды, писать картины и жить творчеством…», однако другим людям с ним приходилось тяжело: «… ютиться на маленьком чердаке с человеком, который влюблён только в холодные высокие звёзды, невыносимо».

Искусство оживает на страницах романа не только благодаря героям-художникам. В тексте не раз упоминаются известные картины. Например, чтобы более точно и при этом эпично передать состояние героя:

«В голове Александра Мансурова все абстрактные картинки сложились в огромное эпическое полотно Николя Пуссена «Чума в Ашдоде», которое он видел в Лувре».

Иной раз мы встречаем развернутые описания произведений искусства. А значит, имеем дело с эксфрасисом и наблюдаем за тем, как писатель выстраивает диалог между разными видами искусства:

«Ленуар подошёл поближе и рассмотрел изображение колокольни повнимательнее: нет, это был не немецкий город. Собор стоял в окружении крепости на острове, а под гравюрой была надпись: «Санкт-Петербург. Петропавловский собор. О. Заячий».

Архитектура Петербурга – на гравюре. Александр Мансуров – русский. Илья Мечников, реальное историческое лицо – русский и французский биолог.

Несмотря на то, что в романе внимание сосредоточено на отношениях между Францией и Германией, особая роль отводится русской культуре.
Точнее – взаимосвязям французской и русской культуры.
Показательно следующее высказывание: «Ленуар тоже любил рисовать, но ему были чужды эти русские абстрактные идеи, поэтому он просто спросил…».

#знакомство_с_автором
#внутри_текста

продолжение (2)

Париж – самостоятельный персонаж в романе. Интересно наблюдать за тем, как город воспринимают герои.
«Однако я вижу в своём городе не только насилие, мрак и человеческое отчаяние, но и красоту парижских бульваров» – такую характеристику ему дает Ленуар.
А мы замечаем, что город полон контрастов.

Впрочем, как и Петербург, только не в начале XX века, а в XIX столетии. Одно из описаний Парижа в романе стилизовано под описание Невского проспекта в одноименной повести Н.В. Гоголя.

«Голова кружилась, а плывущие ему навстречу шляпки, камни, кареты, автомобили и трости слепили глаза яркими красками» – читаем на странице романа

и сразу вспоминается цитата из «Невского проспекта»: «Тысячи сортов шляпок, платьев, платков <…> ослепят хоть кого на Невском проспекте».

София – в Клубе кобальта девушку называли Соней – совсем, казалось бы, не французское имя. Надпись же на найденных в ходе расследования часах «SOÑA» на испанском языке становится одним из ключевых мотивов романа.

««Соня» по-русски – это уменьшительно-ласкательное от имени «София»… «София», кстати, означает «мудрость»…», – сообщают Ленуару.

А еще мы узнаем о том, что в присутствии Софии всё вокруг преображалось:

«Она создавала себе образ и жила в нём. Она будоражила и успокаивала. <…> Девушка была тем источником живой красоты, при виде которого мужчины становились мужчинами, а художники чувствовали в себе желание творить».

Это описание наводит на мысль о софийности, причем в трактовке Владимира Соловьёва, который был убежден в том, что София есть душа мира.

Перед нами открывается иносказательный пласт произведения, где на Ленуара возлагается задача расследовать преступление, но и «сохранить хрупкий мир в Европе» (о чем сказано в аннотации романа).

Погружаясь всё глубже в текст, мы замечаем, что разлад происходит не только между странами. Разлад с самим собой – вот, что характерно для большинства героев романа.

Например, «… у японца случился диссонанс между тем, что он должен был делать, отдавая дань моде, и тем, к чему на самом деле стремилось его сердце… Аоки понял это только сейчас, когда его лишили черновых эскизов, где он не боялся выражать себя…».

Александр Мансуров «сразу выложил, что да, учится на медицинском на деньги отца, но он сам имеет тягу к художественному образованию и искусству, поэтому до сих пор не определился с тем, чем ему следует заниматься дальше…».

А Николь особенно ценила в Габриэле то, что он «видел в ней ту, кем она считала себя на самом деле…».

Дочитав роман, мы, конечно, узнаем о том, кто мог бы убить Софию и убил ее, а также о том, из-за чего это произошло. Нас, кстати, ждет неожиданная развязка.

Почему именно «… синий, как смерть» – тоже нам станет ясно.

Однако наиболее ценно в романе то, что в нем есть место не только черному и синему и тем событиями, которые они олицетворяют.
Но и иным оттенкам цветов и смыслов.

#знакомство_с_автором
#внутри_текста

сегодня у нас в рубрике #читаем_лирику_вместе

подборка из 3 стихотворений
Георгия Иванова.

Георгий Иванов – поэт первой волны эмиграции – одна из знаковых фигур поэзии русского зарубежья.

Роман Гуль, русский писатель, редактор «Нового Журнала» назвал Георгия Иванова «русским экзистенциалистом», который «в своих стихах воплотил объективный трагизм существования».

• знакомы ли вы с лирикой Георгия Иванова?
• какое стихотворение из подборки вам больше запомнилось/отозвалось?
• было бы вам интересно почитать на нашем канале о прозе Георгия Иванова?


➡️ Первый выпуск рубрики #читаем_лирику_вместе

в каком режиме читать лирику?

давно не было постов этой рубрики.
поэтому, помимо подборки стихотворений, выкладываю сегодня небольшой пост, где хочу затронуть еще два аспекта проблемы: «почему мы к лирике обращаемся редко?».

/несколько других причин мы рассмотрели вот в этом посте/

• сборник стихотворений прочитать сложнее, чем роман, где больше пятисот страниц.

со сборником коротких рассказов ситуация та же.

а всё потому, что каждое стихотворение – отдельное произведение.

роман же затягивает. последовательно – глава за главой – знакомимся с персонажами, углубляемся в историю. пытаемся предугадать, как будет дальше развиваться сюжет, или просто наблюдаем за повествованием со стороны.
и не хочется закрывать книгу.
и не хочется, чтобы она закончилась. если нам в этой книге комфортно и мы успели привыкнуть к слогу автора.

стихотворения, даже если они и связаны друг с другом тематически, далеко не всегда удается прочесть по порядку.

новое стихотворение – новое переживание.
образность различается. тональность - тоже.

не успев полностью погрузиться в один текст, выныриваем из него. переворачиваем страницу, а там совсем другое произведение.

прочитали подряд несколько стихотворений и уже готовы убрать книгу на полку. нужно время, чтобы эти эмоции и впечатления прожить.

вернемся ли к сборнику стихотворений снова? – логичный вопрос.
если тексты в нем нас зацепили, то, скорее всего, рано или поздно вернемся.

а кто решил, что нужно прочесть весь сборник стихотворений сразу или почему мы с этой мыслью когда-то согласились? – другой вопрос, и он уже не о поэзии.

так что, во-первых, лирику в целом читаем в другом режиме.
во-вторых, почему бы нам не погружаться в стихотворения в своем темпе?

• когда мы читаем стихотворение, нас никто не ведет за руку

а ведь, когда мы читаем тот же роман, например, или смотрим фильм, часто подобный эффект ощущается.

что касается просмотра фильма, мы не задумываемся о том, куда смотреть, ключевые кадры – на экране, а остальное не так уж, на первый взгляд, важно. следим за тем, что нам показывают в нужной последовательности.

в случае с романом – его эпизоды писатель выстраивает определенном порядке, чтобы раскрыть идею. и тем самым ведет нас сквозь книгу.

возникает вопрос: у стихотворений, если и нет сюжета, то композиция точно есть – почему, когда мы их читаем, нам не понятно, как развивается мысль автора?

структуру стихотворения образуют другие элементы.

«Лирика – тот род литературы, в котором сочетаются звук, изображение и переживание», – подчеркивает Т.Ю. Климова в статье «Изучение композиции как способ познания его идеи».

«… в стихотворении нет «формальных элементов» в том смысле, который обычно вкладывается в это понятие. Стихотворение – сложно построенный смысл. Все его элементы суть элементы смысловые», – отмечает Ю. М. Лотман.

в стихотворении слов не так уж много, при этом важно каждое отдельное слово и среда, в которую оно попадает.

«Речь движется вперед. Но поэтический смысл все время возвращается назад, и каждое новое слово раскрывает в уже сказанных новые, прежде незаметные, значения», – читаем в монографии Ю. Лотмана и Ю. Цивьяна «Диалог с экраном».

стихотворения – те произведения, которые нужно читать по-другому.

эмоциональная составляющая – прежде всего.
затем наблюдения за текстом без ожиданий, что после финальных строк сразу станет понятно, о чем стихотворение.

«Потому что завязка развязки не требует» – строчка из одного стихотворения Стефании Даниловой, современного поэта. казалось бы, перед нами безжалостно вырванная из контекста цитата, но она тут очень кстати…

/интересно, что стихотворение, откуда цитата, сюжетно. в нем есть и завязка, и кульминация, и развязка/

… ведь для нас привычные элементы композиции вроде завязки, развязки и т.д. в стихотворениях встречаются далеко не всегда.

так что, если у нас в руках поэтический сборник, нам нужно, во-первых, сонастроиться с текстом, который мы читаем.

/этот пункт актуален и для погружения в прозу/

а во-вторых, переключиться на режим чтения лирики.


#как_читать_лирику

нравится книга или не нравится? — почему это не станет решающим фактором для написания обзора или рецензии

«выбрать книгу, фильм, альбом, который вам не понравился, и написать текст, из-за которого его захочется прочитать/посмотреть/послушать»
— так звучит вариант домашнего задания к одной из лекций по курсу «Как писать нон-фикшн: от коротких постов до лонгридов»,
где я сейчас учусь.

люблю изучать новое.
/даже когда в рабочих и учебных проектах цейтнот/

лекция была о том, как писать рецензии на книги.
так что сегодняшний книжный обзор будет не совсем в привычном для нашего канала формате.

небольшой эксперимент.
всего лишь домашка.
и вроде не более того.

а с другой стороны, прекрасный повод, чтобы побурчать сказать пару слов о том,
почему критерий «нравится/не нравится» никакой роли в моих материалах о книгах не играет.

• если книга не понравилась мне, не значит, что она не понравится кому-нибудь еще.

мнения разные, и это чудесно. критерий же слишком субъективный.

• не делю книги на те, которые мне понравились и которые не понравились.

потому что практически во всех книгах, что я читаю, есть какие-то интересные моменты с точки зрения того, как устроен текст и какие в нем заложены смыслы.

если же рассуждать в парадигме «нравится/не нравится», то мне нравятся очень многие книги. далеко не все из них цепляют и задевают, но это уже другой вопрос.

• на то, чтобы книга (не)понравилась, влияет множество разных факторов.

вовремя ли попала книга в руки: был ли читатель готов к встрече с ней?

в каком состоянии мы знакомимся с произведением? — действительно ли в книге бесячие персонажи или это мы, когда взялись за чтение, были чем-то раздражены?

• есть произведения, которые по своему содержанию мне не близки, однако с процессом чтения книги связаны тёплые воспоминания.

«Преступление и наказание» Достоевского я читала раза четыре (если не больше). и у каждого прочтения своя яркая история. так что, да, мне очень нравится «Преступление и наказание», но не из-за текста, а из-за тех людей и ситуаций, что пришли в мою жизнь благодаря этой книге.

• за фразой «мне эта книга (не)понравилась» обычно следует совет прочитать (или наоборот, «мне не понравилось, вот и вы не читайте»).

скептически отношусь к советам в целом. зачастую в них ощущается давление.

в своих же постах стараюсь сохранять нейтральный и отчасти отстраненный тон.
и вижу в этом экологичное отношение к читателю.

конечно, есть книги,
о которых я не пишу.
и причина тут не в «понравилось/не понравилось».

🔹 есть книжные жанры, с которыми я почти не знакома, а значит, мне пока не хватает начитанности и нужных знаний, чтобы анализировать, например, что-то из фэнтези и фантастики.

считаю, что качество опубликованных материалов в блоге — прежде всего вопрос об уважении к читателю.

🔹 наш телеграм-канал — всё же не читательский дневник, а проект с интересными и (я надеюсь) полезными материалами для читателей и писателей. поэтому я не разбираю тут произведения, которые, скорее всего, оставят читателей канала равнодушными.

🔹 есть книги спорные в плане изображения эмоций в них. когда автор манипулирует эмоциями читателя, когда книга написана провокационно. или, когда после прочтения произведения, накрывает волной подавленности и усталости — вот о таких книгах обычно не пишу.

но бывают и исключения.
как сегодня.
текст о книге — седьмая домашка. экватор курса, где даже темы заданий вдохновляют меня на размышления,
чему я рада.

а обзор на произведение, о котором я бы не стала просто так здесь писать, в следующих двух сообщениях.


#быть_читателем
#наш_канал

«Язычники» Анны Яблонской: вайб безнадёжности и потрясающая иносказательность

Бытовуха. Мрак. Нецензурная лексика. До ужаса натуралистичные образы. Побитые жизнью люди. Все они рьяно во что-то верят. У каждого из них свой культ.
А еще — они друг друга не слышат.

«Язычники» — последняя пьеса Анны Яблонской, трагически погибшей в 2011 году.

В 2017 году вышел одноименный фильм Валерии Сурковой. Это прямая экранизация, то есть буквальное переложение произведения.

Если выбирать между фильмом и текстом, то, конечно же, текст. Первые сцены фильма показывают нам героев в жизни. Текст пьесы открывается же афишей, и мы с персонажами знакомимся заочно.

Узнаем, кто из действующих лиц кем кому приходится, их возраст, а также имена главных и статус второстепенных героев. Из-за чего происходит такое разделение?

Взгляд цепляется за многозначное слово «учитель» — чья перед нами точка зрения и кто из героев в этом персонаже видит учителя?

Дальше подмечаем некоторые параллели. Оказывается, что и Наталье, и Боцману 60 лет. Объединяет ли этих героев что-то еще?

Уже чтение афиши запускает в нас исследовательский импульс, а когда смотрим фильм, мы так и остаемся пассивными наблюдателями.

В первой сцене пьесы на нас обрушивается поток обвинений и ругань Марины, одной из героинь произведения.

«Ты что, Боцман, опупел совсем?! Позавчера пять, вчера десять, сегодня две?! Одну плиточку за целый день приклеит <…> Ты что думаешь, у меня глаз, что ли нет? Или я не чувствую как после сигарет твоих от тебя водкой воняет?!»
— ощущение мерзости не покидает после этих строк, и хочется закрыть книгу.

Но снова возникают вопросы: почему она себя так ведет?
Что с ней, а точнее, с ними происходит?
С героями, которые орут друг на друга, не сдерживая эмоции.
Дело в том, что каждый из них варится в своем кризисе.

Марина тащит на себе весь быт, устает на нелюбимой работе и срывается на близких. Олег, ее муж, — непризнанный музыкант. Их дочь Кристина мучается от безответной любви. А Боцман, их сосед, никак не может доделать ремонт (можно ли в их квартире и жизни что-то починить?) и матерится через слово.

Чего им не хватает для полного (не)счастья?
Натальи, матери Олега, бабушки, одержимой религией, которая вдруг решает к ним приехать и от которой до этого «пятнадцать лет ни слуху, ни духу».

Появляется новый герой — в привычном образе жизни трещина.
Вспоминается «Горе от ума» и Чацкий с идеологией, разрушающей систему.
Но лучше всё-таки подумать в сторону пьесы «На дне» Горького… там и Лука, и герои в печальном положении, и развязка неоднозначная.

Поначалу кажется, что мутит воду только Наталья.
Ее идеи и высказывания вызывают противоречивые чувства. Но вопросы Кристины выбивают из колеи сильнее. И уже не только членов семьи, но и читателя.
Например: «Мам, ты кого больше любишь — меня или его? (Кристина указывает на икону Иисуса Христа)».

Получается, что Наталья и Кристина выполняют в пьесе похожие функции. Однако их мировоззрение противоположно.


#внутри_текста

продолжение

Наталья, а вместе с ней и Боцман самоотверженно верят. Только верят в разное.
Кристина же противопоставляет себя всем и несколько раз повторяет: «Я — агностик».

И тут закрадывается сомнение в том, что пьеса не так проста, как кажется.
Почему эту фразу произносит героиня, имя которой запускает цепочку ассоциаций: Кристина — Христина — Христос?
А что если и другие имена персонажей, пусть и такие обычные, на первый взгляд, выбраны автором неслучайно?

Имя Наталья происходит от Natalis Domini, означающего «рождение», «Рождество». А один из ключевых моментов пьесы происходит на Пасху. Напрашиваются некоторые параллели, не так ли?

Имя Олег у германских народов переводится как «удачливый». Это уже тонкая ирония. Ведь герой долгое время не может найти работу. А ещё ему не везет в семейной жизни: жена — тиран, а сам он равнодушен к проблемам дочери. Да и мать бросила его, «в Почаев уехала», когда он учился в четвертом классе.

Наталья — Олег — Кристина — интересная линия из нескольких поколений одной семьи выстраивается, когда мы пониманием значения имен персонажей.

В одном из монологов Кристины прочитываем историю о мертвой вороне, которая «растворится в этом холодном белом кирпиче времени»:

«Все вещи на свете — снаружи полные, а внутри... (Ставит на скамейку полупустую бутылку) И больше нет мамы, и нет папы, нет вороны, и нет меня… (К Кристине подходит бомж)».

Вот так одной ремарки о полупустой бутылке достаточно, чтобы мотив пустоты, звучащий между строк в течение всей пьесы, обрел физическую, вещественную форму.

Почему к ней подходит именно бомж? Почему только бомж может ее услышать и слышит ли он ее? — вопросы, которые не оставят нас, и когда мы дочитаем произведение.

Отчаяние. Одиночество. И «диалог глухих» — в основе пьесы.

Стоит ли ее читать?

Если гиперреализм и ощущение тотальной опустошенности не отталкивают, то можно смело погружаться в историю семьи с мещанским укладом жизни и находить в ней всё новые и новые подтексты.


#внутри_текста

«Свод небес» Натальи Струтинской: даже если человек откажется от своего прошлого, сможет ли он сбежать от себя?

Роман-вселенная, где под куполом неба переплетаются судьбы людей. В центре внимания писателя – не событие, а идея. Она по-разному преломляется в жизнях героев.

Откуда сами герои? Они из семьи. Каждый из своей.
«Чужая семья – непроглядная тьма, и только внутри нее горит факел света», – читаем на странице романа.

Тема семьи – одна из ключевых тем произведения, в котором звучат вопросы о взрослении, формировании мировоззрения, выборе и ответственности за него, а также о возмездии и прозрении.

Продолжаем знакомиться с психологическими романами Натальи Струтинской. Прошлой осенью на нашем канале был опубликован материал о её романе «Не нарушая тишины». Сегодня поговорим о «Своде небес».

Совсем недавно, в середине апреля, наконец-то вышла новая версия этого романа, написанного в 2018 году, переиздание «Свода небес». Больше информации об авторе и о творчестве писателя – в телеграм-канале Натальи Струтинской, а также на её официальном сайте. Электронную версию книги можно приобрести на ЛитРес.

/В нашей статье роман цитируется по источнику/

Произведение композиционно делится на четыре части. После знакомства с первой частью у нас возникает соблазн сосредоточиться на проблемах персонажей.
Ну да, мы встречаем на страницах описания природы. Ну да, рассказчик объясняет мотивацию героев. Важнее же само действие, ведь им нужно выжить в непростых условиях.
А вот и нет.

Сюжет, конечно, затягивает и вызывает эмоции. Но все события развиваются под куполом неба. Повествование строится на универсальных оппозициях, главная из которых – верх-низ. А всезнающий рассказчик не только описывает героев изнутри и говорит о них издалека, но и оценивает их поступки и раскрывает перед читателем перспективу – к чему могут привести те или иные решения.

На протяжении всего романа нас ведут за руку. Мы же в основном находимся в позиции наблюдателя. А если и вступаем в диалог, то не с персонажами, а с рассказчиком. С одними его мыслями соглашаемся, а с другими – спорим.

Если первая часть романа нас впечатлит детальным повествованием, как в романах XIX века, и экзотическими обстоятельствами, в которых происходит завязка сюжета, то в финале второй части нам может показаться, что мы читаем уже эпилог.
Впереди же еще две части произведения. Что будет дальше?

А дальше – глубже. Перед нами раскроется иносказательный пласт повествования. И у нас не останется сомнений о том, что это роман не только о жизненных перипетиях, но и о чем-то большем. Примечательно, что и главные, и второстепенные герои имеют свою биографию. О ком-то мы узнаем со слов рассказчика, о ком-то из вставных конструкций вроде ксерокопий паспортов.

Все ли они, потерявшие себя, в итоге выберут путь прозрения? Конечно, нет. Однако о тех героях, у которых точно есть будущее, мы узнаем уже из настоящего эпилога в финале четвертой части.


#знакомство_с_автором
#внутри_текста

продолжение (1)

Роман «Свод небес» многослоен: «… свод судеб множества людей, у каждого из которых своя высота и своя лазурь».

Мысль о прошлом звучит на разных уровнях.
Во-первых, событие – исчезновение человека – происходит в настоящем для героев романа времени и вскрывает тайную историю из 2009 года – случай на туристической базе «Аполлинария».
Во-вторых, герои по-своему осмысляют прошлое: кто-то отказывается от него, кого-то оно тяготит, кто-то извлекает из него уроки.
В-третьих, в произведении отчетлив мотив фотографии. В фотографиях застывает прошлое.

Вспоминается фильм «Древо жизни» Терренса Малика, где соединяется земное и возвышенное, мимолетное и вечное. Несмотря на то, что по сюжету оба произведения нисколько не близки, в них ощущается общее настроение, а еще их объединяет масштаб и монументальность предложенных для размышлений вопросов.

Мы же в процессе чтения задаемся своими вопросами. Один из них о главном герое романа и о системе персонажей в целом. Можно предположить, что Марфа – главная героиня. Ведь она исчезает.

Откуда? И действительно ли ей удается исчезнуть? Казалось бы, странные вопросы. Вместо них стоило бы спросить о том, что с ней случилось, жива ли она и кто из героев сильнее переживает.

Любопытно же то, что Марфу мы видим и слышим только в двух частях произведения. В остальных частях она – за кадром. Но даже, оказавшись в позиции внесценического персонажа, она постоянно присутствует в разговорах других героев. И не исчезает со страниц романа. Марфа – не единственная главная героиня.

В романе «Свод небес» нет одного главного героя, их несколько. Это и Филипп, муж Марфы, который «был потерян не меньше, чем те пропавшие, которых он искал». И Марк Зимин, чья жизнь «была выстроена на этой вине и на долге, и когда вдруг не стало того, кому он был должен, то не стало вдруг и вины».

На страницах романа мы встречаем представителей разных поколений. Это и родители героев. И дети, с кем главные герои взаимодействуют – Алик, сын сестры Марфы, и Ваня, история которого заставляет переосмыслить вопрос об отношениях детей и родителей в современной семье. Казалось бы, речь идет о второстепенном персонаже, но происходящее с ним вдохновляет на размышления.

Агриппина, Фетиния, Архип – вот уж кто точно не остается за кадром, а играет важную роль в движении сюжета романа. Если мы еще не познакомились с произведением, для нас это просто имена. В процессе чтения заметим, что эти герои как будто бы всегда рядом с нами. А, дочитав роман до конца, поймем, что благодаря им линии сюжета переплетаются в особый узор. Они на перекрестке судеб других персонажей. При этом каждый из них проживает свою трагедию.

Приведем цитаты:

• «Груша жила для сына и ради мужа, и в этом заключалась главная причина различия в тех чувствах».
• «…когда фотоаппарат разлетелся на несколько частей, Фетиния почувствовала, что сама она, раздробленная, на короткий миг будто вновь стала здоровой…».
• «И тогда я не оспорил того, не сказал, как оно было. Ведь у меня сын только родился. А жизнь все равно скатилась <…> А вина эта все гложет».


#знакомство_с_автором
#внутри_текста