В последние месяцы читаю рассказы Всеволода Гаршина и впечатляюсь безгранично. Та самая русская литература, которая вдохновила создателей игры Disco Elysium на книжку Sixteen Days in Coldest April, при чтении которой легко проиграть насовсем, так как она бьёт и по моральному состоянию, и по здоровью. Которая — правда, опосредованно и через много лет — вдохновила Вудхауза на шутку Cuthbert was an optimist at heart, and it seemed to him that, at the rate at which the inhabitants of that interesting country were murdering one another, the supply of Russian novelists must eventually give out.

Читать, в общем, порой тяжело! Но где у Достоевского христианский надрыв, у Салтыкова-Щедрина социальная значимость, а у Сологуба деревенская мистика, у Гаршина... пустота? Нет, не пустота, а будто бы чистый и неподдельный интерес к каждому человеку с его мыслями и чувствами.

Рассказ Гаршина «Ночь» ведёт нас сквозь тёмный лес внутреннего диалога несчастного, а больше даже очень усталого человека, который решил свести счёты с жизнью, причём чем больше он злится и жалеет себя, тем дальше отходит от своей цели, а когда наконец находит в своём прошлом моменты неподдельного счастья, всё будто освещается спокойствием и блаженством... Но вместо того, чтобы, читатель ждёт, передумать, он спокойно исполняет задуманное.

В этом рассказе меня сильнее всего впечатлила предсмертная записка кажущегося очень живым героя, потому что она написана очень плохо, она натужная и фальшивая. Гаршин, который не мог не видеть в герое себя хотя бы в какой-то мере, и который сам покончил с собой через 8 лет, будто бы безжалостно шутит над своими же мыслями и показывает, что прекрасно понимает: не получится красиво уйти, завершив путь изящным приговором человечеству; будешь, дружок, нелеп и, несмотря на трагизм ситуации, смешон.

Сейчас мы знаем немало людей, вокруг которых самоубийство возвело культ, но сколько на каждого из них приходится, например, Кэйсов Линднеров? Лидер «дум фолк»(что бы это ни значило)-группы Flying Canyon покончил с собой в 39 лет. Про его песни в немногих виденных мной ревью говорят в духе psychedelic folk gems... И всё же про него нет статьи на Википедии, а у его главного хита на ютубе 568 прослушиваний (теперь, может быть, 569).

https://youtu.be/p4AGRKvgV78?si=WlxY1krIRNQlsieV

Отправился в душ, включил на телефоне набор из тех же пяти песен, которые только и слушал в последнее время, положил телефон экраном вверх на стиральную машину. Мой проницательный кот понимает, что когда у меня не звучат новые песни, это значит, что настроения нет, и надо поддержать человека. Так что он запрыгнул к телефону и то ли лапками, то ли пузиком сначала включил случайный порядок, а потом переключил несколько песен, пока не заиграла You're Never Lonely When The Band Plays Андреаса Маттсона.

Спасибо, кот! Именно что-то такое было очень нужно. Особенно учитывая, что именно эти слова меня всегда мотивировали писать о музыке. Я плохо её знаю: так, нахватался по верхам всего на свете. Я плохо её слышу: когда пытаюсь петь, замечаю, что не попадаю, но не могу решить, выше или ниже надо было целиться. Я плохо её понимаю: может, поэтому как-то за долгие годы не завёл дружбы почти ни с кем из занимающихся ей профессионально. Но чувствую я её ого-го как, и вот это ощущение, что человек, думающий на другом языке и живущий за тысячи километров может тебя понять и поддержать, уже много лет не отпускает и даёт силы пытаться этим чувством делиться. Возможно, так же, как я чувствую родственную душу в поющем из телефона Маттсоне, кто-то из вас чувствует её во мне — и даже если это всего один человек, канал существует не зря.

С наступающим, дорогие! Спасибо, что не отписываетесь, даже когда по полгода здесь ничего не появляется. Будьте счастливы, даже когда вокруг происходит такое, что сложно и даже странно говорить о счастье в такое время. Не чувствуете, что вы совсем одни хотя бы пока играет музыка — мы есть друг у друга, и даже если это совсем мало, это всё же что-то.

https://youtu.be/CLUoIGhpCZg?si=JrCxy4jrHaOGdCxj

В концепции детства моя любимая часть — это выбор друзей не по общим интересам и ценностям, а по тому, кто есть рядом. Приезжаешь на лето к бабушке с дедушкой в деревню, дружишь с ребятами из соседних домов. В университете встречаешь столько людей, что можешь уже выбрать друзей, с которыми вы сможете обсуждать книги и песни, мысли и чувства, пока не попадаете от усталости. Дальше, возможно, находишь хобби, которым захочется отдаваться фултайм, близкие по духу люди оттуда и станут кругом знакомств. И это здорово! Но непосредственность детских приятельств это настолько другой опыт, что жалко полностью её терять.

Как ни странно, в социальном плане работа мне кажется возвращением в детство. Конечно, когда работаешь в небольшом независимом издании или благотворительном фонде (примеры строго теоретические в той же мере, в какой моему коту строго запрещено запрыгивать на кухонный стол), попадаешь в команду единомышленников. Но устройся в большую компанию — и вот вокруг тебя самые разные люди, не зря опенспейс-аквариум соседствует с многоэтажкой в хит-параде локаций из художественных произведений, где люди теряют индивидуальные черты.

На самом деле, конечно, никто человеком быть не перестаёт, просто по работе удобнее общаться не от своего лица, а из-за маски своей функции. Но спроси коллегу достаточное число раз, как у того дела, и маска спадёт.

Саше я пишу, когда мне нужно сделать эквайринг бесплатным для фонда или другой благотворительной организации (всё в соответствии с офертой, никакого самоуправства!). Саша не очень общителен и не производит впечатления человека, с которым мы сдружимся. Каждый эпизод нашего взаимодействия это эталонный разговор двух функций — но вот проходит пара месяцев, и я узнаю, что Саша отец двоих детей, делает аксессуары из кожи, увлекается Dungeons and Dragons, играет в плойку, не меньше трёх раз в неделю по утрам ходит в спортивный зал и забил всю левую половину тела татуировками. Классный попался мне новый сосед по карьерно-лестничной клетке, а?

А я, кстати, давным-давно хочу татуировку. В теории. Мне очень нравится идея, что таким образом мы превращаем своё тело в пространство для публичного высказывания. Вот только публично сказать мне нечего, поэтому все эти годы я думаю, что же набить на себе? Какой у этого будет посыл, и что не надоест мне через пару лет? Наивно верю, что приближусь к ответу на эти вопросы, когда узнаю больше о татуировках в целом, поэтому часто разузнаю у знакомых, когда не слишком стесняюсь: как решились? Не пожалели ли? Было бы больно и долго?

«А ты что хочешь набить?» — спрашивает Саша, и я теряюсь, ведь уже много лет живу без ответа на этот вопрос. Говорю: может быть, что-то из музыки, которая мне очень нравится, например, всратую сову с выполненной Уильямом Шаффом обложки альбома Songs: Ohia — Magnolia Electric Co.

Показываю Саше.

Тот молчит минут сорок.

И наконец пишет: Своеобразно)

https://youtu.be/_XJkpkx20bk?si=zYx36yYhs_L3zdEc

В декабре авторы большинства блогов подводят итоги года и активно их обсуждают, что выплёскивается и в первую половину января. Спасибо музыкальному миру за мягкость и деликатность: обычно здесь принято друг друга хвалить и говорить о принципиальных различиях «интересно!» или там «необычно».

В общем, дело это со всех сторон хорошее. Повод для разговора, если другого нет. Источник поддержки как от близких друзей, так и от людей малознакомых. Способ привести мысли в порядок и сколько-нибудь систематизировать прошедший год. И тем не менее мне в этом году сил на итоги года не хватило абсолютно. Единственное, что уверенно могу сказать: музыкальный 2024-й для меня был годом «Супергруппы».

Кажется, альбом «Классический супер» был в ушедшем году чуть ли не единственным, который я послушал в день выхода. Это, конечно, не о музыке, а об упадке сил и потере интереса, но всё же: Супергруппу я ждал даже когда больше ничего не ждал.

Сходил на все концерты, до которых смог дотянуться этим летом (их было, правда, два, поэтому «все» это громкое слово...), и на одном из фестивалей живо почувствовал разницу между слэмами: на выступлении предыдущей группе было страшновато и местами откровенно больно, а у Супергруппы получился классический канадский слэм, где все заботятся друг о друге, улыбаются и поддерживают, готовы подхватить потерявших равновесие и никогда не выставляют вперёд локти. В общем, слэм вакхический и слэм аполлонический.

Никогда раньше я не замечал, что существуют знаки с текстом «просим вас не пить во дворах и на детских площадках», а теперь каждый проход мимо одного из них сразу немножко поднимает настроение.

Но какой самый верный признак того, что музыка для тебя много значит? Мне кажется, это когда она проникает в твои мысли так глубоко, что если в голове заедает какая-то фраза, она автоматически начинает пропеваться на знакомый мотив. На Новый год Надя подарила мне автоматическую кормушку для кота, чтобы тот перестал будить меня в 6 утра. Оказалось, что та позволяет записать для питомца небольшое послание — чтобы тот чувствовал, что хозяин рядом, даже когда это не так. Приятно, что Мерчику нравится мой голос! И вот поскольку у меня не было заготовки, что записать, я спел на мотив «Неживой природы»:

Мерчик это хороший кот,
Просто хороший кот!

Теперь просыпаюсь в шесть утра от своего пения, что, согласитесь, приятнее! Кстати, кормушка также продемонстрировала, что кот умеет считать до трёх. Записанный фрагмент повторяется трижды, причём довольно громко. Есть, когда у тебя над ухом орут, неприятно, поэтому если в первые дни Мерчик сразу принимался за корм и в испуге отскакивал, то теперь он садится рядом, со стоическим видам дожидается, пока закончится третье исполнение «Мерчика хорошего кота», и только потом подходит.

https://youtu.be/kdkEanpY310?si=eduFnk13XSHevjv1

Дорогие петербургские друзья, выступаю у вас уже в понедельник! Вдруг у вас ещё нет планов, и вам бы хотелось послушать про арабский джаз (а после этого и сам арабский джаз!)

Зашёл недавно разговор о страхе смерти — вернее, о чувствах, которые она вызывает, но часто ли они не включают страх? Меня сама идея смерти не пугает совершенно (посмотрим, конечно, как я заговорю, когда она станет ощутимо вероятнее, чем сейчас — первым соглашусь, что такие разговоры в теоретической плоскости большого смысла не имеют, и как мы отреагируем на что-то, увы, мы узнаем только когда это случится (что не повод не потеоретизировать, интересно же!)). Но пугают связанные с ней моменты: во-первых, я цветочек нежный и боюсь, что будет больно. Во-вторых, я сильно боюсь долгого (образ цветочка не отпускает) увядания, при котором помнишь, что мог когда-то, но уже не можешь.

От этой мысли сложно отбиваться и потому, что память подзуживает: подбирает только хорошие воспоминания об ушедших временах. Скажем, с кем бы я ни общался о научных интересах, в основном слышал, что «вот, мол, в университете я разбирался в своей теме намного лучше, чем сейчас» — у меня это, конечно, откликается, скажем, на первом в жизни настоящем свидании я просто три часа пересказывал историю арабского халифата с прибаутками, и пусть это звучит как свидание, после которого тебя банят на всех платформах, три года мы провстречались! Сейчас не уверен, что помню арабской истории на три часа непрерывного повествования.

Но хочется верить, что это не про уменьшение возможностей организма, а про то, что когда занимаешься темой прицельно, это даёт плоды. И если вам кажется, что лучшее позади, желаю вам ошибаться. Мне-то просто говорить, я и правда будто бы молодею в последние годы: я кои-то веки поднимаюсь на свой четвёртый этаж без одышки, искренне планирую в 2025-м году впервые со школьных времён встать на скейт, пишу пачками туры для игры, ранее известной как ЧГК, хоть и бросаю — впереди всего один заказ остался, и всё, свобода! Но это ладно, мне объективно немного лет. А вот смотрю на свою маму, и та в 65 живёт свою лучшую жизнь. Может, и ей скейтборд подогнать...

Оказывается, в 2024-м вышел первый за 15 лет альбом канадских арт-рокеров Sunset Rubdown. Их лидер Спенсер Круг, конечно, все эти годы никуда далеко не уходил, но группа это же почти живое существо, и первая запись за полтора десятилетия — мощное возвращение! Почти не видел этот альбом в чужих топах, а сам на самом деле мало слушаю музыку уже много лет — вот это как раз мой главный источник страха увядания. Но спасибо Кругу за мощный заряд веры в то, что всё впереди: альбом чуть ли не лучший у (и без того очень крутой) группы, аранжировки интересные и даже удивительные местами, поёт Спенсер с той же выразительностью, ни одна песня не кажется слабой, а главное — нет ощущения повтора, группа идёт вперёд.

https://youtu.be/als759Lv-ts?si=p1rztxlxYTcl_4v8

Разговоры в поезде всегда были чем-то, что происходит с другими — сам я человек необщительный, не умею задавать вопросы. Ещё и путешествовал обычно с кем-то ещё закрытее, чьё личное пространство хотелось защитить. И вот поехал в одиночку...

Меня зовут Александр Александрович — потягивает руку немолодой мужчина с живым взглядом, опрятный а-ля советский инженер (жёлто-зелёный свитер, частый рядок пуговиц, застегнутых доверху, седина с безупречным пробором), чьи приключения могли бы описать братья Стругацкие, а в экранизацию пригласили бы Александра Демьяненко.

Александр Александрович проводит впечатление: полтора месяца провёл с лопатой в Анапе, сейчас следит за волонтёрскими чатами, по ролям вслух воспроизводя самые эксцентричные сообщения. За полчаса успевает рассказать, как работал в Мирном, Ленске, Норильске, на мысу Шмидта на Чукотке, в Тырныаузе в Кабардино-Балкарии, любовался непроглядным туманом в -42 градуса, ночевал в сторожке курсанта пожарного училища, когда без взятки не соглашались пускать в гостиницу Космос, зарегистрировал несколько десятков изобретений в патентном бюро.

Удивительным образом не забывает и о собеседнике: расспросил, в каких арабских странах я бывал, посетовал, что тратит на Озоне побольше, чем следовало бы (но удовольствие получает), сказал, что по перемещениям всех десяти пальцев по клавиатуре опознается айтишник (тут мимо).

На станции Протока в вагон заходит Дмитрий, мужчина средних лет с усталым лицом. Время от времени мимо Дмитрия проходят его коллеги, расположившиеся в соседних вагонах, и вот от них впечатление тягостное: появление таких лиц на экране в фильме Быкова было бы воспринято как творческое преувеличение. Дмитрий и его коллеги строят мосты.

Кстати, о мостах — вопрос о том, мост через какую реку мы проезжаем, обнажает в Дмитрии заядлого рыбака, знающего своё дело: давно не видно пескарей, а ведь они — лучший показатель чистоты воды. Жерех в прошлом году не ловился, ротанов даже коты отказываются есть. Барабулька непонятна: что царского в этой рыбе, когда существует мойва, стрелядка, да корюшка в конце-то концов?

В общем, сплошное чувственное удовольствие, слушал бы ещё и ещё. Меньше удовольствия от сползания разговора в политику: Дмитрий оказывается носителем взглядов, которые суммирует фрустрация тем, что нынешний президент слишком добрый, а Сталин единственным в мире строил дефляционную экономику, и кто-то такой нам и нужен.

Не заставляет себя ждать новый удар: Александр Александрович всячески поддерживает разговор. Расстроенно зарываюсь глубоко в телефон, но нельзя же не слышать людей в метре от тебя. Дмитрий оказывается человеком многословным, Александр Александрович только раз в пять минут задаёт уточняющий вопрос. Я внутренне вскипаю: его вопросы для меня из разряда «ты собрал нужные слагаемые, как пришёл к такой сумме?»

Дмитрий увлечённо рассказывает: социальному устройству надо учиться у муравьёв. Собеседник удивлён: «но они же ну не ведут ни духовную, ни интеллектуальную жизнь, как выстроить человеческое общество по их лекалам?» «Вот зря вы такого низкого мнения о муравьях» — возражает собеседник, и уже нельзя не воспринимать происходящее как сцену из Disco Elysium.

И ведь странно, — говорит Александр Александрович, — вот на всех выборах много лет побеждали кто надо, и всё равно кажется, что демократия это что-то не то? Дмитрий активно подхватывает эту мысль и развивает так: наши современники не хотят учиться и развиваться, в таких условиях только охлократия (охлос, говорит Дмитрий, чеканя слоги, проще говоря, толпа) и возможна. Люди сейчас только и читают, что в интернете, продолжает Дмитрий, а это одна большая помойка. Александр Александрович будто бы соглашается: «и ведь это кладезь самой разной информации! А рекомендации вам выдают один только мусор».

— На войне, говорит Дмитрий, потери огромные с обеих сторон. А что делать? Там ведь такие же толковые парни, как мы, во всём на нас похожи.

— Я вот всё не могу понять, а если они так на нас похожи, почему так нас не любят?
— А это им с детства мусором головы забивали.
— Не то, что мы, да? Нас не проведешь, — чуть даже хитро смотрит Александр Александрович, — но если они такие легковерные, а нужны ли вообще все эти новые территории? Не больше ли проблем?

На этой ноте Дмитрий раскланивается и ложится спать. Я упёрт в телефон так пристально, как только могу, ещё немного, и взгляд станет осязаемым. Александр Александрович подсаживается и говорит будто бы в пустоту: «даа... интересная мешанина в голове у этого парня».

Поднимаю свой всё ещё одеревеневший вопросительный взгляд. Стала интересна его картина мира — говорит Александр Александрович, — вот и решил позадавать уточняющие вопросы. Вот что ни говори, а нечасто у человека с его взглядами найдётся столько слов? Тут даже идеи, как нам человечество реформировать. Муравьи — посмеивается — такое я впервые слышу. И вы видели, с какой публикой он работает?

Ощущение Disco Elysium только усиливается: Александр Александрович начинает делиться скепсисом по поводу науки экономики. Пока, говорит, в ней нет инварианта, невозможно ничего и по-настоящему посчитать, а раз так, какая это наука? Я что-то мямлю про то, что был же когда-то золотой стандарт, хотя тут своя проблема: цена золота такая же меняющаяся вещь, да и добыча его в разных местах стоит по-разному.

Я, говорит Александр Александрович, так и не придумал другого инварианта кроме энергии. Ведь она-то для любого производства нужна? Вот был бы бы рубль привязан к киловатт-часу, а доллар — ну пусть к двум киловатт-часам, могли бы сколько-нибудь справедливо посчитать, что сколько стоит. А что, спрашиваю, делать с рынком искусства? Явно же стоимость картины не завязана на затраченную энергию?

Мой попутчик вдруг спрашивает: а вот если бы я с вашей компанией пошёл на ЧГК, а потом в бар, вписался бы? Ох, Александр Александрович, да будто бы вписались бы.

Поезд останавливается в Ростове, в вагон заходит студентка факультета сервиса Александра Александровна, и до самой Москвы этот удивительный человек выведывает у неё все всё о том, что это такое — учиться в ЮФУ в 2025 году.

https://youtu.be/28VPRoA0u-M?si=EwcN2sV1P07opypQ

Однажды я за один день посмотрел «Гражданина Кейна» Орсона Уэллса и «План 9 из открытого космоса» Эда Вуда. Оба фильма бесспорно культовые и очень по-разному оценены — пожалуй, и правильно, что по-разному. И всё же я не могу избавиться от мысли, что нет гениальности без удачи, а везёт, конечно, не всем.

Тогда я не догадался погуглить, что фильмы разделяют целых 18 лет — это, пожалуй, ослабляет мой пример и ещё сколько-то очков отнимает у великого в своей амбициозности хоррора Вуда. Но именно тогда родилась мысль, верность которой я хранил с тех пор. И Уэллс, и Вуд, как мне кажется, двигались в своём творчестве сквозь туман неизвестности. Обоих вело желание сделать своё, а что из этого получится — становилось понятно лишь по ходу.

Один из этих фильмов встречается на вершинах многих списков лучших в истории, второй вспоминают как пример чего-то настолько плохого, что уже хорошо. Сомневаюсь, что Уэллс знал, что снимает шедевр, а Вуд — что станет посмешищем. Мне представляется, что каждый в своей работе поймал вдохновение уйти на шаг дальше, показать миру что-то, чего тот ещё не видел. Выражаясь словами Стефана Цвейга, оба фильма — звёздные часы человечества (кстати, сборник Цвейга и сам иллюстрирует, что я хочу сказать: новелла про Сайруса Филда, поверившего в возможность проложить трансатлантический кабель, зацепила меня со страшной силой, а часть про убегающего от семьи Льва Толстого показалась одним из самых нелепых текстов, что я в жизни читал).

Уильяма Макгонагалла иногда называют худшим поэтом в истории английского языка, а Перси Шелли — одна из звёздочек литературного пантеона. Но когда я так же за один день прочёл «Знаменитого тейского кита» Макгонагалла (стихотворная нелепица о жестокой охоте на подплывшего к берегам Данди кита) и «Маску анархии» Шелли (веха в развитии концепции ненасильственного сопротивления), то не почувствовал, что передо мной стихи разных классов. Нет: и до забавного схожей показалась склонность обоих поэтов к прямолинейной рифмовке, и не оставляло чувство, что в своём походе сквозь темноту и неизвестность Шелли просто удалось всё, что не удалось Макгонагаллу.

А уж каким походом сквозь темноту является написание вопросов для игры, ранее известной как ЧГК? А я верю, что это вид искусства — да, полностью прикладной, но ведь является же горгулья и водостоком, и скульптурой. Есть множество интересных вопросов, построенных вокруг яркой истории и скрупулёзно сколоченных слово к слову, чтобы среди них были все нужные и ни одного лишнего. И большую их часть никто не помнит, зато трудно забыть этот и этот. Вот такие у нас звёздные часы человечества.

Работая над одним из своих последних туров я решил, что надо дать что-то не только игрокам, но всей нашей культуре. И — судя по результатам поиска в интернете, первым — перевёл на русский «Знаменитого тейского кита». А песню для этого поста подобрал и тематически подходящую, и тоже, как мне кажется, являющуюся чем-то особенным, моментом, когда набор впечатлений, который мир может нам предложить, стал чуть богаче, чем был семь минут назад.

https://youtu.be/xwdL2Bqbo6E?si=kDZFiQVyPpJHCvcC

Меня завораживает, когда становится осязаемой пустота или отсутствие чего-то. Как тоскливая невозможность вспомнить только что увиденный сон: вот у тебя в голове есть обрывки образов вокруг пустой сердцевины, а вот уже и их будто ветром сдуло. Или как школьное чтение рассказов о Шерлоке Холмсе и первая встреча с фразой о том, что на месте преступления надо искать то, чего быть не должно, а также отсутствие чего-то, чему там быть следовало.

Или история об обложке New Order — Blue Monday, дизайнер которой Питер Сэвилл впечатлился, увидев дискету, и решил стилизовать обложку футуристичного сингла под неё. Да-да, забавно, что сам Сэвилл ещё жив и здоров, а дискета это уже образ какой угодно, но не футуристичный. В первую очередь она сейчас ассоциируется с иконкой сохранения; физическую дискету уже не так просто найти, но иконка сохранила образ.

Так вот, Сэвиллу для этой стилизации потребовалось прорезать несколько отверстий в каждой упаковке сингла. Возможности просто сделать это на используемой аппаратуре не было, нашлось какое-то (забыл, какое) недешёвое решение — и себестоимость оказалась выше розничной цены, каждая продажа была в убыток. Ради запоминающегося дизайна группа и лейбл на это пошли — и вдруг сингл стал одним из самых продаваемых в истории. Получается, расходы увеличило не добавление чего-то на обложку, а удаление — дорогостоящая пустота.

В моей любимой игре Disco Elysium программистка Суна Лууканен-Кильде теряет результаты работы своей жизни из-за дыры в пространстве и одержимо пытается постичь загадку этой дыры (Диско Элизиум и первый сезон «Внутри Лапенко» вышли в один год, хе-хе). Но как измерить и изучить пустоту? Суна делает логичный вывод: надо изучать то, что находится к ней в непосредственной близости.

Вчера была десятая годовщина убийства Бориса Немцова. Как вы, наверное, знаете, стихийный мемориал всё это время появляется и исчезает. Люди несут и несут цветы и фотографии, полиция методически их собирает и выбрасывает. В общем-то похоже на мем про человека, который раз за разом заходит в музыкальный магазин и спрашивает одного и того же сотрудника, есть ли балалайки. Когда мы несём цветы, мы знаем, что их выбросят. Полицейские знают, что у них есть задача, которую ни себе, ни другим нормально не аргументируешь, но выполнить её вроде как надо. И это тянется годами.

Мне показалось, что полицейское государство таким образом само создало мемориал мощнее, чем любой, который они пытались уничтожить. Мемориала Немцову как бы нет: но каждый день без убедительной причины на одном из мостов в центре города дежурят десятки вооруженных полицейских, под мостом стоят автозаки, из рупоров звучит грозное «не мешайте проходу граждан», и всё это не имеет никакого смысла — и одновременно с тем любому человеку понятно, что здесь происходит. Яркий акционизм, сильная иллюстрация абсурдности, слабости и неуверенности в себе режима, которому Немцов пытался противостоять. На месте преступления, как мы помним, надо искать отсутствие чего-то, чему там быть следовало.

Несколько человек вчера написали с благодарностью за то, что мы прошли по мосту и положили пару кустовых гвоздик, которые скоро выбросят — благодарность за ничто. А с утра резанула по живому строчка из новой песни группы ГАФТ с Катей Яшниковой: «никто не хватит взрослых за взрослые дела». Коля, Катя, хвалят!

Давно хотел о вас написать, и когда это наконец получилось — сопроводил текстом, который и не репостнешь спокойно. Коля, прости, такой я бестолковый блогер.

https://youtu.be/_Fe7zVSeseE?si=0tZFaUjg3WWqUb-G

Наверное, последнее, что нужно миру сегодня — это ещё один тейк по поводу расследования Насти Красильниковой об Оксимироне, и всё же вот он.

Согласно российским правилам дорожного движения, за превышения скорости до 10 километров в час не предусмотрен штраф. Из-за этого при ограничении в 90 км/ч большая часть водителей обычно едет на скорости, стремящейся к 99,9. Не стану скрывать, что тоже отношусь к таким водителям. Очевидно, что мы бы ехали быстрее, если бы не боялись наказания?

Из-за этой особенности нашего мышления не могу всерьёз воспринимать людей, которые отстаивают важность возраста согласия, как будто шестнадцатый день рождения меняет всё в плане возможности дать осознанное согласие. Если 16 лет и один день кажутся отсечкой, о важности которой стоит спорить, тот же человек охотно бы подкатил и к кому-то младше, но — запрещено.

Ты-то ничем не лучше, если гоняешь на своих 99,9 километрах в час — это ведь тоже прямая угроза здоровью и жизни других людей? Я не лучше, но хочется называть вещи своими именами. Я настолько не лучше, что когда слышу от товарищей по гендеру "а вот я ничего такого никогда не делал и ни о чём таком даже не думал", не могу чистосердечно присоединиться: увы, обо всём я думал. Но, к счастью, над своими действиями у нас больше контроля, чем над мыслями.

А по самому сабжу что сказать? Ну разве что то, что в очередной раз вижу, что нет категории «ну уж ОН-то не мог». И что сильно повлиявшего на мой вкус Райана Адамса (помню, как собирал его альбомы по треку, которые находил на зайцев.нет и аналогичных сайтах...) после выхода Motion Sickness Фиби Бриджерс слушать не тянуло. Всё моё сочувствие пострадавшим. Наверное, медведь и правда лучше.

You said when you met me, you were bored
And you were in a band when I was born

https://youtu.be/9sfYpolGCu8?si=n1KbQsQBgbQHs0DD

Сёстры, с праздником! Вдруг когда-нибудь увидим мир таким, в котором может появиться хотя бы somewhat happy generation? Без равных прав, конца сексизма, ухода в далёкое прошлое культуры насилия — точно нет.

Мне написать эти строчки очень легко. Спасибо вам, что делаете ради этого мира столько всего, что трудно, опасно, вызывает насмешки, недоверие и неуважение, что ничего не боитесь и никогда не отступаете. Я никогда не узнаю, каково это, и грустно, что вы, напротив, не могли не узнать.

https://youtu.be/of0NvRnwXBU?si=5RTzLlRIsZgBqcbS

TW: деменция, потеря памяти

Сегодняшний день начался с внезапного воспоминания о том, что была же такая группа Rilo Kiley — эта мысль приходит мне в голову раз года в полтора, я переслушиваю с огромным удовольствием альбом-другой и снова забываю о существовании группы Rilo Kiley. Вот такие парасоциальные отношения!

А вообще на сегодня была запланирована поездка с мамой к бабушке: это всегда опыт непростой, так как бабушке 95, а мама всё не может свыкнуться с этой мыслью и последствиями, которые из неё следуют. И ухудшающиеся здоровье в целом и память в частности каждый раз становятся шоком — и с одной стороны, как можно двузначное число раз удивляться одному и тому же? С другой, а как не удивляться, если всю твою долгую жизнь мама была примером, авторитетом, зоной комфорта, человеком, который ответит на любой вопрос и всегда поддержит?

Поэтому заряд хорошего настроения был нужен как воздух, и воспоминание о трогательном поп-роке Rilo Kiley стало своевременным. Когда мы проезжали по мосту, с которого видно колокольню монастыря в городе, где мы когда-то жили, мама грустно сказала: «как давно я там не была». Возможно, именно из-за звучащего в голове рефрена песни go ahead я сказал нетипичное для себя «так за чем же дело стало?» и выкрутил руль как в меме с машиной, которую заносит на съезде с большой дороги.

Дойдя до логического конца прогулки по монастырю, я предложил вернуться не той же дорогой, а сделать круг побольше, огибая пруд с утками, и через полминуты мы внезапно встретили друзей семьи, идиллически прогуливающихся всей семьёй из десяти, что ли, человек — мама, конечно, убеждена, что меня вёл ангел-хранитель, ведь мы могли и в город не заехать, и вокруг пруда не пойти. Всё прозаичнее: вело меня желание подольше не доехать до цели нашей поездки...

Конечно, мы доехали, конечно, бабушка еле нас узнала, конечно, маму вновь огорчило, что от наших приездов одно расстройство, а гостинцы вызывают только всплеск паранойи — привезённые богатства, как только мы окажемся за воротами пансионата, утащат они. Одни и те же действия привычно приводят к одним результатам.

А вот новой деталью, которую я навсегда сохраню в музее в своей голове, стало вот что: мама рассказала, что, перебирая вещи, нашла бабушкину шкатулку, которая потерялась лет десять назад. Внутри шкатулки лежали обрывки бумаги, на которых бабушка — ещё тогда, до того, как деменция прочно обосновалась в голове, написала, например, такое:

Лена — дочь
Валера — сын
Оля — правнучка, родители: Настя и Илья

https://youtu.be/kicOCNffOUc?si=wOme1ouxPWVuUPmJ

Этой осенью я чесал своему коту загривок, и вдруг пальцы наткнулись на что-то твёрдое и овальное. Это было похоже на родинку, и душа моя ушла в пятки: Мерчик тяжело болен, подумал я. Оказалось, что вызвать на дом кошачьего дерматолога задача нетривиальная, а везти Мерчика лишний раз к ветклинику не хочется: малыш так боится тамошних интерьеров, что не помогают никакие объёмы успокоина, неволнуйсина, котнувсёжехорошина или как там это средство называется — и я пережил несколько страшных дней.

Болезнь Мерчика оказалась на аллергией, и я прыгал от радости, когда ветеринар сказал, что лечение заключается в ложке энтеросгеля три раза в день и половинке таблетки антигистаминного. Выработали ритуалы приёма медикаментов: кот активно противился попыткам скормить ему что-то несогласованное, но тут же сдавался, когда я максимально сюсюкающим голосом пропевал: «Ме-е-ерчик! Пей энтеросгельчик», а для таблетки работало заклинание «Котик, открой ротик».

Но не всем так везёт. Для меня большим уроком того, как в отношениях с животным быть человеком, которому не стыдно за свой биологический вид, дала Надя: её кот Боня болен аутоиммунным заболеванием, когда организм реагирует на собственные зубы, и единственным выходом была ужасно травматичная, а ещё и дорогущая операция, при которой хвостатому пациенту удаляют вообще все зубы. Скажу честно, я тогда подумал, что это звучит как такое бесконечное мучение, что сам я бы задумался — а не проще ли малыша усыпить. Но Надя настолько ни секунды не сомневалась в том, что операция нужна, какой бы ни была её сложность, какой бы ни оказалась цена — ведь это её кот.

Стоит ли говорить, что сейчас Боня счастливый кот, мягко пытается кусаться, охотится на растения, нежится на солнышке и часами обнимается со своей хозяйкой, и когда та засыпает, и когда просыпается?

Когда-то давно я спрашивал, не поддержит ли меня кто-то, если решусь завести бусти. Встретил много поддержки и добрых слов! Но бусти не завёл, не умею просить о помощи. И этот текст пишу, а щёки почему-то пылают от стыда. Но, может быть, если вы были готовы скинуть хоть что-то мне, скинете Шпоку? А я в лучших традициях бусти для каждого скинувшего соберу какой-нибудь личный плейлист.

https://youtu.be/9-61quu1bX8?si=rJ0UBuSgU5wbbix7

Цепляет мысль о том, что в недавнем «Еретике» великолепный Хью Грант сыграл не нетипичную для себя роль, а логическое продолжение своего среднестатистического персонажа — очаровательный и бестолковый мужчина к почтенным годам оказывается чудовищем, мало ли мы такого видели?

И вообще в фильме мне понравилось почти всё, кроме разгона о том, что Radiohead украли Creep у The Hollies — которые и правда одна из самых ярких групп 60-х, так что за внимание к ним фильму спасибо. Hollies, оказывается, даже подавали на Radiohead в суд и выиграли, но я и после этого к обвинениям в плагиате — и этим, и большинству других — отношусь скептически. Может быть, это связано с тем, что у меня самого интеллектуальной собственности нет и не будет?

Я, конечно, не считаю, что плагиата не бывает. Бывает, и это преступление, и от него можно пострадать. Но мысль о том, что можно увидеть плагиат в использовании той же аккордной последовательности мне кажется такой же абсурдной, как попытки патентовать слова или числа. И даже если в двух песнях повторяются фрагменты мелодий — это симптом использования музыкантами одного и того же инструментария. Спасибо Леонарду Коэна за прекрасную иллюстрацию этого тезиса строчками it goes like this: the fourth, the fifth, the minor fall and the major lift. Возможных мелодических решений есть огромное количество; тех, что порадуют натренированное Гвидо Аретинским (что сочетается с тем, как коэновский «секретный аккорд Давида» порадовал Бога) ухо, уже не так много; а таких, с которыми песня залетит в чарты, и того меньше.

Казалось бы, живи да радуйся в мире, где существуют готовые решения, которые подчеркнут закладываемую эмоцию — а уже внутри этих решений песню можно индивидуализировать бесконечно. Но Холлис судятся с Радиохед, Радиохед — с Ланой Дель Рей, а флейтист ю Men At Work Грэг Хэм умирает в 58 во многом потому, что суд признаёт его партию, которую сейчас знает любой австралиец, плагиатом из детской песни. Хэм, как мне кажется, и сам поверил в то, что случайно украл мотив, и с этой мыслью жить не смог.

А я не верю в случайный плагиат. Многие преступления можно совершить, не осознавая, но суть плагиата для меня в умысле — и эту точку зрения я готов отстаивать бесконечно (в формате дебатов с кем-то, кто искренне верит в существование неосознанного плагиата, кажется, это даже могло бы стать неплохим видео на каком-нибудь музыкальном ютуб-канале).

Но вспомним расхожую фразу о том, что великие художники крадут — в ней я вижу мысль о том, что искусству трудно существовать без диалога с предшественниками и современниками. Высший класс — это когда получается диалог с последователями. Цитирование, переосмысление, компилирование, противопоставление — это не лень или нечистоплотность автора, а творческие приёмы.

Ярким (и немного топорным в своей яркости) примером является сэмплирование — сэмплы, конечно, лицензируют, да и вообще почему бы не говорить о заимствованиях? Музыкальные цитаты могут выглядеть и иначе: когда в Smoke Signals Фиби Бриджерс поёт "how soon is now" in an eighties sedan, гитара звучит как кусочек из Смитс, и эта секунда даёт песне новое измерение. В треке палестинца Тамера Абу Газале Takhabot из мешанины звуков выплывает узнаваемый кусок «розовой пантеры», и это диалог культур в чистейшем виде.

Творчество шведа Пелле Карлберга здорово напоминает Belle and Sebastian времён альбома The Life Pursuit. И что же делает Пелле? Машет им рукой, сочиняя песню о том, как много лет назад гулял со своим другом Себастьяном.

https://youtu.be/EtBe7pGJPlk?si=i3b51QIGJWd1KoKW

Всё чаще вижу материалы о том, как — шокирующе для авторов этих текстов — работают зумеры: скажем, берут карьерную паузу, чтобы пожить для себя, не фокусируются на достигаторстве, выгорают раньше предыдущих поколений. А мне вот жизнь дала возможность поработать с зумерами, и если верить собственному опыту, они всё делают как мои сверстники или люди постарше — только лучше. Единственным выводом тут мне кажется тот же, которым отдаёт любая популярная статистика: что нет смысла обобщать.

Но уж хотя бы в плане культурного кода разница должна ощущаться? С этими мыслями я пришёл на концерт группы Хватит паясничать... И в каждом тексте встретил что-то, о чём хотел бы спеть сам, если бы умел так красиво формулировать мысли.

Это могут быть картинки чистого счастья вроде пиццы за 40 рублей или серий Скуби-Ду и черепашек ниндзя, которые мы ещё можем успеть посмотреть. Это может быть и бьющее по больному пока из всех обязательных взрослых дел я только не оправдал собственных детских ожиданий — ауч. Конечно, я зря противопоставляю образы: одной из сильных сторон песен Хватит паясничать мне кажется тонкое умение почувствовать и передать, что в каждом моменте счастья прячется тревога, а в каждом разочаровании рождается надежда. Жизнеутверждающие песни, каждая из которых может вызывать экзистенциальный кризис, это и есть наша лайф.

А уж не считать соулмейтами людей, которые могут написать такую песню о шаровой молнии, я просто не могу. Это же главная страшилка из моего детства, которая могла соперничать в густоте нагнетаемого беспокойства разве что с Бермудским треугольником — и я успел об этом забыть целиком и полностью. А ведь мои бабушки действительно отключали в грозу телевизоры из розеток, руководствуясь именно этим страхом!

https://youtu.be/BS7qIhgqbFs?si=d1hwlKnMgzXO6uc4

Вот история, которой я обязан львиной долей моих взглядов, ценностей и интересов. В университетское годы родители давали мне что-то вроде 300 рублей в день, чтобы на 80 я доехал на автобусе до Москвы и обратно, а ещё на 220 как-нибудь перекусил. И вот как-то раз я не рассчитал и оказался без единого рубля в центре города. Само по себе это не страшно: мы часто ездили вместе с моим одноклассником Гришей и обычно могли друг друга выручить.

У Гриши в тот день было ещё две пары, так что мне предстояло чем-то занять три часа. Погода была чудесная — в прямом смысле май месяц! — так что я уселся у фонтана с книжкой в руках. Тут ко мне подошёл бездомный и попросил помочь. Я честно ответил, что был бы и рад, но прямо сейчас настолько на мели, что даже до дома мне доехать не на что. Он спросил, сколько стоит билет на автобус и, услышав ответ, отсчитал сорок рублей монетами... Я попытался поотнекиваться, но он абсолютно уверенно сказал, что ему сорок рублей погоды не сделают, а для меня это сумма, которая качественно улучшит жизнь — ну что тут скажешь? Раскраснелся до корней волос, рассыпался в благодарностях, поехал домой.

Много лет спустя я работаю в благотворительности и горячо верю в то, что делаю. И вот сегодня у нас на вебинаре выступал руководитель петербургской «Благотворительной больницы» (если не знаете, эта организация оказывает помощь бездомным и людям без документов: тем, в самой необходимости помощи кому многие, увы, сомневаются).

И частью его вдохновляющего рассказа было то, что он и его коллеги всегда обращаются к подопечным по имени и отчеству, потому что одна из первых вещей, которые забирает у человека нищета, это чувство собственного достоинства. Вернуть его непросто, а без него шанс уйти от жизни на улице минимален — а стоит на улицу вернуться, как тут же найдутся те, кто обвинит в лени, паразитизме, растопчет остатки самоуважения.

И что меня окончательно влюбило — рассказывая о людях, которым помогала «Благотворительная больница», он не просто называл их имена, но и рассказывал, какие они, что любят, чем интересуются. Видеть человека, а не его социальный статус — это может казаться пустым лозунгом, но в изложении Сергея Иевкова эти слова наполнены теплом и смыслом. А что я? А я не знаю имени человека, который изменил мою жизнь.

Другой оказавший на меня большое влияние человек — Хобо Джонсон, он же Фрэнк Лопес младший. Про него я знаю больше: он любит персиковую выпечку, мечтает о собаке и считает себя настолько некрасивым, что не всегда хочет продолжать жить. И в течение скольких-то лет местом его жительства была старенькая Тойота Королла.

Где-то год назад Фрэнк потерял отца и написал по этому поводу одну из песен, которые ему даются невероятно — обо всём и ни о чём, где глупые шутки чередуются с откровениями. И это тот случай, когда годы внимания к автору окупаются, давая песне новую глубину, ведь из-за ссоры с отцом Джонсон когда-то и стал Хобо.

But I'd pay whatever just to hold my dad's hand 'cause
I really loved him

Я не общался с отцом с февраля 22-го года по менее необратимой причине. И всё же жить с этой причиной трудно, потому что когда близкий человек говорит что-то, столь далёкое от всего, во что ты веришь, что считаешь важным — это заставляет усомниться во всём мироустройстве.

И всё же I'd pay whatever just to hold my dad's hand 'cause
I really loved him

https://youtu.be/YrBSqK7iYY0?si=7DVR0d7NZjh-hYGw