Давайте начнём этот день с фотографий к тексту «Близкие контакты нужной степени» и поста их автора Владимира Аверина.

«В „Новой вкладке“ вышла история про суррогатное партнёрство — это как психотерапия, где со специалистом возможен не только разговор, но и сeкc, тактильный контакт. Очевидно, какие к этой форме возникают вопросы. Про это Лена Ярмизина ясно объёмно написала (читайте на сайте). А я хочу здесь поделиться нестройной рефлексией про фото.

Мы сделали две съёмки. Анзол и Ксения, Анзол и Наталья. В процессе ярко проявилось то, о чём собственно материал. Мне хотелось создать безопасную ситуацию, в которой близость проявится сама. Но возможен ли настоящий интимный контакт, когда один человек снимается с разными партнёршами? Вот так подряд конвейерно?

Открылось: а так и устроена сама эта работа. Специалист один, а люди к нему приходят разные, много людей. Для него это повторяющаяся ситуация, а для каждого клиента уникальная. То же в психотерапии. То же я чувствую в фотографии. Мне не надоедает снимать портреты, потому что каждый раз рамка одна, но опыт новый — потому что новый человек. Фокус не на рамке, а на том опыте, который мы получаем во взаимодействии.

Мы повторили один и тот же сценарий съёмки два раза подряд, но они не были похожи одна на другую. И главное: контакт и близость проявились оба раза с самого начала. Когда на съёмке иногда забываешь сам дышать, потому что наблюдаешь настоящее, искреннее, уязвимое, хрупкое. Что обычно под защитным слоем, а чаще и не одним.

Рад, что у нас всех случился такой опыт.

Спасибо дорогому фоторедактору и человеку Светлане Софьиной и редакции 🤍»

➕ Сам текст тут https://storage.googleapis.com/kldscp/thenewtab.io/blizkie-kontakty-nuzhnoj-stepeni

Как потомки насильно переселенных в Ивдель немцев хранят память о ссылке и своих родителях

В 1940-е годы советских немцев начали ссылать в отдаленные регионы — власти подозревали их в предательстве. Так многие оказались в Ивделе, небольшом городе на севере Свердловской области, который тогда был «столицей лагерей». Сейчас о тех временах уже мало что напоминает, многие колонии и крупные производства давно закрыты. Но остались и те, кто пытается сохранить истории ссыльных немцев и их жизни в Ивделе.

Потомки репрессированных еще помнят, через что пришлось пройти их семьям: лишение дома и хозяйства, сборы за 24 часа, принудительная разлука супругов, этап, страх говорить на родном языке, насилие, обвинения в фашизме, проблемы при поступлении в университет из-за национальности, скрывание настоящих имен.

«В детстве был ад. Мой отец плохо говорил по-русски, и один татарин так кнутом его отхлестал, у него до сих пор шрам на спине. Их считали фашистами, хотя какие они фашисты, тем более дети. Поэтому никогда не афишировали, что мы немцы», — рассказывает Валентина Вербец (в девичестве Лохман), одна из героинь нашего текста.

Вместе с «Говорит НеМосква» мы отправились на самый север Свердловской области, чтобы поговорить с исследователями и родственниками репрессированных и узнать, как они осмысляют такое сложное наследие города.

🐻 На карточках только избранные цитаты, полный текст читайте по ссылке: https://tinyurl.com/36dybhus