Стихотворение, в котором невозможно предугадать панчи и развитие сюжета.


НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

СКАЗКА

На скале, у самого края,
Где река Елизабет, протекая,
Скалит камни, как зубы, был замок.

На его зубцы и бойницы
Прилетали тощие птицы,
Глухо каркали, предвещая.

А внизу, у самого склона,
Залегала берлога дракона,
Шестиногого, с рыжей шерстью.

Сам хозяин был чёрен, как в дёгте,
У него были длинные когти,
Гибкий хвост под плащом он прятал.

Жил он скромно, хотя не медведем,
И известно было соседям,
Что он просто-напросто дьявол.

Но соседи его были тоже
Подозрительной масти и кожи,
Ворон, оборотень и гиена.

Собирались они и до света
Выли у реки Елизабета,
А потом в домино играли.

И так быстро летело время,
Что простое крапивное семя
Успевало взойти крапивой.

Это было ещё до Адама,
В небесах жил не Бог, а Брама,
И на всё он смотрел сквозь пальцы.

Жить да жить бы им без печали!
Но однажды в ночь переспали
Вместе оборотень и гиена.

И родился у них ребёнок,
Не то птица, не то котенок,
Он радушно был взят в компанью.

Вот собрались они как обычно
И, повыв над рекой отлично,
Как всегда, за игру засели.

И играли, играли, играли,
Как играть приходилось едва ли
Им, до одури, до одышки.

Только выиграл всё ребенок:
И бездонный пивной бочонок,
И поля, и угодья, и замок.

Закричал, раздувшись как груда:
«Уходите вы все отсюда,
Я ни с кем не стану делиться!

Только добрую, старую маму
Посажу я в ту самую яму,
Где была берлога дракона». —

Вечером по берегу Елизабета
Ехала чёрная карета,
А в карете сидел старый дьявол.

Позади тащились другие,
Озабоченные, больные,
Глухо кашляя, подвывая.

Кто храбрился, кто ныл, кто сердился…
А тогда уж Адам родился,
Бог спаси Адама и Еву!

1912 г.

Про Николая Гумилева, конечно, тоже поговорим на экскурсиях.
Почему его не любили главные поэтические продюсеры Петербурга, где он работал за еду, что такое эйделология, с каким народным промыслом он сравнивал стихи Ахматовой.

12 июля 12:00 — 2 места
12 июля 15:00 — 10 мест
13 июля 12:00 — sold out
13 июля 15:00 — 8 мест

Всё также, если хотите попасть на экскурсию, оставьте какой-нибудь крестик, я с вами свяжусь.

Эдуард Лимонов
«Москва майская»

Кажется, мы только сейчас осознаем, как интересно и ярко было в Союзе 60-х, эта книга лишнее тому подтверждение. Молодой Лимонов путешествует по разухабистой Москве, лавирует между мастерскими и подпольными типографиями, от драки к пьянке, со вписки в ментовку под непрекращающийся саундтрек неподцензурных стихов. Стихов тут много, больше, чем в каком-либо его романе: Губанов, Алейников, Делоне, Краповницкий, Ворошилов, и, конечно, сам Лимонов.
Для меня книга стала чудесным продолжением первой «Книги мертвых», очень много историй оттуда, но более развернутых, более сочных. Но узнал и некоторые новые имена, например, Юло Соостер, которого в «Книге мертвых» Лимонов даже не упомянул, видимо, он действительно был его единственным настоящим другом.
Иногда становится как-то не то, что страшно, но удивительно, насколько то время похоже на сегодняшнее. Ну что ж, это хорошо, значит, у нашего времени есть инструкция по применению. Очень, очень современная книга.
Я уже недавно писал, что лучшую прозу пишут поэты. Это, безусловно, такая проза. Даже, может быть, единственная проза Лимонова-поэта. Слова тут парят, стелятся, обволакивают, горят образы, язык засасывает и не отпускает.
«Москва майская» хороша. Единственная нормальная Москва.

Кстати, кажется, ни у одной другой песни, при дворовом исполнении, я не слышал столько разночтений с текстом, как у «Юнкеров». И «патлач» вместо «кумача» и «народ с берегов» вместо «народ-гегемон», даже «в планетарий» вместо «пролетарий».
Впрочем, это меркнет перед тем случаем, когда один мой знакомый, исполняя летовскую «Свободу», спел: «Как и что обрел-обнял летящий башлачёк». Он думал, это такое насекомое.

Сегодня полтора года трезвости.
О трезвости сложно говорить, в том плане, что люди редко верят, что тебе хорошо. Точно также, как редко верят тому, что ты счастлив в отношениях или родители не нанесли тебе ни одной травмы. Зато информация о том, как ты круто нажрался, потом болел два дня, но сегодня опять нажрешься или что жена у тебя сука, не подвергается сомнению.
В общем, скажу только, что за последние полтора года я увидел и прожил больше, чем за предыдущие семь. И ещё не совершил ни одного поступка, за который стыдно.
Stay true, stay clear!

Это моя племянница надела дождевик и пошла на фонтан-шутиху. Этот ребенок знает жизнь.
Теперь этот мужик, который нажимает на педаль фонтана бессилен перед ней.
Кажется, именно в тот момент, когда девятилетний я увидел этого мужика за скамейкой, и понял, что срабатывание фонтана зависит от него, а не от того, на какой камень я наступлю, я повзрослел.

Как говорила на курсах гидов моя преподавательница Елена Викторовна Люткевич: «Да, не все мы носим бриллиантовые ожерелья. Но у нас есть Петергоф»

Ну и раз уж речь САМА ЗАШЛА об экскурсиях, то:

Серебряный век в Петербурге. Клубы, вписки, кабаки.

12 июля 12:00 — 1 место
12 июля 15:00 — 6 мест
13 июля 12:00 — sold out
13 июля 15:00 — 5 мест

Всё также, если хотите попасть на экскурсию, оставьте какой-нибудь крестик, я с вами свяжусь.

Я посещал уроки моделинга Густава Гурьянова.

Но только не надо слёз, Батяня-енот!
Слышал ли песнь стрекоз, Батяня-енот?
Когда же, когда, мой тотемный зверь
Мы снова увидим горящий Сидней?
Ведь это же наша земля, Батяня-енот!

Этот коктейль на безалкогольном бурбоне в вашу честь.

Меня раздражает профанация слова «музей». Это как если бы рэпер Настоящий Бандит Будда называл свои альбомы симфониями или ролики на ютубе именовались бы художественными фильмами.
Спросил у своей девятилетней племянницы, приехавшей из города Бузулук, какие музеи в планах.
Она сказала:
— Музей пыток и Музей бомжей.
В итоге мы сошлись, правда, на Зоологическом и Арктики и Антарктики.

Мне вчера в вк написал мужчина, который, будучи ребенком, знал Давида Бурлюка. Я так понял, что чисто похвастаться.
Ну я уж не стал хвастаться в ответ и писать, что знаю Антона Секисова, хотя мог бы.
Вы можете сказать, что масштаб фигур Давида Бурлюка и Антона Секисова несопоставим, но это не факт. Просто Бурлюк старше и умер. А, знаете ли, при жизни даже Маяковского или там Довлатова, не то, что широкая общественность, а даже ближайшее окружение не особо считало их какими-то там большими талантами.
Большое видится на расстоянии же. Так что это мы потом посмотрим, на масштаб фигуры Антона Секисова. А пока долгих лет жизни ему, а также счастья и здоровья.

IDM/glitch, industrial techno и эмо из Колумбии? Это мы берём!