... вот и лето прошло. у всех по-разному, но главное, чтобы не мимо.
три месяца… удивительно, но этого времени было достаточно, чтобы проект «сквозь время и сквозь страницы» наполнился жизнью.
движение мысли, обсуждения, погружение в разные тексты, и много выводов и открытий в результате.
значит, идем дальше.
идем в осень.
к тому же, в конце сентября нашему проекту исполнится год. и столько интересного впереди.
а пока что поговорим о том, что происходило здесь в течение этих трех месяцев.
структура, порядок, неспешный вход в осень, – всё то, что, на мой взгляд, сейчас необходимо.
поэтому я подготовила для вас дайджест постов и материалов, которые вышли на канале этим летом.
✨ погружение в художественный текст: рубрики #внутри_текста, #диалог_эпох, #знакомство_с_автором
• «Чистые пруды»: элегический герой в идиллическом мире
• когда одного рассказчика недостаточно, или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»
• «Портрет» Н.В. Гоголя – мерцающий узор, или история о 3 портретах
• «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: как устроен текст
• «Дерево игры» Юлии Комаровой: миры, устремленные в вечность
✨ статьи о кино
• если и смотреть «Мой год в Нью-Йорке» (2020 г.), то только в контексте известного «Дьявол носит prada» (2006 г.): не упускаем ли мы при таком подходе что-то по-настоящему важное?
• 7 российских короткометражек с сильной визуальной составляющей и со смыслами, в которые интересно погружаться
✨ обзорные статьи: рубрика #круг_чтения и не только
• мир Максимилиана Волошина: его люди и книги
• собирательный образ Парижа в творчестве и в жизни Владимира Маяковского
• Андрей Платонов: мыслью дотронуться до невозможного (о литературе, слове и языке)
✨ разговоры об анализе текста
• магия художественного произведения: теряется ли она, когда мы анализируем текст?
• про серию коротких постов об анализе текста
• погружение в мир художественного произведения: о чем нужно помнить
и, конечно, несколько слов о событиях этого лета, главные из которых – развитие телеграм-канала, работа над новыми материалами, участие в мероприятиях, конкурсах.
кстати, о мероприятиях… об одном из них подробно рассказывала в посте – если и обсуждать «Вопль» А. Гинзберга, то тихо и вдумчиво как на семинаре в литературном клубе Bedlam
в конце июня нас тут стало больше ста человек, и мне захотелось познакомиться с вами поближе, поэтому я поучаствовала во флешмобе «Портрет читателя в 40 книгах» – мой список книг, которые нашли меня вовремя вот тут.
а уже почти через месяц на канале вышел пост – пространство для общения, для знакомства с людьми со схожими интересами, для поиска проектов и блогов, в которые захочется возвращаться. в комментариях к нему – много творческого и интересного. и особенно радует то, что новые читатели канала тоже находят этот пост в закрепленных сообщениях и рассказывают там о своих блогах (самое время присоединиться к тому обсуждению, если вы еще не).
спасибо всем, кто читает статьи и посты и пишет комментарии.
это очень вдохновляет работать над новыми материалами и развивать проект.
❗️ полезные ссылки для тех, кто недавно подписался на канал:
• пост о том, что на канале происходит и почему именно так, а не как-то по-другому
• навигация по рубрикам
#наш_дайджест
три месяца… удивительно, но этого времени было достаточно, чтобы проект «сквозь время и сквозь страницы» наполнился жизнью.
движение мысли, обсуждения, погружение в разные тексты, и много выводов и открытий в результате.
значит, идем дальше.
идем в осень.
к тому же, в конце сентября нашему проекту исполнится год. и столько интересного впереди.
а пока что поговорим о том, что происходило здесь в течение этих трех месяцев.
структура, порядок, неспешный вход в осень, – всё то, что, на мой взгляд, сейчас необходимо.
поэтому я подготовила для вас дайджест постов и материалов, которые вышли на канале этим летом.
✨ погружение в художественный текст: рубрики #внутри_текста, #диалог_эпох, #знакомство_с_автором
• «Чистые пруды»: элегический герой в идиллическом мире
• когда одного рассказчика недостаточно, или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»
• «Портрет» Н.В. Гоголя – мерцающий узор, или история о 3 портретах
• «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: как устроен текст
• «Дерево игры» Юлии Комаровой: миры, устремленные в вечность
✨ статьи о кино
• если и смотреть «Мой год в Нью-Йорке» (2020 г.), то только в контексте известного «Дьявол носит prada» (2006 г.): не упускаем ли мы при таком подходе что-то по-настоящему важное?
• 7 российских короткометражек с сильной визуальной составляющей и со смыслами, в которые интересно погружаться
✨ обзорные статьи: рубрика #круг_чтения и не только
• мир Максимилиана Волошина: его люди и книги
• собирательный образ Парижа в творчестве и в жизни Владимира Маяковского
• Андрей Платонов: мыслью дотронуться до невозможного (о литературе, слове и языке)
✨ разговоры об анализе текста
• магия художественного произведения: теряется ли она, когда мы анализируем текст?
• про серию коротких постов об анализе текста
• погружение в мир художественного произведения: о чем нужно помнить
и, конечно, несколько слов о событиях этого лета, главные из которых – развитие телеграм-канала, работа над новыми материалами, участие в мероприятиях, конкурсах.
кстати, о мероприятиях… об одном из них подробно рассказывала в посте – если и обсуждать «Вопль» А. Гинзберга, то тихо и вдумчиво как на семинаре в литературном клубе Bedlam
в конце июня нас тут стало больше ста человек, и мне захотелось познакомиться с вами поближе, поэтому я поучаствовала во флешмобе «Портрет читателя в 40 книгах» – мой список книг, которые нашли меня вовремя вот тут.
а уже почти через месяц на канале вышел пост – пространство для общения, для знакомства с людьми со схожими интересами, для поиска проектов и блогов, в которые захочется возвращаться. в комментариях к нему – много творческого и интересного. и особенно радует то, что новые читатели канала тоже находят этот пост в закрепленных сообщениях и рассказывают там о своих блогах (самое время присоединиться к тому обсуждению, если вы еще не).
спасибо всем, кто читает статьи и посты и пишет комментарии.
это очень вдохновляет работать над новыми материалами и развивать проект.
❗️ полезные ссылки для тех, кто недавно подписался на канал:
• пост о том, что на канале происходит и почему именно так, а не как-то по-другому
• навигация по рубрикам
#наш_дайджест
👍16❤6🔥5
сквозь время и сквозь страницы pinned «... вот и лето прошло. у всех по-разному, но главное, чтобы не мимо. три месяца… удивительно, но этого времени было достаточно, чтобы проект «сквозь время и сквозь страницы» наполнился жизнью. движение мысли, обсуждения, погружение в разные тексты, и много…»
Осень изнутри в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки»: как передается динамика ее состояний?
/почитаем рассказ вместе, настроимся на осень и за текстом понаблюдаем/
Вслед за автором. Почему сейчас выбираем этот путь анализа произведения?
Может, стоит отдельно поговорить про образы, они ведь в рассказе И. Бунина такие сочные, яркие, запоминающиеся? Или на проблемах сосредоточиться, ведь «Антоновские яблоки» были написаны в 1900 году, на пересечении столетий?
Мысль прерывиста. Повествование выстраивается ассоциативно. Воспоминания героя-рассказчика наслаиваются друг друга.
Сюжет? Да, какой там сюжет, если событийный план ослаблен, а описательность повсеместна.
И вроде бы уже этого достаточно, чтобы читателю потеряться в дебрях этого текста. Однако рассказ затягивает нас настолько, что, прочитав его первую главу, мы уже сами слышим запах антоновских яблок повсюду.
Читателю отводится роль наблюдателя: в его поле зрения и деревенская, усадебная жизнь, и движение мысли автора.
/здесь и далее рассказ цитируется по источнику/
«...Вспоминается мне ранняя погожая осень», – с этих слов начинается рассказ. И вдруг уже в следующем предложении мы перемещаемся в август, затем, конечно же, назад – в осень.
«Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег».
Мысль об утре резко прерывается воспоминанием о саде, и мы тем самым оказываемся в сердце этой истории. Временная характеристика, вслед за ней – пространственная. Сразу понятно, какие категории художественного текста выходят на первый план.
Интересно, а что там дальше?
Углубление повествования. Узнаем о том, что происходит в саду, каких людей можно там встретить и как они разговаривают.
«И прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов на коралловых рябинах в чаще сада, голоса да гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок. В поредевшем саду…» – новый круг: те же утро и сад, а дальше – шалаш. Что нужно, чтобы туда переместиться?
Достаточно взглянуть вдаль. А после – ощутить шалаш как что-то близкое и родное, ведь там все пропитано запахом антоновских яблок:
«В поредевшем саду далеко видна дорога к большому шалашу, усыпанная соломой, и самый шалаш, около которого мещане обзавелись за лето целым хозяйством. Всюду сильно пахнет яблоками, тут — особенно. В шалаше…».
И вот мы уже в шалаше, и о его внутреннем устройстве рассказывается так, как о саде, когда мы впервые оказываемся там.
Примечательно, что в истории про шалаш присутствует указание на время: действие происходит в полдень.
Покидая шалаш, мы попадаем снова в сад. Там вечереет. Наблюдаем за мальчишками, которые «идут по двое, по трое, мелко перебирая босыми ножками, и косятся на лохматую овчарку, привязанную к яблоне».
Наступает ночь, и зрение становится менее четким, зато обоняние и слух обостряются: «Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно <…> И вот еще запах: в саду — костер, и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев».
И снова шалаш.
Внезапно? Ничуть. Уже привыкли телепортироваться из одной точки в другую. Однако в этот раз на шалаш смотрим со стороны. Прислушиваемся и замечаем, как шуршит листва.
Причем перед нами не только словесное описание звука. Предложения строятся так, что шорох листвы физически ощутим: «Шурша по сухой листве, как слепой, доберешься до шалаша <…> Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле, дрожь переходит в шум».
Заканчивается первая глава описанием ночного неба. Как и герой-рассказчик, смотрим вверх. Но важен не только взгляд, но и ощущения в теле.
Замечаем тонкий момент – осень проникает в нас: «Долго глядишь в его темно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывет земля под ногами. Тогда встрепенешься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому... Как холодно, росисто…».
#вслед_за_автором
/почитаем рассказ вместе, настроимся на осень и за текстом понаблюдаем/
Вслед за автором. Почему сейчас выбираем этот путь анализа произведения?
Может, стоит отдельно поговорить про образы, они ведь в рассказе И. Бунина такие сочные, яркие, запоминающиеся? Или на проблемах сосредоточиться, ведь «Антоновские яблоки» были написаны в 1900 году, на пересечении столетий?
Мысль прерывиста. Повествование выстраивается ассоциативно. Воспоминания героя-рассказчика наслаиваются друг друга.
Сюжет? Да, какой там сюжет, если событийный план ослаблен, а описательность повсеместна.
И вроде бы уже этого достаточно, чтобы читателю потеряться в дебрях этого текста. Однако рассказ затягивает нас настолько, что, прочитав его первую главу, мы уже сами слышим запах антоновских яблок повсюду.
Читателю отводится роль наблюдателя: в его поле зрения и деревенская, усадебная жизнь, и движение мысли автора.
/здесь и далее рассказ цитируется по источнику/
«...Вспоминается мне ранняя погожая осень», – с этих слов начинается рассказ. И вдруг уже в следующем предложении мы перемещаемся в август, затем, конечно же, назад – в осень.
«Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег».
Мысль об утре резко прерывается воспоминанием о саде, и мы тем самым оказываемся в сердце этой истории. Временная характеристика, вслед за ней – пространственная. Сразу понятно, какие категории художественного текста выходят на первый план.
Интересно, а что там дальше?
Углубление повествования. Узнаем о том, что происходит в саду, каких людей можно там встретить и как они разговаривают.
«И прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов на коралловых рябинах в чаще сада, голоса да гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок. В поредевшем саду…» – новый круг: те же утро и сад, а дальше – шалаш. Что нужно, чтобы туда переместиться?
Достаточно взглянуть вдаль. А после – ощутить шалаш как что-то близкое и родное, ведь там все пропитано запахом антоновских яблок:
«В поредевшем саду далеко видна дорога к большому шалашу, усыпанная соломой, и самый шалаш, около которого мещане обзавелись за лето целым хозяйством. Всюду сильно пахнет яблоками, тут — особенно. В шалаше…».
И вот мы уже в шалаше, и о его внутреннем устройстве рассказывается так, как о саде, когда мы впервые оказываемся там.
Примечательно, что в истории про шалаш присутствует указание на время: действие происходит в полдень.
Покидая шалаш, мы попадаем снова в сад. Там вечереет. Наблюдаем за мальчишками, которые «идут по двое, по трое, мелко перебирая босыми ножками, и косятся на лохматую овчарку, привязанную к яблоне».
Наступает ночь, и зрение становится менее четким, зато обоняние и слух обостряются: «Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно <…> И вот еще запах: в саду — костер, и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев».
И снова шалаш.
Внезапно? Ничуть. Уже привыкли телепортироваться из одной точки в другую. Однако в этот раз на шалаш смотрим со стороны. Прислушиваемся и замечаем, как шуршит листва.
Причем перед нами не только словесное описание звука. Предложения строятся так, что шорох листвы физически ощутим: «Шурша по сухой листве, как слепой, доберешься до шалаша <…> Долго прислушиваемся и различаем дрожь в земле, дрожь переходит в шум».
Заканчивается первая глава описанием ночного неба. Как и герой-рассказчик, смотрим вверх. Но важен не только взгляд, но и ощущения в теле.
Замечаем тонкий момент – осень проникает в нас: «Долго глядишь в его темно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывет земля под ногами. Тогда встрепенешься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому... Как холодно, росисто…».
#вслед_за_автором
👍13🔥1
продолжение (1)
Следующая глава начнется тоже с описания утра. Следующий день? Или какой день по счету? Похоже, что это не так и важно. Главное, что движение времени ощутимо, а вместе с ним – и смена состояний в природе.
Внимание читателя во второй главе направляется на описание деревенских дел.
Примечателен образ воды, ему дается подробнейшая характеристика:
«Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень, и, умывшись и позавтракав <…> с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла, проезжая по Выселкам на охоту».
Впервые упоминаются Выселки, о которых дальше пойдет речь. Их главное богатство – старики-долгожители.
Интересно то, что дальше следует история о старике и его старухе, образы которых передаются посредством динамичного описания портрета: жесты, движения взгляда и т.д.
О самих же Выселках узнаем позже. Перед нами тот случай, когда через образы жителей характеризуется место, а не наоборот: «Под стать старикам были и дворы в Выселках».
Так, писатель плавно подходит к теме дворянской жизни.
Как и прежде, история начинается с общих рассуждений героя-рассказчика, а затем иллюстрируется конкретным примером: «Крепостного права я не знал и не видел, но, помню, у тетки Анны Герасимовны чувствовал его».
Примечателен тут глагол «чувствовал», который мы встречаем не раз на страницах рассказа. В какие контексты его помещает И. Бунин?
• «…смотреть в звездное небо, чувствовать запах дегтя в свежем воздухе»;
• «с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла»;
• «уютно чувствовал себя гость в этом гнезде»;
• «чувствую, как жадно и емко дышала молодая грудь холодом ясного и сырого дня под вечер»;
• «едешь на злом, сильном и приземистом «киргизе» <…> и чувствуешь себя слитым с ним почти воедино»;
• «после водки и еды чувствуешь такую сладкую усталость».
Во всех примерах герой-рассказчик как бы проникает в тот предмет, о котором говорит. Что значит «чувствовать запах», «уютно чувствовать себя» и т.д. читателю понятно.
А вот «чувствовал крепостное право»… это как?
Чувство передается посредством описания усадьбы, ее убранства. Снова в центре внимания – сад и дом. Интересная прослеживается закономерность: сначала, рассматривая образы стариков, узнаем о Выселках, а чуть позже замечаем, как через описание внешнего пространства характеризуется чувство.
«Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие», – всё, что дорого сердцу героя-рассказчика, наполнено запахом антоновских яблок.
И описание дома тетки Анны Герасимовны, и вторая глава рассказа завершаются символично. Образ окна. Граница между внутренним и внешним.
Охота становится одной из главных тем третьей главы, об этом говорится буквально с первых ее строк. На контрасте показана история другой усадьбы, хозяин которой покойный помещик-охотник. Мысль об утрате звучит более отчетливо. А на дворе в это время уже конец сентября. Ход времени как будто ускоряется.
Если, читая вторую главу, мы обратили внимание на образ воды, то теперь перед нами разбушевалась иная стихия. Ветер-разрушитель. После его происков дорогой сердцу автора сад уже другой:
«Но ветер не унимался. Он волновал сад, рвал непрерывно бегущую из трубы людской струю дыма и снова нагонял зловещие космы пепельных облаков <…> Из такой трепки сад выходил почти совсем обнаженным»
Переход между фазами осени состоялся.
#вслед_за_автором
Следующая глава начнется тоже с описания утра. Следующий день? Или какой день по счету? Похоже, что это не так и важно. Главное, что движение времени ощутимо, а вместе с ним – и смена состояний в природе.
Внимание читателя во второй главе направляется на описание деревенских дел.
Примечателен образ воды, ему дается подробнейшая характеристика:
«Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень, и, умывшись и позавтракав <…> с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла, проезжая по Выселкам на охоту».
Впервые упоминаются Выселки, о которых дальше пойдет речь. Их главное богатство – старики-долгожители.
Интересно то, что дальше следует история о старике и его старухе, образы которых передаются посредством динамичного описания портрета: жесты, движения взгляда и т.д.
О самих же Выселках узнаем позже. Перед нами тот случай, когда через образы жителей характеризуется место, а не наоборот: «Под стать старикам были и дворы в Выселках».
Так, писатель плавно подходит к теме дворянской жизни.
Как и прежде, история начинается с общих рассуждений героя-рассказчика, а затем иллюстрируется конкретным примером: «Крепостного права я не знал и не видел, но, помню, у тетки Анны Герасимовны чувствовал его».
Примечателен тут глагол «чувствовал», который мы встречаем не раз на страницах рассказа. В какие контексты его помещает И. Бунин?
• «…смотреть в звездное небо, чувствовать запах дегтя в свежем воздухе»;
• «с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла»;
• «уютно чувствовал себя гость в этом гнезде»;
• «чувствую, как жадно и емко дышала молодая грудь холодом ясного и сырого дня под вечер»;
• «едешь на злом, сильном и приземистом «киргизе» <…> и чувствуешь себя слитым с ним почти воедино»;
• «после водки и еды чувствуешь такую сладкую усталость».
Во всех примерах герой-рассказчик как бы проникает в тот предмет, о котором говорит. Что значит «чувствовать запах», «уютно чувствовать себя» и т.д. читателю понятно.
А вот «чувствовал крепостное право»… это как?
Чувство передается посредством описания усадьбы, ее убранства. Снова в центре внимания – сад и дом. Интересная прослеживается закономерность: сначала, рассматривая образы стариков, узнаем о Выселках, а чуть позже замечаем, как через описание внешнего пространства характеризуется чувство.
«Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие», – всё, что дорого сердцу героя-рассказчика, наполнено запахом антоновских яблок.
И описание дома тетки Анны Герасимовны, и вторая глава рассказа завершаются символично. Образ окна. Граница между внутренним и внешним.
Охота становится одной из главных тем третьей главы, об этом говорится буквально с первых ее строк. На контрасте показана история другой усадьбы, хозяин которой покойный помещик-охотник. Мысль об утрате звучит более отчетливо. А на дворе в это время уже конец сентября. Ход времени как будто ускоряется.
Если, читая вторую главу, мы обратили внимание на образ воды, то теперь перед нами разбушевалась иная стихия. Ветер-разрушитель. После его происков дорогой сердцу автора сад уже другой:
«Но ветер не унимался. Он волновал сад, рвал непрерывно бегущую из трубы людской струю дыма и снова нагонял зловещие космы пепельных облаков <…> Из такой трепки сад выходил почти совсем обнаженным»
Переход между фазами осени состоялся.
#вслед_за_автором
👍13🔥2👎1
продолжение (2)
«И вот я вижу себя в усадьбе Арсения Семеныча…», – замечаем, как меняется тон повествования.
Во-первых, между фразами «вспоминается мне» и «я вижу себя» огромная разница. Теперь герой-рассказчик не только заглядывает в свое прошлое, но и смотрит на себя со стороны.
Во-вторых, эта фраза запускает цепочку литературных ассоциаций. Интересно, что в третьей главе мы и так чуть позже встретимся с отсылками к творчеству авторов русской литературы.
Однако «вот я вижу себя…» достаточно, чтобы вспомнить стихотворение М.Ю. Лермонтова «Как часто пестрою толпою окружен» и строчки оттуда: «И вижу я себя ребенком, и кругом / Родные всё места…», близкие к рассказу И. Бунина и по форме, и по содержанию.
А вслед за ним – и стихотворение в прозе «Как хороши, как свежи были розы…» (1879 г.) И. Тургенева. «И вижу я себя перед низким окном загородного русского дома». Интересно, что в каждом из трех случаев картины прошлого описываются посредством глаголов настоящего времени. В них воспоминания, которые остаются с героями навсегда.
Читаем «Антоновские яблоки» дальше. Вслед за рассказчиком оказываемся в лесу. Сам же лес – живой и чувствительный:
«Тявкнула где-то вдалеке собака, ей страстно и жалобно ответила другая, третья — и вдруг весь лес загремел, точно он весь стеклянный, от бурного лая и крика».
В рассказе И. Бунина лес – хранитель звуков. Погружая нас в его состояние, писатель раскрывает образ «мертвой тишины».
Но тишина в «Антоновских яблоках» может быть и другой. Не только напряженной, но и прозрачной, сквозь которую «слышно, как осторожно ходит по комнатам садовник, растапливая печи, и как дрова трещат и стреляют».
Она – не только снаружи – в лесу, но и внутри – в доме.
Что за ней? Потертые корешки. Заметки на полях. Мысль о мечтах, навеянных книгами.
Может ли ее что-нибудь нарушить?
«Кукушка выскакивает из часов и насмешливо-грустно кукует над тобою в пустом доме». Снова образ времени и ощущение его быстротечности.
Не по себе становится после первых слов четвертой главы, ведь нам сообщают о том, что запах антоновских яблок, который мы уже успели полюбить, исчезает. И не только он. Тоска по прошлому. Оказывается, всех тех людей, о ком говорил герой-рассказчик, не стало задолго до того момента, откуда ведется повествование.
Кажется, что дворянская жизнь противопоставлена мелкопоместной жизни, однако чуть позже рассказчик приходит к выводу, что «хороша и эта, нищенская мелкоместная жизнь». Развивается история о том, «как живет мелкопоместный». Снова утро. День. Вечер. Ночь. Запахи, звуки, люди.
«Барин стоит у ворот риги и смотрит, как в ее темноте мелькают красные и желтые платки, руки, грабли, солома, и все это мерно двигается и суетится под гул барабана и однообразный крик и свист погонщика» – после такого описания вспоминается сразу «Невский проспект» Н.В. Гоголя:
«Вы здесь встретите бакенбарды <…> усы <…> талии…».
И вот он – «зазимок, первый снег!» – момент, когда осень перешла в зиму.
Так, страница за страницей нам удается проследить ее путь.
Однако в процессе анализа «Антоновских яблок» приходим к выводу о том, что в рассказе не только об осенней природе идет речь.
Наблюдаем в нем и развитие мыслей об «осени жизни» и быстротечности бытия, и отражение опыта усадебной жизни в России.
Примечательно, что повествование выстраивается из фрагментов воспоминаний героя-рассказчика, но при этом текст ощущается цельным.
Почему возникает такой эффект?
Потому что «Антоновские яблоки» – история о времени, о его движении и цикличности.
В каждой главе день сменяет утро, после чего мы наблюдаем за тем, как медленно вечереет и наступает ночь. И осень тоже переходит из одного состояния в другое состояние: с конца августа до первых заморозков. За счет этого поэтапно движется сюжет, пусть и сам он тут условен.
Запах антоновских яблок становится лейтмотивом рассказа, благодаря чему фрагменты прошлого героя-рассказчика соединяются в одну историю.
#вслед_за_автором
«И вот я вижу себя в усадьбе Арсения Семеныча…», – замечаем, как меняется тон повествования.
Во-первых, между фразами «вспоминается мне» и «я вижу себя» огромная разница. Теперь герой-рассказчик не только заглядывает в свое прошлое, но и смотрит на себя со стороны.
Во-вторых, эта фраза запускает цепочку литературных ассоциаций. Интересно, что в третьей главе мы и так чуть позже встретимся с отсылками к творчеству авторов русской литературы.
Однако «вот я вижу себя…» достаточно, чтобы вспомнить стихотворение М.Ю. Лермонтова «Как часто пестрою толпою окружен» и строчки оттуда: «И вижу я себя ребенком, и кругом / Родные всё места…», близкие к рассказу И. Бунина и по форме, и по содержанию.
А вслед за ним – и стихотворение в прозе «Как хороши, как свежи были розы…» (1879 г.) И. Тургенева. «И вижу я себя перед низким окном загородного русского дома». Интересно, что в каждом из трех случаев картины прошлого описываются посредством глаголов настоящего времени. В них воспоминания, которые остаются с героями навсегда.
Читаем «Антоновские яблоки» дальше. Вслед за рассказчиком оказываемся в лесу. Сам же лес – живой и чувствительный:
«Тявкнула где-то вдалеке собака, ей страстно и жалобно ответила другая, третья — и вдруг весь лес загремел, точно он весь стеклянный, от бурного лая и крика».
В рассказе И. Бунина лес – хранитель звуков. Погружая нас в его состояние, писатель раскрывает образ «мертвой тишины».
Но тишина в «Антоновских яблоках» может быть и другой. Не только напряженной, но и прозрачной, сквозь которую «слышно, как осторожно ходит по комнатам садовник, растапливая печи, и как дрова трещат и стреляют».
Она – не только снаружи – в лесу, но и внутри – в доме.
Что за ней? Потертые корешки. Заметки на полях. Мысль о мечтах, навеянных книгами.
Может ли ее что-нибудь нарушить?
«Кукушка выскакивает из часов и насмешливо-грустно кукует над тобою в пустом доме». Снова образ времени и ощущение его быстротечности.
Не по себе становится после первых слов четвертой главы, ведь нам сообщают о том, что запах антоновских яблок, который мы уже успели полюбить, исчезает. И не только он. Тоска по прошлому. Оказывается, всех тех людей, о ком говорил герой-рассказчик, не стало задолго до того момента, откуда ведется повествование.
Кажется, что дворянская жизнь противопоставлена мелкопоместной жизни, однако чуть позже рассказчик приходит к выводу, что «хороша и эта, нищенская мелкоместная жизнь». Развивается история о том, «как живет мелкопоместный». Снова утро. День. Вечер. Ночь. Запахи, звуки, люди.
«Барин стоит у ворот риги и смотрит, как в ее темноте мелькают красные и желтые платки, руки, грабли, солома, и все это мерно двигается и суетится под гул барабана и однообразный крик и свист погонщика» – после такого описания вспоминается сразу «Невский проспект» Н.В. Гоголя:
«Вы здесь встретите бакенбарды <…> усы <…> талии…».
И вот он – «зазимок, первый снег!» – момент, когда осень перешла в зиму.
Так, страница за страницей нам удается проследить ее путь.
Однако в процессе анализа «Антоновских яблок» приходим к выводу о том, что в рассказе не только об осенней природе идет речь.
Наблюдаем в нем и развитие мыслей об «осени жизни» и быстротечности бытия, и отражение опыта усадебной жизни в России.
Примечательно, что повествование выстраивается из фрагментов воспоминаний героя-рассказчика, но при этом текст ощущается цельным.
Почему возникает такой эффект?
Потому что «Антоновские яблоки» – история о времени, о его движении и цикличности.
В каждой главе день сменяет утро, после чего мы наблюдаем за тем, как медленно вечереет и наступает ночь. И осень тоже переходит из одного состояния в другое состояние: с конца августа до первых заморозков. За счет этого поэтапно движется сюжет, пусть и сам он тут условен.
Запах антоновских яблок становится лейтмотивом рассказа, благодаря чему фрагменты прошлого героя-рассказчика соединяются в одну историю.
#вслед_за_автором
👍16🔥2👎1
готовлю для вас один интересный материал, который выйдет, скорее всего, на следующей неделе.
так что в ближайшие несколько дней публикаций на канале не будет.
нашему телеграм-каналу совсем скоро исполнится год. мне очень важно понимать, насколько вам тут интересно и комфортно, поэтому я провожу небольшой опрос (~ на 5 минут) – https://forms.gle/WkU6AbBgi9Wq7M546
там есть и обязательные, и необязательные вопросы.
почти во всех вопросах есть пункт «другое», куда можно написать ответ своими словами, если вам так удобнее.
буду очень рада вашему участию в опросе
так что в ближайшие несколько дней публикаций на канале не будет.
нашему телеграм-каналу совсем скоро исполнится год. мне очень важно понимать, насколько вам тут интересно и комфортно, поэтому я провожу небольшой опрос (~ на 5 минут) – https://forms.gle/WkU6AbBgi9Wq7M546
там есть и обязательные, и необязательные вопросы.
почти во всех вопросах есть пункт «другое», куда можно написать ответ своими словами, если вам так удобнее.
буду очень рада вашему участию в опросе
Google Docs
Проекту «сквозь время и сквозь страницы» скоро год…
Вот уже совсем скоро нашему проекту «сквозь время и сквозь страницы» исполнится год. Мне как его автору очень важна ваша обратная связь, чтобы понимать, в каком направлении двигаться и развиваться дальше. Буду рада, если вы поучаствуете в опросе.
❤21👎1
🔥 … а ведь говорят, что принцип «начну с понедельника» не работает.
но 20 сентября 2021 г. – как раз понедельник.
именно в тот день в телеграм-канале «сквозь время и сквозь страницы» был опубликован первый пост.
тогда я даже представить себе не могла, что проект будет развиваться в том ключе, в каком развивается сейчас.
идея «начать вести на какой-нибудь интернет-площадке блог о литературе» пришла еще осенью 2020 г. примерно за год до старта телеграм-канала «сквозь время и сквозь страницы».
концепция сформировалась где-то за месяц до запуска.
забавно же то, что она была несколько другой: по крайней мере писать статьи и лонгриды на регулярной основе я не собиралась. но то, как всё начало постепенно складываться, мне понравилось больше, чем то, что было намечено и запланировано.
помню, как радовалась самому первому комментарию.
помню первое предложение о сотрудничестве (в телеграм-канале тогда, в феврале, было 33 участника).
да и вообще – столько удивительных знакомств случилось за это время, особенно в конце весны и в течение этого лета.
спасибо большое за интерес и за доверие.
ровно год прошел с момента создания телеграм-канала.
и это год
большой работы над материалами: поиск интересных вопросов, анализ различных источников и точек зрения, зачастую погружение в новые для меня темы и произведения, которые просто так я бы читать, скорее всего, не стала.
а также изучения разных способов подачи материала и основ продвижения контента.
«сквозь время и сквозь страницы» – проект о погружении в художественный текст.
для меня как для его автора это еще и история про развитие, движение и отчасти про творчество.
меня очень радует, что в нашем телеграм-канале собрались те люди, которым нравится и читать книги, и изучать литературу. общение с вами в комментариях к постам вдохновляет меня продолжать работать над материалами.
что будет происходить на канале дальше?
/нет плана, но есть ориентиры (без четких планов, как оказалось, всё-таки интереснее)/
• разборы произведений: не только «классика», статьи о творчестве современных авторов будут выходить чуть чаще, чем раньше;
• обязательно посты про анализ текста: вижу, что многим из вас, как и мне, полюбилась эта тема;
• разговоры о разных видах искусства: рубрика #художественный_текст_в незаслуженно куда-то затерялась;
• статьи о диалоге эпох, в том числе и рубрика #круг_чтения: куда же без них, ведь рассматривать взаимосвязи интересно
и что-то еще, о чем я сама пока не знаю.
по-прежнему качество контента важнее количества публикаций и отправная точка для меня в момент написания материала – текст.
считаю, что важно идти от текста.
/про «идти от текста» в следующей части поста – чуть подробнее/
#что_где_сейчас
#наш_канал
но 20 сентября 2021 г. – как раз понедельник.
именно в тот день в телеграм-канале «сквозь время и сквозь страницы» был опубликован первый пост.
тогда я даже представить себе не могла, что проект будет развиваться в том ключе, в каком развивается сейчас.
идея «начать вести на какой-нибудь интернет-площадке блог о литературе» пришла еще осенью 2020 г. примерно за год до старта телеграм-канала «сквозь время и сквозь страницы».
концепция сформировалась где-то за месяц до запуска.
забавно же то, что она была несколько другой: по крайней мере писать статьи и лонгриды на регулярной основе я не собиралась. но то, как всё начало постепенно складываться, мне понравилось больше, чем то, что было намечено и запланировано.
помню, как радовалась самому первому комментарию.
помню первое предложение о сотрудничестве (в телеграм-канале тогда, в феврале, было 33 участника).
да и вообще – столько удивительных знакомств случилось за это время, особенно в конце весны и в течение этого лета.
спасибо большое за интерес и за доверие.
ровно год прошел с момента создания телеграм-канала.
и это год
большой работы над материалами: поиск интересных вопросов, анализ различных источников и точек зрения, зачастую погружение в новые для меня темы и произведения, которые просто так я бы читать, скорее всего, не стала.
а также изучения разных способов подачи материала и основ продвижения контента.
«сквозь время и сквозь страницы» – проект о погружении в художественный текст.
для меня как для его автора это еще и история про развитие, движение и отчасти про творчество.
меня очень радует, что в нашем телеграм-канале собрались те люди, которым нравится и читать книги, и изучать литературу. общение с вами в комментариях к постам вдохновляет меня продолжать работать над материалами.
что будет происходить на канале дальше?
/нет плана, но есть ориентиры (без четких планов, как оказалось, всё-таки интереснее)/
• разборы произведений: не только «классика», статьи о творчестве современных авторов будут выходить чуть чаще, чем раньше;
• обязательно посты про анализ текста: вижу, что многим из вас, как и мне, полюбилась эта тема;
• разговоры о разных видах искусства: рубрика #художественный_текст_в незаслуженно куда-то затерялась;
• статьи о диалоге эпох, в том числе и рубрика #круг_чтения: куда же без них, ведь рассматривать взаимосвязи интересно
и что-то еще, о чем я сама пока не знаю.
по-прежнему качество контента важнее количества публикаций и отправная точка для меня в момент написания материала – текст.
считаю, что важно идти от текста.
/про «идти от текста» в следующей части поста – чуть подробнее/
#что_где_сейчас
#наш_канал
❤17👍4👎2
нашему проекту «сквозь время и сквозь страницы» сегодня исполнился год.
воспринимаю это событие как маленький праздник.
и вот – я подготовила для вас подарок – гайд «Художественный текст и его окружение. В каком контексте нужно рассматривать произведение?».
пдф-файл на 37 страниц.
3 раздела: «Что такое контекст произведения?», «Куда смотреть?», «Разбор текста», а также подборка полезных ссылок на сайты, посвященные литературе, и на электронные версии различных словарей.
контекст художественного произведения – понятие широкое. методов работы с ним много. с какой стороны подойдем к нему мы?
идём от текста: какие в нем уже есть подсказки (особые слова и образы), указания, на то, к какому контексту нам нужно обратиться в конкретном случае? – ищем и находим ответ на этот вопрос.
гайд «Художественный текст и его окружение. В каком контексте нужно рассматривать произведение?» будет интересен
• всем, кто только начинает погружаться в тему анализа произведения
(в нем есть и теория, и подробный разбор примера);
• тем из нас, кто уже давно изучает литературу профессионально
(мысли, изложенные в нем любопытны, как минимум, с исследовательской точки зрения).
кроме того, в нем вы найдете чуть больше информации об авторе проекта «сквозь время и сквозь страницы» и много размышлений о том, с чего вообще стоит начинать анализировать произведение.
что нужно сделать, чтобы получить гайд?
• проверить, подписаны ли вы на мой канал;
• поставить “+“ в комментариях к этому посту;
• подождать, пока я отправлю вам файл.
репост этой записи делать не прошу, но любому упоминанию о телеграм-канале «сквозь время и сквозь страницы», конечно, буду рада.
сообщение это тут – до 1 октября. затем удалю его.
думаю, что за это время все, кто захочет получить гайд, успеют отметиться в комментариях.
очень надеюсь, что за чтением гайда вы с интересом проведёте время.
.
.
.
upd: уже 1 октября прошло. пока что больше гайд не отправляю. но сообщение это удалять не спешу. под постом столько тёплых комментариев – хочу их таким образом сохранить тут.
воспринимаю это событие как маленький праздник.
и вот – я подготовила для вас подарок – гайд «Художественный текст и его окружение. В каком контексте нужно рассматривать произведение?».
пдф-файл на 37 страниц.
3 раздела: «Что такое контекст произведения?», «Куда смотреть?», «Разбор текста», а также подборка полезных ссылок на сайты, посвященные литературе, и на электронные версии различных словарей.
контекст художественного произведения – понятие широкое. методов работы с ним много. с какой стороны подойдем к нему мы?
идём от текста: какие в нем уже есть подсказки (особые слова и образы), указания, на то, к какому контексту нам нужно обратиться в конкретном случае? – ищем и находим ответ на этот вопрос.
гайд «Художественный текст и его окружение. В каком контексте нужно рассматривать произведение?» будет интересен
• всем, кто только начинает погружаться в тему анализа произведения
(в нем есть и теория, и подробный разбор примера);
• тем из нас, кто уже давно изучает литературу профессионально
(мысли, изложенные в нем любопытны, как минимум, с исследовательской точки зрения).
кроме того, в нем вы найдете чуть больше информации об авторе проекта «сквозь время и сквозь страницы» и много размышлений о том, с чего вообще стоит начинать анализировать произведение.
что нужно сделать, чтобы получить гайд?
• проверить, подписаны ли вы на мой канал;
• поставить “+“ в комментариях к этому посту;
• подождать, пока я отправлю вам файл.
репост этой записи делать не прошу, но любому упоминанию о телеграм-канале «сквозь время и сквозь страницы», конечно, буду рада.
сообщение это тут – до 1 октября. затем удалю его.
думаю, что за это время все, кто захочет получить гайд, успеют отметиться в комментариях.
очень надеюсь, что за чтением гайда вы с интересом проведёте время.
.
.
.
upd: уже 1 октября прошло. пока что больше гайд не отправляю. но сообщение это удалять не спешу. под постом столько тёплых комментариев – хочу их таким образом сохранить тут.
❤31👍4👎1🔥1
сквозь время и сквозь страницы pinned «нашему проекту «сквозь время и сквозь страницы» сегодня исполнился год. воспринимаю это событие как маленький праздник. и вот – я подготовила для вас подарок – гайд «Художественный текст и его окружение. В каком контексте нужно рассматривать произведение?».…»
«Типа я. Дневник суперкрутого воина»: история о внутренней борьбе или о человечности?
Типа нужная книга...
46,3% голосов в интернет-голосовании на сайте «Ясной Поляны» и победа Ислама Ханипаева в номинации «Выбор читателя» – тому подтверждение.
И привлекает она не разнообразием сюжетных ходов, яркими персонажами или стилистикой. Быть внутри этой истории грустно, иногда больно, но в ней так много тепла и света, – всего того, чего сейчас не хватает.
Артуру, главному герою, восемь лет. Он живет в Дагестане. И вроде нам рассказывают об обычном ребенке. На самом же деле это история про мальчика без прошлого. Мать Артура погибла в аварии, а отца он не помнит.
Погружаемся в его мир, расколотый на две части. Рядом с Артуром другие люди: в школе – одноклассники, они его не признают, дома – «типа мама» и «типа брат». Внешний мир – враждебный мир. Главный герой замыкается в себе. Но и там он не совсем один. С ним Крутой Али – его воображаемый друг и кумир.
Повествование тоже делится на две части, хотя это формально не выражено. Сначала Артур мечтает стать великим воином: самым смелым и злым, способным «ушатать» любого, кто встретится ему на пути. При этом он находится в раздрае с собой.
С одной стороны, старается следовать советам учителя: «Когда Крутой Али произносит новое правило, я должен быть всегда наготове».
А с другой – ему нравится быть просто ребенком и ходить в школу: «мне нужно что-то ну очень сильно меня злящее, иначе не получится возненавидеть школу».
Так, конфликт между сердцем и разумом преломляется в детском восприятии. Это мило и по-своему иронично:
«Когда я злой и серьезный, то сажусь на пол, потому что настоящие воины не спят и не отдыхают в постели <…> Но я сижу на старых деталях лего. Они тоже острые».
Вот и создается ложное впечатление о том, что Крутой Али – собирательный образ, в основе которого – современные стереотипы в колоритном дагестанском воплощении. Возникает вопрос: чем завершится борьба в душе героя?
Но ответа на него мы не получаем. Крутой Али же в итоге оказывается совсем другим.
Меняется мотивация главного героя, а вместе с ней и тон повествования. Задача стать супервоином уходит на второй план, впереди теперь социальная тема – Артур хочет найти папу.
#внутри_текста
Типа нужная книга...
46,3% голосов в интернет-голосовании на сайте «Ясной Поляны» и победа Ислама Ханипаева в номинации «Выбор читателя» – тому подтверждение.
И привлекает она не разнообразием сюжетных ходов, яркими персонажами или стилистикой. Быть внутри этой истории грустно, иногда больно, но в ней так много тепла и света, – всего того, чего сейчас не хватает.
Артуру, главному герою, восемь лет. Он живет в Дагестане. И вроде нам рассказывают об обычном ребенке. На самом же деле это история про мальчика без прошлого. Мать Артура погибла в аварии, а отца он не помнит.
Погружаемся в его мир, расколотый на две части. Рядом с Артуром другие люди: в школе – одноклассники, они его не признают, дома – «типа мама» и «типа брат». Внешний мир – враждебный мир. Главный герой замыкается в себе. Но и там он не совсем один. С ним Крутой Али – его воображаемый друг и кумир.
Повествование тоже делится на две части, хотя это формально не выражено. Сначала Артур мечтает стать великим воином: самым смелым и злым, способным «ушатать» любого, кто встретится ему на пути. При этом он находится в раздрае с собой.
С одной стороны, старается следовать советам учителя: «Когда Крутой Али произносит новое правило, я должен быть всегда наготове».
А с другой – ему нравится быть просто ребенком и ходить в школу: «мне нужно что-то ну очень сильно меня злящее, иначе не получится возненавидеть школу».
Так, конфликт между сердцем и разумом преломляется в детском восприятии. Это мило и по-своему иронично:
«Когда я злой и серьезный, то сажусь на пол, потому что настоящие воины не спят и не отдыхают в постели <…> Но я сижу на старых деталях лего. Они тоже острые».
Вот и создается ложное впечатление о том, что Крутой Али – собирательный образ, в основе которого – современные стереотипы в колоритном дагестанском воплощении. Возникает вопрос: чем завершится борьба в душе героя?
Но ответа на него мы не получаем. Крутой Али же в итоге оказывается совсем другим.
Меняется мотивация главного героя, а вместе с ней и тон повествования. Задача стать супервоином уходит на второй план, впереди теперь социальная тема – Артур хочет найти папу.
#внутри_текста
👍10🔥1
продолжение (1)
Как он приходит к этой мысли?
Артур со своим другом отправляется на поиски бывшего мужа «типа мамы», после чего остается наедине с мыслями о смерти:
«Вначале я думал про тех, кто знает, что умрет, а потом про тех, кто умер неожиданно, как мама. О чем думала она? <…> Или она думала о моем папе, который тоже ушел?».
И тут сюжет начинает развиваться в ином направлении.
Повествование масштабируется. За счёт воспоминаний второстепенных персонажей расширяется время. А единственный маршрут дом–школа–дом – уже ничто по сравнению с поездками Артура и его команды по городу. Мальчик проводит свое детское расследование, очень похожее на игру. Однако цель у него взрослая: он ищет информацию не из любопытства, а чтобы обрести свое прошлое.
Удивительно, что никто не отказывает Артуру в помощи.
Кто эти персонажи?
Они – люди. Живые, открытые, эмпатичные. Образ Крутого Али меркнет перед ними. Они как герои-помощники из волшебной сказки. Их эмоции и становятся катализатором переживаний читателя.
От них узнаем, как реагировать на историю Артура – чувствуем боль тех, кто так или иначе к ней причастен.
Мотив слёз осмысляется в тексте неоднократно. Главный герой знает о том, что плакать нельзя: об этом гласит «правило воина № 3». Но, когда он что-то вспоминает, «дует дурацкий ветер», который виноват в том, что у мальчика глаза мокрые.
«Как только я начал свое расследование, вокруг меня увеличилось количество плачущих взрослых», – к такой мысли приходит сам Артур.
Примечательно, что повествование строится на оппозициях (добро – зло, жизнь – смерть и др.), среди них – и дети – взрослые.
Главный герой сталкивается с ложью взрослого мира: «… когда я стану взрослым, то я буду уже врать тебе <…> потому что взрослые все врут, а я не хочу врать. Чтобы мне не врать, я не должен стать взрослым».
Но в тексте утверждается и другая мысль: испытывать эмоции могут все люди, независимо от пола, возраста, статуса. Даже Крутому Али в финале «просто кое-что в глаз попало».
#внутри_текста
Как он приходит к этой мысли?
Артур со своим другом отправляется на поиски бывшего мужа «типа мамы», после чего остается наедине с мыслями о смерти:
«Вначале я думал про тех, кто знает, что умрет, а потом про тех, кто умер неожиданно, как мама. О чем думала она? <…> Или она думала о моем папе, который тоже ушел?».
И тут сюжет начинает развиваться в ином направлении.
Повествование масштабируется. За счёт воспоминаний второстепенных персонажей расширяется время. А единственный маршрут дом–школа–дом – уже ничто по сравнению с поездками Артура и его команды по городу. Мальчик проводит свое детское расследование, очень похожее на игру. Однако цель у него взрослая: он ищет информацию не из любопытства, а чтобы обрести свое прошлое.
Удивительно, что никто не отказывает Артуру в помощи.
Кто эти персонажи?
Они – люди. Живые, открытые, эмпатичные. Образ Крутого Али меркнет перед ними. Они как герои-помощники из волшебной сказки. Их эмоции и становятся катализатором переживаний читателя.
От них узнаем, как реагировать на историю Артура – чувствуем боль тех, кто так или иначе к ней причастен.
Мотив слёз осмысляется в тексте неоднократно. Главный герой знает о том, что плакать нельзя: об этом гласит «правило воина № 3». Но, когда он что-то вспоминает, «дует дурацкий ветер», который виноват в том, что у мальчика глаза мокрые.
«Как только я начал свое расследование, вокруг меня увеличилось количество плачущих взрослых», – к такой мысли приходит сам Артур.
Примечательно, что повествование строится на оппозициях (добро – зло, жизнь – смерть и др.), среди них – и дети – взрослые.
Главный герой сталкивается с ложью взрослого мира: «… когда я стану взрослым, то я буду уже врать тебе <…> потому что взрослые все врут, а я не хочу врать. Чтобы мне не врать, я не должен стать взрослым».
Но в тексте утверждается и другая мысль: испытывать эмоции могут все люди, независимо от пола, возраста, статуса. Даже Крутому Али в финале «просто кое-что в глаз попало».
#внутри_текста
👍12🔥1
продолжение (2)
«… погрузить себя в детский мир, в ощущение приключений и поисков» автору помог роман Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко», – читаем в «благодарностях».
Влияние же обнаруживается значительное.
От глобального вопроса о проживании травмы ребенком и идеи поиска до едва заметных деталей (Артур ведет дневник с правилами воина, а герой романа Фоера отмечает моменты лжи: «Ложь № 3. На самом деле я пошел в мастерскую…»).
Ислама Ханипаева занимают разные слои романа «Жутко громко и запредельно близко», но читателю он предлагает погрузиться в удобный линейный сюжет.
Интересно, что в тексте Ислама Ханипаева присутствует рефлексия над художественными приемами.
Тонко обыгрывается вопрос о неожиданном повороте сюжета. Во-первых, это разговор Артура с дядей, когда они едут в машине, о неожиданном повороте как о сюжетном ходе в кино. Во-вторых, буквализация выражения, ведь дядя дважды поворачивает руль, чтобы добраться до школы.
В развитии сюжета ничего необычного, казалось бы, не наблюдается. Как и предполагалось, Артур находит своего отца. Но чуда не происходит. Из доброй сказочной атмосферы нас вмиг выбрасывает в мрачную действительность.
Чтобы рассказать о принадлежности персонажа к социальной группе, стилизации речи и использования специфической лексики недостаточно. Это мнение интересно преломляется в тексте Ислама Ханипаева. Артур заучивает «крутые слова» вроде «жиесть», «кинуть задний», но не понимает, почему, когда произносит их, «они звучат не очень круто».
Вновь к языку обращается писатель, когда проводит параллель между образом отца мальчика и мнимым призраком, что прячется в подвале школы.
Умарасхаб и Баха – с одной стороны, намек для внимательного читателя, а с другой – забавная игра слов.
Что имеем в итоге?
Артур вместо того, чтобы стать крутым воином, находит родных людей. Внутренний конфликт потушен. Ни о какой борьбе не может идти речи, ведь в финале не остается ни одного отрицательного героя. История заканчивается – Крутой Али уходит. И вопросов ни к писателю, ни к персонажам не возникает.
«Типа я. Дневник суперкрутого воина» – это…
Танец на болевых точках читателя. Мягкая обволакивающая атмосфера. Очевидное влияние романа «Жутко громко и запредельно близко». Торжество социальной проблематики.
… а книга, и правда, нужная, ибо в душевности ей не откажешь.
#внутри_текста
| Похожие материалы на нашем канале:
• прочитать «Синюю птицу» М. Метерлинка и вспомнить о душе;
• статья с разбором многослойного короткометражного фильма «Другие люди».
«… погрузить себя в детский мир, в ощущение приключений и поисков» автору помог роман Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко», – читаем в «благодарностях».
Влияние же обнаруживается значительное.
От глобального вопроса о проживании травмы ребенком и идеи поиска до едва заметных деталей (Артур ведет дневник с правилами воина, а герой романа Фоера отмечает моменты лжи: «Ложь № 3. На самом деле я пошел в мастерскую…»).
Ислама Ханипаева занимают разные слои романа «Жутко громко и запредельно близко», но читателю он предлагает погрузиться в удобный линейный сюжет.
Интересно, что в тексте Ислама Ханипаева присутствует рефлексия над художественными приемами.
Тонко обыгрывается вопрос о неожиданном повороте сюжета. Во-первых, это разговор Артура с дядей, когда они едут в машине, о неожиданном повороте как о сюжетном ходе в кино. Во-вторых, буквализация выражения, ведь дядя дважды поворачивает руль, чтобы добраться до школы.
В развитии сюжета ничего необычного, казалось бы, не наблюдается. Как и предполагалось, Артур находит своего отца. Но чуда не происходит. Из доброй сказочной атмосферы нас вмиг выбрасывает в мрачную действительность.
Чтобы рассказать о принадлежности персонажа к социальной группе, стилизации речи и использования специфической лексики недостаточно. Это мнение интересно преломляется в тексте Ислама Ханипаева. Артур заучивает «крутые слова» вроде «жиесть», «кинуть задний», но не понимает, почему, когда произносит их, «они звучат не очень круто».
Вновь к языку обращается писатель, когда проводит параллель между образом отца мальчика и мнимым призраком, что прячется в подвале школы.
Умарасхаб и Баха – с одной стороны, намек для внимательного читателя, а с другой – забавная игра слов.
Что имеем в итоге?
Артур вместо того, чтобы стать крутым воином, находит родных людей. Внутренний конфликт потушен. Ни о какой борьбе не может идти речи, ведь в финале не остается ни одного отрицательного героя. История заканчивается – Крутой Али уходит. И вопросов ни к писателю, ни к персонажам не возникает.
«Типа я. Дневник суперкрутого воина» – это…
Танец на болевых точках читателя. Мягкая обволакивающая атмосфера. Очевидное влияние романа «Жутко громко и запредельно близко». Торжество социальной проблематики.
… а книга, и правда, нужная, ибо в душевности ей не откажешь.
#внутри_текста
| Похожие материалы на нашем канале:
• прочитать «Синюю птицу» М. Метерлинка и вспомнить о душе;
• статья с разбором многослойного короткометражного фильма «Другие люди».
👍15🔥2❤1
С чего начинается погружение в творческий мир Сергея Есенина?
В первую очередь, перед нами – образ.
По факту же образ поэта, запечатленный в нашем восприятии.
Достаточно назвать его фамилию, и сразу же нахлынет поток ассоциаций: деревенский парень, пьяница, хулиган.
Изучать творчество Есенина, вы серьезно?
Что там изучать, когда всё понятно и просто. Берёзы, телята, осень, Русь… а еще он писал сопливые стихи про любовь, да и какие-то строки, пропитанные тотальной грустью и тоской.
Ну что… (авто)биографический миф в действии – иначе не скажешь.
/В связи с этим особенно интересна статья Елены Глуховской «Девять мифов о Есенине», опубликованная на Арзамасе/
Лёгкие стихи, понятные каждому. Что-то вроде массовой поэзии, с точки зрения современного читателя.
Но, когда мы погружаемся в стихотворения С. Есенина и у нас появляется интерес к тому, как устроен его творческий мир, уже на этом этапе закрадывается мысль о том, что его стихи не настолько просты, как на первый взгляд кажется.
Вспомним его самое осеннее стихотворение (точнее – самое известное из осенних) «Отговорила роща золотая».
Вроде бы речь идет об осени, и просматривается некий параллелизм между состояниями природы и человека. Тот прием, что часто использовался в фольклорных текстах. Отчетливо звучит мысль о быстротечности человеческой жизни.
Возникает много вопросов:
• почему она звучит сквозь именно эти образы, ведь ее выразить можно было бы и как-то посложнее?
• почему поэт выбирает такой путь: о сложном рассказывать посредством простого, повседневного?
• какая философия за всем этим кроется? Или Сергей Есенин писал лишь о том, что его окружало?
И тут можно
1. начать искать информацию в научных статьях и исследованиях;
2. «прочитать всего Есенина» (его поэтические циклы имеются в виду);
3. узнать, как на эти вопросы отвечает сам поэт.
Третий вариант кажется самым невозможным и при этом очевидным.
Выберем его. Прочитаем вместе и проанализируем статью С. Есенина «Ключи Марии».
/Да-да… Есенин, оказывается, писал не только стихи/
❗️3 октября – день рождения Сергея Есенина.
Год назад на канале вышел материал о том, как стихи Сергея Есенина продолжают звучать в нас. Сегодня мы поговорим об основных составляющих творческого взгляда поэта на мир, о том, что для него было важно.
В первую очередь, перед нами – образ.
По факту же образ поэта, запечатленный в нашем восприятии.
Достаточно назвать его фамилию, и сразу же нахлынет поток ассоциаций: деревенский парень, пьяница, хулиган.
Изучать творчество Есенина, вы серьезно?
Что там изучать, когда всё понятно и просто. Берёзы, телята, осень, Русь… а еще он писал сопливые стихи про любовь, да и какие-то строки, пропитанные тотальной грустью и тоской.
Ну что… (авто)биографический миф в действии – иначе не скажешь.
/В связи с этим особенно интересна статья Елены Глуховской «Девять мифов о Есенине», опубликованная на Арзамасе/
Лёгкие стихи, понятные каждому. Что-то вроде массовой поэзии, с точки зрения современного читателя.
Но, когда мы погружаемся в стихотворения С. Есенина и у нас появляется интерес к тому, как устроен его творческий мир, уже на этом этапе закрадывается мысль о том, что его стихи не настолько просты, как на первый взгляд кажется.
Вспомним его самое осеннее стихотворение (точнее – самое известное из осенних) «Отговорила роща золотая».
Вроде бы речь идет об осени, и просматривается некий параллелизм между состояниями природы и человека. Тот прием, что часто использовался в фольклорных текстах. Отчетливо звучит мысль о быстротечности человеческой жизни.
Возникает много вопросов:
• почему она звучит сквозь именно эти образы, ведь ее выразить можно было бы и как-то посложнее?
• почему поэт выбирает такой путь: о сложном рассказывать посредством простого, повседневного?
• какая философия за всем этим кроется? Или Сергей Есенин писал лишь о том, что его окружало?
И тут можно
1. начать искать информацию в научных статьях и исследованиях;
2. «прочитать всего Есенина» (его поэтические циклы имеются в виду);
3. узнать, как на эти вопросы отвечает сам поэт.
Третий вариант кажется самым невозможным и при этом очевидным.
Выберем его. Прочитаем вместе и проанализируем статью С. Есенина «Ключи Марии».
/Да-да… Есенин, оказывается, писал не только стихи/
❗️3 октября – день рождения Сергея Есенина.
Год назад на канале вышел материал о том, как стихи Сергея Есенина продолжают звучать в нас. Сегодня мы поговорим об основных составляющих творческого взгляда поэта на мир, о том, что для него было важно.
❤11🔥3
продолжение (1)
/Статья «Ключи Марии» цитируется по источнику/
«Ключи Марии»: 1 часть
Читаем первое предложение и сразу же на нем останавливаемся. Там – тезис, который развивается не только в последующих предложениях, но и на протяжении всего текста.
«Орнамент – это музыка», – пишет Сергей Есенин.
Орнамент… значит, речь идет о геометрии, в частности о линиях.
В итоге – музыка линий. Ритм то есть. А он – во-первых, основа композиции, во-вторых, организация музыки во времени.
«… почти каждая вещь через каждый свой звук говорит нам знаками о том, что здесь мы только в пути», – читаем дальше. Наблюдаем интересную интерпретацию: звук как вместилище знаков.
Какими знаками может «говорить звук», если он по своей природе не имеет плана содержания?
Он – абстракция. Мы к этому привыкли. Но погружаясь в творческий мир С. Есенина, нам нужно даже такое, казалось бы, странное мнение иметь в виду.
А может, и не странное вовсе?
Какие мысли считываются в первом абзаце?
1. о синтезе
Представление об искусстве как о едином процессе, об отражение одного в другом, о самых разных переплетениях взаимосвязей. Да и орнамент – более чем соответствующий образ.
2. о времени
К «орнаменту слова» в тексте С. Есенина путь тернист. Поэт предлагает начать с «линий под углами разбросанной жизни обихода». Поэтапное движение с временной перспективой.
Далее, замечаем установку на передачу тайного знания. Текст построен так, что создается впечатление, что, по мысли С. Есенина, исследователи, ученые, да и вообще все люди говорили будто бы не о том и в упор не видели тех вещей, о которых пишет поэт. Тому подтверждение – следующие высказывания:
• «Он [Восток] не оплодотворил нас, а только открыл лишь те двери, которые были заперты на замок тайного слова»;
• «… мы не встречаем почти ни единого указания на то, что он [орнамент] существовал <…> гораздо раньше приплытия к нашему берегу миссионеров из Греции»;
• «Наши исследователи не заглянули в сердце нашего народного творчества»;
• «…ключ истинного, настоящего архитектурного орнамента так и остался невыплеснутым»;
• «Исследователи древнерусской письменности и строительного орнамента забыли главным образом то, что народ наш живет больше устами, чем рукою и глазом…»;
• «…не разгаданный никем бытовой орнамент».
И вот наконец-то, следуя за автором, мы подходим к центральному образу первой части текста: «… древо, которое означает «семью»» и которое «родилось в эпоху пастушеского быта».
Почему так важно указание на «эпоху пастушеского быта»?
Потому что «в древности никто не располагал временем так свободно, как пастухи». Далее следует подробный разбор слова «пастух», затем – отсылки к библейским сюжетам, к известной легенде о пастухе, обращение к мотиву реинкарнации.
Что наблюдаем?
Внимание к языку. Привлечение культурного контекста.
Не слишком ли много для «да просто деревенского парня» или «хулигана»?
Поэт дает трактовку бытовому орнаменту, и перед нами открывается галерея фольклорных образов, за каждым из которых кроются свои смыслы.
Для чего нам предлагают такое подробное описание?
Чтобы в итоге привести к мысли об «отношение к вечности как к родительскому очагу».
Вновь звучит тема времени, а вместе с ней и тема сакрального.
К чему приходим в финале первой части?
Какие высказывания звучат особенно сильно?
«Мы заставили жить и молиться вокруг себя почти все предметы», – сквозная, если не ключевая, мысль всей статьи «Ключи Марии».
«… разобрав весь, <…> внешне непривлекательный обиход, мы наталкиваемся на весьма сложную и весьма глубокую орнаментичную эпопею с чудесным переплетением духа и знаков», – а тут, собственно, и описан тот метод, который использует поэт, рассуждая об искусстве.
#вслед_за_автором
/Статья «Ключи Марии» цитируется по источнику/
«Ключи Марии»: 1 часть
Читаем первое предложение и сразу же на нем останавливаемся. Там – тезис, который развивается не только в последующих предложениях, но и на протяжении всего текста.
«Орнамент – это музыка», – пишет Сергей Есенин.
Орнамент… значит, речь идет о геометрии, в частности о линиях.
В итоге – музыка линий. Ритм то есть. А он – во-первых, основа композиции, во-вторых, организация музыки во времени.
«… почти каждая вещь через каждый свой звук говорит нам знаками о том, что здесь мы только в пути», – читаем дальше. Наблюдаем интересную интерпретацию: звук как вместилище знаков.
Какими знаками может «говорить звук», если он по своей природе не имеет плана содержания?
Он – абстракция. Мы к этому привыкли. Но погружаясь в творческий мир С. Есенина, нам нужно даже такое, казалось бы, странное мнение иметь в виду.
А может, и не странное вовсе?
Какие мысли считываются в первом абзаце?
1. о синтезе
Представление об искусстве как о едином процессе, об отражение одного в другом, о самых разных переплетениях взаимосвязей. Да и орнамент – более чем соответствующий образ.
2. о времени
К «орнаменту слова» в тексте С. Есенина путь тернист. Поэт предлагает начать с «линий под углами разбросанной жизни обихода». Поэтапное движение с временной перспективой.
Далее, замечаем установку на передачу тайного знания. Текст построен так, что создается впечатление, что, по мысли С. Есенина, исследователи, ученые, да и вообще все люди говорили будто бы не о том и в упор не видели тех вещей, о которых пишет поэт. Тому подтверждение – следующие высказывания:
• «Он [Восток] не оплодотворил нас, а только открыл лишь те двери, которые были заперты на замок тайного слова»;
• «… мы не встречаем почти ни единого указания на то, что он [орнамент] существовал <…> гораздо раньше приплытия к нашему берегу миссионеров из Греции»;
• «Наши исследователи не заглянули в сердце нашего народного творчества»;
• «…ключ истинного, настоящего архитектурного орнамента так и остался невыплеснутым»;
• «Исследователи древнерусской письменности и строительного орнамента забыли главным образом то, что народ наш живет больше устами, чем рукою и глазом…»;
• «…не разгаданный никем бытовой орнамент».
И вот наконец-то, следуя за автором, мы подходим к центральному образу первой части текста: «… древо, которое означает «семью»» и которое «родилось в эпоху пастушеского быта».
Почему так важно указание на «эпоху пастушеского быта»?
Потому что «в древности никто не располагал временем так свободно, как пастухи». Далее следует подробный разбор слова «пастух», затем – отсылки к библейским сюжетам, к известной легенде о пастухе, обращение к мотиву реинкарнации.
Что наблюдаем?
Внимание к языку. Привлечение культурного контекста.
Не слишком ли много для «да просто деревенского парня» или «хулигана»?
Поэт дает трактовку бытовому орнаменту, и перед нами открывается галерея фольклорных образов, за каждым из которых кроются свои смыслы.
Для чего нам предлагают такое подробное описание?
Чтобы в итоге привести к мысли об «отношение к вечности как к родительскому очагу».
Вновь звучит тема времени, а вместе с ней и тема сакрального.
К чему приходим в финале первой части?
Какие высказывания звучат особенно сильно?
«Мы заставили жить и молиться вокруг себя почти все предметы», – сквозная, если не ключевая, мысль всей статьи «Ключи Марии».
«… разобрав весь, <…> внешне непривлекательный обиход, мы наталкиваемся на весьма сложную и весьма глубокую орнаментичную эпопею с чудесным переплетением духа и знаков», – а тут, собственно, и описан тот метод, который использует поэт, рассуждая об искусстве.
#вслед_за_автором
❤9🔥3
продолжение (2)
«Ключи Марии»: 2 часть
Во второй части статьи условно можно выделить три смысловых блока:
1. Переход от описания обиходного орнамента к вопросу о словесном искусстве и его образности.
2. Авторская интерпретация букв алфавита.
3. Искусство прошлого, настоящего и будущего.
Буквально с первых слов С. Есенин углубляет свою мысль о знаке. Он сопоставляет два вида знаков: «знаки для выражения звуков» (письменность) и «знаки для выражения духа».
«… главные ключи к человеческому разуму, это — знаки выражения духа», – пишет С. Есенин и относит к ним прежде всего избу простолюдина.
И тут наблюдается то же, что и в первой части, где внимание поэта было сосредоточено на образе древа.
Так, на чем, по мнению С. Есенина, строится образность?
«На этом же пожирании тощими словами тучных и на понятии «запрягать»», – такой ответ дает в статье автор.
Рассматривая происхождение метафоры, поэт углубляется в прошлое и высказывает любопытную мысль, актуальную для нашего настоящего:
«Как младшее племя в развитии духовных ценностей, мы можем показаться неопытному глазу талантливыми отобразителями этих пройденных до нас дорог <…> cамостоятельность линий может быть лишь только в устремлении духа, и чем каждое племя резче отделялось друг от друга бытовым положением, тем резче вырисовывались их особенности <…> Устремление не одинаково».
Да, в контексте статьи С. Есенина приведенная цитата используется в качестве иллюстрации одного из его тезисов. Но в этих словах можно увидеть еще и реплику к ситуации, в которую попадает творческий человек сегодня:
«Все лучшие книги уже написаны. Все сюжеты давно известны. Ничего нового сказать нельзя», – такое часто приходится слышать от людей, чья деятельность так или иначе связана с творчеством.
Как раз об этой иллюзии и пишет С. Есенин.
Пусть дороги одни и те же. Но устремления-то разные.
Вот в чем, по его мнению, и заключается самостоятельность.
Возвращаясь к теме образности, понаблюдаем за логикой размышлений С. Есенина:
«… образ рождается через слагаемость. Слагаемость рождает нам лицо звука, лицо движения пространства и лицо движения земного», – к такому стройному выводу приходит поэт.
А дальше начинается волшебство. Оказывается, форма каждой буквы алфавита выражает свой образ. Если раньше С. Есенина больше занимали звуки, то теперь пришло время для разговора о визуальной составляющей.
Вспоминается сразу звуковой символизм поэтического языка В. Хлебникова и его попытка воссоздания «звездного языка», где звук играет определяющую роль.
Как отмечает К.А. Кедров в работе «Звездная азбука Велимира Хлебникова», «каждое определение звука в «Звездной азбуке» — это формула-образ».
/больше информации о словотворческих исканиях В. Хлебника можно найти в статье «Лингвистические прозрения Велимира Хлебникова» (автор – Карла Соливетти) /
Для чего С. Есенин интерпретирует буквы алфавита?
«Если таким образом мы могли бы разобрать всю творческо-мыслительную значность, то мы увидели бы почти все сплошь составные части в строительстве избы нашего мышления», – читаем в его статье. Вновь перед нами образ избы, такой бездонный и значимый в мировоззрении С. Есенина.
От крестьянской избы переброшен смысловой мостик к миру крестьянской жизни, который, по его мнению, «мы посещаем разумом сердца через образы, наши глаза застали, увы, вместе с расцветом на одре смерти». В этом и заключается проблема современного поэту искусства – отсутствие возможности «постичь тайну», которую хранит лишь «полуразбитая отхожим промыслом и заводами деревня».
«Будущее искусство расцветет в своих возможностях достижений как некий вселенский вертоград», – пишет С. Есенин. Но при каких условиях условиях такое возможно?
«Люди должны научиться читать забытые ими знаки», – находим ответ в тексте.
Вновь звучит тема знака. Вновь обращение к прошлому.
#вслед_за_автором
«Ключи Марии»: 2 часть
Во второй части статьи условно можно выделить три смысловых блока:
1. Переход от описания обиходного орнамента к вопросу о словесном искусстве и его образности.
2. Авторская интерпретация букв алфавита.
3. Искусство прошлого, настоящего и будущего.
Буквально с первых слов С. Есенин углубляет свою мысль о знаке. Он сопоставляет два вида знаков: «знаки для выражения звуков» (письменность) и «знаки для выражения духа».
«… главные ключи к человеческому разуму, это — знаки выражения духа», – пишет С. Есенин и относит к ним прежде всего избу простолюдина.
И тут наблюдается то же, что и в первой части, где внимание поэта было сосредоточено на образе древа.
Так, на чем, по мнению С. Есенина, строится образность?
«На этом же пожирании тощими словами тучных и на понятии «запрягать»», – такой ответ дает в статье автор.
Рассматривая происхождение метафоры, поэт углубляется в прошлое и высказывает любопытную мысль, актуальную для нашего настоящего:
«Как младшее племя в развитии духовных ценностей, мы можем показаться неопытному глазу талантливыми отобразителями этих пройденных до нас дорог <…> cамостоятельность линий может быть лишь только в устремлении духа, и чем каждое племя резче отделялось друг от друга бытовым положением, тем резче вырисовывались их особенности <…> Устремление не одинаково».
Да, в контексте статьи С. Есенина приведенная цитата используется в качестве иллюстрации одного из его тезисов. Но в этих словах можно увидеть еще и реплику к ситуации, в которую попадает творческий человек сегодня:
«Все лучшие книги уже написаны. Все сюжеты давно известны. Ничего нового сказать нельзя», – такое часто приходится слышать от людей, чья деятельность так или иначе связана с творчеством.
Как раз об этой иллюзии и пишет С. Есенин.
Пусть дороги одни и те же. Но устремления-то разные.
Вот в чем, по его мнению, и заключается самостоятельность.
Возвращаясь к теме образности, понаблюдаем за логикой размышлений С. Есенина:
«… образ рождается через слагаемость. Слагаемость рождает нам лицо звука, лицо движения пространства и лицо движения земного», – к такому стройному выводу приходит поэт.
А дальше начинается волшебство. Оказывается, форма каждой буквы алфавита выражает свой образ. Если раньше С. Есенина больше занимали звуки, то теперь пришло время для разговора о визуальной составляющей.
Вспоминается сразу звуковой символизм поэтического языка В. Хлебникова и его попытка воссоздания «звездного языка», где звук играет определяющую роль.
Как отмечает К.А. Кедров в работе «Звездная азбука Велимира Хлебникова», «каждое определение звука в «Звездной азбуке» — это формула-образ».
/больше информации о словотворческих исканиях В. Хлебника можно найти в статье «Лингвистические прозрения Велимира Хлебникова» (автор – Карла Соливетти) /
Для чего С. Есенин интерпретирует буквы алфавита?
«Если таким образом мы могли бы разобрать всю творческо-мыслительную значность, то мы увидели бы почти все сплошь составные части в строительстве избы нашего мышления», – читаем в его статье. Вновь перед нами образ избы, такой бездонный и значимый в мировоззрении С. Есенина.
От крестьянской избы переброшен смысловой мостик к миру крестьянской жизни, который, по его мнению, «мы посещаем разумом сердца через образы, наши глаза застали, увы, вместе с расцветом на одре смерти». В этом и заключается проблема современного поэту искусства – отсутствие возможности «постичь тайну», которую хранит лишь «полуразбитая отхожим промыслом и заводами деревня».
«Будущее искусство расцветет в своих возможностях достижений как некий вселенский вертоград», – пишет С. Есенин. Но при каких условиях условиях такое возможно?
«Люди должны научиться читать забытые ими знаки», – находим ответ в тексте.
Вновь звучит тема знака. Вновь обращение к прошлому.
#вслед_за_автором
❤8🔥7
продолжение (3)
«Ключи Марии»: 3 часть
Для С. Есенина существо творчества сопоставимо с существом человека: «Существо творчества в образах разделяется так же, как существо человека, на три вида — душа, плоть и разум», – этими словами начинается третья часть статьи, что выстраивается композицинно так же, как и две предыдущие ее части. В первых строках озвучивается ключевая мысль, затем она раскрывается в последующих абзацах.
«Образ от плоти можно назвать заставочным, образ от духа корабельным и третий образ от разума ангелическим», – такие соотношения предлагает С. Есенин.
Приведем несколько цитат:
• «Образ заставочный есть, так же как и метафора, уподобление одного предмета другому»;
• «Корабельный образ есть уловление в каком-либо предмете, явлении или существе струения <…> Давид, например, говорит, что человек словами течет, как дождь»;
• «Ангелический образ есть сотворение или пробитие из данной заставки и корабельного образа какого-нибудь окна <…> где и зубы Суламифи без всяких как, стирая всякое сходство с зубами, становятся настоящими живыми, сбежавшими с гор Галаада козами».
Рассуждения о типах образов приводят поэта к выводу, где снова звучит тема тайного знания: «Наше современное поколение не имеет представления о тайне этих образов».
Познакомившись лишь с одной статьей С. Есенина, можно выявить ряд тенденций, которые выходят далеко за рамки темы искусства и прослеживаются в поэзии С. Есенина в целом.
1. С одной стороны, история о неразгаданных тайнах, что восходит к поэтике символизма, а с другой – интерес к форме и методам, близким к футуризму. Конечно, о том, что эти течения повлияли на творчество С. Есенина, исследователи писали не раз. Однако, проанализировав его статью, мы увидели, как это положение нашло отражение в конкретном тексте поэта.
2. Время – одна из ключевых тем в творчестве поэта. В том, что ряд стихотворений С. Есенина, с точки зрения тематики, можно смело отнести к философской лирике, сомнений не остается. Мысль о быстротечности жизни звучит во многих его стихах. Но диалог поэта с временем куда глубже. Взгляд поэта в прошлое – тому подтверждение.
3. Размышления о сущности искусства масштабируются в исследование о духовной культуре русского человека и его ментальности. Впрочем, движение мысли от более простого и понятного к сложному и неизвестному можно наблюдать как в статье «Ключи Марии», так и во многих стихотворениях С. Есенина.
4. Идеи и мысли поэт передает посредством образа. Даже, казалось бы, в тексте публицистического характера.
Древо, изба, соотношение с плотью, разумом и душой.
– С чего начинается погружение в творческий мир Сергея Есенина?
– С изучения образности.
Статья «Ключи Марии» была написана в 1918 г.
Через три года выходит другая, не менее интересная работа Сергея Есенина «Быт и искусство», где углубляется мысль о типологии образов.
А еще через три года, в 1924 г., поэт пишет «Предисловие к неизданному собранию стихотворений и поэм», цитату из которого мы и приведем в завершение нашего разбора.
«В стихах моих читатель должен главным образом обращать внимание на лирическое чувствование и ту образность, которая указала пути многим и многим молодым поэтам и беллетристам. Не я выдумал этот образ, он был и есть основа русского духа и глаза, но я первый развил его и положил основным камнем в своих стихах» (ссылка на источник).
#вслед_за_автором
«Ключи Марии»: 3 часть
Для С. Есенина существо творчества сопоставимо с существом человека: «Существо творчества в образах разделяется так же, как существо человека, на три вида — душа, плоть и разум», – этими словами начинается третья часть статьи, что выстраивается композицинно так же, как и две предыдущие ее части. В первых строках озвучивается ключевая мысль, затем она раскрывается в последующих абзацах.
«Образ от плоти можно назвать заставочным, образ от духа корабельным и третий образ от разума ангелическим», – такие соотношения предлагает С. Есенин.
Приведем несколько цитат:
• «Образ заставочный есть, так же как и метафора, уподобление одного предмета другому»;
• «Корабельный образ есть уловление в каком-либо предмете, явлении или существе струения <…> Давид, например, говорит, что человек словами течет, как дождь»;
• «Ангелический образ есть сотворение или пробитие из данной заставки и корабельного образа какого-нибудь окна <…> где и зубы Суламифи без всяких как, стирая всякое сходство с зубами, становятся настоящими живыми, сбежавшими с гор Галаада козами».
Рассуждения о типах образов приводят поэта к выводу, где снова звучит тема тайного знания: «Наше современное поколение не имеет представления о тайне этих образов».
Познакомившись лишь с одной статьей С. Есенина, можно выявить ряд тенденций, которые выходят далеко за рамки темы искусства и прослеживаются в поэзии С. Есенина в целом.
1. С одной стороны, история о неразгаданных тайнах, что восходит к поэтике символизма, а с другой – интерес к форме и методам, близким к футуризму. Конечно, о том, что эти течения повлияли на творчество С. Есенина, исследователи писали не раз. Однако, проанализировав его статью, мы увидели, как это положение нашло отражение в конкретном тексте поэта.
2. Время – одна из ключевых тем в творчестве поэта. В том, что ряд стихотворений С. Есенина, с точки зрения тематики, можно смело отнести к философской лирике, сомнений не остается. Мысль о быстротечности жизни звучит во многих его стихах. Но диалог поэта с временем куда глубже. Взгляд поэта в прошлое – тому подтверждение.
3. Размышления о сущности искусства масштабируются в исследование о духовной культуре русского человека и его ментальности. Впрочем, движение мысли от более простого и понятного к сложному и неизвестному можно наблюдать как в статье «Ключи Марии», так и во многих стихотворениях С. Есенина.
4. Идеи и мысли поэт передает посредством образа. Даже, казалось бы, в тексте публицистического характера.
Древо, изба, соотношение с плотью, разумом и душой.
– С чего начинается погружение в творческий мир Сергея Есенина?
– С изучения образности.
Статья «Ключи Марии» была написана в 1918 г.
Через три года выходит другая, не менее интересная работа Сергея Есенина «Быт и искусство», где углубляется мысль о типологии образов.
А еще через три года, в 1924 г., поэт пишет «Предисловие к неизданному собранию стихотворений и поэм», цитату из которого мы и приведем в завершение нашего разбора.
«В стихах моих читатель должен главным образом обращать внимание на лирическое чувствование и ту образность, которая указала пути многим и многим молодым поэтам и беллетристам. Не я выдумал этот образ, он был и есть основа русского духа и глаза, но я первый развил его и положил основным камнем в своих стихах» (ссылка на источник).
#вслед_за_автором
❤16👍3🔥3
Книга закончилась. Но в голове – хаос. Мысли никак не выстраиваются в одну картинку.
«Интересно, а есть ли отзыв на эту книгу в блоге Эля в инфопузыре?».
Задаюсь этим вопросом не просто так. Эля пишет содержательно и структурно, лаконично, без инфошума.
Читаю, и мысли упорядочиваются.
Автор блога открывает дверь в мир детской литературы. О книгах для взрослых рассказывает не менее бережно и увлекательно. Мне очень запомнился пост – книги как путь.
Эля в инфопузыре – находка для любителей подборок и списков.
Например, вот – подборка с классикой посреди недели.
И вот – подборка рецензий Эли на книги из лонг-листа «Ясной Поляны».
Рекомендую подписаться: https://xn--r1a.website/infobubble_elya
#дружим_блогами
«Интересно, а есть ли отзыв на эту книгу в блоге Эля в инфопузыре?».
Задаюсь этим вопросом не просто так. Эля пишет содержательно и структурно, лаконично, без инфошума.
Читаю, и мысли упорядочиваются.
Автор блога открывает дверь в мир детской литературы. О книгах для взрослых рассказывает не менее бережно и увлекательно. Мне очень запомнился пост – книги как путь.
Эля в инфопузыре – находка для любителей подборок и списков.
Например, вот – подборка с классикой посреди недели.
И вот – подборка рецензий Эли на книги из лонг-листа «Ясной Поляны».
Рекомендую подписаться: https://xn--r1a.website/infobubble_elya
#дружим_блогами
👍18
«Стрим» Ивана Шипнигова: язык – проводник в зазеркалье современности
Повествование в романе ведется от нескольких лиц. И тут всё просто: популярный способ изложения истории.
Переворачиваем страницу. И тут уже сложно. Читать сложно текст, где все предложения начинаются с маленькой буквы и пестрят ошибками.
«Да, кто вообще так пишет?», – читатель в недоумении.
Вот – перед нами Леша, и он не только так пишет, но и так думает, и так живет.
Чуть позже встретимся с Наташей, Владимиром Георгиевичем, Настей и другими персонажами. Все они поделятся переживаниями.
Так и хочется сказать, что роман Ивана Шипнигова о жизни и о людях.
Но мы-то не видим, как живут герои. Чтобы воссоздать образ реальности, нам нужно сопоставить фрагменты их записей, в которых зафиксированы впечатления.
Получается, что «Стрим» – история не о самой жизни, а о разных взглядах на жизнь, что воспроизводятся в языке.
Монолог. Разговор с самим собой. Душа наизнанку. О душе ли идет речь?
О ней, конечно, тоже, но, скорее, о времени. Вероятно, поэтому центре внимания – не личность с ее психологией, а типичные представители современности.
Вспоминаются «Мертвые души» Н.В. Гоголя, где писатель посредством портрета и деталей интерьера показывает читателю характеры эпохи. Автор «Стрима», по сути, делает то же самое, только инструмент его – стилизация речи персонажей.
Как и о чем говорят герои?
Есть темы, которые осмысляются во всех монологах. Остро ощущается проблема бедности. А вопрос: «что подумают люди?» – передается из поколения в поколение.
Но каждый герой-рассказчик является носителем особой черты, что доведена почти до абсурда.
Так, Леша может бесконечно сопоставлять цены на продукты в Пятёрочке, Перекрёстке и Азбуке Вкуса. Настина мама только и говорит о своих снах, а Вика – об осознанности.
#внутри_текста
Повествование в романе ведется от нескольких лиц. И тут всё просто: популярный способ изложения истории.
Переворачиваем страницу. И тут уже сложно. Читать сложно текст, где все предложения начинаются с маленькой буквы и пестрят ошибками.
«Да, кто вообще так пишет?», – читатель в недоумении.
Вот – перед нами Леша, и он не только так пишет, но и так думает, и так живет.
Чуть позже встретимся с Наташей, Владимиром Георгиевичем, Настей и другими персонажами. Все они поделятся переживаниями.
Так и хочется сказать, что роман Ивана Шипнигова о жизни и о людях.
Но мы-то не видим, как живут герои. Чтобы воссоздать образ реальности, нам нужно сопоставить фрагменты их записей, в которых зафиксированы впечатления.
Получается, что «Стрим» – история не о самой жизни, а о разных взглядах на жизнь, что воспроизводятся в языке.
Монолог. Разговор с самим собой. Душа наизнанку. О душе ли идет речь?
О ней, конечно, тоже, но, скорее, о времени. Вероятно, поэтому центре внимания – не личность с ее психологией, а типичные представители современности.
Вспоминаются «Мертвые души» Н.В. Гоголя, где писатель посредством портрета и деталей интерьера показывает читателю характеры эпохи. Автор «Стрима», по сути, делает то же самое, только инструмент его – стилизация речи персонажей.
Как и о чем говорят герои?
Есть темы, которые осмысляются во всех монологах. Остро ощущается проблема бедности. А вопрос: «что подумают люди?» – передается из поколения в поколение.
Но каждый герой-рассказчик является носителем особой черты, что доведена почти до абсурда.
Так, Леша может бесконечно сопоставлять цены на продукты в Пятёрочке, Перекрёстке и Азбуке Вкуса. Настина мама только и говорит о своих снах, а Вика – об осознанности.
#внутри_текста
🔥8❤7
продолжение (1)
Но запомнятся нам герои все же своими причудливыми речевыми оборотами.
Так, Лешу мы сразу же узнаем по его «не все могут знать» и искажению фразеологизмов («брать ситуацию за рога» и т.д.), Наташу – по ее словечку «варик» и сленгу вкупе с клише («просто так ни какой принц к ней не подкатит и на мальдивы не увезет» и др.), Настю – по высоким выражениям («вняла моим горячим просьбам», «финансовую прозу моего начинания») и Катю, конечно, – по «как это по-русски?».
Привыкнуть к стилю того же Леши нам едва ли удается.
Закачивается глава, и мы тут же ныряем в поток сознания другого героя. С появлением нового персонажа повествование расширяется. Пути героев-рассказчиков пересекаются. Как это выражено в тексте?
Во-первых, описывая свою реальность, каждый из них оценивает не только действия других героев, но и их манеру общения («она говорит как всегда в своем ботанском стиле»).
Во-вторых, они начинают говорить словами друг друга («Мы поехали в «Охотный ряд», «Охотку», как говорит Наташа»).
Так, у нас появляется возможность наблюдать за диалогом сознаний.
Кроме того, в романе «Стрим» прослеживаются диалогические отношения и другого типа. Взаимодействие с классической литературой.
Повсюду разбросаны цитаты из известных произведений. Некоторые из них встречаются в своем исконном виде, но в неожиданной ситуации.
Например, слова из стихотворения Маяковского «Лиличка!» попадают в такой контекст: «Нужно было только спуститься на самое дно моей коронованной бездны <…> Завтра забудешь, кто тебя короновал. Телесный низ и духовный верх».
Другие же высказывания писатель трансформирует («мы в ответе за тех кого приучили», «а я буду сидеть, лежать, жить в своем хрустальном гробу»).
Пересечения наблюдаем и на уровне жанра. Например, линия взаимоотношений Леши и Владимира Георгиевича отсылает к типу романа воспитания.
Герои влияют друг на друга, сталкиваются с внешними обстоятельствами, взрослеют. Кажется, что события в романе последовательно сменяют друг друга на протяжении четырех частей, на которые формально делится текст. Однако в конце третьей части повествование разрывается.
И это заметно не только потому, что Леша наконец-то в своих записях начинает предложения со слов с большой буквы.
#внутри_текста
Но запомнятся нам герои все же своими причудливыми речевыми оборотами.
Так, Лешу мы сразу же узнаем по его «не все могут знать» и искажению фразеологизмов («брать ситуацию за рога» и т.д.), Наташу – по ее словечку «варик» и сленгу вкупе с клише («просто так ни какой принц к ней не подкатит и на мальдивы не увезет» и др.), Настю – по высоким выражениям («вняла моим горячим просьбам», «финансовую прозу моего начинания») и Катю, конечно, – по «как это по-русски?».
Привыкнуть к стилю того же Леши нам едва ли удается.
Закачивается глава, и мы тут же ныряем в поток сознания другого героя. С появлением нового персонажа повествование расширяется. Пути героев-рассказчиков пересекаются. Как это выражено в тексте?
Во-первых, описывая свою реальность, каждый из них оценивает не только действия других героев, но и их манеру общения («она говорит как всегда в своем ботанском стиле»).
Во-вторых, они начинают говорить словами друг друга («Мы поехали в «Охотный ряд», «Охотку», как говорит Наташа»).
Так, у нас появляется возможность наблюдать за диалогом сознаний.
Кроме того, в романе «Стрим» прослеживаются диалогические отношения и другого типа. Взаимодействие с классической литературой.
Повсюду разбросаны цитаты из известных произведений. Некоторые из них встречаются в своем исконном виде, но в неожиданной ситуации.
Например, слова из стихотворения Маяковского «Лиличка!» попадают в такой контекст: «Нужно было только спуститься на самое дно моей коронованной бездны <…> Завтра забудешь, кто тебя короновал. Телесный низ и духовный верх».
Другие же высказывания писатель трансформирует («мы в ответе за тех кого приучили», «а я буду сидеть, лежать, жить в своем хрустальном гробу»).
Пересечения наблюдаем и на уровне жанра. Например, линия взаимоотношений Леши и Владимира Георгиевича отсылает к типу романа воспитания.
Герои влияют друг на друга, сталкиваются с внешними обстоятельствами, взрослеют. Кажется, что события в романе последовательно сменяют друг друга на протяжении четырех частей, на которые формально делится текст. Однако в конце третьей части повествование разрывается.
И это заметно не только потому, что Леша наконец-то в своих записях начинает предложения со слов с большой буквы.
#внутри_текста
❤9🔥7👍1
продолжение (2)
Способ изложения мыслей героев тоже меняется, а вместе с ним – и роль читателя.
Первые записи персонажей очень детальны. В них зафиксировано любое движение сознания. Непривычный стиль изложения может разозлить читателя. Но уже через несколько страниц он включается в эту игру и смотрит на происходящее как на эксперимент и на ироничный диалог с современностью.
В четвертой же части романа тон повествования становится более минорным. Подробностей всё меньше. Время куда-то спешит. Читатель больше не наблюдает за жизнью персонажей, отраженной в языке. Он слушает их истории, сквозь которые ощутима интонация самого автора.
Если раньше в центре внимания был язык, то теперь – мысль о языке.
На уровне содержания – герои начинают рассуждать о нем, некоторые из них даже хотят обрести свой язык.
Например, Настя, та самая филологическая дева, говорит о себе следующее: «Хотя сама только учусь выражаться по-русски, своими словами, без идиотской этой вычурности. И как же это трудно».
На концептуальном же уровне – в авторских выводах: «Язык не способен передать сегодня то, что случится с нами завтра», «… просто разговаривала о том, что интересно мне. И постепенно это стало интересно другим».
А кем являются эти «другие»? Так это мы – читатели, что сначала были в шоке от орфографии и пунктуации в записях героев, а затем прониклись их историями.
Роман называется «Стрим». Герои будто в прямом эфире, к нему и подключаемся мы. В финале же эта тема обыгрывается, как и тема языка. Стрим перестает быть формой и становится элементом содержания: герои проводят прямые эфиры на ютубе.
Формат стрима предполагает общение в моменте. У ведущего нет времени, чтобы подобрать верные слова. У зрителя же появляется возможность проникнуть в жизнь другого человека.
Чем в таком случае интересен роман Ивана Шипнигова?
Во-первых, в «Стриме» наблюдаем переосмысление приема потока сознания. Герои не только находятся в неконтролируемом движении мысли, но и открыто демонстрируют его потенциальному зрителю.
Во-вторых, выбирая чужую реальность, мы на время выпадаем из реальности своей, но в романе Ивана Шипнигова, наоборот, читатель встречается с тем, от чего ему хочется уйти.
И это причудливым образом преломляется в языке: мимолетные мысли героев зафиксированы посредством слова, сквозь него мы смотрим на современность как бы со стороны.
| Похожие материалы на нашем канале:
• «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: как устроен текст;
• «Портрет» Н.В. Гоголя – мерцающий узор, или история о 3 портретах;
• Короткометражный фильм «Эмилия Мюллер»: почему нам хочется досмотреть этот фильм до конца и о прочих особенностях киноповествования.
#внутри_текста
Способ изложения мыслей героев тоже меняется, а вместе с ним – и роль читателя.
Первые записи персонажей очень детальны. В них зафиксировано любое движение сознания. Непривычный стиль изложения может разозлить читателя. Но уже через несколько страниц он включается в эту игру и смотрит на происходящее как на эксперимент и на ироничный диалог с современностью.
В четвертой же части романа тон повествования становится более минорным. Подробностей всё меньше. Время куда-то спешит. Читатель больше не наблюдает за жизнью персонажей, отраженной в языке. Он слушает их истории, сквозь которые ощутима интонация самого автора.
Если раньше в центре внимания был язык, то теперь – мысль о языке.
На уровне содержания – герои начинают рассуждать о нем, некоторые из них даже хотят обрести свой язык.
Например, Настя, та самая филологическая дева, говорит о себе следующее: «Хотя сама только учусь выражаться по-русски, своими словами, без идиотской этой вычурности. И как же это трудно».
На концептуальном же уровне – в авторских выводах: «Язык не способен передать сегодня то, что случится с нами завтра», «… просто разговаривала о том, что интересно мне. И постепенно это стало интересно другим».
А кем являются эти «другие»? Так это мы – читатели, что сначала были в шоке от орфографии и пунктуации в записях героев, а затем прониклись их историями.
Роман называется «Стрим». Герои будто в прямом эфире, к нему и подключаемся мы. В финале же эта тема обыгрывается, как и тема языка. Стрим перестает быть формой и становится элементом содержания: герои проводят прямые эфиры на ютубе.
Формат стрима предполагает общение в моменте. У ведущего нет времени, чтобы подобрать верные слова. У зрителя же появляется возможность проникнуть в жизнь другого человека.
Чем в таком случае интересен роман Ивана Шипнигова?
Во-первых, в «Стриме» наблюдаем переосмысление приема потока сознания. Герои не только находятся в неконтролируемом движении мысли, но и открыто демонстрируют его потенциальному зрителю.
Во-вторых, выбирая чужую реальность, мы на время выпадаем из реальности своей, но в романе Ивана Шипнигова, наоборот, читатель встречается с тем, от чего ему хочется уйти.
И это причудливым образом преломляется в языке: мимолетные мысли героев зафиксированы посредством слова, сквозь него мы смотрим на современность как бы со стороны.
| Похожие материалы на нашем канале:
• «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского: как устроен текст;
• «Портрет» Н.В. Гоголя – мерцающий узор, или история о 3 портретах;
• Короткометражный фильм «Эмилия Мюллер»: почему нам хочется досмотреть этот фильм до конца и о прочих особенностях киноповествования.
#внутри_текста
❤12🔥8
...новые читатели приходят в «сквозь время и сквозь страницы».
всем очень рада!
/большое спасибо автору телеграм-канала Эля в инфопузыре за рекомендацию и благодарю Наталью за упоминание канала в чудесной подборке/
сегодня, во-первых, хочу немного рассказать о том, что тут происходит, чтобы тем, кто к нам недавно присоединился, было удобнее ориентироваться среди публикаций.
во-вторых, недели две назад у нас проходил опрос. ваши ответы вдохновили меня на некоторые размышления, и сейчас как раз самое время, чтобы ими поделиться.
а вот – первая часть поста о том, что на канале происходит и почему именно так, а не как-то иначе.
💫 о формате проекта «сквозь время и сквозь страницы»
«сквозь время и сквозь страницы» – проект о погружении в художественный текст.
в основе материалов, опубликованных на канале, – анализ произведения.
сюда приходят, чтобы почитать и подумать, а также обсудить с единомышленниками вопросы, связанные с литературой, ее изучением и ее взаимодействием с другими видами искусства.
проект «сквозь время и сквозь страницы» не был и не будет
• личным блогом;
• тем самым книжным блогом, где живут эмоции, впечатления, заметки в процессе чтения, эстетика книг;
• развлекательным проектом и пристанищем книжных мемов.
«сквозь время и сквозь страницы» – пространство, где нет информационного шума, категоричности, споров о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо» и давления на читателя.
сами статьи написаны в сдержанном тоне, но обсуждения в комментариях обычно имеют более яркую эмоциональную окраску, по-моему, это и наполняет телеграм-канал жизнью.
💫 что почитать в телеграм-канале «сквозь время и сквозь страницы»?
❗️ в октябре у меня появилось огромное желание чуть глубже нырнуть в современную литературу. это временно. вопросы о диалоге искусств и о диалоге эпох меня интересуют не меньше, чем год назад, когда проект только начинался. но без экспериментов развитие невозможно. о классической же литературе обязательно чуть позже будут материалы.
Полезные ссылки:
• дайджест постов и материалов, которые вышли на канале этим летом
• навигация по рубрикам и хэштегам
а также:
лонгриды о жизни и творчестве писателей и поэтов
• Любимые книги Иосифа Бродского;
• Мир Максимилиана Волошина: его люди и книги;
• Собирательный образ Парижа в творчестве и в жизни Владимира Маяковского;
• Андрей Платонов: мыслью дотронуться до невозможного (о литературе, слове и языке);
• С чего начинается погружение в творческий мир Сергея Есенина?
материалы, которые будут интересны прежде всего людям, создающим тексты
• о повествовании от нескольких лиц (разбор романа Р. Дж. Паласио «Чудо»);
• об одной нетипичной функции пейзажа в литературном произведении (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• об организации времени и пространства в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки».
рецензии на произведения современных авторов
• Роман Анны Таволгиной «Гора ветров» и его удивительный мир;
• «Виниловая пластинка для Рикки» Ольги Одинцовой: многослойное повествование о людях, музыке и времени;
• «Дерево игры» Юлии Комаровой: миры, устремленные в вечность;
• «Типа я. Дневник суперкрутого воина»: история о внутренней борьбе или о человечности?
• «Стрим» Ивана Шипнигова: язык – проводник в зазеркалье современности.
#наш_канал
всем очень рада!
/большое спасибо автору телеграм-канала Эля в инфопузыре за рекомендацию и благодарю Наталью за упоминание канала в чудесной подборке/
сегодня, во-первых, хочу немного рассказать о том, что тут происходит, чтобы тем, кто к нам недавно присоединился, было удобнее ориентироваться среди публикаций.
во-вторых, недели две назад у нас проходил опрос. ваши ответы вдохновили меня на некоторые размышления, и сейчас как раз самое время, чтобы ими поделиться.
а вот – первая часть поста о том, что на канале происходит и почему именно так, а не как-то иначе.
💫 о формате проекта «сквозь время и сквозь страницы»
«сквозь время и сквозь страницы» – проект о погружении в художественный текст.
в основе материалов, опубликованных на канале, – анализ произведения.
сюда приходят, чтобы почитать и подумать, а также обсудить с единомышленниками вопросы, связанные с литературой, ее изучением и ее взаимодействием с другими видами искусства.
проект «сквозь время и сквозь страницы» не был и не будет
• личным блогом;
• тем самым книжным блогом, где живут эмоции, впечатления, заметки в процессе чтения, эстетика книг;
• развлекательным проектом и пристанищем книжных мемов.
«сквозь время и сквозь страницы» – пространство, где нет информационного шума, категоричности, споров о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо» и давления на читателя.
сами статьи написаны в сдержанном тоне, но обсуждения в комментариях обычно имеют более яркую эмоциональную окраску, по-моему, это и наполняет телеграм-канал жизнью.
💫 что почитать в телеграм-канале «сквозь время и сквозь страницы»?
❗️ в октябре у меня появилось огромное желание чуть глубже нырнуть в современную литературу. это временно. вопросы о диалоге искусств и о диалоге эпох меня интересуют не меньше, чем год назад, когда проект только начинался. но без экспериментов развитие невозможно. о классической же литературе обязательно чуть позже будут материалы.
Полезные ссылки:
• дайджест постов и материалов, которые вышли на канале этим летом
• навигация по рубрикам и хэштегам
а также:
лонгриды о жизни и творчестве писателей и поэтов
• Любимые книги Иосифа Бродского;
• Мир Максимилиана Волошина: его люди и книги;
• Собирательный образ Парижа в творчестве и в жизни Владимира Маяковского;
• Андрей Платонов: мыслью дотронуться до невозможного (о литературе, слове и языке);
• С чего начинается погружение в творческий мир Сергея Есенина?
материалы, которые будут интересны прежде всего людям, создающим тексты
• о повествовании от нескольких лиц (разбор романа Р. Дж. Паласио «Чудо»);
• об одной нетипичной функции пейзажа в литературном произведении (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• об организации времени и пространства в рассказе И. Бунина «Антоновские яблоки».
рецензии на произведения современных авторов
• Роман Анны Таволгиной «Гора ветров» и его удивительный мир;
• «Виниловая пластинка для Рикки» Ольги Одинцовой: многослойное повествование о людях, музыке и времени;
• «Дерево игры» Юлии Комаровой: миры, устремленные в вечность;
• «Типа я. Дневник суперкрутого воина»: история о внутренней борьбе или о человечности?
• «Стрим» Ивана Шипнигова: язык – проводник в зазеркалье современности.
#наш_канал
❤21👍1🔥1