Maria Schneider Orchestra // «Data Lords» (ArtistShare, 2020)

Композитор и бэндлидер Мария Шнайдер давно и всерьез обеспокоена тотальной цифровизацией, которая сажает человечество на виртуальную иглу, а музыкантов лишает достойного вознаграждения. Кульминацией ее крестового похода против Google, YouTube и стримингов стал программный альбом «Data Lords». Его структура проста: первая часть называется «The Digital World», вторая — «Our Natural World». Неуютный, темный «Цифровой мир» полон зловещих диссонансов и многозначительных электронных эффектов, а «Мир природы» должен, по замыслу Шнайдер, напомнить о красоте земли и неба, лазурных птиц и японских садов.

Самобытную музыку Марии Шнайдер можно вкратце охарактеризовать как джаз, взращенный на академической почве. В ее творчестве рассудочность всегда идет рука об руку с глубокой эмоциональностью, и «Data Lords» не исключение. Этот грандиозный опус вполне мог бы стать лучшим джазовым альбомом 2020 года, если бы не обрушивал на слушателя полтора часа нравоучений. Начитаются они с «A World Lost», где электрогитара Бена Мондера холодным ветром веет над мрачным антиутопическим миром, в котором гаджеты выжгли человеческую фантазию. «Don’t Be Evil», по признанию Шнайдер, откровенно высмеивает фразу из кодекса поведения Google, которая задает довольно низкую нравственную планку для деятельности корпорации. Зловещая «Data Lords» — музыкальный портрет IT-гигантов, планомерно замещающих человека искусственным интеллектом.

Вторая часть альбома призывает слушателя оторваться от смартфона, посмотреть на небо и оглянуться вокруг («Look Up»), ощутить гармонию древней архитектуры («Sanzenin») и преклониться перед величием матери-природы («The Sun Waited for Me»).

И хотя в искренности Шнайдер сомнений нет, назидательность альбома и навязчивая карикатурность первой половины мешают полюбить «Data Lords» по-настоящему. Но проходить мимо всё же нельзя: в музыкальном плане это выдающаяся работа, а оркестру Марии Шнайдер равных мало. Есть тут и блестящие формальные находки — например, «CQ CQ, Is Anybody There?» построена на азбуке Морзе.

Альбома нет на стримингах (и это понятно), но один из треков — «Sputnik» — можно послушать в Spotify.

#альбомы #свежак

Сегодня великому композитору, экспериментатору, провокатору Фрэнку Заппе могло бы исполниться 80 лет. Специально для «Джазиста» Юрий Льноградский рассказывает о непростых, но плодотворных взаимоотношениях Заппы с джазом.

«В 1972-м вышла «Waka/Jawaka», с двумя массивными пьесами в том самом джаз-роковом ключе с мощной группой духовых и большими пространствами для импровизации любого, кто был готов. А вот последовавший за ней «The Grand Wazoo» не просто довел это направление до совершенства — это полноценный фьюжновый шедевр с крупным (по-настоящему крупным) оркестром, прекрасными чисто джазовыми соло, близкий по духу и джаз-роковым составам Карлы Блей, и, в каком-то смысле, европейским коллективам 1990-х и даже 2000-х, которые словно бы заново открыли для себя возможность совмещать биг-бэндовые оркестровки с залихватским рокерским напором и равнодушием ко времени».

Остальное — здесь.

#дата

И снова «Джазист». Вспомнив, что конец декабря — это не только пробки и предновогодние хлопоты, но еще и время подведения итогов, мы попросили 15 музыкальных критиков, музыкантов, диджеев, авторов каналов о музыке назвать пять своих любимых джазовых альбомов 2020 года и вкратце рассказать о них. Получилась очень интересная и пестрая подборка, в которой каждый найдет себе что-то по душе. Большое спасибо экспертам!

Читайте на «Джазисте».

Скоро там появится и годовой топ альбомов по версии редакции.

#jazzist

Béla Fleck & the Flecktones // «Jingle All the Way» (Rounder, 2008)

Среди всего массива рождественского джаза эта пластинка стоит особняком. «Jingle Bells» с горловым пением тувинского ансамбля «Алаш»? Легко. «Silent Night» как скоростной джазовый вальс в миноре? Пожалуйста. «Танец Феи Драже» в блюграссе и регги? Без проблем. А еще немного Баха, клезмера и, наконец, «Twelve Days of Christmas», которая за пять минут успевает переключиться между 12 тональностями, 12 тактовыми размерами и несколькими жанрами.

Всё это на первый взгляд кажется победой формы над содержанием, но нет. Игра Белы Флека (банджо, рояль), Джеффа Коффина (саксофоны, флейта, бас-кларнет), Виктора Вутена (бас) и его старшего брата — Роя «Фьючер Мэна» Вутена (перкуссия) технически совершенна, но и музыкальность ее просто зашкаливает.

Несмотря на название, в группе нет привычного разделения на лидера и сайдменов: аранжировки основаны на равенстве участников. Живой пример — «Have Yourself a Merry Little Christmas», где Бела, Джефф и Виктор проводят первую фразу, подхватывая друг за другом следующую ноту.

Очень нетривиальный альбом для пытливых умов и теплых сердец.

#xmas #альбомы

Dezron Douglas & Brandee Younger // «Force Majeure» (International Anthem, 2020)

В англосаксонской правовой семье есть понятия act of God и force majeure — так называют обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор). Разницу между ними описать нетрудно: force majeure имеет антропогенные причины, а act of God выходит за рамки человеческого контроля. Пока правоведы спорят о том, что такое пандемия — act of God или force majeure, — супруги Брэнди Янгер (арфа) и Дезрон Дуглас (бас) уже ответили на этот вопрос, собрав свои «карантинные» онлайн-выступления в альбом «Force Majeure».

Репертуар пестр, как лоскутное одеяло. Янгер и Дуглас играют духоподъемный спиричуэл-джаз («Gospel Trane» Элис Колтрейн и «The Creator Has a Master Plan» Фэроу Сандерса), стандарты Джона Колтрейна («Equinox», «Wise One»), хиты Кейт Буш и The Jackson 5, песню Стинга «Inshallah» о ближневосточных беженцах и даже «Sing» из «Улицы Сезам». В перерывах они, конечно же, высказываются о локдауне и Black Lives Matter, но их музыка куда убедительнее дежурных слов: переплетая небесное звучание арфы с грузным прифанкованным басом, Брэнди и Дезрон создают гимн эмпатии, взаимопониманию и красоте.

Единственная оригинальная композиция здесь — «Toilet Paper Romance», которая закрывала онлайн-концерты Янгер и Дугласа. Мысль, которую музыканты пытаются донести до слушателя, в общем-то, проста. Чем бы ни был 2020 год — Вышней карой или делом рук человеческих, — у нас всегда есть два спасательных круга: чувство юмора и любовь. Надо лишь суметь за них ухватиться.

#альбомы #свежак

Эхо 2020-го: на излете декабря составили вместе с Александром Аношиным и Натальей Югриновой годовой топ альбомов от редакции «Джазиста». Список получился эклектичным: тут есть и острый авангард, и джаз-роковый напор, и этника, и вполне дружелюбный мейнстрим. В 2020 году появилось много отличной музыки — оставлять всё это добро в прошлом совсем не хочется.

#jazzist

The 8-Bit Big Band // «Backwards Compatible» (2021)

Когда Чарли Розену было три года, родители-музыканты обнаружили у него абсолютный слух. Ребенка тут же усадили за фортепиано, а в перерывах между занятиями он с азартом рубился в Super Mario Bros., Donkey Kong Country, Sonic the Hedgehog и другие игры, которые в 90-е годы приковывали к экранам тех, кому сейчас за тридцать.

Потом Чарли вырос, освоил десятки музыкальных инструментов (от контрабаса и цитры до флюгельбона и терменвокса) и стал успешным бродвейским композитором, аранжировщиком и исполнителем. Но геймер бывшим не бывает, поэтому Розен собрал «Восьмибитный биг-бэнд», вместе с которым исполняет темы из своих любимых видеоигр.

К аранжировкам Чарли подходит основательно, амбициозно и с иронией. С его легкой руки музыка из футуристической гонки F-Zero стала адреналиновым боевиком на стыке джаза и симфо-рока, а тема из «Тетриса» — короткой сюитой, где нашлось место не только изначальным «Коробейникам», но и биг-бэндовому джазу, отголоскам Чайковского, гитарным запилам и вполне аутентичному аккордеону. Одним словом, матчасть Розен выучил на «отлично».

В прошлую пятницу The 8-Bit Big Band выпустил новый альбом, третий по счету. Рецепт всё тот же: взять музыку из игр, выпущенных Nintendo и Sega, аранжировать ее для биг-бэнда и большой струнной секции, кое-где приправить неочевидными цитатами (например, «подземная» тема Хирокадзу Танаки из Super Mario Land органично переплетается с ледзеппелиновским «Kashmir», а музыка из Chrono Trigger — с «Kuru» Джако Пасториуса), добавить фанка, рока, щепотку поп-музыки — и вуаля.

Результат, конечно же, откликнется в сердцах миллениалов, которые в детстве тратили многие часы на водопроводчика Марио и легенду о Зельде. Но это не просто ностальгический аттракцион — Чарли Розен пишет отличные аранжировки, управляется с огромным оркестром и заражает своим азартом даже тех, кто совсем далек от видеоигр.

#альбомы #свежак

Mark Egan & Danny Gottlieb // «Electric Blue» (Wavetone, 2020)

Басисту Марку Игану сегодня 70 лет. Несмотря на узнаваемый музыкальный почерк, он не стал заложником одного жанра — гнусавый, гуттаперчевый звук его бас-гитары можно услышать в совершенно разном окружении. Послужной список Игана охватывает не только таких джазовых великанов, как Гил Эванс и Пэт Метини, но также рок- и поп-звезд — Роджера Долтри, Стинга, Синди Лопер. Самым же долгим творческим союзом Игана стала работа с барабанщиком Дэнни Готтлибом. Они вместе учились, играли в The Pat Metheny Group первого созыва, основали фьюжн-коллектив Elements и даже записали очень толковое учебное видео Игана. А осенью 2020-го выпустили альбом-дуэт.

«Electric Blue» — настоящий капкан для басовых и барабанных гиков. Есть тут и несколько слоев вязкого безладового баса, и виртуозная полиритмия, и непростые соло. При этом Иган и Готтлиб не устраивают техническую «гонку вооружений», а довольно-таки скупыми выразительными средствами создают красочные музыкальные полотна. Ярче всего это проявляется в заглавном треке, где из приглушенных флажолетов бас-гитары и будто бы разрозненных перкуссионных шумов постепенно вырастает отвесная джаз-роковая скала, которая в конце концов обрушивается на слушателя барабанным камнепадом.

Взаимопонимание, выкованное за долгие годы совместной игры, сделало Марка Игана и Дэнни Готлиба одной из самых крепких ритм-секций в истории джаза. Причем, как показывает «Electric Blue», еще и вполне самодостаточной.

#альбомы #дата

Charlie Ballantine // «Vonnegut» (Green Mind Records, 2020)

Гитарист Чарли Баллантайн, уроженец Индианаполиса, называет своим любимым писателем одного из самых известных земляков — Курта Воннегута. В 2020 году Чарли перечитывал его книги и, закончив очередную, брал в руки гитару, чтобы спонтанно выразить впечатления через музыку. Результатом этих импровизаций, впоследствии аранжированных для секстета и музыкальной шкатулки, стал альбом «Vonnegut».

Как и писателю, который сплетал воедино сатиру, фантастику, антиутопию и фарс, Чарли Баллантайну тесно в одном жанре: его пластинка находится где-то на перекрестке джаза, фолка, мягкого прог-рока и академических влияний. Чтобы передать в своей музыке мотивы воннегутовских книг, Чарли буквально жонглирует стилями, тембрами и структурой. Постепенный переход от постбопа к фри-джазу в «The Mind of Dwayne Hoover» символизирует распад личности героя «Завтрака для чемпионов». Музыкальная шкатулка в «Eloize Metzger» — это реквием по беременной женщине и ее нерожденному ребенку, которых в книге «Малый не промах» убил шальной выстрел. А закольцованная структура «Kilgore in Timequake» напоминает о вызванной «времетрясением» горькой необходимости прожить жизнь с самого начала — повторив все ошибки прошлого.

После выхода альбома Чарли Баллантайн сыграл эту программу на джазовом онлайн-фестивале Индианаполиса, добавив струнный квартет и декламацию фрагментов из воннегутовских книг. Запись вышла под названием «Vonnegut Live at the Indy Jazz Fest».

Конечно, литературные впечатления так же индивидуальны, как папиллярные линии или формы снежинок. Но, слушая музыку Баллантайна в сочетании с текстами Воннегута, диву даешься, насколько они близки по духу. И даже досадные ошибки саксофониста Роба Диксона и струнных не портят общую картину. В конце концов, у Воннегута тоже не было идеальных героев.

#альбомы

«Джазист» продолжает рассказывать о национальных джазовых сценах. На сей раз Наталья Югринова написала широкое историческое полотно о судьбе этой музыки в Иране.

«Каково это — объявить вне закона огромный культурный пласт "прозападной" музыки на самом пике ее популярности? Сочинять и записывать музыку под риском оказаться в тюрьме за сам факт творчества? История иранского джаза полна трагичных эпизодов и чудовищной несправедливости. Но полна она и надежды, и беззаветной любви к музыке — а также примеров едва ли не героических усилий по спасению и идеологическому "очищению" джаза в глазах власть имущих. И, кажется, в ней есть что-то подобное счастливой развязке».

А еще, как справедливо замечает Наташа, в этом тексте «полно классных персонажей с необычной судьбой. Американец-мормон, выдававший себя за перса с экрана нацтелевидения Ирана в течение семи лет. Торговец с рынка, которого чуть не посадили за песню про поцелуи. Джазовая группа, одной из первых получившая разрешение играть концерты, — и после этого выросшая в составе в три раза, потому что все хотели выступать».

Настоятельно рекомендую прочитать текст и послушать прикрепленный к нему плейлист.

#jazzist

Посмотрите на фото. Что это? Кадр из сериала «Менты»? Разыскная ориентировка на мелких жуликов? Футбольная стенка, провожающая взглядом летящий в ворота мяч? Нет. Это разносторонний пианист Дэвид Кикоски (слева) и «наш человек в Нью-Йорке» — басист Борис Козлов, музыкант первого эшелона, джазовый бог-олимпиец. В феврале Кикоски и Козлов выпускают совместный альбом «Sure Thing», один из синглов с которого — фуга из сюиты Кита Эмерсона «The Endless Enigma» («Бесконечная загадка») — уже появился на стримингах. Кикоски и Козлов играют тонко, динамично, с прекрасным чувством стиля, но это неудивительно. А вот то, как такая музыка может быть упакована в подобную обложку, — действительно бесконечная загадка...

#синглы #свежак #ИЗО

«The Lounge Lizards» (E.G., 1981)

Незаметный юбилей: в этом году исполняется 40 лет дебютному альбому группы The Lounge Lizards, основанной Джоном и Эваном Лури. Саксофонист Джон известен широкой публике как актер, игравший у Джима Джармуша, и культовый художник — автор картины «Bear Surprise», одного из первых мемов Рунета («Превед!»). Его младший брат, пианист Эван, не получил такой широкой славы, что, впрочем, не помешало ему стать востребованным кинокомпозитором.

«The Lounge Lizards» — альбом-обманка. То, что поначалу кажется джазом, на деле оборачивается его отражением в кривом зеркале панковского нонкомформизма. Джаз для группы — скорее метод, чем предмет: The Lounge Lizards используют его как плацдарм для подрывных партизанских набегов на бибоп («Wangling»), пошловатые баллады («Ballad»), психоделический фанк («Do the Wrong Thing») и размноженные под копирку саундтреки к нуарным детективам («Incident on South Street»).

При этом духовным отцом братья Лури явно считают пианиста Телониуса Монка, чьи угловатые сочинения, рваная манера игры и вольное поведение сделали его своего рода «джазовым панком». Самые искренние и даже проникновенные пьесы на альбоме — авант-джазовые каверы монковских «Well, You Needn’t» и «Epistrophy», где гитарист Арто Линдсей вовсю использует расширенные техники игры, а барабанщик Антон Фаер устраивает краткий экскурс в историю — от Нового Орлеана до фри-джаза.

Может быть, с высоты сегодняшнего дня «The Lounge Lizards» выглядит как анахронизм, нигилистское шапито эпохи ноу-вейв. Но обаяния этой пластинке хватит еще надолго.

#альбомы

«Soul» (Pixar, 2020)

До российского проката добралась «Душа» — новый полнометражный фильм студии Pixar, в котором джаз играет сюжетообразующую роль.

Саундтрек картины условно делится на две части — джазовую, за которую отвечает Джон Батист, и «загробную», созданную Трентом Резнором и Аттикусом Россом из Nine Inch Nails. Джаз показан вполне аутентично, что, впрочем, неудивительно, ведь авторов фильма консультировала целая россыпь джазовых звезд — от Херби Хэнкока до Куинси Джонса. И всё же трудно отделаться от ощущения, что это не столько джаз, сколько его «астральная проекция», освобожденная от внутренних противоречий, но наполненная стереотипами: жесткий бэндлидер, импровизации, уносящие куда-то в другой мир... Это «джаз для семейного просмотра», джаз с рейтингом «6+», который скрепляет сюжет, но так и не становится душой фильма. Нью-эйджевый минимализм Резнора и Росса оказывается едва ли не интереснее — и ему уделено больше экранного времени.

Подробнее о роли джаза в фильме «Душа» можно прочитать в рецензии, которую кинокритик Кирилл Горячок написал специально для «Джазиста».

#кино

«Я себя под Лениным чищу…»
(Би Би Кинг в СССР, 1979 год)

В автобиографии «Blues All Around Me» Би Би Кинг рассказывает, что на советских гастролях 1979 года он никак не мог добиться отклика от сдержанной публики. Чего только не делал — ноль эмоций. Уже проехав полстраны, в Москве музыкант решился на отчаянный шаг: посреди концерта он протянул свой медиатор женщине из первого ряда. Она застеснялась, но взяла подарок и улыбнулась — сначала Кингу, а потом всему залу. И тут зрители вскочили с мест и устремились к сцене. Так король блюза завоевал доверие советской аудитории.

«Это был знак, — пишет он. — С тех пор после каждого концерта я раздаю публике десятки медиаторов. Это стало моей визитной карточкой».

В 2004 году 78-летний Би Би Кинг дал свой последний московский концерт, и в конце широким жестом сеятеля бросил медиаторы в зал. Но достались эти «зерна блюза» только тем, кто сидел в первых рядах, — остальных к сцене не пустила охрана.

#история #фото #блюз

Tower of Power // «Monster on a Leash» (Epic, 1991)

Еще одна круглая дата 2021-го: 30 лет альбому «Monster on a Leash» группы Tower of Power. Коллектив возник в 1968 году и быстро стал одним из тяжеловесов американской фанк- и соул-сцены. До середины 70-х T.O.P. записывали успешные пластинки, но ближе к концу десятилетия утонули в неудачных попытках заигрывать с диско. 80-е были для группы безвременьем, вынырнуть из которого помог «Monster on a Leash» 1991 года.

Конечно, здесь слышны приметы эпохи: вездесущие синтезаторы и духовая секция, тоже смикшированная «под синтезатор», жанровая неопределенность (то ли фанк, то ли поп, то ли рок), перегруженные гитарные квинтаккорды — чтобы повысить уровень тестостерона. И всё же это действительно возвращение T.O.P. с их острыми аранжировками, фантастически слаженными духовыми и фирменным ворчанием баритон-саксофона Стивена «Дока» Купки. Но главный герой здесь — бас-гитарист Фрэнсис Рокко Престиа, который вывозит на себе грув, приводя группу к общему знаменателю.

Рокко Престиа не был таким гениальным мелодистом, как Джеймс Джеймерсон. Не фонтанировал экспрессией, как Джерри Джеммотт. Да и техникой, прямо скажем, не блистал. Но ритмическая изобретательность и своеобразный «матовый» тембр сделали Рокко одним из самых узнаваемых и влиятельных бас-гитаристов современности. Эти черты его игры хорошо заметны в треках «A Little Knowledge (Is a Dangerous Thing)», «Who Do You Think You Are?» и «Mr. Toad’s Wild Ride». Хотя с временным ударником T.O.P. Рассом Маккинноном у Рокко не возникает такой химии, как с ветераном группы Дэвидом Гарибальди, слушать эту ритм-секцию — одно удовольствие.

В 2014 году Фрэнсис Рокко Престиа перенес операцию по пересадке печени и вскоре вернулся в строй. В 2019-м он объявил о сборе средств на второй сольный альбом, но закончить его так и не успел: в сентябре 2020 года Рокко скончался.

Группа же продолжает существовать, выпуская добротные, но проходные альбомы. Зато духовой секции T.O.P. уже больше полувека нет равных в фанке и музыке соул.

#альбомы

Diego Piñera // «Odd Wisdom» (ACT, 2021)

На своем официальном сайте барабанщик Диего Пиньера, уроженец Монтевидео, не без гордости сообщает, что окончил музыкальный колледж Бёркли, музыкальный университет в Гаване и лейпцигский университет музыки и театра. С 2003 года Пиньера живет в Берлине, где продолжает учиться, но уже не формально, а в «полевых» условиях — например, играя с музыкантами из Греции и Болгарии. Несмотря на все эти географические и культурные зигзаги, от корней Диего не отрывается: лейтмотив его творчества — симбиоз современного джаза и латиноамериканской музыки.

В прошлом феврале Пиньера, вооруженный багажом знаний, собрал в нью-йоркской студии джазовых гигантов — саксофониста Донни Маккаслина, гитариста Бена Мондера и контрабасиста Скотта Колли, вместе с которыми записал материал для своего пятого сольного альбома «Odd Wisdom».

Пластинку открывает пьеса «Clave Tune», где музыканты показывают дружный унисон в непростых ритмических условиях, взаимную эмпатию в контрапункте и непредсказуемость в соло. А дальше начинаются проблемы. Торопясь продемонстрировать все свои умения, Диего мечется между латиноамериканским джазом и авангардом, но не успевает укрепиться ни там, ни там. Задолго до середины альбома возникает чувство, что именитым сайдменам Пиньеры такое мельтешение уже наскучило и они просто отбывают номер, а Маккаслин гоняет незамысловатые хроматические пассажи только для того, чтобы не зевнуть в микрофон.

После пьесы с манерным названием «Conversation with Myself», обнажающей довольно унылый внутренний мир Пиньеры, барабанщик расстреливает слушателей бессодержательной электроникой («Robotic Night»), а выжившие получают контрольный в голову — слабый, но патетичный вокал («Space»). И вот тут за Диего становится уже совсем неловко.

Всё это тем удивительнее, что играет Пиньера здорово, и кое-где у него случаются проблески настоящего таланта. Что ж, остается лишь влепить ему «неуд.» и отправить на пересдачу. Он способен на большее.

#альбомы #свежак