продолжение (3)

В доме Максимилиана Волошина книги занимали почетное место.

Викентия Вересаева же «поражало полное отсутствие книг по общественным и экономическим наукам».

Описывая мастерскую Волошина в очерке «Коктебель», Вересаев подмечает одну деталь, отражающую влияние разных культур на творчество поэта:

«При входе налево в нише стоял гипсовый слепок бюста египетской царицы Таиах; она фигурирует во многих стихотворениях Волошина».

Выражение общей художественной культуры народа, по словам Зинаиды Елгашиной, М. Волошин находил в искусстве танца.

Однако танец в мироощущении М. Волошина обретает и метафизическое значение:

«Он ценил телодвижения человека как выражение его ритмического начала».

И не только танец.
Голос тоже.

Словами Максимилиана Волошина о голосе и душе мы и завершим нашу статью:

«Голос – это самое пленительное и самое неуловимое в человеке. Голос – это внутренний слепок души».

«Лирика – это и есть голос. Лирика – это и есть внутренняя статуя души, изникающая в то же мгновение, когда, она создается»

(Максимилиан Волошин «Голоса поэтов»).



Таким получился второй выпуск нашей рубрики #круг_чтения.

За идею обратиться к читательскому опыту Максимилиана Волошина благодарим @_garden_of_books_ .

О любимых книгах какого писателя/поэта вам было бы интересно прочитать в следующем выпуске #круг_чтения?

| Подробнее о рубрике #круг_чтения:

• Для чего изучать круг чтения автора?
• Первый выпуск – любимые книги Иосифа Бродского

когда одного рассказчика недостаточно,
или об особенностях повествования от нескольких лиц в романе Р. Дж. Паласио «Чудо»

/вспоминаем рубрику #лабиринты_теорий и рассматриваем один из вариантов повествования от первого лица на примере романа с социальной проблематикой/

В романе Р. Дж. Паласио «Чудо» 7 частей. Каждая из них написана от лица одного из героев. Перед нами пример повествования от нескольких лиц. Если точнее, частный случай повествования от первого лица. Ведь герои, примерив маску рассказчика, говорят о происходящем от себя.

Сразу вспоминаются «Дом, в котором…» Мариам Петросян, где повествование ведется от разных жителей дома, а также «Коллекционер» Джона Фаулза, где мы следим за развитием мысли двух совершенно не похожих друг на друга героев.

Что это для писателя?
Дополнительный груз ответственности и/или возможность обойти ряд ограничений, которые накладывает тип повествования от первого лица?

— несколько слов о типах повествования —

Родилась история: продуманы персонажи и их окружение, известны ключевые события, а также время и место действия.
А кто эту историю будет рассказывать?

От ответа на этот вопрос зависит ни много ни мало зависит организация всего текста.

Писатель оказывается на развилке.
Перед ним три пути: повествование от первого, второго, третьего лица. Тип повествования от второго лица используется крайне редко.

«В повествовании от второго лица рассказчик либо постоянно обращается к кому-то «ты» или «вы», либо характеризует себя как «ты» <…> При таком подходе читатель может примерить на себя действия персонажа, как если бы он сам был повествователем. Многих, однако, повествование от второго лица в конце концов утомляет, они сопротивляются тому, что им постоянно рассказывают, что с ними происходит», – пишет Вольф Юрген в книге «Литературный мастер-класс»
(ссылка на источник).

Сравнительно чаще в литературе используется повествование от первого или от третьего лица: в одном случае история рассказывается изнутри, в другом – снаружи.

Рассмотрим более подробно особенности повествования от первого лица.

Основное значение I формы (то есть повествования от первого лица) состоит в следующем:

«она указывает на наличие персонифицированного повествователя, находящегося в том же повествовательном мире, что и другие персонажи»,

– отмечают К.Н. Атарова и Г.А. Лесскис в работе «Семантика и структура повествования от первого лица»

(статья цитируется по источнику: Атарова К.Н., Лесскис Г.А. Семантика и структура повествования от первого лица // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. т. 35, №4. - 1976. - с. 343-357.).

В этой статье исследователи выделяют характерные черты такого типа повествования:

• наличие персонифицированного повествователя;
• возможность раскрыть субъективность взгляда на мир;
• сложность отделения правды от вымысла внутри текста;
• возможное несовпадение взглядов автора и героя-рассказчика: «передача писателем авторских прав своему повествователю еще не означает его полного согласия со всеми взглядами повествователя»;
• «эффект оправдания», который заключается в том, что «изложение от первого лица… смягчает, а подчас и полностью снимает вину с повествователя в таких ситуациях, которые, если бы были написаны от третьего лица вызвали бы осуждение этого персонажа»;
• разрыв между временем события и временем повествования, который «создает возможность взгляда на себя со стороны».

Рассматривая через эту призму случай повествования от несколько лиц, можно прийти к логичному выводу.
Такой способ позволяет писателю обнажить внутренний мир каждого героя-рассказчика и показать одну и ту же ситуацию с разных точек зрения.

При этом возникает вопрос: какими специфическими чертами отличается ситуация, если читателю необходимо увидеть ее с нескольких ракурсов?

Вернемся к нему чуть позже.
.
.

#внутри_текста
#проза

продолжение (1)

А пока что сформулируем вопросы, над которыми стоит задуматься и писателю, который выбирает такой тип повествования, и читателю, который узнает о том, как разворачиваются события, со слов разных героев.

• Каковы физические особенности позиции героя-рассказчика?
• Откуда читатель узнает его историю (из письменного сообщения, то есть дневника, воспоминаний, переписки; из устного рассказа, из внутреннего монолога)?

• Что герой-рассказчик говорит о себе и о других героях?
• Как оценивает поступки?
• О ком всё же его история: о нем или о главном герое?
• Кем герой-рассказчик приходится главному герою?

• Откуда герой-рассказчик получает информацию (рассказывает то, что видел сам, подслушивает разговоры, пересказывает известные ему истории и т.д.)?
• Свидетелем каких событий становится герой-рассказчик?
• Почему именно он оказывается там?
• Почему в той ситуации важна его точка зрения?

• Кто из героев выполняет функцию героя-рассказчика и почему именно они?
• Что их объединяет?

Рассмотрим, как выстраивается повествование в романе Р.Дж. Паласио «Чудо», где писатель дает право голоса нескольким героям.

Главный герой романа – Август Пуллман. Он пятиклассник. Он впервые идет в обычную школу, и существует большая вероятность, что его не примут будущие одноклассники. От своих сверстников он отличается внешностью. К этому моменту он перенес уже 27 операций и его случай «врачи называют медицинским чудом».

Об этом известно с первых страниц книги. Сюжет романа строится вокруг истории Августа и его семьи, с которой сравниваются на протяжении всего повествования семьи других героев.

В первой части романа рассказчиком становится главный герой. Он вводит читателя в курс дела и делится впечатлениями о школе. Снова его голос мы услышим только в шестой части, а после – в заключительной части романа.

Почему в остальных частях произведения слово получают другие герои?
На это есть, как минимум, две причины.

Одна из них продиктована ситуацией.
Появление Августа в обычной школе оказывает влияние на его одноклассников. Их поступки не понятны не только главному герою, но и читателю, который смотрит на происходящее его глазами. Из-за чего складывается ложное впечатление о персонажах, которые, как потом выясняется, и вовсе не желали главному герою зла. Изменения происходят и в жизни семьи Августа. Его близкие по-своему трактуют происходящее.

Вторая причина – в особом положении главного героя. Август с детства привык к тому, какое впечатление производит его внешность на окружающих. Он периодически предвзято оценивает поступки других людей и ощущает себя в центре вселенной. Тому подтверждение – следующие слова его сестры: «Не все в мире вертится вокруг тебя, Ави!»

(здесь и далее роман цитируется по источнику).

Возникает вопрос:
если герои высказываются относительно одних и тех же событий, за счет чего тогда движется сюжет?

За счет внешних календарных событий, которые происходят в течение учебного года: праздников, школьных мероприятий и т.д.
Всё это по-разному проживают герои-рассказчики.
Пришло время поговорить о них.

В начале первой части Август поступает в школу, а в ее финале отказывается больше туда приходить. Вторая часть романа завершается его разговором с сестрой, после которого он решает всё-таки в школу вернуться. Иными словами, во второй части ничего нового не происходит.

Повествование идет от лица Вии, старшей сестры Августа. У нее, как и у Августа, не самый простой период. Она переходит в новую старшую школу, в которой ей поначалу совсем непросто.

Именно ей поручают рассказать о том, как выглядит Август, и познакомить читателя с историей их семьи.

Во-первых, она старше и ей известно большее. Это логично.

Во-вторых, таким образом писатель обходит одно из ограничений повествования от первого лица: если бы главный герой сам описывал свою внешность, это выглядело бы странно и неуместно.

События первых осенних дней в рассказе Вии обретают иное звучание, отчасти даже противоположное.
.
.

#внутри_текста
#проза

продолжение (2)

Как чувствует себя человек в семье, где есть ребенок, который живет в особом ритме, становится известно из второй части романа.

А в третьей и четвертой частях писатель предлагает погрузиться в переживания героев, которые дружат с Августом. Как их воспринимают другие люди?

Позиции Джун и Джека (героев-рассказчиков этих частей романа) противоположны. Джун сама проявляет интерес к Августу, ее в отличие от Джека никто об этом не просил. Но она сталкивается со следующей проблемой: из-за того, что она общается с главным героем, ее не принимают в другой компании.

Джун по большей части играет роль проводника и человека, которому полностью доверяет главный герой. Она дает Джеку ключ к разгадке тайны отстраненного поведения Августа.

У Джека, героя-рассказчика четвертой части, своих проблем намного больше.
После того недопонимания, из-за которого Август некогда хотел бросить школу, читатель видит в Джеке отрицательного персонажа. Однако на сцену выходит Джек, и все подозрения снимаются. Он объясняет причину случившегося, анализирует свои поступки.

И даже капли ненависти к этому герою у читателя не остается. Джеку можно только посочувствовать, ведь из-за того что он вновь дружит с Августом, против него началась травля в классе.

Интересно, что точка, в которой находится сам Джек, дистанцирована от событий, с описания которых герой начинает свой рассказ. На первых страницах четвертой части – его разговор с матерью. Джек не хочет выполнять просьбу директора школы. Далее герой-рассказчик еще сильнее углубляется в прошлое, и читатель вместе с ним переносится в то время, когда Джек впервые увидел Августа.

И только потом становится понятно, что к этим событиям герой возвращается, чтобы вспомнить момент, когда он случайно обидел Августа.

В этой же части особое место отводится вставными конструкциям: переписке директора, Джека и родителей других учеников. Тем самым количество рассказчиков увеличивается.

С точки зрения построения текста интересна и пятая часть, где повествование идет от лица Джастина (молодого человека Вии).

Единственный герой-рассказчик, который рассказывает в основном о тех событиях, где он был участником и свидетелем. Он не подслушивает чужие разговоры и с особым погружением анализирует происходящее.

Джастин наиболее отдален от семьи Августа.
В словах героя, который может оценить происходящее непредвзято, звучат ключевые мысли писателя:

«ты покупаешь билет, когда рождаешься, а уж достанется тебе хороший билет или плохой — дело случая, как повезет <…> если бы все зависело от случая, вселенная бы нас не оберегала, а она оберегает, заботится о самых хрупких созданиях, пусть мы этого и не видим, например, она посылает тебе родителей, которые слепо тебя обожают, и старшую сестру, которая чувствует себя виноватой из-за того, что она всего лишь человек, и мальчишку с хрипловатым голосом, которого из-за тебя травят, но он все равно с тобой дружит, и даже девушку с розовыми волосами, которая не расстается с твоей фотографией».

В шестой части происходит переломное событие, которое заставляет главного героя иначе взглянуть на мир. Переживая горе, Вия и брат начинают лучше понимать друг друга. Неудивительно, что в этот момент повествование идет от лица Августа.

Во-первых, он как бы со стороны наблюдает за реакцией других героев.

Во-вторых, следующей отправной точкой развития сюжета становится спектакль, где играет Вия. Август находится в зале и рассказывает о событиях с позиции зрителя.

О том, что происходит за кулисами читатель узнает со слов Миранды (в 7 части), она в последний момент отказалась играть в нем. Образ девушки с розовыми волосами то и дело появлялся в рассказах других героев и с каждым разом обрастал противоречивыми подробностями.

Получив право голоса, Миранда проливает свет на причины своих неоднозначных поступков.
.
.

#внутри_текста
#проза

продолжение (3)

В финальной же части Август передает информацию с места событий. Учебный год близится к концу, главный герой впервые отправляется в поездку с классом. Там попадает в одну историю, впоследствии выходит из нее победителем, благодаря поддержке людей, от которых он меньше всего ее ждал.

Кому рассказывать об этом, если не Августу? Пусть Джек и шел рука об руку с ним, но в этой ситуации важнее точка зрения главного героя, который оказывается в новых для него обстоятельствах.

Изучив все истории героев-рассказчиков, мы приходим к мысли о том, что в каждой из них есть общие структурные элементы.

К ним относятся первое впечатление об Августе, объяснение героев собственных поступков, рассуждения о личных проблемах и, конечно, трактовка происходящего.

Мир романа ощущается замкнутым. Круг тем, на которые рассуждают герои, ограничен.

Однако мы наблюдаем, с одной стороны, углубление повествования (у каждого героя-рассказчика индивидуальная биография и свои сложности).

А с другой – расширение социальных сфер: семья, коллектив класса, общение с людьми извне и их восприятие главного героя, а в финальной части – выход в среду чужих. В начале романа идет разговор о поступлении главного героя в обычную школу. А в конце – он впервые отправляется в самостоятельную поездку.

К этим выводам можно прийти только после полного погружения в сюжет произведения. Однако в каждой части романа герои-рассказчики делятся не только первым впечатлением о главном герое, но и рассуждают над тем, как оно у них изменилось. А значит, уловить динамику можно на каждом этапе сюжета.

Среди героев-рассказчиков нет ни одного идеального героя. Однако все их неоднозначные поступки в итоге оправданы и понятны читателю.

Действительно, в случае повествования от нескольких лиц особую роль играет читатель.

Герои-рассказчики делятся переживаниями, но они по-прежнему ограничены своим сознанием.

Именно читатель, выслушивая разные мнения, практически из осколков и едва заметных штрихов воссоздает объемную картину происходящего.
А затем уже по-своему интерпретирует прочитанное.

На одни и те же события можно взглянуть с разных точек зрения. На чем-то заострить внимание, а что-то пропустить мимо ушей. Эта мысль лежит в основе такого типа повествования.

Писатель играет с материалом, подсвечивая едва заметное.
Писатель играет с читателем, в сознании которого преломляется написанное.
И этого не скрывает.

Ведь его позиция о таком способе изложения истории и о бесконечном количестве ее трактовок озвучена на страницах романа:

«А история все раздувалась и обрастала новыми подробностями. Через два дня Амос уже вступал в кулачный бой с главным злодеем, а остальным досталось от Майлза, Генри и Джека. Наше бегство превратилось в длиннющее приключение <…> но в любом варианте, кто бы его ни рассказывал, неизменными оставались две вещи: на меня напали из-за моего лица; и Джек за меня заступился, а остальные ребята — Амос, Генри и Майлз — меня спасли».

| Похожие материалы на нашем канале:

• Статья об одной нетипичной функции пейзажа (на примере повести В.Г. Короленко «Слепой музыкант»);
• Статья о том, как подступиться к драматическому произведению, и о функциях ремарок в нем;
• Статья о роли героя-рассказчика в романе «Великий Гэтсби».


#внутри_текста
#проза

если и обсуждать «Вопль» А. Гинзберга, то тихо и вдумчиво
как на семинаре в литературном клубе Bedlam

/сегодня в рубрике #когда_есть_что_сказать мои ощущения, мысли, впечатления после семинара в литературном клубе Bedlam. рассказываю о том, чем мне запомнилась эта встреча и почему в таких мероприятиях стоит участвовать/

19 июня. Воскресенье. 19:00 на часах – красивое сочетание цифр.
а что за ними?

7 человек в одном интернет-пространстве Discord. собрались, чтобы обсудить поэму Аллена Гинзберга «Вопль». я среди них. странно. ведь редко хожу на такие мероприятия. если и бываю на них, то в роли слушателя.

незнакомые люди. но мы читали одну и ту же поэму.
и у нас есть общее эстетическое переживание, которое каждый ощущает по-своему.
почему я здесь?

Bedlam – пространство живых разговоров о книгах, в частности о современной зарубежной литературе.

cеминары, викторины по литературным тематикам, круглые столы – словом, в разных форматах проходят встречи, в центре внимания которых – диалог читателя и произведения.

в этот раз произведение и дату встречи мы выбрали, проголосовав в опросе в телеграм-канале проекта. на знакомство с поэмой у нас было около 10 дней. организаторы семинара потихоньку вводили нас в курс дела. размещали тематические материалы о бит-поколении в паблике Bedlam. вдохновляли на погружение в культурно-исторический контекст поэмы.

«комментируйте, высказывайтесь, не бойтесь <…> если хотите что-то сказать, просто включайте микрофон, и я увижу, что вы готовы говорить. вас называю, и вы высказываетесь, чтобы не перебивать, не сбивать никого. так выстраивается очередь. и так удобно обсуждать» – с этих слов началась встреча.

от мысли, что наши мнения не оцениваются, мне стало намного спокойнее.
вслушиваюсь, о чем рассказывает ведущий.

вспоминаем Джека Керуака, Уильяма Борроуза – тех, писателей бит-поколения, которые вместе с Алленом Гинзбергом создали культовое направление в американской литературе.

любопытные цитаты. видеофрагмент для полного погружения в настроение эпохи. несколько слов об авторе поэмы. факты из биографии. оказывается, мать Гинзберга не раз водила его на коммунистические собрания, что впоследствии отразилось на политической позиции и на творчестве писателя.

«Вопль» Аллена Гинзберга – неоднозначная поэма с непростой судьбой: сначала ее осудили за непристойность, а после – признали важнейшим произведением американской литературы. ее считают гимном разочарованного поколения послевоенной Америки.

– …действительно, поэма напоминает гимн. гимн как самим битникам, так и гимн миру, против которого выступал сам Гинзберг и битники. гимн «за» и гимн «против», – высказывает резонное мнение ведущий.
– гимн, манифест поколения битников, – соглашаемся мы.

кто начнет? тишина. никто не отвечает.
нарастает напряжение.
ведущий предлагает посмотреть фрагмент экранизации:

– есть два отрывка: один с русским переводом, другой – в оригинале с субтитрами. Что будем смотреть?, – всего один вопрос, но мне становится интереснее, какой в итоге фрагмент увидим.
– мне кажется, лучше в оригинале с субтитрами, – предлагает участница встречи.

смотрим мультфильм.
для тех, кто понимает английский язык, прекрасная возможность прочитать фрагмент поэмы в оригинале.
для тех, кто, как и я, не в дружеских, а в приятельских отношениях с английским языком, возможность погрузиться в атмосферу слияния мультипликации и поэзии.

и вот обсуждение поэмы уже в полном разгаре.
говорим о заглавии поэмы. уточняем некоторые факты: к моему удивлению, поэма изначально имела другое название. вспоминаем «Молоха» Куприна и произведения Уильяма Блейка. обращаемся и к другим произведениям Аллена Гинзберга, чтобы глубже проникнуть в его творческий мир. читаем его стихотворение «Супермаркет в Калифорнии».

и снова тихо.
потому что говорить о том, что непонятно, сложно.

'продолжение'

композиционно поэма делится на три части. однако каждая из них имеет собственную структуру и обладает своим эмоциональным тоном. отчего и трудно переключаться между разными способами повествования.

а еще в «Вопле» А. Гинзберга множество аллюзий. Чтобы их расшифровать, необходима специальная подготовка и знание текстов-источников.

после знакомства с поэмой – в голове хаотичные мысли.

они по-прежнему не укладываются в стройные рассуждения и ответы на вопросы, заявленные в анонсе семинара.

«… у кого какие размышления в целом? <…> давайте выскажемся, кому что понравилось, кому что не понравилось», – с этого момента обсуждение оживилось.
ведь круг вопросов условен. а беседа настоящая.

– образ битников воссоздается из небольших картинок, которые наслаиваются друг на друга. и воспринимается композиция первой части как монтаж.

– на счет первой части могу сказать, что у меня было другое ощущение. хаотичные мысли, которые вроде объединены общей темой. и скорость произведения всё ускоряется, ускоряется и ускоряется.

именно ради таких моментов и стоит приходить на подобные мероприятия. возможность услышать альтернативные мнения. поговорить о произведении с другими заинтересованными людьми.
чтобы лучше понять текст.
чтобы лучше понять себя.

поэма «Вопль» написана в технике потока сознания. метод художника – отдельная тема для разговора. в нашем обсуждении она внезапно вышла на первый план.

«как вы думаете, можно ли и получается ли у поэта работать по такому принципу: «первая мысль – лучшая мысль»?», – прозвучал вопрос ведущего семинара.

отвечая на него, мы порассуждали о роли спонтанности в написании текста, о необходимости его дальнейшей редактуры. увидели диссонанс между этим художественным методом и спецификой взаимодействия автора и читателя. поговорили об отражении стиля в содержании произведения. вспомнили об «автоматическом письме» – методе писателей-сюрреалистов.

после чего затронули тему перевода и вышли к вопросу о том, почему поэму Аллена Гинзберга «Вопль», несмотря на ряд ее нетипичных, сложных для понимания черт, читают и сегодня.

и снова картинки на экране.
только это уже не кадры-вспышки, как в мультипликации, а кадры фильма.
встреча завершилась просмотром трейлера экранизации поэмы.

и снова картинки.
только уже не на экране, а в памяти.
воспоминания о том вечере. рефлексия об увиденном и услышанном.

среди нас были и те, кто за эти полтора часа не сказал ни слова.
прийти, чтобы послушать.
так тоже можно. об этом сказано и в анонсе семинара.
но в такой атмосфере, по-bedlam-овски дружеской и тёплой,
мне, как ни странно, захотелось говорить.



#когда_есть_что_сказать

… и вот нас тут больше 100 человек.

спасибо тем, кто читает, пишет комментарии, поддерживает активность и тёплую атмосферу на нашем канале.

всех, кто присоединился недавно, приглашаем прочитать этот пост, в нем – основная информация о проекте.

ну, а сейчас – самое время, чтобы нам с вами познакомиться поближе, а также поучаствовать в флешмобе «Портрет читателя в 40 книгах», который запустила @exlibrisbook_blog

суть флешмоба в следующем: нужно составить список из 40 книг, которые повлияли на формирование личности.

итак, портрет автора проекта «сквозь время и сквозь страницы» в 40 книгах:

/это история не про книги, которые понравились, запомнились, заинтересовали.
здесь только те книги, которые нашли меня вовремя, а после – изменили мои взгляды на мир.
и да – названия книг в произвольном порядке/

• Кормак Маккарти – «Дорога» (переводчик: Ю. Степаненко)
• Кио Маклир – «Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений» (переводчик: С. Силакова)
• Сьюзен Сонтаг – «О фотографии» (переводчик: В.П. Голышев)
• Рэй Брэдбери – «451 градус по Фаренгейту» (переводчик: В.И. Скурлатова)
• Антуан де Сент-Экзюпери – «Цитадель» (переводчик: М. Кожевникова)
• Антуан де Сент-Экзюпери – «Маленький принц» (переводчик: Н. Галь)
• М. Метерлинк – «Синяя птица» (переводчик: Н. Любимов)
• Туве Янссон – «Белка» (переводчик: Л. Браудэ)
• Туве Янссон – «Честный обман» (переводчик: Н. Федорова)
• Трумен Капоте – «Завтрак у Тиффани» (переводчик: В. Голышев)
• Вирджиния Вулф – «Миссис Дэллоуэй» (переводчик: Е. Суриц)
• Вирджиния Вулф – «Своя комната» (переводчик: Н. Бушманова)
• Уильям Шекспир – «Король Лир» (переводчик: М. Кузьмин)
• Виктор Гюго – «Собор Парижской Богоматери» (переводчик: Н. Коган)
• Т. Габбе – «Город мастеров, или сказка о двух горбунах»
• Н. Кун – «Мифы и легенды Древней Греции»
• Апулей – «Метаморфозы, или Золотой осел» (переводчик: М. Кузьмин)
• Гомер – «Илиада» (переводчик: Н.И. Гнедич)
• Л.Н. Толстой – «Война и мир»
• Б.Л. Пастернак – «Доктор Живаго»
• С. Довлатов – «Заповедник»
• А.И. Солженицын – «Матренин двор»
• А. Платонов – «Юшка»
• Л. Улицкая – «Народ избранный»
• В. Астафьев – «Затеси»
• К. Паустовский – «Корзина с еловыми шишками»
• К. Паустовский – «Золотая роза»
• Стивен Кинг – «Как писать книги» (переводчик: М.Б. Левин)
• Н.В. Гоголь – «Портрет»
• А.С. Пушкин – «Моцарт и Сальери»
• Нина Дашевская – «Около музыки»
• Йоэл Хаахтела – «Собиратель бабочек» (переводчик: И. Прилежаев)
• Джонатан Сафран Фоер – «Жутко громко и запредельно близко» (переводчик: В. Арканов)
• Р. Рильке – «Письма молодому поэту» (переводчик: М. Цветаева)
• Ван Гог – «Письма к брату Тео» (переводчик: П.В. Мелкова)
• А. Ахматова – «Реквием»
• Ф.М. Достоевский – «Преступление и наказание»
• И. Бродский – «Урания», «Часть речи»
• И. Бродский – сборники эссе «Меньше единицы», «Дитя цивилизации»
• Д. Воденников – «Приснившиеся люди»

составить такой список – всё равно что прорваться сквозь дебри своего читательского опыта.

не так уж просто выбрать 40 книг,
зато во время работы над списком
удалось вскрыть забытые вопросы и найти на них ответы.

#портретчитателявкнигах

«Портрет» Н.В. Гоголя – мерцающий узор,
или история о 3 портретах

А именно на название повести Н.В. Гоголя «Портрет» можно посмотреть с трех разных ракурсов.

1) Портрет ростовщика, вокруг которого строится повествование.
2) Портрет общества – взгляд писателя на город и его жителей, характеристика их ценностей.
3) Портрет как метод отражения действительности в одноименной повести и в творчестве Н.В. Гоголя в целом.

На какой из трех портретов мы смотрим во время чтения?
В зависимости от ответа можно понять, с какой точки зрения читатель воспринимает текст.

Для кого-то повесть Н.В. Гоголя «Портрет» – это история о двух художниках, построенная на контрасте, и о ожившей картине – одном из сюжетов мировой литературы.

Для другого читателя в повести «Портрет» на первый план выходит мысль об отношении общества того времени к искусству. Если в первом случае резонен вопрос: каким должен быть настоящий художник, то здесь спрашивается: что должно стать предметом живописи.

Для нас, как и для условной третьей группы читателей, важна не столько сюжетная составляющая. В повести практически нет диалогов, зато так много описательных характеристик, что возникает вопрос: как, благодаря такому методу, столько слоев и линий соединяется в одну историю?

Почему нас интересует этот аспект – об этом чуть позже.

— несколько слов о «Портрете» и цикле «Петербургских повестей» Н.В. Гоголя —

Повесть «Портрет» опубликована в двух редакциях: в сборнике «Арабески» 1835 г. и в третьей книге «Современника» в 1842 г. Ее действие развивается в Петербурге, как и в других повестях цикла.

Л.А. Эмирова, автор статьи «Петербургские повести Н. В. Гоголя: новый петербургский миф» отмечает, что

«Петербург для Гоголя по определению чужое пространство, инородный для русского государства элемент», и приводит следующее высказывание Н.В. Гоголя: «Я нахожусь, точно в положении иностранца, – пишет Гоголь, оказавшись в Петербурге, – приехавшего осматривать новую, никогда доселе не виданную землю; его все дивит, все изумляет и на каждом шагу попадается какая-нибудь неожиданность».

«В этом свете Петербург – это часть без целого, причем продолжающая мельчать, распадаться на молекулы, атомы и т.д. <…> Законы естества, «природы», все более слабеют, хаос одолевает логос», – пишет исследователь (ссылка на источник).

И.А. Завьялова в работе «Миф, гротеск и реальность в Петербургских повестях Н.В. Гоголя», рассматривая поэтику цикла, приходит к мысли,

что пространство Петербурга в повестях – это «целый мир в собственной системе координат способный меняться в зависимости от субъекта восприятия и его степени включенности в данную систему. Первый и наиболее обобщенный взгляд – извне: взгляд стороннего наблюдателя, рядового человека, не проживающего в Петербурге, но наслышанном о нем <…> [второй] взгляд рядового обитателя города, ориентирующегося в предложенной системе координат <…> есть третий Петербург, существующий в индивидуальном сознании не вполне обычного героя и мало похожий на Петербург внешний» (ссылка на источник).

Однако повести объединены не только местом действия.

«В контексте рассмотрения «Петербургских повестей» как обособленно организованной структуры наиболее значимы мотив города, перекликающийся с ним мотив заколдованного места и мотивы, связанные с рождением и смертью <…> В «Носе», «Шинели», «Невском проспекте», «Портрете» осуществляется условный цикл жизни, смерти и дальнейшего возрождения, что позволяет нам говорить о трансформации идеи воскресения. С мотивом воскресения перекликаются мотивы прозрения, воздаяния и смирения»,

– пишет И.А. Завьялова.

Из чего следует, что и в «Портрете» обнаруживаются общие для всех повестей цикла мотивы.

— какие темы находят отражение в повести Н.В. Гоголя «Портрет»? —

• Два художника: их перемены в жизни и вопрос об отношении каждого из них к искусству.

Чартков (в первой редакции – Чертков) – подающий надежды молодой художник, стесненный бедностью, находится под влиянием портрета ростовщика. Он чудесным образом «получает» сверток с надписью «1000 червонцев».
.
.

#внутри_текста
#проза

продолжение (1)

Затем его жизнь меняется: герой не выдерживает испытания деньгами и славой. Новое потрясение, вызванное искусством, доводит его впоследствии до сумасшествия.

Другой художник, который писал портрет ростовщика, изображая духа тьмы, тоже столкнулся с потрясениями в жизни. Однако его история заканчивается иначе: он работает над картиной «Рождество Иисуса», тем самым искупая свой грех.

Каждый из них совершает недолжный поступок. Оба переходят границу. Эту мысль развивает Ю. Манн в монографии «Поэтика Гоголя» (глава «Реальное и фантастическое»).

• Сделка с дьяволом.

Эта тема также раскрывается в исследовании Юрия Манна (см. выше). Кроме того, И.А. Завьялова в статье «Миф, гротеск и реальность в Петербургских повестях Н.В. Гоголя» сопоставляет историю Чарткова с сюжетом о докторе Фаусте:

«По сравнению с легендой о Фаусте, в «Портрете» комично снижен план повествования в момент встречи героя с дьяволом: Фауст полон решимости покинуть мир живых, Чарткову грозит перспектива покинуть квартиру, так как он не может расплатиться с хозяином».

• Ростовщик и его портрет: изображаемое и изображенное как две плоскости.

И тут вопрос: какую информацию несет картина о герое и как история героя помогает лучше понять картину? А также мысль об искусстве и памяти и ответ на вопрос: почему ростовщик просит изобразить его на холсте. Жизнь человека и жизнь портрета – что длиннее?

«… я хочу жить. Можешь ли ты нарисовать такой портрет, чтобы был совершенно как живой?», – спрашивает ростовщик у художника.

• Трансформация сюжета об ожившей картине.

Как отмечает М.Л. Сидельникова в работе «Мотив "ожившего" изображения в русской литературе XIX-XX вв.: традиции и эволюция», «мотив «оживания» интересен тем, что предполагает одновременно и нарушение этих [жизни и смерти] границ, и их подтверждение. Тем самым «оживание» и подчеркивает присущий человеку страх инобытия, и гармонизирует это переживание в идее границы» (ссылка на источник).

По мнению Ю.В. Шатина, автора статьи «Ожившие картины: экфразис и диегезис», «"Портрет" Гоголя основан на игре с пространством, связанным с выходом изображения за рамки картины и образовавшейся пустотой, в которую в финале проваливается сам портрет» (ссылка на источник).

• Утверждение принципов реализма.

В повести «Портрет» Н.В. Гоголь не раз высказывает мысли о проникновении художника в человеческую природу:

«Если бы он был знаток человеческой природы, он прочел бы на нем в одну минуту начало ребяческой страсти к балам, начало тоски и жалоб на длинноту времени до обеда и после обеда, желанья побегать в новом платье на гуляньях, тяжелые следы безучастного прилежания к разным искусствам, внушаемого матерью для возвышения души и чувств».

С другой стороны, как отмечает В.М. Маркович в статье «Безумие и норма в петербургских повестях Гоголя», «петербургские повести Гоголя буквально пронизаны темой безумия <…> популярность темы была связана с процессом становления романтизма».

Так, «Портрет» Н.В. Гоголя строится на пересечении романтизма и реализма. Фантастическое, гротескное, а также сюжет об ожившей картине, – всё это имеет прямое отношение к романтизму. С другой стороны, например, жителей города писатель изображает, следуя методу реализма.

• Восприятие искусства обществом и взгляд на искусство автора повести.

Подробно описывая представителей петербургского общества разных слоев: аристократов, купцов, мещан, Н.В. Гоголь смотрит на них свысока. Высмеивает их пороки. Этим и объясняется выбранный писателем тип повествование – от лица всезнающего рассказчика. В повести звучат разные голоса.
Различим ли среди них голос Н.В. Гоголя?
Да. Приведем несколько высказываний.

«Слава не может дать наслажденья тому, кто украл ее, а не заслужил; она производит постоянный трепет только в достойном ее».

«Видно было, как все извлеченное из внешнего мира художник заключил сперва себе в душу и уже оттуда, из душевного родника, устремил его одной согласной, торжественной песнью. И стало ясно даже непосвященным, какая неизмеримая пропасть существует между созданьем и простой копией с природы».

продолжение (2)

Вопрос остается прежним: как все эти мысли уживаются вместе в одном тексте?

Начнем с того, что формально повесть делится на две части.
Вторая часть проливает свет на происходящее в первой части. Однако события выстраиваются не в хронологическом порядке.

— понаблюдаем за тем, как устроен сюжет —

/так как перед нами не стоит задачи сравнить две редакции повести, мы обратимся только к тексту последней редакции/

Сценой на Щукинском дворе открывается повесть. Всезнающий рассказчик дает оценку картинам, что продают в лавочке.
«Покупателей этих произведений обыкновенно немного, но зато зрителей — куча» – мостик между точками зрения, далее нам рассказывают о реакции зрителей на картины.

И только потом мы узнаем, как относится к подобным картинам главный герой первой части. Внутренний монолог героя как отражение развитого сознания.

Почему Чартков не уходит с пустыми руками?
«Ему сделалось несколько совестно…». Пока что нам о Чарткове почти ничего не известно. Однако автор подчеркивает, что во время до покупки портрета герой поступал по совести.

Первое впечатление Чарткова о портрете? – «художник уже стоял несколько времени неподвижно».

На это можно было бы и не обратить внимания, но застывшее положение Чарткова противопоставлено суетливым жестам хозяина лавки.

Образ ростовщика тоже раскрывается через движение: «черты лица, казалось, были схвачены в минуту судорожного движенья».

Далее писатель нам разрешает снова подсмотреть за развитием мысли героя – узнать, как он думает и что чувствует.

Вслед за Чартковым мы перемещаемся на Пятнадцатую линию Васильевского острова, попадаем в его комнату.

Почему автор не начинает эпизод с рассказа о жителях этого района города, как, например, в сцене про Щукинский двор?
Н.В. Гоголь поэтапно знакомит нас с героем, чьими глазами чуть позже мы увидим оживший портрет.

«Чартков вступил в свою переднюю, нестерпимо холодную, как всегда бывает у художников, чего, впрочем, они не замечают».

Иными словами, Н.В. Гоголь своего героя ставит в один ряд с другими типичными художниками. Затем рассказывает о нем, описывая интерьер комнаты. Далее следует речевая характеристика – разговор со слугой Никитой.

И только после этого писатель отправляет нас в прошлое героя. Появляется фигура профессора.

А вместе с ней в повествование входит «завет учителя», как, например, в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина «завет отца», или как у самого Н.В. Гоголя, но чуть позже – в «Мертвых душах».Прежде чем Чартков вновь застынет перед портретом ростовщика, мы узнаем о его мечтах стать «богачом живописцем» и услышим его стенания: «Да ведь что пользы? этюды, попытки — и всё будут этюды, попытки, и конца не будет им».

Из чего следует, что герой уже внутренне готов положить конец такой форме существования.

А дальше, конечно, портрет.
Только не Чартков на него смотрит, а «два страшные глаза прямо вперились в него [Чарткова]». Но глаза-то не простые – «как будто они были вырезаны из живого человека».

И тут нам открываются разные лики картины. Сначала это «живая натура», от которой «странно-неприятное чувство». Затем «лицо мертвеца». Неудивительно, что позже герой набросит на картину простыню, подобно тому, как занавешивают зеркала.
А дальше вопрос: происходящее той ночью в его комнате – это сон или явь и где между ними граница?

Ведь во второй части повести один из персонажей подтверждает, что, действительно, ростовщик «выскакивает из рам, расхаживает по комнате».
.
.

#внутри_текста
#проза

продолжение (3)

О типичных жителях Пятнадцатой линии Васильевского острова мы узнаем уже после пробуждения Чарткова, когда к нему приходят хозяин квартиры вместе с квартальным.

Новый взгляд на картины и на искусство в целом:
«Добро бы уж взял комнату прибранную, опрятную, а он вон как нарисовал ее, со всем сором и дрязгом, какой ни валялся».

Получив шанс изменить жизнь, Чартков быстро не то чтобы становится другим человеком, скорее, выпускает внутреннего зверя из клетки.

Способ мышления героя Н.В. Гоголю уже не интересен. Повествование расширяется. Писатель саркастически высмеивает и поведение героя, и представителей разных слоев общества. Если раньше Чартков приравнивался к типичным художникам, то теперь он стал одним из тех, кто гонится за деньгами.

Эпизод с портретом «аристократической посетительницы» как концентрат того, что происходит в новой жизни героя. Заказчица диктует ему, каким должен быть портрет. Кисть Чарткова становится быстрой, а взгляд – поверхностным. В эпизоде с Психеей представительница аристократии предстает невеждой.

Затем перед нами открывается галерея заказчиков портретов, петербуржцев, предпочитающих прятаться под масками. В их описании легко узнать тех самых прохожих из повести «Невский проспект».

Кисть художника не только заметно ускорилась, она еще и «хладела и тупела, и он нечувствительно заключился в однообразные, определенные, давно изношенные формы».

Вспоминается сразу холодная передняя в его квартире на Васильевском острове.

Перед описанием картины другого художника, которая потрясла Чарткова, подробно излагается история о ее авторе.

Почему нам нужно о нем знать?
Потому что для Н.В. Гоголя важен не только результат творчества, но и путь художника в целом. Писатель снова использует прием контраста.

Вторая часть повести построена по принципу «рассказ в рассказе», однако повествование ощущается более линейным.

Сцена на аукционе и «хаос искусств» – очередная картина общества, разве что купцы показаны уже с иного ракурса.

История же про автора портрета ростовщика последовательна. Большая экспозиционная часть, из которой мы узнаем не только о художнике и ростовщике, но и о жителях Коломны, подобной Пятнадцатой линии Васильевского острова.

Рассказчик по способу подачи фактов очень похож на всезнающего рассказчика, от которого идет повествование в повести. Мысли сопровождаются пояснениями.

Сравним: «Старая шинель и нещегольское платье показывали в нем того человека, который с самоотвержением предан был своему труду и не имел времени заботиться о своем наряде»

и «Я для того привел их, чтобы показать вам, как часто этот народ находится в необходимости искать одной только внезапной, временной помощи, прибегать к займам».

О каких трех портретах идет речь? – после детального изучения сюжета этот вопрос растворяется в воздухе.

Однако по-прежнему сложно нащупать границу между фантастическим и реальным в повести.

Как эту проблему решает сам писатель?
Почти так же, как и в «Невском проспекте».

«…действительно ли они видели эти необыкновенные глаза или это была просто мечта, представшая только на миг глазам их, утружденным долгим рассматриванием старинных картин»

– в этих словах повести «Портрет» отчетливо звучат отголоски финальной фразы «Невского проспекта»: «Все обман, все мечта, все не то, чем кажется».

| Похожие материалы на нашем канале:

• Тоже о Петербурге и тоже о «картинках» только не Гоголя, а Достоевского;
• Тоже узор, но переплетено вербальное и визуальное: как кино и поэзия проникают друг в друга на примере фильма «Части речи».
.
.

#внутри_текста
#проза

если и смотреть «Мой год в Нью-Йорке» (2020 г.), то только в контексте известного «Дьявол носит prada» (2006 г.):
не упускаем ли мы при таком подходе что-то по-настоящему важное?

«My Salinger Year» – фильм канадского режиссера Филиппа Фалардо. На русском языке его название звучит иначе – «Мой год в Нью-Йорке». К слову, и снят он не в Нью-Йорке, а в Монреале, – об этом пишет М. Морева-Усманова, автор статьи «Сэлинджер не желает получать письма…», опубликованной на http://spbtelegraph.com/

Критики не раз сопоставляли фильм Филиппа Фалардо с кинокартиной Д. Фрэнкела «Дьявол носит prada». Но, чтобы обнаружить между ними множество сходств, быть критиком необязательно.

Цитаты из работы Д. Фрэнкела очевидны.
Встречаем их на протяжении всего киноповествования.
Приведем несколько примеров:

• Сцена за столиком в кафе: главная героиня рассказывает друзьям о своем новом месте работы. В обоих фильмах они, оказывается, наслышаны в одном случае о журнале «Подиум», в другом – о литературном агентстве.

• Джоанна, главная героиня «Мой год в Нью-Йорке», обращается за советом к Хью, как Энди к Найджелу в «Дьявол носит prada».

• Джоанне становится жалко Маргарет, у которой происходит личная трагедия, подобно тому, как Энди проникается сочувствием к Миранде, которая разводится с мужем.

• Внезапный визит: Джоанна приезжает к Маргарет домой, чтобы поддержать ее в беде. Энди врывается в номер Миранды, чтобы предупредить о вероятных неприятностях.

Замечаем и общую сюжетную формулу.
Главная героиня, окончив университет, переезжает в Нью-Йорк. Устраивается на работу не по своему призванию в надежде на то, что дальше перед ней откроется много возможностей. С этого момента у нее начинается новая жизнь. Все то, что было для нее значимо раньше, в том числе и дорогие ее сердцу люди, оказывается в прошлом. Работа под руководством суровой начальницы в престижной организации влияет на становление личности главной героини. В итоге она делает выбор в пользу своего дела жизни и принимает решение уйти в никуда, отказавшись от перспективной должности.

Таким может быть описание обоих фильмов.

Отчего и закрадываются мысли о возможном плагиате.
Сложно не поддаться соблазну сравнить кинокартины.
Ни одна ситуация сопоставления не обходится без критериев, по которым сравнивают объекты. Какие могут быть критерии в нашем случае?

Однако до такого вопроса мы, зрители, доходим не всегда.
Чаще происходит следующее: увидели одни и те же кадры, подметили сюжетные сходства. Затем пришли к выводу, что эти фильмы можно сопоставить друг с другом. В выигрышном положении, конечно, известное и понятное.
То есть фильм-источник, снятый на 14 лет раньше.
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#кино

продолжение (1)

Приступать к сопоставлению, изначально отдавая преимущества одной из сторон, – значит идти по ложному пути.
Что будет, если выберем его?

Две пары персонажей: Миранда и Маргарет, Энди и Джоанна. Получается, что Маргарет, героиня фильма «Мой год в Нью-Йорке», по всем параметрам уступает непревзойденной Миранде Пристли: она недостаточно сурова, жестока и бескомпромисна, она не настолько харизматична. Маргарет нельзя назвать незаменимой. Она одна из прочих. Джоанна по сравнению с Энди слишком наивна.

В обоих фильмах немалую роль играет окружение главной героини.
В фильме «Дьявол носит prada» эта линия отлично проработана, пусть и ситуации в ней неоднозначные. Мы можем осуждать друзей главной героини за их реакцию на ее изменения или же, наоборот, соглашаться с ними. Нейт, парень Энди, в наших глазах может быть как положительным героем, так и героем отрицательным. Неизменным остается то, что реакция Нейта и друзей Энди нам понятна.

В фильме «Мой год в Нью-Йорке» та же ситуация показана размыто. Карл, бывший парень Джоанны, редко появляется в кадре. Подруга главной героини вообще больше озабочена своими проблемами.

«Дьявол носит prada» – фильм, который запоминается.
Цельные персонажи, быстрое развитие событий, громкая музыка, яркий визуальный ряд. В плане драматургии всё четко и по законам – каждая цель выше цели предыдущей, а брешь каждая, соответственно, ниже.
В итоге динамика состояний обеспечена, и зритель не успевает заскучать.

«Мой год в Нью-Йорке» – при таком сравнении – тусклая «вариация на тему» с обилием статичных кадров.

«Для чего смотреть фильм, состоящий из надерганных цитат?», – к такому вопросу и к неутешительному выводу приходим мы, следуя ложному пути.

– Зачем миру второй «Дьявол носит Prada»?
– И правда, незачем.

Сопоставляя два фильма таким образом, как было рассмотрено выше, мы стремимся в работе «Мой год в Нью-Йорке» увидеть «Дьявол носит Prada».

И при этом не замечаем иных художественных особенностей кинокартины Филиппа Фалардо, кроме цитации.

«Мой год в Нью-Йорке» – фильм, в центре внимания которого – не персонажи и их взаимоотношения, а идеи, что находят свое отражение в образах.

Если говорить об идеях, то оба фильма в той или иной степени про становление личности и про верность себе и своему делу жизни. Однако различий между ними куда больше.
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#кино

продолжение (2)

Сюжет «Дьявол носит Prada» движется за счет ситуаций, в которых главная героиня оказывается перед выбором. От ее решений зависит ход событий.

Напряжение. Конкуренция. Борьба. Поединок. Так строятся взаимоотношения героев. Система персонажей построена на оппозициях.

По мере развития сюжета главная героиня проходит трансформацию.
Сначала явно отрицает все, что связано с «Подиумом», ведь «тряпки» для нее ничего не значат. Затем постепенно работа становится центром ее жизни. В связи с чем показательна сцена с отцом: вместо того, чтобы сходить в кино с дорогим ей человеком, она старается выполнить невозможное задание – отправить Миранду домой, когда все рейсы из страны отложили. Ей постоянно приходится выбирать одну из сторон. В финале же Энди выбирает себе.

В фильме «Мой год в Нью-Йорке» на эпизоды, отражающие пусть и вымышленную, но реальность, наслаиваются воспоминания и размышления главной героини.

Джоанна приезжает в чужой город. Вместе с новым парнем снимает квартиру, в которой нет даже раковины. Несмотря на это, можно сказать, что ее взросление происходит сказочном мире. Устроившись на работу в лит. агентство, она ни с кем не вступает в конфликт. Ее сразу же принимает коллектив литературного агентства. А Джерри, как называют Дж. Сэлинджера герои фильма , выполняет функцию героя-помощника из волшебной сказки.

В отличие от Энди из кинокартины «Дьявол носит Prada» Джоанна, выполняя поручения по работе, крайне редко оказывается в ситуации выбора. Ей приходится принимать непростые решения только в те моменты, когда она проявляет инициативу.

Жизнь главной героини «Мой год в Нью-Йорке» состоит не из выборов, а из метаний.
Так, перед нами две отличные друг от друга кинокартины, в которых реализуются разные режиссерские задачи.

В основе фильма «Дьявол носит Prada» становление характера главной героини.

В работе «Мой год в Нью-Йорке», безусловно, тоже звучит тема взросления, но ракурс смещается в иную сторону. В центре внимания Филиппа Фалардо – образ мечты. И это история не о том, как мечта сбывается, и не о том, что произойдет, когда она сбудется.
О чем тогда?
Об атмосфере, которая создается вокруг этой мечты.
В ней и находится главная героиня фильм.

Если мы будем придерживаться этой точки зрения, у нас не возникнет возражений вроде «а почему в этом фильме крайне мало показывают внутреннюю кухню литературного агентства?», «что-то про Дж. Сэлинджера ничего не рассказывают» и «характер главной героини слабо раскрыт».
.
.
#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#кино

продолжение (3)

За счет чего создается эта атмосфера, ради погружения в которую и стоит посмотреть «Мой год в Нью-Йорке»?

Закадровый голос. Монологи главной героини – в них отражены скрытые аспекты ее внутреннего мира. Иногда сложно нащупать ту грань, где заканчивается комментарий Джоанны и начинается, например, ответ на письмо одного из поклонников Дж. Сэлинджера.

Письма читателей. Благодаря им мы можем наблюдать диалог разных сознаний. Письма оживают в образах их авторов. Эти кадры буквально вторгаются в общее визуальное повествование. Нарушается линейность. Происходящее на экране зритель начинает воспринимать как цепочку воспоминаний главной героини.

Кроме того, можно провести следующую параллель. У читателей Дж. Сэлинджера своя мечта – получить ответ писателя, чье творчество так или иначе на них повлияло. У Джоанны мечта – стать поэтом. В литературном агентстве принято отвечать на письма читателей по определенному алгоритму. Джоанна берет на себя смелость писать ответы «от себя», а после – выбирает и жить не по шаблону.

К слову, если после воспроизведенного текста письма мы видим на экране образ его автора, то в одном из эпизодов, когда звонит Дж. Сэлинджер, используется тот же прием, но наоборот. Нам показывают фотографию писателя, и через мгновение раздается звонок. Так, создается впечатление ожившего изображения.

Подсказки извне. Не только «Джерри» в фильме выполняет функцию героя-помощника.

Вспомним эпизод, где Джоанна едет в лифте и слышит разговор случайных попутчиц, которые тоже работают в литературном агентстве. После чего она просит свою начальницу Маргарет дать ей прочитать рукописи.

Или сцену, когда Джоанна заходит в кафе, где собралась компания Маргарет. Среди сидящих за столом – известная писательница. Она дает Джоанне совет: «больше всего на свете нужно любить писать».

А еще у главной героини перед глазами живой пример – подруга, которая больше ничего не пишет и переросла мечту стать писательницей.

Разговоры Джоанны и Маргарет. Мы узнаем, насколько по-разному они смотрят на одни и те же вещи. Маргарет неоднократно рассказывает Джоанне о своем профессиональном пути, о том, как на заре карьеры она покупала рассказы для журналов. А главная героиня смотрит на происходящее с позиции писателя, а не литературного агента.

Показательна сцена, где причину отказа Джуди Блум сотрудничать с агентством Джоанна объясняет тем, что писателю интересно говорить не о маркетинге, а о самой книге.

Иными словами, ключевые идеи фильма «Мой год в Нью-Йорке» раскрываются и на вербальном, и на визуальном уровнях.
Внесюжетные элементы, нелинейность киноповествования, – всё это отчасти затрудняет просмотр.
Отсылки же к фильму «Дьявол носит Prada» Д. Фрэнкела считываются сразу. Зритель сосредотачивается на событийном плане, а он в работе Филиппа Фалардо ослаблен.

Как известно, любой изображенный мир обладает особыми свойствами.

«Cюжeтнocть выpaжaeтcя в пpeoблaдaнии в пpoизвeдeнии coбытийнoй динaмики <…> Пpи этoм cтaтичecкиe элeмeнты в пpoизвeдeнии – внecюжeтныe элeмeнты, пcиxoлoгичecкиe мoтивиpoвки coбытий и дeйcтвий и т.п. – cвeдeны к минимyмy. Напротив, oпиcaтeльнocть xapaктepизyeтcя пpeoблaдaниeм в cтилe пpoизвeдeния cтaтичecкиx мoмeнтoв, пoдpoбнoй дeтaлизaциeй внeшнeгo миpa, aкцeнтoв нa внeшниx фopмax бытия», – находим в монографии А.Б. Есина (ссылка на источник).

Когда мы погружаемся в мир художественного произведения, нам стоит прежде всего с этим миром познакомиться, понять, как он устроен и какими свойствами обладает. Это поможет избежать поспешных выводов, позволит заметить нюансы повествования и впоследствии насладиться их красотой.
Как в случае с фильмом «Мой год в Нью-Йорке» Филиппа Фалардо.

| Похожие материалы на нашем канале:

• «Эмилия Мюллер»: почему этот фильм хочется досмотреть до конца;
• Неоднозначность, которая восхищает – разбор короткометражного фильма «Другие люди»;
• Стихотворение Н.А. Некрасова в оптике Веры Звягинцевой – статья о диалоге двух поэтов.


#диалог_эпох
#художественный_текст_в
#кино

собирательный образ Парижа в творчестве и в жизни Владимира Маяковского

Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму
одну
или вдвоем с Парижем.

… эти слова звучат в финале «Письма Татьяне Яковлевой».

Строки на слуху. Стихотворение хрестоматийное.
А еще гуляет по соц. сетям кем-то выдуманная легенда о том, что Татьяне Яковлевой — с ней познакомился Маяковский в Париже — даже после смерти поэта приносили от него цветы.

Если стихи Маяковского о Париже, значит они о Татьяне Яковлевой.

Так, у нас создается ложное представление. Не только потому, что история отношений поэта с его парижской возлюбленной, судя по их переписке, имеет более запутанный сюжет. Но и потому, что Владимир Маяковский приезжал в Париж более семи раз. У каждой поездки — свой повод и своя причина.

19 июля — в этот день в 1893 году родился Владимир Маяковский.

Париж — город, в который поэт не раз возвращался и открывал его для себя заново.

Как встречал Маяковского город и какие встречи он подарил поэту? — об этом поговорим сегодня.

Произведения Маяковского о Париже не ограничиваются двумя стихотворениями из школьной программы: «Письмом Татьяне Яковлевой» и «Письмом товарищу Кострову из Парижа о сущности любви».

Вот, например, строки из лирического цикла «Париж»:

Но нож
и Париж,
и Брюссель,
и Льеж -
тому,
кто, как я, обрусели.

Эти стихи Маяковский написал, вернувшись из второй поездки во Францию. Прочитав их, можно предположить, что Париж и вовсе не восхищает поэта.

А, например, в очерке «Схема Парижа» (1922 г.), проникнутом первыми впечатлениями Маяковского о Париже, звучит иная мысль:

«Три миллиона работников Франции сожрано войной. Промышленность исковеркана приспособлением к военному производству. Области разорены нашествием. Франк падает (при мне платили 69 за фунт стерлингов!). И рядом — все это великолепие!)» (ссылка на источник).

В поздней же лирике поэта о Париже отражены проблемы другого порядка:

Очень
трудно
в Париже
женщине,
если
женщина
не продается,
а служит.

Эти стихотворения различны и по содержанию, и по тональности.
Но в них — Париж Маяковского.
Пусть и такой разный.

Откуда он, его Париж?
Вернее — из каких источников мы узнаем о том, как складывались отношения поэта с этим городом?

• творчество Маяковского – как мы уже выяснили – стихи, очерки, заметки и т.д.;
• факты из биографии – узна‌ем, в какие годы поэт ездил в Париж;
• письма – в них наблюдаем круг проблем, которые волновали Маяковского, когда он находился в столице Франции;
• воспоминания и комментарии современников – отчасти ненадежный, но интереснейший источник;
• научные статьи по нашей теме – а их немного.

Что наблюдаем?
Кадры, снятые на разную фотопленку.
Они друг на друга наслаиваются. Вектор исследовательской мысли теряется.

Но эти источники игнорировать нельзя, впрочем, как и выбрать лишь один из них — тоже. Ведь если в центре внимания — отношения поэта с городом, нужно учитывать и те факторы, которые на них повлияли.

—Первые поездки Маяковского в Париж (1922 и 1924 гг.): два противоположных взгляда—

1922 год — Маяковский отправляется в путешествие по разным городам. Париж — точно не первый город в маршруте. До него больше пяти городов, в том числе и Берлин. Маяковский останавливается в Берлине на месяц, после чего — с ним случается чудо, и он оказывается в Париже.
Париж в сравнении с Берлином.
Париж совсем другой.

«Разница в атмосфере жизни двух европейских столиц, и в том числе - артистической, литературной, художественной - была разительной <…> В Берлине острый глаз поэта подметил прежде всего социальные противоречия <…> Человек искусства, Маяковский буквально окунается в художественную жизнь Парижа и за неделю успевает так насытиться впечатлениями, что их потом хватило на книгу стихов и очерков», — пишет А.А. Михайлов в работе «Маяковский "Я выхожу на Place de la Concorde"» (ссылка на источник).
.
.
#вокруг_текста
#поэзия

продолжение (1)

В очерках Маяковский пишет о жизни общества, об искусстве, делится впечатлениями о мастерских художников, подмечает различные штрихи на полотне города.

«Заметил Маяковский в художественной жизни Парижа и то, о чем здесь знает каждый ребенок: «никто не вылезет к славе, если ее не начнет делать тот или иной торговец», — находим в статье А.А. Михайлова.

Чьим голосом звучит Париж в очерках?
Маяковский выбирает рассказчика. Говорит о Париже от лица Людогуся.
Степень условности увеличивается.
И это дает возможность поэту художественно переосмыслить первую встречу с городом, где Маяковского встречают как желанного гостя.

С визой тогда поэту помог Сергей Дягилев, редактор журнала «Мир искусства», известный деятель культуры Серебряного века, который знакомил Запад с русским искусством .

«За неделю в ноябре 1922 г. он многое успел благодаря хорошей подготовке поездки, Дягилев и его секретарь Борис Кохно приложили к этому руку. Маяковский побывал в галереях знаменитых маршанов Поля и Леонса Розенбергов, посетил «Осенний салон», театры «Майоль», «Альгамбра» и «Фоли бержер», встретился с Игорем Стравинским и Жаном Кокто <…> посетил мастерские художников — Пикассо, Делоне, Брака, Леже, Гончаровой и Ларионова, Барта», — пишет Алексей Мокроусов в статье «Между визами: Маяковский и Дягилев».

«Я уже неделю в Париже, но не писал потому, что ничего о себе знаю — в Канаду я не еду и меня не едут, в Париже пока что мне разрешили обосноваться две недели (хлопочу о дальнейшем), а ехать ли мне в Мексику — не знаю, так как это, кажется, бесполезно. Пробую опять снестись с Америкой для поездки в Нью-Йорк... Ужасно хочется в Москву. Если б не было стыдно перед тобой и перед редакциями, сегодня же б выехал... Как с книгами и с договорами?..», — пишет Владимир Маяковский Л. Брик (ссылка на источник).

И это уже его впечатления о второй поездке.

Маяковский не хочет задерживаться в Париже. Он мечтает о путешествии в Америку.
Прогуливаясь по парижским улицам, поэт ждет ответа об американской визе.

Однако за время второй встречи Маяковского с Парижем во Франции произошло два события, которые потрясли поэта: «…это перенесение праха Жана Жореса в Пантеон и торжественное поднятие флага на здании Полпредства СССР во Франции», — пишет А.А. Михайлов.

В интервью литературной газете «Ле журналь литерер» Маяковский комментирует ситуацию о русско-французских литературных связях:

«Со времени войны у нас получали очень мало французских книг. После революции все связи прекратились. Теперь они понемногу восстанавливаются, но их необходимо организовать» (ссылка на источник).

В очередном письме Лиле Брик из Парижа находим следующее:
«Здесь мне очень надоело — не могу без дела. Теперь с приездом наших хожу и отвожу советскую душу. Пока не читал нигде. Кроме дома: вполголоса и одиночкам. Если есть новые мои книги или отрывки где-нибудь напечатаны — пришли...».

Отчужденность, мысли о делах в Москве, а также события, упомянутые выше, вроде перенесения праха Жореса, да и общее состояние поэта «я здесь проездом», — всё это вылилось в лирический цикл Маяковского «Париж».

Однако есть в этих стихотворениях ряд нюансов, понимание которых приходит только после изучения исторического контекста.

—Лирический цикл Маяковского «Париж» и люди, которые знали, как всё было на самом деле—

Стихотворения как результат второй поездки Маяковского в столицу Франции. Вернулся оттуда поэт в декабре 1924 г., работать над текстами продолжал до весны 1925 г.

«Еду вокруг земли. Начало этой поездки — последняя поэма (из отдельных стихов) на тему „Париж“», — читаем в автобиографии Маяковского «Я сам».

«Еду» — так называется стихотворение, которым открывается лирический цикл «Париж»:

Сейчас бы
в сани
с ногами -
в снегу,
как в газетном листе б...
Свисти,
заноси снегами
меня,
прихерсонская степь...
.
.
#вокруг_текста
#поэзия

продолжение (2)

Этим строкам А.А. Михайлов в работе «Маяковский "Я выхожу на Place de la Concorde"» дает такую характеристику:

«Где еще, в другом месте, у Маяковского, убежденного урбаниста, встретишь такие вот традиционно русские, щемяще ностальгические стихи».

Почему «традиционно русские»?
Дело в том, что в стихотворении «Еду» звучит два голоса. Сквозь привычный ломаный ритм Маяковского в финале ощутимы фольклорные интонации:

Эх, раз,
еще раз,
стих - в пляс.
Эх, раз,
еще раз,
рифм хряск.
Эх, раз,
еще раз,
еще много, много раз...

Обращаясь и к другим стихотворениям цикла, А.А. Михайлов отмечает, что «стихи эти были написаны уже в Москве, когда текущие литературные дела и литературные споры снова захватили поэта. И он включается во внутреннюю полемику стихотворениями «Город», «Верлен и Сезан», в какой-то мере стихотворениями «Notre-Dame» и «Версаль»...».

Другую не менее значимую особенность этого лирического цикла выделяет Юрий Анненков, русский и французский художник-авангардист, в «Дневнике моих встреч»:

«Маяковский должен был всякий раз, после своего возвращения в Советский Союз, давать отчет о своем путешествии, иначе говоря — печатать свои впечатления поэта в стихах, впечатления, выгодные для советского режима и для коммунистической пропаганды» (ссылка на источник).

О стихотворении «Notre-Dame» Юрий Анненков вспоминает следующее:

«Маяковский прочел мне это стихотворение в Париже и расхохотался.
— Чего же ты хохочешь? Одно кощунство! — сказал я.
— Может быть, но зато — весело? А?
— Зависит от вкуса.
— Значит, у тебя дрянной вкус! — закончил Маяковский. И снова захохотал своим громыхающим хохотом. Но это был последний хохот, который я слышал у Маяковского. Смеяться он смеялся и в следующие годы, но хохота я больше не слышал».

Обыкновенно
мы говорим:
все дороги
приводят в Рим.
Не так
у монпарнасца.
Готов поклясться.

Так начинается одно из стихотворений цикла «Париж», которое в журнале «Огонек» было опубликовано под названием «Кафе» («Прощание»), а во всех остальных изданиях — «Прощание (Кафе)».

Но куда более любопытны истории, окутавшие это стихотворение.
Так, Юрий Анненков называет его «еще одним платежом за путешествие»:

«Маяковский вынужден был высмеять, оклеветать русскую эмиграцию. Это входило в получаемый им "социальный заказ" и в оплату путешествия».

Эльза Триоле, французская писательница, комментирует это стихотворение иначе:

«Бывали мы ежедневно, как Ромул и Рем, в кафе на Монпарнасе. Там сразу Маяковского окружали русские, и свои, и эмигранты, и полуэмигранты, а также и французы, которым он меня немедленно просил объяснить, что он говорит только на «триоле». Русских появление Маяковского чрезвычайно возбуждало, и они о нем плели невероятную и часто гнуснейшую ерунду» (ссылка на источник).

Еще одно «Прощание» — заключительное стихотворение цикла.
Читаем финальные строки:

Я хотел бы
жить
и умереть в Париже,
Если б не было
такой земли -
Москва.

Юрий Анненков справедливо отмечает, что «это прощание с Парижем отнюдь не было окончательным».

А мы добавим, что эти строки читатель «услышит» спустя 60 лет в песни другого русского поэта Александра Башлачева «Как ветра осенние» (1985 г.):

Я хотел бы жить, жить и умереть в России,
Если б не было такой страны — Сибирь.

/подробнее эту отсылку мы рассматривали в статье о творчестве Александра Башлачева/

—Два события: открытие советского павильона на Парижской международной выставке декоративного искусства и выступление в известном кафе «Вольтер» — они тоже про Париж—

28 мая 1925 г., опять же на пути в Америку, Маяковский приезжает в Париж и активно участвует в подготовке международной выставки. Возглавляет отдел рекламы.

7 мая 1927 г. Маяковский выступает в кафе «Вольтер».
.
.
#вокруг_текста
#поэзия

продолжение (3)

В тот же день он пишет Лиле Брик:
«К сожалению, я в Париже, который мне надоел до бесчувствия, тошноты и отвращения. Сегодня еду на пару дней в Ниццу... и выберу, где отдыхать... Без отдыха работать не могу совершенно! Разумеется, ни дня больше двух месяцев я в этих дохлых для меня местах не останусь» (ссылка на источник).

Однако именно в этом году он знакомиться с Татьяной Яковлевой, и перед нами открывается новая глава парижской жизни Маяковского.

—Париж 1928-1929 гг.: история о Татьяне Яковлевой и не только—

В.Я. Вульф в книге ««Звезды», покорившие миллионы сердец» о Татьяне Яковлевой пишет следующее:

«На родине, в России, ее знают в основном как парижскую любовь Владимира Маяковского. В Европе — как племянницу художника Александра Яковлева. В Америке — как жену художника, скульптора и арт-директора издательства Conde Nast Алекса Либермана. Среди международной богемы — как подругу Марлен Дитрих и Иосифа Бродского» (ссылка на источник).

Владимир Маяковский и Татьяна Яковлева: почему об этой истории не забывают и продолжают говорить сегодня?
Потому что у истории этой развязка драматична.

Подробности любовных перипетий зафиксированы в переписке героев (Маяковского и Яковлевой). Анализ их писем проводит А.А. Михайлов в статье «Шагай, страна, быстрей моя…».

Ситуация Маяковского и Татьяны Яковлевой должна была разрешиться во время встречи в Париже в 1929 г.
Встреча не состоялась.

По версии Р.О. Якобсона — из-за того, что Маяковскому было отказано в визе.
А.А. Михайлов же обращает внимание на другой факт: «Маяковский уехал из Парижа в апреле 1929 года. Яковлева вышла замуж осенью того же года, то есть после известия о неприезде Маяковского. Значит, все-таки не вскоре» (ссылка на источник).

Но несмотря на ряд спорных мест эта история продолжает жить, оттеняя иные моменты, связанные с Парижем Маяковского тех лет.

О последней встрече с Маяковским в Париже в 1928 году Сергей Дягилев вспоминает:

«Маяковский такой же огромный детина, только поглубже легли складки на лице по сравнению с тем, когда он был “красивый, 22-летний”. Он влюблён в (…) красивую и развязную девицу, и она привела его к Самойленко. Дукельский, разумеется, сразу кинулся пленять её, играя рэгтаймы, которые она слушала очень благосклонно. Под конец вечера я упросил Маяковского прочесть стихи, что он сделал бесподобно и громогласно <…> На прощание я расцеловался с Маяковским. Он на всех произвёл впечатление, хотя в нём есть какая-то напряжённость и тяжесть. Татьяна никому не понравилась, кроме Дукельского».

В том же 1928 году Маяковский пишет сатирическое стихотворение «Красавицы» по следам выступления «Балета Иды Рубинштейн», которое они посетили вместе с Сергеем Дягилевым.

В 1929 году уже в СССР Маяковский «публикует три последние поэмы, посвященные Парижу, или — в данном случае — парижанкам» (ссылка на источник).

Среди них «Красавицы» — стихотворение как реакция на посещение театра в Париже и «Парижанка» — где звучат уже знакомые нам строки о роли женщины в французском обществе.

В Париж Маяковский ездил часто.
О Париже писал много и по-разному.
Тексты о Париже… одни из них на слуху, о других — мало что известно, даже люди из ближайшего окружения поэта не каждому стихотворению дают комментарии.
Так или иначе в произведениях Маяковского о Париже прослеживаются черты общие для Парижского текста как городского сверхтекста.

Вспомним высказывание Н.Н. Берберовой о Париже:

«Париж — не город, Париж — образ, знак, символ Франции... Этот город насыщен смыслом больше, чем Лондон, Мадрид, Стокгольм и Москва, почти так же, как Петербург, Нью-Йорк и Рим... он все равно войдет в дом, в комнату, в нас самих, станет менять нас, заставит нас вырасти, состарит нас, искалечит или вознесет, может быть — убьет» (ссылка на источник).

Вот и в случае Владимира Маяковского…
Париж — это не один из прочих городов, в которых он был проездом.
Париж — это один из символов в его поэзии и жизни.
.
.
#вокруг_текста
#поэзия